Шестая книга - заветное будущее

— Ладно уж, давайте, заканчивайте чаепитие и снова за книгу! — Снова призвал всех Родион, краем глаза наблюдая, как Ник помогает Захарре выбраться из-под стола. — Бедная моя рубашка! — Досадливо поморщился Миракл, направляя на пятно свою часовую стрелу. Кофе начало медленно исчезать, пока не исчезло совсем. — Так то лучше!       Все снова расселись на диваны, щурясь от яркого солнца. Василиса отметила, что Маар был весь растрёпан, его светлые кудри топорщились во все стороны, а зелёные кошачьи глаза сонно моргали. Драгоции были так же собраны и бодры, как и вчера. Наверное, сказывалась дисциплина Змиулана.       Чёрная Королева надела вуаль менее тёмную, чем вчера, так что можно было увидеть слабые очертания контуров лица.       Ник и его отец были надеты в одежды часовых мастеров, очень похожих на тот, что вчера таскал отец. Все были расслабленны и, кажется, получали большое удовольствие от времяпровождения вместе. Так странно… Но так хорошо вот так сидеть и слушать шум водопада, видеть живых и здоровых родителей, Фэша и Захарру, старших и остальных друзей. Даже Николь здесь! Сидит и что-то рисует на мятом листочке. Надо бы посмотреть потом, что же именно она так усердно рисует грифелем. — Так, на чём мы остановились? Ах да, глава восьмая! Кто хочет? — Давайте-ка я! — Маар подошёл к столику и взял оттуда книгу. — Называется «сонная лилия»! — объявил он. — Это кто же с тобой захотел связаться? — Удивился зодчий. — В смысле? — Василиса не знала, что это за лилия такая. — Узнаешь! — Туманно пропел Примаро.       Как только девочки — красные и запыхавшиеся от очень быстрого полета — очутились на верхней галерее, Василиса, едва отдышавшись, пересказала подруге все, что происходило на уроке: тиккеровку вечнолампы, погоню за мантиссой матери и весь разговор родителей. — Я так и знала, что эта комната раньше принадлежала женщине, — авторитетно заявила Захарра. — Она вся такая… аккуратная, что ли? Хоть и мрачноватая… Выходит, твои родители действительно претендовали на роль Времени? — задумчиво произнесла она. — Как жаль, что я ничего не слышала о таких учениках. Наверное, это одна из самых важных тайн нашего учителя… — О, я буду шантажировать тебя той главой до конца жизни! Романтик… — Нортон-старший не оценил юмора Миракла и пригрозил ему всеми его карточными долгами. Тот сразу же начисто забыл о той мантиссе. Или сделал вид, что забыл. — Тогда они хотели быть вместе, — мрачно произнесла Василиса. — Хотели, чтобы параллель была доминирующей. Но Елена… И почему отец доверял этой змее?! — вдруг взорвалась она. — Это же подлейшая… мерзнейшая… — Гнуснейшая, кровожаднейшая гадюка! — Закончила Лисса за словами книжной Василисы. Наверное, Белая Королева очень хочет поквитаться с Мортиновой… — Точнейший портрет! — Хмыкнула Чёрная королева. — И хороший вопрос: Норт, действительно, почему ты ей доверял? — Диара невинно улыбнулась. — Я не ожидал от неё… Такой смелости. Хотел держать её поблизости. Да такие женщины вообще не в моём вкусе! — Дух неопределённо пожал плечами. — А кто в твоём вкусе? — Спросил зодчий. — Рыжеволосые… Желательно феи… — Улыбнулся тихо тот, чтобы никто не услышал.       Захарра одарила подругу сочувствующим взглядом. — Ну, она красивая. Может, поэтому… Хотя Белая Королева куда красивее… гм… — Она замолкла под яростным взглядом Василисы. — Слушай, откуда Мортинова узнала числовое имя твоей матери? — Какие вопросы! А дети-то сообразительные! — Высказался Лазарев. — Нортон сказал. — Дрогнула чёрная вуаль. — Ты прекрасно знаешь, матушка, что я не мог так поступить! — Резко отрезал блондин. — Я не говорил! — От тебя можно ожидать что угодно. — Не сдалась матушка. — И моя вуаль прямое тому доказательство!       Василиса поморщилась. — Я тоже об этом думала… Но вряд ли отец виноват. Он не сказал бы Мортиновой числовое имя Лиссы, это точно. — Хоть дочка верит! — Буркнул Нортон Огнев. — Я тоже верю, отец! — Крикнул Норт. — Спасибо, Норт. — И повернувшись к повелительнице лютов, отметил: — А вы, матушка, говорили, что я неправильно воспитал детей! — Они сами воспитались, без тебя. А в особенности Василиса! — Парировала Нерейва. — Да, скорее всего… — Я уверена, что эта гадина выпытала его у фей, — добавила Василиса, припомнив, как Елена узнала ее собственное числовое имя от Селестины, феи Светлого Образа. — Я бы наказала тебя за «гадину», но не могу, поскольку сама считаю, что так и есть. — Чёрная Королева многозначительно посмотрела на внучку, что было заметно даже через вуаль. — Селестина после этого очень расстроилась. Она считала, что виновата передо мной… — Припомнила Василиса. — Конечно! Ведь, считай, она дала Мортиновой шанс тебя убить! — «Заверил» её Фэш. — Кстати, а что ты делала в Главной Башне? — вдруг встрепенулась Захарра. — Ты что, не знаешь о запрете? Нельзя туда ходить без особого приглашения.       Загрустившая Василиса была рада сменить тему и поведала подруге о встрече с Примаро.       К ее удивлению, Захарра прореагировала довольно бурно: — Ты что, общалась с этим среброкосым?! — Она присвистнула. — Пусть простит меня великое Время, но он парень чокнутый. Ты даже не представляешь, как все его боятся. — Ну-ну, и с чего тебя бояться? — Удивился Константин, посмотрев на Примаро. Тот улыбнулся своей таинственной улыбкой: — Наверное, это будет в книге… — И, повернувшись к Захарре, спросил: — Неужели, сестра, ты меня считаешь чокнутым? — Увидев, что девочка виновато покраснела, он заверил её: — Пожалуй, так и есть. — Почему боятся? — изумилась Василиса. Примаро произвел на нее довольно сносное впечатление. Конечно, если не считать его умения нагло врать. — Да потому что с ним связано много непонятного… Вот однажды исчез один ученик, кажется, звали того Ротус. Противный такой, вечно обзывался… А тут пропал, и все. А перед этим он ударил Примаро по лицу. Тот не дал сдачи, но сказал Ротусу: «Завтра тебя поглотит Время». И на следующий день мальчишка исчез. Рок объявил, что парень случайно попал в какой-то временной поток, заблудился в Главной Башне… И вот больше этого Ротуса никогда не видели. — У, какие страсти! — Присвистнул Маар, за что получил грозящий кулак Королевы. — А где теперь этот Ротус? — Потерялся! — Отрезал Рок. — Так просто… Потерялся — ну и фиг с ним! Вот дают! — Покачал головой Ник. Сказал он это тихо, чтобы не обидеть сына Великого Духа Осталы. — А за что он тебя ударил? — Спросила Василиса Примаро. — Он об меня споткнулся и упал… А я не заметил. — Объяснил тот. — Почему-то мне всё больше и больше не хочется в Змиулан! — прошептала Фэшу девочка. — А ты думаешь, почему я сбежал? — Показал ямочки Драгоций. Василиса нахмурилась. — Вы думаете, что именно Примаро виновен в исчезновении того ученика? — А кто же еще, — убежденно кивнула Захарра. — Но почему же его не наказали? — недоверчиво спросила Василиса. — Не знаю. Может, не смогли доказать вину… Впрочем, был случай посерьезнее… Один из младших учеников наябедничал, что видел Примаро в саду спящим под кустами роз. Все начали смеяться, а Примаро так спокойненько возьми и оброни: «Смотрите, чтобы от вашего смеха стены не обвалились». — О, помню этот случай! — Громко воскликнул Фэшиар. — Весело там у вас… — Поёжилась Диана. — Приходи… Приглашаю! — Оскалился Рок. — Спасибо… Воздержусь. — И ночью вдоль комнат, где спали младшие, обвалилась старая стена ни с того ни с сего! Представляешь? — Захарра перешла на заговорщицкий шепот. — На дрыхнувших мальчишек посыпались камни и штукатурка. А стена крепкая была, толстенная… Весь замок гудел… — Да ну, этого не может быть! — не поверила Василиса. — Простое совпадение… — убежденно добавила она, хотя по ее спине и пробежал холодок. — История пострашнее имеется? — С той поры — ничего, слава часам, — серьезно заверила Захарра. — Потому что после обвала стены Астрагор вызвал Примаро к себе и долго о чем-то говорил с ним. После этого среброкосый большей частью молчит, и, поверь, все этому очень рады. Ну и теперь сторонятся его, кому охота нарваться на «предсказание». — Будущее, значит, предсказываешь? — улыбнулась Лисса. — Да… Сам рок не насылаю, а вот будущее. Как и вы, как и вы… — Кивнул Примаро.       Фэш и Захарра удивлённо переглянулись. Просто видит будущее? Так просто?       Вскоре они дошли до угловой башни, где жила Василиса. В комнате их ждал сюрприз: на постели лежал живой голубой цветок с длинными изящными лепестками и тонкими тычинками ярко-синего цвета.       Увидев его, Захарра ахнула: — Сонная лилия! — О, вот и цветок! И откуда он взялся? — Наигранно воскликнул Маар. Николь так напряглась, что сломала грифель пополам. Никто не заметил.       Василиса осторожно подхватила цветок двумя пальцами, непонимающе покрутила его в разные стороны и уже собиралась понюхать, но Захарра метнулась к ней, хлопнув по руке: — Стой!!! Если глубоко вдохнешь, то моментально уснешь. Сонную лилию оставляют человеку, с которым хотят связаться во сне, — добавила она спокойнее. — На твоем месте я выяснила бы сначала, кто оставил, а потом уже соглашалась на встречу. — Логично! — Одобрила рассудительная Фрезер. — Я думаю, это Фэш подкинул! — Высказался Ник. — И как? Думаешь, легко достать в пустоте лилию, прийти в комнату Василисы и оставить? В Змиулане? Серьёзно?! — Изогнул бровь Фэш.       Василиса рассеянно покивала: — А вдруг кто-то хочет сообщить нечто очень важное? — А если это Елена? — не соглашалась Захарра. — Или кто-нибудь из наших подшутил? Такие лилии растут в необычных местах, например в Драголисе. Вполне возможно, что во время недавней прогулки Феликс или даже Рэт сорвали один цветочек ради злой шутки.  — Почему сразу злой? — Василисе не хотелось сдаваться. — Это ведь мог быть кто угодно, тот же Примаро.  — Тогда вообще раздави его! — не на шутку испугалась Захарра. — А ты, парень, популярный! — Хохотнул Миракл. — Ну уж нет!       Василиса уже решила для себя, что непременно использует цветок сегодня. Видимо, эта уверенность отразилась на ее лице, и Захарра, невольно оглянувшись на нуль-зеркало, махнула рукой: — Ладно, давай прямо сейчас попробуем. Так я смогу за тобой присматривать, пока ты будешь болтать во сне с какими-то незнакомцами. — Или незнакомками, — предположила Василиса. — Или, что скорее всего, с кем-то очень даже знакомым. А вдруг этот человек хочет сказать мне что-нибудь важное? Или знает, что случилось с Фэшем? — Ладно-ладно, не убеждай, я и так согласна! Просто переживаю, чтобы этот цветок не оказался розыгрышем. — Я рискну.       Василиса поднесла цветок к носу. — «Я рискну»! — Передразнила девочку Нерейва. — Постоянно рискуешь! — Может быть, только и поэтому я жива… — Если что, я скажу, будто ты очень устала и легла отдохнуть, — поразмыслила вслух Захарра. — Так что садись на кровать и уж тогда засыпай. А то еще свалишься на пол и повредишь себе что-нибудь. И во сне будь осторожна! Если к тебе придет плохой человек, то просто закрой глаза и не разговаривай с ним, как бы он ни упрашивал. Он не посмеет на тебя напасть, потому что от сильного испуга ты сразу проснешься.       