Светлое будущее

      Всю следующую неделю Хэллан будто медленно поджаривался на углях. На вопросы Рэйдо он отмалчивался или грубил и старался не оставаться с ним наедине. С недавних пор при мысли о нём в груди всё сжималось и ныло. Ещё хуже было, когда Рэйдо подходил слишком близко и прикасался к нему. Хэллану казалось, что он умрёт, если Рэйдо заметит, как натягивается ткань его брюк.       Он уединялся в кабинке туалета и чуть не плакал от досады на реакцию собственного тела. «Ненавижу тебя!» — мысленно твердил он, сжимая рукой напряжённый член. Дружба была испорчена. Хэллан думал, что если бы его побыстрее забрали из Гардиан, стало бы легче. Но мысль, что он больше никогда не увидит Рэйдо, была невыносимой. Тот прекратил расспросы и отдалился, и следующие несколько дней, прошедшие в одиноком ожидании, показались Хэллану просто бесконечными. Больше всего ему хотелось вернуть прежние отношения, но он не знал, как это сделать.

***

      Хэллан открыл дверь туалетной кабинки, но выйти не успел: Рэйдо втолкнул его обратно и прижал к перегородке. — Хэллан, нельзя быть таким гадом! В чём дело? — Ни в чём, — как можно равнодушнее бросил тот и попытался проскользнуть к выходу. Рэйдо был ниже ростом, но крепче и сильнее. Он схватил Хэллана за рубашку и встряхнул. — Выкладывай! Или клянусь, я дам тебе в рожу! — Дай, если так хочется! Нечего выкладывать! Отвали! — огрызнулся Хэллан и рванулся из цепких рук. Послышался треск ткани, и карман рубашки Хэллана остался в руке Рэйдо. В другое время они бы рассмеялись, но сейчас им смешно не было. Руки Рэйдо бессильно повисли. — Отвалил, — прохрипел он и кивнул на дверь: — И ты вали. Не знаю, что я тебе сделал, но знать уже не хочу.       Хэллан развернулся, сделал пару шагов, но вдруг неожиданно для самого себя вернулся, схватил Рэйдо и, зажмурившись, неумело ткнулся в его рот губами. Он не знал, что делать дальше, а Рэйдо стоял, не шевелясь, и, казалось, даже не дышал. «Дерьмо, — подумал Хэллан, — всё и так было хуже некуда, а теперь и вовсе портить нечего». Он оттолкнул Рэйдо и выбежал из туалета. До выпуска оставалось пять недель. Всего лишь пять недель! Целых пять недель тягостного напряжения между ним и Рэйдо и страха, на что может повлиять случай в кабинете управляющего.       Остаток дня прошёл во взаимном избегании друг друга. Хэллан и Рэйдо легли спать, даже не обменявшись взглядами, а когда в спальне все смеялись над очередной нелепой историей, никто из них не проронил ни звука. Хэллан кусал губы, вспоминая сцену в туалете, и мысленно ругал себя последними словами. У Рэйдо был такой ошарашенный вид — нетрудно представить, что он теперь думает. Хэллан решил сказать, что пошутил, что хотел просто как-то разрядить обстановку, чтобы они посмеялись, а вышло не смешно, но Рэйдо отказался его слушать и притворился спящим. Хоть не повернулся спиной — уже хорошо. Хэллан со вздохом отвернулся и натянул одеяло до самой макушки. И зачем только он целовал Рэйдо? Глаза защипало от слёз. Вдруг кто-то сел рядом, одеяло немного сползло, обнажив ухо, и Рэйдо тихо, едва различимо зашептал в него: — Я люблю тебя, Хэллан. Люблю не как друга... там, в туалете, я просто не ожидал... не мог поверить... я не знал, что мне делать... Хэллан повернулся к нему и так же тихо, касаясь губами кончика его носа, прошептал: — А сейчас знаешь? — Да. Рэйдо не умел целоваться, он просто крепко прижался губами к губам Хэллана, и тот почувствовал себя бесконечно счастливым.       Две недели пролетели, как один день. Хэллан и Рэйдо обменивались многозначительными взглядами, украдкой посылали друг другу улыбки и целовались в туалете. Поначалу они стеснялись друг друга, неловко сталкивались носами, краснели и смеялись над собственной неуклюжестью, но постепенно их движения стали увереннее, ощущения — приятнее, любопытство — сильнее. Хэллан больше не стыдился того, что в его паху горячо пульсировало.

