Шестая книга - заветное будущее

— Всё на этом? — спросил Фэш, который опасался, вдруг его вызовут во второй раз? Позор в квадрате он уже не вынесет.       К тому же он устал сидеть и чувствовал, что ещё час в положении сидя, и его пятая точка атрофируется окончательно. — Бог любит троицу! — Хитро осклабился Родион. — Может, посмотрим воспоминания Василисы? — Я что, буду сама над собой тиккер раскручивать? — Хмыкнула девочка с иронией. Ну, что же задумал её прадед?       И вообще, разве у кого-нибудь ещё в мире есть такой прадедушка? Обычно люди в преклонном возрасте проживают тихонько свою пенсию, ругают длинные очереди в ЖЭК и кормят голубей. Но Родиону Хардиусу на вид не дашь и сорока. Да и что такое ЖЭК он наверняка тоже не знает.       Зато как портить жизнь ближайшим родственникам (или как он говорил, делать её интересней), так всегда пожалуйста. — Ты забываешь, правнучка, что кое-кто здесь тоже владеет флером! — Мужчина жестом попросил подойти к себе Огневу и, порывшись в карманах, достал оттуда массивные золотые часы на длинной цепочке.       Флер появился медленно, воронкой — сначала быстро завертелись маленькие шестерёнки, затем замелькали часовые стрелы, а под конец, грозясь врезаться в присутствующих, поплыли очень реалистичные громоздкие механизмы.       Действие действительно было завораживающим. Это было видно по лицам Ника и Маара, которые обожали всякие там механизмы. Ну, да, у всех свои тараканы, не так ли?       Массивные часы стали медленно описывать широкие круги над рыжей головой девочки, которая в волнение за сохранность своей макушки закусила нижнюю губу. Интересно, она может тут умереть? Что же всё-таки это за место? Не личный уголок, иначе она смогла бы выйти. Не настоящий природный объект. Хотя, признаться, очень реалистичный. Только вот солнце держится на небе как приклеенное.       Словно наваждение, флер спал так же мгновенно, как и появился. Василиса лишь успела плюхнуться на место, чтобы не загораживать вид на висящие, словно на экране, мантиссы.       Очередное воспоминание.       Василиса, лет десяти, сидит на одном из кресел в коридоре в ожидании задержавшегося Лёшки. Их тренировку сегодня задержали, а девочке совсем не хотелось идти одной.       Вестибюль напоминал собой квадратную комнатку с ресепшеном, двумя арками, во мраке которых скрывались маленький зал, вокальное отделение, раздевалка и хореографический класс, а другой коридор вёл в большой зал с акробатической дорожкой, трапецией и небольшими трибунами со сценой, в отделение обожаемых Лёшкиных боёв, те же раздевалки да медкабинет с кладовкой акробатического инвентаря и декораций.       Причём последние были очень посещаемы.       Ещё были две двери — чёрные и парадные. Через первый выход можно было выйти во двор здания, чтобы попасть в помещение для хранения и пошивки костюмов. Так же там располагалась парковка.       Про второй ход говорить не нужно — парадный он и есть парадный.       Пол был покрыт широкими белыми кафельными плитами, а около выкрашенных в голубой цвет стен были приставлены мягкие стулья для комфортного ожидания родителями своих чад. Через каждые три таких стула стоял горшок с пальмами, которые усердно переливали уборщицы и сшибали, рассыпая землю, нерадивые расшалившиеся ученики.       От скуки Огнева постоянно болтала ногами и вертела ремешок своей потрёпанной сумки в тонких пальцах. В вестибюле никого не было, кроме Василисы и соседней пальмы в большой кадке. Девушка с ресепшена убежала куда-то на своих метровых каблуках, крича в телефон, чтобы какая-то Светка сказала, где купила такую классную помаду цвета поздней фуксии на заре.       Интересно, какого цвета эта поздняя фуксия?       Без телефонной трескотни стало ещё скучнее. Лишь пальма назойливо колола ей руку своим острым листиком. Но из неё собеседник явно плохой… А девочка всё же решила попробовать: — Вот тебе, деревце, не нужно идти снова в школу через неделю. Везёт же! — Она слегка ударила по широкому листу, наблюдая, как ветвь начала медленно раскачиваться. — Всё, баста! — Хмыкнул Фэш. — Уже с растениями разговариваешь. — Я тогда была маленькой! — Вступилась за себя в прошлом Огнева. Хотя, зачем, спрашивается? Это же БЫЛО. — Десять лет… Раньше в таком возрасте замуж выдавали! — А ты-то откуда знаешь?!       В глупом споре её поддержала Захарра: — Кто бы говорил, Фэш! Сам-то с семи лет о Василисе грезил!       Мальчик осёкся и, надув губы, откинулся на спинку дивана. Против двух девочек сразу он не выстоит. Хотя и Василиса тоже была недовольна Захаррой, которая с таким рвением хотела их поженить.       Пальма молчала, стоически перенеся удар. А Василиса продолжала: — Мне Марта Михайловна говорила, что в школе нужно каждый год писать сочинение «как я провёл лето». И что я напишу, интересно? Нет, допустим, в прошлом году я писала про соревнования. В прошлогоднем — про конкурс. Ну, а сейчас?!       