Шестая книга - заветное будущее

— Ну-с, что там у нас за глава… — Родион вчитался в строчки, словно хотел уверить всех, что у него плохое зрение. — А, вот. Глава двадцать четвертая: «Дождь». Как романтично звучит, не находите?       Василиса уже закрыла уши руками, чтобы не слышать победного и торжествующего вопля Захарры, что теперь в их кругах есть ещё одна сваха. Может действительно это заразно?       А вдруг «болезнь свахи», как окрестила это ненормальное поведение Огнева, передаётся воздушно-капельным путём? Ну, насчёт этого точно не известно, но вот в чём Черноключница и была уверена на сто десять процентов, так это то, что ей страсть как хотелось стукнуть прадеда. В любом случае, если она это и сделает, то Чёрная Королева будет гордиться своей внучкой.       Из окна Василисиного жилища хорошо просматривалась вся деревня — высокий, раскидистый платан на площади, мощенной серыми плитами, домики на скалах, извилистые дорожки, ухоженные сады, огороды и виноградники.       Но почти всегда ее взгляд обращался к Драголису, снова и снова… С большого расстояния лес не казался опасным и таинственным, наоборот, выглядел обычно — ровные ряды молодых дубков, тонкие лиственницы, березы и ярко-зеленые елочки, а над ними высокие черные сосны — как на красочной пейзажной картине.       Часы на стене только пробили семь утра, а под дверью уже свалили вещи для тиккеровки: старые часы в резном деревянном корпусе, шкатулку, обитую медными уголками, моток бечевки, ржавую часовую стрелу, овальное серебряное блюдо, топорище, линялую подушку с надорванным краем и даже старую куклу с игрушечной часовой стрелой в руке. — У меня никогда не было дорогих кукол, — поделилась горестно Василиса. — Только пару плюшевых игрушек. — Ну почему же! — Лисса ласково улыбнулась дочери. — Когда ты только родилась, я подарила тебе куклу с рыжими волосами и синими глазами. На заказ была сделана, специально для тебя! — И куда она делась? — Спросил Нортон, наигранно-небрежно. — Пропала. Честно говоря, не искала, не до того было, — Белая Королева прозрачно намекнула на ссору с Огневым, — но её я так и не видела больше.       Василиса почувствовала тепло от мысли, что мама подарила ей куклу, похожую на неё. Жаль, конечно, что она потерялась, но само её присутствие в жизни Василисы, пусть и такое короткое, очень радовало.       Огнева подняла глаза и неожиданно столкнулась взглядом с серо-зелёными глазами Норта. Смутившись, Рубиновый ключник отвёл глаза и крепко сжал кулаки.       Он смотрел… Смотрел на неё, и его душила зависть. Зависть, что встречается у детей, которые смотрят на сверстников или ровесников, у которых более дорогие или красивые игрушки, чем у них. И понимание того, что если бы твои родители были богатыми, они бы тоже покупали тебе такие игрушки.       Но Норт никогда не жил так, как Василиса, не был обделён такой мелочью, как игрушками. Скорее, наоборот, младшая Огнева должна была завидовать брату. Состояние родителей здесь было не при чём, учитывая, что Нортон-старший мог себе позволить подарить детям целые магазины игрушек.       Поэтому дело было в другом. Норт завидовал, что у него нет вот таких вот общих воспоминаний, что отец не наделял особым смыслом свои бесконечные подарки. Что его мать, Нира, не может сейчас в противовес Лиссе вспомнить о какой-нибудь самой первой погремушке, которую подарили Норту или Дейле в детстве. И от этого хотелось просто разорвать на куски и Василису, и вообще всех, кто попадал в поле зрения… «Всегда… Всегда в центре внимания…» — сокрушался Норт. — «Сидит и думает о своей дрянной, дурацкой кукле, сидит рядом со своей мамой… С мамой…»       Но тут, прерывая совсем не радужные мысли Норта, ему на плечо легла чья-то лёгкая и маленькая ладошка. Николь улыбалась. Улыбалась как можно ободряюще, напоминая редкое солнце, что иногда появляется из-под навеса туч в каком-то пасмурном городе. — Норт, помоги мне…       Знал бы Огнев, кто именно сейчас просил его помочь. Кто именно по-настоящему был обделён вниманием и заботой. — Чем? — хмуро спросил Рубиновый ключник, переключая ход мыслей на свою новоиспечённую подругу. — Нарисуй меня! — огорошила просьбой девочка и протянула мальчику лист и огрызок карандаша. — Что? — с настоящим ужасом Норт уставился на лист. Что и говорить, в рисовании мальчик был не силён. — Попроси эту ненормальную Драгоций, она, вроде бы, умеет рисовать. — Я хочу, чтобы ты нарисовал! — тихо попросила Николь и так жалостливо посмотрела на сына Огнева, что тот, ворча, всё же взялся что-то чертить на бумаге.       Прикинув объем предстоящей работы, Василиса с грустью подумала: прав был Астрагор, люди непременно захотят использовать дыхание Времени для своих обыденных нужд. А что, если Хронимаре, ее детям и всем остальным родственникам так понравится умение Василисы, что они захотят оставить ее здесь навсегда? Василису даже передернуло от ужаса.       Как всегда по утрам, она сделала быструю зарядку, собираясь приступить к тиккеровке ржавой стрелы — самой интересной вещи из этого хлама, и тут что-то отвлекло ее внимание — словно случилось нечто особенное, непривычное…       Через какой-то миг Василиса поняла — это тишина. Окинув внимательным взглядом долину, она не поверила собственным глазам: в деревне не было ни одного человека. Ни на площади, ни во дворах, ни в поле… Даже внизу, возле лесенки, никто не стоял! — Это шанс, беги, Василиса, беги! — подначивала Захарра книжную Огневу. — Ага, так они и оставят её одну, — не разделяла её оптимизма Диана. — Что-то там нечисто. — Наверное, это проверка! — предположил Маар. — Какая, к Астрагору, проверка? — скептично сложил брови домиком Ник. — Зачем им нужно устраивать проверки? — А я откуда знаю? — немного сердито буркнул Броннер. — Но, как пить дать, это неспроста!       Вновь обведя внимательным взглядом всю долину, Василиса задержалась взглядом на Драголисе, темневшем вдали непрерывной темно-зеленой полосой.       Вдруг кто-то накрыл ладонями ее глаза. Она ощутила позади чье-то легкое дыхание, коснувшееся ее правого уха. — Новый ухажёр? — предположил Миракл, чтобы лишний раз подколоть Нортона. — П-ф, если даже так… — Огнев самодовольно ухмыльнулся. — Деревенскому увальню придётся несладко. Если Василиса его зачасует, я, пожалуй, не буду против. — Ах, любовь-любовь… — не утихала Захарра, не оправдывая мечты Фэша о том моменте, когда она заглохнет или сорвёт голос.       Ну, если она сама не замолчит, то Драгоций ей поможет затихнуть… Желательно на веки вечные. — Фэ-эш? — Ну да. Или ты думала, кто-нибудь из местных? — пошутил мальчик, появляясь перед ней.       За время пребывания в долине Фэш сильно загорел, отчего его голубые глаза стали еще ярче и пронзительней. — М-да, не позавидуешь, — прокомментировал мальчик, оглядывая гору хлама. — Наверное, грустно растрачивать столь ценный дар на нудную опись имущества. Жаль, что твой отец не видит. Наверное, он сошел бы с ума от гордости. — О да, всегда мечтал о том, чтобы моя дочь на деревенских горбатилась! — Возмущённо и в своей излюбленно-саркастичной манере всплеснул руками Нортон.       Рука, сокрытая в длинный широкий рукав, случайно хлестнула по лицу зодчего. — А-а, глаз! — Миракл накрыл рукой левый глаз и зажмурился. — Ты это специально? — Нет, но мне нравится результат… — Вот только не надо сейчас о моем отце, — вяло огрызнулась Василиса. — Как ты смог ко мне пробраться? Где живешь? Что делаешь?       Вопросы так и посыпались на Фэша. — Да ничем не занимался, только виноград собирал, — пожал тот плечами. — Столько корзин перетаскал, ты не представляешь! А поселили тоже в отдельном доме, очень похожем на твой… Только он ветхий, даже дырка в крыше есть. Хорошо, что сильного дождя не было. А про тебя мне мальчишка проговорился, который с тобой работает — он всем уши прожужжал, какая ты крутая часодейка. — Вот, Леник оценил! — подметила Диана. — Он просто тебя стесняется, вот и молчит. А Драгоцию всё-всё рассказал… — Какая полезная информация! — кивнула Василиса, не скрывая иронии. — И чем, интересно, она мне поможет? — Поднимет самооценку как «крутой часодейки»? — Предположила Фрезер. — Она и так у меня на высоте. — Самоуверенность никогда не помешает. — Заметила Нерейва, рассматривая внучку. — Но главное не переборщи, как отец. А то она и в гордыню выльется может. — Чудесно, и как давно я стал плохим примером для МОИХ детей? — Вслух возмутился Нортон, собственно, даже не к кому не обращаясь.       Василиса моментально залилась краской. Тем более что по виду Фэша никогда не поймешь, когда он насмехается, а когда комплименты говорит. — Слушай, а куда все подевались?       Улыбавшийся во весь рот Фэш моментально посерьезнел. — Все Столетты дружной толпой ушли к тайному источнику… Это их традиция — умываться где-то в горах, за неделю до праздника Желтых Огней. Чужаков на такие мероприятия не приглашают. Похоже, мы остались одни. Совсем одни, — добавил он со значением. — Вы будете целоваться? — с надеждой и глупым упрямством уточнила Захарра. — Бежать будем, дурында! — Фэш притворился, будто хочет наброситься на сестру и готовится к броску. Для внешнего сходства даже оскалил зубы и растопырил пальцы. Но, видно, таким Захарру не испугать — девочка изловчилась и съездила брату по лбу ложкой. Поверженный, Драгоций сел ровно, недовольно потирая место удара.       