Шестая книга - заветное будущее

      Вот уже минут пять часодеи наблюдали преинтересную картину: словно безумный, Фэш неуклюже гонялся за Захаррой, которая зайцем ловко увертывалась от его рук.       Ослеплённый жаждой хоть как-то выпустить злость за свой стыд и за эту главу (Астрагор её подери!), Драгоций никак не мог догнать сестру.       Маар же, которому, кажется, жить надоело, счёл долгом вмешаться. И зря.       Очень зря.       В мгновенье ока Броннер оказался между Драгоциями и, предсказуемо, попал под горячую руку. Рука, которая вот-вот схватила бы хвост Захарры, сомкнулась клещами на золотых кудрях мальчишки.       Фэшу было чисто всё равно кого бить, но бронзовый ключник был явно предпочтительнее: если сестру Драгоцию было всё же немного жалко, то вот надоедливого Маара — ничуть.       Умная Захарра, поняв, что цель брата поменялась, преспокойно пошла на место, решив тоже насладиться зрелищем.       Броннер от неожиданности упал, повалив за собой Фэшиара, рассерженно шипя из-за чужой руки, по-прежнему мучающую его волосы: — Эй, Драгоций, что творишь?! Руки свои убрал! — Маар с силой ударил мальчика в бок, потом ещё раз, пытаясь ретироваться к себе в кресло, уже сожалея о том, что решил вообще куда-то влезть.       Но Среброключника удары не впечатлили, — придавив ногой Маара к холодной ещё гальке, Фэш хотел дать своему другу пару чудесных оплеух.       И, как всегда, вовремя вмешались старшие, словно только-только осознавшие, что происходит драка, которую они всячески просили не создавать.       Рок ловко и хладнокровно пнул ногой Драгоция, свалив того с многострадального Броннера. С глухим стуком, словно мешок с картошкой, Драгоций упал и проехался по гальке, остановившись где-то в метре от Броннера.       Схватив Маара за ворот рубашки, сын Астрагора поставил его на ноги и сразу потерял к парню всякий интерес. Подойдя к брату, Рок на секунду замер, словно раздумывая: пнуть его сейчас или сначала поставить на ноги, а потом отвесить затрещину?       Всё это действо напоминало драку, описанную ранее в книге, но эта, в отличие от книжной, была менее ожесточённой и полностью бессмысленной. — Ты словно дикарь, — отчеканил Рок, всё же поднимая брата. — Позоришь наш род своим поведением! Возьму и высеку тебя, ясно?!       Фэш стоял, понурившись и тяжело дыша. На самом деле он был вполне доволен, разве что хотелось ещё немного побить Маара. Но брату он это говорить, конечно же, не будет. — Ясно. — Покорно кивнул он и поплёлся на место, просто упиваясь укоризненными взглядами Дианы и взволнованными Ника.       Старшие же просто попытались это проигнорировать, видимо, совсем не удивившись произошедшему или устав поучать непокорного мальчишку.       Маар, скорбно приглаживая кудри, пытаясь восстановить причёску, пошёл на место, планируя каким-нибудь образом отомстить Драгоцию. Например, пролить на него горячее кофе или запульнуть в него пиалой с повидлом или мёдом. Но вот только затем нужно будет сразу спланировать, где прятаться от разъярённого Фэша.       В том, что Среброключник будет очень зол, Маар не сомневался. — Если ты не в силах сдержать свои эмоции… — Всё-таки начал поучать его Нортон-старший. — То мы и вправду рассмотрим вариант с колкой дров. — Да, не повезло тебе с зятьком… — С сочувствием покачал головой Миракл. — Ты чего говоришь?! — Возмутился Огнев, который считал личным оскорблением любое упоминание Фэша как кандидатуру в женихи его дочери. — Правду. И ничего, кроме правды. — Если продолжишь, это будет последним, что ты скажешь в этой жизни. — Предостерёг угрожающе Дух. — Зато уйду красиво… — Полетишь от пинка. — Ладно-ладно, красиво полечу. — Я вам не мешаю? — Прервала глупый спор Лисса, которая никак не могла начать. — О, конечно, начинайте, Ваше Величество! — Спасибо, Миракл. — Женщина откашлялась. — Итак, глава двадцать третья «Столетты»       Женщина, которой поручили Василису, оказалась главной кухаркой. Она привела девочку на кухню и, поставив к себе лицом, долго и придирчиво разглядывала ее. Позади нее столпились какие-то люди — очевидно, работающие на кухне: полный мужчина с большим ножом для разделки мяса, девушка, не перестававшая что-то взбивать в глиняной миске, какой-то усач, сильно пахнущий копченостями, а еще много детей самого разного возраста — от поварят в чистой белой одежде до чумазых и босоногих, копошащихся в золе возле печки.       Судя по всему, Василиса не произвела на эту женщину сильного впечатления. — Это и есть та самая ученица Астрагора? — громко спросила она словно бы у самой себя. В ее голосе сквозило неподдельное разочарование и досада. — Черноключница с редким и могущественным даром? — Почему все относятся к ней с пренебрежением? — задумчиво спросила Дэлш. — Пусть и дальше так относятся, — заверил Константин. — Так они не будут ожидать от неё ничего особенного, а значит, это большое преимущество. — Да, по ней не видно, что она достойный противник, — вынес вердикт Миракл. — Не в обиду Нортону, конечно. — Пф, я-то знаю, на что способны Огневы, — с пафосом и самодовольством фыркнул Нортон-старший. — Хотя, иногда она меня тоже сильно удивляет. — Не знаю, обижаться мне на ваши слова или нет, — Василиса разрывалась между предположением, что её оскорбили и тем, что всё это, в общем, смахивает на комплимент. — Ну, мы-то знаем, что Василиса умеет драться! — воодушевлённо потряс кулаками младший Лазарев. — Всем жару задаст! — Спасибо, Ник! — простодушные, но искренние слова друга подзадорили девочку.       С такими друзьями она, непременно, сможет противостоять всем своим врагам, и даже Астрагору.       Все, кто был за ее спиной, растерянно переглянулись. Очевидно, вид худенькой четырнадцатилетней девочки тоже внушал им сомнение. — Астрагор просто снова провел нас, достопочтенные горцы, — категорическим тоном произнесла женщина, по-прежнему осматривая Василису. — Думаю, он просто подсунул не ту девчонку. — Тогда отпустите меня, — подала голос Василиса, которой осточертело это пристальное разглядывание, будто она кукла какая-то на выставке. — Тем более что я вам ничего плохого не сделала. — Пока ничего не сделала, — холодно возразила женщина. — Но раз ты служишь Астрагору, душа твоя черна… И что мне с ней делать? Еще испортит что-нибудь… А отведите ее в чуланчик, где серебро, пусть посуду почистит… Там работы на неделю минимум. — И на что ты надеялась? — Категорично спросила Диана. — Так они тебя и отпустят. — Ну, я хотя бы попыталась. — Василис, запусти в них серебряным сервизом, пусть знают наших! — азартно воскликнул Маар. — Угу, так тебя книжная Василиса и услышала, — иронично усмехнулась Захарра, приподняв одну бровь, что было, несомненно, их семейной чертой.       Двое крепких на вид парней тут же грубо схватили Василису за руки и потащили за собой. Девочка даже не сопротивлялась — да и что она могла сделать, когда ее ноги едва касались пола.       В чулане, оказавшемся тесной и темной подсобкой, нашлось очень много старинной посуды. Она стояла на полках, в корзинах и даже просто на глиняном, присыпанном соломой полу: красивые филигранные кубки, тарелки, ножи и вилки, подсвечники, блюда с крышками, чайники и чашки. Некоторые из вещей настолько покрылись копотью, что казались абсолютно черными.       Охранники закрыли за ней дверь, оставив для освещения одну тоненькую свечу. Недолго думая Василиса засветила целых два шара-светильника, заставив их зависнуть прямо над головой. В углу нашлась низкая деревянная скамеечка — хоть на полу не придется сидеть. Василиса со скукой оглядела гору посуды — ну что же, раз других занятий не предвидится, можно приниматься за дело… — Ты что, правда решила работать? — Изумлённо спросил Броннер. — Видимо, да. — Резюмировала девочка. — Раз написано, то да. — У-у, так не интересно, — расстроенно вздохнул бронзовый ключник. — А я так надеялся, что ты что-нибудь запульнёшь… — Давай я что-нибудь в тебя запульну? — ласково предложил Фэш, невинно помахивая рукой с зажатой в ней стрелой. — Спасибо, обойдусь! — раздражённо скрестил руки на груди Броннер. — Жаль, очень жаль.       