Она задумчиво подперла щёку кулаком. — А вот Лёшка напишет про то, как с отцом на рыбалку ходил! А Машка — что на море с семьёй ездила. Я на их фоне просто… Ну, ты понял.       Растение упорно молчало. Видно, глупый попался собеседник. Ничегошеньки не понял. — Но ведь можно сказать, что будто я гостила с родителями за границей? Интересно, они поверят? И добавлю, что мои родители меня очень любят. Никто же не знает правду, да? — В смысле, правду? — Возмутилась Белая Королева. — Я тебя очень люблю. — Ну, вообще-то, мне в детстве сказали, что ты меня родила по глупости, молодой была, а потом решила, что не нагулялась и исчезла за горизонтом, оставив! — Нортон! — Фея грозно перевела взгляд на Огнева. — Это по твоему наущению, ведь так? — Как будто это не правда. — Огрызнулся мужчина, который до этого жадно вглядывался в экран, ловя каждое движение мантисс. И, видно, Дух был недоволен, что его отвлекают от созерцания детства дочери, которое он не видел. — Скажи, не так?! Повисло неловкое молчание, которое неожиданно прервалось Чёрной Королевой: — Будь уверена, эти двое тебя любят. Но делать правильно это у них не получается. У них ВООБЩЕ ничего не получается делать правильно! — Чёрная вуаль повернулась в сторону лица Черноключницы, уверенно кивая.       Не зная, что на это сказать, девочка вновь перевела взгляд с раздосадованных родителей на мантиссы.       Вдруг по коридору послышались чьи-то уверенные шаги. Почему-то Василиса нырнула в страхе за катку, будто догадавшись, кто это идёт.       Инга.       Девочка, уперев руки в бока, быстро оглядела помещение и увидела выглядывающую сквозь листья рыжую макушку. — Эй, рыжая! — Спасибо хоть не фейра. — Пробубнила Огнева. — Так обращайся, фейра. — Улыбнулся Норт. — Всегда к твоим услугам.       Девочка осклабилась ему в ответ, оценивая слова острого на язык братца. Все решили промолчать — разберутся, не чужие ведь! Ну, или просто Орден Дружбы вспомнил, что за фрукт была Инга.       Василиса, вздохнув, вылезла из укрытия, досадуя, что её заметили.       Инга ей не понравилась с самого начала, ещё месяц назад, когда впервые пришла на тренировку. Самодовольная, вредная и грубая, она была выше, старше, а самое главное — крупнее всех в их группе. Девочка не жалела одногруппникам подзатыльников и пинков.       А больше всего доставалось, естественно, Василисе. Огнева решила не обращать на вредину внимания и, подобрав сумку, уже хотела прошмыгнуть в раздевалку, чтобы дождаться Лёшку там, но Инга решила иначе — раскинув руки, она загородила проход. — Куда пошла, рыжая-бесстыжая? Я тебя не отпускала!       И посмотрела сверху-вниз на девочку. Та снова проигнорировала несостоявшуюся собеседницу, понимая, что, вступив в бессмысленный разговор, нарвётся на неприятности. — Ты что, спишь? — Она помахала перед носом Василисы рукой и вдруг вырвала из её рук сумку. — Ты чего?! — Возмутилась Огнева и полезла за украденной вещью, но Инга задрала руки вверх вместе с добычей так, что как бы девочка не прыгала, она не дотягивалась и до кистей обидчицы.       Надо было ей есть Растишку в детстве, авось бы выросла. — Что такое растишка? — Спросила Диана. — Эм… Напиток с витаминами, его создатели уверяют, что если часто его есть, можно стать здоровой, укрепить иммунитет и вырасти. — Попыталась объяснить Василиса. — Тогда ты явно никогда его не пробовала. — Кивнул Ник. — Он был для меня дороговат для ежедневного употребления. — Пожала плечами девочка. — Да и не вкусный он. — О, ожила, малявка! — Та гадко ухмыльнулась и больно пихнула её локтем. — Я видела, твой дорогой дружок подарил тебе шоколадку? Не думаешь поделиться, м?       И начала рыться в Василисиных вещах. — Немедленно отдай! — Огнева сделала попытку дотянуться снова, но потерпела неудачу — её пихнули, и девочка, не удержавшись, упала, ударившись спиной о холодный кафель.       Предательские слёзы бессильной злости выступили на глазах. — Да как так можно! — возмутилась Диана. — Не умеешь даже дать сдачи! — покачал головой Фэш. — Хотя я согласен, у вас разная комплекция. — Да ей не то что шоколадку, ей вообще ничего есть нельзя! Какая дылда! — возмущалась Захарра. — Диета. Сухой паек. Хлеб и вода. — А я давно говорила, нужно тебя кормить больше! — укорила Нерейва. — Совсем худая. — Я не худая! — возмутилась Огнева. — Да, это у меня просто зрение плохое. — С иронией фыркнула Повелительница лютов. — Тебе она не поможет! — Рассмеявшись, Инга всё-таки нашла, что искала, и выкинула за ненадобностью сумку. — Как скелет! Анорексичка! — Снова вопрос! — Вклинился Маар. — Что такое «анорексичка»? — Та, кто настолько увлекается похудением, что не может остановится, пока её организм окончательно не истощается. Кожа да кости, и выглядит ужасно. Её даже назвали болезнью! — Ну, моей сестрице это не грозит! — Хохотнул Фэш, уворачиваясь от Захарриного подзатыльника.       