Маар, опустив руки под стол, беззвучно зааплодировал. Как он хотел тоже ударить Среброключника, но чем-то по-существеннее и сильнее. А пока можно лишь молчаливо хвалить Захарру за подобный подвиг. — Погоди-погоди, — заволновалась Василиса, — в таком случае… — Бежим, — подхватил Фэш. — Сейчас, пока в деревне никого нет. — А как же Драголис? — прошептала Василиса, оглядываясь. — Он не задержит? — Все равно, — упрямо мотнул головой Фэш. — Мне здесь надоело. Пока ты здесь часовала, я подмазывался к этой Юсте — все выспрашивал, где находится граница с Драгоциями, говорил, что очень по дому скучаю. И вот однажды она не выдержала и рассказала мне о дороге к горному перевалу, за которым находится Змиулан. Через перевал можно только на крыльях перелететь, так что нам придется беречь силы. — Глупо, как глупо… — прикрыл глаза Константин. — В Драголисе так легко заблудиться, и уж точно Хронимара не оставила бы вас одних. — Я не буду сидеть и ждать, пока меня спасут. — Самоуверенно воскликнул Фэш, размахивая вилкой наподобие меча. — Я не собака, чтобы ждать, пока придут Столлеты! — Тише-тише, не сердись, — поспешно успокоил вспыхнувшего мальчика старший Лазарев. — Просто я волнуюсь за вас, как бы вы там не начудили чего. — Всем понятно, что у Столлетов ты в безопасности. — Ввернула Чёрная Королева обращаясь к Василисе, случайно или намеренно не беря в расчет Среброключника. — Кроме, разве что, тебя. — Но, позвольте, вам легко судить, находясь на Эфларе, — Диара с вызовом посмотрела на Правительницу лютов. — А вот у детей, верно, стресс. — Какой, к Астрагору, стресс? — Нерейва в раздражении едва заметно сцепила руки на коленях. — Моя родная внучка у Астрагора, затем у этой чокнутой Хронимары… Сын опять вне закона, Мортинова непонятно где притаилась… Только Лисса молодец — спит себе…       Белая Королева в возмущении заспорила, её пылко поддерживала Диара, и Нортону это показалось одновременно грустным и смешным. Всё, как в старые времена — Чёрная Королева с её неизменным чёрным юмором, госпожа Дэлш с назойливым упрямством, и Лисса… Которой нет.       Когда он снова оказался у стола, мгновенно глаза непроизвольно стали искать Лиссу. За спинами уже прибывших, где-то на диванах, в дали. На секунду к нему закралась глупая мысль, что Лисса не придёт. Останется сном, исчезнет, оставив его вспоминать и мучительно прокручивать в голове все её слова, сказанные ему, все её взгляды. Все касания её изящных рук, её величественную и эфемерную фигуру.       И когда Василиса повернулась к нему, с немым вопросом на лице, Огневу захотелось накричать на неё. Потому что этот вопрос, застывший в синих глазах, он и сам себе задавал. Благо, ему хватило сил уверенно сказать, что она придёт.       Часодея захватила паника от осознания того, что он всё больше теряет над собой контроль. Говорит необдуманно, позволяет следить за его эмоциями… А всё из-за того, что он не мог уйти от всех собравшихся людей, в свой любимый кабинет или в ту заветную комнату со шкурой на полу. Не мог проанализировать ситуацию, «запрограммировать» себя на то или иное поведение. И это выкручивало Нортона, изматывало.       Но как он обрадовался, когда Лисса всё-таки появилась! Такая непринуждённая, уверенная, настоящая. И словно не было вчерашнего собрания и поцелуя в озере. Будто вчерашний день забыт, стёрт начисто.       И даже Нерейва словно даёт себя обмануть, что перед ней настоящая Белая Королева. Возможно, она это делает для детей, которые ещё не знают всей правды, а может, и для себя. Ведь только слепой не заметит, какое удовольствие получает его мать, споря с Лиссой или остальными. — Так прямо и подмазался? — Василиса не удержалась от едкости в голосе. — А может, она тебя обманула?       Некоторое время Фэш пристально глядел на нахмурившуюся девочку, потом вдруг улыбнулся, показав ямочки, но ничего не сказал.       Схватив ее за руку, он с силой потянул к лесенке. — Погоди, — запротестовала Василиса. — А если они сейчас вернутся? Увидят, что нас нет, и сразу же ринутся в погоню… — Тем более надо поспешить.       Но у Василисы было другое мнение на этот счет. — Давай оставим своих эррантий, — предложила она. — Столетты вернутся, а мы вроде как на месте. Я умею вызывать свою, а ты… — Я тоже умею, — как-то поспешно перебил Фэш. — Но не очень им доверяю в последнее время… Впрочем, идея хорошая. Встречаемся возле платана через три минуты, не задерживайся! «И как я согласился…» — недовольно подумал Фэш, явно не одобряя ни побег, ни идею с эррантиями. После всего, что он пережил, это было наверняка вполне нормальное поведение. А если и сейчас эррантия будет угрожать ему, подвергать опасности?       И, не теряя времени, он ринулся вниз по лестнице.       Возле Василисы уже появилась Ассил — вылитая ее копия, даже одежда совпадала до мелочей. — Ты будешь сидеть на этой веранде и делать вид, что крутишь тиккер, — дала ей наставление Василиса. — А через три часа вернешься в свое время, ладно? — Договорились, — улыбнулась Василисина эррантия и тут же присела возле кучи хлама. — Удачи!       Василиса помахала ей рукой и поспешила к платану.       Фэш уже поджидал ее на площади. — Удалось уговорить свою эррантию всего на два часа, — пожаловался он. — И то нет уверенности, не выдаст ли он меня просто так, со скуки. Еще и виноград заставил нарвать — видите ли, проголодался! — Пф, даже Фэш не в восторге от самого себя… — фыркнул Ник, грозясь перевернуть вазочку с вареньем, которую любовно приобнимал за один бок. — Вот именно. А как я его до сих пор терплю?! — заметила Захарра. — Я не так ужасен… — начал было Фэш нарочито-оскорблённо, но его совсем невежливо прервал Маар. — О, дружище, именно так…       Василиса заулыбалась — смешно было видеть, как Фэш жалуется на самого себя. — Я хочу поскорее выбраться отсюда, — сообщил мальчик, когда они быстро шли по тропинке к лесу. — Чтобы набить морду этому гаденышу Примаро. Великое Время, как я этого жду! — Я рад, что моя, цитирую: «морда», — медленно начал Примаро, — сподвигла тебя на столь решительные действия.       Рок неодобрительно посмотрел сначала на одного, затем на другого брата, постаравшись вложить в этот взгляд всю свою злость и желание убивать. Если бы его взгляд действительно был материальным, то, скорее всего, и Примаро, и Фэшиар, давно бы корчились в огне и молили о пощаде. «Ну…» — Поправил сам себя сын Астрагора. — «Чудак Примаро этого даже не заметит, а Фэшиар вряд ли будет молить о пощаде. Нет, он умрёт гордо, молча и с достоинством. Про таких ещё говорят: «Он идёт на дно, но громко, с оркестром и музыкой…» — А если он тебя проклянет? — хмыкнула Василиса. — Скажет какую-нибудь ерунду, и ты — хлоп! — очутишься в безвременье.       Фэш только фыркнул. — Я успею проклясть его первым! — В доказательство мальчик потряс кулаком. — Во всяком случае постараюсь… — Дерзай, Среброключник, — со смехом поддержала юношу Нерейва. — Давно известно, что самое мотивирующее чувство — месть. — О, с благословением её Тёмного Величества мне всё по плечу, — улыбнулся Драгоций. — Конечно, — скептично сдвинула брови Фрезер. — Ты так помешался на мести, что не заметил, что стражей Хронимары — ворон, нет, и они даже тебе помешать не хотят! — Эм… — не нашёл что ответить мальчик. А в уме билась мысль: «Всё, Драгоций, ты попал!»       Норт-младший почти не обращал на чтение и разговоры внимание — сосредоточившись и сдвинув от усердия тонкие, как у отца, брови, парень рисовал портрет.       Как он думал, выходило очень даже неплохо.       Николь сидела почти не двигаясь, в профиль, чтобы Огневу было удобнее рисовать, поэтому Рубиновый ключник очень хотел сделать работу как можно лучше. Даже принялся прорисовывать ресницы и веснушки.       Да какое ему дело до проблем несносной сестрицы и этого Драгоция, когда у него не получается нарисовать нос?       Дойдя до узкой лесной тропинки, уводящей куда-то далеко в глубь леса, через плотную завесу орешника, Василиса вновь засомневалась. — Нас бы не оставили одних, если убежать было бы так легко, — поделилась она своими опасениями. — А что, если это специальная ловушка? Или проверка — сбежим или нет. — Вот, голос разума! — обрадовалась Диана. — Видно, где в вашей паре мозг.       Фэш проигнорировал слово «пара», но вот в остальном обиделся. Что, фея только что его обозвала глупым? Да как она смеет?! — Возвращайтесь, — поддержал Ник. — Пока не поздно.       Фэш мученически закатил глаза. — Тогда им же хуже. И что за вопрос. Конечно, мы решим дать деру, едва представится такая возможность! Или ты собралась остаться здесь навечно, годами раскручивать тиккер на веранде, а потом выйти замуж за какого-нибудь Столетта? — Фэш ухмыльнулся, а Василиса вспыхнула от негодования. — Между прочим, Юста предлагала мне остаться. Говорит, мы отлично поладили бы. — Фэш подмигнул Василисе, уже открыто насмехаясь. — Ах ты… — Возмутилась Захарра, собираясь по новому заводить шарманку о вредном Фэше, что отвергает любовь и обижает Василису.       