Неожиданно дверь скрипнула, приоткрываясь — в чулан пролезла лохматая мальчишечья голова. — Посмотрите-ка, это одна из этих гадов Драгоциев, — с презрением произнес мальчик, хотя глаза его блестели от восторга и любопытства — так дети смотрят на какую-нибудь редкую змею в террариуме. — От Драгоциев одни проблемы, — прискорбно констатировала Василиса. — Да ну? — протянула Захарра. — А я думала, от Огневых.       Девочки говорили это беззлобно, подкалывая друг друга. Ведь обе знали, что среди их родственников есть не самые честные и добрые личности, но это никак не мешало их дружбе.       По крайней мере сейчас. — Чудесно! — продолжила между тем Черноключница, всплеснув руками, чуть не задев непривычно молчаливого Родиона. — Меня ещё и со змеёй сравнили! — Ну, отца всё равно больше раз змеёй назвали, — не согласился зодчий, схлопотав от друга подзатыльник. — Не припомню, чтобы я грубила тебе, малыш, — раздраженно произнесла Василиса. — И вообще закрой дверь с той стороны.       Но в пару к мальчику в дверном просвете появилась еще одна голова — с длинной лохматой челкой и двумя куцыми хвостиками. — Вы злая колдунья, да? — шепотом спросила девочка, со страхом глядя на Василису. На вид ей было не больше пяти-шести лет. — А правда, что у вас в Змиулане каждый день зачасовывают человека? — М-м, да ты знаменитость! — Похвалил Маар. — О, всегда мечтала прослыть колдуньей и пугать детей… — Саркастично улыбнулась Василиса. — Всё, считай, жизнь состоялась. — Интересно, ты их сейчас будешь запугивать? — Полюбопытствовал Ник. — Ну, разумеется. — Угу, — мрачно согласилась Василиса, смекнув, что не скоро избавится от этих детей. — Сначала зачасовывают, потом расчасовывают. И так, пока не надоест.       Но дети не поняли шутки. — Я так и знал! — выдохнул мальчик. — Уроки древнего и темного часодейства, — подхватила девочка и даже сделала робкий шаг к Василисе — очевидно, чтобы потрогать, настоящая это «злая колдунья» или нет. — Ну давай, часони их! — не выдержала Захарра. — Преврати в сковородки и подари мне на день рожденья! — Ты совсем, да? — спросил настороженно Фэш, отсаживаясь от сестры и участливо спросил: — Ничего не болит, голова не кружится? — Да отстань ты, противный! — отмахнулась с досадой девочка.       К счастью, от общества детей Василису спасла кухарка. — А ну кыш отсюда, — грозно шикнула она, и тех двоих как ветром сдуло. — А ты поторапливайся.       Василиса решила не применять часодейство. Смысл, если результат совсем не важен?       К вечеру она валилась от усталости и мечтала только об одном — поспать хоть на самой простой деревянной лавке, но ее отвели обратно в сарай. От стен и пола пахло прелой землей, затхлостью и гнилью. Зато Василисе вручили огромный ломоть хлеба, густо намазанный маслом, и кружку несладкого яблочного компота.       Как только ее окончательно оставили в покое, Василиса попыталась заснуть, призвав в сон Родиона Хардиуса. Она решила попросить у него помощи, иначе придется бежать как-то иначе.       Поплотнее закутавшись в хлипкое одеяло, она представила лицо прадеда с насмешливыми глазами. — Вот, это правильно! — похвалил Родион Хардиус. — Сейчас мы тебе посоветуем! — Мы? — недоумённо переспросила Василиса. — Да, у твоего прадеда раздвоение личности, — объяснила ехидно Чёрная Королева, — хитрющий дурак и сумасшедший дурак. — Не верь ей, Василиса, — посоветовал Родион. — Я в здравом уме. — Хотелось бы верить.       Сон привел ее в подводную часовню Черного озера, только в этот раз она была ярко освещена люстрой, висевшей под самым куполом: огни свечей складывались в большой огненный лотос — зеркала на стенах приумножали свет, разбрасывая по стенам и полу яркие созвездия бликов.       Прадед стоял возле бассейна и с интересом разглядывал синестрелы. — Любопытное местечко, — изрек он. — Похоже на одну старую часовню… Я помню ее в то время, когда она еще не была затоплена водой из Черного озера… — Да, это подводная часовня Черной Королевы, — смущенно кивнула Василиса. — Я не знаю, почему мне снится именно это… — Возможно, Черная Королева очень много думает о тебе, волнуется, — пояснил Родион Хардиус. — Но ты лучше, правнучка, расскажи о своих делах… Где ты сейчас находишься? Астрагор передал РадоСвету, что вы с юным Драгоцием сбежали. — Он ухмыльнулся. — Конечно, ему никто не поверил. — Надо было вас наказать за тот случай, когда вы без спросу туда сунулись! — Нерейва грозно посмотрела на внучку, а потом и на Маара, — оторвать бы вам ваши любопытные носы! — Да ладно вам, Ваше Величество. — Поспешил успокоить её зодчий. — Меня больше интересует, на что рассчитывал Астрагор, когда говорил, что дети сбежали. Сбежать из Змиулана практически невозможно да ещё таким важным ученикам… — Да наверняка дядя знает, что мы у Хронимары… — Не согласился Фэш. — Ждёт, пока мы вернёмся. А это всё для отвода глаз. Другого объяснения-то нет. — Наверняка, Драгоций, наверняка. — Меня и Фэша похитила Хронимара Столетт, — принялась разъяснять Василиса. — Так получилось, что мы подслушивали, хотели узнать, зачем этих Столеттов пригласил Астрагор. Но им удалось нас обнаружить, и вот…       Василиса решила опустить роль Примаро в этой истории — потом сама с ним разберется.       Некоторое время Родион Хардиус молчал. Взгляд его блуждал по тонким занавесям, за которыми неторопливо колыхалась сине-зеленая вода. — Ну что же, — наконец произнес он с самым задумчивым видом. — Думаю, что у Хронимары вам будет спокойнее, чем у Астрагора.       У Василисы даже глаза на лоб полезли. — Вы это серьезно?! — недоверчиво произнесла она. — То есть вы не будете нас вызволять? — Все не так просто, Василиса. Ты и твой друг связаны с Астрагором договорами, поэтому только он вправе решать, что с вами делать. Но не переживай, я расскажу всем этим астроградцам, где вы есть, и вместе мы что-нибудь придумаем. — Поговорите с Астариусом, — настойчиво произнесла Василиса. — Он точно найдет выход! — У, я обижен. — Расстроился прадед. — Почему вечно Астариус? Да я в сто раз сильнее его, чтоб вы знали! — Мы знаем, — улыбнулся зодчий. — А вот дети — нет. — В смысле? — возмутился Ник. — Чего мы не знаем? — Ещё много чего. — загадочно улыбнулся Примаро, и это прозвучало как гром среди ясного неба, ведь он говорил редко, и не ясно, что наталкивало на мысли, что душа Примаро витает где-то в другом месте и появляется здесь, чтобы «регулярно держать связь».       По крайней мере это были первые его слова за всё утро. — Великое Время, испугал… — схватилась за сердце Захарра. — Я вообще забыла, что ты здесь! — Нужно было назвать книгу «Великие разоблачения»! — посоветовал Миракл. — Так было бы намного правдивые. — Правда сейчас не в цене, дорогой зодчий. — Скривилась Нерейва. — Не согласен.             Родион Хардиус позволил себе легкую ухмылку. — Ты доверяешь этому белобородому старикану больше, чем мне, своему прадеду? — насмешливо уточнил он. — Я доверяю вам обоим, — уклончиво произнесла Василиса. — К тому же мне не нравится Хронимара. И я не думаю, что мы с Фэшем в безопасности у этих Столеттов.       Прадед притворно вздохнул. — Ну что же… в конце концов, я человек из прошлого, — резюмировал он. — Да еще связан с Астрагором, не так ли? Астариус же ничем себя не запятнал… Как сурово обошлась со мной жизнь. — Он поцокал языком и театрально воздел руки к люстре-лотосу. — Ну кто я, по сравнению с великим хозяином Звездной Башни? — Да по вам театр плачет! — обратился Фэш к Родиону. — Правда? — обрадовался мужчина. — Я всегда это знал!       Драгоций что-то пробормотал, видимо, недовольный, что его сарказм не попал в цель.       Несмотря на печаль, сквозившую в его голосе, Василисе показалось, что Родион Хардиус едва сдерживается, чтобы не захихикать. Признаться, такое поведение если и не насторожило ее, то, безусловно, привело в недоумение.       