Когда мир катится в пропасть

      Сандор не мог припомнить, когда он в последний раз был в таком бешенстве.       — Седьмое пекло!!! — от его голоса сотрясались и мелко звенели чистые стаканы над барной стойкой. — Гребаный ты Мизинец, мать твою!!! Сам жри это дерьмо, я уже сыт им по горло!       — Не заставляй меня напоминать тебе о Нелли, Клиган, — Бейлиш даже не смотрел в лицо разъяренному Сандору — он был занят полировкой лунки собственного ногтя. — Мне это уже самому приелось. Но если ты настаиваешь, я могу обогатить свою фантазию. Давай-ка пригласим для эксперимента твоего старшего брата, Григора. Я видел его — вот уж кто действительно способен внушать ужас одним своим видом. Я могу предложить ему интересное развлечение: пусть позабавится сначала с милыми детками Нелли на ее глазах, а потом позабавится с ней самой — уже на твоих глазах… Идет?       Сандор в два прыжка перемахнул барную стойку и вцепился паскудной твари в горло. Двух охранников Бейлиша не хватило, чтобы разжать ему руки — на их зов ворвались еще трое, и только тогда, все вместе, они скрутили безоружного Сандора в бараний рог и жестоко избили, повалив на пол и заломив ему руки за спину. Затылком он почувствовал подошву чьего-то ботинка, больно надавившую ему на позвонок. Из такого положения он не мог видеть мерзкую рожу, но был уверен по сиплым судорожным вздохам, что сейчас поганец держится за горло.       — Скажи спасибо, что я не мстителен, — уродливым сипением голоса Бейлиш теперь мог посоревноваться с Сандором, — иначе на этом наш разговор был бы закончен, а ты лежал бы здесь с пулей в затылке.       — Не поздно исполнить, — проскрежетал Сандор с пола, пытаясь найти наименее болезненное положение для лица.       — Мне надоело с тобой нянчиться, Пес. Завтра в девять утра Серсея Баратеон ждет тебя в своем кабинете. И постарайся ей понравиться. Я дал тебе хорошие рекомендации, но если ты все испортишь… Клянусь, это последняя угроза, которую ты от меня слышишь. В следующий раз ты своими глазами увидишь, что это были не шутки.       Видимо, Бейлиш дал своим молодчикам знак, поскольку они вдруг разом отпустили его, и кто-то из них напоследок ощутимо пнул его носком ботинка по печени, заставив Сандора невольно содрогнуться.       — Постой, — хрипло окликнул он своего мучителя, поднимаясь с пола, — если я останусь на службе у Баратеонов, ты оставишь в покое Нелли?       — Она мне не нужна, — наконец-то Сандор не видел на Мизинцевой роже этой паскудной самодовольной ухмылочки. — Если будешь благоразумен, ее никто не побеспокоит.       — И как… долго я должен пробыть в этом рабстве? — хмуро уточнил Сандор, потирая отбитый бок.       — Как будет угодно Серсее. А если она перестанет нуждаться в твоих услугах, ты спросишь разрешения у меня, и будешь свободен, только если я разрешу. Уяснил?       — Да, — Сандор сплюнул кровью с разбитой губы на пол. — Завтра буду на месте.       Выждав достаточное время, чтобы шантажист и его свита смогли уехать достаточно далеко, Сандор умыл разбитое в кровь лицо холодной водой на заднем дворе кафе, а затем набрал номер Нелли.       — Алло, — ответил ему сонный голос.       — Нелл… Извини, что разбудил… Мне надо поговорить с тобой.       — Сейчас?       — Да.       — Говори…       — Не по телефону. Можно я приеду?       — Приезжай.       Когда он подъехал к маленькому домику, который она арендовала в пригороде, на окраине, Нелл уже дожидалась его, сидя на крыльце с двумя чашками дымящегося кофе. Кутаясь в теплый шерстяной плед, она протянула одну чашку Сандору и жестом указала на ступеньку рядом с собой.       — Я пришел попрощаться, — без обиняков сказал он, послушно присаживаясь на крыльцо.       — Ты уезжаешь? В Дорн?       — Нет, не в Дорн. К сожалению, не все складывается так, как мне бы хотелось.       — Значит, ты останешься в Королевской Гавани? — в ее голосе Сандор расслышал странную смесь печали и надежды.       — Да. Но речь не обо мне. Я прошу тебя уехать.       — Уехать?! — Нелли опешила. — Но как? Куда? Почему?       — Куда-нибудь далеко. В Дорн не советую… Попробуй податься в Долину Аррен. Или на Север. А еще лучше — в Эссос. До Браавоса не так уж далеко…       — Но почему?       — Из-за меня. Мне нельзя было заводить связей… даже таких, как у нас с тобой. Когда я говорил тебе, чтобы ты не боялась… я не думал, что все зайдет так далеко. Теперь я уверен — тебе следует бояться. Я буду связан по рукам и ногам до тех пор, пока они могут добраться до тебя…       — Но как я могу вот так все взять и бросить?! А как же дети? Школа? А как же моя работа?       — Я помогу тебе, чем смогу. Я перечислю тебе столько денег, сколько надо, чтобы купить дом… Пусть небольшой, но он будет твоим. И на первое время, чтобы подняться. В конце концов, в Браавосе тоже можно открыть кафе… И потом, я не прошу, чтобы ты сделала это завтра…       — А когда? — лицо Нелли было похоже на лицо мертвеца в бледном свете луны, и Сандор содрогнулся.       — Все зависит от того, сколько я выдержу. Месяца три-четыре… вряд ли больше. Ты меня понимаешь?       Нелли долго молчала, пытаясь разглядеть лицо Сандора, спрятанное под капюшоном, а затем кивнула.       — Но, пожалуйста, Нелл, не тяни с этим. Ты вправе меня ненавидеть, потому что вынуждена менять свою жизнь из-за меня… Но выхода нет. Я не железный, — Сандор помолчал, пытаясь подобрать правильные слова и не находя их. — Попробуй за это время найти жилье, обустроиться, подобрать школу для детей…       — Значит, в Браавосе? — задумчиво протянула Нелл, глядя теперь куда-то в застывшую в ночной мгле кромку леса.       — Это было бы идеально. Ну и… лучше сменить имя. Верни, что ли, девичью фамилию… Или выйди замуж.       Нелли горько хохотнула, прокручивая в пальцах остывающую чашку с кофе, к которой она так и не притронулась.       — Я думала… — сказала она вдруг и осеклась.       — Что?       — Да нет, ничего. Не все получается так, как мы хотим… ты сам это только что сказал.       — Верно. Мне очень жаль, Нелл.       — На тебя сильно давят, да?..       — Сильно.       Ему показалось, что она шмыгнула носом, но, хвала Семерым, истерики с ней не случилось.       — Хорошо, я попробую. Денег не надо, я разберусь сама…       — Не спорь со мной, Нелл. Из-за меня ты теряешь все. А мне столько денег ни к чему.       Нелли подняла на него неразличимые в темноте глаза.       — Завтра тебя уже не будет?       — Нет. Если хочешь, возьми себе мой трейлер. Я оставлю тебе ключи.       — Не надо. Вдруг тебе пригодится… Значит, это все? Мы больше не увидимся?       — В ближайшее время — нет. А дальше… Кто знает, как сложится жизнь, Нелл. Кто знает…       ххх       Леди Серсея Ланнистер-Баратеон покачивала под столом ножкой, придирчиво рассматривая кандидата в телохранители, которого настойчиво рекомендовал ей Петир. Первое впечатление было неоднозначным.       С одной стороны, вид у него был отпугивающим: огромный рост — заходя в кабинет, он вынужден был слегка пригнуться в дверном проеме; какая-то совсем непрезентабельная одежда — затертые джинсы, диковатого желтого цвета толстовка с черной оскаленной собачьей пастью на груди; обезображенное старым шрамом от ожога лицо, которое он пытался спрятать под низко надвинутым капюшоном и нависающими прядями длинных черных волос; но самым пугающим в нем был его взгляд — тяжелый, пронизывающий, мрачный, с клокочущей яростью на дне немигающих серых глаз.       С другой стороны, ей нравилось его очевидное сходство со старшим братом, хотя этот экземпляр и не выглядел так, будто больше всего на свете хочет кого-нибудь прирезать. Некое подобие человеческого разума в этом обезображенном лице все-таки проскальзывало, в отличие от застывшего, будто у зомби-убийцы, лица Клигана-старшего. Кроме того, младший Клиган, при всем его росте и мощи телосложения, все же выглядел поизящнее, чем его гороподобный братец. Серсея заинтересованно прошлась оценивающим взглядом по его фигуре, отдавая себе отчет в том, что этот ее взгляд всегда заставлял мужчин переминаться с ноги на ногу, будь то простой охранник или министр. «Если только это не Бейлиш и не Варис», — она мысленно усмехнулась. Однако в данном случае кандидат на место телохранителя, к легкой досаде Серсеи, остался неподвижен, и на его пугающем лице не дрогнул ни единый мускул.       — Я посмотрела ваши рекомендации, — она бросила на массивную полированную столешницу светлого дерева папку с досье на Сандора. — Послужной список неплохой — успешная служба в легендарном миротворческом легионе в Дорне, награды, отличия… Жаль, что нет опыта охраны высокопоставленных лиц, за исключением их эскорта в горячих точках… — Серсея бросила многозначительный взгляд на кандидата. — Впрочем, я пока предлагаю начать с малого. Мне нужен телохранитель для одной девушки. Хлопот с ней не будет — ее надо охранять скорее от нее самой, чем от каких-то врагов…       Пристально всматриваясь в злобные серые глаза младшего Клигана, она уловила в них едва заметную эмоцию, похожую на удивление.       — Нет, она не буйная, не подумайте ничего такого. Просто она неделю назад потеряла отца и сейчас не вполне… адекватна. Вот ее сестра действительно слегка диковата. Даже ухитрилась сбежать, чем доставила нам немало хлопот, ведь мы ответственны за ее безопасность. Не хочется по глупости потерять еще и вторую.       — О ком вы говорите, леди Баратеон? — услышала она скрежещущий будто камнем по стеклу голос.       Серсея поморщилась — его голос был таким же отвратительным, как и его лицо.       — Маленькое наставление: вы должны задавать поменьше вопросов и всегда отвечать, если их задаю я.       — Я должен иметь представление о вверяемой мне особе… — наглец, похоже, не понял намека и все еще пытался спорить.       — Вы будете иметь представление только о том, что вас будет касаться. Постарайтесь держать рот на замке. С остальными инструкциями сможете ознакомиться после заполнения анкет и оформления — вам выдаст их мой секретарь…       — Мам, кто это? — на пороге кабинета возник Джоффри, и Серсея невольно залюбовалась его стройной фигурой, на мгновение отвлекаясь от кандидата.       — Я собираюсь нанять телохранителя для Сансы.       — Для Сансы? — Джоффри подошел к Клигану поближе и осмотрел его с такой бесцеремонностью, что даже Серсее стало неудобно. — Его?       Но, подумав, она не стала его одергивать, а наоборот, с любопытством подождала, как среагирует Клиган. Бешеный Пес — кажется, таким было его прозвище. Вот и посмотрим, будет ли его бешенство направлено на хозяев, или он все же способен пользоваться мозгами и правильно расставлять приоритеты.       Но этот Пес не шелохнулся и даже не скосил глаз — его взгляд был все также устремлен на Серсею, будто Джофф был бесплотным духом, а не живым человеком.       — Здорово! — восхищенно выдохнул Джоффри, стягивая с головы Клигана капюшон. — Он страшный, как тысяча Иных! Санса обделается, как только его увидит…       — Джоффри, выбирай выражения, — поморщилась Серсея, — Сансе нет нужды смотреть на его лицо. От него требуется лишь охранять ее.       — Мам, а можно, он со мной тоже будет ездить?       — Но, Джофф…       — Мам, ну пожалуйста! Ну, хотя бы иногда? В клуб там или в универ…       Серсея улыбнулась — какое он все еще дитя!       — Джофф, милый… Этот человек вначале должен показать себя на испытательном сроке… Вы ведь согласны на наше предложение, я полагаю? — это она бросила уже соискателю, гораздо более холодно. — Увы, жалованье пока не слишком высокое, но мы можем пересмотреть его, если вы будете хорошо справляться с обязанностями. И, возможно, впоследствии мы расширим их круг…       Последним словам она постаралась придать двусмысленное звучание. Несмотря на отвратительный шрам на лице, наметанный взгляд Серсеи отметил широкие мужественные плечи, игру мышц на груди, проступающих даже сквозь грубую ткань толстовки, отсутствие жировых отложений на боках и животе. А уж этот его низкий рокочущий тембр голоса… Вполне возможно, что…       — Согласен, — проскрежетал Клиган, прервав ее размышления и приведя Джоффа в еще более явный восторг.       — Уфф! — выдохнул ее сын. — Здорово ты рычишь! Прямо жуть берет! Тебя как зовут? А прозвище у тебя есть? «Жженая морда» там или «Волчья пасть»?..       Клиган, наконец, удостоил парня мрачным взглядом и ответил:       — Есть. Пес.       — Ух ты! — Джофф буквально задохнулся от восхищения. — Мам… А ты ему поводок выдашь?       — Джоффри, у нас деловой разговор, — Серсея решила проявить строгость, иначе у нового телохранителя могло сложиться неправильное впечатление об ее излишней снисходительности. — Ты можешь пообщаться с мистером Клиганом позже. Только не отвлекай его от основных обязанностей, договорились?       — Оки, — Джофф щелкнул пальцами перед носом у Клигана, — ну, мы еще поболтаем, Пес!       ххх       Сандора буквально выворачивало наизнанку от этого фарса под названием «собеседование». Вдова президента осматривала его с бесцеремонностью врача на приеме, разве что в зубы ему не заглядывала. И сразу вывалила на него кучу обязанностей, даже не потрудившись выяснить, действительно ли устраивает его эта работа, будто и впрямь считала, что лучшей службы бывшему военному и не сыскать. Конечно, связанный шантажом Мизинца, Сандор был готов надеть на себя это ярмо и бесплатно, но ведь его работодательница об этом не знала…       А чего стоил ее сынуля! То, что говнюк нуждался в хорошей порке, стало ясно с первых же его слов. Похоже, отношение к персоналу как к бессловесным рабам было нормальным для его матери, поэтому и он не видел ничего предосудительного в том, чтобы откровенно насмехаться над человеком в его же присутствии, зная, что ответить без последствий для себя этот человек не сможет.       Если бы в каком-то горячечном бреду его занесло сюда по доброй воле, после такого хамства Сандор ухватил бы мальца за нос и скрутил бы так, что тот еще неделю ходил бы со «сливкой» прямо в центре своей смазливой физиономии. А его мамаше-хищнице он подарил бы самую жуткую из своих улыбок, порвал бы свое досье на мелкие кусочки и подробно бы рассказал, что у него не встает на таких надменных сук, как она, и что с ним ей вряд ли обломится то, на что ее толкает первобытный животный инстинкт.       Ее интерес он заметил в первые же секунды. Она была из второй категории женщин — из тех, у кого загорались глаза на его тело, и кто считал его уродливое лицо, так сказать, вишенкой на торте. Эта прожженная сука видела в нем только самца, годного для спаривания. Красивая, богатая, известная, избалованная, она считала, что никто не в состоянии устоять перед ней, и что одна лишь возможность видеть ее перед собой должна сносить мужику крышу.       Ну погоди же, Ланнистерская львица. Смотри, как бы тебе самой не встала поперек горла брошенная кость, которой ты пытаешься принудить Бешеного Пса к «расширенным обязанностям».       Но самую дикую злобу вызвало даже не это, а то, с каким ядовитым сарказмом она говорила о девушке, к которой нанимала его в охранники. Это откровенное презрение к человеческому горю, эта попытка представить Сансу Старк пациенткой сумасшедшего дома… То, что речь идет именно о ней, он догадался почти сразу. Что-то там львица упоминала об ее сбежавшей сестре — ему достаточно было увидеть Арью Старк лишь раз и мельком, чтобы понять, что сбежать могла только она. Что же, гребаное Седьмое пекло, творится в этом гадюшнике, если девочка из богатой и знатной семьи вынуждена была бежать, а ее сестру держат на привязи?       После собеседования с «ее величеством» ему было предложено пройти детектор лжи. Сандор зло развлекался, без особого труда обманывая полиграф. Годы тренировок помогали ему сохранять контроль над сердцебиением и реакциями тела, почти не задумываясь над ответами. Время от времени он выдавал полную ахинею, повергая в ступор полиграфолога, но заключение получил положительное.       Когда волокита с заполнением анкет и оформлением разрешительных документов была закончена, ему позволили съездить домой за вещами — Серсея настояла на том, чтобы на работе он одевался исключительно в деловом стиле, поэтому ему пришлось выудить из шкафа свой единственный парадный костюм. Вернувшись, он получил служебное оружие и распечатки с должностными обязанностями, после чего хозяйка сама проводила его к покоям подопечной. За ними увязался пакостник Джоффри, явно жаждущий потехи над несчастной девушкой.       Коротко постучав в закрытую дверь, Серсея Баратеон пропела медовым голосом:       — Санса, голубка… ты не спишь? Мне надо поговорить с тобой.       