Василиса нетерпеливо покивала и, как только Захарра замолкла, чтобы перевести дух, поднесла лилию к носу и вдохнула густой, терпкий и сладковатый аромат часодейного цветка.       Вокруг кружили ленты из белых, желтых, розовых и голубых лилий, то свиваясь, то развиваясь в длинные, разноцветные спирали. Василиса раздвинула цветы в стороны, словно тяжелые портьеры, и вдруг очутилась у себя в Зеленой комнате, в Черноводе. — Черновод? — Удивилась Лисса. А потом посмотрела на Нортона-старшего: — Ты устроил? — Нет…       Весело переливались на солнце узорчатые оконные витражи, в воздухе летали мелкие золотистые пылинки. А на круглом изумрудного цвета коврике сидела Николь. На ней было опрятное клетчатое платье с рукавами-фонариками, а на голове все тот же венок из васильков. — Николь? — Удивились все. Девочка смущённо сжалась, пытаясь стать как можно меньше. — Что-то тут не чисто… — Нахмурился Нортон Огнев, окинув Николь долгим, цепким взглядом. — Здравствуй, Василиса, — робко сказала девочка. Ее голос прозвучал тихо и мелодично, словно звон колокольчиков на слабом ветру. — Приве-ет… — осторожно ответила Василиса, боясь спугнуть «разговорившуюся» Николь.       А вдруг девочка-эррантия наконец-то собралась поболтать по душам? — ЭРРАНТИЮ? — Вскрикнули старшие. Миракл вскочил. — Так вот что! Ты — эррантия?! — Нортон-старший уже хотел встать, вызывая стрелу, как был посажен обратно сильной рукой Родиона Хардиуса. — Она не эррантия. Близко, но нет… Давайте читать дальше. — Что?! Во что ты играешь?! — Воскликнула Нерейва. — Ты зашёл слишком далеко! Это слишком, притаскивать ЭТО сюда! — Повелительница лютов кивнула на испуганную Николь. — Она имеет прямое отношение к истории. Наипрямейшее! Читаем!!! — Родион Огнев взял себя в руки, и продолжил: — Поверь мне. Она много помогала Василисе. И поможет. Она очень важная фигура в этой шахматной игре…       Кое-как все успокоились и расселись, но не отрывали от Николь напряжённых взглядов. — Твои друзья просили передать, что им очень надо с тобой встретиться, — неожиданно затараторила Николь. — Скоро они прилетят в Змиулан. Ник, Диана и Маар просят тебя и Захарру подготовить какое-нибудь тайное место для встречи. — Пробраться в Змиулан? — изумился Рок, который, кажется, удивился этому больше, чем тому, что Николь — эррантия. Или кто вообще? — Угу… — Так они приедут, правда?! — не сдержала радости Василиса.       Она осторожно присела рядом с девочкой, стараясь не замечать, как та напряглась, словно сильно ее боялась. — Как здорово! Конечно, мы что-нибудь придумаем… Эй, постой! — Василиса еле успела схватить Николь за тонкую руку. — Ты должна мне рассказать, кто ты! — потребовала она у девочки. — И почему всегда мне помогаешь. Тебе не кажется, что нам давно надо… гм… объясниться друг с другом? — Вот, нам тоже интересно… — Добродушно кивнул Николь Константин. Ему всё равно, кто перед ним. Он видит только маленькую девочку.       Такой вот человек.       Но Николь виновато помотала головой из стороны в сторону: — Извини, Василиса, но я не могу… Иначе мое будущее так и не наступит. — Хотя бы скажи, откуда ты? — настаивала Василиса. — Где ты живешь, например? Ведь к Даниле ты приходишь в гости, верно? Кто твои родители?       Серые глаза Николь вдруг стали очень печальными. — Извини, — прошептала она. — Но я действительно не могу… иначе ты сама прогонишь меня. — Николь, что бы ты ни сказала, я не разозлюсь, — как можно мягче произнесла Василиса, беря ладошки девочки в свои руки. — Ты знаешь, мне кажется, что мы с тобой очень близки… — При этих словах Николь часто заморгала, словно ее застали врасплох.       Ободренная успехом, Василиса продолжила: — И мне тоже хочется тебе помочь. Но для этого я должна знать всю правду. Ты… эррантия? — НЕТ!!!       Николь с силой выдернула свою руку из Василисиных пальцев. Лицо девочки исказилось гримасой боли и отчаяния, губы скривились, а глаза наполнились крупными слезами — казалось, она сейчас разрыдается. — Да, мы с тобой очень связаны, — наконец прошептала она, едва шевеля губами. — Но я боюсь тебе открыться. — Николь неожиданно смело взглянула на Василису. — Боюсь, что ты возненавидишь меня так же, как когда-то я ненавидела тебя… До того, как познакомилась с тобой ближе… Пожалуй, мне лучше уйти. Прощай! — Очень связаны… — Задумчиво произнесла Лисса. — А ты не проста, девочка! — Королева как можно ободряюще посмотрела на виновницу волнений. — У нас есть время над этим подумать…       И Николь вдруг изо всех сил оттолкнула опешившую Василису. Удара от падения так и не последовало — Василиса открыла глаза, выныривая из этого странного сна-встречи, навеянного часодейной сонной лилией. — Ну как? — тут же спросила Захарра. По всей видимости, она ни секунды не сводила глаз с Василисы, и сейчас ее распирало от любопытства. — Кто это был? Вы поговорили, да? Все мне рассказывай! — Это была Николь, — произнесла Василиса. — Она просила передать, что наши друзья — Диана, Ник и Маар — хотят тайно встретиться с нами… Давай что-нибудь придумаем. — Вот это да, отлично! — обрадовалась Захарра. — И не переживай, есть у меня на примете одна идея… Ты наверняка оценишь. А больше эта Николь ничего не говорила? Ты успела расспросить ее? — Не особо, — расстроенно вздохнула Василиса. — И лучше бы, знаешь, не спрашивала…       И она передала подруге все, что узнала от подопечной Данилы. Как Василиса и предполагала, слова Николь поразили Захарру не меньше, чем ее саму. — Слушай, а чего это ей тебя ненавидеть?! — не сдержав эмоций, воскликнула Захарра и покачала головой с крайним неодобрением. — С какой стати вообще?! Все это мне очень не нравится. — Николь сказала, что не является эррантией, — задумчиво произнесла Василиса. — Может, она пришла из какой-то другой параллели? Помнишь, я рассказывала тебе о своих братьях — Эрике и Ноеле? Она может знать нашу семью, дружить с кем-то из Огневых… — Это правда? — Миракл посмотрел одновременно с детским любопытством и научным интересом на Николь, но та в упор смотрела на свои ноги, греющиеся на солнце. — Узнаем… — Пробормотала Нерейва. — Или пришла из прошлого, — добавила Захарра как-то слишком поспешно. — Или даже из будущего. С часодейными семьями всегда связано очень много загадок. — Послушай, а ведь ты сама пришла из другой параллели, да? — вспомнила Василиса слова Примаро. — Вот болтун, — неприязненно произнесла подруга и, нахмурившись, добавила: — Извини, но я не хочу об этом говорить.       Василисе стало неловко, словно она случайно узнала какую-то постыдную тайну Захарры. Поэтому решила больше не расспрашивать подругу о ее семье — захочет, сама расскажет.       Раздался нестройный, но мелодичный звук: это на часовые браслеты девочек почти одновременно пришли сообщения. — Завтра у меня экзамен по Хронологии, — заявила Захарра, первой проглядев послание. — Войт будет принимать, значит, я не сдам… Он постоянно меня заваливает! — Возьму на заметку — буду принимать у тебя экзамены сам! — Благосклонно кивнул Захарре Рок. — …Спасибо… — Удивлённо-восторженно прошептала девочка. Редко когда Рок делал ей что-то хорошее. — Но не надейся, что я накажу тебя по возвращению в Змиулан! — Но это всего лишь вероятность, я этого не делала! — возмутилась та. — ЕЩЁ не делала… — А у меня завтра тиккеровка с Роком, — отозвалась Василиса. — Просит не опаздывать. И говорит, что прислал в часолист учебник «О времени материальных предметов»… Ого! Я должна выучить назавтра основные определения и принципы временных циклов для вещей… — Тогда расходимся, — решила подруга. — Я тоже хочу подучить несколько правил перед сном… Временные параллели — такая сложная штука! Представляешь, у одного человека может быть параллель не только в настоящем, но в прошлом или будущем… А еще бывают закольцованные параллели, вроде петли времени или же параллель на двоих, троих, целую группу часовщиков! Я очень люблю теорию параллельно-временных миров, вот только приходится много чертить…       Вскоре Захарра попрощалась и ушла, а Василиса тут же достала книгу из часолиста — в коричневом кожаном переплете, с тканевой закладкой и желтыми, помятыми страницами, исписанными мелким, но аккуратным почерком. «Наверное, это чей-то дневник или записи наблюдений!» — тут же восхитилась Василиса.       И, предвкушая интересное чтение, залезла на кровать под теплое одеяло. К счастью, в Змиулане ей пока что ничего не угрожает и она сможет все силы направить на поиски Фэша, притворяясь ученицей Астрагора. А заодно и тиккеровку потренирует… С такими обнадеживающими мыслями она и открыла первую страницу учебника. — Да, хоть что-то полезное из всей этой кутерьмы! Подучишь часодейство! — Съязвил Огнев, кося взор в сторону Николь. Что-то очень странное вокруг этой маленькой девочки.       Загадочная… — У-у-у! Глава девятая: «Елена»! — Воскликнул Броннер. — Я не хочу читать и слушать про неё ничего! — Возмутилась Василиса. — Надо, внучка, надо! — И Чёрная Королева взяла книгу. Если бы на ней не было вуали, можно было увидеть, как лицо Нерейвы исказилось от омерзения.       Будто книга виновата, что в ней упоминается Мортинова!       Неделя шла за неделей, вот уже и август подходил к концу. Уроки Василисы становились все сложнее — Рок буквально засыпал ее книгами по тиккеровке вещей, а вскоре грозился перейти к живым существам — например лунопташке Василисы. К тому же Рок предупредил, что в случае оплошности часовщика время живого «объекта» тиккеровки нарушается, а при сильном неправильном воздействии может случиться даже зачасование. — Из тебя вышел бы хороший учитель! — Улыбнулся Миракл, глянув на Рока. — Хм. — Неопределённо двинул плечами тот.       После такого заявления Василиса стала относиться к своим занятиям с еще большей ответственностью, хотя постоянно думала о Фэше. Но из-за огромной нагрузки на уроках Василисе так и не удалось придумать, как попасть в комнату Фэша — просто не хватало времени! К тому же возле дверей Главной Башни теперь круглосуточно дежурили странные люди в темно-фиолетовых плащах Ордена — их хмурые лица отбивали всякое желание заговорить с ними. А попытки Василисы начать беседу с каким-нибудь учеником постоянно терпели поражение — при виде девочки многие просто поворачивали в другую сторону, а некоторые даже пускались наутек. — Да, ты особо не пользуешься популярностью у Змиуланских мальчишек! — Хмыкнул Нортон-старший. — И хорошо… Конкурентов меньше. — Пробормотал Фэш.       К счастью, Астрагор по-прежнему не вмешивался в ход обучения, да и вообще Василиса не встречала его с той самой поры, как они заключили договор, и была этому очень рада. Видеть лицо Марка, сознавая, что с ним произошло, оказалось выше ее сил. Да, этот мальчишка всегда был противным, надменным, мечтал о легкой славе и почестях, но Астрагор не имел права забирать у него жизнь! А чем провинился Ярис? Родители Фэша?! Скольких еще зачасовал Астрагор? Скольких обманул, забрал судьбу, разрушил время… КАК можно мириться с этим? Василисе очень хотелось верить, что старшие — Астариус, Черная Королева, Лазарев — знают, что делать. А ей сейчас надо сосредоточиться на главном… — Ты надеешься на нас, мы — на тебя… — Улыбнулся Константин. — На меня? — удивилась Василиса, которая сидела как на иголках, ожидая, когда появится Мортинова и что плохого она сделает… — Да.       