А между мирами ведьма и пират

      Лейтенант королевской гвардии Блэквуд всегда считал службу делом крайне не комфортным. Его напрягало все, начиная с казармы и заканчивая необходимостью подчиняться. Однако престиж гвардии удерживал честолюбивого Энгерта в армии. Нигде ещё он не был бы так близок ко двору, а форма сводила девушек столицы с ума. Особенно парадная. Блэквуд хотел однажды занять более высокий пост, и тогда все тяготы кончатся. Начнётся по-настоящему замечательная жизнь. Но он никак не предполагал, что по пути к ней придётся наведаться в Ад на земле. Худшее место из всех, что можно было найти в Соединённых Штатах. Остров Потерянных.       — Сэр Блэквуд, — юный король всегда так учтив с подданными и старается запомнить имя каждого. Но Энгерт не обольщается этим: гордыня застилает глаза. Бен на три года младше него, но корона поднимает его на недостижимую для Блэквуда высоту.       — Да, ваше величество? — ответил он по-светски, но Бен не акцентировал на этом внимания. Был бы здесь полковник, Энгерта ждал бы нудный выговор. К счастью, король отобрал для этой поездки только молодых гвардейцев низкого ранга.       Бен правда не хотел делать из поисков Мэл государственную операцию. Вторжение в их замкнутый мир местные жители могли воспринять агрессивно. Бен же старался избегать конфликтов, особенно с такими взрывоопасными подданными. Не потому что боялся, но ввиду своего миролюбивого характера. Почти всегда миролюбивого.       На том, чтобы его возвращение на Остров сопровождали гвардейцы, настоял отец. Иначе он отказывался не только дать катера, но и вовсе отпускать сына. Адам понимал, что значит для Бена любовь. Это драгоценность, величайшая магия из всех! Но и рисковать единственным наследником, формальным королем не мог.       — Катер с восточной стороны уже вернулся? — сам Бен только недавно сошёл с другого катера. Все утро его команда провела, обследуя остров с запада. Он категорически отказывался ждать результатов на берегу, и солдаты ничего не могли на это возразить, ведь по этому поводу распоряжений от короля Адама не поступало.       — Нет, сэр, — Блэквуд чувствовал, что должен сказать что-то ещё, но не знал, что именно. Не было новостей, которые могли бы порадовать юного короля. Не было и трагических. Сплошная неизвестность. Разве что…       — И никаких новостей? — устало вздохнул Бен.       — Нет, сэр.       Отвечать так чётко и категорично Блэквуд умел прекрасно. Служба научила его этому, как и тому, что не стоит говорить больше, чем тебя спрашивает начальство. Наживешь лишних проблем или, того хуже, задач. Король спрашивал о результате поисков их катеров. Никаких распоряжений насчёт новостей о пиратах он не получал. И Бену совсем не обязательно знать, что недавно кто-то видел, как большая часть команды на лодках покинула корабль. Они уплыли в неизвестном направлении. До сих пор никто не сообщал об их возвращении. Наверняка, если король об этом узнает, пошлёт катер вдогонку. Но мало ли по каким делам уплыли эти оборванцы?       Товарищам Блэквуда на катерах не стоит идти за ними черти знает в какие дыры этого страшного грязного мирка только потому, что есть вероятность, что будущая леди Мэл именно там, куда пираты отправились.       Энгерт вообще скептически относился к возможному браку короля с ведьмой. Кроме красоты, он не находил в Мэл никаких достоинств, приличествующих двору. В её волшебное преображение он никогда не верил, и сейчас Мэл показала истинное лицо. Другое дело, принцесса Одри из его родного королевства. Но больше, чем репутация правящей династии, Энгерта волновало собственное самолюбие. Подчиняться королеве-ведьме, дочери Малефисенты, чуть не погубившей королеву Аврору и все королевство однажды, для потомка благородного рода Блэквудов кажется предательством всех ценностей. Заикаться об этом Энгерт, конечно, не смеет.       — Где ребята? — в форт-посте поисковой операции — квартире отпрысков было тихо. Уезжая на рассвете, Бен ничего не сказал друзьям, но попросил об этом Энгерта. На время поездки тот был назначен его помощником королем Адамом.       — Мисс Иви и мистер Карлос ушли в город. Мистер Джей и мисс Лони сейчас на катере на восточном направлении. Они изъявили категоричное желание поехать.       — Карлос и Иви ушли в город? Зачем? Они не сказали, когда вернутся?       — Они мне ничего не доложили, сэр.       — Нам не стоило даже пытаться, — сокрушался Карлос. У него был порван рукав, а на икре алело место будущего синяка. Иви протянула ему пластиковую бутылку воды из запасов, привезенных Беном из Аурадона.       — Прости, что настояла, — подруга смотрела с сожалением, хотя Карлос и не думал на неё злиться. Он сам согласился с её предложением залезть на балкон башни их с родителями дома. Иви решила, что внутри среди хлама может найтись нечто полезное. Карта или что ещё. Однако восхождение завершилось падением. Хорошо, что мешки с чем-то сыпучим, сваленные под стеной, смягчили его.       Зайти через дверь ребята не решились. Им страшно не хотелось сталкиваться с матерями. Слухи о том, что аурадонцы приехали на Остров наверняка дошли и до них, но это одно. Совсем другое дело — увидеться с родителями лично. Их реакция могла быть непредсказуемой. Странно, что Круэлла, Злая королева и Джафар ещё не отправились на поиски своих чад.       — Идти сможешь? — робко поинтересовалась Иви. Карлос оперся на её руку и встал.       Им не хотелось добавлять забот Бену из-за дурацкой провалившейся идеи, о которой они даже никого не предупредили. Но Иви и Карлосу очень хотелось помочь хоть чем-то. Ожидание новостей угнетало их. Особенно с учётом того, что они могли прийти печальные. Когда Бен отправился за помощью домой, ребята решили, что по его возвращении они станут искать Мэл вместе, а помощь, что бы это ни было, будет лишь на вторых ролях. Его приезд с целым отрядом гвардейцев на катерах стал сюрпризом. Сам Бен не был в восторге от того, как обернулись дела. Его никто не винил, но и смириться с ролью ожидающих дети острова не могли. Это шло против духа приключений в их крови. Так Джей и Лонни оказались на одном из поисковых катеров с утра, а Иви и Карлос под родительской башней.       — Держись за мою руку, если нужно, но нам придётся идти. Бен, должно быть, уже вернулся и волнуется. И мы не знаем последних новостей!       — Я же сказал, порядок, — отмахнулся Карлос, и они отправились обратно на квартиру.       Город уже проснулся, на улицах шастал народ, гул голосов сливался в один. Кто-то узнал в паре ребят тех самых, но ничего не сказал и не сделал. Теперь Иви и Карлос были чужими для Острова. Отпрыски, когда-то уехавшие, чтобы принести родителям власть, стали аурадонцами насквозь, получили могущественное покровительство. И не было пути назад.       Следующие сутки прошли для них, словно пять стадий принятия неизбежного. Отсчет начался, когда катер с Джеем и Лонни вернулся без хороших новостей и Мэл на борту. Они все тогда подумали о самом ужасном, но держали лицо. Тихая скорбь поселилась в сердцах. Каждый погрузился в собственные переживания, не в силах разделять их с кем-то ещё. Для Бена же началось «отрицание».       Никто из посторонних не смог бы заметить, что с ним творится не ладное. Он продолжал планировать дальнейшие действия, отдавал гвардейцам какие-то приказы и нехотя слушал советы. Однако резкость в голосе и движениях, поспешность и сбивчивость свидетельствовали только о том, что за утроенным старанием Бен пытается скрыть от самого себя простую истину. Слишком поздно. Чем сильнее она прожигала душу, тем больше агрессии ко всему окружающему Бен проявлял. Не самая лицеприятная стадия «гнев» наступила незаметно.       Его раздражало всё: тишина в квартире, нарушаемая лишь им самим, пассивность окружающих. Он смотрел на бледные лица Иви, Джея, Карлоса и Лонни и не мог поверить, что они ничего не делают, чтобы вернуть Мэл. Их Мэл! Он злился на них за план прийти сюда и не пороть горячки. Он злился на себя за то, что поддался и согласился. «Нужно было действовать немедленно же, как только она ускользнула в пучину!» — Бен нервно мерил шагами комнату. Их всегда получалось разное количество.       — Бен, послушай, — попыталась остановить Иви мягким прикосновением к плечу, но он тут же встрепенулся.       — Не надо, — твердо ответил Бен, глядя ей прямо в глаза. Иви еле сдерживала наворачивающиеся слёзы. Она вдруг отчётливо поняла, что если скажет сейчас хоть слово, то её губы и голос задрожат, а потому просто кивнула и ушла в другую комнату.       Вечером гвардейцы принесли ужин. Наследники и Лонни разбрелись по квартире по разным углам, но после призыва Блэквуда всё же собрались в одной комнате и взяли по тарелке. Они ковыряли еду, сидя кто где, когда Бен присоединился к ним. Он остановился, обвёл друзей долгим взглядом, а потом тихо извинился.       — Я подумал, может…       Вечер плавно подвёл его к «торгу».       — Она не у Умы! Даже если бы и была, то не одобрила такого, — горячо возразил Карлос.       — Он прав, Бен. Пойти на поводу у капитанши — погубить весь Аурадон.       — Может, мне позволят снять с Острова барьер ненадолго? Чтобы сработало поисковое заклятье, — Бен всё никак не мог успокоиться.       — Ты король, Бен, — напомнила ему Иви. — Тебе решать. Но отец, фея и совет попробуют тебе помешать. И тогда жди, что мы примем не твою сторону. Мы не меньше твоего боимся за Мэл, но есть случаи, когда нельзя уравновешивать чаши весов, на одной из которых жизнь твоего близкого, а на другой — судьба целого мира. Как бы сильно этого не хотелось.       Всю ночь «депрессия» не давала ему сомкнуть глаз.       «Принятие» наступило утром. Тревожная бессонная ночь выжала все соки. Не оставалось сил ни бороться с собственным пониманием, ни злиться, ни искать варианты. Хотелось только, чтобы поскорее все закончилось. И с этой определенностью, что бы она не принесла, учиться жить дальше.       В совершенной апатии Бен вышел на берег. Сопровождающие его гвардейцы одним присутствием отпугивали местных жителей. Бен не хотел этого, нарушать их привычный беспорядок жизни, но сейчас совершенно не обращал ни на что внимания. Столкнувшись глазами с морем, он попытался слабо обратиться к тому. «Верни мне её». Море хлестнуло волнами о камни. Не в его стиле возвращать затонувшие сокровища даже из жалости к любящему сердцу.       На приближающийся берег Гарри смотрел, как на наступающую угрозу. Тёмный силуэт острова стал врагом. Всё закончится, когда они пристанут к берегу. А то, что начнётся взамен, не обещает ничего хорошего. Позади оставалась лёгкость души и мыслей. Впереди ждали их терзания. Но лодка всё равно неумолимо подходила к берегу.       Гребцы не жалели сил. Желание скорее оказаться в яме привычного существования, зато в спокойствии без таинственных островов и пропавших ведьм, придавало им энергии. Весла поднимались и опускались слаженно, будто на них сидели не те, кто на суше вечно лаялся и дрался не из-за чего. Крюк бросил на них хмурый взгляд и ругнулся про себя: «сухопутные крысы». Из их старательности через край лез страх. Зато Ума была довольна. Всю дорогу она молчала. Вторая лодка отставала, и вот оттуда-то бесконечно доносилась ругань — Гил усердно исполнял роль капитана.       Они подошли к острову где-то сбоку. Городские окраины только виднелись оттуда, а до гавани было и того дальше. Ума долго высматривала подходящее место, заставляя гребцов курсировать вдоль берега туда-сюда. О том, почему она решила не возвращаться в порт, капитан не распространялась. Гарри терпеливо ждал, но постоянно был начеку. Его взгляд неотрывно следил за каждым движением Умы. А Мэл следила за ним.       Сейчас она была уверена и спокойна, что пират не посмотрит на неё. Не уличит в постыдном внимании к собственной лживой персоне. Мэл хотела бы оправдаться. У неё следить за своим конвоиром была тысяча и одна уважительная причина. Но правда была слишком очевидна даже для неё. Мэл просто хотелось смотреть на Гарри, мать его, Крюка. Кто знает, чем всё это кончится? Возможно сейчас для неё последняя возможность изучить его черты. Отчаянная попытка не сойти с ума от того, какой он разный с ней и без неё, для неё и против неё. Отличить игру от истины. Как будто поняв Гарри, самой с собой будет тоже проще.       