Ответом ей было молчание.       Сандор поймал себя на том, что снова нервничает, стоя перед закрытой дверью, скрывавшей от него хрупкую застенчивую девушку с голубыми глазами. Он и подумать не мог, что когда-нибудь окажется так близко к ней, что увидит ее еще раз… Но вчера Бейлиш явился к нему с требованием занять вакантную должность в свите вдовы Роберта Баратеона — чтобы держать его на коротком поводке, надо полагать. А сегодня, словно по злой иронии судьбы, выяснилось, что охранять он должен никого иного, как Сансу Старк. Он, который стрелял в ее отца…       Так и не дождавшись ответа из-за двери, Серсея по-хозяйски толкнула дверь внутрь и шагнула в комнату. Джоффри встал прямо за ее спиной, заглядывая внутрь из-за материнского плеча.       — Стоит ли играть в молчанку, милая? Я уж было подумала, что ты снова спишь… ну, хоть не рыдаешь, уже хорошо. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — Серсея, не глядя, сделала Сандору знак рукой, заставляя того приблизиться. — Это твой новый телохранитель. Он будет сопровождать тебя всюду, чтобы ты больше ничего не боялась.       — Кроме, разве что, собственной тени, — хохотнул Джоффи, отступая и пропуская Сандора вперед.       Окна были зашторены плотными гардинами, отчего в комнате, несмотря на яркое солнечное утро, царил гнетущий полумрак. Очертания хрупкой девичьей фигурки угадывались под тонким одеялом, которым та была накрыта. Она лежала на широкой кровати и безучастно смотрела в потолок.       — Санса, голубка… Твоя мать так плохо воспитала тебя? Разве ты не знаешь, что невежливо лежать, когда с тобой разговаривают? Ты ведь не больна, не так ли? Доктор был у тебя только вчера…       — Если уж лежит, то пусть хотя бы разденется, — хохотнул змеиный сынуля, заработав, правда, за это ледяной взгляд матери.       — Джоффри, контролируй себя.       Санса медленно откинула одеяло, запахнула поглубже полы тонкого халата и села на краю кровати, спустив босые ноги на белый ворсистый коврик. Сандор заставил себя смотреть не на эти трогательно-беззащитные ступни, а прямо в лицо девушке. Она, похоже, ничего не видела перед собой — ее взгляд был устремлен вдаль сквозь Серсею и Джоффри, в дворцовые коридоры, а Сандора она, казалось, и вовсе не заметила.       — Ну что? Ты довольна? Теперь тебе не страшно будет выходить из дворца. Петир беспокоится, что ты пропускаешь занятия и съемки… Сегодня еще отдохни, если хочешь, но с завтрашнего дня давай-ка приходи в себя и начинай что-то делать. Твой телохранитель будет сопровождать тебя в консерваторию и обратно.       При этих словах безжизненный взгляд Сансы скользнул по лицу Сандора, и ее ресницы слегка дрогнули. Он готов был поклясться, что зрачки ее расширились в испуге, но при недостаточном освещении не смог этого увидеть. Хотя следовало отдать ей должное — не было ни всхлипа, ни судорожного вздоха, да и взгляд она не опустила, как он ожидал, а всего лишь перевела его на Серсею.       — Спасибо, миледи. Вы очень добры. Не стоило беспокоиться…       Сандор позволил себе взглянуть на хозяйку и краем глаза увидел, что ее мерзкий сынок разочарован увиденной сценой.       — Как?! Ты не хочешь познакомиться? — оборвал он девушку. — Его зовут Пес. Эй, Пес, подойди к леди поближе, пусть получше рассмотрит тебя.       Сандор выжидающе посмотрел на Серсею. Та едва заметно кивнула. Тогда он нехотя сделал пару шагов навстречу подопечной, и только теперь медноволосая девушка слегка отпрянула, обхватив себя руками и едва заметно подобрав босые ноги под край кровати. У Сандора болезненно защемило под лопаткой: пташке и так досталось в последние дни, а тут еще и он со своей рожей… И ведь теперь ей придется видеть его каждый день… В этот миг он ненавидел Серсею, а особенно Джоффри, всеми фибрами души.       — Не бойся, Санса, он не кусается! — Джоффри засмеялся своим словам, словно удачной шутке. — Ты же не кусаешься, Пес? Если бы Санса умела правильно вести себя с собаками, кое-кто из них даже позволил бы почесать себя за ухом…       — Джофф, ты переходишь границы, — мягко вмешалась Серсея. — Санса, если тебе что-нибудь понадобится, твой телохранитель будет ждать у твоей двери. А теперь отдыхай, голубка, и помни, что я сказала насчет завтра. Хватит горевать, пора возвращаться к жизни.       