Фэш сказал, что именно дядя запер его в Пустоте… Первой мыслью Василисы было бежать к Астрагору и требовать освобождения друга. Но тогда она раскроет пребывание Фэша в луночасе… И Астрагор уж точно не одобрит своеволия племянника. Оставалось надеяться, что удастся поговорить с Маришкой и убедить ее снова открыть Хрустальную Комнату. Именно об этом Василиса собиралась поговорить с друзьями. Только бы им удалось приехать в Змиулан!       Помимо прочего, Василиса не теряла надежды вновь связаться с Фэшем. Захарра, верная слову, понемногу учила ее премудростям луночаса: например, чтобы «вызывать» к себе в сон определенного гостя, следовало представить его лицо и мысленно позвать по имени, лучше всего по числовому. А еще, чтобы сон стал реальнее, следовало обращать внимание на окружающую обстановку — мебель, маленькие предметы, детали одежды, какой-нибудь огонек свечи или едва заметную трещинку на полу.       Василиса старалась изо всех сил, но ей не удавалось еще раз встретиться с Фэшем во сне.       Каждую ночь ей снова и снова снилась та самая дверь в лабиринте, с черно-белым знаком Школы, но она всегда оказывалась закрытой. В конце концов Захарра попросила подругу пока что прекратить эксперименты, потому что ее сны могли блокировать извне. А вдруг учитель узнал об их фокусах? Тогда им обоим точно несдобровать. Одно утешало — серебряное кольцо Фэша по-прежнему работало. Василиса часто проверяла, как крутятся крохотные шестеренки, и почти незаметное их вращение придавало ей сил и воскрешало угасавшую было надежду найти друга. — Только ли друга? — Хихикнула Захарра.       Пока Василиса заучивала принцип движения тиккера над столетней шкатулкой из красного дерева и чертила график возникновения мантисс шкатулки с точностью до минуты, в Часовой зале шло важное совещание. К великому Духу Осталы по срочному вызову прилетела сама Елена Мортинова. Часовщице приходилось жить на Остале, скрываясь в какой-то маленькой деревне, поэтому она была несказанно рада наконец-то получить приглашение от Астрагора. — Так ей и надо, гадюка подколодная! — Зло усмехнулась Лисса. — Согласен. — Кивнул Миракл, и остальные тоже закивали. — Представляю её в одном из шикарных платьев, подметающей избушку или пропалывающей огород.       Кто-то из старших приглушённо хмыкнул, тоже представив эту картину.       Из старших учеников присутствовали только Рок и Войт, почтительно стоявшие за креслом своего учителя. Возле камина, оседлав стул спинкой вперед, скучал Шакл и от нечего делать рассматривал кинжал в богато изукрашенных ножнах. — Мне не нравится, что я там присутствую… — Пробормотал Рок. — Смирись. — Кивнул ему Родион.       Елена заметно нервничала: взгляд часовщицы то и дело устремлялся к столь знакомому лицу бывшего ученика. Черные глаза, некогда лучившиеся искренним восхищением к своей покровительнице, теперь смотрели холодно, изучающе, с превосходством и равнодушием. Впрочем, внешность золотого ключника уже начала приобретать черты Астрагора: спина заметно ссутулилась, узкое лицо еще больше заострилось, а пепельные волосы, стянутые в тугой хвост, стали тусклыми, потеряв здоровый блеск молодости. — Жутко… — Передёрнуло Диану. Её сердце больно кольнула жалость к Марку. Каким он ни был, у него забрали то, на что каждый имеет право — жизнь. Подло забрали, украли, вырвали. Тот факт, что это сделала Мортинова, вызвало ещё большее омерзение и ненависть к её персоне. — Госпожа Мортинова, — заметив ее пристальный интерес, обратился к ней Астрагор. Тонкие губы раздвинулись в едва уловимой улыбке. — Я еще не поблагодарил тебя за свое чудесное превращение. Хотя всегда высоко ценил столь редкие услуги… Можешь просить все, что пожелаешь. — Ещё один договор… — Словно выплюнул Фэш.       Часовщица промолчала. Она и сама не подозревала, насколько же неприятной станет для нее эта встреча. «Что может быть хуже, чем такая судьба…» — билась в мозгу пульсирующая мысль, тревожила, не отпускала, раздирала на части. — Пусть мучается! — Сжал кулаки Норт, который не меньше других ненавидел Елену. За то, что она их заперла в башне, за то, что убила Марка… За то, что предала отца! — Неужели это совесть? — Удивился Ник. — Нет. У неё её нет. — Уверенно сверкнула глазами Диара.       Неожиданно Елена вскинула голову. Голубые глаза вспыхнули обычным ледяным блеском, плечи решительно расправились. — Спасибо за честь, великий Дух… В этой жизни мне не хватает только одного… — Она сделала паузу, но вскоре продолжила: — Я хочу провести обряд перевоплощения для себя, великий Дух. Мне нужна ваша новая ученица, Василиса Огнева. — ЧТО?! — возмущенный возглас вырвался у всех присутствующих. А старшие ещё и добавили очень плохие слова.       Василиса, подавившись возгласом, закашлялась. — Гадина! Да как она смеет! — Злилась Лисса. Как она хотела задушить собственными руками Елену! — А я знала, что она испортит всю главу… — Вздохнула Василиса, которая опасалась за свою жизнь в книге — Дух же сказал, что сделает всё, что она попросит… — Ничего, мы тебя спасём! — Горячо уверила её Захарра, а Орден Дружбы решительно закивал. Это взбодрило Огневу.       Войт насмешливо фыркнул, выражая веселое недоумение. Лицо Рока почти не отразило удивления, но скулы едва заметно напряглись. — Что, припеклась к сердцу тебе Василиска, да, Рок? — Попытался разрядить атмосферу Миракл. — Пх, не смешите… — У меня одна цель — отомстить нашему общему врагу Нортону Огневу, — горячо продолжила Елена. — Я хочу убить его рукой собственной дочери. Только тогда мое сердце успокоится. — Ах ты ж… *** остальская, *** последняя! — Выругался Нортон Огнев, вскочив с места. — Только не говорите, что это и будет ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ! Тогда я прямо сейчас в озере утоплюсь! — Успокойся! Огневы без боя не сдаются! И тут дети, не надо ругатся. — Уверенно произнёс Хардиус. — Пригрел же змею… — Зло прошептала Чёрная Королева.       Астрагор встал. — Довольно странное желание… — медленно, с каким-то наслаждением произнес хозяин Змиулана. — Я наслышан, что в твоих жилах течет духовная кровь и род ваш происходит от самых первых Духов Осталы… Но, как ты прекрасно знаешь, столь сложный обряд лучше провести после восемнадцатилетия объекта перевоплощения. До этого времени могут случиться непредсказуемые осложнения…       Елена упрямо мотнула головой: — Я не могу ждать так долго! К тому же… я хочу всего лишь миг ее маленькой, никчемной жизни. — Это кто ещё никчёмный?! — Возмутилась Лисса.       Воцарилось молчание.       Войт улыбался во весь рот, словно услышал нечто очень смешное. Шакл заинтересованно наклонил голову, переводя взгляд со своего хозяина на Мортинову и обратно. Только Рок сохранял непроницаемое спокойствие, оставаясь совершенно безучастным к происходящему.       Наконец Астрагор произнес: — В следующий день рождения Василисы Огневой ты получишь желаемое. — Он усмехнулся. — Начинай выбирать себе подарок на пятнадцатилетие, дорогая. — Почему ни один мой день рожденья не может быть нормальным и весёлым? — Расстроено вздохнула Василиса. — Устрою хоть сто… Если выживу… — Заверил её Нортон-старший. Внутри у него искрило пламя. Он очень хотел пристукнуть Елену чем-то тяжёлым… Много-много раз…       Елена низко поклонилась. — Благодарю вас, господин.       Астрагор слегка наклонил голову, показывая, что этот разговор закончен. — А теперь расскажи мне об Огневе, — произнес он. В его черных глазах блеснул живой интерес. — Мои лазутчики сообщают, что он ходил в прошлое к одному очень интересному персонажу… Расскажи мне об отношениях Нортона Огнева со своим дедом — все, что знаешь. — Откуда он узнал? Какие, великие часы, лазутчики? — Удивился Миракл, но его вопрос остался без ответа.       Василиса решила вновь понаблюдать за окнами Главной Башни. Для этого она облюбовала одну небольшую лавочку с ажурной кованой спинкой, скрытую от любопытных глаз живой изгородью из кустов лещины. Но только она раскрыла книгу о «Душах вещей», взятую с полки в комнате, как перед ней возникла Захарра.       Подруга выглядела очень взволнованной. — Василиса, в Часовой зале — ОНА! — горячо зашептала Захарра, постоянно оглядываясь. — Если тебя позовут — будь осторожна! Не сорвись, я тебя прошу…       От нехорошего, тревожного предчувствия у Василисы дрогнуло сердце. Вначале она подумала, что это сама Черная Королева пожаловала в гости, но тогда подруга не была бы так взволнована. Вон даже манжету платья нервно теребит. А значит… — Елена Мортинова? — едва шевеля губами, уточнила Василиса. — Это она сейчас здесь… в Змиулане? — Да, прошла через турбийон. И сейчас говорит с Астрагором. Ни в коем случае не дай ей себя разозлить! Чтобы не было повода… — Господин учитель хочет тебя видеть. Рок возник перед девочками, как всегда, внезапно, словно давно стоял рядом невидимый. — Мне плохо… — Пробормотала Лисса, с жадностью осушив бокал с водой, любезно наэференный Диарой. — Великий Эфларус… — Сглотнул Ник. — Может, не будем читать? — Умоляюще попросила Василиса. — Надо. — Помотал головой Родион.       И Нерейва продолжила: — Бегом в свою комнату! — резко бросил он Захарре.       Та насупилась, но не двинулась с места. — Можно, я здесь подожду? — вдруг робко спросила она, делая просительное лицо. — Запрещаю выходить из своей комнаты до завтрашнего вечера, — веско добавил Рок, и Захарру как ветром сдуло. — Идем, — бросил он через плечо Василисе и зашагал первым по направлению к Главной Башне.       Всю дорогу Василиса стремилась унять разбушевавшееся сердце, но оно стучало все чаще, все громче, все настойчивей. Ее шаг то замедлялся, то убыстрялся, а она все не могла принять решения. Что делать? Напасть на Елену, остановить ей время? А дальше?.. В лучшем случае Василису закроют в комнате или в том страшном подземелье, куда она уже попадала… И кто тогда будет искать Фэша? Ну хоть врезать хорошенько этой мерзкой гадине Василиса успеет, разве нет?!       Несмотря на тревожную обстановку все улыбнулись. — Даже нужно! — Заверила повелительница лютов.       Она сейчас увидит Елену, убийцу, зачасовавшую Белую Королеву, ее маму, Лиссу, которую так и не успел забрать в другую параллель Нортон-старший. А все потому, что их рассорил Астрагор! Тот самый Астрагор, который сейчас пригласил в замок Елену Мортинову… Тот самый, что закрыл Фэша в Пустоте…       Василиса и не заметила, как остановилась, тупо смотря перед собой. Оказывается, они уже подошли к входным дверям Главной Башни, ведущим в Часовую залу. Рок терпеливо подождал. Василисе не хотелось его злить лишний раз, но она все не могла сделать этот последний шаг. Наконец сын Астрагора сам шагнул вперед и, не глядя на Василису, прошептал: — Сохраняй голову холодной, иначе пострадаешь очень сильно.       