Девочка начала срывать обёртку с шоколадки. — А по твоему виду ты только шоколадом и питаешься! — Съязвила Василиса, приподнимаясь. — Весь свет своей тушей загородила, дылда! — Вот это я понимаю! — довольно улыбнулась Драгоций. — А то всё думаю: когда защищаться будешь? — Хоть что-то, — буркнул Фэш. — Так и быть, пусть Норт тебе даст парочку уроков, как острить! — Предложил Маар под смех друзей. — Это настоящие искусство. — Скривил губы Норт. — Тебе этого не понять, Броннер. — Верю.       Это был сильный удар под дых — Инга была немного полновата, из-за чего «родаки», как называла девочка своих родителей, и отправили её на гимнастику, в надежде на то, что она похудеет.       Хотя по мнению Василисы с их стороны это было жестоко для остальных детей. Её лицо покраснело от гнева. — Да как ты смеешь… — Девочка пнула так и не успевшую встать Огневу. Её лицо выражало бурную мозговую деятельность — видно, она думала, как бы по-обидней назвать наглую девчонку. — Сиротка!       На миг обе замерли, в неверии, что это слово действительно прозвучало. Василисино лицо стремительно бледнело, в то время как лицо Инги злорадно растягивалось в торжествующей улыбке.       Да, она попала точно в цель.       Инга знала от рассказов некоторых детей, что Василиса живёт с бабушкой-кошатницей в маленькой квартирке, и что никто и никогда не видел её родителей. Но называть её сироткой она почему-то не хотела — думала, мол, неправда всё. Ещё подорвёт репутацию.       Та с ещё большим удовольствием, смакуя, произнесла над замершей девочкой: — Жалкая сиротка!       Но то, что произошло в следующую минуту, стёрло с неё улыбку. С необыкновенной силой для своей комплекции Огнева дёрнула девочку за ногу. Та, потеряв равновесие, с размаху повалилась назад с характерных хлопком. — Ты что творишь?! А-а-а!!! — Заверещала Инга, когда Василиса неожиданно прыгнула на неё сверху, начиная неистово трясти обидчицу за плечи.       Голова Инги начала болтаться, ударяясь о твёрдую поверхность пола, не переставая кричать. Огнева, будто обезумев, кричала в тон ей: — Не. Смей. Так. Говорить!!! Не смей! Так тебе, так! А-а-а!!!       Рыжеволосая отпустила плечи девочки и, размахнувшись, ударила не успевшую опомниться одногруппницу по носу, вызвав новый визг. — Я не сиротка, поняла?!       Присутствующие были, честно говоря, шокированы увиденным — Василиса жестоко била и хлестала по щекам Ингу, в то время как у самой на глазах застыли злые слёзы. — Ну… Ничего себе. — Выдохнул в ужасе Ник. — Василиса, я испугался. — Просто не надо было меня обзывать! — Оправдывающее подняла руки Огнева. — Меня ещё никто не называл сироткой. Это было… обидно. — Но это не повод, чтобы кого-то бить! — Чёрная Королева сильно негодовала. — Ты же девушка! — А я считаю, что правильно! — Не согласился Фэш. — Нужно уметь давать отпор. Хотя по тебе, Василиска, конечно не скажешь. — Нельзя! — Раздалось с места Белой Королевы. — Нортон, скажи же что-нибудь! — Только есть вопрос — почему ты не дралась так… Агрессивно, что ли, когда ссорилась с Нортом, или с… Марком? — Задала вопрос Диана. — Что за глупые вопросы? — Раздражёно прорычал Нортон-старший. — Уймите, госпожа Дэлш, уже свою подопечную! Не нужно мне, чтобы мои дети перегрызли друг другу горло! — А, то есть, что они и раньше не очень дружили, тебя не волнует?! — Вклинилась Диара. — Всё из-за тебя и началось! — Из-за волнения фея даже перешла на «ты». — С какой стати?! — А с той! Не бросили бы вы дочь, она бы не была объектом насмешек остальных детей! — В её голосе слышалось уверенность в собственной правоте. — И «сироткой» её тоже никто бы не называл! — Я её не бросал! — Мужчина в ярости вскочил с места, направляясь к фее. — И, раз на то пошло, не я тут один козёл отпущения! — Да, конечно, вы трус, Огнев! — Продолжала с напором Жемчужная Королева, тоже пристав. — Даже признаться, что оставили на произвол судьбы свою родную дочь не можете! Последний трус, эгоист и самовлюблённый, двуличный, подлый…       Глухо рыча, Нортон Огнев, с побледневшим от злости лицом, по которому тут же заходили желваки, замахнул руку для удара, но подоспевший вовремя Миракл перехватил её, говоря самым успокаивающем тоном, какой только у него был: — Не надо, прошу. Веди себя, как подобает джентльмену.       Тот злобно зыркнул на друга, но руку опустил и, что-то бубня про завравшихся фей и идиотах, пошёл к своему месту, сжимая руки в кулаки. Диара лишь, поджав губы, как ни в чём не бывало, села обратно в кресло, откуда не так давно встала, поправляя складки платья. — Мы ещё договорим.       Лисса склонилась к уху Жемчужной Королевы, что-то умоляюще шепча. Все эти действия сопровождались тяжёлым молчанием присутствующих и звучащих мантисс.       