Драгоций это слушать отказывался, так что заговорщицки поставил перед сестрой огромное блюдо с имбирным печеньем. От такого соблазна откажется разве что диабетик. — Это удар ниже пояса, — мрачно высказалась та и, скорчив ему презрительную гримасу, первой заспешила по тропинке. Вот уж меньше всего на свете ей хотелось остаться здесь, в плену у властной Хронимары, помешанной на силе и величии собственной семьи. Хотя, признаться, Александр ей очень понравился — он не был похож ни на Столеттов, ни на Драгоциев… Вот как Фэш. Хотя друг, надо сказать, все-таки был настоящим Драгоцием — и Василиса даже невольно улыбнулась этой мысли.       Драголис встретил их сумрачной, таинственной прохладой, наполненной запахом лесных трав и цветов. Под сенью гигантских многовековых деревьев царило величественное спокойствие древней природы. Где-то в вышине пели птицы, порхая с ветки на ветку, изредка пробегал под кустами мелкий лесной зверек да слышалось легкое потрескивание веток под ногами беглецов. И все же чувствовалось что-то еще, сокрытое, прячущееся в шепоте листвы и треске мелких сучьев под ногами…       Вначале ребята очень спешили, но вскоре перешли на спокойный шаг. — Картина описана здорово. — Прокомментировала творческая Захарра. — Прямо представляю Драголис во всей его красе. — Может, тебя сплавить туда на недельку? — Предложил Фэш подчёркнуто-участливым и заботливым голосом, что обычно не предвещало чего-то хорошего. — Экий ты противный, братец! — Аз есмь Фэш, и это моё призвание! — ударил себя в грудь для пущего эффекта парень. — Я бы спросил… — начал было Ник, но, увидев протестующую Василису, которая позади Драгоция перекрестила руки в запрещающем жесте, осёкся: — Но не буду. «Не хватало, чтобы Драгоции на древнерусский перешли!» — облегчённо вздохнула Василиса, утаскивая с тарелки какое-то пирожное. — «Интересно, я могу лопнуть, если сейчас съем все пирожные?» — подумала Василиса и, как натура любопытная, принялась за уничтожение кондитерского шедевра. — Фэш, как ты думаешь, лес скоро закончится? — спросила Василиса. — По моим подсчетам, идти не меньше трех-четырех часов… Только бы успеть добраться до перевала засветло… — Слушай, а давай не будем возвращаться к Астрагору, — вдруг предложила Василиса.       Фэш хмыкнул, на ходу полез за пазуху рубашки, вытаскивая небольшой мешочек. Развязал его, достал кусок хлеба, поделил, отдавая большую часть Василисе, и лишь затем произнес: — Эх, я бы с таким удовольствием снова сбежал бы от дяди к Астариусу… Но тебе точно нельзя нарушать договор… А я тебя одну не оставлю. — Ты всё-таки такой джентельмен! — улыбнулась Диана, но, увидев, как Фэшиар тайком вытирает испачканный рот и руки о скатерть, поправилась: — Или нет. — Ась? — Драгоций сел ровно, словно не делал ничего противоречащего правилам этикета. — Салфетки, говорю, дать тебе? — Фрезер, как фрейлина, не могла стерпеть такого надругательства над наэференной её чистой, накрахмаленной, в общем, идеальной скатерти.       Фэш покраснел, и, сцапав салфетницу, стал усиленно вытирать рот.  — Ты из-за меня вечно попадаешь в неприятности, — невесело пошутила Василиса. — Как и ты из-за меня.       Фэш улыбнулся и закинул в рот большой кусок хлеба. — Вообще-то я сама справлюсь, — попыталась образумить его Василиса. — А вот тебе предоставляется реальный шанс освободиться. — Давай-ка сначала выберемся из Драголиса, а там посмотрим. — Фэш задрал голову, пытаясь разглядеть, что творится наверху, в кроне огромного дуба. — Знаешь что? Я сейчас поднимусь на крыльях, осмотрюсь. — Хорошо… Но поосторожнее там. — Только ты никуда не уходи, — предупредил Фэш. — Стой здесь, возле этой елки. Я буду ориентироваться на твои рыжие волосы, — добавил он, ухмыляясь. — Так, кто ведёт список упоминаний моих волос? — Деловито обратилась Василиса к друзьям. — Я! — Захарра помахала из неоткуда взявшимся листочком. — Тридцатый раз! Юбилей. — Это надо отметить! — подняв кружку с Гарфилдом на манер тоста, девочка объявила: — В волосах беды не чаю, выпьем же за это чаю!       Друзья рассмеялись, а вот Чёрная Королева укоризненно заметила: — Неприлично так вести себя за столом! Такое ощущение, что у них в чае и в кофе что-то подмешано! Как дикари. — Это на них так действует кофеин, — заметил Миракл. — Всё-таки зря мы разрешили им его пить. Но они были такие сонные! — И что теперь с их гиперактивностью делать? — Спросил Нортон. — Давай устроим после этой главы перерыв. — Предложил Миракл. — Дети побегают. — А мы что будем делать? — Продолжал выпытывать Огнев. — В карты сыграем. — А на что? — На желание… — Заговорщицкая улыбка зодчего духу совершенно не понравилась. — Ты же проиграешь! — Уверен?       И он взлетел — только засвистело, не став дожидаться ответной реплики.       Оставшись одна, Василиса почувствовала себя неуютно. На душе стало тревожно. Всю дорогу ей казалось, будто какие-то неизвестные сущности наблюдают за ними из-за черных, извилистых стволов могучих дубов и грабов, следят из-под еловых лап, шепчутся в листьях молодого орешника…       Она задрала голову, но не увидела Фэша. Решившись, она извлекла из медальона черную кружевную маску и, прошептав свое числовое имя, быстро надела ее и словно погрузилась в глубокий серо-фиолетовый сон. Видимость ухудшилась — как будто на лес опустилась густая сумрачная пелена, зато усилились звуки — шум ручейка, стрекот, порхание птиц и — многоголосый шепот. У Василисы озноб пробежал по спине, когда она услышала этот странный, бормочущий, недовольный шепот и различила отдельные голоса: — Чужие… Убрать… Запутать… Чужие… — Бр-р! — Лазарев сочувственно посмотрел на Огневу. — Страшно-то как! — А мне-то что? Я здесь, на диванчике сижу, мне всё нравится. — Улыбнулась Василиса. — Эти приключения будут меня ждать ещё нескоро. — И то верно.       Хрустнули сухие ветки — это рядом шумно приземлился Фэш. Он с удивлением покрутил головой, но не заметил девочку — черная маска делала ее невидимой для людей.       Зато сама Василиса увидела такое, отчего у нее волосы встали дыбом: на спине у Фэша, обхватив его за шею, сидела мара — девушка в длинной белой рубашке. Ее длинные черные волосы космами спадали на лицо — с призрачно-голубоватой кожей и огромными неживыми глазами, словно у пластмассовой куклы. — Тьфу! — Фэш подавился чаем, да так, что Захарре пришлось похлопать его по спине. — Я же ем! — Приятного аппетита! — Улыбнулся своей коронной улыбкой Маар. — Всё, я в Драголис ни ногой! — Отрезала Драгоций, ещё раз ощутимо ударив брата по спине. — Эй, не нужно уже меня бить! Я откашлялся! — Охнул Среброключник от сильного удара. — А кто сказал, что я тебя бью из-за этого? — А-а-а!!!       Василиса сдернула маску и предстала перед изумленным Фэшем. — Ты чего кричишь? — Он быстро оглянулся, но, понятно, никого не увидел.       Не отвечая, Василиса вновь надела маску и, погрозив маре кулаком, вдруг гаркнула: — Убирайся вон!!!       У Фэша, который принял этот крик на себя, отвисла челюсть. — Ты где? — напряженно спросил он, выхватывая часовую стрелу. — Бедный Фэш, — улыбнулся Ник. — У него может быть стресс. — Ага, а от стресса — лысеют, — Броннер красноречиво глянул на раздраженного Драгоция, как бы говоря, что счёт опять сравнялся. — Вот это страсти… — покачал головой Константин.       К счастью, мара, сердито шипя, сама спрыгнула с его спины и заскользила над самой землей, едва касаясь травы и мха босыми пятками, и вскоре скрылась в глубине чащи.       Со вздохом облегчения Василиса сняла с себя маску. — Ты нес на себе мару, — сообщила она другу.       Фэш зябко повел плечами, невольно схватившись за шею обеими руками. — Да она убежала, не переживай. — Слава великим часам… — облегченно выдохнул мальчик. — Рок рассказывал про этих мар страшные вещи… — Я видела их раньше — в день, когда мне поставили метку… — Василиса замолкла, не желая больше вспоминать это событие. — А что это за маска у тебя? — полюбопытствовал Фэш. — Я заметил, как ты надевала ее тайком в часовне, когда мы все пытались зайти в Бронзовую Комнату. — Ее подарил мне Родион Хардиус, — призналась Василиса. — Помнишь, когда мы путешествовали в прошлое вместе с Астариусом? — О, помогите мне это забыть! — преувеличенно-горестно взмолился Фэш. — Такую бурду мне там наговорили. — Что именно? — Полюбопытствовала Диана. — Не скажу.       Фэш нахмурился. — Да, я тоже с ним разговаривал… Он мне еще сказал, что я… Впрочем, это неважно. — Мальчик преувеличенно равнодушно махнул рукой. — Так что это за маска? — Она показывает то, что недоступно другим. Например, я могу проследить за убегающей мантиссой и узнать все прошлое этого человека… А еще могу видеть затерянных во времени, мар, эррантий… — Полезная вещь. Если бы не ты, то я так бы и носил эту мару на себе, брр… Кстати, нам в ту сторону, пошли.       Но не успели они сделать и нескольких шагов, как из-за ближайшего дерева вынырнула огромная летающая повозка и — на всей скорости пролетела сквозь них. — Это ещё что! — Неожиданно на губах Нортона-старшего расползлась одна из его самых почти искренних улыбок, припрятанных для ностальгических воспоминаний. — Когда я был в Драголисе, за мной гналась смерть с косой. — Елена, что ли? — Заинтересованно осведомился Миракл под одобрительный смешок Диары. — Нет, та была посимпатичней. — Ты сейчас про Мортинову или смерть? — Про косу!       