Шестая книга - заветное будущее

      Василиса взмывала в хмурую высь, к неосязаемым облакам, желая спрятаться. Спрятаться от назойливой мысли о том, как сильно (и неосознанно ли?) задел её Фэш. Слёзы от встречного ветра стекали за уши, неприятно щекоча их. Глаза покраснели и опухли.       Жаль, что у неё под рукой не было очков для полётов, которые она когда-то получила в комнате Норта.       Их ей дал Марк. Думала ли она, что Ляхтич когда-нибудь получит по заслугам? Что его настигнут последствия его же самовлюбленности и лицемерия? Конечно. Но его смерть стала для неё шоком. Астрагор… Зачем он убил его, Марка? Неужели не было другой, более подходящей кандидатуры… Или всё дело в том, что он принёс ему золотую чашу? И смерть, очередное перевоплощение стало той самой «наградой»?       Астрагор… Вечно маячит на горизонте. В его руках все нити, все жизни, за которые он вечно дёргает свои проклятые марионетки. Ломает и рвёт, использует и оставляет умирать.       Заставляет выбирать между тем, чтобы быть убитым или убивать. Быть преданным или предавать. Быть брошенным или бросить всё самому.       А ведь люди думали, что они решали сами. Сами выбирали сложный путь, отворачиваясь от семьи, сжигая мосты за собой. И никто не думал, что всё это подстроил Дух? Разумеется, думал. Но поделать ничего уже не мог. Потому что было поздно. Бесконечно поздно и глупо осознавать свою беспечность и невнимательность, когда над тобой уже горит огненный крест.       Откуда она знает, что когда они выберутся из этого непостоянного мира, всё будет хорошо? Что Дух проиграет, а она, Василиса… выиграет? Или станет лишь очередной жертвой, приблизившей победу над ним?       И всё же Фэш прав. Она слишком слаба для того, чтобы кого-то убить. Но Астрагор, лживый и многоликий, не человек. Лишь алчный до чужой вечности и трона Дух, живущий благодаря власти и силе.       Нет, она сможет поднять над ним стрелу. Начертить пылающий огненный крест. Убить, навсегда изгнать… Но, наверное, с ней покончат намного раньше, чем предоставится какой-либо шанс. Если даже они останутся наедине… Сможет ли она направить стрелу на Фэша? Этого надменного, озлобленного, мстительного и вспыльчивого мальчишку? Разумеется, нет. Даже если его глаза утратят ясность, станут чёрными и бездонными, если Астрагор будет говорить с ней, растягивая в насмешке губы среброключника до отвращения знакомо…       Она не сможет. Не сможет, хоть и хочет покончить с этим.       Фэшиар говорил ей, что поможет. Жертвовал ради неё, а потом пропал. Пропал с концами, в Пустоте. Что он видел, каким вернулся? Она не спрашивала.       Было видно, что он изменился. Драгоций больше не выглядел рядом с ней самоуверенным, амбициозным. Скорее мальчишка лишь обнажил свою озлобленность и обречённость, отмалчиваясь и храбрясь. Так этого ли ты добивался, Фэшиар? Её любовь делает тебя слабее, уязвимее? А боль, боль от пощёчины просто влила в тебя силу, вредный мальчишка?       Тучи уже скрыли землю, не было видно часодеев, пещеру с водопадом, а она летела и летела вверх, её алые крылья, словно парусины, трепало на сильном ветру, её часто заносило.       Почему же за ней никто не летит? Наверное, ей нужно возвратиться. Извиниться перед Фэшем, сослаться на напряжение и волнение… Но она не чувствовала себя виноватой в том, что ударила его. Интересно, он… ожидал от неё такой реакции? Наверное, нет, но он же знал, что делает ей больно. Знал и продолжал. — Проклятый Драгоций! — буркнула Василиса, врываясь в облако и скрываясь в нём. Волосы мгновенно повлажнели от конденсата, потяжелели крылья.       Наверное, лезть в него было не самой хорошей идеей… — Василиса! Вот ты где! — кто-то вдруг звонко окликнул черноключницу, причём так неожиданно, что девочка вскрикнула.

