Ключ к миру

      — Значит так! Всем смотреть сюда!       Айронхайд запустил над столом древнюю голограмму с незнакомой и очень сложной системой путей, напомнивших Бамблби катакомбы из художественной литературы, которую ему постоянно подкидывал командир. Оптимус всегда считал, что развиваться надо не только физически и умственно, но и культурно…       — Ух ты! Ну и лабиринт! — присвистнул Джазз. — Что это?       — Наш чудо-тактик добыл нам то, из-за чего его голову отдельно от корпуса возжелают все и каждый. Если узнают, кто и как это спиздил, — хмыкнул старый оружейник. — Знакомьтесь, детишки — схема глубинных коридоров и технических помещений, ведущих от Ядра Кибертрона ко всем крупным городам.       Джазз восхищённо выругался.       — Создана ещё при Первых Праймах, действует до сих пор, пусть и в урезанном виде. Полностью перекрыть и обесточить невозможно — Главный компьютер Кибертрона против, несмотря на то, что там полно ржи, скраплетов и прочей пакости, которая любому доставит много интересных впечатлений, найдись энтузиаст в них заглянуть.       — И этими энтузиастами, похоже, будем мы, — вздохнул диверсант, мгновенно поняв суть задачи.       — Если хотим спасти Оптимуса и уйти живыми, да.       Айронхайд подсветил длинный, почти не извивающийся туннель, тянущийся, как стало понятно, от самого сердца планеты, но имеющий несколько крупных и малых ответвлений.       — Как мы все знаем, древние города всегда были связан с Вектор Сигма. Он контролирует довольно много функций, но в первую очередь активность Залов Зарождения. Обычно, там самая высока степень защиты, но в Каоне, как и в большей части городов десептиконов, Залы остановлены.       — Почему?       Бамблби удивлённо поднял брови. Он не мог представить, чтобы священные Залы кто-то выключил. Это же… Залы Зарождения. Колыбель и самое святое, что есть в их мире. Даже десептиконы не настолько сумасшедшие.       Хотя он, наверное, должен радоваться, что у этих психов нет спарков. Страшно подумать, что бы они с ними делали.       — Потому что тот же Каон раза два снесли до основания во время бомбардировок. Ещё в начале войны, — пояснил подошедший Рэтчет. — Ты этого не помнишь, но Сенат тогда очень гордился своим решением. Надеялись стереть десептиконскую заразу полностью. Но добились только ещё большего ухудшения ситуации, — старый медик криво усмехнулся. — Пусть Залы с тех пор у них не работают — для их восстановления нужен специалист с особыми кодами доступа на уровне Альфа Триона. Но отключение такого большого сегмента вызвало всплеск искрений в других городах — очень сильный всплеск. Что в свою очередь увеличило количество безработных, которые в итоге пополнили армию Мегатрона, не вынуждая его тратиться на выращивание спарков. Распространить листовки среди городской бедноты гораздо проще…       — И сейчас это нам на руку, — кивнул Айронхайд. — Мы пройдём здесь, войдя в систему в Тайгер Пакс, — оружейник подсветил схему разрушенного несколько ворн назад города. — Его так и не восстановили, электромагнитные поля в городе до сих пор сходят с ума, связи внутри города нет, да и жить там практически невозможно. Их Залы тоже в хлам.       — Узковато, — отметил Джазз, рассматривая схему. — В броне не протиснемся, придётся идти налегке.       — Так будет только у самых залов. Потом пойдёт расширение, — пояснил Рэтчет. — Там вы сможете трансформироваться и доедете почти до самого Каона джооров за двадцать. Я дам вам деактивант от ржавчины, кислоты и всего, что смогу придумать. От скраплетов закроетесь генераторами волн. На такой глубине их никто не заметит.       — Группа Персептора и Дрифта устроит в Каоне диверсию с салютом, а Бластер и его кассеты поднимут шум во внутренних сетях. Наш гений обещал устроить конам вечер культурной программы от Аяконского симфонического оркестра, — старый оружейник скривился. — Если повезёт, пока десептиконы разберутся почему их не убивают и что вообще происходит, вы сможете пройти в город. Три джоора полнейшей какофонии мне обещали с лихвой.       — Они не сообразят, что это мы идём за Оптимусом? — обеспокоенно спросил Бамблби.       — Десептиконы привыкли к боевым столкновениям и к нашим стандартным схемам. Безобидные фейрверки на стандартную тактику автоботов не походят — дай Праймас, посчитают за чью-нибудь шутку, к тому же ещё несколько отрядов, оставшиеся верными Прайму, но пока ещё открыто не вышедшие из состава армии, обещали мне обострить ситуацию у энергоновых шахт. Проул добавит шумихи в каналы связи сената и армии, натравив врекеров на одну из тюрем сената. Хаос поднимется знатный, всем будет не до нас.       — Так, бойцы, — вздохнул Рэтчет, привлекая к себе внимание. — На исходе вторая декада. По моим подсчётам, искрение Оптимуса если ещё не закончилось, то уже сбавляет обороты. Я дам вам с собой ещё абсорбент и несколько подавителей на случай, если он всё ещё фонит.       Автоботы помолчали, вспоминая то, о чем все эти дни старательно пытались не думать.       Любой автобот, заходивший на порносайты — а значит, фактически, любой автобот — хоть раз видел сюжет про плен и изнасилование, причем нередко не срежессированный. И понятно, что основными потребителями подобного контента были гражданские, у тех же, кому доводилось столкнуться с подобным в реале, такие сюжеты чаще вызывали тошноту.       Причем, что самое гнусное, они не могли отрицать, что количество видео с «автоботом в плену десептиконов» и «десептиконом в плену автоботов» было примерно одинаковым. Оптимус Прайм старался поддерживать среди своих бойцов хоть какой-то моральный уровень, но он был не единственным генералом в ставке командования, и к тому же — он был один и проследить за всеми отрядами и всеми мелкими командирами, назначаемыми тем же Сентинелом или Зетой просто не мог…       И, что еще хуже — такие выходки от своих обычно прятали так же, как и от врагов, а то и больше — враг-то просто убьет, а высокоморальный командующий может и выговор влепить, и премии лишить, и даже — о ужас! — в звании понизить. Несколько показательных судов вызвали лишь раздражение у Сената и репутацию лицемера у десептиконов. И рассчитывать на достойное отношение к пленному не приходится…       Дай Праймас, чтобы Оптимус мог хотя бы стоять на ногах.