Фэш невольно схватил Василису за руку и дернул к себе.       Карета исчезла в ближайшей чаще — лес снова стал равнодушным. — Ч-что это бы-было?! — спросила Василиса, лязгая зубами от страха. — Наверное, это обрывки прошлого, — сообщил Фэш. — Бродячие воспоминания. Рок рассказывал, что в этом лесу время течет по каким-то своим законам… И все, что тут происходило, иногда снова возвращается… — Подожди-ка… — Константин нахмурился, о чём-то размышляя. — Если Драголисе бродячие воспоминания, то откуда тогда смерть с косой? — Ох, Лазарев… — Недовольно вздохнул Огнев, словно разговаривал с умственно отсталым человеком. — Это была призрачная фигура с капюшоном и косой… Лица я не видел. Ну, может, когда-то маньяк решил прогуляться по лесу, грибы пособирать… Что ты придираешься? — Действительно, ничего странного. — Наверное, это прощальный подарок твоей подружки мары, — пошутила Василиса, успокаиваясь.       Они пошли дальше, не забывая настороженно оглядываться. Фэш крепко держал Василису за руку, а в его правой руке при малейшем подозрительном шорохе со стороны появлялась часовая стрела.       Вскоре беглецы увидели каких-то людей с корзинками — наверное, грибников, — их полупрозрачные фигуры просто прошли мимо. Затем проскакал тонкорог — белоснежный, с развевающейся серебристой гривой, но исчез за ближайшим деревом. Потом ребятам посчастливилось увидеть крылатого часовщика — с огромной седой бородой в два метра, летящего под огромным красным зонтиком. Часовщик произвел на Василису особенное впечатление — он был похож на одного колдуна из старой сказки, которого богатырь таскал по небу за длинную бороду. А еще девочка подумала, что неплохо бы иметь такой зонтик на случай полета под дождем, чтобы крылья не намокли. — Всё гениальное — просто! — Резюмировала Захарра, поглаживая надпись своей кружки. — Наверняка этот способ придумал некий Захар. — Угу, ты ещё скажи, что за всеми великими изобретениями стоят Захарры! — Видимо, Ник расстроился, что его зовут не Захар, и в этой жизни ему ничего не светит. Ну, или так подумала Драгоций. — И скажу! Буду кричать на каждом углу! — заверила его сестра Фэша. — Только не это.       Судя по всему, мары Драголиса не собирались оставлять их в покое и продолжали часодействовать, насылая новые бродячие воспоминания. Раз Василиса и Фэш сильно испугались, когда на них спикировал огромный часоящер, плюющийся огнем. К счастью, этот зверь тоже оказался воспоминанием. Но потом им пришлось уворачиваться от летящей дриадэры, спасаться от стаи жахов, орущих на разные голоса, и наблюдать за большим сражением часовщиков, бьющихся времмами. — Ну, по выживанию в Драголисе у вас точно зачёт. — Заметил Рок, заставив Фэшиара от удивления выгнуть одну бровь. Он это серьезно? Или издевается?       Впрочем, Рок мог и пошутить, но чувство юмора у него было никакое. Жестокое и саркастичное. В общем, чёрное.       Только выбравшись на солнечную часть леса, где росли молодые деревца березок, лип, рябин и крохотных елочек, ребята смогли немного отдышаться и прийти в себя. Фэш достал кусок яблочного пирога и снова отдал Василисе большую часть, несмотря на ее протесты. — Правильно, ведь Василисе нужно питаться! — Похвалила заботливость и своевременность друга Диана. — А то её скоро ветром сдует. — Ещё одна нянька появилась… — пробубнила Василиса, но беззлобно — Фрезер привыкла заботиться о друзьях, пусть порой и слишком настойчиво.       Забота Фэша приятно удивила Огневу. Не сказать, что ей нравилось её же незавидное положение в книге, но поведение Драгоция по своему ободряло. — Я успел перекусить с самого утра, — заверил он.       Они снова углубились в чащу и некоторую часть пути шли без особых приключений. Вскоре Василиса потеряла счет времени — наверное, прошло часа два-три, а может, и больше. Она видела, что Фэш беспокоится — он то и дело оглядывался по сторонам, но взобраться на дерево больше не решался — кто знает, что опять прицепится ему на спину.       Наконец мальчик не выдержал. — По моим подсчетам мы должны были выйти к обрыву еще час назад. Должен признать… что мы немного заблудились. — Да ты что?! — Не выдержала Чёрная Королева. — Взялся следопыт на наши головы! Подсчёты у него… — Я хоть что-то предпринимаю! — Вспыльчивый Фэш сразу пошёл в атаку. — Пока вы сидите себе в своих замках на Эфларе, Астрагор и Хронимара нас до белого каления доведут! И как я там ещё не умер, интересно? — Ты же слышал, вырабатывался план. — Нерейва раздражённо провела рукой по лицу. — Какой он по счёту, интересно? — Ехидно осведомился парень. — Интересно, он тоже провалится? — Так, Драгоций, хватит! — Осадил Среброключника Нортон. — Не смей переругиваться со старшими. Ты многого не знаешь… — Да ну? — Видно, мальчик завёлся. — Вы действительно так считаете? Мне рассказать при всех, что я видел и слышал? Вы хотите узнать о моей осведомлённости, господин Огнев?       Василиса побледнела, посчитав, что её друг хочет рассказать всем о инциденте в пещере. Родион и остальные старшие как-то вжались в спинки кресел и диванов. «Я слышал!» — Думал Фэш. — «Слышал всё, что вы скрывали!»       Но что-то остановило его от того, чтобы рассказать о вчерашнем подслушивании на собрании. А точнее, кто-то. Ему было очень жаль Василису, ей будет неприятнее всех, если она узнает. Что это сон. Что Лисса — не Лисса. Что Родион не так прост, как кажется. Ей и так достаточно, что в будущем её жизнь в большой опасности. — Фэшиар Диаман Драгоций! — В голосе Рока звучал металл, что слегка отрезвил мальчика. — Сядь немедленно на место и не смей больше так себя вести!       Понуро, ещё хмурясь, Фэш сел под настороженные взгляды старших и друзей. Даже Примаро смотрел на него с лёгким интересом, от чего Драгоция перекосило.       Нет, для откровений ещё рано.       Родион осторожно кашлянул и продолжил чтение.       Василиса растерянно оглянулась в надежде увидеть просвет, ведущий к обрыву, и вдруг замерла. — Фэш, смотри, что там! — Она указала влево, на полянку, густо заросшую высокой травой.       Среди широких папоротниковых листьев стоял большой круглый стол и стулья. — Это еще что такое? — Фэш сделал несколько осторожных шагов в том направлении. — О! Узнаешь?       Василиса приблизилась.       На столе, накрытом грязно-белой скатертью с рваными оборками, скопилось много земли, сплошь поросшей лишайником. Что, впрочем, не помешало кому-то расставить на столе большой чайный сервиз: фарфоровые кружки с блюдцами, огромный пузатый чайник с крышечкой, соусники и вазочки. Только в кружках вместо чая густо росла трава, а вместо конфет в вазочках уместились… аккуратные кустики черники и белые грибочки в моховых грибницах. Даже на сиденьях стульев буйно расцвело разнотравье — осока, колокольчики, ромашки, клевер с кислицей и даже ландыши! А по кованым спинкам и ножкам стульев вился дикорастущий плющ с острыми мелкими листьями… — Это же стол из Расколотого Замка, — уверенно произнесла Василиса. — Тот самый, что ты показывал, да? Посуда вроде бы та же… — Да, он самый, — подтвердил Фэш. — А вдруг это переход в Расколотый Замок? — Василиса с надеждой посмотрела на стол. — Пф, было бы всё так легко! — Заметила Захарра голосом философа, уничтожая печенье с глазурью. — Главное, чтобы Родион не появился, — Улыбнулась Василиса. — Да ну? — Хардиус, который до сих пор сидел рядом с ней, с хитрецой в глазах посмотрел на правнучку. — А, может, прадед тебе очень даже поможет? — И чем же? — С искреннем удивлением поинтересовалась Василиса. — Что вы ещё можете? — Могу стереть Драголис с земли к Астрагоровой бабушке. — Похвастался Родион. — Но не буду, иначе житья мне не будет. — Да ты давно помер! — Вмешалась Чёрная Королева. — Я думаю, что Хронимара из любого душу вытрясет за свой любимый лес, даже если её нет. — Подмигнул дочери мужчина, поудобнее устраивая книгу на коленях. — Итак, продолжим. — И как же он работает? — Фэш скептически оглядел посуду и даже щелкнул по пузатому боку чайника. — Думаю, это всего лишь воспоминание… Твое, мое или наше общее. — Может, под столом открывается черный ход… — не хотела сдаваться Василиса. Она устала, хотела пить и не желала отпускать мысль, что они могут в одно мгновение перенестись в Расколотый Замок. — Ну, это вряд ли, — не поверил Фэш, но на всякий случай заглянул под стол. — He-а, ничего там нет. Просто мох… — Для верности он даже пошарил рукой по земле.       