Ключ к миру

      Их план сработал. Безумный, самоуверенный, откровенно самоубийственный план. И Джазз до сих пор с трудом верил, что они, по крайней мере, добрались до цели… почти добрались, осталось еще совсем немного пройти…       Пока десептиконы отвлекались на взбесившуюся стараниями Бластера систему связи, а в небе рвались салюты, они сумели пробраться в Каонский дворец и связаться с генералом. Благо Залы Зарождения были в той же системе энергомагистралей и Джазз сумел отрубить систему видеонаблюдения во всём дворце на некоторое время.       Стремительным рывком они добежали до офицерского крыла, где уже никого не было — поднятые по тревоге десептиконы не держали охраны у своих кварт, как делали большинство сенаторов. Единственное, что говорило о содержании в одной из них ценного пленника — мощные двери с системой отсечения энергетических полей, сейчас вырубленой вместе со всем остальным.       Честно говоря, Джазз, как и все остальные, ожидали увидеть командира в разобранном виде и вероятно, привязанным к кровати, но тот уже стоял на ногах и даже был одет, когда они вскрыли замок. Внутри царил сущий хаос — как в баре после драки, а Оптимус застёгивал последние заклёпки на серой десептиконской форме, висящей на нем, как слишком большой чехол на каркасе оружия.       — Командир!..       Выглядел Прайм бледно, из-под ворота недвусмысленно выглядывали потемневшие синяки и засосы, но, — Спасибо Праймас! — он был жив, мог стоять и даже самостоятельно двигаться.       — Джазз, — улыбнулся Оптимус. — Хайд, Би.       — Все приветствия потом! — рыкнул их оружейник, цепким взглядом оглядывая кварту. — Всё в порядке? Где этот… Силверган?       — В медблоке, — без следа тревоги или злости спокойно ответил Прайм. Повёл плечами, поправляя чужую форму, шагнул вперед, чуть пошатываясь не то от слабости, не то ещё от чего. — Уходим. Здесь были проблемы, но он скоро вернётся. Не хотелось бы с ним столкнуться. Как минимум своё здоровье я ему должен.       — Бежать можешь? — Айронхайд внимательно осмотрел генерала.       — Не очень быстро и собирая углы.       — Отлично!..

***

      Конечно, их командир не смог преодолеть весь путь на своих ногах; но право, удивительно было уже то, что сумел пройти половину. В итоге в условную безопасность временного убежища они вернулись спустя почти трое суток и с Оптимусом на руках — судя по показаниям портативного диагноста он просто отключился от усталости, после чего его пришлось нести. Впрочем, на это они рассчитывали изначально, не предполагая ничего хорошего.       И вот теперь…       Рэтчет смотрел на экран диагноста, и не верил своим глазам.       На всякий случай — вдруг в прибор закралась ошибка — он сбросил результат, сменил настройки, и провел еще одно сканирование, показавшее почти тот же самый, только более подробный результат.       Норма, норма, норма… восстановление завершено на восемьдесят процентов… на восемьдесят девять… на девяносто шесть…       Сброс, смена настроек…       И снова — норма, норма, норма… восстановление завершено на девяносто девять процентов… на сто… восстановление полностью завершено, норма… норма… норма… прибор оптимистично сиял зеленым, а Рэтчет все не верил, выставляя все новые и новые параметры для проверки.       Оптимус Прайм безмятежно спал, и выглядел вернувшимся с хорошего курорта, а не спасенным из плена. И не только выглядел — Рэтчет не помнил, чтобы параметры командира были такими хорошими, вот уже… да почти орн. С тех самых пор, как они встретились в армии, у молодого генерала вечно что-то либо сбоило, либо восстанавливалось…       И — ни следа того, чего он больше всего опасался. Лёгкая усталость и пятнистый окрас не в счёт — всё поверхностное и дня через два полностью сойдёт. Он чист, не заискрен, и кажется, даже вообще не тронут! Это хорошо, это просто прекрасно, но как такое может быть?       — Ну, что? — напряженно поинтересовался Джазз, не ожидая ничего хорошего. Рэтчет без слов продемонстрировал ему диагност.       Подвижное лицо диверсанта отразило сложную гамму эмоций: сомнение и неверие, удивление, облегчение и надежда… и растерянность.       — Как?       — Наперекосяк! — Рэтчет внезапно стукнул кулаком по ящику, на котором сидел. — Это… это просто… я рад, но это немыслимо!       — Рэтч, — хрипло прошептал Айронхайд. — Оптимус не может быть предателем. Кто угодно, только не он.       — Я сам это знаю, друг мой… но я не знаю объяснения его состоянию. Дело даже не в том, что он практически здоров, а в том, что такое полное восстановление за такой короткий срок невозможно!       Автоботы замолчали и уставились на своего командира. Оптимус безмятежно спал — живой и здоровый, и бледное спокойное лицо казалось прекрасным, как древние мраморные скульптуры. Бамблби невольно с дрожью вспомнил, каким изможденным казался командир тогда, в пограничном форте, на руках десептиконского офицера, и поймал себя на странной и страшной мысли.       — Я тут подумал… — нерешительно начал он, — а что, если это приказ Мегатрона? Я имею в виду… если он хотел, ну, развлечься… он мог приказать вылечить командира. Может, он хотел здорового, красивого и активного, а не раненого, истощенного и едва шевелящегося от усталости.       — А ведь и правда, — Джазз коротко рассмеялся. — Хорошее объяснение. Есть и еще одно, я только что о нем подумал: попытка вербовки. Банально и просто.       — Надеюсь, это так…       — Не надейся, Хайд. Верь. Потому, что если не верить Оптимусу — то не верить никому и ничему. Ну, что, док, будить?       Рэтчет ненадолго задумался: состояние его пациента было прекрасным, к тому же — никаких следящих устройств он не обнаружил…       — Да, Джазз. Буди… а ты, Би, сходи-ка и принеси энергон. Тот, с зеленым крестом на банке — командиру он в любом случае не помешает.

