Шестая книга - заветное будущее

      Василиса уже хотела пойти вслед за Фэшем, как неожиданно из-за стены водопада появилась Лисса. Её крылья с глухим хлопком обдали девочку сильным порывом ветра. Грациозно приземлившись, Белая Королева улыбнулась дочери: — Я тебя нашла! — и села на горячие обкатанные камни, не заботясь о том, что её белое платье испачкается. — А разве вы уже закончили? — Василиса робко присела рядом. — Нет, но я ушла. В основном они лишь спорят… А в особенности — Нортон…       Огнева не знала, о чём говорить с Лиссой. Ведь теоретически, Белая Королева мертва до сих пор. Наверное, Родион Хардиус доставил её из прошлого. Не мог же он вытащить её с поля старочасов… Или мог?       Молчание затянулось. Они обе не знали, о чём говорить. А Василисе постоянно на ум лез подслушанный разговор Лиссы и отца. Ну, вот зачем, вот зачем она туда полезла?! А всё Фэш… Задумавшись, девочка услышала обрывок фразы: - …А он красивый! — Что? — Василиса помотала головой. — Букет, говорю, красивый! За тобой только Фэш ухаживает, или кто ещё? — Лукаво спросила Белая Королева. — Оба… — Смущённо краснея, ответила ей девочка. — И кто же тебе больше нравится?       Огнева не хотела отвечать на этот вопрос, припомнив слова Лиссы, что она хорошо смотрится с Мааром, и они чем-то напоминают Лиссе саму себя с Нортоном Огневым… А ручаться, что Белая Королева не расскажет отцу о том, что у неё есть Фэш, и что у них всё серьёзно, она не может. Словно услышав мысли Василисы, к ним подкрался Нортон Огнев. — О чём шепчетесь? — От неожиданности девочка вздрогнула. — Ни о чём… — Промямлила она. Всё-таки общение с отцом всегда вытекает ей боком. Он может посеять в ней страх, гнев, обиду… Но с другой стороны, его можно терпеть, и вообще, — отцов не выбирают. Как и матерей. — О парнях, о букетиках… — Сдала их Лисса.       Нортон-старший нахмурился. — В смысле? — Ну, помнишь, ты мне букеты дарил? Вся комната в них была… И как за мной Рик ухаживал… — Вот что значит женская хитрость! Увидев, что Василисе этот разговор не в радость, фея быстро сменила тему.       Мужчина облегчённо вздохнул и сел на камни, чтобы быть с ними на одном уровне. — Да, помню… В Драголис бегали с Диаманом, а потом получали, будь здоров… Ну, и ещё в подземельях недельку… Из-за того, что Рику нос сломал. И руку… И ребро. — Поностальгировал Огнев.       Василиса, затаив дыхание, думала, что наконец-то они как семья: не ссорятся, не стреляют презрительными взглядами. Жаль только, что всё снова изменится, когда они вернутся назад. Ведь Лиссы, наверное, не будет… И даже Родион не сможет ничего сделать!       Мысли переключились на родителей Фэша — понятно, что Диаман дружил с Нортоном Огневым. Но Драгоций по-прежнему считает, что это её отец их убил. Или нет? Иначе стал бы он с ней дружить и даже больше? Снова молчание, но в то же время оно не нагнетало. Такое уютное молчание, под шум водопада, под танец солнечных зайчиков.       Как хорошо!       Василиса обвела глазами своих родителей. Они такие разные, будто из других миров! Вот Лисса. Белоснежное платье аккуратным вееров скрывает ноги, тёмно-рыжие волосы разметались по хрупким плечам, васильковые глаза щурятся от солнца. А вот Нортон Огнев — худой, высокий, широкоплечий, в чёрном костюме, сидит в тени от водопада. Такой холодный… Длинные ноги согнуты в коленях, на них сложены руки. Блондинистые волосы сейчас кажутся темнее, серо-зелёные глаза смотрят куда-то в сторону. Собранный, сжатый.       И правда, невероятна сама мысль, что их может хоть что-то связывать! Понятно теперь, почему никто из посторонних так долго не мог догадаться о том, что у них есть общий ребёнок — она, Василиса.       Она их связывает и до сих пор. Именно она, Василиса является светлым воспоминанием беззаботного прошлого. А также неприятным, тяжёлым свидетельством того, что всё порой может исчезнуть, выскользнуть из-под ног. Как например, жизнь. Судьба… или семья. — Наверное, все нас ждут! Может, пойдём? — Спросила Белая Королева. — Да, Величество, пора! — Подав руку женщине, отец Василисы помог ей встать. — Иди, я догоню…       Когда фея скрылась, Нортон Огнев повернулся к дочери, смерив её с ног до головы. Медленно и изучающе. — Не думай, что я оставлю разговор насчёт парней и букетов! А теперь — марш вперёд! — Василиса, покраснев, прошмыгнула следом за Лиссой. Пытались обхитрить Нортона старшего, а он обхитрил их.       Да…       Все очень удивились, когда почти одновременно к диванному островку подошли Лисса, Василиса и Нортон старший. Чёрная Королева не скупилась на очередную колкость: — Так вот куда вы ушли! Семейное собрание, а меня не пригласили! — И меня! — Добавил Родион. — Может, мне ещё Лазарева пригласить? Чтобы все были в сборе? — Съязвил Огнев, но было видно, что он лукавил. — Хей, а я? — Наигранно-обиженным тоном спросил Миракл. — Не, мне ещё со своим сыном разбираться! — Ник пристыженно втянул голову в плечи. — Ну-с, раз все на месте, продолжаем чтение! — Объявил Родион. — Это всё, что ты хотел сказать? — Ядовито осведомилась Нерейва. — Да. Моя речь была кратка, но выразительна. — Кивнул Хардиус, и спросил: — Может, Рок Драгоций будет читать?       Сын Духа Осталы коротко кивнул и, взяв книгу, начал: — Глава двенадцатая: «Урок будущего»       С самого утра Василису поджидал сюрприз: в Каменной зале проводили общий урок со всеми старшими учениками. Так как ей до чертиков надоели индивидуальные занятия с Роком, Василиса обрадовалась возможности очутиться в большом и шумном коллективе, пусть и среди учеников Астрагора. — Что значит «пусть даже»? Чем мы плохи? — Улыбнулась Захарра. — Конечно! Мы пушистые, добрые и вообще — зайчики! — Вторил ей Фэш, и дети рассмеялись. Даже Николь и Норт улыбнулись.       В этот раз пришли не только уже знакомые Василисе старшие — Рэт, Примаро, Феликс, Дир, но и больше двух десятков младших, среди которых даже были две девочки. Василиса попыталась им улыбнуться, но встретила в ответ крайне неприветливые взгляды, а один мальчик даже скорчил ей гримасу. — Ну, и где обещанные милые зайчики? — Ухмыльнулась Диана. Она хитро поглядывала на Василису, отчего у девочки возникли подозрения, что догадливая Фрезер могла видеть их поцелуй с Фэшем.       