Сапоги вязли в облизанном прибоем песке. Он серый, с примесью мелких колючих камней. Идти было неприятно и тяжело. Ноги затекли в неудобном положении в лодке, руки онемели от пут. Перегруженная мыслями, гудела тяжелая голова, а вокруг копошились пираты, и Ума щедро раздавала им приказы и подзатыльники. И весь этот шум и суета угнетали. Хотелось закричать во всё горло: «хватит»! Мэл даже замедлила ход наверх, на поросшую сухой травой твёрдую почву. Вот-вот остановится и правда закричит, но Крюк, идущий впереди, обернулся по чуйке, взял её под локоть и заставил подниматься. Где-то в мышцах икр покалывало, колени подгибались. Мэл мысленно ругалась на свою слабость, а Уме это зрелище было в удовольствие. Её пленница устала и мучается, но она полна бодрости и сил. Она в преддверии триумфа! Скоро все обиды будут отомщены. Воодушевленный капитан «воспитывала» команду с удвоенной силой.       — Шевелитесь! Ну же! Сопляки, — рычала она то на одного, то на другого. Длинные бесконечные косички летали из стороны в сторону.       На твёрдой земле Крюк схватил Мэл за плечо и притянул к себе.       — Ударь меня в живот и беги! — прошептал он отчаянно. Мэл уставилась на него с непониманием. Как? Сейчас?       — Ударь и беги, слышишь? — повторил он напористее, словно боялся передумать. — Ну же!       И она оттолкнула его из последних сил. Гарри пошатнулся, а затем зашипел и согнулся.       — Черт! Черт! Черт! — хрипел он, выдавая за физическую всю боль, что хранил внутри. И каждое ругательство отражалось неподдельной горечью на его лице.       — Поймать ведьму! — воскликнула Ума, как только заметила, но Мэл уже успела получить фору. — Догнать! — продолжала вопить капитан. В секунду эйфория сменилась ужасом. Страх сковал её саму и не давал сдвинуться с места. Сердце пустилось в бешеном темпе. Нет. Безумный взгляд метался по фигурам пиратов. Нет! Кто-то должен был это исправить. Не сейчас. Пожалуйста!       За беглянкой уже следовали двое из команды, но пока Гарри корчился рядом, она не верила в успех. У него нюх на ведьму. Только ему в руки она даётся. Так почему же он ещё тут?!       — Бен, — мелькнула спасительная мысль в голове Мэл. На этот раз это был действительно он. На издыхании, она врезалась в тело парня и уткнулась лицом в грудь. Пираты позади резко затормозили. Гвардейцы за спиной короля выдвинулись на передний план, и преследователи решили развернуться.       Мэл стояла у моста и наблюдала, как последний катер отплывает обратно в Аурадон. Лимузин уже ждал её, водитель учтиво стоял у двери, а Бен сидел в салоне и не напоминал, что пора ехать. Ребята решили отправиться домой на одном из катеров. Это стало завершающим аккордом приключения. Мэл, ненадолго прощаясь с ними, в шутку обещала в этот раз обязательно догнать. Однако в отличие от друзей, которых с её возвращения не покидало радостное настроение, Мэл не была настроена так позитивно. Её вдруг захватило ощущение, что это последний раз, когда она оказалась на Острове. Месте, безусловно, неприятном, но наполненным воспоминаниями и близким ей духом. Это ощущение грядущей безвозвратности сковало сердце и мешало делать глубокие вдохи. Только частые и рваные. И так весь день.       Бен, родной, хороший Бен, обнял её за плечи, как только заметил это.       — Тебе больше нечего бояться. Ты со мной, — сказал он мягко. От такого тона ни у одной девушки не должно остаться сомнений, что так и есть. Только Мэл, если и боится чего-то, то не внешнего. В мире есть вещи, от которых ни Бен, ни королевская гвардия не сможет её уберечь. Лишь она сама.       Мэл улыбнулась ему благодарно и ушла тогда. Сейчас она жалеет, что не обняла его в ответ и не вселила уверенность. Бен нуждался в ней из-за чувства вины, которым изводил себя зазря. Однако честность не только в словах, но и в действиях она неосознанно переняла от Крюка. Это будет для неё сувениром из поездки на Остров, за который она его не благодарила, но, если бы поблагодарила, то наверняка получила бы шутливый поклон в ответ.       