Шестая книга - заветное будущее

— За еду? — Предположил Розов, улыбаясь. — За еду, значит? — Норт гадко улыбнулся. — Выходит, ты шут, да? — Мне порой бывает так стыдно за тебя! — Признался Миракл. — Вечно портишь людям настроение! — Это мой стиль жизни, я думал, ты давно смирился, — протянул Нортон, рассматривая стол, напоминающий своеобразный натюрморт. Он уже почти опустел, но всё равно пестрел десятками фантиков от конфет, которые персональными разноцветными горками высились около тарелок собравшихся.       Не было их разве только у Примаро, который, кажется, даже не съел ничего за это утро. Да ещё и у Норта, у которого не было желания потянуться за кондитерским шедевром, поскольку всё его внимание сконцентрировалось на листе бумаги, где он старательно прорисовал лицо Николь. — К такому не привыкают! — Василиса с укоризной посмотрела на отца, для чего ей пришлось перегнуться через Белую Королеву. — А я думала, ты был добрее! — А я думаю, что это не первое и не последнее твоё разочарование мной, — пожал плечами Огнев равнодушно. — Будь как Миракл.       Казалось, кровь у Диары забурлила, готовая дать сил для молниеносного удара кулаком по этой надменной ухмылке, что расплылась на худом лице парня, делая его, в общем-то, симпатичное лицо, уродливой и злой маской. — Симпатичное? — тонкая, ухоженная бровь Духа выгнулась дугой. — Неужели я услышал комплимент от достопочтенной Дэлш? — Вам показалось. — Диара ухмыльнулась. — Я никогда бы не допустила подобную оплошность! — Это констатация факта, а не оплошность. — Хватит себя нахваливать, господин Огнев. — Жемчужная Королева с удовольствием заметила, как от возмущения у Нортона дрогнуло веко. — Наверняка много времени проводите, рассыпаясь перед зеркалом в льстивых словах и одах самому себе? — Кто бы говорил. — Нортон-старший вцепился в подлокотники кресла. — Не знал, что за мной объявили слежку. Может, вы ещё и мои вещи крадёте? — В смысле? — растерялась женщина. — Ну, как… Обычно за людьми следят, когда влюбляются. Я вам нравлюсь? — Видно, Нортон издевался над феей, получая от этого просто чрезмерное удовольствие.       От подобной наглости и вообще озвучивания этой абсурдный мысли Диара чуть не подавилась. — Что? Конечно нет! — щёки Королевы залились краской от возмущения. — Вы слишком много о себе мните!.. — Да? — Нортон снова расслабленно облокотился о спинку дивана. — Значит, я ошибся. Что вы так разволновались, лучезарная Жемчужная Королева?       Зодчий и Диара посмотрели на Огнева с такой злостью, что, казалось, прямо сейчас проткнут его времмой, не дожидаясь поединка.       Чёрная Королева же про себя хлопала своему сыну за такое мастерство издевательства над людьми.       — Ах ты… — Дэлш еле сдержала свой порыв, вспомнив, что это очень важные гости, и от них зависит её дальнейшее существование как фрейлины. Что бы тут не происходило, но дела пошли не так, как она планировала. — Нортон! — неожиданно крикнула рыжеволосая девочка, подскочив к Норту и впившись пальцами руки ему в плечо. — Ты просто отвратителен!       Диара рассеянно подметила, что Лисси ниже белобрысого почти на полторы головы.       