Фэш и Захарра отметили, что, действительно, Рок волнуется за жизнь Василисы. Ну что ж, Рок может быть очень полезным. — Сейчас Василиса что-то выкинет! — уверенно кивнул Маар. — Врежь Мортиновой по её нахальному лицу! — Подбодрил девочку из книге Броннер. «Я промолчу… Но нужно заняться его поведением всерьёз!» — Подумала Чёрная Королева, косясь на своего ученика.       И толкнул тяжелые двери. — А вот и наша маленькая предательница, — без улыбки произнесла Елена, лишь завидев Василису. Одетая в элегантное черное платье и кружевную шляпку, часовщица сидела в кресле, по правую руку от Астрагора. Чтобы увидеть Василису, ей пришлось обернуться. Ярко накрашенные губы скривились как всегда, а легкая черная вуаль на кружевной шляпке качнулась крайне неодобрительно.       Внутри у Василисы будто бомба взорвалась. Это она предательница?! Уж кто бы говорил! Ее пальцы тут же потянулись к стреле, а губы готовы были произнести страшное эферное слово… Но Василиса успела заметить пристальный взгляд Астрагора, с интересом наблюдавшего за своей новой ученицей. Казалось, он видит нечто забавное, интересное развлечение, и это обстоятельство вдруг резко охладило пыл девочки, словно ей только что вылили ведро ледяной воды на макушку. — Правильно, не поддавайся ей! — Прошептала Диана, сжав кулаки за Василису.       Нет, только бы не сорваться… Ничего не сделать. Как же страшно смотрит этот Шакл… Зачем он вообще здесь, этот ненавистник всех крылатых часовщиков? Стремясь унять охватившую ее дрожь, кипящую смесь гнева и злости, Василиса подошла ближе и, повинуясь едва заметному кивку Астрагора, села на краешек пустующего кресла — слева от хозяина замка. Ее сердце разрывалось от отчаяния, но внешне девочка осталась спокойной. Только сердце продолжало биться в учащенном ритме.  — Как проходят уроки? — вежливо спросил Дух. — Рок справляется с ролью учителя? Василиса невольно оглянулась на сына Астрагора, вновь превратившегося в молчаливую скульптуру черной, тощей птицы. — Да, все отлично, — прошептала она, и голос ее задрожал под холодным, изучающим взглядом Мортиновой. — Тебе нравится в Змиулане, милая? — вдруг спросила ее Мортинова. В дружелюбном голосе проскользнуло плохо скрываемое торжество.       Василиса не ответила, мрачно уставившись на Рока, стоявшего чуть поодаль. Прошла долгая, мучительная минута. — Тебе задали вопрос, — вновь произнесла Мортинова ужесточившимся тоном. — Ответь же нашей гостье, — любезно подсказал Астрагор, излучая полнейшее дружелюбие.       Василиса осталась глуха и к его словам. Она продолжала смотреть на Рока. — Девочка онемела от страха, — сделала вывод Мортинова, словно желая разрядить создавшуюся напряженную ситуацию, и со смешком откинулась на спинку кресла.       Но Астрагор «опечалился» поведением Василисы. — Ты не любезна с гостьей, дорогая ученица, — задумчиво молвил он. — Есть личные обиды, а есть правила этикета, дипломатии… Юные совершенно не понимают толк в дипломатии. — Он притворно вздохнул. — Не правда ли, черноключница?       Василиса промолчала и на это, гадая, что за спектакль играет тут великий Дух Осталы. Неужели все это задумано для того, чтобы унизить ее, ведь всем присутствующим в этой зале известно, что Мортинова убила Белую Королеву, мать Василисы! — Крепись, крепись… — Как мантру читал Ник, волнуясь за подругу. Так странно слушать о том, что твоей лучшей подруге грозит опасность, когда ты сидишь на ярком и солнечном берегу, около красивого горного озера, под шум водопада…       И рядом сидит Василиса. Живая и здоровая.       Астрагор терпеливо выжидал. Он вдруг показался Василисе до удивительного жалким — мелочным, злобным стариком, крадущим молодые жизни, и все лишь для того, чтобы и дальше сохранять свою власть, укреплять любыми способами и средствами. Что у него в дальнейших планах? Неужели он действительно хочет стать Властелином Времени, как говорил когда-то Астариус… — Никто ещё не называл Астрагора жалким! — Изумился Родион, с уважением кивнув. — Нужно быть либо очень храбрым… — …Либо безрассудной Василисой. — Закончил за него Фэш. — Именно. — Госпожа Мортинова принесла нам интересные новости, — вдруг произнес Астрагор. — Наши друзья эфларские советники хотят осчастливить нас визитом, чтобы снова пойти в Расколотый Замок и найти оставшиеся тайные Комнаты.       Василиса встрепенулась, невольно вперившись в Астрагора пристальным взглядом. Неужели она сможет увидеть друзей?! Или Астрагор не согласится на предложение эфларцев? Но опасения оказались напрасными. — Рок, придется тебе встретить наших гостей. Я… уезжаю.       Рок в удивлении взглянул на учителя, но тут же поклонился: — Какие будут приказания, господин учитель? — Всего лишь одно: за старшего назначается наш старый знакомый… золотой ключник. Хороший мальчик, которому можно доверить управление такой важной экспедицией.       Василиса пораженно замерла, как только до нее дошел смысл сказанного. Выходит, что кто-то еще не знает, кто скрывается под личиной Маркуса Ляхтича. — Он нас за глупцов держит? — Удивился Константин. — У него есть на это основания… — Пробормотал Миракл.       От нее не укрылось, что Елена занервничала: вот она закусила губу, в волнении провела рукой по груди, машинально потерла шею, ухватилась за сережку… Василиса невольно выхватила взглядом небольшое черное крыло у нее на шее — знак Ордена Непростых. Интересно, когда Елена решила принести в жертву своего любимого ученика? И на каких условиях? И что получила взамен?.. — Угрызение совести. Вот что! — Диара скосила глаза на притихших Лиссу и Нортона Огнева. Те были молчаливы и немного бледны. Видно, винили себя в том, что не прибили Елену раньше…       Как она их понимала. — Не пора ли дорогой черноключнице на занятия? — вдруг произнесла Елена, прерывая размышления Василисы. — Пусть подучит какие-нибудь эферы, чтобы не казаться абсолютной фейрой… — О, всё… — Вздохнул Фэш. И угадал. Всё… — Не твое дело! — неожиданно выкрикнула Василиса. Она вскочила, смерила часовщицу яростным взглядом и, не в силах больше сдерживаться, выкрикнула: — Не твое дело мне указывать! Ты убила мою маму! И все потому, что мой отец не любил тебя никогда и уже точно не полюбит! — Василиса перевела дух и снова выпалила на одном дыхании: — Надеюсь, тебе каждую ночь снится Марк и спрашивает, зачем ты так подло и мерзко поступила с ним, зачем лишила жизни! — Прямо в точку, Василиса… — пробормотал Миракл. — А особенно про твоего отца. — И про бесславно погибшего Ляхтича. — Добавила Нерейва.       Наступила гробовая тишина.       В глазах Рока промелькнуло смятение, Войт перестал улыбаться, а Шакл заинтересованно поднялся с кресла, выпрямившись во весь рост. Кинжал в его руках опасно поблескивал в свете каминного пламени. Астрагор прищурился, смотря на Василису с определенной долей любопытства, а вот Мортинова, похоже, еле сдерживалась. — Правда глаза колит… — Фыркнула Диана, скрывая волнение. — А-а-а-а! — вдруг взревела часовщица и, раскрыв в стремительном взмахе огромные черные крылья, метнулась к Василисе, намереваясь отвесить ей то ли сильную пощечину, то ли просто сбить с ног. — Ух, понеслось! — Запальчиво махнул рукой Маар. — Часони её, Василис!       Но что это? Ладонь часовщицы застыла в нескольких сантиметрах от лица Василисы. Рок замер с поднятой часовой стрелой, вопросительно глядя на отца. Тот лениво махнул рукой, показывая, что одобряет остановку времени для госпожи Мортиновой. — Спасибо! — поблагодарила Рока девочка. — Не за что. — И вправду, не за что. ПОКА ЧТО. — Зря! — Вдохнул Броннер, жаждущий боя. — Василиска бы ей показала!       Василиса же воспользовалась этим и, опустившись обратно в кресло, тут же отодвинулась назад вместе с ним. Она едва дышала от волнения, но все же была готова выхватить стрелу в любой момент. Когда время для Мортиновой вернут, она будет готова дать отпор. — Никакой дипломатии, — коротко резюмировал Астрагор. — А я всегда говорил, что женщины — плохие союзники, слишком подвержены эмоциям. Но коварные враги, когда речь идет об их интересах…       Шакл вновь плюхнулся в кресло и, не обращая внимания на окружающих, принялся ковырять острием кинжала грязь под ногтями. Его неприятное лицо изображало глубочайшую скуку. — Но бывают исключения… — продолжил Астрагор, словно позабыв о недавнем инциденте. — Хронимара, например, очень сильный союзник. Ей до сих пор подвластен сам Драголис… Рок, ты посылал приглашение этой заносчивой владычице лесов и долин?       Рок нахмурился, о чём то задумавшись, что не укрылось от черноключницы. Что же связывает сына Астрагора и Столлетов?       Рок неожиданно улыбнулся. На Василису это произвело сильнейшее впечатление. Видеть улыбку на лице сына Астрагора было подобно лучу солнечного света, вдруг пробившемуся сквозь очень плотную завесу грозовых туч. — Ровно двенадцать раз, — ответил он. — И ни на одно не получил ответа. — Ну что же, в тринадцатый раз нам должно повезти, — хмыкнул Астрагор. — Не забудь добавить, что решительный миг приближается… Пусть выберет, на чьей она стороне. — Рок улыбнулся? Действительно… Тогда я огнежар! — Хмыкнула Захарра. — А меня больше удивляет, что он ищет себе союзников… Зачем? Неужели он не уверен в своих силах? — Спросил Константин. — Лазарев, это его личные предпочтения… Слишком многое значит Хронимара для него… По крайней мере я так думаю… — Высказал своё мнение Нортон-старший. Поняв, что обезумевшая вдрызг Елена дочери уже не страшна, он заметно расслабился.       Он улыбнулся Василисе знакомой самодовольной мальчишеской улыбкой, заставив ее поежиться. Да, девочка тоже помнила слова Духа, сказанные перед зачасованием Яриса: «Когда-нибудь ты сама придешь ко мне, черноключница». Неужели Астрагору так хорошо известно будущее? Василиса вспомнила Сеть, собранную Астрагором, о которой когда-то говорил ее отец. А если великий Дух Осталы и вправду может следить за чужими судьбами, заглядывая и в прошлое, и в будущее?       Задумавшись, Василиса и не заметила, что все остальные настороженно наблюдают за ней. К реальности ее вернуло ощущение тревожной тишины, будто бы сгустившейся вокруг нее плотным, непроницаемым коконом.       Черные глаза Астрагора пытливо изучали лицо ученицы. Может, он задал ей вопрос, а она и не слышала? Василиса чувствовала, что пылает под его взглядом — все лицо горело сильным огнем, и этот жар, словно быстрые ручейки раскаленной лавы, распространялся по всему телу. — Я владею искусством тиккеровки с давних времен, черноключница, — вдруг произнес Дух. Его голос, вновь ставший сухим, неприветливым и злобным, выдавал в нем того, настоящего Астрагора. — И уверен, что за год ты не достигнешь и тысячной доли моего умения… Но ты смогла вызвать дыхание Времени для вечнолампы, а это очень старая вещь — прихотливая, своенравная, с трудом поддающаяся тиккеровке. Ты уже читала о душах вещей, черноключница, и знаешь, что каждая из них имеет не только свой временной коридор, но и знания, опыт, иногда — числовое имя. Вещи многое помнят о людях… Вечнолампа подчинилась тебе, а ты смогла догнать самую важную для себя мантиссу… Признаться, я удивлен. — Он посмотрел на Василису острым, пронизывающим взглядом, и той на какой-то миг показалось, что великий Дух Осталы уже знает о подарке Родиона Хардиуса, черной кружевной маске. Неужели он сейчас прикажет отдать маску? Но Астрагор погасил свой взор и продолжил: — Поэтому я дам тебе шанс показать, на что ты способна. Ты пойдешь в Расколотый Замок и попробуешь разгадать секрет Бронзовой Комнаты. Ты поняла меня? — Хм… Интересно! — Миракл достал часолист и, начиркав там что-то, убрал обратно.       