Сандору захотелось встряхнуть Серсею Баратеон за гордо развернутые плечи, чтобы отвязалась от девчонки, а ее сынка — ударить тупым лбом об стену, чтобы поубавить запас издевательств в его пустой башке. Но он не посмел, памятуя об угрозах Мизинца, связывающих волю и затягивающих петлю на его горле, словно тот самый строгий ошейник, который надевают на бойцового пса.       Оставив, наконец, девчонку в покое и закрыв дверь в ее комнату, хозяйка самолично показала Сандору его комнату — она по понятным причинам примыкала к покоям Сансы, — велела запирать дверь подопечной снаружи на ключ на ночь и в тех случаях, когда ему придется отлучаться, после чего степенно удалилась, забрав с собой Джоффри. Сандор был вынужден занять стул у двери в Сансину комнату, на котором ему предстояло провести первый рабочий день. Он сомневался, что девчонка сегодня хотя бы раз высунется, и делать было решительно нечего. Чтобы хоть как-то развеять тоскливую скуку, он принялся изучать пухлую стопку инструкций с таким длинным перечнем правил и запретов, что чуть не заснул под конец увлекательного чтения.       И все же мысли вертелись совсем в другой плоскости. Он до сих пор не мог взять в толк, почему после смерти отца и Роберта Баратеона Санса Старк все еще находится в Президентском дворце под опекой вдовы президента? Ведь было бы логично, если бы дочери погибшего Старка после завершения первичного расследования отправились домой, в Винтерфелл, к матери… И почему Серсея упомянула о том, что младшая Старк сбежала? Подтверждалось первое впечатление, что пребывание Сансы и Арьи в Королевской гавани было сродни тюремному заключению…       Но какие мотивы были у Серсеи держать их у себя, а не возвращать матери? Как бы то ни было, теперь Сандор окончательно понял, что от него требовалось. Его взяли не защищать Сансу от возможных покушений, да и кому нужна несчастная запуганная дочь убитого советника президента, которого обвиняют в убийстве самого президента? Разве что маньяку-мстителю, влюбленному в душку Роберта Баратеона… Нет, его задача состояла в том, чтобы пресекать любые возможные попытки девушки к побегу. Хотя Сандору и сложно было поверить, что Санса Старк, эта хрупкая беззащитная пташка, была на такое способна. С ее-то плавными, будто замедленными, движениями и такими изящными ножками…       Пытаясь отогнать от себя навязчивое видение трогательных босых ног девушки, Сандор заставил себя сконцентрироваться на поиске в сети предложений о продаже недвижимости в Браавосе, самые удачные из которых он решил скидывать на почту Нелли.       ххх       Арья в очередной раз попыталась набрать номер матери — и снова безуспешно. Если в первые дни после ее побега из Президентского дворца она слышала длинные гудки, то теперь безжизненный голос оператора сообщал ей, что абонент недоступен.       Других номеров, к своему стыду, она наизусть не помнила — все они остались в ее личном смартфоне, который отобрал у них с Сансой Бейлиш, так и не вернув назад.       При мысли о сестре в Арье снова закипел праведный гнев. Глупая дурища! Это из-за нее все пошло не так: если бы эта пустоголовая курица не приняла предложения Бейлиша и все-таки вызвала такси, сейчас они уже были бы дома, в безопасности… Кто знает, быть может, и с отцом сложилось бы не так, как сложилось… Она не могла поверить в то, что папа мог убить человека, тем более своего закадычного друга Роберта Баратеона, и понимала, что в этой истории было что-то не чисто. Но была ли связана смерть отца с ними, и могли ли они с Сансой уберечь его своим отъездом — этого она не знала.       И все равно злилась на Сансу, до судорог в животе и зубовного скрежета. Даже после того, как и слепому стало бы ясно, что и Бейлиш, и Серсея замешаны во всей этой гнусной истории, эта идиотка отказалась бежать, несмотря на то, что Арья с таким трудом разработала план побега. Санса по самую макушку увязла в беспросветной депрессии, не желая ничего видеть и ни о чем говорить, и даже когда Арья отхлестала эту расклеившуюся размазню по щекам, пытаясь привести в чувство, она добилась не больше эффекта, чем если бы на месте Сансы была любая из безмозглых кукол, которыми сестра так увлекалась в детстве.       