Шестая книга - заветное будущее

      — Старшим нужно уступать! — пытался достучаться до Фэша Миракл, которому хотелось биться прямо сейчас, но упрямый Драгоций желал во что бы то ни стало первым открыть «турнир», размазав Маара по стенке. Хотя в воздухе стен нет, но кого это вообще волнует?       Броннер же горячо соглашался с зодчим, пытаясь отдалить роковой час всеми правдами и неправдами, которые вообще можно было бы припомнить в данной нелепой ситуации.       — Вы за свои века столько раз бились, с вас хватит! —надрывался Фэш, угрюмо мотая головой.       — Не дерзи мне, Драгоций, а то вообще не разрешим участвовать! — Миракл негодовал: в его время дети не были настолько наглыми! Правда, ещё тогда их били плетями, но Фэшу ими тоже, вероятно, перепадало.       — Это не справедливо!       — Справедливость придумали трусы, не способные отстоять свои интересы! —отпарировал зодчий. Такое ощущение, будто архитектор впал в детство, не замечая никого вокруг. Ну или как ещё воспринимать тот факт, что взрослый переругивается с мальчишкой?       — Я трус?!       — Заметь, ты сам это сказал…       — Прекратить балаган! — разозлился Нортон, схватив за шкирку Фэшиара и старательно встряхивая. Драгоций завертелся, пытаясь высвободиться, но ничего не вышло. Тонкие пальцы Огнева крепко вцепились в воротник, и отпустят его добровольно разве что вместе с куском ткани в виде трофея.       Тогда среброключник решил искать помощи у Рока, кинув на того жалостливый взгляд. Но старший брат глядел на бедственное положение среброключника с педагогическим интересом, видимо одобряя действия Нортона-старшего.       Фэш почувствовал себя преданным.       Маар же, улучив момент, с кошачьей незаметностью подошёл к Василисе и буднично поинтересовался:       —Василиса, ты как? Самочувствие в норме?       —Просто на высшем уровне… —не слишком правдоподобно кивнула Огнева, которой за высокими фигурами старших было ничего не видно, а крылья вызывать откровенно не хотелось.       —Да, по тебе видно… -подыграл Броннер и внимательно посмотрел на её лицо. —Кстати, у тебя ресничка на щеке.       Василиса пару раз протёрла щёку ладонью.       —Да не на этой! —улыбнулся Маар, и осторожно потянулся рукой к лицу Огневой.       Почему-то Огнева застыла, словно опасаясь, что бронзовый ключник ударит её током. Но тот лишь нежно и осторожно провёл подушечками пальцев по её щеке, вызывая непонятное тепло.       —Вот она! —Броннер продемонстрировал ресничку и предложил. —Подуй на неё и загадай желание.       Василиса удивилась, что даже на Эфларе есть такое суеверие, но послушно сдула ресничку.       —Загадала? —Броннер стоял так близко, что можно было рассмотреть все его веснушки, столпившиеся на кончике носа и радужку необыкновенно-зелёных, кошачьих глаз, которыми Огнева невольно залюбовалась.       —Нет… Забыла.       Тут неожиданно, прямо в расстояние между ними, втиснулся разгневанный Фэшиар: слегка взъерошенный и тяжело дышащий, то ли от злости, то ли от того, что отвоевывал свою свободу и воротник с боем.       Василиса, которую среброключник удостоил чести лицезреть свой затылок, подметила порванный и примятый воротник, а так же колючий, острый край крыла летучей мыши, на секунду открывшийся из-под взъерошенных волос.       На секунду Василиса представила, что и сама имеет такую же, отчего отчаянно захотелось проверить затылок на присутствие метки.       Благо, никаких опасных татуировок там не было.       —Ты что делаешь?! —как можно спокойнее процедил Фэш, еле-еле подавляя злость.       —Эм… Помогаю Василисе. А что, нельзя? —с вызовом спросил Маар, смотря с верху вниз на Драгоция, который был чуть ниже ученика Нерейвы.       —Нельзя!       Захарра смотрела на очередную перебранку двух «ревнивых баранов», как ласково охарактеризовала своего братца и друга девочка.       «А что?» —думала она. —"Оба кудрявые, глупые и упрямые.»       