Инга выставила руку, закрывая лицо, а второй вцепилась Василисе в локоть левой руки, прямо-таки впиваясь острыми ногтями в кожу. Огнева вскрикнула от боли, перестав размахивать руками. Инга начала двигать ногами, пытаясь скинуть девочку, но та вцепилась той в футболку, ни за что не давая себя уронить. Потому что такой выходки Инга ей никогда не простит. Прибьёт, и дело с концом.       Вдруг кто-то удивлённо свистнул из коридора: Лёшка, до этого мирно шедший к предполагаемо ждущей его Василисе, увидел набирающую обороты драку. — ВАСИЛИСА?! — Мальчик скинул сумку, до этого болтавшуюся у него на плече, и полез разнимать двух девочек, что далось ему с особым трудом — Инга несколько раз чуть не сбила его с ног, пиная ногами воздух.       Обхватив Огневу за талию, он почти оторвал её от покрасневшей от нехватки воздуха в лёгких и злости, Инги. Василиса забрыкалась в руках друга, не желая просто так отпускать без окончательной мести девчонку. Инга же, в свою очередь, тяжело дыша, быстро встала с кафеля, отряхиваясь и бегло смотря по сторонам.       Только сейчас они обе подумали, что кто-то мог их увидеть. Кто-то, кроме Лёшки. — Рознев, держи эту полоумную! — Шипела она, ища взглядов свой рюкзак. — По ней психушка плачет! Она меня чуть не убила!       Мальчик, хмуро смотря на Ингу и продолжая держать, а точнее удерживать Василису, заметил: — Сомневаюсь, что если бы ты не приставала, она бы на тебя напала. Иди, куда шла. А не то я скажу тренеру.       Инга снова зло покраснела, но покорно схватила свой рюкзак, выбежав из вестибюля. Впрочем, не забыв наградить Василису ненавистным взглядом, который девочка не заметила, поскольку была поглощена своим освобождением из сильных объятий друга. — А теперь ты. — Лёшка выпустил девочку, бережно поставив на ноги. — Хвала Лёшке! — Улыбнулась Диана, которая искренне переживала за подругу. Не мудрено, что эти слова перемешались с обоюдным выдохом облегчения всех сидящих вокруг. — Я правда боялся, что ты её убьёшь! — Воскликнул Броннер с восторгом, но, увидев сразу несколько подстерегающих взглядов, поправился. — Но и ты могла серьёзно пораниться! — Я очень… Удивлён… — Выдавил и Нортон Огнев, понимая, что и ему нужно хоть что-то сказать. — Точнее, шокирован. Нужно уметь держать себя в руках. — Кто бы говорил! — Покачал головой зодчий. — Сам сейчас чуть драку не затеял! — Я повторюсь. — Василиса кашлянула. Она была очень смущена — это ж надо было, чтобы показали именно это воспоминание. — Но я, как вы знаете, обычно так себя не веду. — Поэтому мы и не ожидали такого поворота событий! — Объяснила Захарра. — И всё равно я буду бояться застать тебя в злом расположении духа! — Улыбнулся Ник. — Зато, Норт, ты можешь не бояться за дочь, — она сможет за себя постоять. — Подбодрил Константин, вторя сыну.       Тот, разумеется, ничего не ответил, поглощенный своими мыслями. — Может, досмотрим уже? — В нетерпении предложил Броннер.       Василиса, стыдливо покраснев, опустила голову, с увлечением рассматривая свои ноги.       Но Рознев не отстал: — Я повторюсь — что это было? Почему вы с Ингой по полу катались, а? Ты же могла пострадать! Вас могли бы увидеть!       Всё это парень выговорил на одном дыхании, словно опасаясь, что ему не хватает серьёзности. — Я просто… Мне надоело, что она ко мне пристаёт! — Ссутулила плечи девочка. — А ещё она хотела забрать у меня шоколадку! — Да Бог с ней, с шоколадкой этой! — С досадой махнул Лёшка. — Я бы тебе ещё одну купил. Это не повод для драки.       На глазах девочки снова выступили слёзы. — Ничего ты, Лёшка, не понимаешь! Она меня обозвала так… — Как?       Василиса с грустью посмотрела на друга и со всхлипом выдавила. — Сироткой!       Не выдержав, Огнева разрыдалась — крупные солёные капли одна за другой разбивалась о кафель. Лёшка, не зная, как ещё утешить подругу, снова сжал её в объятьях. Девочка мгновенно уткнулась ему в плечо. — Не плачь! — Просил Рознев, неловко прижимая к себе Василису. Ну, вот что делать с этими девчонками? — Хочешь, я с ней поговорю?       Девочка отрицательно помотала головой. — Ты мне всю футболку сейчас намочишь! — Пошутил Лёшка. — Идём-ка отсюда. Я тебя мороженным угощу, хорошо?       Огнева, наконец, оторвалась от Рознева и, всё ещё всхлипывая, начала подбирать свои вещи с пола, раскиданных Ингой. Впрочем, дело прошло быстро, ведь в этом ей усиленно помогал Лёшка.       И что бы она делала без своего друга?       Уже вдвоём они направились к главному входу, шагая под болтовню Лёшки о каких-то новых утяжелителях для бега и новых приёмах. Василиса же высказывала ему желание загуглить новый цвет помады поздней фуксии, на что Рознев покрутил пальцем у виска.       