Из всех «коллег» один только Рэт едва кивнул — все же у них было общее приключение в Драголисе. Ну и Примаро послал загадочную полуулыбку. Остальные же так откровенно глазели на Василису и даже показывали на нее пальцами, перешептываясь и пересмеиваясь, что в конце концов заставили ее почувствовать себя крайне неловко и неуютно. Она даже подумывала, а не смыться ли ей из комнаты на радость Астрагоровым ученикам, но, к своему большому облегчению, наконец-то увидела Захарру, входящую в Каменную залу. — Давно пора было оттуда смыться! Почему эта мысль возникла у тебя только сейчас? — Фыркнула Чёрная Королева. — Привет! Как встреча с Еленой? — тут же набросилась на нее подруга. — Надеюсь, ты ее не зачасовала? — Нет, и зря! — Досадливо хлопнул по ноге рукой Маар. — Я бы зачасовал… — Мечтательно подумал вслух Миракл, играя со стрелой, заставляя её прыгать с одной руки на другую. — Поддерживаю! — Важно кивнула Лисса. — Как видишь, я еще здесь, — неохотно произнесла Василиса, которой было неприятно вспоминать о вчерашнем. — Но у меня хорошие новости: Астрагор сказал, что разрешит ключникам прилететь в Змиулан. И мы все снова пойдем в Расколотый Замок. — Невероятно! — обрадовалась Захарра. — Значит, нам надо придумать, где мы встретимся с нашими… Великое Время, как я по ним скучаю! Даже по этому доставучему Маару… — Я доставучий? — Округлил лукаво свои кошачьи глаза Броннер. — Ещё какой! — Заверила его Драгоций. — Не переживай! Она в тебя просто влюбилась! — Заверила его Диана. — ЧТО? — Воскликнула Захарра. — У, какие страсти! — Хмыкнул зодчий, с интересом смотря на детей. — Любовный треугольник прям! — Кивнул Нортон-старший, надеясь, что Василиса хоть ведёт себя приемлемо. (А вот и нет! — прим. автора). …И знаешь, у меня уже есть одна идейка. — В карих глазах Захарры блеснули таинственные огоньки. — Я подумала, что ты можешь войти в комнату Фэша через мантиссы какой-нибудь его вещи, — придвинувшись, быстро зашептала она на ухо Василисе. — Это будет куда проще, чем шататься по замку, рискуя нарваться на неприятности. С его зеркала настроен прямой временной переход в мою комнату и обратно. Я тебе клянусь самим Временем, что о нем никто не знает. Ни Рок, ни Войт не додумаются искать нас в комнате Фэша, зуб даю.       Рок ещё раз пробежал глазами по строчкам. Нет, ему не показалось — Захарра и в правду решила нарушить его запрет! За его спиной! — Всё, сестра, тебе конец! — Театрально резанул по шее рукой Фэш. — Сама знаю… Будешь носить мне еду в подземелья? — Бодро спросила Драгоций. — Никто ничего никому не принесёт! — Каркнул Рок. Он был действительно очень зол. У него под носом они нарушают запреты! Как можно?       Чтобы справиться со злостью, он снова начал читать: — Отличная идея! Слушай, а ты можешь достать какую-то особенную вещь, точно принадлежащую Фэшу? — загорелась Василиса, лихорадочно обдумывая, когда она смогла бы приступить к тиккеровке. В ее комнате стояли античасы, да и все дни она почти всегда проводила под присмотром Рока… Следовало выбрать очень секретное место… Может, личный уголок? — Ты смеешься? — Захарра вдруг хихикнула. — У тебя же самой есть вещь, которая стопроцентно принадлежит моему братцу. Мало того, я готова сломать свою часовую стрелу, если вдруг выяснится, что Фэш не мастерил колечко втайне от всех и где? Ну конечно же у себя в комнате.       Василиса ахнула. Как же она сама не догадалась! Ведь кольцо и вправду может привести к комнате Фэша. Она вспомнила, что и сам Фэш-в-сновидении просил ее поискать у него в комнате — значит, там действительно может скрываться какая-то тайна. — А может не нужно заходить в мою комнату? У меня там не прибрано… — Предложил Фэш, как будто книжные герои его послушают! Ха, ха, и ещё раз Ха! — Ничего, приберёмся! — Уверила его Фрезер. — Этого-то я и боюсь.       В Каменной зале царил легкий шум — пока Рок не появился, ученики расслабленно переговаривались, делясь друг с другом свежими новостями. На девочек, стоявших вдали от остальных, никто не обращал внимания. — Да, кстати. — Василиса аккуратно раскрыла медальон, извлекла из него бублик и протянула Захарре. — Спасибо, но я уже поела, — удивилась та, подняв брови. — Хотя, если бы ты мне предложила какую-нибудь астроградскую шоколадную конфету, эх… — Ух, сладкоежка! — Укорил её Маар. — Вот надоедливый! — Хмыкнула та. — Я принесла этот бублик из сна, — перебила ее Василиса. — Понимаешь, в чем дело…       И она подробно рассказала подруге о беседе с Родионом Хардиусом.       Пока Василиса рассказывала о загадочной восьмерке — знаке Бронзовой Комнаты, Захарра с недоумением крутила бублик в руках. Но как только Василиса дошла до бубличного дождя, она вдруг взяла и надкусила его. — Вкусный! — И Захарра с большим удовольствием схрумкала остаток на глазах у немного рассерженной Василисы.       Все рассмеялись над поступком девочки в книге. Даже Нортон Огнев на мгновение улыбнулся. — Поняла, Василиса?! Не давай ничего съедобного Захарре Драгоций! И несъедобное тоже! — Нравоучительно кивнул ей Миракл. — Да, а то ты так растолстеешь! — Хмыкнул Фэш. Впрочем, тут же получив ощутимый тычок в от сестры. — Что, правда глаза колит, да? — Это же моя первая вещь, принесенная из луночаса! — укорила она подругу. — А ты его съела!       Захарра закатила глаза к потолку. — Я просто хотела удостовериться, что он настоящий. Если тебе так нравятся бублики, начасуешь себе во сне новых… Хотя моя просьба об астроградских конфетах тоже в силе. И, знаешь, раз у тебя получается принести вещь из сна, то ты можешь попробовать взять с собой в сон… хм… ну свой медальон к примеру. И провести тиккеровку во сне… Эх, вот бы знать числовое имя Фэша! — вдруг произнесла она. — Тогда мы бы просто прошли в его комнату из моей… Братец хитрый, поставил паролем свое личное имя… Я тогда бы открыла переход, настроила и… — Так, стоп! Не говорите мне, что там моё часовое имя! — Воскликнул Фэш. — Что? Часовое имя Фэша? — Изумился Ник. — А откуда его Василиса знает? — Сам сказал! Голубки! — Широко улыбнулась Захарра. — Можно пропустить?! — Взмолился Драгоций, пропустив колкость девочки.       Родион обвёл глазами присутствующих. Детей, старших. Медленно, внимательно. — Думаю, нам нужно доверять друг другу. Наши числовые имена будут встречаться, думаю, часто. Не пропускать же их, правда? Ты не доверяешь кому-то? — Ну… Нет… То есть, да, — Замялся Фэш. Числовое имя — это не шутки. Его нельзя говорить всем. Он не доверял Нортону-старшему, его сыну и ещё Броннеру… — Но ведь оно может попасться любому другому, и тот всё равно его прочтёт, и пусть не вслух, но про себя! — Развёл руками Родион. — И что ты предлагаешь? — Спросил Нортон Огнев. — Может, скажем друг другу свои числовые имена, чтобы закрепить доверие? — Предложила Диана. — Ха! Я никому свою фамилию-то не говорю, а тут числовое имя! — Хмыкнул Миракл. — Тогда давайте я потом вам сотру память о числовом имени, и всё? Я умею… — Предложил Нортон старший, а Василиса припомнила, как отец удалял её числовое имя из памяти Елены. — Это выход. Но только не Нортон! Он в итоге будет знать и помнить числовое имя Драгоция! — Возмутилась Чёрная Королева. — Но кроме Родиона Хардиуса и Нортона никто не умеет стирать воспоминания! А Хардиусу не доверяю Я! — Вставила слово Диара. — Я могу, — неожиданно кивнула Лисса. — И унесу секрет с собой… — Добавила она с ухмылкой. — Точно? — Фэш был не на шутку встревожен. Решалась, как не звучало бы пафосно, его судьба. — Да, — кивнула Белая Королева. — Ладно… — это действительно был выход. — Если никто не попробует меня зачасовать прямо тут. — Тогда поехали? Начинай! — Все затаили дыхание, а Рок продолжил читать: — Смогла бы провести нас всех! — радостно завершила Василиса. — Здорово! — Ну да, — пожала плечами Захарра.       