Ей, если честно, было немного скучно. В поединках она участвовать не особо хотела, разве что посмотрит на них с удовольствием. Да ещё и поспорит с кем-нибудь на эфлары — ведь ставки никто не отменял?       Вот, к примеру, Миракл и Нортон-старший. Захарра поставила бы на отца Василисы, поскольку, если честно, зодчего Драгоций как сильного противника не ощущала, хоть и понимала, что не права. Ведь архитектор не так прост, и не раз удивлял её своей хитростью и умом. Может, как боец он и проиграет некоторым из старших, но в мастерстве зодчества сможет соперничать с самим Астрагором.       Всё-таки в Миракле сестра Фэша находила что-то общее — та лёгкость в общении, дружба с не очень дружественным кадром (Фэш и господин Огнев те ещё ангелочки…), но, конечно, по большей части это то, что оба они прибыли из прошлого.       Навязчивая мысль разом испортило настроение Захарре — она явственно представила, как над ней раскручивает свой тиккер Василиса, а над столом нависают её мантиссы.       Может быть, мантисса покажет её дом. Низенький, с легка потрёпанной непогодой крышей. С кухней, где любила проводить время маленькая Захарра, наблюдая, как мама готовит что-то вкусное.       Или все увидят её старых подруг, оставшихся там, в прошлом. Элизу и Теру. Они вместе бегали по полю, собирая цветы и продавая их потом букетами на рынке. Играли в чехарду с мальчишками или просто слонялись по узким улочкам без дела…       Возможно, покажут старую Художественную школу, куда Захарра записалась с большим трудом. Обставленная мольбертами комнатка, завешанная картинами и пахнущая краской и скипидаром, лаком и деревом. Сотни ваз и скульптурных фигур для натюрмортов, десятки прилежных учеников и учениц, между которыми важно ходил мистер Алмонд — сухой и высокий старик в запачканном краской фартуке и нелепых очках…       Тогда, когда умер отец и слегла мать, Захарра почувствовала всю тяжесть, что раньше делила с матерью, в полной мере — заканчивалась еда, кончались деньги на лекарство, а последний родной человек всё увядал, как зажженная свеча, истончаясь, пока вскоре не останется лишь оплывший огарок и затлевший фитиль…       Время. В последние дни она только и делала, что просила дать ей время. Девочка надеялась, что, если его у неё будет достаточно, все как-нибудь уладится само собой.       Но чудо не произошло, Время отвернулось от её семьи, как обычно бывает, когда оно так необходимо. Лишь Астрагор, могущественный дух, мог вернуть время вспять, спасти маму. Тогда она не задумываясь, согласилась на помощь, позабыв, что за всё в этой жизни нужно платить…       Эти воспоминания давно не всплывали в памяти Захарры из-за последних тревожных событий, но теперь предстали с такой ясностью, что стало невыносимо тоскливо. Словно Драгоций заново пережила тот момент, когда она перешла через нуль-переход, оставляя за собой и кровать с больной матерью, и лучших подруг, школу. Один шаг унёс её в неясное, неспокойное и нежеланное будущее, отрывая от родных мощённых каретных переулков и дома, пусть затихшего и потемневшего за последние месяцы.       Захарра быстро-быстро помотала головой из стороны в сторону, отчего хвостики заметались на голове, хлестнув её по щекам. Нельзя хандрить! Всё равно она не даст никому увидеть своё прошлое, пусть даже не пытаются! Самое главное — что мама здорова и наверняка счастлива! Нельзя жалеть о проделанном, ни в коем случае!       У неё есть Фэш. Заносчивый, порой противный до скрипа на зубах, но такой родной и интересный. А ещё мрачный и серьёзный Рок, который, в общем-то, в глубине души добрый и заботливый человек. Они — настоящие старшие братья, которых у неё не было там. И Захарра будет держаться за них, как за спасательный круг, если подобные мысли ещё раз залезут в её куцехвостую голову!       Придя к такому выводу, она подкралась к Року и крепко его обняла. От неожиданности сын Астрагора чуть не упал. Подобные нежности и вообще прикосновения ему были редки, если вообще не в новинку.       —Что ты делаешь, Захарра? —поинтересовался Рок, рассматривая Драгоций, которая макушкой едва ли доставала ему до груди.       —Обнимаюсь с любимым братом, конечно! —слегка невнятно объяснила девочка, уткнувшись в рубашку Рока.       —Если ты думаешь таким способом избежать наказания за свои проступки — ты ошибаешься. —хмуро подметил часодей, аккуратно отцепляя от себя сестру.       —Даже в мыслях не было! —заверила Драгоций и, с чувством выполненного долга, протопала к неподозревающему об опасности Фэшу, оставив Рока в немом недоумении.       —Ты что творишь?! —Драгоция нагло схватили в охапку и крепко обняли, отчего он растерял все те высокомерные фразы, которые хотел вывалить на Броннера. —Ты чего???       —Сопротивление бесполезно… —пыхтела Захарра, стараясь удержать Фэшиара на месте. —Обнимашки в действии…       Василиса же, напротив, было рада Захарре, поскольку та быстро и умело переключила внимание Драгоция на себя. Что делать с его неуёмным характером, черноключница до сих пор не представляла.       —Ладно, мы первые —Миракл не без удовольствия смотрел, как Драгоций душит в объятиях брата, и воспользовался моментом. —Нортон, готов?       -Всегда, когда дело касается дуэли с тобой, мой милый друг. —кивнул рассеянно Огнёв, отстёгивая невидимые для остальных ремешки на рукавах, заставил тех соскользнуть и упасть с худых рук. Вскоре к ним присоединилась и жилетка, а сам дух остался в длинной рубашке, не стесняющей движения и брюках, от которых нельзя было что-либо оторвать или отстегнуть.       —Приступим…

***

      Миракл и Нортон не спешили нападать, словно примериваясь к друг-другу, осторожными движениями двигаясь по спирали навстречу сопернику.       Зодчий вызвал крылья, с удовольствием размахивая ими и поднимая волны воздуха, словно давно не летал. Хотя, если подумать, может быть это было именно так.       Внимательным, подмётанным годами практики глазом Миракл уловил короткое, едва уловимое движение Огнева плечом — тот тоже вызвал крылья.       —Неинтересное занятие. —протянул Нортон. -Я выиграю.       —Как бы не так. —азартно блеснули серые глаза и зодчий молниеносно понёсся на противника, занося времму над головой.       Мгновенно, словно только этого и ждал, Нортон перехватил времму вытянутыми руками и блокировал удар. Раздался гулкий утробный звук, но на оружии не было ни царапины.       Архитектор быстро отпрыгнул назад, чтобы не находиться в опасной близости от острия вражеской времмы.       Описав стрелой красивое круговое движение и перехватив древко поудобней, Нортон на пробу резанул воздух в полуметре от Миракла, и, видимо оставшись довольным результатом, тоже пошёл в атаку.       Острый наконечник пытался проткнуть зодчего, но не попал в цель — зодчий с необычной ловкостью извернулся, снова оказавшись на безопасном расстоянии.       Потребовалась секунда, чтобы в голове сложилось нужное время.       Раз, и времма летит прямо в лицо Нортона.       Извернувшись всем телом, словно волчок, Огнеев исчез под невидимыми крыльями, на которые и пришелся удар. Когда часодей снова показался, древко копья исчезло, а сам он накренился на левую сторону.       Миракл победно ухмыльнулся.       —Похвально… —Нортон задумчиво выровнялся в воздухе. —Считай, что я дал тебе фору.       Миракл хотел что-то негодующе сказать насчёт чрезмерно раздутого самомнения, но фигура противника с невозможной скоростью стало двигаться к нему, и прежде, чем зодчий успел что-либо предпринять, времма ударила его в ногу.       Кто-то внизу закричал, но архитектор этого не заметил — резкая вспышка боли, что прошлась жаром по всему телу, полностью поглотила его внимание.       —Кх-м… —выдохнул Миракл сквозь зубы и, пока противник не улетел подальше, сделал несколько быстрых атак.       Времма снова оказалась в руках Огнева, и тот успешно их отблокировал.       А зодчий думал. Нортон выигрывает его в скорости, поэтому его атаки не имеют никакого эффекта. Всё внимание духа сконцентрировалась на его руках, жадно следя за каждым движением. Тогда…       Зодчий с силой ударил Огнева в живот ногой.       