Спой мне свою печальную песню

Снова этот шум. Почему именно в её камере лампы всегда включены? Яркий свет режет глаза, и кажется, что она до сих пор находится в той комнате. Алая кровь из раны на шее запачкала единственную рубашку. В кровати даже нельзя повернуться — её крепко связали ремнями. А действие препарата ещё не кончилось, хоть его дозу и уменьшили когда Темари вступила в пору зрелости. Обычно диклониусов начинают тестировать в шестилетнем возрасте, но с ней было по-другому. Когда Темари впервые привели в ту комнату ей было три года. Увидев цепи в стене и чужую кровь на них, девочка заплакала и отказалась идти дальше. Двое мужчин схватили её за руки и потянули к месту пытки. Темари продолжала плакать и выкручиваться. — Не бойся, — к ней подошел какой-то парень. Черноволосый, высокий, глаза выдавали его принадлежность к клану Хьюга. Он заметно отличался от всех этих безэмоциональных существ. Единственный, кто умеет искренне улыбаться. Темари знала, что он просто хочет её успокоить. В свои три года она уже знала предназначение таких комнат. Иногда ночью к ней доносились крики других диклониусов. Парень наклонился и погладил её по голове, задев ладонью ещё маленькие рожки. — Номер двадцать восемь, — сообщила симпатичная женщина-учёный. Закованная в цепи девочка молча ждала своей участи. Раз! И металлический шар у неё в невидимой руке. Она отвлеклась и быстро поплатилась за свою невнимательность. Второй удар попал ей в грудь. Темари с криком повалилась на холодный пол. Слезы капали на плитку. — Следующая, номер три, — женщина уже забыла о ней. Темари увидела как ввели другую девочку. Когда ей исполнилось шесть лет, она впервые задумалась о возможном побеге. Реализовать свой план Темари решила прямо на тестировании. Руками, видимыми только ей одной, девочка разорвала цепи так, будто бы они были сделаны из воска. Учёные, наверное, испытали бы страх, будь у них эмоции. Однако сильный удар охранника вмиг вернул её в реальность. Проснулась Темари в своей комнате-камере, прикованная ремнями к постели. Всё болело так, будто бы её резали ножами. Так и есть, с ужасом осознала она. Теперь каждый раз перед испытанием ей вводили какой-то препарат, делающий девочку-диклониуса очень вялой. Радовало лишь то, что в двенадцатилетнем возрасте хоть дозу снизили. Единственная приятная новость за всю жизнь. В это время они зачастили со своими осмотрами. После недавнего, у нее на руке красовалась татуировка «28». Ну а подарком на день рождения стала грубая рубаха, которая была ей мала. Единственным, кто к ней хорошо обращался был Ко. Он часто заходил к маленькой Темари чтобы утешить её, когда та была прикована к постели после очередного тестирования. — Было бы хорошо, если бы ты подружилась с Хинатой-тян, — сказал однажды он. Темари не сразу поняла о ком он говорит. В исследовательском центре никого из них не называли по именам. А и вправду, зачем животным имя? Сойдет и простой номер. — Она очень добрая, печальная девочка. Больше всего мечтает увидеть солнце. А о чем мечтаешь ты, Темари? Точно, тридцать пятая! Он ведь её личный смотритель. Словами не передать, как она сейчас она завидовала этой Хинате. У нее всегда был друг… — Я хочу стать ветром, — ответила Темари. — Глупая мечта, правда? — Почему именно ветром? — Ветер может попасть, куда только пожелает. Он может увидеть весь мир одним лишь движением. Там, снаружи, наверное очень красиво. Там есть леса, в них живут красивые существа, которые называются оленями. Ко-сан говорит, что у них тоже есть рога. Там есть поля, усеянные сказочно красивыми цветами. Реки, манящие своей прекрасной синевой. Она мечтала увидеть цветущую вишню, поднять высоко в небо её опавшие лепестки. Она увидит это все. Во сне.