А между мирами ведьма и пират

      Ничто на свете не могло сравниться с замком на Запретной Горе. Дворцы, что Мэл посетила с Беном в поездке по Соединенным Штатам Аурадона, были прекрасны и уникальны. Каждый отражал черты королевства, в котором находился, и своих правителей. Каждый был роскошен и сиял на солнце. Но среди всего этого блеска и богатства невозможно было выделить какой-то один, самый запоминающийся и выдающийся. Им стал замок Малефисенты.       Вблизи Мэл и Гарри смогли рассмотреть, что замок находится в ужасном состоянии. Некоторые его башни разрушены, в стенах зияют провалы. Пригодными для жизни, если здесь вообще можно жить, остались только донжон* и самая высокая башня. А мрак повсюду заслоняет последние лучи дня. В этом виделось настоящее величие: продолжать нагонять ужас, пусть и превратившись в руины.       — Даже не верится, что мы сделали это.       Мэл стояла на площадке перед воротами замка, на самом ее краю и глядела на лес, расстилающийся под скалой. С высоты казалось, что он состоит из одних верхушек и темной земли под ними. Трудно было различить какие-либо детали. Даже стена, от которой они проделали тернистый путь, выглядела одной тонкой линией. Теперь Мэл могла видеть насколько она длинная. Начиналась там, куда не в силах проникнуть человеческий взгляд, и заканчивалась в такой же неизведанной дали по другую сторону. Предположение, что остров разделен ею пополам, сейчас казалось особенно верным.       — Ты с таким упорством пробиралась сюда, что я не сомневался в успехе, — хмыкнул Гарри за ее спиной.       Мэл услышала, как он сделал несколько шагов к краю. По этим старым камням, которыми была вымощена вся площадка, невозможно было ступать беззвучно. Крюк встал рядом с ней и втянул носом полную грудь воздуха.       — Странное место. Здесь даже воздух пахнет по-другому, — тихо заметил Гарри. Мэл посмотрела на него, нахмурившись.       — Жутковато, — добавил парень после паузы.       Он говорил как никогда серьёзно и эта перемена не осталась для Мэл незамеченной. Замок и вправду действовал на них по-особенному. Будто угнетал. Никто не ерничал, не язвил, не пытался шутить с тех пор, как они попали под влияние этой мрачной горы у самого подножия. И всё восхождение прошли почти молча.       Идти в темноте, царившей вокруг, было трудно. Мэл пыталась быть самостоятельной, но однажды просто не смогла обойтись без опоры на его руку. В качестве исключения. Однако даже это Крюк проигнорировал и ни слова не сказал.       — Над замком Малефисенты всегда ночь, — задумчиво протянула Мэл. В этот раз Гарри взглянул на неё так же вопросительно, однако она оставила этот немой вопрос без ответа и направилась к воротам.       — Пойдём. Хочу посмотреть, что внутри.       И Крюк последовал за ней. Не потому, что внутри её могло поджидать что-то опасное, не потому, что умирал от любопытства. Просто следовать за этой девчонкой входило во вредную привычку. А следовать за ней сейчас, когда она особенно уязвима от собственных мыслей насчёт матери, своей прошлой жизни и настоящем, казалось… правильным. «Всего лишь подходящее место, чтобы свалить на неё козырной вопрос, конечно же», — одёрнул себя Гарри.       Открыть ворота оказалось трудно. Каждая высокая деревянная створка, казалось, весит тонну. Гарри пришлось налечь всем телом, чтобы сдвинуть одну из них с места. Заржавевшие петли противно заскрежетали. Если магия и была здесь когда-то, чтобы отворять двери перед своей госпожой, то те времена давно прошли. Теперь замок оказался в унылом месте, убивающем его год за годом.       — Ничего себе, — присвистнул Гарри, разглядывая парадный холл.       