can't wait to go home

Мальчика оставляют одного, и тот не знает, что делать. Где он? Как тут оказался? Где Эва? Почему он раздет? Медленно поднимается на ноги, придерживаясь за край кровати. Осматривается и находит чистые вещи, которые ему оставил Эвен. Не долго думая, надевает белые носочки и мягкие домашние штаны, которые оказываются ему велики. Исак закатывает штанины и завязывает шнурочки на поясе, чтобы хоть как-то улучшить положение. Небольшие проблемы возникают еще и с хвостом, отверстие для которого в новых вещах обычно всегда проделывала Эва. Но пока что он решает не трогать чужих вещей, это как минимум некультурно. Квартира не выглядит пугающей, всего лишь комната подростка. Ну, или молодого парня. Видимо, чья-то из тех, кого мальчик видел минутой ранее. Светло-серые обои, полутороспальная кровать, приставка, ноутбук, наушники на столике в углу. В целом, очень даже уютно. Собравшись с мыслями и решив для себя, что ничего плохого не случится, а если и случится, то он за себя постоит, Исак медленно топает к двери. Осторожно открывает и заходит внутрь, встречая на себе две пары заинтересованных глаз. — Садись, — Эвен кивает в сторону одного из свободных стульев, сам же вставая на ноги. Крис продолжает кушать, разглядывая застенчивого мальчика, остановившегося в проходе. Исак невесомо ступает по плиткам пола, перебираясь туда, куда ему сказали. Усаживается за стол, что уже непривычно для него. Поднимает взгляд выше и видит тарелку с жаренными куриными кусочками по середине. В животе предательски громко урчит, пустой желудок скручивает. Шистад поедает курочку, показательно привлекая внимание гибрида, который лишь голодными глазками наблюдает за этим, но взять самостоятельно боится. — Имя наш котенок имеет? — раздается голос у него над ухом. Тот забавно им дергает, прижимая к голове в защитном жесте, и оглядывается. Парень дружелюбно улыбается и ставит перед ним тарелку, накладывая туда пару кусочков курицы. — Угощайся. Мальчик с опаской принюхивается на тот случай, если его вдруг решили отравить, но не сдерживается и тянет руку к мясу. Кусочек за кусочком поедает все предложенное, в конце бросая взгляд на остальную курицу, намекая на добавку. — Господи, да ты голодный, — замечает Эвен, пододвигая к нему общую миску с едой. — Эй, куда ты ему столько? — возмущается Крис. — Обойдется, — отодвигает обратно к себе, а Исак стыдливо опускает глаза на свои коленки. Не знает, как себя вести, вновь начиная нервничать. — Во-первых, давай я сам буду решать, кто тут обойдется, а кому дать добавки. Во-вторых, посмотри на него, — кивает парень в его сторону, — он еще ребенок, причем очень худенький и голодный, так что пусть ест. — Да пожалуйста, — фыркает Шистад, хватая банку пива и отпивая глоток. — И что ты собираешься с этим делать? Надеюсь, в приют сдашь? На этих словах Исак резко убирает руки от еды. Желание есть моментально пропадает, заполняя все внутренности страхом. Он соскакивает со стула и пятится обратно к двери. Инстинкт подсказывает сматываться куда подальше, но это не улица, он в чужой квартире, из которой так просто не сбежишь и не сориентируешься. — А ну-ка вернись на место, я еще не закончил, — приказным тоном говорит Эвен, отчего по коже пробегают мурашки. — Мальчик, я серьезно, сядь и поешь нормально. Квартира закрыта на ключ, ты никуда не сбежишь, даже не пытайся, — эти слова вот совсем не успокаивают. У Исака особо нет выбора, поэтому он сглатывает и несмело возвращается обратно, боясь этих парней и потенциального исхода событий. — А теперь скажи, как тебя зовут? — глядя прямо на него, спрашивает старший. — Исак, — робко отвечает мальчик. — А фамилия? — Нету, — осмеливается поднять взгляд. — Ладно, Исак, где твои родители или хозяин? — продолжает допрос тот. — У меня никого нет, — пожимает плечами подросток, нервно сминая подол майки в пальцах. — А та рыжеволосая девочка? И тут Исак начинает паниковать. Эва всегда учила его держать язык за зубами, но… Может рассказать все? Вдруг они что-то знают? Как ему найти сестру в одиночку? Где он находится? Где она может быть? Что это за парни? Блять. — Я задал вопрос, — терпеливо повторяет Эвен. — Не знаю, просто другой гибрид, — отнекивается Исак, решая не выдавать