Фея перевела взгляд на Гая. Его большие серые глаза казались по-детски удивлёнными, и сам он был растерян настолько, что не опустил руку для рукопожатия, которая так и осталась зависать в воздухе. — Шут? — переспросил он, и губы его слегка задрожали. — Ты такой противный! — Продолжала гостья, стуча свободной рукой, зажатой в кулачок, по Норту. — Ты обидел мальчика! — А я думала, что Лисса была в детстве крупней… — Чёрная Королева покачала головой, от чего её лёгкая вуаль слегка сбилась, обнажая локон, чуть тронутый сединой. — А нет, такая же худая, как и её дочка. А я-то думала, в кого она такая низкая и тощая…       Черноключница почувствовала себя уязвлённой, хотя её коронованная бабушка далеко не первая, кто говорит о её внешности. — Если я выросла, то и Василиса вырастет. — Уверенно отпарировала Лисса. — К тому же если учесть, что в вашей семье почти все широкоплечи и высокорослы… — Хоть бы Время распорядилось так!       — Да, Нортон, то, что её Величество не разрешила встретиться с Лазаревым, не значит, что ты должен портить настроение всем! — Миракл слегка поклонился Гаю и извинился за друга: — Ты прости его, Гай, он просто сегодня не в настроении. Обычно он очень весёлый и незлой человек. И он <i>извинится.       Сказано последнее слово было с ноткой требованья, призывающая своего друга принести извинения за свою грубость.       Диара смотрела на хмурое лицо Норта и сомневалась, что он может быть весёлым в принципе.       Однажды Розов рассказывал ей сказку о девочке, которой на её первый день рождения три добрых феи подарили красоту, любовь и доброту.       Так вот этому белобрысому, кажется, последнего как раз и не досыпали. — Извини… — Наконец выдавил Нортон, смотря куда-то вбок. — Я погорячился. — И осторожно, кончиками пальцев, коснулся открытой ладони Гая.</i> — Ты так расстроился из-за того, что наша встреча не состоялась? — слегка удивлённо улыбнулся Константин. — Как давно это было!.. — Вот именно. — Нортон с неприязнью глянул на часового мастера. — Зато сейчас бы мои глаза тебя не видели! — О, нет, старый друг. — Лазарев злорадно ухмыльнулся, и впервые дети увидели такую нехорошую улыбку на всегда дружелюбном лице Лазарева. — Я тоже покажу своё воспоминание, и приложу всё имеющиеся желание, чтобы нам всем показали нашу крепкую дружбу. Может, в тебе тогда совесть проснётся? — Нет, скорее, меня стошнит. — Огнев наигранно поёжился. — Что ж, тоже подойдет.       Огнева слушала разговор вполуха, поскольку, откровенно говоря, ей было совершенно не до этого, — у неё вдруг сильно закружилась голова. Казалось, будто сразу несколько рук схватили её за плечи и трясли, трясли, будто надеясь, что от этого у неё оторвется голова.       В глазах появилась красная пелена, отчего окружающий мир размазался и поблёк, погружённый в алый туман. — Василиса? — Сидящий рядом Родион взволнованно посмотрел на свою правнучку. — Тебе нехорошо?       Черноключница хотела согласиться, как вдруг услышала какой-то громкий хлопок.       Мантисса неожиданно затрещала, как неисправный телевизор, защёлкала и, последний раз мигнув изображением, лопнула, растаяв в воздухе.       Ник вскрикнул от неожиданности, даже обогнав по количеству децибелов Захарру и Норта, который с перепугу сломал зажатый в руке карандаш.       Диана разлила чай, который весёлым ручейком потёк по скатерти вниз, прямо на ноги Маара.       А ведь в чашке был кипяток!       Часодеи разволновались, кто-то уже хотел встать, потому что все вопросы, обращённые к Родиону или к Василисе, были проигнорированы.       