Нортон от неожиданности замешкался, и пропустил следующий удар противника — остриё времмы глубоко вонзилось в его плечо.       —Чёрт-т! —в глазах потемнело, но Нортон так просто сдаваться не хотел — снова развернувшись на сто восемьдесят градусов, Огнев наотмашь ударил противника крыльями, судорожно прижимая рану на плече.       Зодчий кувыркнулся в воздухе, на миг оглушённый сильным ударом.       И как он мог забыть про крылья?!       —Пора заканчивать.—Нортон покрепче сжал времму в левой руке, в то время как правая безвольно повисла вдоль тела.       —Да, и поверь, это сделаю я… —Миракл с усилием выровнялся в воздухе. В глазах слегка двоилось.       Снова две времмы сошлись, словно шпаги, издавая противный скрежетающий звук. Это было сродне фехтованию — парирование и увёртывание от колющей, тонкой шпаги, где один удар или касание решает больше, чем все твои слова или мысли.       Нортон задел противника по руке, но удар вышел слабым, оставив лишьдлинную царапину.       Зодчий размахнулся, чтобы пронзить крылья Огнева, но тот снова увернулся, отлетев на пару метров, чтобы спустя несколько мгновений оказаться с боку.       Миракл чисто интуитивно смог защититься от первого разящего удара, но от второго увернуться не успел — стрела прошла меж рёбер, застряв на половину.       Часовой архитектор закричал, но Нортон не хотел закончить бой этим. Он хотел нанести контрольный, смертельный удар. Времма легла в руку, которая уже заносилась над зодчим, но… Того не было!       Осознание действительности пришло, лишь когда в воздухе послышался свист рассекающей воздух стрелы. Нортон обернулся.       Насквозь она продырявила второе верхнее крыло, испарившись. Огнев с силой попытался выровняться в воздухе, но зодчий снова пустил времму. Ровно, будто пущенный в мишень дротик, медная стрела ударила его в живот.       Боль словно волнами, пульсировала, отдаваясь судорогами по всему телу. Огнев прижал правой рукой живот, морщась от ноющего плеча и покрепче сжал времму.       Где же зодчий?       Снова послышался свист. Но Огнев успешно отбил летящую времму, с неким торжеством смотря на Миракла.       Тот находился от него в пяти метрах. Теперь, когда его заметили, он больше не мог бить издали.       Хотя и Нортон не сможет блокировать левой.       Но терять было нечего. Зодчий выбрал время и сошёлся с Огневым в плотную. Времмы рассыпали искры, противно отдавая гудение рукам. Волосы прилипли к мокрому лбу, раны жгло.       От напряжения пальцы дрожали, но если кто-то сейчас отступит, то это будет поражение. Поэтому Огнев держался, не давая Мираклу задеть его остриём.       Вытянутые руки всё больше опускались, по мере как Миракл нависал над ним всё больше, отрезая пути к отступлению.       Ну, быть убитым Нортону не хотелось, так что терять ему было откровенно нечего.       —Я вот думал…-хрипло начал он. -Диара же в тебя по уши влюблена!       Зодчий остановился, с удивлением и подозрением посмотрев на противника.       —Что?       —Ну, посмотри вниз -она так смотрит на тебя! Ты просто герой в её глазах!       И зодчий поверил — его голова на секунду неосознанно опустилась вниз, пытаясь увидеть госпожу Дэлш. Но этого хватило, чтобы Нортон, изловчившись, из последних сил вонзил времму ему в грудь.       Поединок закончился.       —Экая ты скотина, Нортон! —горестно застонал Миракл, вернувшись в своё целое и невредимое тело. Над ним взволнованно нависала Диара, в глазах которой читалось неподдельное волнение и участность. Зодчему стало относительно легче.       —В бою все средства хороши. —отпарировал Огнев, недовольно поднимаясь с камней и взглядом ища свой жилет и остальную немаловажную одежду. В отличии от зодчего, никто над ним заботливо не нависал, что слегка задело самолюбие Огнева.       Где Лисса? Она видела его венценосную победу?       