Огнева на это лишь робко улыбнулась, потирая пораненный ногтями Инги локоть. Тему же о недавно прошедшем инциденте они оба избегали поднимать. На холодном кафеле остался лишь одна вещь, напоминающая о ссоре — так и не съеденная никем шоколадка. — Да-а… — Почесал ухо Фэш. -Какую мы вынесем из этого видения мораль? — Что в любой милой девочке может скрываться зверь, способный убить в приступе агрессии? — предположил Ник, сложив брови домиком. — То, что нельзя обидно дразнить Василису и красть у неё шоколадки? — Предположила, хохотнув, Захарра. — То, что есть такой цвет «поздняя фуксия на заре»? Но что такое «помада»? — Фыркнула Диана. — То, что нужно следить за языком! — Поднял указательный палец вверх Драгоций. — А не то одна рыжая особа тебе его вырвет. — Что за глупости ты говоришь?! — Возмутилась Василиса. — Вот именно. — Кивнула Диана. — А не то дни твои сочтены, Фэш.       Василиса надулась, набирая побольше воздуха для спора, но её прервал прадед. — Ладно. — Провозгласил Родион, хлопнув для убедительности в ладоши. — Продолжим читать? — А может ещё одну посмотрим? — Взмолился Маар, сделав умоляющие глаза.       На лице Хардиуса на миг отразилась сильная дилемма. — Мы так до конца никогда не дочитаем… — С сомнением изрёк он. — Ну, давайте ещё одну! -Попросила и Диана. — Только что-нибудь без драк. — Не, так не получится. — Отшутился Фэш. — Где есть мы — там есть интересные приключения на пятую точку. — Очень поэтично, Драгоций. — Махнула рукой фея. — У меня много талантов, Фрезер. — Выделив последнее слово, Фэшиар шутливо поклонился, впрочем, не вставая при этом с места. — Кто тогда будет следующим? — Сдался Хардиус. — Кто-нибудь из старших. — Поспешно предложила Захарра.       Нортон Огнев и Миракл не особенно вслушивались в разговор, обсуждая увиденные мантиссы и одно интересное наблюдение зодчего. — Смотри-ка, твой сын, кажется, подружился с нашей таинственной малышкой Николь! — И действительно, Норт о чём-то с увлечением рассказывал молчаливой девочке, попутно дожёвывая пряник. — А они, кстати, чем-то похожи. Не находишь? — А? — Огнев помотал головой, словно стряхивая с себя последние мысли, и переспросил. — Что ты только что сказал? — Говорю, Норт с Николь подружился! — Повторил Миракл, поудобней устраиваясь в кресле. Если честно, у всех уже затекли пятые точки. — Наверное, из-за того, что они оба блондины. — Пф, как предвзято. — Фыркнул его друг. — То же самое может сказать и моя дочь: рыжий рыжему рознь. — Да ты посмотри! — Со свойственной ему горячностью не согласился мужчина. — Один оттенок! Даже глаза, кажется, зелёные. Точней, серо-зелёные. — Ну… — Засомневался Огнев. — В мире много похожих людей. И я не понимаю, к чему ты клонишь. — Просто так сказал. — Вдруг пошёл на попятную зодчий. — Просто наблюдение. Только и всего.       И тут до Миракла долетают слова: — …А может, господин Миракл? — Что я может? — Переспросил мгновенно шатен, переводя взгляд на собравшихся. — Может, ваше воспоминание будет следующим? — Повторил Ник. — А что я-то? — Вы же не откажите?! — Сделав умоляющие глаза, заканючила Захарра. — Не откажите несчастным деткам, да, дядюшка Миракл?       Мужчина ухмыльнулся: — Не дорос я ещё до дядюшки. Я даже не женат ещё, куда там. — Давно пора, а то холостяком помрёшь! — Ухмыльнулся Константин. — Да я посмотрю, из устоявшихся пар у нас только Драгоций и Василиса. Все остальные — так, без второй половинки. — От слов зодчего покраснели как Василиса с Фэшем, так и смутились старшие. — Но вы не отказываетесь? — Заключила Драгоций. — Я ещё даже не согласился. — Мы всё решили за вас! — В мгновенья ока Василиса выскочила из-за спины зодчего, чем сильно его напугала. — Как ты только успела? — Миракл поднял глаза на рыжую макушку. — Ну, да ладно, мне и самому интересно. — Ура! — Не радуйтесь так сильно. — Осадил, смеясь, Ник. — Он просто Василису боится с недавних пор. Откажется — и поминай, как звали! — Вечно вы будете припоминать мне это? — Спросила Огнева, занося над макушкой зодчего тиккер. — И детям твоим перескажем. — Заверила Захарра. — И про папу Фэшика конечно же! — Поправила Диана.       Фэш безнадёжно застонал: — Вы спелись, что ли?       А тиккер начал размеренные круговые движения…       Высокий блондин стоял посреди кабинета, отделанного тёмным дубом. На нём был чёрный дорожный плащ с длинным воротником и цилиндром, что делало его ещё выше.       Было не сложно догадаться, что это Родион Хардиус Огнев.       Кабинет представлял собой квадратную просторную комнату, где одна стена полностью была закрыта стеллажом, доверху заполненным книгами, широким столом с дюжиной ящиков для разной канцелярской (и не только) мелочи, большого кресла, окна, занавешенного тяжёлыми тёмными шторами и нуль-зеркала в медной оправе. В довершение картины на стене тикали массивные часы в форме какого-то замка и тёмный ковёр, лежащий на полу.       На этом-то самом ковре и стоял Дух, но не один — напротив него, с любопытством оглядывая комнату, стоял мальчик лет одиннадцати.       