Ключ к миру

      Каон по большей своей части был подземным городом. Обширные катакомбы тянулись на многие километры вглубь и в окрестности города, и это не раз спасало местных жителей, когда на них сыпались бомбы. Шоквейв планировал установить какие-то особые модифицированные щиты, но пока до этого было далеко, и каонцы — уже почти полностью состоявшие из десептиконов — предпочитали жить под поверхностью земли, под толстыми слоями сплавленого камня и металла. Отчасти это было удобно: многие шпионы просто терялись в переплетении ходов, но все же добраться куда-то под землей, осоденно, если у тебя летная альтформа и ты не хочешь светиться на транспортных ветках, было сложно…       И долго.       Саундвейв устал. Долий путь, да еще в такое неудобное время — конечно не вымотал, но привел в состояние легкого раздражения, которое было опасно для окружающих. Телепат давил, даже не желая этого, обычно ему было плевать, но сейчас он не хотел лишнего влияния на… партнера.       Который еще не знает, чем его осчастливили.       Оверлорд приспособил под жилье какой-то древний ангар — громадные раздвижные ворота могли вместить даже шаттл. И поэтому почти всегда стояли закрытыми — в нормальном состоянии заходить в жилище полагалось через шахту вентиляции, к которой вела очень длинная лестница, свареная из обрезков труб. Забравшись по ней, Саундвейв обнаружил, что с той стороны достаточно просторно — и просто слетел на пол, трансформировавшись. Под полом что-то дрогнуло неуловимо — побежали куда-то электронные импульсы. Датчики давления… система распознавания. Хорошая система: взламывать пришлось бы не менее часа.       Если бы надо было взломать. Но тут достаточно просто позволить себя опознать: он ведь пришел не тайно.       Ответ пришел почти мгновенно: с изумлением Саундвейв понял, что ему, похоже, заранее выдали гостевой доступ. Пикнув, растворилась дверь в дальнем конце ангара, мрачно-фиолетовым зажглись полосы аварийных ламп. Рослая фигура нарисовалась в проеме.       — Привет! Ты пришел ко мне в гости?       — Предположение верно, — сообщил Саундвейв, рассматривая будущего… он надеялся, что партнера.       — О! Я рад! Заходи, друг мой, у меня там, правда, небольшой беспорядок, надеюсь, ты не обидишься?       — Ответ благосклонный. Саундвейв пришел без уведомления и рад, что его впустили, — телепат внимательно смотрел на Оверлорда — тот ни на миг не смутился хитро закрученному ответу, уловив смысл.       — Ну так проходи, сюда, в большую комнату, — танцующим движением Оверлорд повел рукой и заскользил вперед по коридору, а Саундвейв отметил, как удивительно грациозно движется огромный боевик.       На выходе обнаружилось нечто, напоминающее гостиную: терминал с выведенным холоэкраном у одной стены, большой мягкий диван у другой, светлые стенные панели с красивым узором и тщательно заполированными следами того, что прежде, чем прикрутить сюда, их откуда-то оторвали. Диван явно был самодельным, и что самое поразительное — рядом стоял изящный столик, более уместный в какой-нибудь дорогой чайной, куда порой захаживал сенатор Аурис.       — Энергон, вино или чай?       — Утвердительно.       Не успел телепат осмотреться, устроившись в кресле, как утанцевавший в сторону кухни боевик вернулся с подносом. Связист с интересом уставился на него — неопределенный ответ Оверлорд истолковал широко, принеся три красивых сосуда. В одном голубовато мерцал энергон, в другом было, вероятно, нечто спиртное, в третьем в янтарной жидкости плавал пышный цветок. Однако… чай в стиле Кристалл-сити? И так быстро… похоже, Оверлорд заваривал его для себя.       И вино. Самое настоящее. Изучив сосуд, Саундвейв обнаружил нетронутую печать Дома Алмазной Лозы, древнейшего клана производителей этого напитка. Позволить такое себе мог не каждый сенатор. Интересно, откуда оно у Оверлорда? Нашел плохо охраняемый транспорт или склад?       Неожиданное увлечение. От кого-то вроде него стоило бы ожидать скорее энджекс-коктейль с присадками.       — За встречу? — безмятежно поинтересовался шестифазник, сковыривая печать.       — За встречу, — Саундвейв наклонил голову, принимая из рук Оверлорда бокал.       Анализатор выдал сложный, но в целом безвредный химический состав: вода, немного спирта, сахара и какой-то органики… пахло терпким и свежим.       Телепат сделал глоток, не отрывая взгляда от лица боевика. Того почти никогда не видели без брони и шлема, а на старом снимке Оверлорд был брит наголо, и теперь Саундвейв с каким-то весельем обнаружил, что у грозного бойца вьются волосы. Крупные смолисто-черные локоны волной по плечу, по спине… а темно-синие глаза в тени длинных ресниц кажутся почти черными.       — Как дела? — мягко спросил боевик, и Саундвейв с удивлением понял, что меха, избранный в партнеры, не просто не боится телепата, но кажется, вовсе об этом не думает. Знает, но не придает значения, как не придают значения элементу брони или вооружения.       Приятно… приятно поговорить.       — Неплохо, — он выдал нейтральный ответ, спешно проверяя системы. Напиток немного расслаблял, но не имел ничего общего с допросными синтетиками, в чем же дело?       — Я слышал, в Калисе были беспорядки. Нечто странное — то ли диверсия, то ли сбой систем… то ли атомная бомба, — Оверлорд поморщился и снова улыбнулся. — Наш серебряный вождь утверждает, что там проводили учения, а что скажешь ты?       — Утверждение верно, — сказал Саундвейв, и поймал от своего собеседника странную эмоцию. Какую-то… спарковскую, что ли? Вроде как: «я знаю, что ты врешь, но я тебе подыграю».       Что ж, учения и впрямь проходили. Только, так сказать, запланированные не Мегатроном, а Сенатом, и результат этих учений был от запланированного далек…       — Это хорошо. Не люблю атомные бомбы, это слишком нечестно и слишком грязно. Вот, Полихекс ими разнесли, и до сих пор там жить невозможно, — Оверлорд улыбнулся, огладил свой бокал. Красивые руки… — Ты надолго ко мне? Или скоро уйдешь? Если что, я буду свободен еще пару декад…       Он читает мысли?       Саундвейв настороженно потянулся к сознанию боевика — не ломать, лишь прощупать, понять, как тот ловит его намерения. И с удивлением понял, что не встречает сопротивления, но… не понимает, что видит.       «Так выглядит его сумасшествие?»       Зыбкая, дрожащая прозрачность создавала впечатление, что мыслей у Оверлорда вообще нет. Сознанию телепата было не за что зацепиться, он завис в космической пустоте…       А затем пустота качнулась, оформилась, расцвела звездами и радугами и окутала ощущением безмятежного покоя, в котором, как рыбы в аквариуме, плавали вспышки сиюминутных впечатлений. Вкус вина, приглушенный фиолетовый свет, красивый собеседник напротив… Саундвейв часто смотрел на себя чужими глазами, привыкнув, что его фигура вызывает в лучшем случае опаску. Большой неожиданностью стало обнаружить в чужом сознании любопытство и откровенное любование тем, какой он изящный и грациозный.       Однако.       Со времен своего побега Саундвейв существенно прибавил в массе — как ни странно, даже ограниченным в еде. Должно быть, сказалось отсутствие спровоцированного искрения, забирающего большую часть энергии организма. Прямо сейчас он был сильным, хоть и оставался стройным, но в сравнении с огромным боевиком казался…       Ох, Праймус, это было смешно. Его считали милым.