Что с ним и где он? Табуированный собою же вопрос возникал в мыслях всё чаще и чаще. Страх никогда уже этого не узнать слился со страхом не иметь возможности ничего переиграть. И если она однажды случайно, совершенно невозможно узнает, что его выходка стоила Гарри всего, не переживёт.       Мэл смотрела вниз с обрыва на тёмную воду. Ей не хотелось прыгать. Конечно нет! Просто хотелось в ней, солёной и едучей, умыться, и смыть с себя все тревоги.       — Кто ты такой? — вдруг послышался голос водителя позади.       — Друг. Я надеюсь, — ответил Крюк с выражением детской наивности на лице, и у Мэл перехватило дух.       — Гарри! — она воскликнула так звонко, что всегда невозмутимый водитель даже удивленно вскинул брови, а затем удалился. Мэл подбежала к Крюку, но вовремя осадила себя.       — Я думала, она что-то сделала с тобой, — оправдала она свое поведение.       — Жив, как видишь, — улыбался Крюк в ответ и развёл руками.       — Прости, что не доверяла тебе.       — Ну, теперь доверяешь? — он слегка наклонился и понизил голос, будто такие вещи нужно слышать в обстановке как можно интимнее.       — Полностью.       — Жаль, что уже поздно, — словно это не он, Гарри отстранился сам, без угроз и просьб. Впервые, когда Мэл это не смущало.       — Я думаю, можно устроить, чтобы ты как-нибудь посетил Аурадон, — предложила она небрежно.       — Интересно. Ну знаешь, отдохнуть от труда. Стать капитаном нелегко, — улыбнулся Крюк, предвкушая, какое впечатление произвел новостью.       — Ты же решил отказаться от этого?       — Вот уж нет! Просто сделаю все сам. Без помощи магии, в честной борьбе.       — Остаться помочь? Я же должна тебе, — усмехнулась Мэл.       Гарри замолчал на секунду, но тут же натянул беззаботную улыбку.       — Сводишь меня в кино, когда приеду. Будем квиты. А сейчас… я думаю, тебе лучше вернуться в Аурадон.       — Мэл? — окликнул её Бен. Он вышел из машины и с напряжением смотрел на пирата. За то, что он помог Мэл спастись, Бен не стал нападать на Крюка, но и видеть рядом точно не хотел. Особенно рядом с ней.       Мэл обернулась и посмотрела на него виновато. Бен не заслуживал ещё больше переживаний, чем вынес из-за её побега на Остров. С возвращения в Аурадон она постарается быть лучшей для него с удвоенной силой. Просто Гарри действительно друг. Вот так внезапно и парадоксально. Даже если им порой могло казаться, что больше. Такое случается, когда уединение смешивается с откровением. Но все случайности не длятся долго. Они растворяются в красках реальности, оставляя лишь чувство благодарности за пережитое.       — Спасибо. За все, — Мэл избегала смотреть ему в глаза.       — Береги себя, принцесса, — спровоцировал Крюк, но удостоился только мимолетного прощального взгляда. Даже никаких пылких возражений. Да и сам он не отвесил игривый поклон в ответ. Они поразительно сами не свои, когда окружение заперло их стихии.       Мэл села в машину, не оборачиваясь. Бен зашёл в салон следом, и водитель закрыл за ними дверь. Чтобы увидеть Гарри, Мэл нужно было обернуться, и она точно знала, что это плохая идея. Ей больше не о чем беспокоиться. Крюк не пропадёт. В конце концов, он оставался в своём привычном мире. Это ей нужно переживать перед глубоким и окончательным погружением в чужой.       Когда лимузин въехал на мост, его слегка встряхнуло, но дальше дорога прошла до тошноты гладко. Мэл показалось, когда барьер останется позади, всё, что отгорожено им, перестанет существовать. Острова, замок, пираты. Будто закончилась книга приключений, в чтение которой она погрузилась с головой. Но Мэл всё ещё реальна. Частичка Острова. В этом помогает убедиться тёплая рука Бена на её руке и запах шоколада от сладкого бара. Мэл пристально посмотрела на Бена, а потом улыбнулась.       — Спасибо, — ведь она так и не успела его поблагодарить.