Какую-то долю секунды Василиса раздумывала. После чего решилась и прошептала Захарре на ухо: — Змееносец. — Ух ты! — восхитилась первая Захарра, хитро улыбаясь. — Красивое. — Оставь меня, подруга, я в печали! — Донеслось от Фэша. — Это остальское выражение! — Отметила Василиса, стараясь переключить тему. — Да? Не знал…       У подруги глаза стали круглые, как эфлары. — Ты уверена? — Более чем. — В таком случае решено, — медленно произнесла Захарра, не сводя пытливого взгляда с Василисы. — Я займусь настройкой перехода. — Она вдруг широко улыбнулась. — Фэш не сообщил своего имени даже Року. Ты можешь гордиться, что он тебе так доверяет. — Но теперь о нём знает и Рок, и Захарра, и все остальные… — Сокрушённо вздохнул Фэш. — Знают и забудут! — Утешила его Лисса. — Он сказал мне свое имя не просто так… — начала Василиса, но не договорила, потому как увидела Астрагора, появившегося посреди Каменной залы.       Ученики замолкли все, как один — словно время остановилось. Наступила почтительная тишина.       Несмотря на «помолодевшее» лицо, Астрагор не изменял своему стилю: на нем был плотный черный костюм, застегнутый до самой последней пуговицы воротника-стойки, никаких украшений, только тонкая черная трость в руках. Василиса отметила снова, что глаза Астрагора бесповоротно обрели прежнюю черную, бездонную глубину, веки потемнели и потяжелели, в уголках пролегли морщинки, — наверное, тысячелетний возраст все же давал о себе знать. — Сегодня у вас пройдет очень необычный урок, — начал Астрагор, пристально оглядывая присутствующих, словно хотел оценить, достойны ли они такого задания. — В мире, где люди не доверяют друг другу, больше всего о человеке может рассказать его любимая вещь. Та, которую постоянно носишь при себе, хранишь в часолисте или другом секретном месте… Та, что дорога по каким-то особым, очень личным причинам… Я хочу, чтобы вы достали сейчас эту вещь и отмотали ее время до определенного момента… А потом заглянули в ее будущее. Это самостоятельный урок, но я хочу получить от каждого длинное сочинение на тему увиденного. Рок? — Что он задумал опять? — Подумал вслух Миракл. — Ничего хорошего. — Поджал губы Нортон-старший.       Тот моментально вышел вперед: — Господин учитель предлагает вам пройти в прошлое время ДО вашего владения своей самой дорогой вещью… И в будущее, когда этой вещи с вами уже не будет.       Ученики беспокойно задвигались, на лицах многих застыло выражение крайней озабоченности. Кто-то стал рыться в карманах, многие уже сняли с руки часовую стрелу. Василиса увидела мельком, что в руке у Рэта зажато белое птичье перо — может, от луноптахи? Примаро задумчиво смотрел на изящные серебряные ножницы в своей руке, а Феликс, воровато оглядываясь по сторонам, достал рогатку. Тем временем в зале появились столы с маленькими круглыми столешницами на высоких ножках, поставленные на некотором расстоянии друг от друга.       Все ученики разбрелись по залу, стремясь занять столик подальше от других. — У тебя какая вещь? — шепнула Василиса Захарре. Сама она решила почасовать над тиккером, хотя ей было страшновато узнать его прошлое. Тем более что раньше медальон молчал…       Захарра почему-то нахмурилась и ответила не сразу: — Ну… гм… часы. Она достала из кармашка на платье небольшие серебряные часы на цепочке с гравировкой из завитушек и крохотных роз. — Они с моего времени, — тихо произнесла она. — Я успела взять только их… — Что ты имеешь в виду? — Огнева! — рядом оказался Рок, и Захарра поспешила отойти к другому столику. — Тиккер — часодейная вещь очень сложного свойства… — сказал Рок, невольно проследив за уходом Захарры. — У тебя не хватит сил вызвать дыхание его Времени. Попробуешь другую личную вещь. Надеюсь, ты догадываешься, о чем я? Василиса замерла от испуга: на какой-то миг ей показалось, что Рок намекает на кольцо с шестеренками. Но Рок изумил Василису еще больше: перед ней в воздухе появилась знакомая книга с коваными застежками в виде трилистников — часольбом. — С удовольствием прослежу за твоим экспериментом, черноключница, — произнес знакомый сухой голос. Астрагор подошел к столу, небрежно перелистнул несколько страниц. — Скажем, вот эта… — Как думаешь, чьё это будет фото? — Спросил Ник у Фэша.       Фэш хотел что-то ответить, но его прервал спокойный голос Примаро: — Фото многоуважаемого Нортона Огнева…       Его палец с длинным, отточенным ногтем уперся в часограмму… Нортона-старшего. На фото отец выглядел веселым и молодым точь-в-точь таким, как на мантиссе вечнолампы.       Отец нахмурился, да и все остальные тоже как-то поникли. Все поняли, что Астрагор надеялся увидеть смерть Нортона-старшего. Вот только вопрос — увидит ли? И состоится ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ? — Меня интересует будущее этого человека, — жестко произнес Астрагор. — Несколько ближайших месяцев, больше не надо. Выполнишь это задание с честью, и я не стану тебя наказывать за проявленное вчера неуважение к нашей почетной гостье.       Василиса вспыхнула. ПОЧЁТНАЯ ГОСТЬЯ? Елена?!       Норт-младший шумно сглотнул. Его тоже заботило не меньше других, что будет дальше. — Простите, господин учитель… — Рок почтительно кашлянул. — Говори, — разрешил Астрагор, медленно отводя взгляд от Василисы. — Только что мне сообщили, что пришел ответ от госпожи Хронимары Столетт. Его оставили в вашем кабинете… Я сразу же доложил, как вы и просили.       Астрагор прищурился, пожевал губами. — Ну что же, это дело серьезное… Придется заняться им немедленно. Рок, за старшего.       Он развернулся и неторопливо пошел к выходу.       Некоторое время Василиса насупленно смотрела на его удаляющуюся черную сутулую спину, пока голос Рока не вернул ее к действительности: — Даю ровно час.       И он поставил рядом с Василисой песочные часы в деревянной оправе. Шло время. Песок равнодушно сыпался тонкой струйкой, а Василиса все не могла сосредоточиться. Тиккер вяло крутился над часограммой отца, совершая бесполезное вращение.       