У него были взлохмаченные тёмные каштановые волосы и живые серые глаза. Лицо казалось круглым из-за милых щёчек. На мальчишке были повидавшие виды рубаха и брюки, извазяканные в траве и, кажется, земле, что в общем-то совсем его не смущало. Ноги же были так грязны, будто бы он долго ходил босиком по улице. Да, башмаков он не имел тоже. — Наконец-то ты здесь! — Улыбнувшись, прервал тишину Родион. — Много же сил мне пришлось потратить, чтобы уговорить тебя пойти со мной в эту параллель.       Мальчик сверил его оценивающим взглядом. — Извините, господин Огнев, но я вам не доверяю. Вы очень… Непредсказуемы. Но убедительны. — Ты не первый, кто мне это говорит, Миракл. И даже не второй!       Вдруг часы начали бить. Раз, два, три, пять, девять, десять, тринадцать… Неужели уже час?       Огнев недовольно цокнул языком. — Ах, уже время встречи?! Ничего не успеваю. — Мужчина снова посмотрел на мальчика. — Время не на нашей стороне, да? — Вы спешите? — В голосе проскользнули нотки волнения. — Но вы не показали мне замок! — Виноват, не отрицаю. — Серо-зелёные глаза хитро блеснули. — Но у меня есть на примете один молодой человечек… Он и проведёт тебя экскурсию!       Что-то повернув на часовом браслете, Родион подошёл к столу, попутно объясняя: — Чернолют немного мрачен, зато сколько интересных вещей здесь есть! А пейзажи? Да и наша библиотека ничуть не уступает Лазорю. Ты же ни разу не был в библиотеке?       Миракл отрицательно покачал головой, но глаза у него загорелись. — За всю жизнь я держал в руках лишь три книги… Букварь, задачник, да ещё инструкцию к часовому механизму в городской башне. Но это не помешало мне выйти в свет, не так ли? — Да, этим ты и привлёк меня. — Кивнул Хардиус. — Толком ничего не зная, ты умудрился прожить одну достойную жизнь… Но представь, чего же ты можешь добиться со знаниями, которые я могу дать! Ты можешь стать кем угодно… — Я хочу стать зодчим. — Твёрдо и без колебания кивнул мальчик. — Надеюсь, что стану. — Прекрасно! — Воодушевлённо согласился Дух, сгребая в охапку какие-то бумаги и свитки, исписанные чертежами и формулами. — Моя дочь любит обучать одарённых детей. Что-то вроде частной школы. — Тут есть ещё дети? — Удивлённо переспросил Миракл. — Конечно… А ты что думал? — В свою очередь удивился Хардиус. — В саду Чернолюта можно выловить с дюжину ребят, захотевших порезвиться в королевских угодьях. Ох, как ругается Мендейра, что они портят и рвут её розы! Хотя сама Нерейва не против. Ей нравятся дети. По крайней мере, она их терпит. Недолго, но терпит. А это плюс, несомненно! — Именно я предложил Нерейве создать школу для одарённых детей. — Гордо пояснил Родион. — Но ты её так и не основала. — Добавила Лисса. — Мне было немного скучновато без подруг. — А мы чем хуже? — Искренне поинтересовался Миракл. — С вами нельзя поговорить о девичьих штучках. — Начала перечислять Белая Королева. — Вы не умеете делать причёски, не поможете выбрать наряд, с вами нельзя поговорить о прочитанных любовных романах, любви и мальчиках… — Всё, не перечисляй! — Замахал руками Константин. — Действительно, мы ничего не смыслим об этом до сих пор. — Ненавижу любовные романы. — Скривился вдруг Норт-младший. — А вот Дейла их обожает и постоянно делится со мной этой ерундой: «Норт, Ромео и Джульета умерли за любовь — как мило!», «Норт, ты только послушай, — он поцеловал её на глазах у гостей бала!», «Норт, крестьянка влюбилась в принца и наверняка они поженятся!». Фу, пакость какая!       Неожиданное откровение старшего сына Огнева удивило присутствующих, но Василиса согласилась: — Я тоже не люблю романы. — Ужас! — Толкнула Захарра Фэша в плечо. — У Василисы жар! Она нормально беседует с Нортом! Мы её теряем! — Да успокойся ты!       Часовой браслет звякнул, и мужчина решил быстро ретироваться. — Мы вернёмся к разговору! — И скрываясь за дверью, бросил. — Вернусь через часок-другой.       Миракл остался один в просторном кабинете. Переминаясь с ноги на ногу, мальчик ещё с минуту простоял на ковре, а потом подошёл к окну, занавешенной тяжёлыми шторами.       Отодвинув тяжёлый полог, мальчик посмотрел на пейзаж — большое таинственное озеро и цветущий степными травами лужок рядом. А что, действительно красиво.       Вдруг дверь в комнату открылась, и мальчик резко развернулся, вздрогнув от звука.       В дверях стоял мальчишка чуть младше его самого. Блондинистые волосы были сильно растрёпаны, и в них были видны клоки паутины вперемешку с пылью. Серо-зелёные глаза смотрели на мир удивлёнными глазами на измазанном в саже лице. На нём была длинная холщовая рубашка, вся измазанная в пыли и ржавчине вперемешку с той же сажей, остроносые туфли и брюки, на одной из штанин которых зияла приличных размеров дырка.       «Видно, один из прислуги Чернолюта…» — Подумалось ему. — Странно видеть отца в таком виде. — Вздохнула Василиса тихо. — Всё равно тебе никогда не прощу за сравнение с прислугой. — Пробормотал другу Нортон. — Да ты только посмотри на себя, — зодчий перевёл взгляд на мантиссы, — ты был похож на сына трубочиста!       Вошедший с интересом оглядел Миракла и неожиданно пожаловался: — Мендейра просто зверь! Заставила меня убираться в мастерской! Как же там грязно!       Шатен хотел что-то ответить, но мальчик продолжил: — Благо, дедушка меня позвал, а не то вечность бы там проторчал! Я покажу тебя замок. К работе можешь приступить завтра.       Миракл опешил: — Какая такая работа? — Ты разве не работник? — Он изогнул бровь. — Матушка предпочитает клокеров и клоков, но, может, ты будешь помощником тому часовому мастеру… Как его… А, вспомнил! Николаю Броннеру? — С чего ты решил, что я чей-то подмастерье? — шатен сильно разозлился на мальчика — он не терпел обид в свой адрес. — Ха, мой дед! — Обрадовался его упоминанию Маар. — Чую, будет драка. — Оживился Ник. — Ну, я же просила, чтобы без драк! — А я говорил, что без них никак! — Вторил Фэш. — Но ты выглядишь как ремесленник! — Непонимающе протянул вошедший. — Да сам ты ремесленник! — Огрызнулся Миракл, отойдя от окна и скрестив руки на груди. — Кто таков? — Как ты смеешь?! — Возмутился мальчик. — Меня зовут Нортон! А ты кто-такой? Оборванцев у нас нет. — И тоже вперился в собеседника самодовольным взглядом. — Ты кого сейчас назвал оборванцем?! — Миракл подошёл к Огневу и грозно прогудел. — Повтори-ка! — Повторить?! Пусть так — ты грязный, чумазый оборванец! — И почему я так мало времени уделяла твоему воспитанию? — Сокрушённо вздохнула Нерейва. — Мало того мне краснеть за внучку, так ещё и за сына! — Наоборот, милая Нерейва. — Не согласился Родион. — За Нортона вы краснели не раз. И даже не два. — Ну и за тебя, Родион, я краснела тоже. — Разумеется. — Ну, всё! — И шатен, схватив Норта за шиворот, сильно встряхнул наглеца.       Лицо блондина покраснело, что было видно даже через слой сажи, и тот, зашипев, оттолкнул обидчика. Миракл потерял равновесие и повалился на ковёр, сильно пихнув Норта по ноге. Мальчик с громким визгом упал прямо на растянувшегося на полу мальчика. Драка продолжилась уже лёжа. — Кто выиграет? — Поинтересовался Фэш. — Ставлю три эфлара на господина зодчего! — Подключилась Захарра. — Идёт.       С переменным успехом мальчики наносили друг другу удары, но выигрывал блондин: не давая Мираклу встать, он то и дело попадал тому то в скулу, то в нос, а один особо удачный угодил ровнёхонько в глаз. — Эх! — Драгоций поджала губы и зло зыркнула на довольного братца. — С тебя три эфлара.       Шатен вскрикнул от боли и сильно дёрнул противника за волосы, стащив с себя. Быстро встав, мальчик с силой пнул в живот Норта и занёс ногу для второго пинка, как блондин резко схватил её и резко потянул на себя. Снова не удержавшись, мальчик упал, ударившись затылком оп пол. — А не находите, — вдруг оживилась Диана, которая не очень одобряла драки и насилие в целом. — Что и господин Огнев, и Василиса имеют одну стратегию: дёргают противника за ноги и валят с ног?       Лицо Огневы вытянулось. — Совпадение… — Не думаю. — Договорил за неё младший Лазарев. — Как вы и хотели. — Напомнила родителям Василисы Повелительница лютов. — Внешность матери и характер отца, да ещё и привычки. Взрывная, скажу вам, смесь. — С чего это? — Изогнул бровь Нортон, наконец включаясь в диалог. — Вырастит, женихами будет вертеть, как захочет. — Объяснила Нерейва. — Вот эти два за неё уже подраться готовы. А с силой и упрямством внучки я серьёзно опасаюсь за сохранность моего замка. Он и так с твоей помощью на одном часодействе держится. — И после этой тирады Чёрная Королева указала на надувшихся Фэша и Маара.       Василиса же не поняла, хвалят её или ругают, так что решила промолчать, и уже потом додумать эту мысль.       И снова возобновилась драка на ковре.       От сильных ударов и увёртываний, кувырков и прочих движений дерущиеся не заметили, как придвинулись почти в плотную к стеллажу с книгами. Миракл дёрнул Норта за плечи, приложив спиной об этот стеллаж, и с него неожиданно полетели книги.       Болезненными снарядами они засыпали мальчиков, которые ошалело закрывали руками головы, охая, когда очередной твёрдый или острый уголок ударял по макушке или по затылку. — Больно наверно. — С сожалением и сочувствием раздался голос Дианы. — Мои книги. — Огорчённо вздохнул Родион. — Какое кощунство обращаться с коллекционными книгами вот так небрежно и варварски!!!       Наконец, книжная лавина прекратилась, и мальчики, всё ещё красные и тяжело дышавшие, оценили масштабы бардака — половина всех книг усыпала весь пол и их самих. — Дед узнает — убьёт! — Сокрушённо взлохматил волосы Норт. — Да какой дед — господин Огнев будет в ярости! — Совсем забыв о том, что они только что катались по ковру, награждая друг друга тумаками, вздохнул Миракл. — Ну, так он и есть мой дед! Я — Нортон Огнев.       