***

      Нортон сидел, задумчиво крутя в руках пустую чашку с нелепым рисунком и надписью о лучшем отце. Какой же из него отец, если он не поддержал дочь? Нужно было крикнуть ей вслед: «Молодец, доченька! Я тобой горжусь!» или «Хочешь, могу вмазать Фэшиару тоже?» Но, разумеется, Огнев просто тихо торжествовал. Драгоций дорвался, и при лучшем исходе они наконец-то оставят свои опасные отношения.       Эти искренние, честные отношения, что опутывают её, лишь мешают. Мальчишка обречён. Лучше возненавидеть его, отвернуться и уйти, чтобы потом успеть спасти собственную жизнь. Ведь если Астрагор будет занят серебряным ключником, то дочь сможет спастись. Убежать. Скрыться. И в безопасности уже завестись нормальной семьёй, не из деспотичной и жестокой семейки…       Так ведь… Будет лучше для всех?       Как только Василиса скрылась в небе, становясь еле различимой точкой, за ней полетела Фрезер. Что ж, против феи Нортон ничего не имел. Милая девушка, фрейлина. Наверняка она образумит его вспыльчивую дочь.       Фэш в шоке упал на колени, сжимая руку на пылающей щеке. К нему сразу же подбежал сын ремесленника, Захарра Драгоций и Маар Броннер. Последний не бежал помочь, успокоить, образумить. Нет, он подошёл и будто между прочим, сказал: — Теперь она будет моей!       О, лучше бы ученик Нерейвы не произносил эти слова. Драгоций схватил Маара за воротник и рывком поднялся (у него ещё есть силы с кем-то драться?), чуть не упав и не уронив за собой Броннера. Послышался треск ткани. — Никогда!       Мальчишка размахнулся и попытался ударить Маара по лицу, но тот увернулся, и удар угодил в плечо. Бронзовый ключник покачнулся, но с готовностью ответил, ударив того коленом в живот. Драгоций впился пальцами в рубашку Маара, практически разрывая ткань. — Маар, быстро прекрати! — крикнула Чёрная королева, но, видно, её ученик уж очень хотел что-то доказать племяннику Астрагора.       Ник попытался встать между ними, но был грубо оттолкнутым Фэшем с такой силой, что повалился на тёплые камни. А Маар, воспользовавшись заминкой, удачно врезал Драгоцию по уху. Карие глаза Ника сделались удивлёнными, брови привычно встали на лбу в изумлении, до смешного напомнив крышу домика. — Фэш, да ты сам не свой! — Отстань! — прошипел другу мальчишка, свалившись вместе с Броннером и ударяя его о камни. — Я убью этого урода, мне терять уже нечего! — Ты… — прохрипел Маар, сжимая свободную руку на шее Фэшиара. На подбородке блестела кровавая слюна. Пальцы сжались на незащищённом горле. — Я получу всё, слышишь? И Василису, и корону. Фейр придурошный!       Фэш хотел что-то сказать, выкрикнуть эфер, но хватка на горле была всё сильней. Ослабленный, он пытался скинуть Маара, даже нанёс ему удар в скулы и по голове, ухватил за золотистые вихри.       Захарра и Чёрная Королева одновременно направили на них стрелы. Это слишком далеко зашло, но их остановил Рок. Он молча подошёл к теряющему сознание Драгоцию и нависшему над ним Маару. Отодвинул безуспешно пытающегося помочь Ника и, не спрашивая у Чёрной Королевы разрешения, сшиб Маара эфером. Парень от неожиданности свалился, и Фэшиар благодарно закашлялся, судорожно вдыхая кислород.       Миракл окликнул Нортона, прося вмешаться.       Рок грубо поднял за волосы брата. Вид у среброключника был плачевный: одна щека была красно-бордовой, шея покраснела, губа разбита, волосы встрёпаны, подозрительно был наклонён в сторону нос. Рок размахнулся и коротко ударил Драгоция по другой щеке, не удерживая от повторного падения.       