***

      На улице опять лил дождь, прогулку отменили, и в комнате для игр было шумно. Рэйдо и Хэллан уединились в конце длинного коридора, где располагалась игровая. Глядя на размытый дождём пейзаж за окном, Рэйдо счастливо вздохнул, ещё крепче обнял Хэллана, уткнулся носом в его шею и пробормотал: — Я так и не спросил тебя... Какая она? — Кто? — не понял Хэллан. — Танагура... Хэллан закрыл глаза, вспомнив ночное сияние «Железного города». — Как мечта, — тихо ответил он и улыбнулся. Рэйдо отодвинулся, задумчиво посмотрел на его сияющее лицо и, тихонько вздохнув, потянулся за поцелуем. — Бу! — вдруг крикнул кто-то позади и тут же захихикал, видя, как Рэйдо и Хэллан в испуге отпрянули друг от друга. Они одновременно обернулись: в конце коридора маячил Таки — местный клоун. — Отстань от них, придурок! — послышался голос из игровой. — Им и так всего пара дней осталась до расставания... «Какая пара дней?!» — мысленно воскликнул Хэллан, но, как оказалось, он выкрикнул это вслух, а гулкое эхо повторило его слова. — Какая-какая! Зелёная! — передразнил его Таки. Он загоготал и, увидев, что Хэллан двинулся к нему, рванул по коридору. Хэллан добежал до открытой двери, ведущей в игровую, и столкнулся с сочувственными взглядами. — Что ещё за фигня про пару дней? — спросил он. — Да все уже слышали эту новость, — ответил кто-то, — только вы двое были слишком заняты... Слышали, как «маман» говорила с одним из «синих», что группу для Танагуры забирают послезавтра. «Послезавтра... послезавтра...» — эхом звучало в ушах. Хэллан сорвался с места и помчался к выходу. Выбежал из здания и поднял глаза навстречу дождевым струям. — Мы оба знали, что так будет, — сквозь шум дождя прозвучал за спиной голос Рэйдо. — Но не так же скоро! — закричал Хэллан. — А какая разница? Послезавтра, завтра или сегодня! Мы всё равно разойдёмся в разные стороны! — Рэйдо тоже кричал. — Мы всегда это знали! И ничего! Понимаешь?! Ничего нельзя сделать, чтобы что-то изменить! Меня туда просто не возьмут!       Рэйдо помчался в сторону парка, а Хэллан продолжал стоять под холодным дождём, пока не продрог. В этот вечер в спальне было тихо: не было привычных рассказов и смешков, от чего Хэллану было ещё хуже. Он смотрел на сжавшегося под одеялом Рэйдо и понимал, что не сможет с ним расстаться. Тихо выскользнув из-под одеяла, Хэллан присел на край его кровати и прошептал в светловолосую макушку: — Идём, надо поговорить.       Хэллан ждал Рэйдо в туалете. Тот появился спустя несколько минут. Несмотря на мягкое ночное освещение, он жмурился и прятал взгляд, но не мог скрыть ни покрасневшие белки глаз, ни припухшие веки. Была глубокая ночь, повсюду было тихо, но Хэллан всё-таки затащил Рэйдо в одну из кабинок. — Ты хотел поговорить, — пробормотал тот, уворачиваясь от поцелуя.       Хэллан обхватил его лицо ладонями и почти насильно поцеловал — Рэйдо всхлипнул и попытался оттолкнуть его. Дальше Хэллан уже не думал, что делает: он вдруг опустился на колени, обхватил руками ноги Рэйдо и прижался лицом к его животу. — Ты хотел поговорить... — хрипло повторил Рэйдо.       