Тогда Арья приняла решение бежать в одиночку. Безумный план удался — ей некоторым образом помогло то, что после смерти президента внимание охраны переключилось на его семью, а от девочек Старк едва ли ожидали каких-то активных действий в первую же ночь. Хотя не обошлось и без трудностей — пришлось-таки вступить в схватку с одним из охранников, когда она выскользнула за решетчатые ворота Президентского дворца. С другим ей помогла разобраться Нимерия. Хорошо, что по ним не решились стрелять…       Потом они бежали вдвоем, не разбирая дороги, виляя по узким переулочкам между налепленными один на другой рыбацкими домишками в пригороде близ порта, пока у Арьи едва не выскочило сердце из груди. Остановившись, чтобы перевести дыхание, она обнаружила себя в районе какой-то заброшенной лодочной станции, и это сыграло ей на руку. Ночь они с Нимерией провели в крытой ветхим тентом лодчонке под деревянным пирсом, а утром она приняла решение разыскать своего тренера по рукопашной борьбе, Сирио Фореля из Браавоса.       Чутье подсказывало Арье, что ему можно доверять. Целый месяц они проводили друг с другом в ежедневных тренировках, и все это время он помогал ей оттачивать технику нападения и защиты, учил угадывать намерения противника. «Смотри своими глазами», — говорил Сирио и связывал ей руки за спиной, заставляя уворачиваться всем телом, предугадывая его движения. «Слушай своими ушами», — говорил он и завязывал ей глаза, заставляя на слух определять место, с которого последует удар. «Ощущай своей кожей», — говорил он, погружая ее в бессловесный мрак тренировочной комнаты и заставляя отбиваться от совершенно неожиданных нападений…       Почти весь день она наблюдала за Сирио. Рано утром она привязала Нимерию к ржавому забору возле заброшенного здания велосипедного проката, а затем забралась на дерево, как раз напротив окна, выходящего в тот самый зал спортивного клуба, где она провела за тренировками столько времени. Сирио был там — он продолжал как ни в чем ни бывало работать с другими своими воспитанниками. Сначала в группе, затем в индивидуальном порядке. На тот час, который был предназначен для нее, Сирио не взял никого для замены, а вместо этого вдруг подошел к окну, распахнул створки и, глядя прямо на Арью, от неожиданности едва не свалившуюся со своего наблюдательного пункта, знаками показал, где ей следует его ожидать.       Он не задавал вопросов, сразу догадавшись, что Арья попала в беду. Усадив ее и Нимерию в свою старенькую машину, Сирио вывез их из Королевской Гавани, остановившись у деревеньки под названием Белый Шиповник, утопающей среди полей поспевающей кукурузы.       — Что ты собираешься делать, дитя? — поинтересовался тренер, припарковавшись на обочине грунтовой дороги, прямо у расстилающегося за стеклом машины кукурузного моря.       — Собираюсь вернуться домой. К маме.       — На Север? И как ты намерена это осуществить? До твоего Винтерфелла почти две тысячи миль пути…       — Не знаю, — Арья упрямо тряхнула головой, роняя на лицо непослушные каштановые вихры. — Как-нибудь доберусь.       — Но как, дитя? Ты еще несовершеннолетняя — тебе не продадут билет ни на самолет, ни на поезд, ни на междугородний автобус… Да и наверняка тебя уже объявили в розыск… А документов, как я понимаю, у тебя нет? Денег, по всей вероятности, тоже нет…       — Нет, — мрачно призналась Арья, глядя в черные глаза своего тренера.       — Если я повезу тебя так далеко, нас остановят на первом же полицейском посту. Темноволосая девочка пятнадцати лет с собакой хаски — слишком специфическая примета, чтобы мы могли проскользнуть беспрепятственно… Да и мое отсутствие сразу же заметят, и наверняка свяжут с тобой…       — Не надо меня везти. Вы можете дать мне телефон, чтобы я позвонила матери?       — Мы сделаем лучше. Подожди меня здесь вместе со своей собакой, а я съезжу в деревню и куплю тебе телефон с чистой картой.       