Прадед снова посерьезнел. — Этот хитрец зодчий поведал мне о чудесной воде, найденной в Бронзовой Комнате. — Он послал Василисе долгий, прищуренный взгляд. — Той самой Комнате, посвященной памяти человечества, неразрывной связи прошлого и будущего… Пробирки с тобой? — Я хитрец. — Довольно смаковал смысл этого слова Миракл. — Это вы от отца набрались! — Предположила Василиса. — Вполне может быть. — Согласился Миракл. — И как я от него другого не набрался, уму непостижимо! — Ты сейчас договоришься! — Пригрозил Нортон, внутренне считая до десяти и сжимая кулаки, чтобы не наброситься на своего саркастичного друга и не сломать ему пару десятков костей. — Да.       Василиса с готовностью вытащила из медальона два тонких сосуда, заткнутых пробками.       Родион Хардиус с некоторым благоговением принял их, осторожно взболтал и даже посмотрел на свет. — Синяя вода — мертвая вода, — сказал он. — Она собирает части целого, может поднять из руин замок, вернуть из связки дров дерево, которое было срублено, восстановить сгоревшее… Но лишь живая вода — он поболтал пробиркой с зеленой водой — способна вернуть течение Времени. Вот почему синюю называют водой прошлого, а зеленую — водой будущего. Самое интересное — достаточно всего лишь капли и хорошего взмаха часовой стрелой. Представляешь, какие открываются возможности? — О, да… — мечтательно протянула Василиса. — А можно с помощью этой воды поработить мир?       Вопрос заставил старших удивлённо посмотреть на невинно улыбающуюся Огневу. — Хм, а в твоей дочери всё больше проскальзывает сходство с тобой, Огнев. — Резюмировала Диара. — Интересный вопрос, — задумчиво прищурил серо-зелёные глаза Дух. — Нужно попробовать. — Только попробуй! — пригрозил Константин. — Что ты мне сделаешь, ремесленник?! — Презрительно фыркнул Нортон. — Рукава за спиной свяжу!       Василиса кивнула. Она помнила, как венок Николь на синей стороне бассейна стал расплетаться, а на зеленой — завял, превратившись в пепел. — Я пробовала соединить разбитые части чашки, — сказала она. — И уголек превратила обратно в полено… — Василиса пытливо взглянула на прадеда и вдруг спросила: — Скажите, а если капнуть немного этой воды, скажем, на уснувшую навечно фею…       Прадед усмехнулся. — Эх, как жестоко… — оторвалась Лисса от чтения. — Насмехаться над Василисой, Родион… — Прости, Лисса, но меня немного позабавил её энтузиазм, — виновато склонил голову Родион.       А Василиса не слушала. Её сердце пропустило удар, — а если она узнает, что маму можно спасти этой самой водой? Что не всё потеряно для Белой Королевы…       Но её надежды с треском разбились, когда Лисса продолжила читать своим мелодичным и грустным голосом. — Увы, должен разочаровать тебя, Василиса. Да, можно спасти зачасованного, но никогда — зачасованного личным числовым именем. Но, — добавил он, глядя на погрустневшую Василису, — для правдивости картины можно заметить, что редкие исключения бывают. Скажем, когда в часовщике осталась хоть капля его личного Времени. Но такие вещи разве что Духам под силу — они могут вдохнуть немного жизни в опустевший временной коридор… Да и то дело решается в считаные минуты после зачасования. — Понятно, — буркнула девочка.       На какую-то долю секунды она и вправду поверила, что сможет спасти Лиссу… — Я тоже поверила… — Разочарованно призналась Огнева. — О, дорогая, не грусти! — Изящная рука в белом широком рукаве приобняла девочку за плечи, ободряя и успокаивая.       Василиса замерла, моля Эфларуса, чтобы эта рука не отстранилась и продолжала изящно лежать на её плече ещё целую вечность. — Ну, а сейчас, правнучка, вернемся к насущным заботам. — Родион Хардиус театральным жестом пригласил Василису встать на середину часового знака, выложенного на полу часовни. — Хочу посмотреть, как ты справляешься с моим заданием. Давай-ка вызови свою эррантию.       Василиса послушно раскрутила тиккер над головой, призвав себя из вчерашнего дня, — со связанными за спиной руками. — М-да, Хронимара совсем сдурела на старости лет. — Прадед взмахнул стрелой, развязывая руки эррантии Василисы. — Похищать детей, держать их в плену… — Да все из ума выжили с этим Троном Времени. — Заметила Нерейва. — Перегрызут друг друга скоро, и дело с концом. — Было бы всё так просто! — грустно развёл руками Константин. — Мы бы сейчас здесь не сидели! — И то верно, господин Лазарев. — Она потом нас развязала, — справедливости ради заметила Василиса. — И послала на кухню работать… Хотя Фэша я давно не видела. — Пожалуй, все-таки слетаю к ней в гости, — задумчиво произнес Родион Хардиус. — Возможно, дело серьезнее, чем я предполагал, и Хронимара передумала… Не обращай внимания, — сказал он Василисе, заинтересованно прислушивающейся к его бормотанию. — Так, старые счеты… А ну-ка попроси свою эррантию что-нибудь сделать для тебя… — Передумала значит?! — разозлённо переспросила Нерейва. — Ты как всегда всё подстроил, старик полоумный?! — Конечно нет… — казалось, Родион впервые выглядел таким растерянным. В таком случае принято говорить «спалился» или более поэтично: «застали врасплох». — Ты что, подвергаешь опасности мою дочь? — в тон матери, спросил Нортон. — С Хронимарой сделки заключаешь, да? Да я тебя убью, на этот раз безвозвратно! — А может дочитаем… — сделал попытку остудить пыл родственников прадед Василисы. — Там всё и разъясниться… — Не нужно снова ссориться. — Прозвучал ясный и твёрдый голос Лиссы. — Если Родион и договаривался с Хронимарой, то только для того, чтобы защитить Василису. Я в этом уверена.       И, не став больше тратить время на слова, продолжила читать:       Через час яростного натирания пузатого бока серебряной конфетницы девочка решила, что пора подумать о побеге. Увы, через приоткрытую дверь чулана Василиса увидела двух охранников, стоявших на пороге. Мужчины флиртовали с девушками, помогавшими по хозяйству, или вяло переругивались с кухаркой, которую, судя по всему, страшно раздражали своим присутствием.       После быстрого обеда — еще одного ломтя с маслом, запитого слабым холодным чаем, — заметно приунывшая Василиса вдруг удостоилась первого посетителя. — М, допрос с пристрастием? — оживилась Василиса, которую так и подмывало раскритиковать собственное поведение в книге.       Почему она не использует часовую стрелу?Почему до сих пор не сорвалась на подобных «посетителях»?Почему не выменяла себе еды, в конце-то концов? Но с другой стороны, Огнева понимала, что ей легче судить, сидя на диване в окружении друзей напротив стола с завтраком.       Хотя испытывать на своей шкуре подобное будущее страсть как не хотелось, и Черноключница искренне соболезновала и волновалась за себя в этой книге.       Им оказался белобрысый мальчишка лет десяти, с хитрым круглым лицом. — Меня зовут Лори… — тихо представился он, блестя черными глазами. — Можешь наслать проклятие на одну девчонку? Какой-нибудь не очень сильный, но темный эфер, — зашептал он, с опаской оглядываясь на кухарку. — Соглашайся, Василиса! — голосом змея искусителя зашептала Захарра. — А в обмен попроси себе еды. — Ты что, с башни рухнула? — удивилась Огнева. — Не буду я на детях часовать! — Эх, ну не хочешь как хочешь… — легко согласилась девочка, под недовольное цоканье Дианы. — Ты что, рехнулся? — изумилась Василиса. — Я сейчас на тебя эфер нашлю… Весь чешуйками покроешься, как русалка, — придумала она на ходу.       Мальчишка охнул, недоверчиво посмотрел на Василису, но все-таки скрылся из виду. — Хоть что-то. — Пожала Драгоций плечами. — Вот, вы разозлили Василису. — С видом специалиста по Василисономии заявил Ник. — Говоришь так, будто я зверь какой-то. — Обиженно заметила Огнева.       Кофейник опустел, но напитка бодрости больше и не требовалось. — Прости, просто я правда не знаю, что от тебя ожидать, — улыбнулся Лазарев. — Знаешь, я и сама-то этого не знаю, — призналась Черноключница.       После мальчишки пришла девочка — чем-то похожая на Николь, но довольно угрюмая на вид. — Спорим, что эта та девочка, что не угодила Лори? — предложил Маару Ник.       