Василиса внимательно разглядывала этот странный, необыкновенный уголок для «лесного чаепития» — все-таки здесь скрывалась какая-то загадка. Она уже решила, что обязательно проведет янтарение этого момента, чтобы поразмышлять над этим потом, когда они очутятся в безопасности. Тем более что это их общее с Фэшем воспоминание. — Да… Вот и янтарение пригодилось! — подхватила Диана. — Интересно, вы сможете там поесть? — Озадачился младший Лазарев, довольно хлопая себя по животу. Уж он-то точно не голоден. — Только не смейте брать от туда еды! — Ужаснулась Чёрная Королева. — Опрометчиво совать в рот непонятно откуда взявшиеся напитки и продукты! — Им хватит ума, чтобы этого не делать. — Диара неуверенно посмотрела на детей, словно сама сомневалась в своих же словах. — По крайней мере, я надеюсь на это. — Надежда сейчас бесполезна. — Отпарировала Нерейва. — Как бы сильно я сейчас не верила в то, что детям ничего не угрожает… Это не помешает Астрагору вмешаться. — Я с вами не согласна, ваше Величество! — Жемчужная Королева даже как-то приосанилась, словно собиралась произнести торжественную речь. — Ни при каких обстоятельствах не следует терять надежду! Надежда — это желание, и оно сейчас свело нас здесь. Желание чего? Знания, победы, силы, власти… — Диара оглядела присутствующих сверкающим взглядом, и снова обратилась к Нерейве: — Желание-воля-действие, наш девиз и стиль жизни. Так разве она бесполезна, Чёрная Королева? — Конечно нет. — Нерейва уважительно оглядела Диару, словно только сейчас уверилась в её королевском статусе. — Вы правы. — Как красиво сказано, госпожа Дэлш… — выдохнул Миракл с восхищением в своих серых глазах. — Право, ничего нового я и не сказала… — Засмущалась Диара, ещё не отошедшая от шока, что сама Чёрная Королева признала её правоту. — Вы и так это знали…       Василиса слегка коснулась локтя Родиона, привлекая внимание прадеда: — Читайте скорее, иначе они начнут тут ворковать в открытую! — А что в этом плохого? — Огнев насмешливо улыбнулся, наблюдая за замявшейся Черноключницей. — Просто. Читайте. Умоляю! — Огнева для правдоподобности даже сложила руки в умоляющем жесте.       Но Дух не спешил. Он прошёлся взглядом по сидящим за столом гостям, которых явно вдохновили слова Дэлш.       Повернув голову влево на девяносто градусов, Родион заметил напряжённого, сидящего прямо, будто проглотил шпагу, Фэша. Его больше всех задела эта речь, потому что он, как никто, знал, как чувствует себя человек, однажды потерявший надежду. Стать новой личиной Астрагора и знать об этом с детства.       Сначала он боролся. Боролся за свою жизнь, сбегая снова и снова. Надежда жить подстёгивала его на этот поступок.       Потом, когда мальчик оказался заперт в пустоте, пришло отчаянье. Отчаянье, когда он увидел свою эррантию и те отражения в зеркале… Когда не мог достучаться до луночаса Василисы. Казалось, спасения нет, но… Вот он снова здесь, на свободе. И может снова отстаивать своё право жить.       Как же Родиону интересно наблюдать за этим Драгоцием! Как он сдаётся, борется, снова опускает руки или заново поднимается на ноги. Это… увлекательно.       Однажды он всё же не удержался и в образе Астариуса поговорил с мальчиком по душам. Ну, как поговорил… Он просто сказал ему: «Когда стоит выбор, просто подбрось монетку. Это не даст верный ответ, но в момент, когда монетка в воздухе, ты уже знаешь, на что надеешься».       И ушёл.       Хардиус надеялся, что Среброключник понял его правильно, иначе вся та игра, что он выстраивал столь долго и тщательно, не стоила бы тех свеч. А пока что девочка осторожно взяла рукой чашку. — Вот бы сейчас чайку попить, — с сожалением произнесла она. — Так пить хо…       Она осеклась, потому что трава в чашке исчезла и вместо нее появился горячий напиток бледно-зеленого цвета — судя по аромату, это был какой-то травяной чай. — Не пей!       Фэш поспешно выбил чашку у нее из рук — та разбилась, ударившись о кованый завиток спинки, — чай пролился, осколки чашки усеяли траву под стулом. — Да я и не собиралась, — обиделась Василиса. — Просто интересно…       Она потянулась к сахарнице, из которой выглядывала целая охапка ландышей, но Фэш снова ее остановил: — Знаешь, что я думаю? Очень похоже на то, что место зачасовано. Рок рассказывал, как устраивают такую ловушку: стоит что-то сдвинуть, и время меняется, вступает в силу какой-нибудь эфер, одно пространство наслаивается на другое…       Словно в доказательство его слов где-то рядом прогремел сильный гром. — Только грозы вам не хватало! — Всплеснул руками Маар, который счёл долгом озвучить мысли всех здесь собравшихся. — И не говори! — Невесело усмехнулась Огнева, словно невзначай скосив глаз на прадеда, который вёл себя ну очень странно — завис, значит, и смотрит на Фэша. К чему это?       Василиса вздрогнула, уставившись на осколки чашки, белевшие в траве. Фэш прищурился, очевидно что-то обдумывая.       Он вдруг нагнулся над столом и, с усилием вырвав пузатый чайник из травяного «гнезда», громко произнес: — Вода!       И осторожно наклонил чайник. Из носика полилась прозрачная водяная струйка.       В тот же миг в небе снова прогрохотало — по столу и стульям забарабанили первые капли дождя — крупные и холодные. — У-у-у, доигрались, — напряженно произнес Фэш. — Бежим!       Они ринулись вперед, напролом через кусты и валежник, на ходу перепрыгивая через бегущие ручейки, которых становилось все больше. Вдруг Фэш резко затормозил, на ходу перехватывая Василису: — Стой! Там обрыв.       И правда, под ногами зашуршала, осыпаясь, каменистая почва — острые камни вперемешку с кусками земли так и посыпались вниз, опадая по крутой и рыхлой насыпи. А вдалеке, почти невидимый из-за пелены дождя, раскинулся тот самый горный перевал.       Василиса и Фэш переглянулись. Ребята уже основательно промокли; а если они сейчас вызовут крылья, то не пролетят и пары метров.       А дождь все усиливался — на землю падали новые и новые холодные, обжигающие струи воды. Впрочем, это был уже не дождь, а сильный, всесокрушающий ливень, словно кто-то там, наверху, раз за разом опрокидывал тысячи и тысячи ведер с водой. Мириады холодных капель, падающих с неба непрерывной стеной… — Как мне вас жалко! — Белая Королева прижала руки к груди, словно у неё заболело сердце. — Неспроста гроза началась. — Хронимара часует. — Кивнул Нортон рассеянно. — Если Василиса простудится… — Чёрная Королева имела бзик, который был у всех дедушек и бабушек — здоровье внуков, поэтому никого не удивило, с какой злостью Нерейва закончила фразу. — То точно выкорчую вместе с корнем их обожаемый Платан! — Давай назад! — прокричала Василиса, понимая, что им придется искать надежное укрытие, чтобы переждать дождь. Только вот сколько он продлится? Фэш наверняка думал о том же, но старался не показывать вида, что растерян или испуган.       Они вновь побежали в лес, надеясь укрыться под густыми монолитными кронами деревьев, но дождь преследовал их по пятам, словно играл с ними в догонялки, а когда ребята выбежали на открытую поляну — захлестал по беглецам с новой силой.       Прошло несколько минут, и Василиса ощутила в полной мере, что на ней нет ни одной сухой нитки. У Фэша вид был не менее плачевный.       Наконец им удалось спрятаться под нижними ветками огромной ели — широкими и разлапистыми. — Думаешь, дождь начался не случайно? — спросила Василиса, невольно прижимаясь к Фэшу, чтобы согреться. Тот мгновенно обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. — Это трогательно. — Диана взволнованно посмотрела на Василису. — Но вы заболеете!       Видимо, волнение за здоровье тоже очень заразно.       Огнев дёрнулся, когда услышал последнее предложение… Но делать выговор вечно распускающему руки Драгоцию он не стал. Потому что… смирился?       Пф, конечно нет! Разве Огнев может сдаться вот так просто? Нет, он не будет ругать его лишь потому, что Нортон боится за дочь, а Фэшиар пока что единственный в книге, кто может ей помочь. Главное, чтобы дальше подобных согревающих объятий дело не зашло. — Уверен. Но мы должны продержаться без часодейства, иначе нас сразу обнаружат… Эх, вот бы сейчас очутиться на Хрустальном озере… Кстати, я тебе не говорил? Оно находится в Драголисе, но с нашей стороны.       Василиса мигом вспомнила два изящных моста над водой и их с Фэшем первый урок полета. — Угу… Было бы здорово.       Василисе стало тепло, но мокрая одежда давала о себе знать. Да еще с мокрых волос скатывались капли прямо за шиворот — и девочка невольно вздрагивала. — Ничего, я сейчас разведу небольшой костер, прямо здесь, под елью… — успокоил Фэш. — Не думаю, что столь крохотное часодейство кто-то заметит. Это тебе не часолист открыть — вот это нас сразу выдаст…       Продолжая приобнимать Василису, Фэш деловито щелкнул пальцами, вызывая огонек. Но, увы, ничего не произошло. Мальчик повторил попытку и все с тем же результатом. — М-да… — Как он ни старался скрыть, в его голосе проскользнула растерянность. — Просто здорово. — Константин сокрушённо побарабанил пальцами по столешнице. — Я приберегал эту фразу на другой момент, но… дело принимает плохой оборот. — Вот это наблюдательность! — Нортон ехидно ослабился. — Разочарую, но ты безнадёжно опоздал с этим замечанием, ремесленник! — Ты можешь хоть раз не лить на меня гадости, когда я говорю?! — Старший Лазарев еле скрывал своё раздражение. — Не могу. Мне доставляет это огромное удовольствие. — Я бы сказал, куда бы тебе пойти вместе со своим удовольствием… — Сдержанно парировал Константин, сцепив руки в замок. — Но тут дети. — Даже интересно, куда ты меня пошлёшь. — Нортон бросил на бывшего друга убийственный взгляд. — Не волнуйся, я привезу тебе оттуда открытку.       С минуту мужчины так и перебрасывались уничтожительными взглядами, пока их не прервал голос Лиссы: — Хватит вести себя, как дети малые. Вы мешаете.       Шум дождя неожиданно стих. Дрожа от холода, Василиса отодвинула мокрую еловую лапу и ахнула, не сдержав изумления.       