Когда мир катится в пропасть

      Премерзкое утро застало Сандора спящим в неестественной для нормального человека позе в машине из президентского автопарка. В горле пересохло, во рту было такое ощущение, словно целая тысяча Иных поочередно гадила туда всю ночь, в голове били барабаны, а в глаза сквозь полуприкрытые веки впивался солнечный свет, будь он неладен.       Выходной намечается что надо, седьмое пекло…       Боль резанула тело, едва он попробовал пошевелиться. Он осторожно принял сидячее положение и первым делом заметил запекшуюся кровь на костяшках пальцев; кровью также была заляпана белая рубашка, на которой недоставало нескольких пуговиц и был наполовину оторван нагрудный карман. Решившись взглянуть на себя в зеркало, он понял, что враги, кем бы они ни были, все-таки проиграли не всухую, сумев навесить парочку-другую украшений на скудные остатки его лица.        Кобура на месте. Табельное оружие, слава Богам, тоже никуда не делось. Надо было срочно выпить воды. А потом отлить. А потом не мешало бы умыться.       Пиджак валялся на заднем сиденье. Сандор критически его осмотрел — вполне себе целый, разве что слегка помятый. Пошарив в карманах, он обнаружил документы, к счастью, в целости и сохранности.       Выйдя из машины, он сделал несколько разминающих движений, похрустывая суставами и морщась от боли, — прилетело ему вчера, видать, качественно. Но кости были целы — и это главное. А боль… боль пройдет.       Несколько спящих тел, смердящих перегаром, как и сам Сандор, валялось у входа еще закрытого клуба. Разжиться водичкой ему тут не обломится. Светить окровавленной рожей в придорожных киосках тоже не хотелось.       Пекло… А ведь на сегодня была хренова туча планов.       Он позволил себе отлить в ближайших кустах, завел машину и поехал обратно в Королевскую Гавань, тщательно соблюдая скоростной режим.       Приходилось признать, что легче ему не стало. Наоборот, к целому букету физических недомоганий, вызванных вчерашним пьянством и острым желанием нарваться на неприятности, снова добавилась внутренняя боль, по-прежнему разрывавшая в клочья его никчемную душу. Она никуда не делась, и от этого было вдвойне хреново.       Он впервые в жизни обрел свое немыслимое, неземное, незаслуженное счастье… А теперь сам, добровольно отдает свою девочку, свою рыжую пташку в руки другого мужчины… И ему придется привыкать жить без нее.       И это было много хуже, чем до того, как…       Пекло…       Он знал, что ничем хорошим это не закончится… что надо было держать свои чувства и желания при себе… он это знал… и все же малодушно поддался на трогательные соблазны одинокой девочки, принявшей собственную благодарность и надежду на спасение за любовь…       Не думать об этом… Не думать…       Он пытался гнать из памяти связанные с ней волнующие моменты: то, как трогательно она вытирала пятно на его рубашке; то, какие эмоции его захватили, когда она играла на скрипке в своей комнате; их первый поцелуй, наполненный ароматом ее волос и диких трав… ее красивая нежная песня, всколыхнувшая дорогие его сердцу воспоминания… восхитительное ощущение ее кожи под его губами, впервые в жизни познавшими вкус любви…       Ее страстный танец с Оберином Мартеллом…       Ее робкие попытки взять вину на себя… бунтовать против его жестоких слов, заставить его одуматься…       Ее слезы… Эти прозрачные соленые капли превращались в кровавые потоки внутри его кричащего от боли сердца…       Сандор резко нажал на тормоз, рывком свернул к отбойнику, изо всех сил ударил ладонями в руль и заорал во всю мощь своих легких.       