Константин угрюмо посмотрел на сына, но было поздно. Маар важно и коротко кивнул, показав один палец, что, вероятно, значило сумму выигрыша «один эфлар». — Правда, что ты можешь превратить человека в какую-нибудь вещь? — спросила она с недоверчивым прищуром. — Есть один мальчишка, Лори, доставучий такой! Ты можешь превратить его на час в подушечку для иголок? Или клубок ниток, которым любит играться мой котик…       У Василисы отнялся дар речи. — Милая девочка, — не согласился младший Лазарев и довольно похлопал себя по карманам. — Добыла мне эфлар… — Да ну её, к Астрагору… — недовольно буркнул Маар, в уме прикладывая, сколько уже он проспорил из своего бюджета. — Я принесу тебе кусок свежего хлеба, — пообещала девочка. — А может, и кусок вишневого пирога, если получится.       Так как Василиса упорно хранила молчание, злая девочка ушла. Но после нее пришли еще два мальчика, пожелавшие узнать числовое имя Фэша и как правильно зачасовывать человека. — А ты времени не теряешь, — заметила Диана. — Это ты что сделал, что они тебя зачасовать хотят? — недоумённо спросила Захарра. — Не знаю, но, надеюсь, избил, — хрустнул пальцами Фэш, довольно улыбаясь. — Всё равно Василиса им ничего не скажет. Так как у одного из них под глазом светил приличный фонарь, Василиса сделала вывод, что к Фэшу тоже ходят посетители и вряд ли он выслушивает их до конца. Поэтому она молча извлекла стрелу и остановила тому, что с фонарем под глазом, время. Второй начал истошно вопить — прибежала охрана, но Василиса успела вернуть время на место и сделала вид, что занята только чисткой проклятой посуды. — А я-то думал, когда уже у тебя терпение кончится, — довольно похвалил Маар. — Жаль, что охрана заметила. — О, твоя дочь познает вкус могущества и силы… — зловеще прошептал Миракл другу. — И первой её жертвой будешь ты, — закончил Нортон. — Ты скучный стал. — А ты очень болтлив! — Потому что не курю! — А что мешает?       Зодчий пришёл в замешательство. Он за столом, вокруг дети и дамы, как он может курить при всех? Всё-таки за эту вредную привычку Миракл часто себя просто ненавидел, но отказаться от сигар не мог.       Воспользовавшись молчанием, Лисса продолжила:       Но охранники быстро разобрались в происходящем: один из них пригрозил отнять у Василисы часовую стрелу, а второй молча влепил обоим мальчуганам по затрещине.       После того как все они убрались, еще некоторое время Василиса с надеждой смотрела на дверь: а вдруг охранники ушли докладывать о происшествии Хронимаре и можно попробовать выбраться на улицу?       Но тут дверь вновь распахнулась, и в чулан ввалилась сама кухарка с подносом.       На подносе стояла кружка молока, кусок сыра, немного заплесневевшего с одной стороны, и ломоть черного хлеба.       Василиса уныло уставилась на свой полдник, а может, и ужин. Почему-то вспомнились стрелки-хрустелки — вот бы их сейчас съесть! Или кружечку того волшебного чаролада… При воспоминании о друзьях у нее болезненно сжалось сердце. Что они там сейчас делают? Захарра, наверное, места себе не находит — гадает, куда они с Фэшем запропастились. — Спасибо, что думаешь обо мне, — поблагодарила Захарра. — Наверное, я там просто в ужасе. Думаю, что вас убили или вы без меня сбежали. — Весь РадоСвет за вас двоих волнуется, а не только Захарра, — справедливо заметила Диара, прикрыв свои тёмные глаза, словно собираясь вздремнуть.       Хотя, если подумать, какой тут сон?       Кухарка разделяла ее плохое настроение. — Никакого порядка на кухне, — пробурчала она под нос. — Куча посторонних, отвлекают, крутятся везде, пихаются. А еще поесть им выноси каждые полчаса! И сдалась нашей милости эта худышка. — Она кинула на Василису неприязненный взгляд. — И толку никакого — серебро как было тусклым, так и осталось! — Кухарка нагромоздила на поднос гору серебряных кубков и недочищенную конфетницу, подхватила его обеими руками и, сердито толкнув дверь ногой, вышла.       Поморщившись, Василиса сняла тиккер с шеи и раскрутила его над большой серебряной вазой. Дождавшись, пока вещь приобретет первоначальный блеск, она остановила цепочку и принялась «колдовать» над следующей вещью — набором серебряных рюмок. Может, если она успешно завершит свою работу, ее кормить получше будут или хотя бы выпустят подышать свежим воздухом?       К счастью, кухарка появилась через полчаса, когда Василисе удалось вернуть первоначальный блеск всем серебряным вещам, даже кофейнику, которому оказалось больше двухсот лет. Довольная собой, она гордо взглянула на кухарку, с удивлением разглядывающую сверкающее чистотой, «омолодившееся» столовое серебро. — Что это? — вдруг ткнула она пальцем в кофейник.       На глазах у перепуганной Василисы кофейник оплывал, теряя форму, пока не превратился в слиток серебра. Сообразив, что забыла остановить ему время, девочка быстро запустила над кофейником тиккер в обратную сторону. — Это ж надо так опозориться! — недовольно цокнул языком Миракл. — Э… Простите? — Василисе и самой стало неловко от прочитанного. Вроде бы, не в первый раз занимается тиккеровкой, а такое отчебучила…       Молодец, Огнева, что сказать. — Да она это специально! — вдруг хлопнул в ладоши Ник. — Чтобы знали, что в минуту можно превратить всё в гору хлама! Да!       Константин напряжённо посмотрел на сына и заметил: — На него плохо влияет чтение.       Но кухарка вдруг цапнула ее за руку и потащила вон из кухни. Охранники не сказали ни слова, но увязались за ними.       Во дворе вся их процессия вдруг столкнулась с тем самым молодым человеком, который был в Змиулане, — зятем Хронимары. — Позвольте спросить, что случилось? — спросил он, с любопытством поглядывая на красную от возмущения Василису. — У нее есть какая-то сильная часовая вещь, господин, — заявила кухарка. — Я веду ее к Хронимаре, пусть разбираются с этой маленькой лисой Драгоций. — Второй раз лисой называют! — обиженно надулась Огнева. — Возмутительно! — Зато ты уже с фамилией Драгоций, — оптимистично заметила сестра Фэша. — Но всё равно тебе нужно выйти замуж за Фэша! — Тебя что, заело? — Драгоций ощутимо дёрнул Захарру за хвост. — Хочешь, на тебя чай пролью, сразу пройдёт? — Спасибо, не надо.  — Я не Драгоций! — запальчиво возразила Василиса. — И хватит меня таскать туда-сюда, я вам не игрушка!       Молодой человек улыбнулся. — Это тиккер? — спросил он. — Можно посмотреть? — Это подарок моей мамы, — дрожащим голосом произнесла Василиса. — Я никому не отдам его, ясно? — Очень трогательно, — Чёрная Королева кинула косой взгляд на Белую Королеву. — Она правильно делает, что никому его не отдаёт, — кивнул Родион. — Очень полезная часовая вещь. И подарок на память.       Огнева накрыла ладонью медальон, скрытый под футболкой. Предмет чуть заметно потеплел, словно узнал руку хозяйки.       Слова Василисы возмутили кухарку. — Ты не смеешь перечить господину Александру! — В ее голосе прозвучал гнев. — Раз он просит, ты должна отдать эту поделку немедленно!       Но парень остановил ее речи быстрым жестом. — Я обещаю, что верну тебе медальон, черноключница, — заверил он. — Мне просто интересно взглянуть.       Что-то в его голосе успокоило Василису. Этот Александр не требовал и не напирал, хотя, прикажи он охранникам, разве те не отняли бы тиккер в две секунды? Поэтому она сняла медальон и осторожно передала парню. — Так ты превратила этот кофейник обратно в серебряный слиток? — уточнил парень, осторожно принимая медальон. — Неужели твой тиккер так быстро уходит в прошлое?       Василиса пожала плечами — ей не хотелось подробно рассказывать о своем тиккере. — Старинная вещь, — оценил тот, внимательно разглядывая изящную крышку. — Ручная гравировка… Эта вещь доверяет тебе, поэтому с радостью служит. Хороший выбор для тиккера. — Угу.       Он с интересом покрутил медальон, открыл его — но ничего не увидел, кроме фотографии Белой Королевы. Для того чтобы забраться в середину и вытащить, к примеру, черную маску, следовало назвать Василисино числовое имя. — Очень красивая женщина, — высказался он, внимательно разглядывая фотографию. — Это моя мама. — Даже после всего я остаюсь красивой. — Улыбнулась Лисса, слегка прерываясь, чтобы перекусить и допить остывающий чай. — В отличие от Елены. — Решила поднять себе самооценку, Белка? — Улыбнулась Нерейва. — Констатация факта. И Василиса у меня тоже красавица. — У нас, — на автомате подправил Нортон, даже не повернув головы в сторону феи.       