Ключ к миру

      На экране датапада отображался агитационный плакат — отважный генерал в пафосной позе стоял со знаменем в одной руке, а другой рукой звал за собой солдат. Красивый плакат, и, если говорить прямо, в этом была заслуга не столько художника, сколько самой модели.       Оптимуса Прайма было легко рисовать. Он вдохновлял не только рядовых на подвиги, но и художников на шедевры… разной степени приличности. Правда, теперь, после истории с обвинением, эти шедевры стали не совсем законны, но Сентинел Прайм не собирался кому-либо демонстрировать свой личный архив. Тем более, что он был не один такой — порноролики с опальным генералом стабильно висели в топах по просмотрам и скачиваниям.       Великолепная фигура, глаза редкого насыщенно-синего оттенка, тёмные волосы и удивительной красоты лицо. Если бы Сентинел не знал, сказал бы, что этого молодого меха делали под конкретный заказ кого-то из его коллег, но нет, бывший Оптимус Прайм был естественно сформированным. Милость Праймаса, не иначе. И очевидно, что некогда нашел в молодом библиотечном клерке Шоквейв. Такую красоту хотелось иметь поближе, даже если он не был омегой. Даже если бы он не был настолько гениальным в военном деле…       Воистину жаль, что его пришлось отдать Мегатрону. Хотя, Сентинел не отказался бы посмотреть, что будет делать лидер десептиконов со своим главным противником. И не он один — фантазии на эту тему в последнее время просто затопили инфосеть. Арты, фанфики, симуляции… первым на запрос «Оптимус Прайм» выскакивал этот плакат из статьи, а вторым — заставка из Кибер-коннект, крупнейшего сайта с порнухой. Как будто половина населения Кибертрона только и делает, что строчит, рисует и ваяет в 3D эту парочку, а другая половина все это смотрит.       Действующий Прайм отставил в сторону изящный бокал, наполненный золотисто-янтарным энергоном, и со вздохом откинулся на спинку кресла. Эх… и почему же его бывший коллега оказался таким несговорчивым. Впрочем, Сентинел сомневался в том отчете Сената, где говорилось, что Оптимус Прайм что-то знал о Залах. Столько химии в него вогнали — тут бы и дезактив заговорил, не то что обычный автобот, не прошедший специальных модификаций. Но этот упертый оплавок вполне мог владеть какой-то хитростью…       Но даже если и владел — почему в принципе отказался сотрудничать? Что за шлак был у него в голове? Сентинел ведь предлагал, и не раз! И не только во время допроса! Они вполне могли бы договориться, а потом, раз уж Паксу так важны были звание и репутация в войсках, можно было бы «оправдать оклеветанного десептиконами и злопыхателями» генерала и позволить ему и дальше побеждать. Что мешало? Что он знал? Или Орион на самом деле был марионеткой Триона? Аргументы в пользу этого казались весомыми, но все же Сентинел сомневался, вспоминая упрямый взгляд синих глаз и сжатые в тонкую линию губы.       Да, пожелание Мегатрона можно было понять. Обычно Сентинел не одобрял интрижек между коллегами, но этот конкретный Прайм… жаль будет, если десептикон его убьет или изуродует. Даже если у Сентинела есть множество тех, кем можно его заменить… по крайней мере, в постели.       Отпив из бокала, действующий Прайм смахнул с экрана датапада картинку и переключил в режим вызова.       — …Ариан? Привет, мой дорогой. Встретишь меня сегодня? — прослушав радостное чириканье, он улыбнулся. — Да, и надень форму высшего офицерского состава автоботов без нашивок.       Сентинел Прайм усмехнулся, откидываясь на шикарном кресле, не зная, что механизм уже запущен и времени больше нет.

***

      Младший Смотритель Залов Зарождения, молодой медик Блэйм, смотрел на экран диагностического комплекса, обхватив руками голову и не зная, что ему делать. Линия энергонасыщенности сто сорок пятого узла несколькими бриймами раньше выдала на мониторе зигзаг сикера и погасла, прощально пискнув датчиками. На камерах, проведенных в комплекс позднее, отображалось, как гаснут периферийные устройства — освещение, указатели — оставляя только аварийные лампочки зловеще-фиолетового цвета. А скоро погаснут и они — и единственным источником света останутся пятьдесят слабо фосфорецирующих капсул в темноте громадного зала, рассчитанного на тысячу мест. Все ресурсы комплекса будут брошены на поддержание жизни растущих спарков, и когда эта группа созреет…       Сто сорок пятый узел погаснет.       Возможно, остаточные ресурсы еще активируют несколько искр, создав болезненных, слабых мехов, которым повезет, если кто-то из богатых и знатных заприметит их в спаркариуме и захочет «позаботиться» — протянут подольше. Но это уже будет не важно для Блэйма, поскольку Зал гаснет — и не менее чем через два планетарных цикла он останется без работы. Ему повезет, если именно его оставят «Последним Смотрителем» — мелкое дело, раз в декаду приходить в комплекс и наблюдать за состоянием систем на случай самой последней вспышки искрения, самых последних спарков этого Зала, которые, возможно, и не окажутся «браком» в нынешней ситуации, когда…       Когда сто сорок пятый Зал реально является третьим и последним, а еще два оставшихся тоже проявляют все усиливающиеся признаки угасания.       Блэйм тяжело вздохнул. Несколькими бриймами раньше он осознал, что значило выражение «небо упало на голову». Мало того, что он с вероятностью в девяносто девять процентов вскоре окажется безработным… он ведь по-настоящему любил этот Зал. Он всегда здесь работал, для него это был почти второй дом… конечно, он с самого начала знал, что Залы гаснут, признаки появились задолго до того, как он пришел сюда, но именно этот Зал считался стабильным! Он уже очень давно выдавал не более сотни искр, а не тысячи, как другие, помеченные, как линии рабочих и военных классов. Он считался «элитным», создавая не самых сильных, но всегда умных и очень красивых спарков, которых с удовольсвием разбирали сенаторы, делая кого игрушками, кого помощниками, а кого — наследниками.       И скоро его не станет. А самого Блэйма попросят на выход…       Шлак.