Белая Королева стояла неподалёку, о чём-то разговаривая с Лазаревым. Часодей не знал, что выбесило его больше -то, что Лисса не обратила на него внимания, или то, что она разговаривает с Константином. Да как он вообще смеет находиться с ней так близко?..       Василиса не была особенно удивлена победой отца, но бой был действительно интересен. Можно сказать, что в некоторые моменты Огнева сомневалась, кто же выйдет из дуэли победителем.       —Огнева. —к ней неожиданно подошел Рок. Настолько неожиданно, что Василиса даже вздрогнула. И кто научил сына Астрагора так бесшумно ходить? Если всё дело в обуви, ей нужны такие туфли.       —Да?       —Была жеребьёвка. —объяснил Рок. —И следующие бьёмся мы.       Казалось, челюсть Василисы решила дать дёру, упав на камни и укатившись в неизвестном направлении.       Только не это!       Дело не в том, что она недолюбливала Рока. Он был в общем-то не плох, особенно девочка ценила его незаинтересованность к своей персоне — за это она была готова поцеловала его в его впалую щёку.       Нет, дело в другом. Как бы не пыталась Мейдейра сделать из Василисы прирождённую машину для убийств, похожую на Грозу, у неё мало что выходило. Да, она выиграла Маришку и даже Маара, но её противники не были мастерами битв на времмах.       Как умел орудовать времмой Рок, Огнева не знала. Хотя, наверняка, очень не плохо. Исход такой битвы был очевиден. Где же Фэш, который хочет поскорей выяснить отношение с Мааром? Почему они вообще запропастились, когда так нужны? И, Астрагор всех побери, в каком смысле жеребьёвка?!       —А, может, не надо? -попыталась отказаться Василиса, но сын Астрагора уже всучил ей длинную медную стрелу.       В этот момент черноключница пожалела, что это не автомат. С ним были бы хоть какие-то шансы.       —Начинаем? -деловито осведомился Родион, маяча своей жизнерадостной улыбкой перед участниками.       Василисе очень захотелось пронзить стрелой его цилиндр насквозь.       —Всегда готова! —вздохнула Огнева, и в следующую секунду ощутила приятную лёгкость.       Взмахнув крыльями, девочка быстро взлетала ввысь, мельком глянув на своё собственное тело, оставшееся лежать внизу.       —Наслышан о твоих успехах, Огнева. —неожиданно заговорил Рок. Он собрано завис в воздухе, перехватив стрелу. —Говорят, что ты выиграла бой у хрустальной ключницы, хотя ещё не умела пользоваться времмой. Это так?       —Да. Но я думаю, мне просто повезло. —призналась Огнева, стараясь уловить каждое движение брата Фэша.       —Я тоже так думаю.       С минуту черноключница молчала, не зная, что дальше говорить. Всё равно, диалог бы не смог быть непринуждённым.       Рок решил прервать паузу, направив на неё медное остреё своей времмы.       —Боль!       Чёрная, искрящаяся спираль молниеносно устремилась к Огневой, которая от неожиданности слегка замешкалась. Лишь в последнюю секунду девочке удалось сделать сальто назад, из-за чего эфер пролетел мимо, слегка задев её крылья.       —Неплохо. —похвалил Рок. —Но долго ты прыгать не сможешь, верно? Вред!       Ещё один эфер, словно разрезающая воздух косая линия едва не сбила её с ног. Весь удар на себя приняла времма, которую Огнева выставила, как щит. Ударная волна заставила её перекувырнуться в воздухе.       Пора бы и ей нападать, пока Року не надоело закидывать её эферами и тот не пошёл в атаку.       —Зло! —на пробу крикнула девочка, подлетая чуть ближе. План был прост — пока сын Астрагора блокирует её часодейство, подходить ближе. Но чем проще план, тем вероятнее то, что его раскусят.       Но, похоже, её решение было настолько предсказуемым, что не прошло и минуты, как её же эфер был отбит и пущен в обратку.       Она была на слишком близком расстоянии, спираль летела слишком быстро, и вообще слово «слишком» фигурировало во всех нужных и не очень ей параметрах.       Руки, в инстинктивном порыве занесли времму над головой и ударили по эферу.       К удивлению, это сработало.       Словно разрубленная мечом, спираль разделилась на две части и, обогнув Василису, лишь слегка подпалив ей крылья, рассыпалась искрами.       