Ей абсолютно не хотелось знать будущее отца. А что, если Астрагор специально хочет показать ей нечто… страшное? Роковое? Она вспомнила слова Миракла: «Запомни важное правило, Василиса: не тревожь будущее без особой надобности. То, что должно случиться, по определению неведомо. Из-за того, что будущее стало тебе известно, оно может измениться — неотвратимо, с тяжелыми последствиями…» — Спасибо, что помнишь… — Прошептал Миракл. Он был рад, что его уроки не забыты его ученицей.       А вдруг Астрагор специально хочет приблизить некий момент? Возможно, тот самый момент, когда Василиса должна напасть на отца… — Раскусила его. — Кивнула Диара, с презрением в голосе, видимо, представив лицо Астрагора.       Девочка так задумалась, что не сразу заметила, как перед нею появилась Николь во все том же белом платье, только волосы под венком из ярко-синих васильков были распущены по плечам. Серые глаза девочки внимательно уставились на Василису, ожидая, когда же она обратит на нее внимание.       Все с удивлением посмотрели на Николь, смущённо вжавшуюся в кресло. — Я не знаю, кто ты, но надеюсь, ты действительно на стороне Василисы… — Сказала Чёрная Королева. — Ручаемся! — Кивнул Ник. Ему и самому было интересно, кто она такая…       Тиккер дрогнул в руке Василисы и остановился. Она молча смотрела на затерянную во времени, понимая, что никто больше, слава великим часам, не видит девочку. — Может, ты теннида? — Предположил Миракл. — Или всё же эррантия? — Гадал Маар. — Эх, Огнева… — В пустоту кинул Примаро. К чему относились эти слова и что они значили, никто не понял, но переспрашивать не стали.       Николь приложила палец к губам, быстро перелистнула страницы и указала пальцем на последнюю, пустую черную страницу. — Змееглав, — коротко сообщила она и растворилась в воздухе. — Так, вот тут я не понял… — Удивился зодчий. — Откуда… — …она знает числовое имя Астрагора? — Перебил его Огнев. — Это его числовое имя? — Удивился Ник. — А если вы его знаете, почему до сих пор не зачасовали? — Ну как же, Ник… — Ехидно улыбнулась Диара. — Они в Ордене Непростых все его числовое имя знают… И Астрагор знает их имена… Но им не хватает храбрости воспользоваться им… — Как всё запутано… — Схватилась за голову Диана. — Ты только это поняла? — Поднял бровь Фэш. — А Василиса в самом эпицентре заварухи… — Констатировала Повелительница лютов. — Как всегда. — Пожала плечами Огнева.       От предвкушения раскрытия очень большой тайны у Василисы даже дух захватило, — наверняка это пароль к странице… Часовое имя? Интересно чье… Украдкой оглянувшись (Рок оживленно беседовал с Феликсом, а остальные либо прислушивались к этому разговору, либо корпели над своим заданием), Василиса быстро раскрутила тиккер над часограммой. — Валгеемз, — тихо произнесла Василиса, полагая, что, если это имя, его лучше произносить наоборот, и не ошиблась.       За рамкой часограммы появилась картина — оживленная улица, по которой ехали телеги, груженные разным добром, спешили прохожие, играли дети, смеясь и бегая друг за другом.       А по середине улицы шел мальчик — бледный, тощий, с ярко-рыжей шевелюрой.       Василиса не смогла уловить момент перехода; она вдруг оказалась внутри часограммы и ощутила, что сейчас она и есть этот рыжий мальчишка.       Рунис.       Вот он вышел на площадь, где рядами выстроились палатки с тканями, посудой, одеждой, хлебом, сырами, медом, колбасами, зеленью… Чего тут только не было! Между палатками ходили люди самых разных сословий — крестьяне в грубой и грязной одежде, зажиточные горожане в парадных костюмах, группы военных с мечами в ножнах и арбалетами за спиной, были здесь даже актеры и музыканты в очень пестрых нарядах.       Похоже, Рунис попал на большую ярмарку: площадь гудела, шумела, переливалась яркими красками; в воздухе витал аромат жареного мяса и печеного хлеба.       Рунис шумно втянул носом воздух и сглотнул густую слюну. Он очень хотел есть. Но знал, что в ближайшем времени ему ничего вкусного не перепадет. Ведь сегодня проходит его первое испытание, его первое самостоятельное путешествие в будущее, к дальним родственникам, управляющим знаменитой пражской башней. Сегодня маленький Рунис увидит того, кто станет новым повелителем Времени после Эфларуса… — Так вот с какого времени он стал одержим идеей захватить трон Времени! — Кивнул Константин. — Все одержимы этой идеей. — Поправил мастера зодчий. — И то верно. — Согласился старший Лазарев.       И лишь потом возвратится домой, в деревню под горой. И если не сдаст очередного экзамена, просидит без еды в погребе. Мальчик сглотнул тугой комок, подступивший к самому горлу. Если бы родители были живы, то не допустили бы, чтобы над их сыном так издевались! Василиса ощущала его горькое разочарование жизнью: отец и мать были в доме, когда с огромной горы, под которой находилась их деревня, вдруг отвалился кусок скалы и посыпались крупные, тяжелые камни… — Да почему-то в нашей истории фигурируют в основном сироты! — Огорчённо вздохнула госпожа Дэлш. — Хей, я не сирота! — Возмутилась Василиса. — Ничего. Совсем скоро твоего отца укокошат, и станешь сиротой! — Невесело хмыкнул Нортон-старший. — Не нагнетай. — Махнула рукой Лисса.       Внезапно настроение мальчика резко переменилось — его сердце забилось учащенно и неистово.       Перед ним возвышалась часовая башня — та самая, легендарная, построенная известным часовым мастером Микулашем. Рунис вспыхнул весь от необъяснимого восторга: он долго и с упоением разглядывал огромные часы с витиеватыми стрелкой-солнышком и стрелкой-рукой, разными астрономическими дисками и календарным циферблатом. Его все интересовало в этой удивительной башне: узорчатые каменные барельефы, узкие окна и причудливые навесы, цветные фигурки и острая крыша, похожая на колпак. — Да, красота! — Кивнул Константин. — Я там был. Нужно как-нибудь ещё раз съездить! — Предложил зодчий. — А я хочу есть. — Ляпнул Броннер. — До обеда час. Не умрёшь? — Глянула на часы Захарра. — Даже не знаю… — Протянул тот.       Неожиданно часы пробили в первый раз, и все, кто был на площади, вскинули головы. Разноцветные фигурки на часах ожили: первой Смерть дернула за веревку — качнулись песочные часы в ее костлявой руке, открылись окошки, пропуская хоровод апостолов, а где-то на самом верху башни печально и торжественно протрубил трубач. «Вот какому часодейству я хочу обучаться, — подумал Рунис. — Великому, сильному, таинственному, светлому… Хочу все знать о часовых механизмах, о Времени и его законах, о пользе и вреде часовой магии… А не тем ужасным штукам, о которых часами рассказывает дядя». — Как бы не так! — Проворчала Нерейва. — Вы всё ворчите, матушка! — Отметил Нортон-старший. — Спасибо, что сказал, а то бы не заметила. — Съязвила повелительница лютов.       