***

      Альфа Трион опустил руку на погасшую искровую капсулу. Мертва. Полностью и безвозвратно. Энергия просто не поступает — даже принесённые внешние модули питания не пробудили древнее устройство. Энергия просто распределяется между ещё действующими капсулами, поддерживая уже существующие искры, но не желая создавать новых.       Все три Зала Зарождения погасли одновременно, словно получили сигнал извне. Они проверили каждый проводок, но никакая диагностика не смогла выявить и определить, что произошло и по какой причине. Терминалы Праймаса не отвечали на запросы, реагировали, но отсылали к главной системе.       Ближайшим определением случившегося было — катастрофа. Главным образом потому, что он, слывший экспертом в древних системах, не мог понять, где же ошибка. Что сломалось? Как это чинить? На его долгой памяти такое случалось впервые. Даже под обстрелами квинтессонов Залы Зарождения продолжали функционировать.       Пользуясь своим доступом, Альфа Трион отправил запрос к главному компьютеру, но Вектор Сигма… не ответил ему. Не просто выдал короткую справку, отсылающую в Архив или еще куда… просто не отреагировал!       — Система требует перезагрузки. Подтвердите Искровой отпечаток.       Трион со злостью ударил по панели управления.       — Праймас! Праймас, ответь мне! — он поднял голову к камерам терминала, зная, что те передают данные на главный процессор Вектора Сигма, соединенный со Всеискрой, сущностью создателя. — Я знаю, что ты там! Без Залов Зарождения Кибертрон вымрет! Праймас! Ты не можешь этого не понимать! Это ведь дело всей твоей жизни!       Ответом ему была тишина. Трион пнул стальную опору терминала и выругался. Создатель не говорил с ним со времён квинтессонского нашествия. Замолчал, словно отключившись, хотя когда-то он сделал все, чтобы добиться его расположения.       Хранитель знаний выдохнул и попробовал ещё раз, обращаясь к компьютеру на давно забытом языке.       — Pozalusta! Peter! Za chto ty nakazyvaesh nas?       Система безмолвствовала, лишь на экране по-прежнему мигало требование искрового отпечатка. Какого отпечатка? Чьего? Отпечаток Праймаса давно утрачен, отпечаток второго Создателя, о котором Альфа Трион даже думать не хотел, никогда и не существовал кроме того времени, когда тот был жив. Кто-то из первых Праймов? Они тоже утеряны, а отпечаток самого Триона не принимался.       — Chego ty hochesh ot menya? Razve ya malo sdelal dlya Cybertrona?       Наверное, действительно мало. Альфа Трион никогда не отрицал того, что делал больше… скорее спорных вещей, чем верных духу изначальных законов. Но эти законы были слишком сосредоточенны на частном, не учитывая ни благо всего Кибертрона, ни сложную политическую ситуацию… но политическая ситуация Праймаса никогда не интересовала, а уж Юникрон и вовсе демонстративно на нее плевал. Но право, мнение Юникрона никогда не было важным для него. Он всегда действовал во имя Кибертрона, ради блага и покоя всего населения, и конечно, ему не раз приходилось принимать неоднозначные решения…       Но никогда прежде он не думал, что это может обернуться чем-то подобным.       — Eto iz-za molodogo Prayma? Chem etot malchik vajnee drygih? Skolko ih bylo do etogo?       Много, — сам себе ответил Трион в тишине. Почти все. Почти каждый, кого признавал Праймас, заканчивал свою жизнь очень быстро, зачастую не без его помощи. Он понимал, что это неприемлемый метод, но у него не было выбора — каждый раз принимая решение, он тщательно изучал кандидата и находил… неподходящим. Кто-то был слишком смел и радикален, кто-то слишком мягок и нерешителен. Кто-то не желал прислушиваться к советам, кто-то слушал всех подряд, не разбирая советы на годные и негодные. А ведь речь шла не о ремонте канализации в каком-нибудь мелком городишке — о судьбе народа и мира!.. это был его тяжелый долг, и он не имел права на ошибку, совершенную по снисхождению…       Оптимус Прайм ещё долго продержался. Он был на фронте — далеко от интриг и манипуляций, и он был нужен Кибертрону. Не настолько опасен, как Мегатрон, пришедший бы к власти ещё орн назад, если бы не молодой генерал. И в этот раз Альфа Трион не собирался вмешиваться — Орион Пакс показал себя достойным меха, который бы не стал использовать власть в угоду своим амбициям. Достаточно умный, чтобы побеждать в боях, прислушивавшийся к друзьям и отвергающий предложения и наветы врагов, благородный, искренне преданный Кибертрону… Альфа Трион сумел найти с ним контакт, и со временем стал бы ему наставником и другом, направляя по верному пути и уберегая от ошибок…       Но он забыл, что не один правит Кибертроном.       И что же ему делать теперь?