Родион побледнел. Он был единственным, кто точно знал, что сейчас произошло — кто-то попытался разбудить Василису в реальности. Она почти проснулась, и Родион еле-еле смог удержать её во сне.       Сил сдержать воспоминание у него не нашлось, да и Лисса вдруг замерла, как будто ей остановили время — закрытые глаза, расслабленные черты лица, непринуждённость полудрёмы… Как будто она не слышала никаких громких звуков и тем более не заметила недомогания дочери под боком.       От напряжения Хардиус побледнел, на лбу выступили капельки пота. Судорожно, немного спешно, он начал бормотать над Василисой непонятные слова, делая сложные пасы стрелой.       Нужно удержать правнучку любой ценой! Иначе сон нарушиться, и все проснутся, и такой сложный план Огнева полетит к Жахам в пропасть!       Неожиданно его посетила гениальная идея. Должно сработать…       Родион нагнулся к уху Василисы, полулежащей в беспамятстве, и прошептал ей как можно чётче, уповая, чтобы она всё услышала. — Если ты не возьмёшь себя в руки, — начал он. — То больше не увидишь свою мать. И долго-долго не встретишься с друзьями. Не сможешь увидеться с Фэшиаром. Ты слышишь?       Черноключница что-то неразборчиво промычала. — Ты же хочешь побыть тут с нами ещё? — продолжал Родион, продолжая часовать стрелой над девочкой. — С мамой. С папой. Как семья, да?       Василиса дернула головой, выпрямляясь.       Сработало! — Вот так… — Убрав стрелу, Огнев выдавил из себя улыбку и обратился к старшим подчёркнуто-успокаивающе: — Дети, как насчёт того, чтобы вы поборолись на времмах, пока мы со старшими кое-что обсудим?       Старшие недовольно скосились на Родиона, но спорить не стали. — Интересно, что случилось с мантиссой? — удостоверившись, что с подругой всё хорошо, Захарра вспомнила о Диаре Дэлш. — Что случилось потом? — Потом Гай упал с Великого Дуба и сломал ногу. И навечно остался хромать. А виноват тому был Нортон! — Немного раздражённо и взволнованно ответила ей Дэлш. Это воспоминание, хоть и очень важное, сейчас волновало её в чуть ли не в последнюю очередь. — Идите, Захарра Драгоций, вместе с друзьями, к озеру. Нам действительно нужно посоветоваться. — Но… — попытался не согласиться Фэшиар, которого Рок удерживал уже как минут пять обоими руками, в попытке пресечь все его попытки ринуться к Василисе.       Сын Астрагора впился ему в плечо, от чего среброключник скривился от боли. — Замолчи и уходи! — приказал он, подталкивая брата в направлении к озеру. — Не для твоих ушей разговор!       Драгоций покраснел от возмущения. Как сложно сдерживаться и делать вид, что он ничего не знает! Это просто пытка!       Но ради Василисы он готов потерпеть.       Подойдя к Огневой, он галантно подал ей локоть, будто бы сопровождал на бал, а не на соревнования в боях на времмах.       Маар же, догнав ребят, взял под руку Василису с другой стороны, аргументируя это тем, что Фэшу нужна будет помощь, чтобы Василисе было удобней идти. А сам в это время ликовал в душе, что наконец-то смог подойти к подруге ближе, и даже Фэшиар ему ничего не сделает.       Ведь между ними Огнева.       Поэтому, окинув Броннера лютым взглядом, Фэшиар смог лишь стиснуть зубы, уповая на скорую возможность повыдёргивать все его белобрысые патлы.