Рок выглядел немного удивлённым.       Василиса, не теряя времени и стараясь не обращать внимания на боль в крыльях, крикнула:       —Вред!       Но Рок изящно отклонился от эфера.       Сын Астрагора приближался, напоминая ворона, который вот вот нападёт на тебя. Собранный, хладнокровный, каждое движение которого просчитано и взвешенно.       Они ещё не сталкивались в ближнем бою, обмениваясь эферами. Это могло длиться очень долго, но никто не решался проверить свои силы. К тому же, разве могут силы Василисы противостоять силе Рока?       Но попробовать стоило! Как часто повторял Лёшка: «Кто не рискует, тот не побеждает!»       Эх, Лёшка… Как же Огнева скучала по своему смелому другу! Именно с этой фразой он совершал самые безрассудные поступки, которые просто созданы для того, чтобы потом на старости лет быть записанными в мемуары.       Вот к примеру, года три назад, понурым ноябрьским днём они с Лёшкой шли в школу, и путь их проходил через овраг и хлипкий мостик, состоящий из не внушающей доверия доски. Василиса идти через неё отказалась, а вот Рознёв смело дотопал аж до середины. Затем доска не выдержала всего героизма и рискованности друга Огнева и разломалась. А сам Лёшка упал в овраг и знатно испачкался, из-за чего ему после знатно досталось от мамы…       —Хватит эферов! Давай настоящий поединок! —как можно смелее крикнула Огнева, отгоняя ностальгические воспоминания.       Сын Астрагора недоумённо выгнул бровь, но вызов принял. Усмехнувшись уголками тонких губ, он полетел к ней, замахиваясь зажатой в правой руке времмой.       Удар был встречен и удачно блокирован стрелой, которую Огнева держала, как двуручный меч. Тут же последовал следующий, который чуть не вышиб оружие из рук.       Третий удар не последовал, поскольку Василиса прогнулась параллельно земле и резко лягнула ногами Рока по незащищённому животу.       Да простит ей Миракл за схожие приёмы. Как говорил Нортон Огнев «В бою все средства хороши».       Василиса набрала высоты, и попыталась атаковать сверху. Удар вышел точным, но Рок успел отклониться, выставив времму. К сожалению, стрела Огневой соскользнула и порвала брату Фэша крыло.       В глазах черноключницы запылал азарт, и новый замах стрелой с опасно поблёскивающим остриём не заставил себя ждать.       Неожиданно пальцы Рока обвились вокруг лодыжки Василисы и что есть силы дёрнули её вниз. Огнева оказалась лицо к лицу к сыну Астрагора. Так близко, что смогла увидеть радужку тёмных глаз с большим кровожадным зрачком.       Рука Драгоция ухватила её за крыло, сминая, словно упругую ткань, а вторая несколько раз втыкала в него стрелу, оставляя рваные дыры. Огнева трепыхалась, словно пойманная птица, крича от боли.       Она взяла и с силой оттолкнула противника, сомневаясь, что это чем-то поможет, но… Руки разжались, и девочка отлетела, кувыркаясь, назад.       Выровняв полёт, Огнева с удивлением посмотрела на Рока, пытаясь понять причину, почему он её отпустил. Парень прижимал руку к левому боку, к месту, где ткань рубашки потемнела, окрашивая кисть красным.       Неужели… Черноключница посмотрела на свои руки и увидела зажатую в них времму. Она поранила его стрелой? Неясное, пугающие торжество разлилось в груди. Девочка не почувствовала ни жалости, ни угрызения совести. Она смогла ранить такого опасного и сильного для неё соперника!       На смену волнению пришёл азарт.       Девочка представила в уме отрезок времени и снова оказалась рядом с Роком, который, согнувшись, продолжал прижимать глубокую рану в боку, видимо, не заметив приближения соперницы.       Огнева подлетела ещё ближе, замахнувшись для удара, но… Встречная стрела устремилось к ней. Слишком быстро, чтобы успеть среагировать. Руку обожгло болью- остриё глубоко вошло в плоть, заставив онеметь всё тело. Свой крик Василиса не услышала.       Она поняла, что проиграла, когда часовая стрела снова легла в руку Драгоцию и тот ударил ею точно в сердце Огневой… Продолжение следует…