Мальчишка упал на четвереньки, к нему упорно полз Маар, которого Рок пнул. — Как ты смеешь… — размеренно и спокойно начал Рок, снова поднимая Драгоция, но уже за плечи. — Как ты смеешь себя так непристойно вести, сопляк?! Думаешь, тебе всё дозволено, да? Кто-то будет терпеть твою наглость? — последние слова молодой человек практически прокричал в лицо брата.       Рок вытянул руку мальчишки и неожиданно сломал её об колено. Послышался противный, страшный хруст. Рука безвольной плетью опала, отвратительно выгнувшись. Среброключник закричал, давясь кровью, забившись в жестоких руках, распахивая глаза в изумлении и страхе. — Рок, прошу, прекрати! — крикнула Захарра, пытаясь заслонить съёжившегося от боли в руках брата Фэша. — Он понял, он всё понял! — Кыш! — гаркнул Рок, разглядывая Драгоция в своих руках. По подбородку струилась кровь. — Этот идиот давно нарывается. Переломы быстро срастаются, да? Силы девать некуда, драки и склоки на каждом месте устраивать?       Ещё один удар в челюсть и Фэшиар безвольно упал на камни, хрипя в попытке сплюнуть кровь. — Ты попросишь прощения у Огневой и Броннера, паршивец, — Фэш начал было вертеть головой, выражая отказ, но тяжёлый пинок в живот заставил его замереть и заскулить. — Иначе я сломаю тебе ещё что-нибудь. Ты понял? — Перестаньте немедленно! — Диара от возмущения и негодования сжала свой посох, её взгляд воинственно пылал. — Поддерживаю, — старший Лазарев стоял рядом с брыкающимся сыном, который то и дело пытался вырваться из рук отца и напасть на Рока, сделать ему хоть что-нибудь. Никто не смеет бить его друга, никто! — Фэш… — жалобно опустилась было рядом с мальчиком Захарра, доставая платок.       Тонкая ткань мгновенно окрасилась в тяжёлый красный цвет, стоило только приложить его к губам и скулам парня. — Кто тебе разрешал? — начал было Драгоций, который явно не окончил свою лекцию, но его оборвал осевший голос Белой Королевы. — Да, Рок, прекратите пожалуйста. Это непозволительно!       Сын Астрагора вздохнул и, кинув короткий взгляд на побитого мальчишку, сел на место. Вид у него был обозлённый и хмурый. Видно, что он был недоволен тем, что его прервали. — Ты просил вмешаться? — переспросил Нортон, рассматривая застывшую, напрягшуюся Нерейву. — Так нельзя. Он его убьёт! — Миракл смотрел, как Лисса села рядом с Захаррой, осторожно убирая в сторону её руку с окровавленным платком и что-то успокаивающе шепча. — Боль отрезвляет, — не согласился Нортон, тоже следя за действиями Белой Королевы. — Мальчик вырос в Змиулане, а там только подобная дисциплина. Да и Драгоций до раздражения живуч, его подобным не доканаешь. — Эта книга… она словно стравливает нас друг с другом! — Отнюдь. Если бы нам дали возможность там встретиться, мы бы уже поубивали друг друга. — У нас не так много времени… — О, не волнуйся, я выбью у Родиона ответ. Но сейчас я хочу насладиться поверженным Драгоцием…       Примаро тем временем припал к уху Року, что-то неразборчиво шепча. И, похоже, слова его были весомее, чем возмущения Жемчужной Королевы. Рок сел намного спокойнее, даже позволил откинуться головой на спинку дивана. — Иногда мне становится его жалко, — Миракл смотрел, как Захарра осторожно поправила руку брата, как над ней замелькала стрела феи, как медленно выпрямляется сломанная рука.       