Василиса быстро кивнула, тщательно скрывая радость. Она была так счастлива, что, возможно, уже совсем скоро встретится со своими друзьями, что даже перестала замечать нависшую над ней «статую» Елены Мортиновой. — Да, я все поняла… — Она хотела добавить «господин учитель» — как это было принято в Змиулане, но не смогла — слова застряли у нее в горле.       К счастью, Астрагор не настаивал. — Еще одно… Правда ли, что некий Миракл, зодчий, обучал тебя своему искусству? Что вы с ним успели пройти?       Василиса удивлённо глянула на зодчего. — А что? — Миракл хмыкнул. — Почему же я «некий»? Если бы не я, сомневаюсь, что он добился бы таких высот. — Немногое, — осторожно произнесла Василиса. — Господин зодчий рассказывал мне о тиккере в основном. — Какие три важные вещи ты выяснила из его уроков? Отвечай не задумываясь. — Нельзя вмешиваться в ход времени без надобности, — начала девочка. — Нужно принимать ответственность. И… — Она запнулась, но продолжила: — Никогда не делать временных параллелей.       На этом моменте Лисса и Нортон усмехнулись. — Вот как? — удивился Астрагор. — Как интересно… Миракл изменился, сильно изменился… В то время, когда я был его учеником, он с легкостью создавал параллельные временные миры, не задумываясь об ответственности… М-да… Ну что же, не смею больше задерживать, черноключница… — В смысле изменился? — Задал вопрос Ник, удивлённо смотря на зодчего. — О, до тридцати лет он вообще не осознавал, что такое ответственность… — Выдал друга с потрохами Нортон-старший. — Правда? — Василиса и не знала, что её учитель мог быть таким… — Правда… — Со вздохом согласился Миракл.       Василиса вскочила еще до того, как Астрагор успел договорить. Что не укрылось от него. — Как чудесно, — хохотнул он, явно возвращаясь в прекрасное расположение духа. — Надеюсь, потрясение прошло и ты дойдешь до комнаты… Или стоит дать тебе в провожатые Войта? Или попросить моего давнего приятеля Шакла оказать ему эту честь?       Василиса изо всех сил замотала головой из стороны в сторону. — Ну что же, иди. — Дух вяло махнул рукой, словно отгонял муху, и, знаком подозвав Рока, что-то тихо сказал ему.       Василиса едва сдерживалась, чтобы не вызвать крылья и стрелой вылететь из залы. Виной тому был не страх, не волнение и не злость. Она больше не могла видеть страшные черные глаза Астрагора на лице мальчишки. На лице Марка. — Представляю, каково тебе. — Диана окончательно расстроилась.       Как много она отдала бы, чтобы Марк — вредный, заносчивый, неприятный, но все же просто восемнадцатилетний мальчишка, по глупости выбравший не ту дорогу в жизни, — вновь стал бы прежним. Но зачасованную жизнь нельзя вернуть даже часовщику.       Василиса не слышала, как Астрагор, лишь только за ней закрылась дверь, громко сказал Року:  — И это тщедушное существо встанет на моем пути к короне Времени? — Он брезгливо поморщился. — Девчонка, едва освоившая азы часодейства, обладающая часовым флером весьма сомнительной силы… Горные прорицатели окончательно выжили из ума. — Встану на пути? — Удивилась Василиса, пропустив мимо ушей неприятные слова Астрагора в свой адрес.       Родион кивнул правнучке. Фэш с уважением, глянул на Огневу. Хотя на самом деле, не удивился.       Рок осторожно кашлянул. — Говори, — разрешил ему Астрагор. — Те же прорицатели по-прежнему толкуют о гибели Нортона Огнева от руки дочери…       Лицо Астрагора озарила холодная, змеиная улыбка. — Я никогда не стану этого делать! — Вскрикнула Василиса. — И я тебе верю… Но вот если Елена получит желаемое… — Скривился Нортон-старший. Он всё меньше и меньше верил в то, что дочь, — именно дочь, а не Елена, — убьёт его.       Но сомнения всё же были. — Да-да… И несколькими минутами ранее мы услышали ответ на этот вопрос. — Он задумчиво пожевал губами. — Поэтому пусть девочка гуляет, учится, разгадывает секреты. — Она спрашивала о Фэше, — внезапно произнес Рок. — Кажется, пытается попасть в его комнату. — Да? — Астрагор изобразил заинтересованность. — Это интересно… Любопытно, знает ли она, что там спрятано? Наверное, нет… Иначе давно бы воспользовалась этим артефактом… — Помешать ей? — Рок вопросительно уставился на отца. — Ни в коем случае. Лучше займись нашим непосредственным делом. Золотой Мост на Эфлару… Что может быть важнее… Скоро, совсем скоро настанет судьбоносный момент. Великий день. Напиши Хронимаре. Потолкуй с ней об эфларской угрозе, о слабых претендентах на Время… Она не глупа и выберет сторону сильного. Впрочем, лучше я сам напишу ей письмо, а ты передашь его лично. — Так и знала, что он будит строить этот чёртов мост! — Диара Дэлш воинственно взмахнула рукой. — Все знали. И никто не помешал ему. — С огорчением вздохнул Константин.       Рок молча поклонился, показывая, что понял приказ. — И сообщи нашим зодчим, чтобы вновь отправлялись в будущее… Мне нужны варианты развития событий. Много вариантов. Необходимо предусмотреть каждую мелочь. — Хорошо, господин учитель. — А мне, пожалуй, пора заняться любимым племянником… — Астрагор задумчиво уставился на огонь. Рок замер, бросив на отца острый взгляд из-под черных бровей, но, так как продолжения не последовало, сник и уже в следующую секунду исчез за дверью. — Понятно, кто у нас любимый племянник… — Фэш с омерзением передёрнулся. — Если он захочет меня вытащить из пустоты, я отравлюсь. — Хорошо. А я дам тебе яду. — Съязвил Нортон-старший. — Глава кончилась. Кто следующий? — Спросила Нерейва. — Если честно, я забыл. — Развёл руками Хардиус. — Ладно, может быть, я снова прочту? — Попросил Ник. — Так и быть, держи… — Глава десятая: «Гость».       На стене важно цокали часы. Потемневшие от времени бронзовые стрелки мерно и неторопливо отсчитывали секунды на старом, потрескавшемся циферблате. По черно-золотым панелям стен ходили тихие ночные тени, а в камине, перекатываясь на догорающих угольках, медленно угасал огонь.       Замок спал, погрузившись в сладкую полудрему видений, навеваемых ночью. Василиса привычно настроилась на размеренный стук часов, представляя любимую Зеленую комнату, по которой уже успела соскучиться. Может, хоть сегодня у нее получится и она сможет вновь встретиться с Фэшем. — Ах, любовь-любовь… — Умилённо пропела Захарра. — Убью… — Прошипел Фэш, уже почти не краснея.       Итак, что там говорила Захарра? Вначале надо представить образ гостя, затем комнату во всех подробностях, обращая внимание на маленькие, но яркие детали из реальности: огонек свечи, стрелки часов на стене, царапину на крышке серебряного блюда, длинную нитку из ковра, которую Василиса вечно теребила в пальцах, любуясь каминным пламенем. И лишь тогда провести временной коридор — представить, что из нуль-зеркала в овальной раме, выложенной рубинами и изумрудами, выйдет желанный посетитель.       Но получалось плохо: как только Василисе удавалось со всей четкостью вообразить лицо Фэша — насмешливые ярко-голубые глаза, чуть вздернутый подбородок, столь знакомые ямочки, — так вместо него вдруг появлялась Черная Королева, хмурая и встревоженная, Нортон-старший — печальный и равнодушный. А за ними Василиса вспоминала и Миракла, во взгляде которого ясно видела глубокое разочарование бывшей ученицей… — Я не разочарован. — Ободряюще кивнул Миракл. — А я вот встревожена! — Вставила повелительница лютов. — А Нортон совсем не равнодушен… — Хихикнула Лисса.       Кто знает, что все они думают о ней, как оценивают ее поступок. Василиса очень надеялась, что когда-нибудь сможет вернуться на Эфлару и все объяснить. Может, она обратится за помощью к Астариусу или даже Родиону Хардиусу, чтобы они помогли наладить отношения с отцом и бабушкой… — Ни к тому, ни к другому! — Чёрная вуаль колыхнулась будто от невидимого ветерка. — Все страдают от его советов. — А чем плох Астариус? — Изумилась Диана.       На это Чёрная Королева лишь фыркнула.       Василиса сердито тряхнула головой — опять сбилась! Предельно сосредоточившись, девочка представила, как встает с постели, подходит к нуль-зеркалу и попадает в темный временной переход, освещаемый всего двумя свечами — черной и белой. Долго идет по нему, ее фигура в длинной ночной рубашке постепенно тает вдали…       И вот она уже выходит из нуль-зеркала, на ободе которого сверкают драгоценные камни. На окне, едва прикрывая витраж из цветного стекла, колышется от сквозняка атласная штора. Перед камином — ярко-зеленый, словно летний травяной газон, коврик, а возле него стоит громоздкое старое кресло на гнутых ножках и с высокой спинкой.       Василиса еще не видит, но уже точно знает, что там сидит ее гость.       Получилось!       Мало того, она совершенно уверена, что находится во сне, хотя происходящее кажется ей очень даже реальным.       Василиса медленно обходит кресло, стремясь унять радостно бьющееся сердце перед долгожданной встречей, и — застывает как вкопанная. — Ну вот и снова свиделись, Василиса Огнева! — Вы?!       Родион Хардиус хохотнул, по всей видимости, донельзя довольный ее реакцией. Он приподнялся, подхватил руку Василисы и галантно поцеловал кончики пальцев. — Ах ты ж… — Опять взорвалась Нерейва. — Что ты полез к внучке?! — Хотел её повидать… наверное. Это же будущее! — Ха, скажи ещё, что соскучился… — И скажу! — Итак, дорогая правнучка, ты все-таки вляпалась. — Вот это да! Как ты догадался? — Теперь завёлся и Нортон-старший. — Констатация факта. — Развёл руками Хардиус.       И Родион Хардиус, вальяжно откинувшись на спинку очень старого, с потертой зеленой обивкой кресла, придирчиво оглядел правнучку.       Василиса терпеливо ждала, когда же прадед продолжит разговор. Она уже справилась с первым удивлением, и теперь ее разбирало любопытство. Конечно, лучше бы она снова увидела Фэша, но встреча с Родионом Хардиусом тоже могла приблизить ее к разгадке исчезновения друга. Возможно, этот хитрый старикан вновь согласится помочь.       Старшие засмеялись, а Василиса покраснела. — Извините… — Промямлила она, глядя на Родиона. — А, ничего, меня и похлеще называли! — Добродушно хмыкнул тот. — Ну что же, ты не похожа на сумасшедшую, да и вообще выглядишь неплохо, — тем временем заключил Родион Хардиус. — И как тебе новый учитель? Не конфликтуете? — Последний вопрос почему-то вызвал у него широкую улыбку. — Издеваешься… — С укором проговорила Лисса. — Нет. Это у меня такой юмор. — Весело у вас. — Прокомментировала Захарра.       