Девочка на это заявление покраснела, а вот Фрезер решила вставить свои пять минуток в этот разговор: — Фэш, повезло ведь — жена красавица будет!       Драгоций застонал, закрыв лицо руками. Ну почему, почему все его друзья свахи под прикрытием? За что?       Почему Великое Время так немилостиво к нему?       Парень с улыбкой посмотрел на Василису. — Александр Драгоций, — вдруг представился он. — Когда-то так получилось, что я женился на дочери самой Хронимары — Зарри Столетт.       На какой-то миг у Василисы перехватило дыхание. — Вы — Драгоций и… — начала она, но не докончила фразу. — Да, я — Драгоций. И женился на любимой девушке, несмотря на вражду между нашими семьями, — верно определил причину ее замешательства Александр. — Конечно, это было нелегко… Но, как говорится, любовь побеждает все. — Как романтично! — воодушевлённо пропела Захарра, довольно-таки паршиво. — Как ужасно! — Фэш изобразил, будто у него болят уши, и он крепко закрыл их руками, блаженно улыбаясь.       Сестра оскорблённо треснула его по плечу.       Он снова улыбнулся, и Василиса окончательно прониклась к нему симпатией. — Вы можете сказать, где сейчас находится Фэш? — спросила она с надеждой. — О, с ним все в порядке. — Александр вернул ей медальон. — Я только что видел его на винограднике: Юста учит парня работать садовыми ножницами. Не переживай, Юста — любимица Хронимары, так что среброключник находится под надежной защитой. — Ясно, — буркнула Василиса.       Настроение опять испортилось. Пока она сидит в полутемном чулане, Фэш прохлаждается с этой Юстой-капустой или как там ее зовут…       Дети рассмеялись, про себя сожалея, что не додумались до этого дальше. — А ты поэт, оказывается! — Фэш со смехом посмотрел на подругу, перегнувшись через Белую Королеву. — А ну, придумай мне рифму к имени Маар?       Лисса недовольно вздохнула, поскольку слышала слова Драгоция, хоть те и были сказаны шёпотом. — Нет. — Покачала головой Огнева.       Фэш разочарованно вздохнул и сел обратно.       Александр Драгоций окинул ее задумчивым взглядом. — Что сказать? Я не очень рад тому, что вас держат здесь в качестве заложников, — с грустью констатировал он. — Но Хронимаре если что-то втемяшится в голову, то надолго… К тому же она недолюбливает твою семью — род Огневых, а вот с Драгоциями ее когда-то много связывало… Но, знаешь, кажется, я придумал, как немного улучшить твое пребывание здесь. Подожди минутку. — Он указал на небольшую кованую скамейку возле дома. — К Василисе тянет хороших людей! — Выдвинула гипотезу Захарра. — Да ну? Ты серьёзно? — Но Александр хороший человек. — Продолжала девочка. — По крайней мере, таким кажется. — А Астрагор, Елена, Хронимара? Не считая более младших… — Поняла-поняла, лекции разводить не надо! — Сразу пошла на попятную Захарра. — Кстати, слово смешное — «втемяшится»… Надо запомнить. — Давай я тебе на лбу запишу? — Вызвался помочь любимой сестре Фэшиар. — Не нужно!       Александр Драгоций приложил руку к часовому браслету — очевидно, посылая кому-то сигнал. Через некоторое время к платану подошла сама Хронимара и ее дочь Зарри — последняя даже помахала ему рукой. Ободряюще кивнув Василисе, Александр пошел дамам навстречу.       Василиса с большим интересом наблюдала за ними: интересно, что же задумал этот Александр? А вдруг он сейчас уговорит свою тещу отпустить их?       Вскоре Александр махнул рукой, подзывая девочку. — Пока Астрагор раздумывает над нашим предложением, ты будешь жить в доме, — сообщила Зарри, с любопытством поглядывая на подбежавшую Василису. — Александр убедил меня, что надо испытать твой дар, — заявила Хронимара. — Поэтому я разрешу тебе провести тиккеровку над некоторыми вещами…       Александр успокаивающе подмигнул девочке, но Василису предложение часовщицы, наоборот, возмутило: — Постойте! А меня вы не хотите спросить, хочу ли я заниматься тиккеровкой вашего старья? — Ее просто распирало от негодования. — Вы похитили нас с Фэшем, держите у себя в долине да еще заставляете работать! — О, в Василисе проснулся маленький Нортон, — усмехнулась Нерейва. — Скоро её добровольно вернут в Змиулан с запиской: «Она нам надоела, забирайте!» — Ваше чудесное чувство юмора не становится хуже с годами. — Сдержанно и отстранённо произнёс Огнев. — В отличие от вас… — Что ж, пора открывать счёт Нортон — Нерейва. Сто-сто. — Заметил Миракл, наблюдая, как Чёрная Королева возмущённо поперхнулась своими словами. — Пока ничья…  — Кто не работает — тот не ест, — насмешливо произнесла Хронимара. — А тебе я скажу так: вы здесь надолго. Особенно ты. — Она бесцеремонно указала на Василису пальцем. — Поэтому — да, Александр прав — твой дар надо использовать во благо нашей семьи, иначе какой в нем прок.       Василиса разгорячилась еще больше: — Дар часового флера нужно использовать для более серьезных дел, чем просто тиккеровка старых и ненужных вещей! — Ух, как заговорила! Такая маленькая, а уже мечтает о великих свершениях. — Хронимара осуждающе покачала головой. — На самом деле твой дар — обычный талант. Не скрою, весьма полезный в таком большом хозяйстве, как наше… К тому же я не видела, насколько ты способна. Поэтому, если будешь недостаточно стараться, перейдешь на работу по дому и огороду — там все просто, часовая стрела вообще без надобности. — Я не буду на вас работать.       В доказательство Василиса даже руки на груди скрестила. — Сейчас доспоришься, на огород пойдёшь. — Заметил Ник. — Я им испорчу весь урожай, гарантирую. — Злорадно пообещала Василиса. — И почему я тебе верю? — Тогда я велю запереть мальчишку в сарае, и ты будешь в этом виновата.       Василиса оторопела от таких слов — у нее даже возмущение кончилось. — Это подло! — выдохнула она, свирепея. — Вы — бесчестная! — Огневу Драгоцием шантажировать? — Удивилась Диара. — Скатилась Хронимара, да… — О, ну, ради моего братца Василиса на всё согласится… — Завались! — Прикрикнул на автомате на сестру Среброключник. — Сам завались, желательно в водопад! — Парировала девочка.       На Хронимару ее слова не произвели никакого впечатления, как, впрочем, и на красавицу Зарри — та стояла, нетерпеливо пританцовывая — очевидно, у них были какие-то дела поважнее, чем разговор с непокорной пленницей. — Я против того, чтобы шантажировать этих детей, — вдруг подал голос Александр. Парень нахмурился, сдвинув брови. — Мне вообще не нравится вся эта затея. Да, они подслушивали, но я считаю, их и так достаточно уже наказали. — Астрагор не станет принимать наше мнение в расчет, если мы не будем иметь хоть какие-то козыри в рукаве. — Хронимара насмешливо глянула на Василису. — К тому же он так и не прислал ответ… Похоже, эти двое вообще не волнуют великого Духа Осталы. — Возможно, он даже рад был избавиться от них, — предположила Зарри. — Поэтому нам удалось так легко вывезти их за пределы Змиулана…       Они заспорили, причем Александр поддерживал Фэша и Василису и рекомендовал как можно скорее отпустить их. А Хронимара с дочерью категорически высказывались против да еще предлагали оставить ребят в Платановой долине навсегда. Через какое-то время Василиса устала их слушать и переключилась на осмотр деревни. В конце концов ей придется отсюда бежать рано или поздно, потому что оставаться здесь, чтобы всю жизнь потратить на тиккеровку какого-то хлама… — …а потом они вырастут, и подберем им подходящих супругов, — неожиданно четко услышала она голос Зарри. — Вон как наша Юста на маленького Драгоция заглядывается. Каких-то два года — и можно будет подумать об их свадьбе. — ЧТО?! — Казалось, Фэш с Захаррой крикнули это в унисон.       Василиса же продырявила стрелой скатерть, представив на этом месте Юсту или Зарри. — Да что там происходит?! — Негодующе завывала Захарра, потрясая кулаками. — Фэша нашего утащить решили, вот гады…       Если бы у старших не было бы так много терпения, они бы давно хлопнули себя по лбу, да с такой силой, что сломали бы его себе.       