Эву. — Правда? — он достает откуда-то из-за спины бордовую шапку, подобранную в том переулке. Мальчик меняется в лице, узнав вещь сестры. — Отдай, — сразу же просит Исак. — Ответишь на пару вопросов и отдам, — обещает парень, садясь напротив него за стол. — Во-первых, откуда ты? И как может быть, что у тебя никого нет? — Я не знаю, откуда я, — честно отвечает подросток, — сколько себя помню, рядом всегда была только Эва. — Та девчонка? — уточняет Шистад. — Да, она… — понимает, что все равно проболтался, так что говорит уже до конца, — моя сестра, — опустив глазки, заканчивает мальчик, — отдай мне ее шапку, пожалуйста. — Надо же, ты еще и вежливо обращаться умеешь, — усмехается Крис, на что Исак раздраженно на него зыркает. — А где ты живешь? — продолжает старший. — По-разному, чаще всего где-нибудь на улице, но зимой добрые люди иногда пускали переночевать к себе, — смотрит только на шапку в руке Эвена, выжидая, когда ему ее вернут. — Понятно… И сколько тебе лет? — Примерно шестнадцать, может младше, я точно не знаю. — А сестре? — Она немного старше, но всего на год или полтора. — Окей, держи, — кидает ему шапку, и тот ее успешно ловит, мигом прижимая к себе. Вдыхает родной запах, который всегда успокаивал. — Можете меня отвести туда, где нашли? Эва пообещала, что вернется туда, я должен дождаться ее там, — просит Исак, а парни странно переглядываются между собой. — Что такое? — Твою сестру словили, и она скорее всего в питомнике, — решая не тянуть кота за яйца, объясняет Эвен. — Черт… — мальчик совсем теряется от такой новости. Эву словили. С ней же разное могут сделать… И он, выходит, совсем один остался. Что за дерьмо? — Ешь, сколько захочется, потом примешь ванну и останешься переночевать тут, хорошо? — Можно я лучше уйду? — Ты не уйдешь, я не отпущу тебя одного шастать по улице на ночь глядя. Захочешь — уйдешь утром, я держать не буду, — мягко, но строго говорит Эвен. После еще пары кусочков съеденной курицы, Исака отводят в ванную комнату, где уже наполненная водой половина ванны. Класс. Он ненавидит воду, от слова совсем. — Поторапливайся, пока вода не остыла, — подгоняет его Эвен. — Я не хочу купаться, — буркает мальчик, — я потом замерзну. — Не замерзнешь, это не улица, здесь есть отопление, чай и одеяло, — отрезает парень. — Снимай одежду и вперед, — в ожидании смотрит на него, видимо, не собираясь оставлять одного. — И не надо на меня такими глазками глядеть, не сработает. Исак вздыхает и постепенно раздевается, в итоге оставаясь перед Эвеном совсем без одежды. Ему немного стыдно, но о стыде он думает в последнюю очередь. Ему страшно. Страшно от своей беспомощности и ничтожности. Он аккуратно кладет шапку сестры на полочку, до последнего не желая расставаться с вещью. Это единственное, что помогает ему держаться. Запах сестры. Запах сохранности. Подросток не замечает этого пристального взгляда, направленного на его хвост, которым он сейчас двигал из стороны в сторону, так как ситуация ему не нравилась. Затем он случайно задевает им какой-то флакончик на краю ванной, который сбивает другой, а тот следующий, и в итоге все падает, создавая жуткий грохот. Исак пугается, съеживаясь и прижимая ушки к голове. — П-прости, — извиняется перед Найшеймом, виновато глядя на созданный им самим беспорядок. — Лезь в ванну, — со вздохом просит Эвен, начиная убирать за ним. На этот раз мальчик не упрямится, понимая, что вечно его уговаривать не будут. Забирается в ванную, садясь на коленки, чтобы как можно меньше намокнуть. Старший же, наконец составив все сваленные тюбики на место, взял в руки шампунь и кинул Исаку. — Помойся нормально, я выйду. Шампунь у тебя в руках, гель для душа за тобой, если что еще понадобится, зови. Новую зубную щетку я оставил на раковине. Полотенце вот, — кладет все на стиралку, — чистые вещи тоже. Еще, эм, я не уверен, но принес ножницы, сам разберешься. Дырки в одежде там, — неловко объясняет Эвен. — Ты уверен? — уточняет подросток. — Я испорчу тебе штаны. — Они мне маленькие, так что не волнуйся, — напоследок отвечает старший и идет к двери, — я в соседней комнате. После купания решим, что с тобой делать, — сказав это, он покидает комнату. Делать особо нечего, поэтому Исак через силу опускается в такую нелюбимую