Спой мне свою печальную песню

В её камеру никогда не проникал свет. Казалось, что настала бесконечная ночь. На жесткой кровати, свернувшись в позе эмбриона, лежала маленькая девочка. На глазах застыли слёзы, руки вцепились в живот. Невыносимая боль, хуже чем когда тебя режут ножами. Она хотела позвать охранников, но вспомнила, что они лишь заткнут ей рот и свяжут ремнями. Из последних сил Хината поднялась с постели. Со слепой надеждой она протянула свою невидимую руку к двери. Заперто. Если бы она была сильнее. Её длинная рубашка, единственное, что было на Хинате из одежды, могла бы сойти за платье. Она была очень велика для столь маленькой девочки. Край запачкался кровью, как и простыня. Она перестала быть невинной девочкой. Завтра об этом узнают мужчины в халатах, а может быть, уже знают. В её комнате явно несколько камер наблюдения. Завтра они снова будут делать ей больно. Когда Хинате было шесть лет, она каждый раз пыталась убежать из той комнаты с большим окном. Здоровенный, как медведь, охранник, почему-то всегда ловил её, и одним ударом лишал чувств. До двенадцати лет Хината вообще не носила одежды. То, что не должно быть открыто посторонним, казалось, никого не смущало. Только потом Хината заметила, что другие женщины-учёные скрывают это, и ей стало стыдно. Но волноваться было не о чем: единственные, кто хоть изредка показывал свои эмоции, были охранники. «Я для них не более чем животное,» — думала девочка. — Следующая, номер тридцать пять. Охранник грубо вталкивал её в помещение. Глаза резал свет электрических ламп. В центре комнаты находились окровавленные цепи. Краем глаза Хината заметила, как из зала уносили предыдущую девочку. По виду она была старше чем Хината, светлые волосы перепачканы в крови, глаза закрыты. Казалось даже, что она не дышит. Тут Хината заметила у неё на руке татуировку: «28». Двое взрослых мужчин схватили её и положили на землю спиной вверх. Она почувствовала противную боль в области позвоночника: ей делали какую-то инъекцию. «Они не выходят!» — с ужасом подумала девочка. Её руки еле двигались. Это всё препарат. Теперь она не сможет разорвать цепи. Железный шар на высокой скорости задел её плечо. Хината вскрикнула от боли. Никто не обратил на неё внимания. Следующий удар она смогла отразить, но вдруг ощутила что-то горячее в области живота. Наконец это закончилось. Хината лежит в своей комнате с аккуратно перевязанными ранами. Рядом сидит Ко-сан, её личный смотритель. Это он дал ей имя, когда новорожденная Хината здесь впервые появилась. Они были из одного клана. Ко-сан рассказал малышке о жизни снаружи. Он дал ей смысл жизни. — А на улице и вправду есть солнце? — восхищенно спрашивала девочка-диклониус. — Я хочу увидеть его. — Когда-нибудь ты обязательно увидишь его, — с грустной улыбкой отвечал Ко-сан. Когда на осмотре заметили, что Хината вот-вот вступит в пору зрелости, ей дали первую одежду. В ней девочка чувствовала себя защищенной. Однако во время тестов её лишали этой защиты, и снова выставляли всем напоказ. Однажды Хината услышала разговор учёных: — Номер тридцать пять разочаровывает меня, — говорил мужской голос. — Почему она так важна для нас? — Она принадлежит к клану Хьюга, одному из сильнейших в Конохе, — отвечала женщина. — Я давно предлагал пробудить её Бьякуган искуственным путём. — Это может сказаться на её способностях. — Вообще, что нам о ней известно? Хината заметила, что женщина читает её личное дело. — Имя при рождении: Хината Хьюга. Дата рождения неизвестна. Является дочерью лидера клана, мать чудом удалось спасти после родов. — Эти чудовища и родителей своих не щадят, — мужчина презрительно посмотрел на неё. Этой ночью Хината спала спокойно. Ей снился её дом, где мама пела колыбельную, и ярко светило солнце.