Часть 21
21 июня 2025 г., 12:50
— Понимаешь, — объяснял Орион. — Как я уже говорил, в Большой Архив Кибертрона стекается всё. От обычной прозы и научных статей факультета астрофизики, до полицейских отчётов и данных со всех систем планеты, будь то мелкие поломки в системе утилизации какого-нибудь мелкого городка или расход энергона на обслуживание дронами внутренних систем Вектора Сигмы. Если знать, как искать, найти можно что угодно, главное понять систему и построить правильный запрос. Технически, если постараться, он выдаст даже ту информацию, что Сенат запретил к открытому пользованию или пожелал скрыть. Все их проекты, эксперименты, транзакции, даже внутренние приказы и уведомления.
Силверган недоверчиво поднял брови.
— Хочешь сказать, что там есть компромат на весь Сенат?
— Там есть всё. Абсолютно, — подтвердил Пакс. — Проблема только в запросе и в том, кто спрашивает. Есть две вещи, об одной из которых просто не знают, а вторую не афишируют. Во-первых, Архив, как и все изначальные системы Кибертрона, функционирует и думает на древнем языке, сильно отличающемся от нынешнего. И чтобы правильно обратиться к Архиву, его недостаточно знать, требуется глубинное понимание, которое есть только у тех, у кого сбоит языковая прошивка. Как у меня. Это вовсе не означает, что в библиотеке работают только такие как я, статистически этот баг выпадает ещё реже, чем рождение омег. И конечно, девяносто девять процентов архивистов древний язык не знают вовсе. Архиву это не принципиально, он прекрасно понимает и современный, однако при подборе алгоритмов запроса именно эта разница заставит его выдать более полный результат. Так называемая спарковая защита. Чтобы юные искры не видели откровенного ужаса и шлака.
А во-вторых, и это куда важнее, при работе с Архивом требуется особо мощный внутренний процессор. Чтобы обрабатывать и пропускать огромные терабайты данных, не получая сенсорный шок, и успевать на них реагировать, обычного обучения недостаточно. Без этого время работы увеличивается на декады, если не на кварталы.
Десептикон откинулся на спинку кресла и покачал головой.
— Если всё так, как ты говоришь, архивисты должны быть под не меньшим контролем, чем те же медики.
— Должны, — согласился Орион. — Но, во-первых, не каждый полезет копаться именно в масляных делишках Сената, а во-вторых, чтобы найти это, нужно ещё постараться, а в-третьих… стоит кому-то попробовать использовать эту информацию, его тут же прикончат. Внутри Архива можно хоть личную порнографию Сентинела смотреть, а попробуешь вынести, тебе крышка, — он пожал плечами и вздохнул, опустив взгляд на отключённый планшет. — Технически, из Архива можно даже воздействовать на системы Кибертрона, но тут уже особые коды нужны, которые предполагают доступ уровня Сената… или Прайма.
Орион усмехнулся и склонил голову на бок, словно киберкот. Рассказ, очевидно, не давался ему легко и Мегатрон понятия не имел, почему он вообще решил всё это ему объяснять. Если дело только в Обращении, он готов съесть собственную пушку.
— Так вот, возвращаясь к Залам. Есть статистика. В Архив отсылаются отчёты о состоянии всех систем планеты. Это автоматизированное действие, заложенное Праймасом. Сенат пытался скрыть — потому сейчас этот сектор закрыт на вечное «обновление». Но раньше по просьбе сенатора Шоквейва я снимал ему копии отчётов о состоянии Залов Зарождения за пятнадцать последних орнов. И до недавнего времени, пока Сенат не лишил меня всех званий, мне до сих пор приходили копии. Я свёл все в таблицу. Если смотреть по итоговым цифрам Искрения, то уже сейчас появляется не больше двадцати тысяч спарков в ворн. По всему Кибертрону.
— Вот что у тебя так хотели узнать, — вдруг понял Мегатрон. — Вот почему тебя допрашивали с таким рвением.
Он посмотрел на Прайма почти с восхищением.
— Ты ничего им не сказал.
— Нет. Хотя они надеялись, что у меня есть ответ на то, как это остановить, — невесело усмехнулся автобот.
— И он у тебя есть?
Мегатрон пытливо посмотрел на своего давнего противника, но тот печально покачал головой.
— Я не знаю, почему это началось. И как остановить, тоже не знаю. Но я надеялся выиграть время и заключить перемирие с десептиконами, отстранив Сенат от управления, используя старые протоколы Праймаса и Юникрона. Всё, что мне было нужно, это попасть в Аяконский дворец и использовать коды доступа на основе изначальной автоботской присяги. Оставалось совсем немного до того, как меня должны были вызвать туда для отчёта. Сенат поголовно бы лишился своих полномочий, все его средства были бы заблокированы, а допуски аннулированы. Это был бы переворот, но это было бы куда менее затратно и рискованно.
— Переворот?.. — тупо повторил Мегатрон, не веря своим ушам.
Этому просто невозможно было поверить. Кто угодно мог сказать подобное, любой автобот. Но не Оптимус Прайм. Пафосный, упертый и прямолинейный, словно взятый из книги про героя, спасающего своё гниющее государство…
Но он сказал. И позолота, пафос и громкие речи вдруг рассыпались и слезли с него, как серебристая фольга, обнажив… не десептикона, но воина, который не строит иллюзий и готов к жёстким действиям.
Выйди он таким тогда, в их первую встречу на поле боя, всё могло бы быть иначе.
В том числе и потому, что такого Сенат попытался бы убрать гораздо раньше.