Потому что Захарра была просто невозможна! Казалось, что сам монстр Змиулана сорвался с цепей и буянит здесь, пока Астрагор отдыхает от докучливой племянницы, попивая чаёк…       Как только до Василисы дошел смысл сказанного, она вначале побагровела, после чего выхватила часовую стрелу и выкрикнула: — Лед!!!       Красавица Зарри в один миг покрылась ледяной коркой — эфер Василисы оказался по-настоящему сильным, но большего Василиса уже не увидела — ей самой остановили время. — Опрометчиво. — Только и озвучил в слух всеобщее мнение Нортон. — Да они тебя сейчас укокошат! — Взволнованно вскрикнул Маар, и его кошачьи зелёные глаза выражали серьёзные опасения за безопасность Василисы. — С ней всё будет в порядке… — Протянул Фэш, преспокойно накладывая себе добавку в виде двух блинчиков и моря варенья. — Не нужно так волноваться, а то от стресса волосы повыпадают.       Казалось, никто не заметил недоброго прищура голубых глаз, когда мальчишка смерил самодовольным взглядом своего потенциального противника — Броннера. Взгляд словно говорил, что Маару не светит ничего в лице Василисы, разве что дружбы. Но большее бы Фэш в любом случае не позволил.       Да, тот действительно развил в этой книге бурную деятельность, стараясь сблизится с Василисой. И Драгоция просто выкручивало наизнанку, когда он об этом думал… Уж слишком свежи воспоминания о его злоключении в Расколотом Замке. Эти дразнящие и провокационные изображения, увиденные Фэшем в зеркалах… Этот назойливый Броннер, стоящий рядом с Василисой…       О, Фэш бы не вынес, если бы он увидел это в живую. Не в зеркалах, отображении его самых потаённых страхов, а в реальности. Тогда он бы не пощадил ученика Чёрной Королевы, нет. Он бы раздавил его, испепелил, с присущий Драгоциям жестокостью и хладнокровием. Но пока что Маар не делал ничего особо страшного, так что можно потерпеть. Но пусть знает, что Фэш за ним следит… — Эй, ты что завис? — Спросила Захарра, которую удивило, что её брат уже целую минуту смотрит куда-то напротив, так и не донеся в рот наколотый на вилку кусок блинчика. — А? Ничего, всё отлично. — Фэш заморгал и быстро проглотил облитый вареньем блинчик.       Очнулась девочка опять в сарае, на тюке с соломой. На этот раз руки ей не связали, и часовая стрела пока была на месте. Впрочем, эти Столетты могут прийти и потребовать отдать ее «добровольно»… Василиса старалась не думать о том, где сейчас находится Фэш и что делает.       Через час к ней пришел Александр Драгоций. — Не хочу тебя обманывать, черноключница, — сказал он, присаживаясь рядом на тюк. — Поэтому скажу сразу: ты очутилась в незавидном положении. У Хронимары давний зуб на Астрагора, а сейчас он, судя по всему, пошел на шантаж. Даже я не знаю всех подробностей и что за переговоры они там ведут между собой… Но в любом случае тебе придется задержаться у нас на какое-то время.       Василиса мрачно взглянула на него исподлобья: — Я не хочу здесь оставаться. — Боюсь, это не в твоей власти, — грустно покачал головой Александр. — Но что я могу пообещать: сделаю все возможное, чтобы вас освободили как можно скорее. Со временем наша Хронимара наверняка успокоится и пересмотрит решение. А сейчас прошу тебя об одном: не зли ее, пожалуйста. Если ты займешься тиккеровкой вещей, то не произойдет ничего страшного. В конце концов, никто не принуждает тебя к темному и злому часодейству. — Он скупо улыбнулся. — А взамен ты получишь и лучшие условия для житья-бытья, и возможность продолжать тренироваться в часодействе. Признаться, я не очень понимаю столь глубокой неприязни со стороны Хронимары к тебе лично… — Он потер лоб. — Но еще полчаса назад она так разозлилась, что была готова запереть и тебя, и Фэша в каменной тюрьме за оврагом, оставив без еды и воды… Хотела забрать ваши часовые стрелы. Это странно и наверняка неслучайно. Но даю тебе слово, что я попробую с этим разобраться.       Василиса, нахмурившись, молчала.       С одной стороны, ей было приятно заступничество Александра, с другой — она не хотела мириться со своим положением да еще что-то делать для этой отвратительной Хронимары. Но ведь и эфларцы не дремлют и вскоре обязательно придумают, как их с Фэшем вытащить из этой долины. Выходит, стоит немного потянуть время? — Как будто тебе что-то другое остаётся. — Объективно оценила сложившуюся ситуацию Диана. — Я так просто не сдаюсь! — Упрямо замотала головой Василиса, разметав по спинке кресла свои тёмно-рыжие волосы. — Сбегу, обещаю! — Верю. — Меня одного волнует, неужели он не разозлился на Огневу за то, что она его возлюбленную заэферила? — Спросил Ник. — Не знаю, надеюсь, он не будет мстить моей внучке. — Запальчиво сказала Чёрная Королева. — Иначе его даже Драголис не спасёт. — Ну хорошо, — буркнула Василиса. — Я согласна… немного потерпеть. — Ну вот и ладно. — Александр одобрительно похлопал ее по руке. — И знаешь что? Я обучу тебя янтарению Времени… Когда-то, в твоем возрасте, я постоянно проделывал этот фокус с самыми разными вещами. Думаю, тебе будет интересно. — Научишь и меня как-нибудь. — мечтательно пробормотал младший Лазарев, который уже наелся и не знал, чем себя занять. — Нас всех. — Спасибо… — Потом скажешь, — усмехнулся Александр. — Ну что же, пойдем? Сарай — не лучшее место для сна, не находишь?       Парень помог Василисе подняться и вывел ее во двор.       Снаружи было темно — только в домиках на скалах горели желтые огоньки в окошках.       Василиса всей грудью вдохнула свежий ночной воздух. «Все еще наладится, — решила она. — Главное, не терять голову и верить в лучшее». — А где находится Фэш, вы не знаете? — спросила она с надеждой. — С ним точно все будет хорошо? — Э-э-э… за него не переживай, — махнул рукой Александр, снова что-то просматривая на часовом браслете. — Юста уже похлопотала… Ну, а сейчас, извини, мне надо бежать. О тебе позаботятся. До встречи!       Он ушел, так и не заметив, каким сердитым стало лицо у Василисы после его последних слов. Она вдруг представила, как Юста обнимает Фэша и целует — точь-в-точь как когда-то Маришка, — и даже за голову схватилась, лишь бы избавиться от этой страшной картины. — О, только женщины могут найти в плохом самое плохое. — Пошутил Миракл. — Сомневаюсь, что Фэшиар так просто позволит с собой творить что-то подобное. — Зато вот Василиса ещё долго будет видеть это в кошмарах. — Заметила Диана. — О, не нагнетай, пожалуйста. — Взмолилась Огнева, заливаясь краской. Но сам вечер закончился неплохо: Василису поселили в домике на скале, к которому вела крутая и узкая лесенка. Внутри оказалась уютная комнатка с кроватью и столом, а на заднем дворике, граничащем со скалой, обнаружился душ и даже туалет — в кабинке с окошком-сердечком. С небольшой прямоугольной веранды открывался вид на всю долину. И все было бы хорошо, если бы не охранник, дежуривший у подножия лесенки, и полная неизвестность по поводу того, где сейчас Фэш, с кем он и чем занят…       На следующий день Василиса проснулась от шума: что-то загрохотало прямо под дверью. Девочка вскочила, кое-как напялив бежевое льняное платье, которое ей выдали еще вчера. И, сняв щеколду, одним махом распахнула дверь. — М-м, посмотреть бы, как ты выглядишь в этом платье… — Вслух поделился своим желанием Маар и тут же смущённо добавил: — Ну, то есть, оно наверняка бы тебе пошло…       Тон красных щёк Огневой стал ещё интенсивнее, перевалив из простого красного в бардовый. Если бронзовый ключник решил предать своей подруге сходство с помидоркой, ему точно удалось. Драгоций же продолжил смотреть на Броннера прищуренным взором, надеясь, что у ученика Нерейвы загорится одежда. Ну, или чай прольётся, на худой конец.       Оказывается, какой-то мальчишка свалил целую кучу самых разных вещей прямо на пол веранды. — Госпожа Хронимара просила передать, что среди этих вещей тебе надо найти ту, что принадлежала ей лично. А если не справишься, она тебя накажет.       Василиса закатила глаза и раздраженно вздохнула.       Великое Время, да это же проще простого!       