Мальчик взвыл, осознав, что наделал: — Прости! — Выдавил он. — Я не понял, кто ты из-за одежды. — Ну, а в чём мне делать грязную работу? — Удивился Огнев. — Мне будет такой нагоняй от матушки, если я порву свой костюм. — Я на твои костюмы такое состояние потратила! — Припомнила Нерейва. — Теперь я понимаю, в кого господин Огнев такой щеголь. — Шёпотом хихикнула Захарра, зажав рот ладошкой. — Он и сейчас, судя по костюмам, тратит на них огромные суммы. — Так же тихо ответил ей Фэш. — Но и ты, получается, обознался. — Признался Миракл. — Я приглашён Родионом Хардиусом сюда, чтобы обучаться зодчеству. — Да? — Искреннее изумление отразилось в голосе. — Прости и ты… А я-то… Узнали бы старшие, и всё. Капут, однако! — Хм… — шатен хотел сказать что-то, чтобы загладить вину, но тут ему на глаза попалась странная книга. Страницы в ней были склеены, а на обложке не был указан и ни автор, ни название произведение. — Смотри-ка! — Пальцем ткнул в подозрительную вещь. — Я, конечно, книги видел лишь издалека, но где тут название? — Глупый! — В уже беззлобном голосе Норта слышался нескрываемый восторг. — Это же тайник, замаскированный под книгу! Как здорово!       И блондин взял её в руки, с воодушевлением потряся. — Что же там? — Так открывай же, не тяни! — В нетерпении разгребая книжную гору, подполз к нему Миракл.       Небольшой замочек открылся быстро, предоставляя двум растрёпанным и разукрашенным мальчишкам своё нутро, — в полой нишечке тайника лежала целая гроздь конфет в серебряных и золотых обёртках. — Настоящий клад! — Миракл уже протянул руку, чтобы взять одну, но вдруг остановился. — Можно? — Думаю, хуже нам не будет! — Нортон тоже подхватил одну конфетку пальцами, устраивая тайник на полу. — Это прямо твой девиз по жизни. — Улыбнулся снова Константин, на что отец Василисы осклабился, показывая, что оценил шутку.       Послышался треск фольги и характерное шуршание. — М-м! — Промычал шатен, целиком проглотивший сладость. — Просто объедение! Никогда таких не ел! — Да, шоколадные. — Норт довольно щёлкнул языком. — Астроградские, наверно. — Почему тут конфеты, а не деньги, например? — Мой дед страшный сластёна. — Блондин взял ещё одну конфетку. — Ему может стать плохо от сладкого. Но мы его спасём. — Кто спасёт вас… — Пробормотал Родион. — Любовь к сладостям это у нас семейное. — Хмыкнула Василиса. — Мы? — Ну, я думаю, знакомство прошло… Вдохновляюще. Не считаешь? — По глазу ты мне здорово заехал, не спорю. — Почесал затылок мальчишка. — Зато ты меня так крепко о стеллаж приложил. — Ободряюще протянул Нортон. — Мир?       Миракл с секунду думал, вглядываясь в серо-зелёные глаза. — Мир. — Ну и хорошо! — Улыбнулся Огнев. — Тогда нужно поскорей убрать книги и уйти отсюда. Нужно ж ещё замок показать. А ещё познакомить с Лиссой. — Норт первый встал с пола, немного морщась от боли в спине, и начал подбирать книги с ковра. — Кто такая Лисса? — Миракл тоже стал подбирать толстые томики и протягивать их мальчику. — О, очень милая девочка! — В голосе послышались мечтательные нотки. — Просто прелестна! Впрочем, сравнивать мне не с кем — она тут единственная восьмилетняя девочка. — Мальчики думают о замужестве с детства, что ли? — Удивилась Фрезер. — Нет, просто Фэш и Норт падки на рыжих дам. — Объяснил Миракл, поймав на себе пару нахмуренных глаз. — Заинтересовал. — Согласился шатен, наблюдая, как мальчик ловко перекидывает книги на стеллаж. — Жаль, у нас стрел нет — давно бы управились. — Скоро мне проведут посвящение. — Норт гордо махнул рукой. — А заодно и Лиссе, ну, и тебе, наверно. — Ага.       Мальчики почти всё убрали и уже складывали фолианты на верхние полки до куда доставали руки, как вдруг кто-то зашёл в незапертую дверь.       Родион Хардиус. — Интересно, что за шу… — Мужчина в изумлении уставился на двух мальчиков, и, поверьте, удивляться было чему.       Нортон с разбитой губой неловко держал в руках книги, переминаясь на выпавших из них страницах, а Миракл с большим синяком под правым глазом и покрасневшим, чуть припухшим носом держал в руках его раскрытый тайник.       На полу вперемешку валялись его коллекционные книги и золотая фольга с серебряными обёртками. Часы громогласно объявили гулким стуком, что сейчас два часа дня.       Что ж, старший Огнев всегда отличался редкой пунктуальностью. Его ботинок, начищенный до блеска наступил на шуршащую серебряную обёртку.       Мантиссы побледнели и растворились в воздухе. — Эй! — Разочарованно крикнула Захарра. — А продолжение? — Оно неинтересное. — Успокоил её Хардиус. — Да уж. — Кивнул Огнев. — Меня так сильно матушка тогда выдрала… — А мне ухо чуть Родион не оторвал. — Вздохнул Миракл. — Ах, ностальгия! — Тогда читаем?! — Читаем!