Но Василиса не разделяла его веселья. — Как вы сюда попали? — потребовала она объяснений.       Прадед неопределенно махнул рукой. — Неважно как, главное — зачем я пришел, не так ли? Впрочем, могу сказать, что я воспользовался тем, что ты сама проложила переход в свой сон. Как я понимаю, ты ожидала увидеть кого-то другого? — Прадед широко ухмыльнулся.       Василиса зло прищурилась, но не ответила, ожидая продолжения речи. — Я пришел поговорить о твоем выборе, — не разочаровал ее прадед. — Мне интересно, почему ты стала ученицей Астрагора. Другими словами, что тебя подвигло бросить ему вызов? — Бросить вызов?! — Василиса недоверчиво хмыкнула, решив, что ослышалась. — Именно так, — охотно подтвердил прадед. — Вы все неправильно поняли, — хмуро произнесла девочка. — Я пришла в Змиулан, чтобы спасти своего друга, вот и все. А с Астрагором пусть разбирается РадоСвет… Астариус!       Прадед громко и раскатисто рассмеялся, словно Василиса порадовала его особо удачным анекдотом. — Поверь мне на слово, Астариус спит и видит, как бы наказать этого Астрагора за все его злодеяния. Но, как ты понимаешь, это отнюдь не просто… Вот почему ты должна помочь. — Вы шутите?! — Поздно, Василиса. — Родион Хардиус перестал улыбаться. — Ты сделала выбор. Как любят петь в героических балладах: «Она сама избрала пу-уть…» — прогнусавил он довольно фальшиво. — Теперь мы знаем, что пение не ваша сильная сторона! — Аргументировал Фэш. — Да, моя сильная сторона — путать всем карты. — И своим, и чужим… — Пробормотала Нерейва. — Ты должна или погибнуть — что никогда нельзя исключать, увы… Либо настроиться на борьбу и победить. — На борьбу с Астрагором? — нервно уточнила Василиса.       Прадед коротко кивнул. — Не надо так переживать, — успокаивающе заметил он. — Когда знаешь врага в лицо, то легче с ним совладать. Предупрежден — вооружен, не так ли? Для начала тебе стоит проникнуть в тайну часольбома… И поверь мне, скоро тебе представится такая возможность. — Это когда? — Извини, но большего сказать не могу. — Так вы мне поможете? — с надеждой спросила Василиса. — Я тебе уже помог — дал черную маску. В следующий раз надень ее перед сном и сможешь ходить в луночасе где только вздумается. — Прадед подмигнул, чему-то улыбнувшись, и вдруг спросил: — У тебя уже есть мысли, как открыть Бронзовую Комнату? — Вы и про это знаете? — снова изумилась Василиса. — Так, может, вы мне и подскажете? — хитро поинтересовалась она.       Но прадед лишь покачал головой: — Если я дам тебе готовый ответ, то нарушу твою судьбу. Просто подумай над тем, что восьмерка, знак Бронзовой Комнаты, довольно непредсказуемый символ. Даже в какой-то степени парадоксальный — замкнутый круг, скрученный восьмеркой, и вдруг считается символом бесконечности. Как, по-твоему, можно связать этот символ с тиккером, а? — Вы думаете, что… — У Василисы блеснула яркая мысль, но тут же исчезла — быстрее, чем падающая звезда. Мало того, витражное окно вдруг распахнулось и, срывая зеленую штору, впустило в комнату сильный белоснежный вихрь.       Ковер, кровать и столик, каминная полка — все оказалось засыпано снегом. Родион Хардиус, оказавшись по колено в пушистом сугробе, недовольно щелкнул языком: — Ай, Василиса, не научилась еще удерживать контроль над сном! Захарре передай мое порицание. — Я не думала про снег, — растерялась та, отряхивая одежду от снежинок. — Не пойму, откуда он взялся… Кстати, а откуда вы знаете, что это Захарра обучает меня хождению в луночасе?       Прадед таинственно улыбнулся, одновременно поднимая ноги и воспаряя над креслом. — Я знаю многое… — заметил он, устраиваясь в воздухе по-турецки. — Не только Астариус свободно ходит по реке Времени. — И все-таки, что вы имели в виду… — начала Василиса, но не договорила — на нее посыпались бублики самого разного размера, целый дождь из сушек и баранок. Она глянула под ноги и увидела… лисенка — маленького, дрожащего и испуганного. «Кар-р!» — сказал лисенок и превратился в черную, лохматую ворону, тут же обернувшуюся подсвечником с зажженными свечами черного и белого цвета. — Занятные метаморфозы, — прокомментировал Родион Хардиус. — Ты либо голодна, либо испугана, либо злишься, либо намекаешь, что пора уходить — тебе и мне, каждому в свое время. — Я не знаю, как так получается, — призналась Василиса. Хотя на самом деле ее восхитила такая «непостоянность» сна. Выходит, если научиться управлять сном, можно легко изменять пространство… — О, во сне можно пережить невероятные приключения, — многозначительно произнес Родион Хардиус, наблюдая ее восторженность. — Здесь небывалое становится обыденным, а время и пространство может меняться с фантастической быстротой… Но помни об осторожности. Мало ли кто вдруг захочет войти в твой сон? Поэтому держи свои занятия в секрете.       Василиса хотела кивнуть, но тут стены совершенно исчезли, уступив пространство комнаты лесной поляне, сплошь усеянной ландышами. К счастью, Родион Хардиус все так же парил в воздухе, а сама Василиса по-прежнему стояла на коврике, усеянном бубликами. — Ты скоро проснешься… — напомнил прадед. — Не забудь о восьмерке! — Подождите, — заволновалась Василиса, подходя ближе, — а что вы скажете насчет Железной Комнаты? Как ее открыть? Или же Рубиновой? Родион Хардиус задумался. Или, что вероятнее, сделал такой вид. Тем временем они снова вернулись в Зеленую комнату. — Астрагору не нужна Железная Комната, он знает, что в ней… — протянул прадед, будто что-то припоминал. — А вот Рубиновую… Хм, не знаю.       Орден Дружбы засмеялся. Они представили и дождь из бубликов, и каркающего лисёнка, и зелёную комнату. Василиса тоже улыбнулась. — Мне всё больше хочется освоить хождение в луночасе! — Улыбнулась сквозь смех Диана.       Очень многое зависит от выбора. — Какого выбора? — быстро спросила Василиса, от внимания которой не укрылось, что комната наполнилась синевато-серым туманом, очертания стен, мебели, камина таяли, размывались, подернувшись синевато-серой дымкой. — От твоего выбора, Василиса Огнева, — насмешливо уточнил Родион Хардиус, силуэт которого бледнел с каждой минутой. — Поэтому извини, но дальше как-нибудь сама. И поменьше бубликов и ворон, будь серьезной, всегда помни об ответственности. Прощай! — И кто это напоминает об ответственности! — Покачала головой госпожа Дэлш. — Поменьше бубликов, Василиса, поменьше! — Наставительно кивнул Родион Василисе, делая вид, что не заметил восклицание Диары.       И Василиса проснулась. Некоторое время она молча смотрела в потолок, стараясь запомнить все, что наговорил ей прадед. А потом поднесла к глазам то, что держала в руке. Это был бублик, который она успела подхватить на лету, — первая принесенная ею вещь из сна. — Молодец! Считай, азы ты выучила! — Похвалил ученицу зодчий. — Всё, глава кончилась! — Сказал Ник. — Можно мне? — Диана взяла книгу. — Глава одиннадцатая: «Зодчий круг»! — О, про нас! — Улыбнулся Константин.       «Зеленый ларец» остался прежним. Нортон Огнев помнил его именно таким — небольшим, уютным домом с широкой верандой над обрывом, густо поросший плющом, с короткой лестницей, ведущей на крыльцо. — Ностальгия… — Прикрыл глаза старший Лазарев.       Нортон-старший хмыкнул.       Столько раз он приходил сюда, ступая по заросшим мхом и травой ступеням. Сколько хорошего случилось здесь, сколько прошло радостных, счастливых минут. Как чудесно быть молодым и беззаботным — впереди столько времени, что можно не беспокоиться о будущем, не вспоминать слишком часто прошлое, а просто жить, жить и жить в настоящем… — Ха, а когда судьба пинок дала, сразу повзрослел… — Злорадно изрекла Чёрная Королева. — Матушка…       Нортон-старший невольно задержался на крыльце, любовно проведя рукой по листьям плюща, вспоминая давние радостные часы. И лишь затем, толкнув дверь, зашел внутрь. — Ишь как! Любовно… — Хихикнул Миракл.       А Николь поняла, что именно в том домике она вчера ночевала… Предательские слёзы навернулись на глазах, но никто их, к счастью, не заметил.       В небольшой печи полыхало яркое пламя, отчего комната казалась уютной, даже несмотря на отсутствие мебели.       Заслышав скрип открываемой двери, мужчина, греющий руки у огня, едва повернул голову. — Я так и знал, что найду тебя здесь, Лазарев. — Старые друзья снова встретились! — Намёк Лиссы не остался незамеченным. — Вот именно, что старые…       Тот не спеша встал, выпрямился. Ухмыльнулся. В отличие от Нортона Огнева, прибывшего в дорогом, парадном костюме, он был одет просто — в льняную рубаху и рабочий комбинезон. На столе валялись какие-то бумаги, чертежи, с краю стояла грязная тарелка с недоеденным куском хлеба и пустая чашка — по всей видимости Лазарев приехал еще утром.       Отец Василисы не спеша прикрыл дверь, задвинул замок на внутренний засов. Потом передумал и снова открыл. Развернулся, подошел к столу, мельком оценив беспорядок, чему-то усмехнулся и лишь затем повернулся к Лазареву.       Какое-то мгновение мужчины молча оценивали друг друга. — Я ждал тебя, Нортон, — первым отозвался Лазарев. — И все же я удивлен, что ты переступил через свою гордость… и снизошел до встречи с бывшим другом-ремесленником. — Я тебя угостил кофе. — Напомнил Нортон-старший. — Это ты так просил прощенье? — Спросил Константин. — Наверное… Нет. — Я готов признать, что ты был прав, — сдержанно произнес Нортон-старший, проигнорировав ироничное замечание собеседника. — Не следовало забирать дочь из остальского мира… Я вернулся в эту параллель, и все произошло так, как и было предсказано Лиссой… Она погибла, а я… мне пришлось это пережить. — Ты не прав, папа! Она наш друг! Какая Остала?! — Возмутился Ник. Но старший Лазарев промолчал. — Переступил через гордость… Я этого добиться не могла, а он сам… — Пробормотала Нерейва.       Лисса промолчала. Она была тронута словами Нортона Огнева. И пусть это только вероятность будущего, но всё же…       Он горько усмехнулся. — Не стоило связываться с Еленой, — пробурчал в ответ Лазарев. — Но теперь ничего не поделаешь… Нельзя изменить целую временную параллель. — Иногда можно.       Нортон Огнев взглянул на бывшего друга, шагнул к камину и присел на расстеленную овечью шкуру, небрежно подогнув брючины. В его глазах заплясали отсветы каминного огня. — Ты не знаешь, сколько ночей провел я в раздумьях, что мне с ней делать, — вновь заговорил он. — Я ненавидел ее всей душой. Тяжело принять, что твоя дочь в скором времени разрушит твою судьбу. Чем лучше знаешь свое будущее, тем труднее его изменить. — Спасибо за честность! — Обиделась Василиса. Тяжело признать, что твой отец тебя ненавидел «всей душой». — А как ты на моём месте поступила? Тяжело в двадцать лет услышать, что твоя дочь тебя убьёт! Что я должен чувствовать?! — Ядовито ответил Нортон-старший. — Зато теперь мне понятно, почему ты тогда мне оплеуху отвесил… — Эти слова заставили всех удивлённо замереть. — Оплеуху?! — Чёрная Королева задохнулась от ярости. — Что?! — Лисса сжала руками стрелу так, что она едва не треснула. — Ну ты даёшь… — Присвистнул с укором Миракл. — Я-то смотрю, на девушек ты любишь руку поднимать, да?       