Уже через час она нашла нужную мантиссу — в виде самой Хронимары, держащей в руке новенький топор. Мантиссу показало ржавое топорище, судя по тиккеровке — десять лет не использовавшееся в быту. Ради интереса Василиса провела тиккеровку и над остальными вещами, но все они принадлежали другим людям.       Сразу после обеда, очень вкусного — огромной тарелки картошки и жареной речной рыбы, — к ней в домик поднялся Александр Драгоций. В белой вышитой рубашке и узких штанах, заправленных в высокие кожаные сапоги, он выглядел настоящим красавцем. В руках он держал льняной мешочек, крепко завязанный кожаным шнурком. — Пф, тоже мне, одет, как крестьянин. — Раскритиковал Александра Нортон-старший. — Куда ему, простому смертному, до тебя. — Возвёл глаза к ясному чистому небу Миракл. — Нортону в щегольстве никто не конкурент. — Язвительно заметила Диара Дэлш. — Драгоцию даже пытаться не стоит. — Хоть в чём-то я с вами соглашусь, госпожа Дэлш. — Я не забыл, что пообещал тебе, черноключница, — сказал он, поздоровавшись. — Хронимара сейчас в отъезде, в нашем распоряжении всего несколько часов.       Мужчина присел на ступеньки крыльца и, развязав шнурок, вывалил из мешочка прямо на крыльцо горсть крупных камней желтовато-золотистого цвета. Василиса опустилась рядом, с интересом поглядывая на эту необычную коллекцию. Эти камни, гладкие и блестящие, казались кусочками солнечного света — внутри переливались разноцветные искорки, похожие на застывшие звезды. А вот на ощупь камни оказались теплыми! — Это мои воспоминания, — пояснил Александр, довольный изумлением Василисы. — Отрезки времени, заключенные в янтарь. Как известно, именно этот камень обладает свойством сохранять время. Очень удобно, когда хочешь сделать заставку для часолиста, например. Или подарить кусочек Времени своему другу. — Он хитро улыбнулся.       Василиса с интересом взяла самый большой янтарь густого медового цвета и хорошенько вгляделась в него, но ничего, кроме золотистого мерцания внутри, не увидела. — Это мой любимый сон, — пояснил мужчина. — Сны тоже можно подвергнуть янтарению, конечно, если помнить их хотя бы фрагментарно. Любопытно, что можно просто сохранить кусочек Времени из будущего и, когда его будет особенно не хватать, вызвать из янтарии — так называют эти маленькие хранилища времени. А потом, когда захочется, снова пустить в обиход. — А янтарию сложно сделать? — Непросто, — подтвердил Александр. — С другой стороны, если хорошо потренироваться… — О, сейчас научимся делать янтарию! — С предвкушением улыбнулась Захарра. — Буду хранить так свои самые весёлые моменты. — Угу, чтобы потом своим детям показывать, как ужасно ты себя вела. — Закивал Фэш. — Пусть удивляются, как ты до сих пор Змиулан не снесла! — Не, я буду твоим детям их показывать, чтобы идеи были для новых свершений! — Хватит о детях! — Раздражённо рявкнул Драгоций, заставив Чёрную Королеву неодобрительно повернуться в его сторону. — Сама ведёшь себя, как ребёнок! — Ну, разве я виноватая? — Виноватая. В том, что я зол, ты вообще единственная виноватая… — Фэш посмотрел на Маара и поправился: — А, нет, не одна. Ещё этот, Броннер… Прям пара тебе, не находишь?       Захарра только хотела что-то сказать, но, услышав последние слова брата, неожиданно покраснела и поспешно отвернулась, чем удивила Драгоция. Неужели его сестра действительно… Не в книге, а сейчас… Да ну нет, бред какой-то…       Он думал, что это смешная шутка — Маар и Захарра вместе, но когда эта мысль стала вдруг такой реальной, мальчика охватил ужас. Но обдумать сложившуюся ситуацию помешала Белая Королева, продолжившая читать:       Он вытащил часовую стрелу. Василиса приметила, что стрела у него старая, со следами ржавчины, только острие блестит. Скорее всего Столетты, как и другие остальские часовщики, использовали стрелы, снятые со старых часов. — Смотри… — Александр очертил перед собой круг, и тот вспыхнул серебристым пламенем. Из центра круга просыпался, словно из рога изобилия, искристо-огненный дождь, завихрился, разделяясь на струйки, пошел разными узорами… И вскоре превратился в Александра и Василису, стоящих под платаном, только уменьшенных раз в десять. — Это мы во вчерашнем дне, время отрезка: семнадцать двадцать — семнадцать двадцать пять. Думаю, хватит для нашего эксперимента. — Он широко взмахнул часовой стрелой и произнес эферное слово: — Янтария!       На глазах у изумленной Василисы их фигуры начали таять и рассыпаться, снова превращаясь в золотистый вихрь. Песчинки затанцевали друг возле друга, стали уплотняться, клеясь одна к другой, и вскоре зависли в виде небольшой сияющей капли прямо перед носом девочки. Александр бережно подхватил каплю и переместил в один из камней — бело-желтый. — Конечно, можно спрятать каплю Времени куда угодно, в любую вещь — часы, зеркальце, шкатулку, кинжал или, скажем, ботинок. Но я лично предпочитаю по старинке — в янтаре. — Кажется, я запомнила. — Диана закусила губу, что было явным признаком того, что девочка старательно прокручивает последовательность в голове, утрамбовывая её в памяти. — Чудесно, потом нас научишь! — Обрадовался Маар, ожидая, что и Захарра тоже что-нибудь скажет.       Но, к удивлению, ни Драгоций, ни её вредный братец, никак не прокомментировали слова из книги, о чём-то старательно думая, погружённые каждый в свои мысли. — Здорово! — невольно восхитилась Василиса. — Попробуй сама на досуге, — подмигнул Александр. — Я разрешаю выбрать тебе из этого хлама любую вещь… Думаю, что вскоре у тебя получится сделать собственную янтарию. Но не забудь последовательность: вначале открываешь свое время — круг часовой стрелой, затем вызываешь в памяти воспоминание и — здесь начинается самое сложное — вытягиваешь его по крупинке, по песчинке… После того как оно проявилось, потребуется эферное слово «янтария»!       Василиса кивнула, старательно запоминая. — А если сохранить воспоминание в какой-нибудь вещи? — То же самое, только вначале перемещаешь воспоминание в нужную вещь, а после запечатываешь тем же эферным словом — «янтария».       Александр окинул хозяйским взглядом кучу старья: — Давай подыщем тебе что-нибудь… О! — Элегантным жестом он выудил цепочку с кулоном-янтарем. — Смотри, какая удача! — Он довольно прицокнул языком. — Чем тебе не еще один тиккер, кстати? Так вот… Янтарь — весьма своенравный камень, его необходимо расплавить, чтобы он вобрал в себя твое время. Вот тут-то и придет на помощь часовой флер. Понимаешь? — Да, понимаю… Спасибо! — Василиса приняла цепочку с кулоном. Ей стало так интересно, что она даже на какой-то миг позабыла, что находится далеко-далеко от Эфлары, в плену у Столеттов. — Видишь, тебе найдется, чем у нас заняться. — Александр приподнялся, распрямляя плечи, и вдруг приставил руку козырьком ко лбу. — О, я вижу Зарри… Значит, скоро и матушка к тебе пожалует.       Через некоторое время действительно пришла Хронимара. С недоверчивой миной на лице она выслушала короткий рассказ Василисы и даже взяла в руки ржавое топорище. — Ну что же, черноключница. — Она одарила Василису нахмуренным взглядом. — Завтра получишь задание посложнее.       С тех пор Василиса стала жить в домике на скале. Каждый день два охранника приносили ей вещи и сваливали тут же, на веранде — шкатулки, часы, очки, перчатки, посуду, одежду, какие-то садовые инструменты и даже резиновые сапоги.       Вслед за этим кто-нибудь из детей приносил завтрак — хлеб, сыр, масло и стакан молока или виноградного сока.       