***

— Ну, и как это понимать? — первой высказала своё негодование Чёрная Королева, разозлённо посмотрев на Родиона. — Василису попытались разбудить, — как можно спокойней ответил Хардиус. — Но теперь всё под контролем. — И кто же? — Нортон нервно улыбнулся. — Ведь все мы здесь. — Я не знаю. Есть много разных способов проснуться. Дорогие ученицы её Тёмного Величества, например, проснулись сами. — И почему же? — Константин вытянул руку и ущипнул себя, поморщившись. — Больно, но я всё ещё здесь. — На них у меня не хватило сонных лилий, — признался прадед Василисы. — Я усыпил их эфером, который, к слову, мне нужно ещё доработать. — Понятно. — Миракл перегнулся через спинку кресла и посмотрел на мечущиеся фигуры детей, выясняющих что-то у воды. — Мне вот интересно, будете ли вы объяснять это нашим ключникам и их друзьям? — Ни в коем случае. — Диара отрицательно махнула рукой. — Они могут случайно признаться Василисе, а та от шока проснётся. — Всё верно. — Кивнул Родион, соглашаясь с Жемчужной феей. — Мне интересно, — подал голос Огнев, наблюдая, как зодчий достал сигару и с наслаждением затянулся. — Зачем нам слушать про злоключения моей дочери? Нельзя просто прочесть, кто станет Новым Временем, в самом-то деле? — Ты не понял, Нортон. — Хардиус наблюдал, как сизый сигаретный дым растворяется в безоблачном небе. — Вы не будете помнить об этом сне. Но я заложу вам программу о правильной вероятности будущего. Вы будете неосознанно следовать ей и совершите минимальное количество ошибок. — Я не помню, чтобы ты это говорил… — Начал было отец Василисы, но его ехидно прервала Нерейва. — А не надо было уходить вчера невесть куда! Поплавать решил, а теперь возмущается… — Послушайте… — Скрипнув зубами, Нортон снова обратился к остальным. — Среди этих страниц наверняка описана и моя смерть тоже. А что, если я не хочу про неё читать? — Не драматизируй… — Начала было Чёрная Королева, как её неожиданно прервала Лисса. — Как будто мне приятно каждый раз слушать о том, что я умерла. Что моя дочь по мне скучает! Что беды сваливается на неё одна за другой, и вы не помогаете ей… — Неправда, мы составляли план… — И этот план провалился. Среброключник прав — Астрагор выигрывает у вас по всем категориям. Родион дал вам отсрочку, огромную подсказку — эту чёртову книгу, а вы даже воспользоваться ею не можете! Только и делаете, что переругиваетесь!.. — Почему же… — Подал голос Рок, до селе молчавший. — Великий Дух отдал бы всё, чтобы прочесть эту книгу. А что насчёт моего брата — он действительно очень подозрителен. — Подозрителен он лишь потому, что любит подслушивать. — Примаро потянулся, хрустнув тонкими пальцами. — И знает много больше, чем его друзья сейчас. Если вы понимаете меня, господа… — Ты имеешь в виду… — По мере движения мысли и осознания сказанных слов, лицо Константина вытягивалось от удивления. — Что Драгоций слышал о нашем собрании?! — Каждое слово. — Кивнул Примаро, снова теряя всякий интерес к происходящему и откинувшись в кресле, собираясь впасть в дрёму.       Миракл подавился сигаретой, в то время как Чёрная Королева зашипела, не в силах сдержать гнев: — Проклятый Драгоций! Как он смел подслушивать?! — Ругать его уже поздно. — Белая Королева оглядела всех меланхоличным взглядом. — Теперь понятно, почему он так напряжён. Он знает и о том, что это луночас, и что я… — Лисса горько ухмыльнулась. — Что я не очень-то и материальна. — Призывать нас к действию сейчас — бессмысленно… — спустя минуту, подытожил Нортон. — Мы просто должны прочитать эту книгу, как тяжело это и не звучит… А что насчёт Драгоция — я могу стереть ему память. — Я запрещаю вам это делать! — Сказал Рок твёрдо. — Тогда мы возвращаемся к тому, к чему пришли. — Развёл зодчий руками, в одной из которых была зажата сигарета. — Огромный риск сейчас оставлять всё как есть. Если Василиса узнает, то, боюсь, она проснется. А дела приняли такой быстрый оборот! Я