***

      — Да, чип сгорел во время последнего боя. В Сенате меня допрашивали, применяли наркотические присадки, так что к десептиконам я попал уже практически никакой. Знал только, что надо сдержать начавшееся искрение. По счастью, меня отвели в камеру с высшей защитой, так что, когда я сам себе устроил клин систем, не рассчитав состояние, вырвавшееся оверановое поле осталось в камере, и дважды счастье, что из всех, кто там тогда был, проверять меня пошёл именно Силверган, — Оптимус отпил из куба, прикрыв глаза. — Он сумел удержать себя в руках и накрыл меня полем альфы. Потом он мне сказал, что его этому научил Шоквейв, но учитывая то, что происходило в последний цикл моего там пребывания, я думаю, он и сам это знал. У него… есть партнёр. Тоже омега. Меня… не трогали в том смысле, какого ожидаешь для разгара искрения, пока мы с его партнёром случайно не устроили друг другу резонанс, что вылилось… в несколько неудобную ситуацию. Результатом которой стали погром в кварте и это… — он указал на синяки на шее. — Так что, можете не волноваться насчет меня — десептиконы разнесли кварту своими силами. И в основном были заняты собой. А мне наставили засосов и облизали, только и всего, — и вздохнув, с юмором отметил: — Как бы странно это ни звучало, десептиконы устроили мне едва не курорт. Мегатрона не видел, но разговор с ним мне обещали.       Молча слушающие товарищи переглянулись, а Рэтчет выглядевший еще более мрачным, чем обычно, вздохнул, потянувшись к планшету. Набрав в нём что-то, он развернул его к Прайму.       — Этот Силверган?       На кадре с перевалочной базы десептиконов Силверган на руках заносил Оптимуса в шаттл. Прайм кивнул, выжидательно смотря на старого друга и с неприятным холодком в груди ожидая продолжения. Что-то во взгляде хирурга подсказывало, что ему не понравятся его дальнейшие слова.       — Знакомься, Оптимус, так выглядит Мегатрон в изначальной форме.       — Что?       — Это что… — испуганно пискнул Бамблби. — Оптимус всё это время… с Мегатроном? И он его?!.       Он почему-то искренне надеялся, что если командир затесался в кварте какого-то штабиста, то лидер десептиконов просто отдал… по какой-то причине не стал оставлять его при себе… А теперь…       — Он его не, — передразнил его медик, мрачно кивнув на отложенный сканер. — И вот это-то и странно! — Помолчал немного, пока Оптимус остановившимся взглядом смотрел на фотографию. — Хотя… если у него уже есть омега…       — Рэтчет, ты чего! — возмутился Джазз. — Ты его оправдываешь? А если это такой план! Он же Оптимуса столько раз убить пытался!       — Да! — подпрыгнул самый младший член команды. — Если он не собирался ничего такого делать, почему тогда не оставил Оптимуса в медблоке?       Рэтчет пожал плечами.       — Не та степень защиты. Не то состояние… да мало ли. Если там был Шоквейв, он мог кое-что рассказать, — задумчиво протянул врач и наклонившись к сканеру, снова пощёлкал кнопками. — Говоришь, сильно отравили?       Моргнув, Оптимус очень медленно и длинно вдохнул.       — Почти критически.       — И искрения у тебя давно не было, — кивнул медик. — Могло, и правда, быть единственным выходом.       — Рэтчет?!       — Что Рэтчет? Я много орн — Рэтчет! И о том, что альфа может стабилизировать искрящего омегу говорил вам не раз. Чем вы меня слушали?       — Ты что оправдываешь его?!       — Нет, квинт! Восхищаюсь! — рявкнул доведённый автобот. — Какая по-вашему должна быть выдержка, чтобы сорваться только при резонансе двух искрений?       — Он мог заранее это придумать…       — Никакой хитровыебанный план не стоит таких рисков. Хочешь проверить себя в оверановом поле такого уровня? Могу устроить! Намешать коктейльчик?       — А если…       — Хватит! — наконец не выдержал Оптимус, обрубая гвалт товарищей. От их обеспокоенных взглядов становилось более паршиво, чем от синтетиков на допросе. А уж на искре и вовсе было гадко, но это не повод сидеть и себя жалеть.       — Хватит, — повторил он, обводя собравшуюся команду тяжёлым взглядом. — Вы бойцы или гражданские сплетники, сочиняющие ужасы про десептиконов — один страшнее другого? Я надеялся, что уж вы-то помните, что по ту сторону фронта у нас такие же кибертронцы, а не голодные до энергона и коннекта безумцы, желающие только пытать, насиловать и калечить. Совсем мозги от пропаганды расплавились? Хватит мешать масло с омывателем, и начинаем вспоминать, зачем мы вообще всё это затеяли.       — Командир… — испуганно пискнул Бамблби и едва не спрятался за Айронхайда, таким мрачным был взгляд Оптимуса.       — Да, десептиконы оказались лучше и благороднее, чем о них принято думать. Отлично. Это повод выдохнуть и понадеяться, что война начнёт стихать после смещения Сената.       — А если это ловушка? — вскинулся Джазз. — Оптимус, это же Мегатрон!..       — Да. Это Мегатрон, — согласился Прайм. — И что ж, если это ловушка, то так тому и быть. У нас ещё есть время проверить и понять, говорил он правду или нет. И время это есть в том числе благодаря десептиконам…