Когда он подъехал к своему трейлеру, был уже почти полдень. Трейлер одиноко стоял на том же месте, куда он загнал его почти год назад… На том же месте, где он коротал свои дни, залечивая телесные раны. На том же месте, где он чувствовал себя спокойно и расслаблено. На том же самом месте, где его настигла первая в жизни и, наверное, единственная любовь, продлившаяся так недолго…       Тряхнув слипшимися от запекшейся крови волосами, он первым делом выхлебал целую бутылку простой сильногазированной воды из холодильника, обжигая надорванное безумными воплями горло. Затем разделся и встал под душ, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Холодная вода, как всегда, привела разбитое, затекшее тело в тонус и слегка отрезвила сознание. Он критически осмотрел себя в зеркало — рожа местами распухла, местами расцветала кровавыми ссадинами и уже кое-где начала наливаться синевой.       Скверно. Не поможет сегодня в переговорах с потенциальными покупателями…       Белой рубашке пришел печальный конец — едва ли ей можно будет вернуть первоначальный вид, даже если отстирать и зашить. Впрочем, он сложил ее в пакет, чтобы позже отдать прачкам. Вдруг что-нибудь да сделают.       Теперь самое страшное. Надо войти в комнату, чтобы поискать себе другую рубашку и сложить свои оставшиеся вещи в сумку. Вдохнув в легкие побольше воздуха, он сделал шаг в дверной проем…       В воскресенье они много времени провели в постели и слишком спешили, уезжая. Он не успел все убрать и сложить диван. Футболка, которую он ей дал, — она была в ней все выходные, вместо своего вечернего платья… он сорвал ее с Сансы и отбросил в сторону… — так и осталась валяться на смятой подушке. Дрожащими руками Сандор поднял эту футболку и поднес к лицу.       Она все еще хранила ее запах.       Сандор, не чувствуя больше ничего, кроме сплошной боли, рухнул на постель и позволил подушке, на которой Санса провела две незабываемые ночи, впитать в себя его позорные, отчаянные, терзавшие душу мужские слезы.       Прошло немало времени, прежде чем он смог взять себя в руки, одеться, почистить после вчерашней драки костюм, собрать самые необходимые вещи, включая компьютер, и, наконец, заняться делом.       Прежде всего, он мужественно собрал диван и заставил себя запихнуть постельное белье, все еще хранившее следы их с пташкой недавней любви, в стиральную машину.       Затем выпил двойную порцию кофе и просмотрел сообщения от потенциальных покупателей трейлера. Их было пять, и он сразу же принялся прозванивать каждый оставленный контакт. В конце концов, он условился встретиться с двумя покупателями, которые были готовы предложить лучшую цену и оплатить покупку сразу. С первыми — семейной парой преклонных лет — встреча была назначена буквально через полчаса. Они вместе с женой мечтали после ухода на пенсию купить недорогой трейлер и поездить по Вестеросу. Сандор подобрал их в условленном месте у въезда в город, и, поглядывая на часы, повез в заповедник.       Конечно, они поначалу косились на его уродливую и побитую рожу с опаской, были немногословны, — а немолодая седовласая леди красноречиво морщила и отворачивала нос, когда Сандор пытался что-либо сказать, — но все же рискнули сесть к нему в машину. А уже там, слово за слово, невысокий седой человек с гладко выбритым лицом, представившийся мистером Бартоном, принялся выкладывать мотивы, побудившие его на такую покупку.       — Всю жизнь отдал работе, понимаете? — жаловался он. — Еще в молодости мы с супругой хотели много путешествовать… А что в итоге? Что в итоге, позвольте спросить? Сначала не было денег, все хотели построить дом… Построили дом — пошли детишки, надо воспитывать… Разве тут до путешествий? Отпуск на Летнем море — одна неделя раз в три года, да и все на этом… Вы не представляете, как я ждал этой пенсии! Дети выросли, имеют уже своих детей… Деньги уже заработаны, а тратить их некуда, разве что на лекарства… И мы с миссис Бартон вдруг подумали, что пора уже, наконец, воплотить в жизнь мечту молодости!       Сандор, поначалу слушавший размеренную болтовню старика с некоторым раздражением, вдруг поймал себя на том, что слушает его очень внимательно, и даже слегка улыбается.       — Верное решение, мистер Бартон. Жизнь у нас одна, вряд ли нам позволят отмотать ее назад…       Трейлер пожилой паре понравился. Сандор наблюдал, как по его дому на колесах расхаживали чужие люди, и не мог избавиться от ощущения, что их с пташкой любовь безжалостно топчут чужие ноги. Сердце еще сильнее стиснула колючая проволока, когда седовласая женщина, одобрительно осматривая обстановку, присела на диван, на котором они с пташкой всего три дня назад занимались любовью. Сандор едва слышал, как она отдавала должное удобной планировке внутренних помещений, в то время, как мистер Бартон ходил по их с пташкой любовному гнездышку взад-вперед и бормотал:       — Великолепно! Это просто великолепно! Вы знаете, я готов побиться об заклад, что здесь вы были счастливы, молодой человек! Да-да, не пытайтесь мне возражать! Я чувствую такие вещи… Это тонкое ощущение счастья остается в помещениях, где люди были счастливы, на предметах, на мебели… и потом переходит к новому владельцу… Да, мы определенно хотим ваш трейлер! Решайтесь, молодой человек… Знаю, мы не можем предложить вам полную цену, зато готовы оплатить безо всяких рассрочек!       Расставшись с мистером Бартоном и его супругой, Сандор взглянул на часы — до следующей встречи оставалась еще уйма времени. Подумывая о том, не поехать ли куда-нибудь перекусить, он вдруг услышал телефонный звонок — звонили на его «чистый» телефон.       Это была Нелли.       — Привет, — сказал Сандор, торопливо приняв звонок.       — Привет, — глухо отозвалась на том конце Нелли.       — Что-то случилось, Нелл? Ты в порядке? — забеспокоился Сандор, услышав потерянный голос своей бывшей партнерши по бизнесу.       — Да, в порядке, — успокоила она его, но ее голос почему-то не внушал ему доверия. — Я позвонила сказать, что купила билеты.       — На когда?       — Вылет сегодня — через два часа.       — Так быстро? — Сандор растерялся, даже не зная, радоваться ему или печалиться.       — Ты же сам просил поторопиться. Нет смысла тянуть время, — безжизненным голосом ответила Нелл. — Я уже собрала вещи и оставила необходимые распоряжения. Прощай, Сандор.       — Прощай, Нелл… — он уже открыл было рот, чтобы попросить ее поцеловать детей за него — стандартную милую ни к чему не обязывающую фразу, — но она уже нажала на кнопку отбоя.       Нахмурив брови, Сандор некоторое время тупо смотрел на погасший экран телефона, а через мгновение уже сел за руль и вдавил в пол педаль газа.       В аэропорт он приехал раньше нее. Вычислив по информационному табло, на какой рейс она собиралась — это все-таки был Пентос, — Сандор встал у регистрационной стойки, нетерпеливо расхаживая взад-вперед и сканируя взглядом зал ожидания.       Она появилась минут через пятнадцать, и у Сандора снова сжалось сердце, когда он выхватил ее взглядом из толпы. Она выглядела такой беспомощной и потерянной — не взрослая женщина, понимающая, на что идет, а испуганная студентка, впервые приехавшая из глубинки в столицу поступать в университет. Меж ее бровей залегла тревожная складка — она сосредоточенно разглядывала информационные табло, чтобы найти нужную стойку. Обе ее руки были заняты огромными сумками, которые она умудрялась катить за собой, не сталкиваясь с другими пассажирами. Ее дети — мальчик семи лет и девочка одиннадцати — были навьючены внушительными рюкзаками и семенили по обе стороны от нее.       Мальчик — его звали Диконом — увидел его первым. От удивления его рот приоткрылся в форме буквы «о», а в следующий миг он уже со всех ног бежал к Сандору, расплываясь в улыбке. Сандор, ринувшись навстречу, подхватил мальчика на руки и подбросил в воздух вместе с рюкзаком.       — Сандор! — радостно крикнул Дикон. — Ты тоже едешь с нами?       — Нет, малыш, — покачал головой Сандор, ставя его на место, — не сегодня.       — А когда?       — Пока не могу сказать. Но рано или поздно это случится. Привет, Рейла, — он потрепал по голове девочку, и та скромно потупила глаза, прильнув к матери и несмело улыбаясь.       — Почему ты такой побитый? — продолжал засыпать его вопросами малыш Дикон.       — Сражался с врагами, — Сандор попытался улыбнуться разбитыми губами как можно приветливей.       Лицо Нелл выражало глубокое удивление, сочувствие и… недоверчивость.       — Что с тобой? Ты подрался? — она, как всегда, уловила самую суть проблемы.       — Слегка, — ответил Сандор, все еще пытаясь улыбаться.       — Больно?       Ох уж эти женщины… Дай им только повод пожалеть кого-нибудь и о ком-нибудь позаботиться.       — Нет, скорее приятно, — возразил Сандор, и это было почти правдой, — надеюсь, что врагам гораздо больнее.       — Зачем ты приехал? — спросила она, пока он забирал из ее рук сумки.       — Не мог не попрощаться, — ответил он, направляясь прямиком к нужной стойке. — Все-таки мы не чужие друг другу.       Нелли промолчала и опустила голову, избегая встречаться с ним взглядом.       — Ты злишься на меня? — тихо спросил Сандор, подходя к администратору.       — Нет, — ответила она, и Сандор не понял, стоит ли ей верить.       На короткое время их отвлек процесс регистрации — он помог ей сдать дорожные сумки в багаж, взял у детей рюкзаки и отвел к ближайшему кафе самообслуживания.       — Присядем на дорожку, — сказал он, — хотите кофе?       — Я не хочу, — провозгласил Дикон, — мам, можно мы с Рейлой поиграем на автоматах?       — На каких автоматах? — рассеянно спросила Нелли.       — Вон на тех, смотри! Мы будем тут, недалеко! Ну, можно, мам?       — Хорошо, идите, — Нелли принялась рыться в сумочке в поисках кошелька, но Сандор остановил ее жестом и достал из своего портмоне несколько купюр.       — Это вместо кофе — я угощаю… — но дети даже не дослушали его, тут же выхватив купюры и исчезая из виду со скоростью кометы.       Нелл подняла на него печальные глаза. Почему-то раньше он не замечал, что они у нее красивого орехового оттенка — светло-карие с зеленью.       — Зачем ты пришел? — повторила она тихо.       — Я уже говорил тебе… хотел попрощаться.       — Уже попрощался.       — Я хотел увидеть тебя.       — Зачем?       Сандор пожал плечами.       — Я и сам не знаю, — честно признался он, — чувствую свою вину перед тобой.       — Не стоит. Что сделано, то сделано. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не понимать — выхода у тебя не было.       Она смогла его удивить… И правда считает, что знает его так уж хорошо? Едва ли…       Он накрыл ее руку, нервно комкающую салфетку, своей рукой с запекшимися на ней кровавыми ссадинами.       — Нелл… Что мне сделать, чтобы ты меня простила?       Она посмотрела ему прямо в глаза.       — Сандор… Почему ты думаешь, что я сержусь на тебя за что-то?       — Я это вижу… чувствую…       — Ты не прав.       — Тогда что?       Она долго смотрела на него печальным взглядом, а затем стыдливо опустила глаза в стол. Сандор упрямо поднял ее лицо за подбородок и снова заставил смотреть ему в глаза. С длинных темных ресниц скатилась одинокая слеза.       — Что с тобой, Нелл? — тихо спросил он, чувствуя, как его сердце разрывается от новой боли. — Впрочем, я знаю… Тебе жаль рвать со всем этим… Здесь была твоя жизнь, твои лучшие годы, твое счастье, твои дети… друзья… бизнес… я все это разрушил… Нелл… я не знаю, как мне это искупить.       Она закусила губу и отчаянно помотала головой из стороны в сторону, забирая в руки его ладонь.       — Нет, Сандор. Мне не жаль ничего… кроме… — она запнулась.       — Кроме чего, Нелл? — глухо спросил он, внезапно осознав, что не хочет слышать ответ.       — Кроме того, что… мы больше с тобой не увидимся.       — Но я же пообещал, что приеду…       — Ты не приедешь, Сандор. Я благодарна тебе за эту милую ложь, но я-то знаю правду. А ты — нет.       Сандор вконец растерялся. О чем она говорит?       — Какую правду знаешь ты, и не знаю я?       Нелл попыталась смотреть в сторону, но он высвободил руку и снова развернул к себе ее лицо.       — Не заставляй меня говорить об этом, Сандор. Пожалуйста…       Он встал и обошел столик. Взял ее за руку и увлек за собой к панорамному, во всю стену, окну, за которым открывался великолепный вид на огромное бетонное поле, размеченное на квадраты, почти в каждом из которых стояли самолеты. Зрелище было завораживающее: крылатые машины, степенные, величавые, казалось, жили своей, недоступной наблюдающим за ними людям жизнью; вокруг них суетилась спецтехника — заправщики, автопогрузчики, машины бортового питания, подъездные трапы, футуристические пассажирские вагоны-автобусы, сновали туда-сюда сотрудники аэродромной службы в форменной одежде, летчики, пассажиры, встречая одни самолеты после долгого утомительного полета, а другие, наоборот, провожая обратно в небо; к одному из белокрылых гигантов от здания вокзала тянулся огромный стеклянный телетрап… За жизнью аэропорта можно было бы наблюдать часами. Но Сандору было не до этого.       — Скажи мне, Нелл. Я должен знать.       — Сандор, прошу тебя…       По ее щеке снова скатилась слеза, и она попыталась увернуться от его руки, но он удержал ее лицо за подбородок и вытер мокрую дорожку большим пальцем.       — Я не отпущу тебя, пока ты мне не скажешь…       — Тебе это не понравится.       — И все же…       — Хорошо. Я люблю тебя, Сандор. И мне очень жаль, что у нас все закончилось вот так… даже не начавшись.       Седьмое пекло… Сандор растерялся настолько, что не смог вымолвить ни слова, убирая руку от ее лица.       — Ты очень хороший, Сандор…       Он отрицательно покачал головой.       — Ты не знаешь меня…       — Я знаю тебя достаточно, чтобы говорить об этом. Я взрослая женщина, и многое понимаю… И все же, я глупая… Я почему-то думала, что мы с тобой — два сапога пара… Оба потерянные, оба побитые жизнью… оба одинокие… Мне было хорошо с тобой, Сандор… работать, решать проблемы, тянуть общую лямку… просто находиться с тобой рядом… Но я ошибалась.       Он сжал губы, не зная, как ответить. Когда он ехал провожать ее на самолет, не ожидал, что все так обернется… Он был готов к обиде, к ненависти, к проклятиям… Но не к тому, что услышит от нее такое признание.       Вот дерьмо!       Она вытерла салфеткой непрошенные слезы и посмотрела в панорамное окно — вслед за маленькой машиной службы движения с проблесковыми огнями и надписью «Follow me», медленно и гордо, покачивая крыльями, вывернул на рулежную дорожку красавец-лайнер авиакомпании «Targaryen Airlines»… Сандор, не выдержав, сделал единственное, что мог в этой ситуации — притянул Нелли к себе и крепко обнял.       — Прости меня, Нелл. Но я…       — Я знаю. Ты любишь другую, — пробормотала она ему в грудь.       — Как ты…       — Неважно. Я даже не знаю, кто она… да мне это и не интересно. Я просто хочу, чтобы ты был с ней счастлив.       Сандору снова захотелось заорать от боли, а еще лучше — провалиться сквозь землю. Знала бы Нелл, какое «счастье» его ждет! Видеть любимую женщину женой другого… Но к чему ей его проблемы? У нее и своих немало… Сандор смог лишь погладить ее светлые волосы.       — Прости… я не хотел этого…       — Мама, мама! А это наш самолет? — крикнул Дикон, подбегая к ним.       Нелл резко отпрянула от Сандора, пытаясь незаметно вытереть слезы, и присела рядом с мальчиком.       — Возможно, милый. Уже объявили посадку — сейчас пойдем и узнаем. Хотите конкурс? Первый, кто угадает наш самолет, получит шоколадку…       Седьмое гребаное пекло… Сандор на автомате подхватил детские рюкзаки и поплелся за семейством, с которым бок-о-бок провел без малого год своей жизни. Перед металлодетекторной рамкой Нелли еще раз обернулась — уже совладав с собой и пытаясь приветливо улыбнуться.       — Мам, я первый! — радостно завопил Дикон. — Пока, Сандор! Приезжай к нам!       — Пока, боец, — Сандор еще раз подхватил мальчика на руки и потрепал по голове, — приеду.       Рейла, все так же смущаясь, протянула ему руку.       — До свидания, сэр.       — Пока, малышка. Будь умницей, радуй маму.       Рейла покраснела и убежала за металлодетектор вслед за братом. Нелли проводила ее взглядом и посмотрела на Сандора.       — Ну, вот. Теперь точно все. Прощай.       