хочу знать, чем там всё кончится. — Не врите, дорогой архитектор, что вы не знаете финала этой истории… — Нерейва красноречиво улыбнулась. — Все мы прекрасно знаем, что Василисе суждено стать Королевой Времени. Если её не убьют. — Женщина нахмурилась. — Может и так. — Лазарев подпёр голову рукой. — Но мне не верится, что Астрагор проиграет Черноключнице в битве за трон. — У неё есть мы. — Диара Дэлш снова воинственно выпрямилась. — Что бы не случилось, мы будем помогать ей! Мы поклялись, что будем оберегать ключников и трон до времени, когда появиться законный Король. Не будь мы Зодчим кругом! — Плохие из нас защитники, раз подвергаем их такой опасности… А некоторые и вовсе погибли, — прокомментировал Нортон. — Не знаю, как насчёт остальных ключников, но своих детей я буду защищать до последнего. — Главное, чтобы на нашем пути не встали такие неоднозначные люди, как вы, Рок Драгоций. — Миракл взволнованно и настороженно посмотрел на сына Духа, которому до сих пор не доверяли. — Я не стану вам мешать, если ситуация не выйдет из-под контроля. — Рок выглядел серьёзно и решительно, но в глазах его мелькнула тоска. — Клянусь своим числовым именем!       Старшие закивали, принимая клятву. — Раз так, — Родион встал с кресла, разминая затёкшие ноги. — Давайте проведаем наших ключников. — Я хотел сыграть в карты с Мираклом… — начал было Нортон, но зодчий его перебил, с решимостью вставая: — Успеем ещё поиграть в карты! Идём, я тебя сделаю в поединке! — Я так горю желанием увидеть это… В другой жизни. — Съязвил Огнев, но покорно встал.

***

      Василиса тихонько отделилась от друзей, которые во всю спорили, кто первым будет биться и кто будет судить. От этого гама голова заболит даже у глухого, честное слово!       Девочка села на берег озера, вытянув ноги, и огляделась.       Что удивительно, по всему берегу и даже в воде блестели изумруды, рассеивая зелёные блики. Наверное, Белая Королева думала о чём-то хорошем, раз в округе одни только драгоценные изумруды… А вот думы Василисы хорошими назвать было нельзя.       Её, честно говоря, очень испугало то неожиданное чувство… Она прямо чувствовала, будто кто-то вцепился в её плечи, грозясь их сломать, и устроил сильную тряску. Никогда она такого не испытывала!       А потом словно темнота… Может, она упала в обморок? Может быть. До неё долетали какие-то слова Родиона, но их смысл Огнева не уловила. Наверное, он над ней часовал… Но это неточно.       Неожиданно её что-то ощутимо ударило по голове и запуталось в волосах. Пошебуршившись в тёмно-рыжей гриве, Василиса выловила… Изумруд.       Резко повернувшись, девочка увидела Лиссу.       Как всегда, она возвышалась над Огневой, величественная и красивая. Интересно, Василиса тоже станет такой же, когда вырастит? Хотелось бы…       Белая Королева улыбалась, с нежностью поглядывая на дочь. Но молчала, видимо, не желая начать разговор первой. — Жаль, что мы не досмотрели мантиссу… — попыталась начать разговор Василиса, и тут же улыбка Лиссы померкла, уступая место печали.       Огнева даже губу закусила, коря себя за неправильно выбранную тему. Вечно она всё портит! — Это воспоминание одно из самых грустных моментов в жизни Диары. — Кивнула фея, подступая ближе. — Так что же всё-таки произошло? Вы… Ты знаешь? — Это было давно… — Начала Лисса медленно, уже не смотря на дочь, словно что-то на горизонте сильно её взволновало. — В то время феи считали себя высшими существами, и в их землях не было ни одного часодея или фейры. Причина того, что Гай был при дворце, является одной из самых страшных тайн Светлой Королевы. Розов был её незаконнорожденным сыном. — О… — Выдохнула Василиса от удивления, закрыв голову руками, чтобы драгоценные камни, сейчас печально-синие, не запутались в волосах. — В тот день… Норт оттолкнул Гая, когда тот полез к нему, уже и не помню, зачем… Парнишка перегнулся через бортик небольшой площадки и