***

      — Мы выдвигаемся завтра, — сказал Айронхайд. — Непосредственно в Каон пойдем я, Джазз и Бамблби. Рэтчет будет нас ждать на месте с меднабором.       — Имейте ввиду, что вы можете и скорее всего столкнетесь с самим Мегатроном, — напомнил Рэтчет. — Во время искрения он не отпустит от себя Оптимуса, плюс, вероятно, будет охрана. У вас будут старые карты города, учитывая положение энергомагистралей, десептиконы вряд ли сильно меняли основную планировку. Но где конкретно держат командира, мы не знаем. С равной вероятностью он может быть как в тюрьме, так и в личных квартах Мегатрона. Возможно в медицинском крыле, чтобы проще было поддерживать в нужном состоянии.       — И… что мы будем делать в таком случае? — неуверенно спросил Бамблби.       Он не питал иллюзий относительно вождя десептиконов. Единственный, кто мог сражаться с ним на равных, был их командир. Только Оптимус умудрялся не только выжить, но и противостоять кровавому гладиатору в рукопашной. А помня, как их с Джаззом придавило на той заставе, даже на том расстоянии… будет очень хорошо, если он не застынет свормом, застигнутым за разграблением энергонового склада.       Помолчав, Айронхайд ответил.       — У меня есть кое-что от Уилджека. Оптимус этого не одобрил бы, но этого хватит, чтобы подорвать меха в изначальной форме. Если Мегатрон может ее принимать, не думаю, что он будет коннектиться с командиром в броне.       — Но это только на крайний случай, — с нажимом повторил Рэтчет. — Нам надо спасти Оптимуса, а не отправиться в Колодец всем составом…