воду, намачивая шерсть на хвосте. Поднимает его вновь, чувствуя, насколько тот потяжелел из-за влаги. Мочит волосы, стараясь не залить воду в ушки, промывает шампунем, вкусно пахнущим яблоками. Выбирается из ванной, чувствуя себя чистым. Слишком чистым. Непривычно чистым. Прорезает отверстие в новых трусиках и спортивных штанах, надевает все на себя. Заправляет просторную футболку в штаны, выглядя при этом нелепо, но какая разница? Не перед кем красоваться. Чистит зубы, улыбается себе в зеркало, скаля милые клыки. Закончив с водными процедурами, мальчик несмело выходит в спальню, сразу замечая Эвена. — А вот и ты, — приветливо улыбается, сидя на кровати, — иди ко мне, я не кусаюсь. Младший не двигается с места, не решаясь на более близкий контакт. Несмотря на то, что его накормили и дали возможность искупаться, этому парню он все еще доверять не может. — Ладно, как хочешь, можешь стоять там, — делает неопределенное движение рукой. — Я, кстати, Эвен. Исак не отвечает, все также стоя перед ним и не решаясь сделать хоть что-то. В последний раз он чувствовал себя так, когда они с Эвой еще были детьми и жили у одного богатого семейного мужчины. Ему было около десяти лет. Он точно так же стоял перед тем, не имея права голоса. На него просто кричали, вымещая всю злость. Помнит, как убежал в слезах оттуда, как его нашла Эва, которая успокоила и пожалела. В том доме они практически все время были отдельно друг от друга, так как Эва работала прислугой у дочки того мужчины, а Исаку поручали всякие мелкие дела, в основном связанные с грязной уборкой. Но зато после смены, если можно это так назвать, они каждую ночь встречались и восполняли недостаток любви и заботы. Они были всего лишь детьми, но уже тогда знали, что нужно держаться друг за друга. А теперь… А теперь он один. — Честно говоря, — продолжает говорить Эвен, не смущаясь того, что Исак молчит, — я не знаю, что с тобой делать. Сегодня так точно ложись спать, отдохни, можем посмотреть что-то или в приставку поиграть, — предлагает старший, не особо зная, чем занять мальчика, как себя вести, чтобы не показаться злым и случайно не спугнуть. Подросток медленно подходит к потертому кожаному креслу, которое Эвен поставил у себя, так как оно выглядит старым и винтажным, что он очень любит, и бесшумно забирается на него. Поджимает под себя ноги, оборачивается хвостиком и становится похожим на милого котенка. Еще и эти растрепанные после ванной волосы, уже чистенькое личико и ангельские белые носочки на «лапках». Он чуть поворачивается и полуложится, глубоко и расслабленно вздыхая. Уютно. — Ты там спать собрался? — в ответ короткий кивок. — Брось ты, там неудобно, иди сюда, — зовет на свою кровать. Потому что спать в кресле реально неудобно. Исак смотрит на него, хлопая глазами, и никуда идти не спешит. В одну кровать с человеком ложиться нельзя. Плюс он и так никогда не спал в одной кровати ни с кем, кроме Эвы. Но она его старшая сестра, в этом нет ничего такого, а тут человек. Незнакомый человек, который явно сильнее его. Ну уж нет. — Можно я останусь в кресле? — тихо спрашивает мальчик. — Ну… Можно, но я однажды уснул там и ничего хорошего из этого не вышло: все тело к утру затекло. Так что, может, все-таки ляжешь ко мне? Я трогать не буду, обещаю. — Я побуду тут, — решает младший, удобнее устраиваясь в кресле. — Ох… Ну как хочешь. Тогда принесу тебе одеяло, а то замерзнешь с влажной головой на ночь глядя, — указывает парень, поднимаясь и доставая из шкафа светло-голубой мягкий плед. Подходит к Исаку и накрывает его. — Спасибо, — шепчет мальчик, с удовольствием накрываясь. После ванной и правда прохладно. — Ладно, я буду смотреть кино, ты, если захочешь, присоединяйся. Предложение перебраться в удобную кровать все еще в силе, — подмигивает тот, что только больше настораживает Исака. — Спокойной ночи, — лишь буркает мальчик, переворачиваясь на другой бок, спиной к Эвену. Смотрит в окно, видит звезды, под которыми они с Эвой обычно в обнимку засыпали, и так херово на душе. Где же она сейчас? Жива ли еще? Думает ли о нем? Куча вопросов и ни одного ответа. Но завтра он ее найдет, чего бы это ему не стоило. Потому что они сиблинги. Они одни против всего мира. Только они вдвоем есть друг у друга.