Диана, чтобы не случилось непоправимое, громко продолжила читать: — И ты, как всегда, решил взять ситуацию полностью под свой контроль. — В голосе Лазарева вновь проскользнула ирония, и Нортон Огнев нахмурился. — Вот именно, — холодно произнес он. — Астрагор сообщил мне в тот роковой день, что я погибну от рук дочери. Я видел этот момент своими глазами. Все сходится до мельчайших подробностей: черноключница, часовой флер… Часовая стрела в руках. Да, я надеялся, что ничего этого не будет. Но сначала она получила высшую степень часодейства, потом встала в Часовой Круг с ЧерноКлючом. Алый Цветок, синяя искра. Часофлер, тиккеровка. И вот — она уже ученица Астрагора. И Лисса… погибла. — Нортон Огнев издал глухой стон. — Я пытался изменить судьбу, но проиграл!       Все уселись на свои места, но всё равно кидали на Нортона осуждающие взгляды. Чувствуя себя не очень уютно, Дух обратился к дочери: — Прости… Меня… — Прощаю! — Эта ситуация породила в душе девочки ещё большие сомнения. — Возможно, пора смириться с мыслью, что это не твоя судьба, — резко произнес Лазарев. — Прости за прямоту, но ты создал столько временных параллелей, что, похоже, сам запутался в них. — Я должен решить, что делать, — продолжил Нортон словно в забытьи. — Астрагор был прав, а я… повел себя глупо и предсказуемо. Мне следовало быть жестоким в самом начале. Следовало хотя бы не допустить ее на Эфлару… — Ты не должен вмешиваться в судьбу дочери, — вдруг раздался голос у него за спиной.       Астариус вышел из темноты угла, где скрывалось старое, потрескавшееся от времени зеркало для переходов. — Астариус? — Удивилась Захарра. — А что, он тоже в этом вашем зодчем круге? — Да… — Нехотя ответила Чёрная Королева. — И Хардиус? — Продолжила Драгоций. — М-м… — Не мешай ей сделать собственный выбор, — добавил он мягче. — Пусть Василиса примет самостоятельное решение. Без всякого давления с нашей стороны… И особенно с твоей, Нортон. — И позволить ей убить себя? — саркастически поинтересовался тот.       Астариус усмехнулся в усы. Щелчком пальцев он вызвал появление кресла и с большим удовольствием уселся в него, закинув ногу на ногу. — Прошу простить, я шел издалека и немного устал, — произнес он. — Не отказался бы от чашечки чая, дорогой мой друг.       Лазарев кивнул, навел часовую стрелу на пустующую чашку — и та вдруг наполнилась горячим, душистым чаем. Астариус взял ее, поблагодарил, отпил глоток, одобрительно прицокнул языком и лишь затем продолжил: — Помнишь ли ты, Нортон, как все начиналось? Мы специально выбирали в ключники сирот, детей из неполных семей. Людей, наименее зависящих от прошлого, почти не имеющих близких, как можно меньше связанных со своей параллелью. Тех, кто смог бы уйти в любую минуту. Ставку делали на самых сильных: «Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой…» Кто-то из них должен был встать против Астрагора. — Вы делали ставки? — Возмущённо спросил Фэш. — А, так вот почему именно мы, — поджала губы Диана. — А я-то думала за успехи! — Конечно, за успехи. — Успокоила её госпожа Дэлш. — Золотой выбыл из игры… — Туманно изрёк Хардиус. — Изначально никто не ставил на Василису, — произнес Лазарев. — Но столько удивительных, знаковых примет разом: высокое часовое посвящение, ЧерноКлюч, который покорился. А затем — синяя искра, часовой флер. Все мы знаем, какое большое значение для моделирования будущего имеет правильное толкование знаков. К тому же нам известно, в отличие от Астрагора, КТО первым взял в руки чашу Алого Цветка… — Стоп-стоп-стоп… — Осенило девочку. — Именно. — Но есть и другая ветвь судьбы, — угрюмо вмешался Нортон-старший. — Проклятье ЧерноКлюча, постоянная угроза, неясная нить жизни. Та самая нить, которая, согласно Клубку Времени, найденному Мираклом в Расколотом Замке, вскоре должна оборваться, если Василиса продолжит нашу игру как главный претендент. Двух, а возможно, что и трех ключников зачасовали, — вдруг повысил он голос. — Без вести пропавший Фэш Драгоций, Ярис Чаклош, который просто оказался в ненужном месте и времени, и Маркус Ляхтич, глупый и амбициозный дурак, принесший Алый Цветок великому Духу Осталы. Златоключник получил жестокую награду, потому как даже не подозревал, что показал себя главным конкурентом в борьбе за трон Времени… Но что будет, если Астрагор узнает, кто на самом деле сорвал Алый Цветок? Поэтому я голосую за то, чтобы вывести из борьбы Василису Огневу. Раз я ввязался в это дело, пришел в эту проклятую параллель, где должно проявиться новое Время для Эфлары и Осталы, то, если не уничтожу Астрагора, хотя бы спасу от него свою дочь! — У, как горячо… Видишь, Василис, он тебя любит… — Миракл усмехнулся. — Я знаю. Но из игры не выйду! — Упрямо мотнула головой Василиса. — Упрямая, вся в тебя. — Сказала со смехом Лисса. — Мне это уже говорили. — Фыркнул Дух. — Кто меня за язык тогда тянул? — Надо быть поаккуратнее с желаниями. — Я согласен, что надо придумать новый план, — кивнул Лазарев. — Заново расставить игроков на поле… Астрагор разгадал нашу старую стратегию и забрал девочку к себе. Уверен, что сейчас он посмеивается над нами… Признаться, я и сам подумываю все чаще, не ошиблись ли мы, доверив судьбу Эфлары умной, отважной, решительной девочке, но все же слишком юной и не имеющей большого опыта в часодействе?       Астариус неопределенно качнул бородой и, сделав большой глоток, с сожалением поставил чашку на стол. — Хочу напомнить, что победить старое Время сможет тот, кто не привязан к судьбе родственными узами… — Другими словами, — перебил Нортон-старший, — Василисе придется укокошить родного отца, а заодно брата и сестру, чтобы исполнить предначертанное?       Слова, сказанные с иронией, всё равно заставили Норта-младшего поёжится. Он не совсем доверял своей сводной сестре. — Ты не дослушал, — вежливо заметил тот, не замечая яростного взгляда Огнева. — У нас есть другие кандидатуры… И все же я по-прежнему верю Василисе. — Дорогой Астариус… Или лучше называть тебя другим именем, уважаемый часодей? — Нортон-старший осклабился, но тут же вновь посерьезнел. — Каким другим? — Маар не понимал уже, что происходит. — Всё очень запутано. — А по-моему, всё как раз проясняется… — Фэш многозначительно кивнул. — Ты сам веришь в то, что говоришь? Василиса против Астрагора? Представляю, как бы расхохотался Дух Осталы, услыхав такое заявление. Ключники погибли: Фэш Драгоций, Маркус Ляхтич, Ярис Чаклош. Я не хочу рисковать своими детьми — Василисой, Нортом и Дейлой. Хватит! Пусть слепая Агата продолжает разговаривать со звездами, пока окончательно не сойдет с ума, но ее пророчество вряд ли сбудется. — Твой отец очень смелый, если ТАК разговаривает с Астариусом! — Шёпотом сказал Ник подруге. Та промолчала. — Рано меня хоронить! — Воинственно вскинулся Фэш. — Да! И меня рано из игры вытаскивать. — Согласилась Василиса. — Мы ещё покажем. — Нам всем лучше сохранять спокойную голову на плечах, — вмешался Лазарев. — Во-первых, слепая Агата говорила о неком роковом моменте, в который все решится. Не было точного пророчества. Речь шла о противостоянии между старым и юным… К тому же у нас есть реальный сирота — Маар Броннер. И это сильный игрок — способный, умный, сообразительный. — Что? — Не понял Броннер. — Что я? — Ты умный, способный, сообразительный. — Успокоил его Миракл. — Что-то у меня нехорошее предчувствие! — Пробормотал Маар. — Это всего лишь мальчишка, — презрительно отозвался Нортон-старший. — Ты чего всех женихов от Василисы отбиваешь, а? Ревнивый папаша! — Зодчий улыбнулся. А вот Василиса и Броннер покраснели от смущения. Фэш же покраснел скорее от ревности и злости. — Я вижу, ты совсем приуныл, мой надменный друг, — прищурился Лазарев. — Не хочешь ли ты чаю? Извини, но твоего любимого кофе здесь нет. — Я пью только один сорт кофе, — сердито отозвался Нортон-старший. — И он тебе не по карману, мой легкомысленный бывший друг.       Эти слова заставили всех присутствующих улыбнуться. Уж слишком знакомая фраза.       Лазарев саркастически фыркнул, по-видимому отметив то особое ударение на слове «бывший», сделанное отцом Василисы.       Вновь скрипнула дверь, впуская прохладный ночной воздух и монотонный перестук едва начавшегося дождя.       В дом вошел Миракл. Его темный дорожный плащ успел намокнуть, и он, приветливо кивнув собравшимся, поспешил к камину. — Хей, это я! — По-детски усмехнулся Миракл. Он вообще может быть серьёзным? — Ну вот наш Зодчий Круг почти в сборе, — подытожил Астариус. — Не хватает только великого Духа Осталы. — Он улыбнулся в усы. — Но думаю, он не придет. Открытая борьба никогда не входила в его планы. — Будем надеяться, что он давно забыл дорогу в наш тайный орден. — Миракл тоже плюхнулся на шкуру возле печи и протянул к огню озябшие руки. — Холодновато сейчас в горах, — пожаловался зодчий. — Тропинки размыло, везде моросит… А крылья быстро тяжелеют в такую погоду… Добирался долго, поэтому прошу извинить за опоздание. Но я принес отличные новости.       Все, даже Нортон-старший, повернули к нему головы. — Речь идет о нашей маленькой беглянке, — не стал тянуть Миракл. — Астрагор дал добро на новый поход в Расколотый Замок. Думаю, нам следует хорошенько подготовиться, если мы хотим… — Заменить игрока, — подсказал Лазарев. — Давайте решим голосованием, ставим ли на Маара Броннера? — Эй! — возмущённо вскрикнули Фэш и Василиса, одновременно вставая, от чего Захарра расхохоталась.       Сконфуженные, они сели обратно.       Все, кроме Астариуса, подняли руки. — Если уважаемое собрание не против, я воздержусь. Да и мой голос не повлияет на исход голосования, не так ли? — В таком случае принято решение забрать Василису из Змиулана, — сухо подытожил Нортон-старший. — Астрагор не простит нам, если мы захватим Василису, — задумчиво произнес Лазарев. — К тому же она наверняка связана с ним контрактом… Впрочем, она ведь не убежит, а будет похищена собственным отцом.       Он скосил глаза на Нортона Огнева, тут же нарвавшись на его презрительно-надменный взгляд. — Но и оставлять Василису нельзя, — произнес Астариус, вставая. — В отличие от тебя, Нортон, Астрагор воспринимает слова прорицательницы всерьез. Очевидно, что-то в ее предсказании сильно обеспокоило его, раз он сам занялся нашей маленькой черноключницей. — А еще вдруг вылез Родион Хардиус, — добавил Лазарев. — Его вмешательство, признаюсь, несколько тревожит. Не взялся ли он за старое? Когда-то он ведь тоже хотел стать Временем, основал Орден Непростых, пока через какое-то время Астрагор не вытеснил его оттуда… Столько лет прошло, а мы все не знаем, на чьей стороне твой прадед, Огнев. — Думаю, он и сам не знает, — мрачно произнес Нортон-старший.       