упал. — Так же умереть можно… — Василисе стало ужасно жалко Гая. — Можно, но его спасли стараниями лекарей. А вот нога срослась неправильно, и он на всю жизнь остался хромать. Диара каждый раз, смотря на него, жалела, что не успела поймать, спасти. А потом она стала старшей фрейлиной, потом главной… А Гай взрослел, старел, из него утекала жизнь…       Огнева подумала, каково было Диаре — смотреть, как стареет её друг, чувствовать вину за его хромость. Феи живут столетьями, не зная старости, в то время как век людей до невозможности короток. — Не будем о грустном, ладно? — Вдруг прервалась Лисса, встряхивая волосами, словно отбрасывая под ноги неприятные мысли. — Ведь в тот день я подружилась с Диарой, и мы стали друзьями. В том-то и суть нашей жизни — что-то Время забирает, и этого не изменить, но и отдаёт оно тоже сполна. И всё это нужно уметь принимать. Как бы и не было тяжело.       Казалось, стало необыкновенно тихо. Такое ощущение, что даже шум водопада отступил, оставив Василису и Лиссу, задумывшихся каждая о чём-то своём.       Огнева думала, что Время порой несправедливо распоряжается своей силой, играя с жизнями, как с марионетками. И Лисса неправа — Василиса будет бороться за каждого, кто ей дорог, даже если у неё попытаются его забрать. Как с Дианой. Как с Фэшем.       И разве может ли что-то дать ей взамен кого-то похожего на Лиссу? Да, друзья уходят и приходят, но родители — их только двое, родные и настоящие.       Почему же, если Время бывает щедрым, Диана, Маар, Фэш, Марк и много кто ещё — остались сиротами? Чем оно заменило им семейное счастье?       Нельзя отдаваться на произвол судьбы! Никогда это не доводило людей до их целей, надежд. Нужно идти самой, порой пробивая себе путь локтями, ногами, чем угодно…       Так говорила Ольга Михайловна, тренер Василисы. Ничего хорошего без труда и усилий не получить. А за этот год и сама Василиса сполна убедилась, что никто тебя не будет брать в расчет, если ты лишний раз не докажешь, что имеешь право на жизнь.       Белая Королева мирно улыбалась. Так улыбается человек, готовый к любому повороту событий.       Её дар позволял знать наиболее вероятные развития будущего, и это отбивало чувство страха перед неизвестностью. Последние годы своей жизни она только и делала, что жила на автомате, прекрасно зная, что её жизнь в этой параллели скоро оборвётся. При этом не пытаясь что-то предпринять, чтобы отдалить роковой момент…       …Ради дочери.       Неужели вся её жизнь просто свелась к тому, что она должна отвернуться от любви, от титула, от жизни, ради Василисы? Пережить смерть родителей, провести детство в Чернолюте, пережить страстную любовь и ужасную ссору… Так она думала, в одиночестве проводя вечера в Белом Замке.       А когда Елена прочертила над ней крест, Лисса всё же испугалась. Ей хотелось жить, очень хотелось. Но нужно было умереть. Нужно было подарить Василисе медальон. Нужно было сделать дочь сильнее, пусть даже таким страшным способом.       И вроде бы всё. Её предначертанная Временем судьба предрешена. Но нет. Она снова рядом с дочерью, вынуждена слушать про полные опасности приключения, потому что она ей… нужна? — Дамы, что вы тут стоите? — К ним подошёл Миракл и ободряюще улыбнулся, заставив Лиссу от неожиданности забыть, о чём она только что думала. — Да и лица у вас грустные. — Просто лёгкая меланхолия. — Успокоила его Лисса. — Ничего страшного. — Чудно. Тогда поспешим, а то пропустим всё веселье!       Василиса посмотрела в серые глаза зодчего, которые так и светились от предвкушения. Действительно, зачем хандрить?       Зодчий галантно подставил локоть фее, и проводил к небольшой площадке за пещерой, где уже собрались все остальные часодеи.       Василиса в последний раз скользнула по берегу, усыпанному синими и зелёными драгоценными камнями, блестящих на солнце, и тоже поспешила за Белой Королевой, быстро переходя на лёгкий бег.