И вдруг взгляд мальчика упал на пыльную мостовую — там сверкала монетка. Тусклый серебряный кругляш.       Он замер, попав под власть неожиданной восхитительной мысли. «Если выпадет цифра, я больше не вернусь к дяде, — решил Рунис, все больше удивляясь этому новому, упоительному чувству — своей смелости. — Зайду в эту чудесную башню и все, там и останусь. А если монетка ляжет циферблатом вверх… то куплю калач, съем и все-таки вернусь. Сытому гораздо легче в погребе сидеть». — А мне его жалко… — Прошептала Диана. — Тебе его жалко? — Удивился Фэш. — Руниса. Надеюсь, что бы он не выбрал, всё будет хорошо. — Не будет. В мире нет чего-то хорошего. Есть только разные оттенки плохого. — Нравоучительно сказал Родион. И подмигнув, добавил: — А ещё озорство. — Чему ты детей учишь, безумный старик! — Проворчала Нерейва.       Мальчик подкинул монетку — замерев, Василиса проследила за ней взглядом…       Но увы — не увидела, что же выпало Рунису, — Рок с шумом захлопнул часольбом. — Время истекло, — глухо произнес он. Его лицо ничего не выражало. Но глаза выжидательно уставились на девочку. — Мне нечего написать, — твердо произнесла Василиса. — Я не смогла ничего увидеть. — Могла бы что-нибудь сочинить! — Досадливо вздохнул Маар. — Думаю, Астрагор бы сразу отличил вероятность будущего от выдуманной наспех истории Василисы. — Возразил Нортон-старший. — В таком случае мне велено сопроводить тебя в подземелье.       Он развернулся, и Василиса, понуро опустив голову, пошла за ним. Она видела мельком встревоженное лицо Захарры, но отвернулась, чтобы не впутывать ее в неприятности.       В конце концов это личное дело Василисы — знать или не знать будущее отца, и никакой Дух Осталы ей в этом не указ. — Правильно, Василис! — Кивнула Лисса. — Конец главы! — Сухо объявил Рок. Ему было странно читать о самом себе, о своём отце. Но показывать это он не хотел. Его терзали сомненья — доложить об услышанным Астрагору или оставить всё в секрете? Спасать юную Огневу или покорится планам великого духа? Всё сложно.       Ни один из вопросов, которые роились в его голове, не отразились на бледном лице. Лишь в глазах застыла сильная дилемма. — Я тоже хочу почитать! — Вскинулась Василиса, но Родион отказал: — Ты можешь пропустить или изменить слова в тексте, тебе нельзя. Жаль, я так и не нашёл ваших учениц, Нерейва, а то бы они прочитали бы несколько глав тоже. — Они очень одарённые и нашли выход отсюда смыться. Я бы тоже хотела бы покинуть это место. — Кивнула Чёрная Королева. — Ладно! Тогда читаю я! — И Миракл быстро окинул взглядом полученную книгу. — Ага, нашёл! Глава тринадцатая: «Сон».       Лежа на тонкой подстилке из старой соломы и глядя в очень низкий, серый каменный потолок, едва освещаемый огарком свечи, Василиса уже сто раз раскаялась в содеянном. Прошло уже два или три часа, она сильно замерзла и хотела есть. Как жаль, что Захарра уже слопала бублик из сна! Как бы он сейчас пригодился Василисе, ведь кто знает, как долго продлится наказание. — Бедная! — Пожалела подругу Диана. — Она может заболеть… — Проворчала Чёрная Королева. — Всё нормально! Валяться в подземельях у нас дело семейное: я, Белка, Василиса. Надо бы там гвоздём написать «тут были Огневы». — Успокоил её сын. — Смешно. — Оценила Нерейва.       Надо было соврать, наверное… Или что-то насочинять про туман и неясные мантиссы. Правда, вряд ли бы Рок, а уж тем более Астрагор ей поверил… Может, именно поэтому он сначала устроил испытание ее тиккеровки на вечнолампе и, узнав, что ей кое-что под силу, дал это задание с часольбомом. Но Василиса ни за что бы не хотела знать будущее отца, чтобы не навредить ему позже… — Ах! Твои дети о тебе заботятся, Норт! И в кого они такие? — Воскликнула иронично Диара. — Не знаю.       Василиса глубоко вздохнула и постаралась мыслить более позитивно. Что ни говори, а ведь у нее теперь появилось много времени, чтобы сосредоточиться на сне и позвать «в гости» того, кого она сейчас хотела видеть больше всего на свете… Но перед этим стоит использовать маску, как советовал Родион Хардиус — благо, она по-прежнему лежит у нее в медальоне. Василиса аккуратно надела черную кружевную паутинку маски.       Поворочалась с боку на бок, устраиваясь поудобнее, закрыла глаза и покрепче сжала кольцо с шестеренками, готовясь к путешествию в луночасе.       …Василиса шагнула сквозь овальную раму зеркала, очутившись в знакомой комнате с книжными шкафами — той самой, с которой когда-то началось ее самостоятельное путешествие в Расколотый Замок. Девочка легко спрыгнула с камина, мимоходом подметив, что одета в синее атласное платье, больше года назад подаренное ей Нортоном-старшим, и те самые туфли с серебряными застежками. — Оно было чуть детским, но всё равно, очень красивым! — Припомнила Василиса. — Ты подарил Василисе платье? Как мило! — Улыбнулась Лисса. Но Чёрная Королева не разделяла её умиления: — Вот это да! За двенадцать лет подарил платье! Невиданная щедрость! Да на свои деньги он мог купить ей целый магазин платьев! — Проворчала та.       Она повернулась к зеркалу, из которого вышла, и увидела на волосах заколку с синим цветком.       Диана, Ник и Фэш издали понимающе закивали, припомнив ту заколку. — Что за заколка? — Недоумённо спросил зодчий, оторвавшись от чтения. — Я подарил. — Холодно ответил Нортон старший. — Да, с ней не очень приятная история приключилась. Но она у меня до сих пор в шкатулке с украшениями. — сказала Василиса. — Какая неприятная? Выкладывай! — Воскликнула Захарра, и в её карих глазах плескался неподдельный интерес. — Кое-кто, даже не посвящённый в часодейство, смог проникнуть на Эфлару и подглядеть собрание Ордена Непростых, а потом скрыться незамеченным. Вот только потерял заколку с синим цветком… — И Нортон-старший красноречиво глянул на пристыженную Василису. — Ну ты даёшь! — Восхищённо присвистнул Маар. — И даже стрелы не было? — Удивилась Диана. — Огнева… — Уважительно кивнул Родион с гордостью в голосе. — Не, там другая история! — Василиса вскинулась и снова обмякла. — Хотя вам рассказывать не нужно. — Выкладывай всё! — Подначил Маар. — Марк проник в мой часолист. — Сдержанно объяснил Фэш. — Увидел нас с Василисой там… — Что вы там вдвоём, интересно, делали? — Завела шарманку Захарру, но Фэш рассерженно на неё посмотрел: — Ты помолчишь? Так вот… — Продолжил мальчик. — А потом наплёл ей что-то про это заколку. — Что в ней маячок, через который за мной следят отец и Елена. — Закончила Огнева.       