— Переворот, — вздохнув, ответил Оптимус. — Коды Прайма позволяли взять всю власть в единоличное пользование. Всё что мне было нужно — доверие моих солдат и звание Прайма, — он усмехнулся. — Но теперь ничего этого не будет. Я не успел. Сенат лишил меня звания. Весь план разлетелся как карточный домик.
Мегатрон подавил желание истерично расхохотаться. Потому что это… это было просто за гранью добра и зла. Он думал, ему отдадут поверженного врага, которого придётся переубеждать… уговаривать и доказывать!.. А перед ним сидел почти такой же заговорщик, как и он…
Резко вскочив на ноги, десептикон прошёлся из одного угла кварты в другой, привычно подстёгивая мысли движением.
— Послушай, — сказал он, остановившись, напротив Ориона. — Я не очень хорошо во всем этом разбираюсь… по крайней мере, не так хорошо, как Шоквейв или Саундвейв. Но неужели это решение нельзя как-то… изменить? Если дело в старых протоколах, то может быть, их можно если не взломать, то хоть обмануть, или… заставить пересмотреть дело, признать судебную ошибку и вернуть звание?
Оптимус лишь покачал головой.
— Силверган, пойми, эти протоколы — не файл на терминале, который можно перезагрузить, если в нем выскочила ошибка. К тому же, без кодов доступа до этой системы даже достучаться будет невозможно. Мои уже обнулены…
Он посмотрел в окно, щурясь на серебристые высотные здания Каона, такие простые и строгие. Без рекламных вывесок, из камня, металла и бронеплит. В них почти не было стекла в отличие от зданий Аякона. Такие, случись налет, выдержат удар с куда меньшими повреждениями, чем красивые и хрупкие дворцы верхних уровней «Первого города Мира», как высокопарно называли Аякон в учебниках.
Хотя средние и нижние уровни скорее всего точно такие же — древние меха и первые Праймы строили с учётом возможного нападения извне. Это последние орны стали предпочитать стекло и стальные направляющие. Смотрелось красиво, а по вечерам, в огнях подсветки и вывесок всех мастей, и вовсе переливалось, как игрушка.
Впрочем, здания Сената, Архива и Главного госпиталя тоже строились с приличным запасом прочности, и там, и там можно укрыться и переждать…
— Ты в этом уверен? — тихо спросил Силверган.
— В чем? — вздохнул Орион, оборачиваясь. — В том, что коды ликвидировали? Разумеется.
— А это можно как-то проверить?
— На любом терминале Кибертрона с выходом в сеть, — автобот пожал плечами. — Но не думаешь же ты, что Сенат… настолько туп, чтобы отдать вам Прайма с действующими полномочиями? На такую глупость не способны даже они. Подобное было бы равносильно самоличному вручению Мегатрону ключей от Кибертрона. Десептиконы, конечно, привыкли к фиктивности звания Прайма, но Праймасу-то все равно, исполняет Прайм свои обязательства или нет. Звание и имя принимают рядом с Залами Зарождения, и коды… в общем, это огромная власть, всей полноты которой в Сенате, возможно, не осознают, но вряд ли совсем уж игнорируют.
— Настолько? — недоверчиво уточнил Сильверган.
Орион снова пожал плечами.
— Как Прайм я мог бы отдать приказ системам орбитальной защиты сравнять любой город на поверхности с землёй, вплоть до тектонических плит. Там нужно подготовиться и пройти десяток шлюзов безопасности, но технически…
Десептикон поперхнулся воздухом и недоверчиво засмеялся.
— У Сената с десяток Праймов. Любой из них мог это сделать, но что-то я не помню, чтобы нас бомбили чем-то большим, чем авианалетами.
— Я же говорю, недооцененная должность. И список полномочий почти никто не читает.
— Бред, — Мегатрон упрямо мотнул головой, снова начиная ходить по кварте. — Ты хоть понимаешь, как бредово это звучит? Ни за что не поверю, что за всю войну кроме тебя не нашлось Прайма, прочитавшего свои инструкции. Те же Сентинел и Зета, которые за возможность показать свою власть удавятся!
— Ну… — Орион помолчал немного, обдумывая его слова. — На самом деле полномочия надо подтвердить. То есть… мне просто через пять воронов пришло сообщение о подтверждении статуса от главного компьютера. И как я слышал, у многих оно где-то теряется. Так и остаются в статусе… кандидатов.
— Кандидатов… — слабым голосом повторил десептикон, — Ты издеваешься? Это звучит еще бредовее, чем не знающие своих полномочий Праймы!
— Ну, что ты от меня хочешь?! По какому принципу приходит это подтверждение, до сих пор никто в Сенате не понял, хотя очень старались. Последним Праймом с подтвержденным статусом до меня был Нова, но с тех пор как он исчез, от Вектор Сигма ничего не смог добиться даже Трион!
— Хочешь сказать, Праймов одобряет сам Праймас?
— Праймас — компьютер, — Орион посмотрел на него, словно на малого ребенка. — Очень сложный, но всего лишь компьютер. Он не может одобрять или не одобрять. Скорее всего есть какой-то скрытый тест.
— И за семь с половиной тысяч ворн никто не смог понять какой именно? — он сложил руки на груди и скептически посмотрел на сидящего на кровати Прайма. — Ты понимаешь, насколько безумно это звучит?
— Что тут скажешь, Праймас был гением, — развел руками автобот, чем взбесил его ещё больше.
В два шага оказавшись у своего терминала, Мегатрон свернул все документы и открыл начальную страницу сети.
— Так. Давай. Иди сюда и проверяй свой шлаков доступ.