Сандор протолкнул комок в горле и заставил себя выговорить:       — Прощай, Нелли. Но я все-таки приеду вас навестить. Дай мне знать, где вы поселитесь.       — Нет, Сандор.       — Да, Нелли! Обещай мне.       — Хорошо, — сказала она, отводя глаза.       Он вновь взял ее рукой за подбородок и заставил посмотреть на себя.       — Обещай. Мне.       — Хорошо, — она улыбнулась чуть живее, — я напишу адрес.       — Поклянись детьми.       — Клянусь детьми, — сказала она, и губы ее дрогнули. — Береги себя.       — Ты тоже, Нелл. Ты тоже…       Войдя за рамку металлодетектора, Нелли больше ни разу не оглянулась.       ххх       Санса даже не поняла, как очутилась в съемочном павильоне. Перед ее глазами вдруг замелькали лица: обеспокоенное — Петира Бейлиша, слегка раздосадованное — Ренли Баратеона, стилистов, визажистов, гримеров, костюмеров… К ней обращались, ее куда-то увели, усадили в кресло, что-то делали с ее волосами, с одеждой, с лицом… Пока, наконец, Петир Бейлиш не разогнал всех и не остался с Сансой наедине, усевшись на пуф напротив ее кресла.       — Санса! Девочка моя, что с тобой? — он взял ее руку в свои теплые мягкие ладони и участливо наклонился к ней.       — А? — Санса силилась выплыть из заполонившего голову тумана. — Что вы говорите?       — Я спрашиваю, что с тобой случилось?       — Ничего… — попыталась отмахнуться от него Санса, но у нее даже не достало воли, чтобы вынуть руку из его ладоней.       — Мы не начнем съемки, пока ты мне все не расскажешь, — безапелляционно заявил Петир.       Санса устало вздохнула. Как же ей опостылели эти бесконечные шантажи.       — Все хорошо, правда. Я готова к съемкам.       — Извини, но сейчас я вижу, что ты готова играть осужденную на казнь, а не влюбленную Джонквиль. Я не отстану от тебя. Выкладывай, что стряслось.       — Я подписала брачный контракт, — сдалась Санса.       Впрочем, секретом это уже не было.       Петир призадумался над услышанным.       — Как им удалось тебя сломить? — тихо спросил Петир, пытаясь заглянуть ей в глаза.       У Сансы уже даже не было слез, чтобы плакать.       — Тайвин… Ланнистер…       — Ох, милая… можешь даже не продолжать… — покачал головой Петир, легонько сжимая ее пальцы.       — …Он сказал, что моя мать находится под арестом, и что она больна. Он обещал вызволить ее из заключения и позаботиться о врачах для нее…       — Кэт больна? — Петир помрачнел. — А чем, он не сказал?       — Говорит, что на Севере эпидемия какого-то вируса…       Сансе показалось, что Петир помрачнел еще больше.       — Что ж… Будем надеяться, что он исполнит обещание и поможет нашей дорогой Кэт… Но что мы теперь будем делать с тобой, Санса?       — Теперь уже ничего не сделаешь, — обреченно махнула рукой Санса.       Петир задумчиво погладил ее по запястью.       — Джоффри… как он ведет себя с тобой?       — Он меня не любит, — равнодушно ответила Санса, — и он так же не рад нашему браку, как и я.       — Не любит, но… Теперь вы… некоторым образом… муж и жена…, а это предполагает… хм… некоторые интимные вещи…       — Мне обещали, что он не тронет меня, если я не захочу, — ответила Санса.       — Кто обещал?       — Серсея… Тайвин…       — А Джоффри?       Санса взглянула в теплые серо-зеленые глаза Петира и промолчала. Петир сокрушенно покачал головой.       — Ты ведь понимаешь, Санса… Джоффри — не тот человек, который будет соблюдать договоренности, если ему взбредет в голову их нарушить. Ты красивая девушка, Санса… Не каждый мужчина будет в состоянии отказаться от тебя…       «Один уже отказался», — подумалось Сансе, и она горько улыбнулась.       — …тем более, если имеет на тебя полное право…       — Что ж… тогда, видимо, мне придется с этим смириться…       Петир посмотрел на нее испытующе.       — Возможно, и нет…       — В смысле? — Санса непонимающе подняла на него глаза.       — Кажется, я знаю, как тебе помочь. Не горюй, моя милая. Сейчас мне надо отлучиться, но я обязательно подойду к тебе позже, после съемок — только дождись меня, ладно?       