Лицо Нортона-старшего вытянулось. — И как я не додумался? — Укоризненно покачал он головой. — Надо было так сделать. — ЧТО? — Возмущению Василисы не было предела. — Но идея-то хорошая!       Пользуясь советами Захарры, Василиса обращала внимание на разные вещи: вот блестит часовой браслет у нее на руке, на полу валяется пожелтевший от времени свиток бумаги — наверное упал с полки. На камине стоит один бронзовый подсвечник, хотя в прошлый раз вроде было два… А вот и дверь в углу — со стрельчатым верхом, старая, деревянная, с толстыми коваными петлями.       И мир сна ожил: скрипнула открываемая Василисой дверь, где-то хлопнула от сквозняка оконная рама, прошуршали в камине крысоугли.       Она твердо знала, что находится во сне, но этот сон был особенно реален.       В коридоре вдоль стен тянулись ряды толстых серо-белых свечей, расписанных филигранными серебристыми узорами. Огоньки на свечах трепетали от легкого ветра, стук каблучков Василисы отдавался гулким, таинственным эхом… И вот она снова пришла к двери с черно-белым знаком Школы светлых и темных часов — тем самым, столько раз виденным ею во сне. Невольно отметив, что знак нарисован краской, а некоторые из лучей стерлись под влиянием времени, Василиса осторожно толкнула дверь. И почти не удивилась, встретив довольный, пристальный взгляд ярко-голубых глаз. — Свидание во сне… — Улыбнулась Захарра. — Сновидание… — Что? Зачасую! — Вспыхнул Фэш, про себя отмечая, что слово получилось смешное — сновидание. — Ну наконец-то, — с явным облегчением выдохнул Фэш. — А почему ты в маске? — Это подарок прадеда. Он говорил, что в ней я смогу дольше пробыть в луночасе.       Не сводя с нее любопытного взгляда, Фэш подошел, взял Василису за руку и с удовольствием отметил: — Ого, а ты очень быстро учишься! Я могу дотронуться до тебя. — Может, это из-за маски…       Фэш вдруг подхватил ее на руки и крутанулся на месте.       Нортон Огнев нахмурился, Броннер, впрочем, тоже, а вот девочки и девушки не смогли сдержать умилённых вздохов и возгласов. — Как мило! Когда же свадьба?! Я хочу племянников! — Кричала Захарра, бегая от покрасневшего от злости Фэша вокруг дивана, пока Нортон-старший буравил Василису, красную, словно помидорка, обжигающим взглядом. — А отец-то ревнует! Ха-ха! — Ухмыльнулся Миракл, и продолжил читать:       — Эй! — невольно возмутилась Василиса. Хотя ей было очень приятно, даже голова закружилась от восторга. — Ладно-ладно… — Фэш улыбнулся ямочками. — Все равно нет времени… Да и все не по-настоящему, согласись.       С хитрой улыбкой он опустил Василису на пол. — Совсем не по-настоящему? — невольно огорчилась та. — Ну почти… Жалко будет, если потом ничего не вспомним, — произнес он, с удовольствием поглядывая на смущенную Василису. — Неправда, я отлично припоминаю наш первый сон, — улыбнулась она. — Бывает по-разному, это же сновидение, луночас. Знаешь, как они непостоянны? То помнишь сны до мельчайших деталей, то начисто забываешь… А я вообще не знаю, что произойдет со мной после Пустоты… Если я когда-нибудь выйду из нее, конечно. — Мы с Захаррой уже придумали способ, как проникнуть в твою комнату, — быстро заговорила Василиса. — Между вашими комнатами есть временной переход, только надо его… — Настроить, — закончил фразу Фэш. — Не переживай, просто скажи перед зеркалом мое имя наоборот. — Я сообщила Захарре твое имя, — невольно смутилась Василиса.       Неожиданно Фэш рассмеялся. — Да Захарра давно его знает, вот хитрюга! Но приятно, что она чтит клятву. — Какую клятву? — Сразу спросил Ник, но его вопрос остался без ответа. — А я, выходит, разболтала… — тут же огорчилась Василиса. — Да ладно, я же не требовал с тебя слова держать мое имя в секрете. — Да, зато тут комедию ломал! — Возмутился Броннер. — Там — мои родственники! Пусть сволочи редкостные, но родственники! Они не зачасуют меня только из-за того, что их за это накажут Рок или дядя! — Раздражённо вскинулся Фэш. — Тише-тише! Вот не надо тут про сволочей! У нас их хватает… — Успокоила их Диара. — Спорим, Норт, это она про тебя? — Хмыкнул Миракл, ткнув друга в бок. — Спорим, что это она про тебя! — Передразнил его Дух, осклабившись. — Она по тебе тут сохнет, а ты, мямля, подойти боишься!       И госпожа Дэлш, и зодчий сильно покраснели, а дети не смогли сдержать смеха — уж слишком смешным голосом произнёс эти слова отец Василисы.       Василиса пожала плечами: — В любом случае я сделала это, чтобы поскорее помочь тебе выбраться. Кстати, мы хотим собраться у тебя в комнате… весь Орден Дружбы. — Этого еще не хватало! — вдруг возмутился Фэш. — Зачем?! — Чтобы тебе помочь. — Василиса удивленно посмотрела на Фэша. — Мне ничего не угрожает, — немного раздраженно произнес тот. — А вот вам всем может серьезно влететь… Особенно тебе! Ты лучше расскажи, как у тебя дела, — посерьезнел он. — Наши не докучают? — В целом все в порядке, — сокрушенно вздохнула Василиса. — Без особых происшествий. Правда, сейчас я сплю в подземелье… — Что случилось? — тут же насторожился Фэш. — Дядя рассердился?       Василиса вдруг разозлилась. — Кому дядя, а кому и нет, — холодно произнесла она. — Ты меня извини, но Астрагор зачасовал Яриса и Марка, а еще запер тебя в Пустоте… Мне плевать, сердит твой дя-я-дя или нет! Я согласилась стать его ученицей, только чтобы вытащить тебя из этой передряги! — У, жестко ты! — Хмыкнул Ник. — Вот и первая семейная ссора! — Хихикнула Захарра. — Замолчи сейчас же! — Замахал на неё руками Фэш. — Надоела до чёртиков уже. — И все-таки он мой дядя, — насмешливо произнес Фэш, по обыкновению подняв левую бровь. — Прости, но я привык так его называть. А ты сейчас сидишь в подземелье. — Спасибо, что напомнил, — пробормотала Василиса, все еще злясь. — Уходи оттуда, — вдруг умоляюще произнес Фэш, хватая Василису за обе руки. — Мне кажется, что дя… ладно, Астрагор специально меня запер в Пустоте, чтобы ты пришла… Понимаешь, я писал тебе письмо… — Его речь замедлилась, словно ему стало тяжело говорить. — Я там всякого понаписал. Ну, вообще-то так, ерунда. Написал там, что скучаю по всем вам. И предупредил тебя насчет того, чтобы ты не рассказывала о часовом флере… Короче, дядя догадался, что мы… Вернее, что я…       Василиса выжидающе смотрела на Фэша. Ей вдруг стало жутко интересно, как тот завершит свою речь. — Что я к тебе неравнодушен, — храбро договорил Фэш и, не выдержав, все же отвел глаза. — Я так и знала! — победоносно вскочила Захарра.       