В лесу шел настоящий снег — снежинки кружили в воздухе, бесшумно и неторопливо падая на землю. Прошло несколько секунд, и зеленая трава, старые сучья, толстые корни деревьев — все покрылось белым, пушистым ковром. Сразу стало очень холодно, подул морозный ветер — у Василисы мигом заиндевели ресницы и брови. — Ну всё, бронхит обеспечен! — Резюмировала Фрезер. — Только простуды мне не хватало! — Расстроилась Василиса. — Как будто других проблем недостаточно! — Буркнул Фэш в пустую чашку.       Неожиданно она почувствовала горячее дыхание на своей щеке — Фэш подвинулся еще ближе, напряженно всматриваясь в даль. — Хронимара часует, — едва слышно произнес он. Его лицо сильно побледнело, а ресницы, брови и колечки мокрых волос покрылись серебристо-белым узором. — Надо выбираться, — сказали они одновременно и посмотрели друг на друга. Во взгляде Фэша Василиса уловила отражение собственных мыслей: куда идти, в какую сторону? А что, если сил не хватит, и они замерзнут — мокрые, продрогшие, без единой возможности согреться?       Фэш выбрался из-под еловой ветки и решительно достал часовую стрелу. — Плевать, — сказал он как бы для себя. — Попробую открыть часолист… Может, успеем забраться в заставку… Сейчас я согласен даже на бурю с кораблями — там хотя бы тепло… — Хорошая идея! — похвалил Ник, который настороженно смотрел на своего отца. Было видно, старший Лазарев был сильно раздражён, а его сын волновался за него.       Нортон же был привычно собран и холоден. В который раз Василиса позавидовала способности отца держать эмоции при себе и делать лицо настолько непроницаемым.       А ведь, между прочим, в данный момент в книге она успела потеряться во время побега из плена в страшном лесу и сейчас превратится в ледышку! — Не выйдет, — поделился своим мнением Примаро, как всегда неожиданно. — Не успеете.       Он взмахнул стрелой: появилась яркая точка. Она стала расширяться, постепенно превращаясь в серебристое кольцо, и Фэш уже поднял руку, намереваясь подхватить свой часолист. Как вдруг из кольца хлынул сильный поток воды — гигантская океанская волна вмиг окатила беглецов с головы до ног.       Веки обожгло диким, страшным холодом. Лицо, шею, руки, ноги и туловище — все будто сковало ледяной коркой. Василиса почувствовала, что теряет связь с реальностью, будто проваливается в некую спасительную бездну… — Глаз да глаз за этими детьми, — откуда-то издалека послышался насмешливый голос Хронимары. — Смотри, Александр, чтобы снова не сбежали, а то ведь околеют… Надеюсь, одного урока хватит. — Как будто не она виновата, что они в таком состоянии! — продолжала бушевать Нерейва. — Матушка, успокойтесь. — Устало пробормотал Нортон. — Хватит мне это говорить! — Успокоитесь и не буду. — И снова Василиса схлопотала проблем! — Прокомментировала Захарра. — Идёшь на рекорд. — Угу. — Огнева поморщилась, не находя в этом ничего весёлого. — Боюсь даже представить, какая там награда.       …Василиса пришла в себя в какой-то комнате с белевшими в полумраке стенами и крошечным квадратным окном. Она лежала в постели, накрытая толстым пуховым одеялом. Было тепло, душно и сильно болела голова. Где-то тикали часы, а слева, на подоконнике, горела маленькая керосиновая лампа.       В темноте, за спиной Василисы, послышался чей-то шепот — тихий, ласковый, неразборчивый. С большим усилием Василиса повернула голову и увидела, что рядом находится еще одна кровать.       Она сразу узнала Фэша — кажется, он крепко спал. А вот рядом…       Сквозь горячечную пелену Василиса видела, как Юста вдруг низко склонилась над спящим Фэшем и, продолжая что-то ласково приговаривать, погладила его по волосам. — ЧТО? — Кажется, Фэш был вне себя от злости. — Чего до меня ЭТА домогается?! Да я её… — Успокойся. — Неожиданно для всех утихомирила брата Захарра. — Ты слишком много о себе мнишь. Никто до тебя не домогается. Ну, может, в щёчку тебя поцелуют…       Зря она эта сказала…       Под возмущённую ругань Фэша и задыхающийся смех Маара Родион торопливо принялся дочитывать:       Ну нет, это уже слишком! Василиса с усилием приподнялась на локтях, прокашлялась, прочищая больное горло, и рявкнула: — Пошла вон! И не смей больше к нему приставать, ясно?!       Ошибка Огнева сразу же стала ясна, когда за столом раздался просто откровенный хохот.       Василиса решила, что лучше ей стечь под стол смущённой от стыда лужицей, Фэшиар решил последовать её примеру, но смыться не удалось — Захарра, восхваляя решимость и собственничество Огневой, поймала того за шкирку, из-за чего голова и руки Среброключника оказались на диване, а ноги скрылись за пологом скатерти.       Миракл, который тоже находил данную ситуацию очень даже забавной, что-то бессвязно бормотать, уронив голову на стол. Нортон стоически пытался вызвать у себя чувство злости за поведение дочери, но предательская улыбка так и норовила показаться на лице, из-за чего Огнев решил прикрыть нижнюю часть лица рукой.       Издалека это казалось, будто Дух собирался спрятаться от этой ненормальной компании, стараясь нырнуть в свой диковинный рукав. — Да… — Родион озадаченно наблюдал за всей этой картиной. — Неужели вы не можете подождать до конца? Тут всего-то пару предложений… — Читайте, что уж. — Раздались приглушённые слова Василисы из-под стола.       Пригнувшись, Огнев не увидел ничего, кроме зелёной скатерти, но вот из-под её полога осторожно выглянула красная, как помидорка, Василиса.       Странно, и как он не заметил, что его правнучка оказалась под столом? — Читайте, — продолжила Василиса. — Хуже не будет.       Она еще успела заметить удивленно-ошарашенное лицо Юсты, которое вдруг превратилось в надменное, насмешливое лицо Маришки, затем — в клокера с золотистым металлическим лицом, потом — в ее собственное отражение с испуганными глазами и мокрыми волосами… после чего окончательно провалилась в беспамятство. — Хвала Эфларусу… — Вздохнула с облегчением Огнева и снова скрылась за скатертью. «Если всё и дальше так пойдёт…» — думала она. — «То я просто не переживу подобного! Нужно что-то придумать!»       Идея пришла мгновенно, как только Василиса скосила глаза и увидела свой медальон, вылезший из-под футболки. — А, может, посмотрим мантиссу? — Предложила она, вскарабкиваясь на своё место.       Собравшиеся уже не делали ничего необычного, даже Фэш сидел ровно и увлечённо чистил ногти, будто ничего в мире не может быть интереснее грязи, что там скопилась. — Отличная идея! — поддержал Миракл. — А потом мы слегка передохнем. Как насчёт поединка на времмах? — Ура! — Маар обрадовался больше всех, ведь это шанс взять реванш у Драгоция и, наконец, доказать Василисе, что он не слабак.       Другие тоже были не против поединков. — Отлично, кто будет нам демонстрировать свои воспоминания? — Родион поддержал внучку, оглядев присутствующих. — Есть желающие?       Желающих, как он и полагал, не наблюдалось, поэтому он решил выбрать кого-нибудь сам. — Опять возьмём кого-нибудь из старших. — Объяснял он, вставая. Огнев принялся ходить за спинами сидящих, выбирая свою жертву. — Может, вас, достопочтенная Жемчужная Королева?       Диара запрокинула голову, чтобы рассмотреть хитрую улыбку Родиона. — Я не против, — Дэлш смотрела, как над ней раскручивается тиккер.       Привычные карты и механизмы закружились вокруг, грозясь упасть на стол. Какая-то шестерёнка чуть не коснулась кружки Ника, будто решилась поплавать в чае и в последнюю секунду передумала, возобновив свой полёт.       Замелькали мантиссы, сразу яркие, чёткие и будто настоящие. Да, правнучке ещё многому нужно научиться, чтобы обогнать в этом мастерстве своего родственника.       По сверкающим коридорам Белого Замка, шатаясь, шло нечто. А точнее, некто, весь завешенный скатертями так, что торчат лишь ноги и подол простого, но опрятного платья нежно-кремового цвета с белоснежным передником. — Да, когда-то я начинала с девочки на побегушках, — улыбнулась Дэлш. — Тогда моей мечтой было стать старшей фрейлиной. — Вы помните, что это за воспоминание? — Диана с благоговением в глазах посмотрела на свою наставницу. — Пока нет, — Жемчужная Королева не отрывалась от ожившего воспоминания, — но это наверняка важный момент в моей жизни.       И как только такая гора ткани ещё не упала? — Ничего не вижу… — Пробормотала обладательница торчащих ног и тут же был окликнута чьим-то взбудораженным голосом: — Диара! Диара! — кричал юноша лет тринадцати, несясь сломя голову по начищенному паркету, грозясь ненароком опрокинуть декоративную вазу или навернуться на стену.       У мальчишки были растрёпанные белоснежные волосы и серые глаза, что в сочетании с не загорелой кожей делало его похожим на альбиноса. А может, он именно им и был.       Лицо Диары вдруг погрустнело, женщина выпрямилась, вжавшись в спинку кресла. — Что с вами? — спросил Константин как можно участливей. — Гай… — выдохнула Дэлш грустно. — Зачем именно это воспоминание? — Тот мальчик… — Нортон нахмурился, из-за чего на лбу прорезалась морщинка. — Я помню его. — Ты тогда был виновен в случившемся, — в голосе Диары послышалась абсолютно детская обида. — Да, — Огнев кивнул, соглашаясь.       Дети до конца не поняли, о чём говорили старшие, но было ясно, что с неким Гаем случилось что-то плохое, и в этом виноват был Нортон Огнев. — Чего тебе, Гай? — недовольно пропыхтела Диара, не оборачиваясь, как её что-то сильно толкнуло вперёд.       