Астариус промолчал, а зодчему, судя по всему, эта тема была неинтересна. — А нам вот интересно! — Взвился Ник. — А вас не спрашивали! — Итак, мы приняли решение? — спросил последний, нетерпеливо оглядывая собравшихся. — Я считаю, что из двух зол надо выбирать меньшее… Нельзя оставлять девочку в руках Астрагора. Наверняка он догадывается, что ее судьба может помешать осуществлению его грандиозных замыслов… И может, родной отец наконец-то озвучит общее мнение?       Нортон-старший кинул на Лазарева молниеносный сердитый взгляд. — Я признаю, что зря ввел дочь в часодейный мир, — раздраженно произнес он. — Впрочем, я не ожидал, что мои коллеги… — он не спеша посмотрел на каждого, — будут лить мне воду на крылья. Если бы кое-кто не ввел девочку в Часовой Круг…       Он замолчал и Миракл воспользовался этим:  — Дар Огневых, часофлер, все равно бы проявился рано или поздно. И твоя бывшая… гм… коллега поспешила бы первой добраться до Василисы. Стоит ли говорить, что она не стала бы церемониться с девочкой? — Давайте вспомним о главном пророчестве, — вмешался Астариус. — Стих о Ключах, самое начало: «Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой…» — Часодей обвел присутствующих долгим взглядом. — Есть ли у вас, дорогие коллеги, разумные предположения по поводу именно этих строк в связи с недавно произошедшими печальными событиями? Я имею в виду зачасование Яриса Чаклоша и новое перевоплощение Астрагора. — И назначение нового бронзового ключника, — подхватил Лазарев. — К сожалению, серебряный ключник выбыл из игры… увы. Признаться, я с самого начала ставил на него, нашего Фэша Драгоция. Ну и на одну очень смелую рыжеволосую девочку. — Мне неприятна эта тема! — Сказал Фэш. — Нам тоже. — Развела руками Белая королева. — Да-да, к сожалению, Астрагор опередил нас, забрав Василису к себе, — откликнулся Миракл. — Думаю, ни для кого из присутствующих здесь не станет новостью, что великий Дух Осталы мог бы и сам справиться со всеми комнатами, ведь его владение тиккером безупречно. Уж поверьте мне, я сам его обучал, мда… Но именно Астрагор повинен в зачасовании Яриса Чаклоша, хозяина Бронзового Ключа, поэтому навсегда закрыл себе вход в Бронзовую Комнату. А вот Василиса вполне может попытаться… И конечно, наша «темная лошадка» — Маар Броннер, воспитанник дражайшей Черной Королевы. Тот самый, что, как мы все прекрасно помним, должен был стать черноключником и получить Стальной Зубок. — Тёмная лошадка… — Попробовал на вкус это слово Броннер. — Другими словами, мы должны решить, на кого мы теперь делаем ставку, уважаемый Зодчий Круг, — произнес Лазарев, невольно хлопая ладонью по столу. — Василиса или Маар? — Я же сказал: только не Василиса! — зло возразил Огнев. — Если бы я хотел пресечь ее судьбу, жертвуя Астрагору, то давно бы зачасовал сам… — Вот спасибо! — Снова возмущенно всплеснула руками девочка. — Прям широкий отцовский жест! — А что ты ожидала от этого закоренелого эгоиста? — Удивлённо спросила Чёрная Королева. — Он всегда ставил свою жизнь и цель выше других. — Последние слова она ядовито выплюнула. — Я согласен с Нортоном, — откликнулся Миракл, вставая. — Негоже оставлять девочку в том черном гнезде. Даже если он и не принимает ее всерьез, что скорее всего, то все равно попытается избавиться от часовщицы, владеющей тиккеровкой. А если узнает, что Василиса срезала чашу Алого Цветка… — Он сконфуженно замолк под сердитым взглядом Нортона-старшего. — Значит, решено — Маар, — задумчиво произнес Астариус. — Все же ставим на этого мальчика. Все остальные кивнули почти одновременно. — Черная Королева тоже просила передать свое согласие, — добавил Лазарев. — Я специально связывался с ней по этому вопросу. — Сама кашу заварила, а теперь в кусты, — проворчал Нортон-старший. — Если бы не ее подарок Василисе, то и… — Кто знает, что бы сейчас было с Мааром, — перебил Лазарев. — У тебя храбрая и смышленая дочь, Огнев. Вот почему ей надо помочь. — В таком случае Василису следует немедленно забрать из Змиулана, — подытожил Миракл. — Так мы поймаем двух зайцев: спасем жизнь нашей девочки и постараемся отвлечь внимание Астрагора, переключив на персону Маара Броннера… Да, мальчика надо предупредить. Все ему рассказать — о новом Времени, об Эфларусе, о главном секрете Расколотого Замка. — Я могу сама о себе позаботится! — Дочь Огнева сейчас была настроена столь серьёзно, что хоть сейчас готова была сразится с Астрагором. — А я не хочу, чтобы на меня ставили! — подключился Маар. — Почему вы решаете мою судьбу? — Вставил слово Фэш. — Тихо! Вот поэтому мы всё решаем без вас! — Родион попросил Диану: — Читайте, мисс! — И спросить его в первую очередь, — подчеркивая важность слов, поднял указательный палец вверх Астариус. — Только с его добровольного согласия. Да и хорошо бы наших ребят подключить к спасению Василисы. — Согласен, хватит недомолвок, — кивнул Лазарев. — А теперь давайте посмотрим на планы замка…       Мужчины подошли к столу и с интересом склонились над чертежами. — Вы собираетесь попасть в Змиулан незамеченными? — Изумился Рок. — Пока не собираемся. — Успокоил его Миракл. — Только папаше своему не рассказывай! — Змиулан надежно охраняется, — через какое-то время высказался Миракл. — Но можно провести временной переход вот через эти зеркала. — Он указал пальцем на один из чертежей с надписью «Главная Башня». — Я не раз бывал там и знаю несколько слабых мест. Правда, придется подготовить вот это зеркало — оно должно быть в стене, за винтовой лестницей… Не знаю, успеем ли мы это сделать, пока будут идти приготовления к экспедиции. Да, и хорошо бы предупредить Василису, тогда дело точно у нас в кармане. — Не забывайте о метке, — произнес Нортон-старший. — Астрагор всегда знает, где находится каждый из его учеников. — И давайте вспомним о самой Василисе, — добавил Астариус. — У нее могут быть другие планы, отличные от наших с вами. — Ты хочешь сказать, она уже перешла на темную сторону? — невесело пошутил Лазарев. — Мы не знаем, что посулил ей Астрагор за добровольный переезд в Змиулан, — сердито произнес Огнев. — Поэтому я бы не стал шутить так грубо. — У тебя всегда было туго с чувством юмора, — не остался в долгу Лазарев. — Помню, ты всегда обижался на «стрелочника», хотя сам не брезговал называть часовых мастеров ремесленниками. — Господа, оставим ссоры, — одернул их Миракл. — Времени мало. — Если быть точным, то всего лишь до утра, — поддержал Астариус. — Завтра совещание в РадоСвете, где я хотел бы выступить с докладом по поводу предстоящего путешествия в Расколотый Замок. Давайте, друзья мои, сосредоточимся.       И мужчины еще ниже склонились над чертежами. — Всё! Конец главы! — Объявила Фрезер. — Теперь мы все знаем, что у твоего отца туго с чувством юмора! — Хихикнула Захарра. — Я всё слышу, Драгоций! — Крикнул ей Нортон-старший. — Идите прогуляйтесь. — Да, на полчасика! — Миракл виновато улыбнулся. — Нам нужно кое-что обговорить. — Так нечестно! — Возмущался Фэш, пиная камешки. — Что-то там такое обсуждают, про нас, между прочим! — Ставки делают, ага! — Поддакнул Ник, вытаскивая из-за пазухи пирожное, которое успел захватить перед тем, как их вытурили подальше от диванного островка. — Они же хотят, как лучше! — Диана верит старшим. И в этом её проблема. — Да уж! Лично Нортон Огнев только свою шкуру защищает! — Захарра увидела кулак Василисы. — Прости! — Ладно уж. Меня больше интересует, зачем они выбрали Маара. Что он должен делать? — По-моему, это связано с секретом Расколотого Замка! — предположил Броннер, бочком подбираясь к воде, чтобы неожиданно окатить друзей. Но Фэш оказался быстрее и столкнул ключника в воду, подняв столб брызг.       Поднялся смех, все начали выуживать промокшего ученика Чёрной Королевы из воды. Но ничего это не дало, ведь они сами начали толкаться, роняя друг друга. Сухими остались только Василиса и Фэш, которые опрометью побежали от друзей, чтобы ненароком те и их не начали «спасать». Скрывшись за водопадом, они остановились, чтобы отдышаться. Не столько от быстрого бега, сколько от смеха. — Ха-ха, видела бы ты его лицо! — Поделился впечатлениями Фэш, видимо, говоря о Броннере. — Почему ты так невзлюбил Маара? — Василиса и так знала на это ответ, но хотела узнать, что скажет Драгоций.       Тот приблизился к ней так близко, что она уловила слабый аромат ландышей… Интересно, никто не помял тот букет, который Фэш подарил ей вчера? Лицо его стало очень серьёзным. — А ты как думаешь, Василёк? — Спросил он, крепка сжимая её ладонь в своих руках. — Ты ревнуешь? — Вопрос, который должен был звучать насмешливо, почему-то вышел очень неуверенно. — Правильно! — Улыбнулся тот, на миг снова показав ямочки. На щеках у обоих выступил яркий румянец. — Он наш друг… — Смущённо пролепетала Огнева. Какое-то щемящее чувство в груди от его касаний, взгляда… Почему-то вспомнился тот момент, когда он помогал делать ей заставку… — Надеюсь, только друг? — Иронично вздёрнулась бровь.       Только Драгоций может вот так просто вложить в один жест всё, что думает. Все чувства и мысли. Или этот так кажется только Василисе?       На секунду в голубых глазах мелькнул озорной огонёк, но быстро потух, уступая место решительности. — Даже если я вернусь в пустоту… Будешь меня ждать? Никаких Броннеров? — Спросил он, скрывая волнение и приближая своё лицо ещё ближе к лицу Огневой. — В Змиулане Броннеров не будет… — Спонтанно они встретились губами и так и замерли, прислушиваясь к учащённому биению сердец. Им казалось, что их сердца бились в унисон, заглушая своим ритмом шум водопада.       Так хорошо… Фэш здесь, а не в какой-то пустоте, ей не нужно жертвовать безопасностью, отправляясь в Змиулан, идти на риск, чтобы спасти его… Его можно обнять, можно почуять слабый аромат ландышей, можно… Поцеловать…       Фэш думал, что вот сейчас выглянет Захарра и всё испортит…       Вот сейчас… Сейчас…       Ему казалось, что это сон. Стоять, прижавшись к этой рыжеволосой непоседе, и нежно целовать… И так страшно будет снова проснуться в пустоте… Так нереально чудесно… Часодейно… Хочется, чтобы эти мгновенья не кончались.       Руки юного часодея сомкнулись на её талии, сжав в жадных объятиях. Он никому, никогда её не отдаст! Будет вечно называть её темнотой и пугать треуглами. Пусть всякие там Броннеры давятся от зависти, он никому её не отдаст! Будет вечно называть Васильком…       Шум водопада стучал в ушах, словно музыка. Тёмные непослушные локоны путались в рыжих кудрях, дыхания не хватало так, что в груди неприятно что-то гудело. Или же это щемящее чувство восторга? Или нежности?       Всё смешалось…       Поцелуй оборвался так же неожиданно, как и начался. Они отскочили друг от друга, заливаясь густой краской. — Смотри, вернусь — проверю! Чтоб без Мааров… — Погрозил он девочке и быстренько побежал вперёд, чтобы не вызывать подозрений у остальных. Он бы с удовольствием искупался, но хотелось подольше сохранить тепло от Василисиных объятий и тысячи великих часов, ему казалось, что он до сих пор ощущает вкус её губ!       Василиса же осталась, глупо улыбаясь, отмечая про себя, что затея Родиона с книгой становится всё лучше, и нравится ей всё больше… Да и застеснявшийся Фэш, так быстро давший дёру, не мог не заставить её улыбнуться.