Никогда в жизни он не видел ничего столь же огромного. Никогда не бывал в столь просторных залах. Чтобы увидеть потолок нужно было задрать голову. Его поддерживали полуразрушенные колонны. Им, казалось, самим нужна поддержка. Всё вокруг было выложено камнем. Огромный камин выступал из стены слева, и два глубоких кресла напротив по сравнению с ним казались крошечными. Но трон… нет, хоть это кресло и было всего лишь немногим больше обычного, выглядел он так величественно, что никто и подумать не мог назвать его маленьким. Он стоял в конце зала, на возвышении, но приковывал всё внимание к себе, словно был в самом центре. Две полукруглые лестницы вели на это возвышение, и два рваных герба свисали по бокам. Мэл могла разобрать лишь их цвет — фиолетовый, но изображение было безвозвратно испорчено.       — Думаешь, она знала, что замок теперь здесь? — Мэл не уточнила, кто, но это и не требовалось. Гарри понял её и пожал плечами.       — Возможно. Но я не удивлен, что она решила остаться на Острове Потерянных. Жить в одиночестве здесь жутковато даже для Малефисенты.       — У неё были слуги когда-то.       — Когда-то, — хмыкнул Гарри. У всех их родителей были приспешники в лучшие времена, когда зло торжествовало. Но Крюк не любит рассказы об этом. К чему грустить о том, что уже не застал? Они молоды, злы и опасны. Будущее — вот о чём действительно стоит думать.       — И Диабло, — добавила Мэл, разглядывая выцветший гобелен, свисающий с потолка.       — Кто? — нахмурился Гарри. Он было подумал, что этот тип, о котором он никогда не слышал — отец Мэл. Однако никто и никогда не говорил о нём в страхе перед Малефисентой. Знала ли сама Мэл своего отца? Хотя что это меняет… Гарри знал и мать, и отца. Двойное разочарование.       — Её говорящий ворон, — пояснила Мэл, не отвлекаясь от изучения каждой детали.       — Говорящий ворон? Ну да, — хмыкнул Крюк. Девушка резко посмотрела на него.       — Это правда.       — Кто знает, — неопределенно отмахнулся пират. — В те времена всякое случалось. Но сейчас тебе лучше не вспоминать о говорящих птицах, если не хочешь прослыть сумасшедшей.       — Как ты? — прищурилась Мэл.       Гари усмехнулся, но согласился: — как я.       Она вдруг подумала, что это совсем неплохо, считаться чокнутой. Никто не станет ожидать от тебя многого и ничему удивляться. Можно вести себя, как вздумается. Ей этого очень не хватает. Не здесь, в Аурадоне. Здесь не перед кем притворяться, нет правил, которые установила не она. Но эти каникулы затянулись и скоро закончатся.       Мэл остановилась в задумчивости.       — Считаешь камни в полу? — неожиданно за её спиной появился Крюк и напугал. Мэл вздрогнула.       — Хочу подняться в башню. Ты со мной? — он обогнул её с соблазняющей улыбкой, но девушке не нужно было предлагать дважды. Она и сама бы предложила чуть позже. В отличие от него, Мэл не торопится и чувствует себя комфортно. Крюк хоть и скрывает это, но чувствуется, что не в своей тарелке. Пират и замок сочетаются плохо.       В коридорах пахло затхлостью. Кое-где на стенах весели порванные фиолетовые флаги, но не было ни одной картины, ни канделябра, ни окна. И каждый поворот приводил их в место, как две капли воды похожее на предыдущее. Мэл уже начало казаться, что они заблудились и ходят по кругу, пока наконец не вышли к узкой арке, в которой начинались ступеньки винтовой лестницы.       — Пойдёшь вперёд? — предложил Гарри. Мэл хмыкнула:       — Чёртов джентльмен.       Однако все же решила пойти вперёд. Ей надоело выглядывать из-за его спины и толком ничего не видеть.       Лестница закручивалась в тугие витки. Каждая каменная ступень была узкой и скользкой. Половина из них — кривые. Мэл приходилось упираться руками в стены для устойчивости. И в один такой момент, она чуть не сшибла факел. Девушка отшатнулась назад, и её нога слетела со ступеньки.       — Держу, — успокоил её Гарри, поддерживая за спину сзади. Его голос действительно показался ей успокаивающим. Мягким. И прозвучал где-то слишком близко к уху.       Переведя дух, Мэл твёрдо встала обеими ногами на ступень и убрала с лица упавшую прядь волос. Его опора понадобилась ей уже второй раз за день. Пожалуй, Мэл погорячилась, когда запретила прикасаться к себе. К счастью, Гарри не очень-то следует правилам.       — Я даже и не заметил их, — Крюк снял факел с подставки и повертел в руке.       — Их? — переспросила Мэл.       — Они были и в зале. Откуда там по-твоему свет?       — Его там и не было, — уверенно возразила Мэл. Гарри покачал головой.       — Был. Иначе тебе бы пришлось столкнуться с настоящей тьмой… — с его губ чуть не сорвалось «принцесса», но Крюк вовремя сдержался. В свете открытого огня его глаза опасно блеснули.       — Звучит соблазнительно, — усмехнулась Мэл и продолжила подниматься. Гарри вернул факел в подставку.       — Говоришь, магия тут не работает? — усомнился он.       — Я не проверяла, но купол распространяется и на этот остров, так что нет. Тоже подумал, кто зажёг эти факелы?       Гарри оживился.       — Значит, признаешь, что он был не один? — ухмыльнулся он.       Мэл закатила глаза.       — Разве это так важно?       — Для меня — да. Лестница кажется бесконечной, ничего нового не появляется. Пытаюсь хоть как-то развлечься.       — Ты слишком часто развлекаешься, Крюк, — начальственным тоном заметила она. Гарри фыркнул.       — Хорошо, что я не на службе в королевской гвардии. Это моё первое путешествие куда-то. Пытаюсь получить удовольствие. Тебе стоит попробовать, — он понизил тон.       — Получать удовольствие? — саркастически переспросила Мэл и обернулась. Она машинально сделала шаг и снова чуть не оступилась. Гарри схватил её за руку и удержал. Но отпустить после он даже не собирался. Парень нагнулся к ней ближе и прошептал почти в губы:       — Ага.       Мэл поморщилась.       — Этим и займусь, как только выберусь отсюда.       Гарри казался разочарованным.       — Нда, — протянул он и отпустил её руку. — Ты явно не умеешь ловить момент, — пауза. — Осторожнее. В третий раз ловить не буду, — добавил он.       — Спасибо. Что поймал, — Гарри ничего не ответил.       — Думаю, это остатки магии в замке зажигают огонь, когда кто-то приходит. Ведь её может хватать на такую мелочь? — нарушила Мэл повисшее молчание. Вопрос был скорее риторический. Спрашивать Гарри о магии было бесполезно. В этом он совсем не разбирался. Его мир был соткан из железа и морской воды, да и той только у берега.       — Что бы это ни было, нам повезло.       Через некоторое время они запыхались. Восхождение казалось бесконечным. Голова уже кружилась от этих однообразных витков. Даже факелы попадались на одних и тех же участках, с одинаковой периодичностью. Подъем на шпиль, пронзающий тучи, оказался им не по зубам. И в какой-то момент они оба согласились, что нужно сделать перерыв.       Мэл опустилась на ступеньку, не отрывая руки от стены.       — Ауч, — она приложила палец к губам. Гарри внимательно посмотрел на девушку.       — Порезалась? Прекрати уже хвататься за эти камни! — и Мэл показалось, что за раздражением скрывается толика заботы. Однако развить эту мысль ей не дали. Грохот отвлек их обоих.       — Что это? — машинально Крюк потянулся к поясу за шпагой, но не обнаружил её там.       Грохот всё приближался, и вскоре стало понятно, откуда он исходит. Каменные ступеньки складывались в небольшую площадку, на которую стала напирать третья стена, перекрывшая проход.       — Стоит бежать, пока эта стена нас не раздавила? — обеспокоенно спросил Крюк. Но грохот стих, и движение тоже прекратилось. Стена остановилась перед ними, будто приглашая войти в дверь, появившуюся из ниоткуда.       — О, пришли! — иронично заметил Крюк.       — Думаешь, это моя кровь открыла проход? — осторожно спросила Мэл. Там, где она порезалась, действительно осталась пара капель.       — Башня приняла тебя за хозяйку. Кровь от крови, плоть от плоти, — зловеще произнёс парень. Мэл усмехнулась.       — Пошли, — она поднялась и взялась за ручку, но встретившись с его нерешительностью, остановилась. — В чём дело? Как хозяйка, я приглашаю тебя войти.       — Нет, — Гарри покачал головой. — Туда мне идти не стоит. Это только твоё кровавое приглашение, — натянуто улыбнулся он. — Побудь там. Может, найдёшь мамины секреты. Я буду внизу. Разожгу камин.       И не дожидаясь ее ответа, Крюк стал бодро спускаться.       Мэл проводила его взглядом. Почему-то ей хотелось, чтобы Гарри пошёл с ней. Не то, чтобы заходить в комнату было боязно. Просто сталкиваться с чем-то важным для тебя лучше не в одиночку. Крюк, конечно, не компания мечты, однако и врагом он больше не ощущался.       Мэл зашла в спальню матери, с мыслями о том, что должна больше думать о Бене и друзьях, признаваясь себе, что лишь о пирате думает непроизвольно.       Гарри сидел перед огромным камином и смотрел на огонь. Эта чужая стихия привлекла его, завораживала, но вместе с тем делала кем-то другим. То, что нам нравится определяет то, кем мы являемся. Огонь в камине замка для сухопутных крыс, не для пирата. Крюк ждёт не дождётся, когда они выберутся отсюда, и он избавится от этого пагубного влияния. Когда перестанет засматриваться на то, что ему не принадлежит.       Гарри ухмылятся своим мыслям, когда понимает: подсознательно, речь совсем не о камине.       — Не против компании? — Мэл появляется, закутавшись в огромное тяжёлое покрывало угольно-черного цвета. Из такой же мрачной спальни. Должно быть, там снятся только кошмары.       Её маленькая фигурка укрыта с ног до самого подбородка, а по полу ещё волочится, как шлейф, большая часть. Крюк так и не зашёл в спальню, но почему-то, увидев это покрывало, сразу в деталях представил её. Огромная кровать под таким же чёрным балдахином, занавешанные окна и много пыли. Не удивительно, что Мэл не смогла заснуть там. И потому пришла сюда. К нему.       — К огню, — вслух поправляет себя Гарри.       — Что? — не понимая, переспрашивает Мэл. Он только кивает на свободное кресло слева от себя.       — Добро пожаловать, и наслаждайся шоу! — ухмылятся Гарри, использовав клише. Выходит натянуто. Крюк понимает это. Пожимает плечами и снова устремляет взгляд в огонь.       Мэл со стороны он кажется слегка ку-ку. Именно то, что люди говорят. Только тоскующий сумасшедший. «Скучающий по своей Уме наверняка», — думает она, вспоминая, как Гарри произносил имя той во сне. Мэл пытается вспомнить, когда в последний раз она вспоминала своих друзей и Бена. Признаваться в этом оказывается нелегко. Давно. Наверное, последний раз был, когда она шла ко дну. И с тех пор, даже произнося его имя, Мэл не думала о Бене в действительности, как положено. Рисуя образ и испытывая ноющее чувство тоски. Ни разу она не представляла момент их воссоединения. А главное, что будет потом.       Конечно, она всерьёз верила, что они выберутся с помощью Бена и друзей или самостоятельно. Просто не загадывала дальше. Ведь в общем-то то, что должно случиться дальше — не то, чего Мэл хотела, когда вернулась на Остров Потерянных. Она приехала не на каникулы. Она приехала остаться. Лишь появление и похищение Бена направило всё по другому руслу. «Он приехал вернуть тебя, потому что любит. Не будь такой эгоисткой, » — упрекает она сама себя. Распекает как какая-нибудь Фея Крестная.       