Сделав кувырок среди лавины разлетевшихся скатертей, Диара благополучно осела на полу, ошарашенно глядя на только что налетевшего на неё Гая.       Хоть они и были ровесниками, Диара была выше и сильнее своего друга. Этого худого вихрастого паренька с его тонкими ногами и руками можно было по ошибке принять за девушку, настолько нежные у него были черты лица и женская фигура.       Полное имя друга Диары было Гай Розов, он числился во дворе Светлой Королевы как королевский рассказчик, и, как вы, наверное, догадались, его работа заключалась в увеселении двора, гостей и госпожи сотнями историй, в которых ему не было равных. Такого рассказчика нет во всем Королевстве фей, и у Светлой Королевы он был любимчиком.       Другие же часто пользовались и издевались над его простотой и легковерностью, зная, что добрый Гай никогда не расскажет никому о подобном. Но если об этом узнавала Диара, то пощады обидчику точно лучше не ждать.       Если Розов и был известен как рассказчик-простачок, то Дэлш славилась своими крепкими подзатыльниками. — Вот как нужно добиваться славы! — Попыталась пошутить Захарра, но никто не отреагировал, будучи настороженным словами Диары. Все неотрывно смотрели на мантиссы, будто ждали, когда же случится упомянутое несчастье. — Ты… Что ты наделал?! — В ужасе воскликнула Дэлш, принявшись подбирать упавшие белоснежные скатерти. — Они же могут испачкаться! Ты слепой, что ли?       Другой бы на месте Розова уже улепётывал со всех ног, потому что Дэлш непременно дала бы ему пару лещей. Но этот паренёк был исключением — он ходил за ней словно хвостик и мысленно давно закрепил за ней звание своей сестры. Диара этому не препятствовала, потому что Гай был хорошим другом и, впрочем, единственным.       Да и может ли она оставить на произвол судьбы этого блаженного? А если с ним что-нибудь случиться? — Блаженного? — переспросил Маар. — Что это значит? — Чудно́й, странный, не такой, как все, — объяснила Василиса. — Живущей в своём мире. — А, понятно. — Ох, прости-прости! Давай помогу! — Обворожительно улыбнулся Розов и тут же принялся ползать по полу, подбирая полотна. — Просто я так хотел рассказать тебе одну новость… Ты даже не догадаешься, что это!       На главном рассказчике были ярко-красные бриджи и белая рубашка на выпуск, уже измазанная в чём-то зелёном. Наверное, это трава. Значит, пока Дэлш бегает с поручениями и готовится к приёму важных гостей, он валяется непонятно где?!       Возмутительно! — Ну, и что же это за новость, что ты сшибаешь фрейлин с ног? — недовольно поинтересовалась девочка, навалив на мальчика скатерти. — Ух, — охнул Гай, подогнувшись под тяжестью накрахмаленной ткани. — Как ты это тащила? — Нормально. Пока ты меня не сбил! — Диаре захотелось дать другу затрещину, но затылка под скатертями было не разглядеть.       Больше всего Розов сейчас походил на снежную гору, из-под которой выглядывают босые ноги в алых бриджах. — Ты говори, что за новость! — поторопила девочка, разминая затёкшие плечи. Про себя она подумала, что сможет использовать Гая, чтобы дотащить эти скатерти. Не мудрено, что их понадобилось так много — сегодня будет большой праздник. Но в честь кого или чего Её Величество не сказала, лишь предупредила, что гости будут ну очень важные. — И пошевеливайся, раз вызвался помогать — нужно донести скатерти как можно быстрей, иначе стол не накроют! — Мне нравится его одежда. — Поделился Ник. — Хочу себе такие же яркие бриджи! — Подарю тебе их на день рождения, — уверила друга Захарра. — Но если не найду красные, то куплю жёлтые. Я думаю, они тебе пойдут. — Хорошо! — Лазарев слегка смущённо улыбнулся.       Так вот, пыхтя-пыхтя, они кое-как добрались до больших дверей, где их встретила недовольная и взволнованная главная фрейлина Элеонора. — Ну наконец-то! — всплеснула руками она, забирая скатерти. — Тебя только к Жахам посылать, Диара! — Простите, — поклонилась раздосадованная Диара, про себя думая, что главная фрейлина наверняка ничего не делала, кроме как кричала на нерасторопных помощников. — Ладно, свободна, — с толикой превосходства, Элеонора махнула им рукой. — Дальше сами справимся.       Дэлш в задумчивости шагала рядом с Гаем, который насвистывал весёлый и простой мотивчик, и думала, что ей совсем осточертело слушаться эту высокомерную фею. Когда же, наконец, Светлая Королева обратит на неё внимание и поднимет её до старшей фрейлины? Ведь если вспомнить, она уже как пять лет работает девочкой на побегушках. Кому это может нравится? — Диара, Диарочка… — отвлёк её от мыслей Гай, тряся за плечо. Оказывается, дети уже давно вышли из Замка и стояли у площадки, где обычно приземляются часолёты или повозки.       Вот и сейчас на ровной вытоптанной площадке уже стоял первый экипаж. Большая и дорогая карета, оббитая чёрной тканью и украшенная серебряной чеканкой вдоль дверок и окошек, занавешенными тёмными бархатными занавесками. — Я даже знаю, чья она, — Чёрная Королева за столько лет так и не поменяла внешний вид карет, так что любой из частых посетителей Чернолюта мог бы узнать в увиденном экипаже собственность Нерейвы.       Четыре малевала били копытами о землю, раздражённо раздувая ноздри и потрясая своими угольными гривами.       Клокер, отражая солнечные лучи от своих наполированных щёк, напрасно пытался их успокоить, размахивая руками и изредка поскрипывая слегка не смазанными шарнирами. Одет он был в тёмною ливрею и напоминал расторопного молодого пажа лет шестнадцати. — Уже гости подъехали… — Рассеянно сказала Диара, которая уже видела клокеров раза два или три, и, если честно, эти человекоподобные машины изрядно её пугали. — Не вас одну, — Огнева вспомнила своё первое знакомство с клокерами и выходку Броннера, который покрасил себя на манер этой человекоподобной машины.       Сдержать улыбку было невозможно. — Ты даже не представляешь, что это за гости! — Розов с восторгом смотрел на карету. — Я и хотел тебе об этом сообщить… — Да о чём же? — Не вытерпела Дэлш. Что же Гай так тянет, что такого случилось? — В этой карете сама Чёрная Королева! — с придыханием наконец признался мальчик. — Мне Величество сказало по секрету. Представляешь? Сама Повелительница лютов!       Диара с ужасом взглянула на экипаж.       Неужели ТАМ сама Чёрная Королева?! Почему тогда нет встречающих? Где стража, где послы? Почему тут так пусто? — Почему никто не встречает?! — Она приехала, чтобы подписать документ о перемирии между королевствами. Но никто кроме нас и главного двора не знает об этом. Королева сама приказала в письме, чтобы ей по приезду почестей не раздавали. Их хватит и на празднике — так она написала, — припомнил паренёк. — И откуда ты всё знаешь? — Я очень часто нахожусь подле королевы. И всё слышу. — Поэтому я и держу клокеров, — Повелительница лютов свысока посмотрела на обоих светлых Королев. — Они не разболтают секреты своей госпожи. — И числовое имя, — Нортон мстительно посмотрел на Диару. — Она же была придворной феей, не так ли? А что если бы выпытывали более серьёзные вещи? — Селестина очень сожалела, — извиняющимся тоном обратилась Лисса к своей дочери. — Даже заболела на почве этого. — Я не виню её, — Василисе было действительно жалко фею. — Пытки Мортиновой наверняка раскололи бы любого.       Тут клокер открыл дверцу кареты, и оттуда появилась высокая и широкоплечая фигура в тёмном платье и шляпе с длинными полями. Её чёрные волосы были убраны в изящную причёску, а лицо с тонкими чертами лица выглядели очень моложаво. Изящно подав клокеру руку, обтянутую в чёрную перчатку, Чёрная Королева спустилась на землю и огляделась. — Тогда я ещё не носила вуаль, — припомнила Нерейва с толикой ностальгии. — Да и волосы были ещё не седыми. — Вы могли их красить, — Огнев пропустил упоминание о вуали. — Я не прячу свой возраст за косметикой, — горделиво и с превосходством призналась Чёрная Королева, — в отличие от моего дражайшего сына. — Очень. Смешно, — процедил Нортон, оскалившись. — Но теперь вам даже косметики не надо. За вуалью не видно вашего лица, — отпарировал он, наблюдая, как его слова слегка покоробили женщину.       Конечно же, она сразу заметила Диару и Гая, которые смотрели на неё, словно те прибыли с другой планеты. — Чудесно! Идите-ка сюда! — Тёмное Величество поманило детей пальцем, и Диара не нашла в себе столько смелости, чтобы не подойти.       Гай пошёл за ней, словно боялся важную гостью. Хотя, кто бы не боялся. — Как вас зовут? — Женщина с интересом оглядывала внимательным взором обоих детей. — Я Диара Дэлш, Ваше Величество, — девочка сделала реверанс. — Я фрейлина в Белом Замке. — А я Гай. Гай Розов! — ослепительно улыбнулся мальчик, поклонившись с каким-то сложным взмахом ноги. — Я главный рассказчик. — Хорошо, что вы здесь. У меня есть к вам дело, — Чёрная Королева указала на карету. — Со мной приехали ещё несколько гостей, но у меня важные дела с вашей Королевой… Не могли бы вы занять их до пиршества? — Эм… — У Диары перехватило дыхание. Вот оно! Великие часы! Если она справиться с таким важным заданием, то Светлая Королева точно назначит её старшей фрейлиной! — Конечно! — Гай даже подпрыгнул от радости. — Надеюсь, мы подружимся! — Хм, а ты забавный, — Тёмное Величество улыбнулась и величественно удалилась в палаты замка, сопровождаемая клокером. — А этими гостями были мы! — Миракл развёл руками, будто бы представляя сам себя. — Вот это поворот… — буркнул Норт, продолжая корпеть над рисунком.       