В ответ Хэллан зажмурился и ещё крепче прижался к нему, потёрся щекой об ткань пижамы и вдруг замер, ощутив, как его подбородок задел оттопырившийся шов штанов. Рэйдо попытался отодвинуться, и тут Хэллан сделал то, чего сам от себя не ожидал: одной рукой он крепче обхватил его бёдра, а другой стал поглаживать его бугрящийся пах. — Хэллан, стой! — выдохнул Рэйдо. — Н-не надо... Штаны мешали, и Хэллан потянул их вниз. Рэйдо стоял, закрыв лицо руками. — Не надо! — прошептал он. Хэллан прохрипел: — Я просто хотел... Тебе неприятно? Рэйдо, пунцовый от смущения, забормотал: — Приятно... просто... я не хочу... я не смогу... Если мы попробуем, я, наверно, умру потом... когда ты уедешь... Он быстрым движением натянул штаны. — Я не уеду, — прошептал Хэллан и добавил уже громче: — Я откажусь от Танагуры. Рэйдо, казалось, не расслышал. Он неверяще смотрел на Хэллана: — Никто не отказывается от Танагуры. Хэллан широко улыбнулся: — Наверное, никто. Кроме меня. Какое-то время Рэйдо молчал — и вдруг тоже улыбнулся. — Я понял: тебе тоже трудно, — тихо сказал он, — может, даже труднее, чем мне. Танагура — твоя мечта, а я... твой лучший друг... Но, знаешь, — наигранно весёлым тоном продолжил он, — мы ведь наверняка сможем видеться! Меня-то в Танагуру никто не пустит, понятно, но ты сможешь навещать меня! Я, может, большой шишкой стану... Губы Рэйдо улыбались, а в глазах блестели слёзы. Хэллан поднялся с колен и повторил: — Я не поеду. Рэйдо, я серьёзно! Улыбка сползла с лица Рэйдо, он нахмурился: — Что ты несёшь? Что значит — «не поеду»? Ты так радовался, что прошёл отбор. Тебе никто не позволит отказаться. Тебя просто никто не будет спрашивать! — Знаю, — ответил Хэллан и хитро улыбнулся. У Рэйдо внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия, а Хэллан, сияя улыбкой, сообщил: — Я знаю, что делать, чтобы меня вычеркнули из списка. Завтра я пойду к «маман» и признаюсь, что это я украл код от замка ограждения силового барьера. Расскажу, как я залез во внутреннюю сеть Центра. Расскажу, как забрался в квартиру Кугера. Спорим, она сразу потащит меня к нему? — Он тебе не поверит, — со слабой надеждой возразил Рэйдо. — Я назову расположение камер внутреннего слежения в его квартире. Он поверит. А если не поверит, то Манон подтвердит. — Ты ненормальный? — побелевшими губами прошелестел Рэйдо. Хэллан перестал улыбаться. — Ты что, не рад, что я останусь с тобой? — Рад? Я должен быть рад, что из-за меня не сбылась твоя мечта? Я же всю жизнь буду виноватым! Мы же не знаем, что за тем забором! Откуда знать, сколько мы там проживём? А ты даже кулаком заехать по-настоящему не сможешь, если к тебе кто-то полезет! — Ты всё преувеличиваешь! — отмахнулся Хэллан. — Да?! — воскликнул Рэйдо, но, спохватившись, понизил голос. — Думаешь, я не представлял, как мы вместе будем жить в трущобах?! Я каждый вечер думал про это так, что аж башка болела. Ты тонкий, красивый, умный... Нельзя тебе туда! Нельзя! — Я не спрашиваю твоего разрешения. К тому же я всё решил: после завтрака удивлю нашу «маман», — с этими словами Хэллан развернулся и открыл дверь кабинки, но Рэйдо схватил его за пижаму, прижался к нему, быстро зашептал: — Я очень-очень прошу тебя! Не делай этого! Я сгрызу себя, если ты окажешься в трущобах из-за меня! Видел бы ты себя, когда говорил о Танагуре! Ты весь светился! Может, в Танагуре тебя ждёт карьера, почёт и роскошь, как у Кугера, а ты собрался в Керес! Ты пожалеешь об этом сразу, как там окажешься! А потом будешь ненавидеть за это меня! Хэллан, подумай! Тот высвободился из рук Рэйдо и спокойно ответил: — Я уже подумал. Я остаюсь с тобой.       