А еще к Василисе приставили помощника — хмурого мальчика лет девяти. С помощью тиккера девочка узнавала историю очередной вещи, а этот мальчик записывал в специальный альбом то, что видел вместе с ней. Сначала Василисе было интересно, но потом она заскучала — мальчишка оказался молчаливым, даже имя пришлось чуть ли не клещами из него вытягивать. Оказалось, что его зовут Леник и он троюродный внук Хронимары. Мальчик рассказал, что в деревне проживает больше ста семей и все они — родственники Хронимары, поэтому мужчины ищут невест за пределами селения, да и девушки заглядываются в основном на приезжих. — Ну, что за имена! — Удивлённо присвистнул Константин. — Кто удосужился назвать мальчика Леником? — Леник-вареник. — Срифмовала Василиса, вызвав смех у друзей. — Не знаю, я привык к странным именам. — Пожал плечами зодчий. — Конечно, с твоим-то имечком… — Подколол Нортон. — Что ты имеешь против моего божественного имени? — Ну, к примеру, что оно не настоящее. — Огнев равнодушно пожал плечами. — Никогда не понимал, почему ты сменил своё имя. Оно очень тебе подходит. — Меня зовут Миракл, и точка! — оборвал друга зодчий, понимая, что последует за этими словами. Разговоры на эту тему заводились очень часто, но часовой архитектор оставался упрям, словно хотел посоревноваться с Нортоном в упёртости. — Ну, я хотя бы попытался.       Выведав такие подробности, Василиса вновь забеспокоилась, где же сейчас находится Фэш и хорошо ли с ним обращаются, но Леник говорить отказывался. Лишь однажды она заметила вдалеке Фэша, следующего за Хронимарой, но не решилась ему крикнуть. Именно тогда она превратилась в огнежара, чтобы долететь до него, но путь ей преградила большая стая черных ворон и, каркая и махая крыльями, заставила ее вернуться. Очевидно, это были стражи Хронимары, охраняющие Платановую долину. — Да, подходящие стражи для такой-то деревни. — Ехидно заметила Нерейва. — Ну, если бы у Черновода были стражи, то только павлины. — Заметила Диара. — На меньшее и рассчитывать глупо. — Тогда Белый Замок бы охранялся курами. — Отпарировал Огнев. — Им и так достаточно, что сами хозяева летают.       Жемчужная Королева и Нортон-старший обменялись враждующими взглядами с одинаковой долей превосходства, показывая, что счёт сравнялся.       Зато вечером, когда Василиса оставалась в полном одиночестве, она могла заниматься чем хотела — например янтарением Времени. Специально для этого она выбрала давнее воспоминание, где они с Белой Королевой плывут на белой ладье, пролетая над таинственным полем старочасов. — Такой судьбоносный момент… — С ностальгией объяснила свой выбор Василиса, но этого и не требовалось — все и так понимали, что значит для Огневой это воспоминание.       Александр оказался прав: Василиса быстро научилась сгущать воспоминание в золотистую каплю, но вот янтарь никак не хотел поддаваться. Василиса окружала кулон с цепочкой плотным часовым флером, раз за разом касалась его острием часовой стрелы, но янтарь оставался твердым и лишь иногда чуть-чуть теплел… Для янтарии этого было мало, и Василиса упорно продолжала занятия. — Зато времени зря не теряешь, и то хорошо. — Похвалил Миракл. — Знания — сила! — Да, а если нет — в любой момент можно этим янтарём противника закидать! — Добавил Ник, сам же рассмеявшись над своими словами.       За окном лил сильный дождь.       Кабинет, и без того обставленный в черных тонах, из-за плохой погоды казался еще мрачнее. Сидя в кресле, Нортон-старший задумчиво смотрел в окно, погрузившись в какие-то важные и, судя по глубокой вертикальной складке на лбу, очень тревожные мысли. — О, Нортон, ты как всегда неожиданно! — Удивился зодчий. — И атмосфера такая… Дождь, чёрные тона, тревожные мысли… Дохлый павлин на софе… — Помолчи хоть немного! — Попросил Огнев, недовольно нахмурившись. — Иначе самого в павлина превращу, понял?       Вдруг его размышления были прерваны: прозвенел сигнал временного перехода, возвещая о гостях. Через зеркало в овальной раме, выложенной изумрудами и рубинами, в его комнату поочередно ввалились Маар Броннер, Диана Фрезер, Ник Лазарев и даже Данила Бронников. Вид у ребят был испуганный и печальный.       За ними показалась сама Черная Королева — из-под черной вуали, приколотой к шляпке, выглядывало ее очень сердитое лицо. — Да, служба спасения была поймана ещё на старте. — Прокомментировал Фэш скептично. — Мы хотели вытащить вас из Змиулана, наверное. — Печально почесал затылок Ник. — Даже Данилу взяли! — Удивился Броннер. — Тоже мне, спасатели нашлись! — Недовольно и немного грубо отрезал Фэшиар. — Я тут думаю, как Василису из передряги вытащить, а ещё вас спасать! — А было бы смешно, если вы приехали в Змиулан, а нас там нет. — Невесело усмехнулась Василиса. — Угу… — Хотели убежать! — выкрикнула она с порога. — Утащили крылатую повозку — и вперед! А этот… — она отвесила крепкий подзатыльник Даниле, — еще на тонкорога взобрался, фейр несчастный! — У, досталось же бедному Даниле… — Пожалел друга Ник. — Слушай, а напомни, где живёт этот Данила… — Попросил сына Константин. — Э… Ну, он это… — Замешкался с ответом Лазарев и невольно покраснел. — Около Лазоря. А что?       Понимая, что спор может затянуться, Лисса поспешно принялась дочитывать — совсем немного осталось до конца!  — Я бы управляла тонкорогами, — хмуро произнесла Диана. — Я умею, меня специально учили. — Мы не убегали, — вмешался Ник, с некоторой опаской косясь на Нортона-старшего. — Мы отправлялись на помощь Василисе и… — Вас поселили в Черноводе не затем, чтобы вы сбегали! — вновь прогремел голос Черной Королевы. — Мало нам, что Василиса убежала? Еще и вас пришлось бы спасать! — Мы переживаем за то, что сейчас происходит в Змиулане, — тихо, но твердо произнес Маар. — Пока мы здесь отсиживаемся, Василиса и Захарра в большой опасности. — И Фэш, — сердито добавил Ник.       Нортон-старший встал с кресла и, заведя руки за спину, уставился на младшего Лазарева. — О, страшный-опасный Нортон. — Улыбнулся Миракл. — Запугаешь бедного мальчишку? — Жалкий сын ремесленника. — Презрительно пробормотал Огнев, смотря на Константина и Ника. — А Лазарев даже не может уследить за своим сыном. Вот, даже проглядел, когда этого Бронникова в Лазоре поселили от него в секрете! — Да ладно тебе. Он доверяет тебе, раз разрешил сыну жить в Черноводе. — Заметил зодчий. — И давно не в обиде. Я советую тебе помирится с ними. Он полезный человек и верный друг. — Общаться с ним я больше не желаю! — Зло отрезал мужчина. — Я бы и не общался с ним вовсе, если бы он не был мне нужен. — Ты раздуваешь из мухи слона уже Эфларус знает сколько лет! Пора бы перестать вспоминать прошлое. — Не учи меня! — Но если не я, то кто? — Тихо и серьёзно спросил Миракл. — Друзей-то больше у тебя нет, а спросить совета у меня — язык отсохнет. — Замолчи уже, достал!       Тот побледнел, но не отвел взгляда. — Разве твой отец не сообщил, что Василисы давно нет в Змиулане?       Ребята растерянно переглянулись. — Как это нет? — поразилась Диана. — Это точные сведения? — не поверил Маар. — А где же она? — удивленно спросил Данила, невольно почесав в затылке.       Нортон-старший медленно повернулся к нему. — В плену, у враждебной Драгоциям семьи, — равнодушно произнес он. — Да, делов-то. — Отмахнулась Василиса. — Что мне в этой книге ещё сделать, чтобы ты удивился? — А кто сказал тебе, что я не удивлён? — У Нортона испортилось настроение от разговора с зодчим, но он понимал, что друг прав. И от этого ещё неприятнее. — Я тут только и сижу, что удивляюсь. — А в книге? — Не знаю… Убей Астрагора. — Посоветовал Нортон.       Рок вздрогнул и посмотрел на Огнева, как на сумасшедшего. Уж не слишком ли высоко замахнулся с требованиями этот дух? Черноключница думала так же: — У, сложно… — Впрочем, у Столеттов Василиса находится в большей безопасности, чем в Змиулане, — ввернула Черная Королева. — Но вы же собираетесь что-то предпринять, да? — с надеждой спросил Ник, поворачиваясь к отцу Василисы. — Конечно, — последовал его холодный ответ. — Вам же советую вернуться в свои комнаты. — Да, оставьте это всё старшим… — Посоветовал зодчий, потягиваясь. — Глава окончена! — Объявила Лисса и потянулась к чашке. — Чудесно, моя очередь! — Обрадовался Родион, перехватывая книгу. — Эй, я хотела прочесть! — возмутилась Василиса. Как можно постоянно забирать у неё книгу, учитывая, что она написана от ЕЁ лица?! — Тебе нельзя, милая правнучка! Не утруждай себя…       Огнева недовольно скрестила руки на груди, оглядывая стол. Очень захотелось шмякнуть блинчик о расшитый камзол Родиона Хардиуса. Но прадед не Марк, а Василису за это могут наказать.       Ну, или похвалить, смотря кто из старших начнёт говорить — отец или Чёрная Королева. — Читаю…