Как выгибается в руках Захарры от боли среброключник. — Ты же знаешь, я не приверженник насилия, — наконец прозвучали слова. Попутно руки зодчего достали дорогую сигару, поджигая её. — Так встал и остановил бы его, ты уже большой мальчик, — Нортону откровенно было наплевать на моральные терзания друга. Ему страшно захотелось выпить чего покрепче и отправиться спать. — Да и вообще, не забывай, что я ещё в плену у Астрагора. Что-то за меня заступаться никто не рвался. — Мы не самоубийцы, чтобы красть тебя у этого сбрендившего старика, — Миракл усиленно потёр затёкшие ноги и зевнул. Да, отдохнуть определённо бы не помешало. — Ну так и не мешай сыночку этого самого старика, которому уже давно пора бы уже сдохнуть, выпускать пар, — отрезал Нортон и выкинул окурок на землю, даже не удосужившись его затушить. — Ладно, уважаемые, давайте продолжим чтение? — Родион устало сцепил пальцы в замок и будто расслабленно развалился на кресле. — А как же Василиса? — Захарра сидела на диване и ласково перебирала кудри брата, который, благодаря нехитрым эферам Лиссы был почти что "починен". По-крайней мере, сломанное ребро и рука срослись, а вот лицо подлатать она, к сожалению, не успела. Благо, ушибленный нос ему может поправить и во время чтения. — Как я понимаю, главную героиню этой, кхм, истории, нужно бы дождаться. — Они уже летят, — кивнул устало Родион, и, будто бы по мановению стрелы, вдали стали видны две точки.       Причём одна из них летела слишком уж быстро и как-то неправильно… Словно сбитая чьим-то метким выстрелом птица. — Астрагор же тебя подери… — первым среагировал Миракл, вскакивая и вызывая крылья. — Не успеешь, — откинув вуаль с лица и примеряя расстояние, остановила его Нерейва. — Тогда эфером… — предложила Диара, тоже вставая и расправляя свои большие острые крылья, что причудливым павлиньим хвостом распустились за спиной. Через них можно было увидеть пещеру с журчащим водопадом. — Агрх… — прохрипел кто-то с дивана. Старшие обернулись, наблюдая, как Рок, скрючившись, валится под стол. — Как я понимаю… — прозвучали слова Константина в напряжённой тишине. — Василису опять попытались разбудить. — И Рока, — Примаро попытался вытащить брата из-под стола, но это было до ужаса трудно из-за тесноты и позы, в которой он сидел. — Ха-а-а… — Захарра закрыла глаза, бессильно откинувшись на спинку. Пальцы, только что сжимавшие стрелу, ослабли, и та недовольной змейкой перетекла ей на руку, становясь браслетом.       Фэш, не поднимаясь, придержал склонившуюся голову девочки, чтобы ей было удобнее. — А меня никто не разбудит… — слизывая кровь с губ, хрипло хмыкнул он. — Хотя, может, дядя всё же захочет посмотреть, что со мной, если в Змиулане твориться такая чертовщина. — Тихо! — Константин еле успел подхватить Примаро, который только было встал и чуть не ударился головой об стол.       Драгоций же, с большим усилием скосив глаза и увидев, как конец длинной косы Примаро угодил в баночку с мёдом, злорадно улыбнулся. — Ещё один «бодрячок»…       Никто не уследил, как бесследно исчезла, мелькнув рыжими кудрями, Лисса.       Никто не увидел, как падающая точка увеличилась в размерах, стали различимы изломанные крылья и разметавшиеся, распущенные рыжие волосы…       Никто не заметил, как Диана гналась за ней, пытаясь то ли поймать, то ли что-то отобрать у неё, то ли и то, и другое сразу.       Все были заняты полуразбуженными Драгоциями и злорадствующими смешками Фэшиара.