Пока Сирио не было, Арья позволила себе растянуться прямо на земле между кукурузными стеблями. Глядя на плавный и гордый полет хищной птицы высоко в голубом безоблачном небе и слушая успокаивающий шорох сухих листьев на ветру, она думала над словами Сирио. Он прав, ее нынешняя свобода — всего лишь иллюзия. Наверняка по всему Королевскому Тракту уже расставлены ловушки, и ее данные вместе с фотографиями попали на все полицейские и приграничные посты между округами… Чтобы попасть на Север, ей так или иначе следует двигаться вдоль Королевского тракта, но как обходить посты?       Может быть, лучше затаиться? Когда она, наконец, поговорит с матерью, Робб или Джон смогут вылететь самолетом до ближайшего к ней аэропорта и забрать ее здесь в условленном месте. Тогда не придется прятаться по кустам и бродяжничать на дороге… А когда она будет дома, в безопасности, они вместе придумают, как вызволить Сансу… в конце концов, никто не имеет права силой удерживать несовершеннолетнюю девушку вдали от родителей, даже если эта девушка — самая настоящая глупая курица, только и умеющая распускать нюни …       К возвращению Сирио она уже сумела воодушевить себя настолько, что почти не сомневалась в успехе задуманного.       Тренер, помимо простенького кнопочного телефона, принес также большой пакет со свежей выпечкой и овощами, и только теперь Арья поняла, насколько проголодалась за день. Не забыл Сирио и о Нимерии, прихватив для нее мясистый суповой набор, за который собака принялась без всяких церемоний.       С аппетитом жуя пирожок, Арья по памяти набрала номер матери. Череда длинных гудков заставила ее слегка приуныть. Она набирала номер несколько раз, но пока безуспешно.       — Не отвечает? — сочувственно спросил Сирио. — Не расстраивайся, дитя. Отвлекись на минуту, перезвонишь позже. А пока что смотри сюда.       Он снял с плеча новый рюкзак, которого не было, когда он уходил от нее часом раньше.       — Вот, тебе с ним будет удобней. Я купил тебе воды — на первое время хватит. Сюда же сложишь все, что не доешь. Вот карта — она тебе пригодится. Хотел купить навигатор, да в этой дыре его не сыскать, придется тебе обходиться без него. Еще дарю тебе свой нож — он многофункциональный и может тебе пригодиться. Только не используй его без надобности, — Сирио строго покосился на Арью своим черным искрящимся глазом. — Там еще деньги. Трать экономно, если придется ночевать в мотелях, выбирай такие, где не спрашивают документы, и проси комнату попроще. Свой номер я записал тебе в телефонную книгу, если что-то пойдет не так — звони. Поняла?       Арья уныло кивнула, и Сирио помог ей надеть рюкзак на плечи.       — Теперь так. Сейчас я постараюсь подвезти тебя к окрестностям Харренхолла, а там тебе придется по полям обогнуть первый контрольный пункт. А дальше… посмотрим, что делать.       Арья уже собиралась предпринять новую попытку дозвониться до матери, когда они вдруг разом насторожились, заслышав вдалеке звук приближающегося автомобиля.       — Так, малыш… дуй пока в кукурузу — мало ли что… как проедет, если все будет нормально, я тебе свистну… И сиди там тихо, не вздумай рыпаться, в случае чего…       Арье не требовалось повторять дважды: щелкнув пальцами Нимерии и подхватив под руку пакет с едой, она стремглав бросилась в заросли кукурузы. Заслышав визг тормозов, остановилась — ни дорога, ни Сирио, ни машины не были видны, но слышимость была все еще хорошая, несмотря на непрекращающийся шорох листьев.       — Где девочка? — донесся до нее незнакомый мужской голос.       — Какая девочка? — это уже был недоуменный голос Сирио.       — Не ломай комедию, клоун. Девочка, которая была с тобой. Девочка и ее собака.       — Не было у меня никакой девочки, да и собак я терпеть не могу…       Послышались глухие звуки ударов, а вслед за ним сдавленные стоны.       — Кто вы такие? Предъявите документы или я… — голос Сирио прервал громкий пистолетный выстрел.       Арья вздрогнула и выронила из рук пакет с едой.       — Нимерия, за мной, — скомандовала она шепотом и бросилась бежать вглубь кукурузного поля.