Ключ к миру

      — Ты серьёзно?       То есть, в самом деле?       Орион недоверчиво смотрел на десептикона и его терминал. Просто, чтобы проверить недействительные уже коды? Понятно, что его откровения произвели на Силвергана впечатление, но не настолько же?..       — Давай, — повторил тот, указывая на терминал. — Проверим, насколько «гением» был твой Праймас.       И взгляд у него стал такой, что проще было подчиниться, чем тратить время на препирательства и всё равно по итогу ничего не доказать. Вот же… десептикон.       Вздохнув, Орион выпутался из одеяла и спустил ноги на пол, неуверенно оценив расстояние: сил всё ещё было не много. Силверган молча подставил руку, позволяя на себя опереться. Пять шагов до терминала он сделал почти сам.       — Они не могут быть настолько идиотами, — всё же счёл нужным заметить он, садясь перед терминалом.       — Вот сейчас и проверим.       Ещё раз вздохнув, Оптимус потянулся, касаясь истертых клавиш машины, на пробу выходя в модуль главного Архива и тут же натыкаясь на бан.       «Извините, область из которой осуществляется ваш запрос, не обслуживается информационным ресурсом Архива. Приносим свои извинения. Попробуйте сменить местоположение.»       — Эм, — Орион уставился на бан, как воспитатель на спарка, спросившего у него формулу синтетического энергона.       — Да. Такое у нас тоже есть, — согласился Мегатрон. — И шифрование сигнала на него не действует, если что.       — Естественно не действует, это Главный Архив. Ему никакое шифрование не помешает отследить местоположение запроса. — На автомате ответил генерал. — Я не понимаю с чего оно у вас вообще висит — ограничение начального доступа в Архив противоречит самой его сути!       — Так приказом Сената и висит. Орнов пять вот этим, — десептикон кивнул на заглушку, — и ещё пять до этого просто платным входом.       Орион скептически покосился на Сильвергана.       — Так. Не знаю, как там с должностью Прайма, но вот это меня как архивиста оскорбляет до крайности.       Он набрал в адресной строке длинный код, заставляя систему вывести его на специализированную страницу Архива для внутреннего пользования. Бан мигнул и ехидно, как показалось Мегатрону, добавил к заглушке новую строку:       «Уважаемый сотрудник, уведомляем вас, что вы находитесь в карантинной зоне. Предоставьте ключ доступа.»       Внизу теперь мигала строка для ввода данных.       Тонкие бледные пальцы вновь побежали по клавишам, вводя сложный код сразу в закрытом виде. В принципе, если понадобится, он сможет всё это повторить, подумал Мегатрон, когда заглушка мигнула, обернувшись отображением Ориона. Сработала обратная связь.       «Пожалуйста подождите, идёт подтверждение личности…»       — Какое у тебя тут разрешение? — спросил Пакс, замирая на месте и пристально смотря в сенсор объектива.       — Это военный терминал. Шоквейв ставил.       — Значит, должно хва…       «Личность подтверждена. Приветствую, Оптимус Прайм. Желаете продолжить работу, генерал?»       — Хватило, — растерянно произнёс автобот.       — Так просто?       Орион недоверчиво покосился на Сильвергана.       — Ну, это же не запуск орбитальной бомбардировки. Вот там понадобилась бы частота искры и её отпечаток… и вообще, — он бездумно провёл по панели, выходя в перечень городов с заблокированым доступом в Архив.       Таких оказалось неожиданно много. Причем не только десептиконских — многие города автоботов тоже оказались отключены, и напротив каждого стояла метка, завизированная Сенатом.       «Желаете внести изменения?» — спросила система.       Оптимус из вредности велел очистить чёрный список и обновить протоколы доступа, вернув статусы к изначальным значениям.       «Принято.»       — Да здравствует свет знаний, — не без иронии провозгласил он, откидываясь на спинку кресла. — Учитесь и познавайте. Открытая часть Архива теперь доступна всем городам и районам с ранее заблокированным доступом, — и посмотрев на Сильвергана, заметил без энтузиазма. — Полагаю, теперь ты можешь обрадовать Мегатрона тем, что Сенат отправил меня к нему с действующими кодами доступа высшего приоритета…       И невесело улыбнулся.       Несколько кликов Мегатрон думал, что вот сейчас он вполне может сказать что-нибудь вроде: «Не надо никого радовать, потому, что ты сам мне всё рассказал, а я и есть Мегатрон.» Возможно, ошарашенный Оптимус даже не сразу после этого даст ему по роже.       Но здравый смысл и нежелание терять такого открытого собеседника оказались сильнее и дурацкий порыв удалось подавить.       — Сам ему и расскажешь, когда будете разговаривать. Я же говорил тебе, Орион, никто не собирается тебя убивать или пытать.       — А как же желание подраться и выяснить, кто сильнее? — всё ещё невесело, но не без иронии поинтересовался Прайм.       — Ну, так не до смерти же! — отмахнулся Мегатрон.       Он сел на угол кровати напротив Ориона и улыбнулся в ответ на его недоверчивый взгляд.       — Только не говори мне, что он вынудил Сенат подчиниться, остановил боевые действия и почти полворна до этого разыгрывал шахматную партию с видимым ослаблением десептиконов, просто для того, чтобы со мной сразиться.       — Нет, конечно, — фыркнул десептикон с улыбкой. — Хотя, когда ты это так говоришь, звучит, и правда, очень забавно.       — Тогда зачем? Слишком много усилий для того, чтобы иметь на руках бессильного врага, проданного своим же государством. Он не мог знать о кодах.       — Да о кодах вообще никто не знал! — Он махнул рукой, сдерживаясь от того, чтобы опять вскочить. — Шлак, я никогда не думал, что Праймы действительно, всесильны в пределах Кибертрона!       С каждым прошедшим бриймом, пока в голове укладывалась эта невероятная и что уж там, откровенно шлаковая информация, всё сильнее хотелось вспомнить молодость и те сложные конструкции, которыми в шахтах и на Арене умудрялись разговаривать, не применяя для этого ни одного цензурного слова. Перед ним сидел Прайм — Прайм! — который в любой момент мог отдать приказ и уничтожить и Каон, и Тарн, и Полихекс. Любой десептиконский город вбомбить в пыль, оставив только шлак и оплавленные плиты. Орбитальная защита, которая строилась для противодействия тем же квинтессонам, это даже не кортекс-бомбы. Прожжёт все постройки, выжжет все убежища. Не останется даже обломков, только спёкшийся металл.       Помнится, он в своё время думал, не применят ли её к ним, что помешает Сенату просто отдать приказ, когда война начала накаляться. Шоквейв тогда объяснил: система защиты, не позволяющая бомбить собственную планету.       И вот сидит перед ним тот, кто чхать хотел на эту защиту. Кому сам Кибертрон подчинится, стоит ему просто того пожелать! И кто этого не сделал.       Почему?       — Скажи мне, Орион, — тихо произнес он, возможно, более напряженно, чем собирался. — Если у тебя такие огромные полномочия, — Мегатрон кивнул на терминал. — Ты ведь мог просто уничтожить десептиконов. Один приказ. И ни Мегатрон, ни вся его армия не остановили бы тебя. Такая демонстрация силы… после этого о восстании ещё долго никто бы не мог и помыслить. Слишком страшно было бы ожидать, что с неба прольётся бездушное пламя, направленное представителем Сената даже не на явных врагов, а на тех, кто просто будет чем-то недоволен.       После некоторого молчания Оптимус медленно заговорил, будто взвешивая каждое слово.       — Я уже много раз объяснял это Мегатрону. Он не верил, возможно, потому, что слишком многие сенаторы разбрасываются похожими словами. Скажу и тебе. Я приносил присягу. Присягу защищать народ Кибертрона, каким бы он ни был, какой бы знак не носил. Прайм — защитник, тяжёлая артиллерия нашего мира на случай чего-то куда более страшного, чем гражданская война. А десептиконов уже не меньше половины населения. Уничтожить половину своего же народа, только потому, что они против действующей власти, которая, откровенно говоря, действительно, совершила немало паршивых, а иногда и откровенно паскудных поступков… такое себе решение со стороны Прайма. Я подчиняюсь не Сенату, Силверган, а народу Кибертрона. Став Праймом, большую часть времени я тратил на то, чтобы реформировать армию и привести их к тому эталону, который изначально закладывался в её создание, — он снова помолчал. — Внешне оно, конечно, пока ещё не видно, но в армии автоботов за последние несколько ворнов наметился серьёзный раскол — те, кто служат сенату, и те, кто приносил присягу Кибертрона. Моё отстранение поставило последних под серьёзный удар, но они же смогут окоротить своих товарищей в случае необходимости.       — Полноценный военный переворот, — задумчиво озвучил Мегатрон. — Хорошо подготовленный и продуманный.       — Я готовился больше орна.       — Всё то время, как тебя назначили?       — Я знал, чего хочу добиться и как, — кивнул Орион. — Шоквейв научил меня терпению, а Архив дал нужные знания. Я был уверен, что у меня получится. Мне оставалось не больше ворна, но Мегатрон вмешался… теперь, исходя из твоих слов, совсем непонятно, зачем. Мы могли бы бодаться на поле боя ещё не меньше орна, прежде чем что-то бы сдвинулось с мёртвой точки.       — Вот поэтому и вмешался, — вздохнул Мегатрон, решив не ходить вокруг да около, всё равно теперь это только вопрос времени. — Пока длилось бы ваше противостояние, Сенат продолжал бы совершать преступления, и, если ты на самом деле имеешь доступ к информации, ты знаешь, какие. Это обещало вылиться в бесконечность, поэтому Мегатрон решил, что предложить тебе союз важнее, чем ждать исхода сражения, когда силы почти равны.       — Союз? — Повторил Оптимус. — Ты шутишь?       — Ничуть, — покачал головой десептикон. — Ты, такой, каким представал на поле боя, пафосный патриот, закрывающий оптику на недостатки своих командиров, потребовал бы времени, чтобы донести до тебя истинную точку зрения и глубину ржи, таящейся за масками сенаторов, но даже в своей роли героя, ты был слишком умён, чтобы игнорировать правду. Тебя ждало бы много разговоров и ещё больше свидетельств преступлений Сената. Ну, и хорошая драка, разумеется.       — Хорошая драка, я так понимаю, основа основ десептиконской дипломатии? — пошутил Прайм.       — Точно, — улыбнулся в ответ Мегатрон.       — И что же тогда теперь? Когда знаешь ты, а значит, в скором времени узнает и Мегатрон.       — Теперь ты поправишься, — сказал десептикон. — И вы поговорите. Прямо и честно, без масок.       — А потом подерёмся?       — Можно перед этим, — рассмеялся Силверган и поднявшись с кровати, предложил. — Давай, ты расскажешь мне, как пользоваться этим Великим Архивом, чтобы я мог написать инструкцию для своих, а потом я принесу ужин. Ещё три-четыре свободных цикла для отдыха у нас есть.       Оптимус склонил набок голову, рассматривая повеселевшего десептикона.       — Звучит как хороший план.       И так он сможет незаметно отправить сообщение своим…