Николь не смогла сдержать улыбки от концентрации сарказма в этих трёх словах, но тут же снова замерла, не желая мешать работе.       С минуту друзья наблюдали, как тёмная фигура вышагивает по площадке, пока не скрылась за аркой, ведущий в Белый Замок, откуда раньше вышли Гай и Диара. — Величество сказала, что я забавный! — Гай говорил это так, будто только что его провозгласили королём. — Она имела в виду, что ты чудно́й, — от волнения голос Дэлш казался раздражённым. — Идём скорей к карете, мы же не хотим заставлять гостей ждать. — Угу, — Розов побежал к экипажу, растопырив руки, словно птица, собирающаяся взлететь. Мальчик бежал не к дверцам, до сих пор открытым, нет. Он бежал к малевалам.       Диара не смогла сдержать улыбку — Гай был как ребёнок.       Паренёк обнял чёрного жеребца за могучую шею, растрёпывая и без того лохматую гриву. Малевал, видимо, очень удивился поведению наглого фира, поэтому не сделал попытки вырваться, лишь настороженно смотря друга Диары своим красным, огненным глазом. — Опасно, — неодобрительно заметила Диана. — Малевалы агрессивны. — Какой красавец! — Гай достал из кармана мешочек сахара, видимо, припасённого заранее, и дал кусочек жеребцу. — Никогда не видел живого малевала! Вы чудесны! — Осторожней, — Диара настороженно смотрела на часодейного зверя. — Я слышала, что малевалы очень агрессивны. Сейчас как треснут тебя копытом, неделю из лазарета не выйдешь! — Яблоко от яблони, — Нортон с насмешкой посмотрел на Фрезер. — Чувствуется ваше влияние. — Это просто здравая мысль осторожного человека, — не согласилась Королева, видя, как у её подопечной покраснели щёки. — Можете это называть, как хотите. — Нет, Диара, он добрый! — Розов умел завоёвывать доверие животных, и даже тонкороги лютов — малевалы — не были исключением. Вот и сейчас жеребцы уже во всю тыкались длинной мордой в его хрупкую ладонь, стараясь ухватить свою долю сахара. — Ладно, ты тогда займись малевалами, — Дэлш встала около дверцы. — А я встречу гостей.       От волнения вспотели ладошки — интересно, что это за гости? Наверное, мрачные господа фиры и фертиды, которые не жалуют светлых фей и будут кривить свои надменные рожи при виде слуг королевы. — Конечно, ведь именно так представляют все феи лютов! — Маар мгновенно скорчил надменное лицо и, услышав одобрительный смех Василисы, зарделся, с ещё большим усилием коверкая всё больше уморительных рож. — У тебя что, лицевые мышцы потянуло? — раздражённо рявкнул на него Фэш, который тоже заметил реакцию Броннера на смех Огневой. «Даже не думай, » — гипнотизировал взглядом бронзового ключника Драгоций. — «Не дам ни шанса.»       Маар недовольно на него посмотрел, постаравшись вложить в свой взгляд всё своё упорство и желание добиться своей цели. А цель была у них одна на двоих, имела чудесные рыжие волосы и звалась Василисой. И ради неё Маар победит Фэша в битве на времмах!       Диара встала перед открытым экипажем и учтивым голосом поприветствовала до сих пор невидимых ею гостей: — Дорогие гости, добро пожаловать в Белый Замок её величества Светлой Королевы! Я Диара Дэлш, фрейлина её святейшества, проведу вам экскурсию.       Краем уха Диара уловила чьи-то тихие голоса, доносившиеся из нутра повозки. Затем кто-то завозился, и, наконец, из экипажа стали выходить гости.       Фрейлина не смогла сдержать удивлённого вздоха.       Первым вышел высокий юноша лет шестнадцати. Светлые волосы были зализаны назад, серо-зелёные глаза на худом и аристократичном лице смотрели отстранённо и откровенно скучающе. — С первого момента я поняла, что нормального общения с вами, Огнев, не бывать, — честно призналась госпожа Дэлш. — Враждебность с первого взгляда — крепко и навечно? — уточнил отец Василисы. — Что ж, не могу не согласиться. — Он всегда при всех ведёт себя, как недотрога, — зодчий с укоризной посмотрел на друга. — Иногда ты так противен, что мне хочется тебе врезать! — Взаимно, — Огнев даже не посмотрел в его сторону, увлечённый рассматриванием самого себя в шестнадцатилетнем возрасте. — Наша дружба на том и держится. — Она держится на моих долгах, — не согласился Миракл. — Потому что ничего, кроме своей дружбы, ты мне мне предложить не можешь…       На парне была тёмно-серая рубашка и чёрная жилетка, с такими же по цвету брюками. Из украшений на шее был повешен накрахмаленный белый платок, а на привычных туфлях с вытянутыми носами красовались ремешки с серебряными застёжками.       Следом вылез мальчишка лет пятнадцати. Живые серые глаза слегка закрывала тёмная чёлка. На нём была широкополая рубашка неизменного чёрного цвета, с серебряной вышивкой на рукавах и вдоль ряда пуговиц. Приталенные брюки были залихватски заправлены в короткие сапоги. — Привет! — Поздоровался он с Диарой, улыбнувшись. — О, а вот и я! — Миракл тоже рассмотрел себя в подростковом возрасте. — Как всегда, красавец! — Не льсти сам себе! — подловил с поличным Нортон. — Я не похвалю — никто не похвалит! — Конечно, не похвалит — низкий ты, да и чёлка лохматая, — Нортон даже сидя был выше своего друга. — Хотя, в общем-то, ты мало изменился… — Я тебя сделаю в поединке! — Мстительно ткнул меж рёбер локтём зодчий. — Тогда и посмотрим, кто тут низкий!       Гость, который вышел первый, встал у дверцы и протянул руку, видимо, чтобы помочь кому-то спуститься.       И правда — хрупкая женская ладонь легла ему на руку, а скоро на свет вышла и сама гостья — красивая рыжеволосая девочка лет тринадцати, с большими синими глазами и тёмно-рыжими волосами, прилежно заплетённые в две толстых, длинных косы. — Как же ты похожа на Лиссу в детстве! — Константин посмотрел на обеих рыжих представительниц прекрасного пола.       Василисе это замечание очень польстило, да и Лисса с гордостью приобняла дочь.       На девушке было платье свободного покроя, затянутое в чёрный корсет. Широкие рукава до локтя и растительный узор из каких-то камешком, оплетающий наряд диковинным плющом, довершала классическая часодейная обувь.       Вот уж кого-кого, а столь юных гостей Дэлш не ожидала. — Можно ли мне узнать, как вас зовут? — Как-то робко спросила фея. — Кто ты такая, чтобы спрашивать? — Вопросом на вопрос спросил обладатель белобрысых волос.       Дэлш он не понравился сразу. — Норт, будь повежливей! — укорил другой парень и обратился к фрейлине. — Меня зовут Миракл, приятно познакомиться.       Диара сделал реверанс, в тайне дивясь столь диковинному имени. — Хотите интересный факт? — вдруг обратился ко всем Нортон-старший. — Слово «Миракл» было заимствовано из английского языка «Miracle», которое в свою очередь образовалось из латинского слова «miraculum», что можно перевести, как «диво», «чудо». То есть, нашего многоуважаемого зодчего зовут «Чудо». — И что? — Миракл скрестил руки на груди. — Твоё вообще переводится как «северное поселение». — Получается… — Огнев повертел пустую чашку в руках. — Чудо дружит с Северным поселением? — Если ты будешь себя так вести, то нет. — Поселение это как-нибудь переживёт.       Видно, именно Миракл был главным в этой своеобразной группе, потому что он представил и девочку, которая с опаской осматривалась вокруг: — А эта наша милая Лисси. — Хоть где-то выглядел главней Нортона, — обрадовался зодчий. — Единственный раз, так что особо не радуйся, — Видимо, Огнев намеревался взаправду разозлить друга. Но зачем?       Миракл косо на него посмотрел, но промолчал.       Диара хотела сказать что-то в роде: «Приятно познакомиться!», но тут показался Гай.       Точнее, совсем не показался — он подлетел к гостям и протянул руку Мираклу для рукопожатия, радостно сообщая: — А я Гай Розов, рад знакомству! Неужели вы люты? А я думал, они такие грозные! А вы такие молодые… Мы с вами подружимся! — Тараторил он без умолку, даже не давая ответить бедному Мираклу ни на один из вопросов.       Дэлш лишь скользнула взглядом по ухоженным рукам Нортона — все пять пальцев, как у часодеев. Значит, он не лют. Да и Миракл тоже имел все десять пальцев. — Но и у Гая пять пальцев! — заметила Диана. — Выходит, он не фир? — Он фейр, — Диара с непонятной тоской посмотрела на мантиссу Розова. — И не обладает часодейством. — Понятно, — Фрезер заметила настроение своей покровительницы и решила прекратить расспросы.       Розов решил оставить свои вопросы без ответа и протянул руку Норту, но тот лишь презрительно хмыкнул: — Прежде чем с кем-то здороваться, надо бы знать, кто он! — О, я рассказчик! — с энтузиазмом отрапортовал мальчик, до сих пор держа свою ладонь на весу. — Рассказчик? Что же эта за работа? — Норт отмахнулся от Миракла, который видимо хотел приструнить парня. — Болтать и получать за это деньги? — Нет, я не получаю деньги… — Гай выглядел, как ребёнок, над которым издевается какой-то левый детина. — И за что же ты работаешь? — Продолжал гость, когда Диара уже стала закипать. Как он смеет обижать её друга? — За еду? — Предположил Розов, улыбаясь. — За еду, значит? — Норт гадко улыбнулся. — Выходит, ты шут, да?