Он вышел из кабинки и вернулся в спальню. «Рэйдо сейчас, наверное, бесится там, в туалете. Ничего, перебесится, а потом будет рад», — с этими мыслями Хэллан быстро уснул. Ему снился солнечный Керес и то, как Рэйдо прошептал: «Я люблю тебя, Хэллан, и хочу, чтобы ты был счастлив», и поцеловал его в лоб — Хэллан ощутил прикосновение губ и улыбнулся во сне.       Первым, что он увидел, утром открыв глаза, была пустая кровать Рэйдо. «Будет дуться на меня, как это уже бывало, но потом всё равно будет рад», — подумал он и улыбнулся — предстоящий разговор с «маман» его не пугал. Подумаешь: выбросят из Центра чуть раньше! Настроение улучшилось, Хэллан быстро оделся и стал приводить в порядок свою постель. Подняв подушку, он похолодел: под ней лежали вещи Рэйдо — его поцарапанный планшет и разрисованный браслет. Хэллана будто накрыло тяжёлым одеялом — ему стало трудно дышать. Он медленно сел на постель и включил планшет. На экране было письмо: «Если ты это читаешь, значит, оттуда точно никто не возвращается, — при этих словах Хэллана начал бить озноб. — Ты ушёл, а я всё думал. Признаться "маман" — значит стать самым большим придурком в мире. На самом деле я думаю, что все страшилки про трущобы — правда. Я врал тебе, что мне не страшно. Если честно, я бы всё отдал за то, чтобы оказаться в Танагуре. Но из нас двоих туда попадёшь только ты. Хэллан, исполни моё самое большое желание! Проживи счастливую жизнь в Танагуре за меня. Пожалуйста-пожалуйста! Обещай мне! Р. Прости, я взял твой планшет». Не было нужды уточнять, откуда именно «оттуда». Рэйдо ушёл вслед за Геддой. В носу нещадно щипало от слёз, но Хэллан почему-то не мог заплакать, он сидел на кровати и смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. В спальню вошла нянька. Она молча сняла бельё с постели Рэйдо, вынула его вещи из шкафчика и со всем этим добром направилась к выходу. — Куда вы уносите его вещи? — охрипшим голосом окликнул её Хэллан. — Где Рэйдо? — Он уже в Кересе, эти вещи ему больше не нужны, — не оглядываясь, бросила та и скрылась за дверью. «В Кересе! Ни в каком Кересе его нет! — мысленно кричал Хэллан, глядя ей вслед. Он спрятал лицо в ладонях. — Ну какой же ты придурок, Рэйдо! Зачем?! Зачем?!» Он не знал, как дальше быть: идти к «маман» больше не имело смысла, искать Рэйдо — тоже. Хэллан надел браслет Рэйдо на запястье и какое-то время смотрел на его пустую кровать, потом вдруг сорвался с места и выбежал из спальни. Он не пошёл на занятия и долго бродил по парку, потом сел на траву под большим кустом, уткнулся лбом в колени и наконец заплакал. Он ненавидел себя, Рэйдо, Танагуру и все тайны Гардиан. Впервые в жизни ему хотелось умереть, чтобы ничего не чувствовать. К действительности его вернул чей-то грубый окрик: — Встать! Живо! Хэллан подскочил и вытянулся в струнку перед «синим». — У тебя будут большие неприятности, парень, — пообещал тот и, грубо схватив его за руку, потащил в сторону главного корпуса. Вопреки ожиданиям Хэллана, «синий» приволок его не к «маман» и не к Кугеру, а в душевую. — У тебя ровно семь минут, — приказал он и сунул ему в руки свёрток с чистой одеждой. Хэллан ждал, что «синий» уйдёт, но тот никуда не собирался. Он скрестил на груди руки и кивнул на душ со словами: — Я с тебя глаз не спущу. Так что пошевеливайся, время пошло. Через шесть с половиной минут Хэллан был вымыт, причёсан и одет в новую белую униформу. «Синий» крепко схватил его за плечо и повёл по незнакомым коридорам. Хэллану стало страшно: у Рэйдо был его планшет, и... Ещё каких-то полчаса назад