Мэл погружается в эти мысли, как в пучину диких вод. Не может разобраться в чувствах, как не могла выплыть, и тихо позволяет себе утонуть.       — Нравится вид сверху? Наверное, это новые ощущения. С твоим-то ростом, — Гарри снова вытаскивает её. Не даёт утонуть и своей язвительностью вдыхает в неё кислород. — Сядь.       Мэл плюхается в кресло, распластавшись в нём коконом из покрывала и смотрит на Крюка. Он снова слышался прежним. Едким, безжалостным и честным. Как море. Может, ей померещилось? Может, и не был другим? В этом замке легко стать жертвой галлюцинации. Магия, может, и подавляется куполом, но она всё ещё здесь. Ей пропитаны стены, пол, воздух. Тёмная и опасная, она сумеет найти способ извести непрошенных гостей. И, может, единственная причина, почему замок ещё не задушил их, в том, что Мэл — не гость. Это место должно было стать её домом. Всё ещё может стать.       Гарри поднялся и подбросил полено в огонь. Искры взлетели вверх, к дымоходу, а затем все снова стало по-прежнему. Но эта крошечная вспышка очень ему понравилась. Он подумал, что если сейчас задать тот самый вопрос, огонь Мэл, ровный и тёплый, тоже заискрит. И это будет так же красиво.       Мэл огонь без всяких сомнений. По рождению и по своим «свойствам». Не удивительно, что она боится воды. Морская волна способна потушить даже пламя дракона. Но для этого волна должна быть очень высокой и мощной. Разозлиться на весь свет. Стать цунами. А море уже давно не испытывало таких сильных чувств. С тех пор, как его мать умерла. И вряд ли испытает. Так что пламя может быть спокойно. Пока оно горит рядом с морем, море будет только выбрасывать на берег ветки и обломки старых кораблей, чтобы питать огонь. И никогда не станет его тушить. Потому что ему нравится эта чужая стихия.       Комфортная тишина не могла продолжаться вечно. Треск поленьев не в счёт. Он только вносил свое особое очарование. Им было, что обсудить, пока глубокие кресла и камин не усыпил их после изнурительного дня.       — Нужно решить, что делать дальше, — Мэл понимает, о чем он, но в голове всплывает совсем другое. — Теперь идти на другой конец острова нет смысла. Всё равно оттуда не уплывем. У нас нет лодки, а вплавь — это самоубийство.       — По крайней мере мы можем подать сигнал. Нас ищут. Они заметят сигнал с берега и пришлют лодку, — Мэл замечает, что говорит то, что правильно, а не то, что думает. Раньше она делала так каждый день. Была коварной и лживой на Острове Потерянных, милой и вежливой в Аурадоне. И вдруг внезапно именно сейчас это стало вызывать отвращение.       — Как ты думаешь, кто быстрее заберёт нас отсюда? — Крюк разворачивается к ней и смотрит пристально. Пронизывающе.       — Ума с командой.       Гарри кивает. По всем объективным причинам это так. А они этого не хотят. Особенно Мэл, но и Гарри тоже. Нет, он вернётся к своим. Просто не сразу.       — Магия не работает и здесь. У меня больше нет идей.       — Есть один вариант. Вернуться так, как попали сюда, — тихо предлагает Гарри, подавшись вперёд и оперевшись на колени. Он смотрит в пол, избегая ее взгляда. Он наверняка сейчас изумленный, и Мэл можно понять. Крюк знает риски. Их так много, что авантюра кажется очередным самоубийством.       Мэл пробирает дрожь при одном упоминании об этом.       — Нет!       — Нет?       — Нет. Это безумие! — Крюк бы сейчас мог снять шляпу. Безумие — его конёк. Но ее у него нет. Ничего нет. Нечего терять. И потому любые риски кажутся не существенными. Но для неё…       — Я охотнее пойду на тот берег и подам сигнал. Иметь пятьдесят процентов вероятности, что меня спасёт Бен, лучше, чем стопроцентно утонуть.       