Санса кивнула и посмотрела на Бейлиша со смесью осторожной благодарности и недоверия.       — Петир… почему вы пытаетесь мне помочь?       — Милая Санса, — сказал он, поглаживая ее руку и проникновенно глядя ей в глаза своими добрыми и ласковыми серо-зелеными глазами, — ты для меня будто дочь, которой у меня никогда не было… Назови это оторванным от жизни романтизмом, но… я любил твою мать, до того как она отдала свою руку и сердце другому… Если бы она сделала другой выбор, ты бы действительно была моей дочерью. Глядя в твои глаза, я вижу ее глаза… понимаешь?       Санса кивнула, пытаясь проглотить комок в горле.       — Но почему тогда вы не дали нам с Арьей уехать домой, когда этого хотел наш отец?       — Понимаешь, милая… — он сокрушенно покачал головой, — кто же знал тогда, что все так обернется? Я был уверен в том, что наш добрый Эддард Старк всего лишь погорячился… Ведь на самом деле у вас с сестрой было куда больше возможностей для развития в Королевской Гавани… Ведь что такое Север? Красивая, но глубинка… Где жизнь замерла и стоит на определенном уровне… Ты достойна большего, моя милая… Но и теперь, зная о произошедшем… я до сих пор не уверен, что тебе было бы безопаснее на Севере. Ты уж прости меня за вмешательство, но оно было вызвано самыми добрыми чувствами…       Санса вздохнула.       — Спасибо, Петир.       — Ты не держишь на меня зла? — спросил он мягко.       — Нет. Быть может, вы и правы…       — Ты делаешь меня счастливым, моя дорогая, — улыбнулся он и поднялся с пуфа, увлекая за собой Сансу. — А теперь успокойся и займись делом. Быть может, сегодня будет уже финальный день съемок… Хотелось бы верить… Но обязательно дождись меня!       С этими словами он взял ее лицо в ладони и легонько поцеловал прямо в сомкнутые губы, окутав ее ароматом мяты.       ххх       Сандор позвонил мистеру Бартону еще из аэропорта, проводив взглядом взлетающий лайнер с Нелли на борту.       — Мистер Бартон?       — Да, мистер Клиган?       — Трейлер ваш. Если вы свободны, можем оформить сделку прямо сегодня.       — Я очень рад этому, — засуетился на том конце провода счастливый покупатель. — Мне жаль, что я не могу предложить вам достойную цену, но уверяю вас, вы передаете свой дом в хорошие руки…       После того, как новая встреча была назначена, Сандор перезвонил другому потенциальному покупателю и, извинившись, отменил просмотр, объяснив, что трейлер уже продан.       Во второй половине дня сделка была официально оформлена, на счет Сандора зачислилась довольно ощутимая сумма, а трейлер навсегда укатил из заповедника в неведомые дали, вызывая у него щемящее чувство тоски по чему-то безвозвратно утерянному.       Прогоняя от себя тяжелые мысли, Сандор набрал Тоббхо Мотта.       — Кузнец? Я готов оплатить свой заказ. Ты свободен?..       Мотт встретил его с привычной напускной неприязнью.       — Хорошо выглядишь, — буркнул Тоббхо, окинув взглядом свежие кровоподтеки на лице Сандора. — На свидание так приукрасился, или тебя украсили во время него?       Сандор поморщился.       — Я похож на человека, который ходит на свидания?       — Только хотел спросить — она слепая или умственно отсталая? — съязвил Кузнец.       — Давай к делу, — свернул неприятный для него разговор Сандор. — Что с моим заказом?       В мастерской Мотта его уже ждал полноприводный красавец-внедорожник черного цвета и почти легальными номерами. Сняв деньги со счета, Сандор расплатился наличными, после чего переложил в объемный багажник свои вещи, и самое главное — новый и довольно практичный обрез, любезно подогнанный Моттом. Закрывшись в подсобном помещении, Сандор вычистил и смазал оружие, и даже сделал попытку пристреляться.       — Развалишь мне мастерскую — заплатишь сверху, за ущерб, — недовольно пробурчал Мотт, наблюдая за манипуляциями Сандора.       — Я, конечно, больше привык к снайперскому, — не обращая внимания на старческое ворчание Кузнеца, проговорил Сандор, — но эта штука практичнее.       — Нужна будет снайперская — обращайся, — буркнул Мотт. — У меня тут, по ходу, бюро исполнения желаний…       — Приму к сведению, — кивнул Сандор. — Я оставлю тачку и шмот у тебя, ты не против? Дома у меня уже нет…       — За паркоместо заплатишь — и стой хоть до нового пришествия Эйегона.       — А как же простая человеческая доброта? — хмыкнул Сандор, доставая портмоне.       — Добрые люди живут недолго, — изрек свою мудрость старик, пересчитывая выданные купюры. — Когда тебя ждать-то, шпион хренов?       — Не знаю. Как только все решится.       — И куда теперь рвешь когти?       — Этого тоже пока не знаю. Вначале планировал в одну сторону, теперь, похоже, придется в противоположную… Жизнь — непредсказуемая штука.       — Ты, главное, до смерти не допланируйся, воин.       — Нам ли ее бояться, Кузнец? — криво усмехнулся Сандор, захлопывая багажник и закрывая машину. — Ладно, не буду отвлекать. Бывай.       Больше делать было решительно нечего. Сандор заехал поужинать — чтобы не ворошить болезненных воспоминаний, он сознательно выбрал незнакомую ему забегаловку, — а затем отправился во Дворец.       Первым делом он осведомился, на месте ли Серсея и может ли она его принять. Девушка-администратор, опасливо покосившись на его побитое лицо, по внутренней связи осведомилась у хозяйки, может ли она принять Сандора, и получила утвердительный ответ и приглашение войти, но не в кабинет, а в личные покои леди Баратеон.       Пожав плечами, Сандор отправился к хозяйке.       В комнате Серсеи царил полумрак, играла приглушенная музыка — ненавистная Сандору классика, — а сама леди сидела в роскошном кресле у прикроватного столика и дегустировала борское золотое. Судя по почти опустевшей бутылке, дегустация подходила к логическому завершению.       Серсея задумчиво окинула его расфокусированным взглядом, не предложив присесть.       — Я смотрю, выходной удался, — видимо, удовлетворившись осмотром, заметила она.       — Вполне, — подтвердил Сандор.       Она вздохнула и жестом указала на бутылку, словно не замечая, что она почти пуста:       — Выпьешь?       Сандор скосил глаза.       — Я предпочитаю виски.       — Если хочешь, я попрошу принести виски.       — Нет, спасибо. Сегодня воздержусь.       — Странный ты человек, Клиган. Когда я просила тебя не пить, ты напивался каждый вечер как свинья. Теперь же, когда я не против выпить в хорошей компании, ты идешь в отказ.       — Не думаю, что я для вас хорошая компания, миледи.       — Сегодня я нуждаюсь в любой, — леди Баратеон поставила пустой бокал на стол и поднялась со своего кресла, тяжело опираясь на подлокотники.       — Меня снова все бросили, — пьяно пожаловалась она, нетвердой походкой приближаясь к нему. — Этот день обещал быть удачным — победа за победой… Но мне почему-то не весело.       — Вы хотите, чтобы я вас развеселил? — мрачно поинтересовался Сандор.       — Хотелось бы, — честно призналась Серсея, красноречиво глядя ему в лицо и пробегая пальцами по его груди.       Сандор осторожно перехватил ее руку за запястье и отвел от себя.       — В прошлый раз наше веселье плохо закончилось. Вы сами просили держаться от вас подальше.       Серсея вздохнула, с сожалением глядя на его побитую руку, удерживающую ее запястье.       — Мало ли, о чем я просила… Тем более, сегодня ты еще не при исполнении…       — Простите, миледи, я не повторяю своих ошибок.       — А жаль, — она была столь откровенна в своем стремлении добиться желаемого, что Сандору стало неуютно.       Видимо, она страдает. И Боги свидетели, Сандор не хотел знать, почему.       — Вообще-то я пришел спросить, не будет ли указаний на сегодня.       Серсея снова вздохнула.       — Ну, если уж ты отказываешься меня развлекать… тогда съезди за Сансой — она на студии у Бейлиша, там сегодня съемки. И ключ от ее комнаты разыщи, кажется, его передали Боросу.       — Как прикажете, миледи, — ответил Сандор и пошел искать Бороса.