Лисса подмигнула смущённой дочери, Миракл поднял большой палец в одобряющем жесте, а Нортон-старший так зыркнул на красного, как рак, Фэшиара, что тому очень захотелось спрятаться за Рока. Но вместо этого тот только нагнул голову вниз, уткнувшись лицом к себе в ноги. Впрочем, Василиса сделала тоже самое.       Василиса пребывала во власти смешанных чувств: ее просто распирало от счастья и какой-то необъяснимой радости — хотелось прыгать, летать, сделать сальто, и в то же время она почему-то сгорала от стыда.       И точно не смогла бы сказать Фэшу того, что она к нему чувствует. Хотя она видела, что он ждет от нее хоть какого-то ответного признания. — А где мы находимся? — спросила она, тут же себя возненавидев.       Фэш прищурился, умело скрыв разочарование. — В Расколотом Замке, конечно, — ответил он. — Я часто бывал здесь во сне, многое облазил… Пошли, я покажу тебе одну интересную залу.       Он поймал ладошку Василисы и потянул за собой, увлекая в глубину коридора.       Они шли очень долго, и везде были расставлены свечи, даже на лестнице, возле перил. — Я специально зажег их, чтобы подготовиться к твоему приходу, — пояснил Фэш. — У меня теперь много времени, как бы странно это ни звучало. Когда дядя закрыл за мной дверь Хрустальной Комнаты, я мгновенно переместился в луночас. То бишь я сейчас сплю в Пустоте, а здесь могу ходить где угодно и сколько вздумается. Правда, это же все равно только мой личный мир… Хотя я могу заходить в другие личные миры, ну вот как в твой. Но, понимаешь, в луночасе мы только отражаемся, не более. То есть настоящие «мы» сейчас спят. Я в Пустоте, а ты… — В подземелье. Фэш только вздохнул, расстроенно цокнув языком. — Мы тебя освободим, — твердо произнесла Василиса. — Я найду Маришку и заберу у нее Хрустальный Ключ. — Тебе не позволят, — с сомнением покачал головой Фэш. — И вообще думай лучше о себе. Не забывай о шаре связи в моей комнате. Старший Лазарев тебе поможет. — Да, точно! — просияла Василиса. — И мы припрем эту Маришку к стенке! — Не надо, — возразил Фэш. — Она ничего не решает… Я уверен, что ее Ключ уже перепрятали, а она даже не догадывается… Я сам справлюсь, ясно? — Теперь я вижу, что ты настоящий, — поддразнила его Василиса. — И все же… Ого, как здорово! — Считайте, экспедиция в Расколотый Замок состоялась! — Улыбнулся Константин. — Да уж… — С сарказмом вздохнул Нортон Огнев. Ему ой как не нравилось то, что под его носом его дочь встречается с этим щенком Драгоцием. Хотя, это всего лишь вероятность будущего.       Она не договорила, потому что Фэш привел ее в необычную комнату… Да и комнату ли?       Они вдруг очутились в лесу, среди высоких, могучих деревьев с тяжелыми кронами, на полянке, заросшей папоротником и молодыми елочками не больше полуметра высотой. Под высокой липой с узловатым стволом и ярко-зелеными листочками стоял… круглый стол, накрытый к чаю. Вся посуда на нем была усыпана старыми листьями, поросла травой и мхом. — Смотри, что будет…       Фэш начал водить часовой стрелой над столом с чайником, вазочками, чашками и блюдцами, и посуда в мгновение ока очищалась от мха и листьев: пузатые бока чайника засверкали, из носика поднялся ароматный дымок, на тарелочках появились пирожные, а сахарница наполнилась белоснежными кубиками сахара. — Скоро время вновь побежит вперед, — с сожалением произнес Фэш. — Но можно успеть попить чаю… — В Расколотом Замке столько всего удивительного… — Василиса потрогала кусочек сахара — он казался очень даже настоящим. — Жаль, что нельзя бывать здесь чаще. — Точно! Сколько же тут самых разных секретов! — Фэш широко развел руками. — Ты знаешь, я хотел бы здесь жить… — вдруг добавил он. — Столько интересного еще не раскрыто! Уверен, Расколотый Замок еще удивит нас всех… — Успеете… — Пропел Примаро, чуть покачиваясь с закрытыми глазами, а Родион незаметно улыбнулся. Но никто этого не заметил.       Василиса рывком обернулась к Фэшу и вдруг крепко обняла его, уткнувшись в плечо. — Ты выйдешь из Пустоты, я тебе обещаю, — горячо заверила она, подняв к нему лицо. — Астрагор проиграет, если все мы будем держаться вместе. — Ну теперь я спокоен, — пошутил Фэш, невольно прижимая ее к себе покрепче. — Жаль, что это всего лишь сон и я не могу тебя обнять по-настоящему. Я здорово соскучился. — Так! Всё, я в бешенстве! — В конец разозлился отец Черноключницы. — А ну быстро расселись в разные стороны! А тебя, юная барышня, — указал на дочь Нортон-старший, -ждёт серьёзный разговор!       Василиса послушно отсела от Фэша, втиснувшись между Ником и Николь. Заодно можно будет посмотреть, что она такого рисовала. Да и всё равно она с Фэшем могут переглядываться.       Василиса едва коснулась губами его щеки, счастливо вдыхая тот самый, едва уловимый аромат лесных ландышей… Вот бы остаться здесь навсегда — в этом загадочном луночасе, где нет ни Астрагора, ни Елены, ни проблем, ни-че-го. — Нортон, не убивай их! Это не считается поцелуем! — Ласково пропела Лисса, наблюдая, как играют желваки по лицу Эфларского духа.       Кроме Фэша и…       Кто-то осторожно кашлянул над ухом. Василиса вздрогнула от неожиданности: сосны закачались в разные стороны — она чуть не потеряла контроль над сном! Фэш резко отстранился от нее. Василиса обернулась и выяснила причину беспокойства друга, потому как уставилась прямо в глаза Родиону Хардиусу, присевшему на один из стульев. — Опять ты влез! — Проворчала Чёрная Королева, хотя в тайне та радовалась, что её отец влез как раз-таки вовремя. Она тоже не считала Фэшиара выгодной партией своей внучке. — Не хотелось бы мешать молодому поколению, — насмешливо произнес прадед. Он кинул в чашку сразу пять кусков сахара, помешал ложечкой, положил ее на блюдце и с удовольствием отхлебнул чай из чашки. — Хороший сорт, — одобрил он и продолжил: — Но все-таки спешу напомнить, что, если хочешь вернуться в свою настоящую временную параллель, надо действовать решительнее. Кстати, правнучка, маска тебе идет, симпатично. Не забывай, что это очень полезная вещь. — Вот зачем вы опять влезли! — Буркнул Фэш. Ему не очень нравился Родион, впрочем, как и отец Василисы, но ради неё он мог их терпеть… На расстоянии… Большом, очень большом расстоянии.       Родион не расслышал слов мальчика. Или сделал вид, что не расслышал.       Фэш смерил Родиона Хардиуса неприязненным взглядом. — Вы — Родион Хардиус Огнев, я так понимаю? Тот самый, что учился у Астрагора и пытался его зачасовать, но позорно бежал на Эфлару. С какой такой радости вы сюда ввалились? — О, а щёнок показал зубки? — Улыбнулся Нортон-старший.       Чёрная Королева беззвучно смеялась, явно довольная колкостью Фэша в книге. Очень точно. Может, он и не такая уж плохая пара для Василисы. — В Змиулане уважительному тону не учат. — Пожал плечами Рок.       