Хэллан мечтал о смерти, а теперь боялся её. «Синий» привел его в какой-то отсек, где уже находились семеро выпускников — все они были в «танагурском списке». Слухи, как обычно, оказались правдивы лишь наполовину — группу для Танагуры забирали не через «пару дней», а «завтра». Во дворе выпускников ждал большой аэрокар, «синий» занял место пилота. Ни один из «счастливчиков» не бросил прощальный взгляд на окна, откуда на них завистливо смотрели десятки пар глаз. Хэллану казалось, будто его, как пылинку, подхватил порыв ветра и понёс куда-то с бешеной скоростью, не давая возможности подумать и разобраться в своих чувствах. Первый полёт в аэрокаре немного отвлёк его от грустных мыслей: Хэллан с любопытством смотрел в окно. Серенький безликий Керес и возвышающиеся над кронами деревьев белые башни Попечительского Центра быстро исчезли из вида, а внизу огромным разноцветным морем раскинулся яркий и нарядный Мидас. — Смотрите, Танагура! — прошептал кто-то. Остальные хмыкнули и уже хотели покрутить пальцем у виска, зная из курса обучения, что «Железный город» не может быть таким пёстрым, но говорящий смотрел не вниз, а вперёд. В лучах послеполуденного солнца Танагура, огромная, величественная, блистала совершенством форм и гладкостью стекла и металла. Как бы ни было паршиво на душе у Хэллана, увидев её, он восхищённо вздохнул. Аэрокар нырнул вниз и припарковался во внутреннем дворе какого-то здания. Группу встретили люди в светло-серой форме, их было столько же, сколько и выпускников Центра — восемь. Все они были, как на подбор, одного роста и возраста и до странности похожи друг на друга: тёмно-серые волосы, удивительно правильные черты лица, аккуратные коротко подстриженные волосы. Один из них подошёл к Хэллану и приятным мягким голосом произнёс: — Следуй за мной. Он направился внутрь здания. Хэллан и его товарищи переглянулись и последовали каждый за своим провожатым. Пока они шли по длинному ярко освещённому коридору, где всё сияло чистотой гладких поверхностей, Хэллан украдкой рассматривал человека в форме. Тот был высок и красив, даже очень, но что-то в нём было неуловимо... не так. Помещение, куда он привёл Хэллана, очень напоминало те, что были в медицинском блоке Попечительского Центра. — Сними одежду и ляг на стол, — велел провожатый. Хэллан взглянул в сторону окружённого аппаратурой стола и с трудом сглотнул: внутри всё сжалось в ком от нехорошего предчувствия. — Сними одежду и ляг на стол, — мягко повторил человек, и Хэллан впервые встретился с ним взглядом. Светло-серые глаза смотрели на него без какого-либо выражения, что не вязалось с интонациями голоса. — Что со мной будет? — хрипло проговорил Хэллан. Во рту у него пересохло, и язык едва шевелился. — Стандартная процедура подготовки, — тем же тоном ответил человек и добавил: — Безболезненная. Хэллан пытался угадать в глазах «медика», насколько соответствует правде последнее слово, но не увидел в них ничего, будто посмотрел сквозь стекло в пустоту. И тут его осенило: «Это же андроид!» Он стал раздеваться. — Сними всё, — уточнил «медик», видя, что Хэллан оставил трусы. «Он машина... Ему всё равно...» — Хэллан пытался успокоить свой стыд. Он полностью оголился и лёг на стол, накрытый чехлом такого же светло-серого цвета, как и форма андроида. «Интересно: всё в Танагуре серое? Здания, одежда, глаза андроидов...» Вдруг что-то ущипнуло его в шею, и размышления Хэллана прервались.