Мэл попыталась вскочить, но кокон из пледа помешал ей. Девушка начала яростно барахтаться в нём, стараясь избавиться. Пусть Крюк гробит свою жизнь, если ему так хочется. Она же сыграет роль принцессы в беде. Отвратительную роль, если честно. Зато останется жива.       Гарри закатил глаза. Ему захотелось выпить того отвратного пойла, которым отец заливает глотку каждый день. Прямо из горла пузатой старой бутылки. Продезинфицировать мозг и убедиться, что стёрлось из памяти, как она вдруг заговорила, как презренная принцесска.       Бен спасёт её, даже если Мэл попадёт в руки Умы. В этом правда. А она будет рада спастись. Всю чёртову дорогу Гарри думал, что когда спросит её наконец, зачем она вернулась на Остров, то услышит откровение, которое ей больше нет сил хранить для себя одной. Ну или хотя бы выпытает, хорошенько взбесив. А сейчас понял, что это был просто всплеск эмоций. Ссора влюблённых голубков, которые теперь осознали свою ошибку и тянутся друг к другу. И обязательно воссоединятся.       Мэл зарычала, когда в очередной раз не смогла выбраться из покрывала. Крюк резко встал, взял её за плечи и силой посадил обратно в кресло. На секунду он задержался, нависая над ней и жёстко глядя прямо в глаза.       — Не трогай меня, — так же твёрдо принимая взгляд, отчеканила она каждое слово. Парень молча продолжил держать рубеж.       — Убери руки! — она попыталась стряхнуть их со своих плеч. — Гарри! — воскликнула Мэл с толикой отчаянья от собственной беспомощности. — Еще секунда, и наш договор расторгнут, — но Крюк продолжал нависать над ней, как опасная тень, олицетворяющая все, от чего она бежит. — Отпусти меня. Пожалуйста.       Мэл устала кричать. Ей надоело безрезультатно вырываться. Вспышка утихла, оставив только неуютное чувство пустоты.       — Уже поздно. Нам надо отдохнуть. Доспорим об этом завтра, — тихо произнёс Гарри и отстранился. Парень вернулся в своё кресло, прикрыл глаза и сквозь треск догорающих поленьев, он был уверен, услышал ее вздох облегчения.       Мэл не могла понять, было уже утро, или что-то разбудило её посреди ночи. В замке всегда царил полумрак. Факелы и свечи остались на прежних местах, но свет от них был совсем тусклый. Огонь в камине потух, сожрав последнее сухое полено. Теперь они просто тлели, выжимая из себя остатки тепла. А Мэл все равно было холодно. Даже в тесном коконе из покрывала. Что-то исходило от этих каменных стен, что заставляло съёжиться. Вековое зло, пожалуй.       Она приподнялась в кресле и заспанными глазами огляделась вокруг. В зале, кроме неё, никого не было. Мэл закатила глаза. Почему этому парню не спится нормально? Куда он опять пропал? Пошёл гулять по замку?       — Гарри! — громко позвала его Мэл. Без ответа. Только её голос эхом отразился от каменных сводов.       Недовольно что-то ворча себе под нос, девушка стала выбираться из покрывала.       — Крюк!       Какое ей вообще дело до того, куда он делся? То, что мучает его, Мэл касается в последнюю очередь. Даже если Гарри не спокойно в этом месте, не её вина и проблема. Мэл не тянула его за руку, не волокла насильно. Мог остаться у подножия горы и ночевать в лесу, пожалуйста!       Она встала и потянулась. Вторую ночь Мэл спала в неудобной позе, даже сейчас, когда у неё была возможность растянуться в спальне матери на большой кровати.       Покрывало соскользнуло на пол. Девушка перешагнула его и снова осмотрелась вокруг. Глядя на эти голые, холодные стены, она вдруг отчетливо почувствовала себя одинокой.       — Гарри? — Мэл позвала ещё раз, хотя подсознательно уже знала, что не получит ответа. И когда она окончательно поняла это, то с злостью пнула кресло.       — Чёртов пират! Донжон* — центральное строение в замках с главным холлом и несколькими комнатами.