Родион Хардиус взглянул на Фэша с каким-то брезгливым интересом, словно тот просил у него деньги или пытался почистить ботинки. — Это начало большой дружбы! — Провозгласил Хардиус, смерив цепким взглядом Фэша. — Конечно, большой! Вы же придёте к нам с Василисой на свадьбу? Породнимся! — Ответил Драгоций, смеряя таким же взглядом Хардиуса. Василиса покраснела, а Захарра радостно потрясла кулачками.       Но вот Нортону-старшему шутка не понравилось. Правда, на этот раз он решился смолчать. Выскажет в другой раз всё, что думает по этому поводу. — Какая скучная версия, — изрек он. — На самом деле это Астрагор пытался меня убить, когда я раскрыл ему секрет зачасования человека. Моим же способом! Видите ли, мои дорогие, до моего открытия даже великие Духи вроде твоего учителя, юноша, крайне редко использовали часовую стрелу в поединках. Ведь часовщика, выкинутого из своего временного коридора, обычно снова возвращали к жизни. — А почему Астрагор хотел вас убить? — вмешалась Василиса. — Хороший вопрос, правнучка. Думаю, посчитал конкурентом в одном щекотливом деле. А может, я ему просто никогда не нравился… Впрочем, я и сам никогда не скрывал, что недолюбливаю семейку Драгоциев, — хвастуны, заносчивы, многое о себе мнят, гордецы. Фу, в общем. — Мы обиделись! — Надула губки Захарра. — Я промолчу. — Рок не хотел лезть и качать права, хоть и мог поспорить на счёт мнения Родиона. Огневы не лучше. — Ах так! — Вспыхнул Фэш, встав с места. — Осади пока, парень! — Посоветовал ему Миракл. — Потом хоть на времмах подеритесь! Но я тут читаю, между прочим. — А я ненавижу Огневых, — тут же вскинулся Фэш. — Я заметил, — не моргнув глазом, произнес Родион Хардиус и как бы невзначай скосил глаза на Василису.       Все рассмеялись тонкому замечанию прадеда Василисы. А Огнева с Фэшем снова покраснели. В какой раз за эти два дня? Кажется, что сотый. Пора устраиваться работать светофором.       Фэш мучительно покраснел. — Не ваше дело, — яростно прошептал он. — Вас не просили подглядывать! — рассердилась и Василиса.       Родион Хардиус примирительно поднял руки: — Ладно-ладно, не кипятитесь… Я всего лишь дам маленький совет и уйду… Вам обоим надо придумать, как бы сделать так, чтобы Астрагор узнал о том, что ты, Драгоций, сбежал из Пустоты в луночас.       Фэш недоуменно хмыкнул, по обыкновению вскидывая левую бровь. — Вы в своем уме? Дядя моментально запрет меня обратно! — Плохо ты знаешь своего дядю, маленький Драгоций. — Родион Хардиус снова с наслаждением отпил из чашки и добавил: — Астрагор любит оригинальные ходы. Любит маленькие победы противника, ведь тем приятнее их разрушать все разом… Понимаешь, ему ведь тысячу лет, а в таком возрасте уже нечему удивляться, скучно… Талантливый противник всегда интересен. Удиви его, и он выпустит тебя на свободу. — А если он сразу же возьмется за старое? — Фэш упрямо мотнул головой. — Наверняка, наверняка возьмется! — чересчур радостно подтвердил Родион Хардиус. — Но у тебя же есть сильный и очаровательный союзник. — Он с хитрой ухмылочкой покосился на Василису. — Вот и придумаете что-нибудь. — Либо вы в конец меня укокошить хотите, либо… А нет, другого варианта нет! — Безрадостно воскликнул Фэш, заинтересованный в споре. — Слушай. Мне тоже скучно, вот я навещаю родственников! Нортон у себя в кабинете бумажули перебирает, со мной не разговаривает, Нерейва гонит и проклинает, с другими правнуками и правнучками кроме как с Василисой контакт не налажен! Вот и навещаю Василиску время от времени. Я не виноват, что когда пришёл, вы в месте были… — Почесал затылок Родион. — Любить не заставляю, но привыкай, это в порядке вещей. — К этому не привыкнуть! — И Фэш поудобней устроился, посмотрев на Василису. Когда он смотрит в её васильковые глаза, ему спокойно и хорошо. — Василиса, не повезло нам с родственниками, да? — Полностью согласна. — Вздохнула девочка под приглушённый смех друзей. — Значит, буду общаться с Нортом! — Родион перевёл взгляд на правнука и увидел у того в глазах испуг. — Не волнуйся, не убью же! — Кто знает. — Не согласилась Нерейва.       Он исчез вместе с креслом, оставив после себя лишь недопитую чашку чая на столе.       После его ухода заторопился и Фэш: — Пожалуй, надо подумать над словами старикана, да? Но ты ничего не предпринимай, ладно? Чтобы не навредить себе же.       Василисе вдруг очень захотелось обнять его крепко-крепко, чтобы еще раз ощутить его дыхание, едва уловимый запах ландышей, поверить и осознать, что вот он — жив, с ним все в порядке! Но появление прадеда все-таки воздвигло между ними какую-то неловкость, стеснительность, и Василиса только и смогла, что произнести: — Я попробую забрать Хрустальный Ключ у Маришки. Может, удастся вытащить тебя и без Астрагора. — Он будет знать в любом случае, — произнес Фэш. И вдруг его лицо словно озарилось. — Знаешь что? Попробуй зажечь свечу в моей комнате. На подоконнике. Это будет значить, что я прошу помощи. Кто надо — увидит. Твой родственник из прошлого прав — нужно действовать. — Он поморщился. — А для этого лучше выйти из Хрустальной Комнаты. — Кто увидит? — сразу спросила Фрезер. — Вообще это сигнал Року. — Пожал плечами тот. — Братская дружба! — Кивнула Захарра. — Я ничего не обещаю. — Сухо сказал Рок. — Хорошо, — кивнула Василиса. — Но будь осторожна. Дождись меня. Фэш ободряюще улыбнулся.       Возле стола появилось зеркало в серебряной раме. Мальчик снова улыбнулся, махнул рукой на прощание, развернулся и сделал широкий шаг в зеркало. — Я тоже люблю тебя, — вдруг вырвалось у Василисы.       По кислому лицу отца девочки было видно, что эти слова для него как пытка. Ему хотелось задушить этого Фэшиара. Но нельзя… Жаль, очень жаль…       Она сама удивилась, как легко смогла произнести то, что давно хотела сказать. Но все как-то не было подходящего случая. Да и сейчас Фэш вряд ли услышал ее невольное признание: вроде бы он замер в полушаге, но уже в следующий момент поверхность зеркала стала ровной.       Василиса тоже шагнула в зеркало, представляя подземелье, в котором сейчас спала. Ей было интересно, получится ли у нее выйти из сна, когда хочется. Но волноваться не стоило: уже в следующий миг она открыла глаза, возвратившись из луночаса в реальность. — Всё! Конец главы! — Объявил Миракл. — Да, мы узнали много чего полезного! — Хитро резюмировала Захарра. — Что Фэш ненавидит Огневых? — Ухмыльнулась Фрезер. — Или что Драгоции — Фу? — Хихикнул Ник. — Нет! Что свадьба всё же состоится! И что на неё приглашён Хардиус! — Сообщила Драгоций и снова побежала вдоль берега от разъярённого Фэша…