can't wait to go home

По возвращении домой Крис отправляет Эвена в кровать, заставляет выпить какие-то таблетки, на всякий случай закрывает двери на ключ. Вот и все. Теперь ситуация под контролем. Исак же сидит на кухне, стараясь не мешать Крису. Уснуть у него вряд ли получится: слишком много впечатлений и эмоций. Поэтому подросток сделал себе и Крису чай. Хочется, конечно, чем-нибудь перекусить, но еды у них тупо нет. Когда Крис долго не приходит к нему, Исаку в голову приходит мысль, что тот мог просто уйти спать. Поэтому он тихо идет к комнате Эвена, проверить, там он или где-то еще. Приоткрывает дверь, второй раз за сутки подслушивая чужой разговор. Он не хотел. Но когда услышал обрывки фраз, просто не смог оставить это как есть. — …прости меня, ладно? — тихо говорил Крис, сидя на полу рядом с кроватью. Держал Эвена за руку, глядя в глаза. — Знаю, что я тот еще мудак, что сказал лишнего, что виноват. Я не хотел. Я люблю тебя, и Исак любит. Мы оба любим. Твоя жизнь далеко не бессмысленна, ты уже спас две другие жизни. Ты нужен нам, — еле слышно шепчет он, поджимая губы. Эвен ничего не отвечает. — Если тебе действительно комфортнее с Исаком, то… я не буду мешать. Как только тебе станет лучше, можешь от меня избавиться. Я заслужил это. На этом Крис заканчивает свой небольшой монолог, поднимаясь на ноги и укрывая Эвена одеялом. Такое ощущение, что до этого Эвен спал, а Крис говорил все в пустоту. Пару секунд смотрит на него, затем разворачиваясь и покидая комнату. Исак еле успевает уйти обратно на кухню, чтобы не оказаться замеченным. Как ни в чем не бывало усаживается на свое место, делая вид, что остужает чай. Не знает, сказать ли Крису о том, что он их подслушал, или промолчать. Но Крис определенно не заслуживает того, чтобы избавиться от него. Что бы он ему ни сделал, Исак считает его семьей. Кем-то вроде старшего брата, кто издевается, но при этом, если Исак попадет в беду, не задумываясь, поможет. — Спасибо за чай, — благодарит Шистад, присаживаясь за стол напротив него. Устало прикрывает глаза, надавливая на них пальцами. — Как Эвен? — несмело спрашивает Исак. — Я дал ему снотворное, так что он сейчас спит и должен проспать еще до утра, — отвечает он, потирая глаза. — А ты как? — Все хорошо. — Как плечо? Не болит? — интересуется парень, оглядывая его. Наверное, только сейчас по-настоящему видит его, если можно так выразиться. Перед ним еще ребенок, но сильный. Несмотря на его характер, который откровенно слишком чувствительный и ранимый, Исака не получается назвать слабым. Он боец. Боец, которому нужна мамочка, но все-таки боец. Крису становится совестно за то, сколько раз он его задевал и бил, а Исак все терпел. Он не сломался и не закрылся. Он все еще относится к нему как к человеку, как к члену семьи. Синяк на лице (а скорее всего, не только тут), разбитая губа, вывихнутое плечо, не до конца зажившая рана на бедре. Исак даже ни разу не пожаловался Эвену. Он глотал все, что Крис ему делал или говорил. Крис бы так не смог. Он вспоминает, насколько хуево ему было в питомнике. Как его били, держали в клетке, кормили какими-то отбросами. И то, происходило это, только если он выполнил все то, что от него требовали. Он как никто другой знает, каково жить в постоянном напряжении, бояться сделать что-то не так, ведь могли просто усыпить и не париться. Оставить более покладистого гибрида, а не Криса, который вечно огрызался и проявлял агрессию. — Вроде бы все в порядке, — отвечает Исак, отпивая глоток горячего чая. — Ты беспокоишься обо мне? — улыбается он, заставляя Криса закатить глаза. Разряжает атмосферу, отвлекая и себя и Криса от сцены, произошедшей пару минут назад. — Не дождешься. — Я же знаю, что ты на самом деле хороший. Хватит притворяться, — цокает подросток, не убирая улыбки. Видит, что это действует, продолжает. — И как я показал свою «хорошесть»? Вправил плечо, которое сам же вывихнул? — Ты беспокоишься и заботишься об Эвене. Может, ты и мудак, но за людей, которые тебе дороги, всех порвешь, — продолжает свои мысли Исак. — Что бы ты ни говорил, ты любишь Эвена. — Я люблю Эвена, — после недолгой паузы подтверждает Крис, занимая руки помешиванием сахара в чае. — Тогда зачем ты сказал ему все то, что сказал? Когда ты ушел, он плакал из-за этого. — Эвен? — вскидывает брови Шистад, удивляясь. — Да. Все люди плачут, когда им делают больно, если ты не в курсе, — спокойно говорит подросток. — Поэтому ты должен быть добр ко всем, особенно к тем, кто тебя любит. Ведь они беспомощны из-за любви к тебе, понимаешь? Эвен тебя любит, и из-за этого твои слова застали его врасплох. — Я тоже люблю Эвена, и он тоже делал мне больно. На протяжении последних двух месяцев, — добавляет он, делая немаленький намек. — Но я не делал из этого драмы. — В смысле? — хмурится Исак. — Что Эвен такого сделал? — Он заменил меня тобой, — в открытую говорит Шистад, тщательно скрывая свою глубокую обиду. — Не говори глупостей, ничего он не заменил. Ты просто ревнуешь, потому что тебе стало перепадать меньше внимания, чем раньше, — высказывается мальчик. — То есть ты считаешь, что ничего из ряда вон выходящего не произошло? — Да. — А как насчет твоей подружки? — сложив руки на груди, спрашивает Крис. — Когда вчера она променяла тебя на меня, тебе тоже было похуй? Исак в деталях вспоминает всю ситуацию и переполнявшие его тогда эмоции. Ему было пиздецки обидно. Он был уверен в ее верности, а она так легко выбрала Криса вместо него… Стоп. Блять. Выходит, что Эвен поступил так же? Исак вмешался в их с Крисом дружбу, как Крис встал между ним и Эбби? — Я не думал об этом, — виновато отвечает Исак, опустив взгляд. — Да проехали, — вздыхает он. — Я больше не буду мешать Эвену быть счастливым. В ближайшее время постараюсь рассказать о его болезни, как справляться, какие давать лекарства и сколько. Когда буду убежден, что ты готов и можешь о нем позаботиться, то уйду. — Ты дурак? — прерывает его мальчик. — Променять дом на улицу? Ты там и недели не протянешь. — С чего это ты решил? — Да ты домашний песик, куда тебе на улицу? — не отстает Исак, высказывая свои мысли. Крис ведь правда домашний. Привык к удобствам цивилизованной жизни с доступом к еде и всему остальному. Трудно после такого кардинально поменять свой образ жизни. — То, что я три года живу у Эвена, ничего не значит, — стоит на своем Крис. — До двенадцати лет я жил на улице, так что вполне справлюсь. — Правда? — удивляется мальчик. — Прям на улице? — Да. С папой и его братом. — А, эм… что случилось в двенадцать лет? — решает уточнить подросток, головой понимая, что это абсолютно точно не что-то хорошее и что не стоит спрашивать, но любопытство берет верх. — Я сильно заболел, — с грустной улыбкой отвечает Шистад, — поднялась высокая температура, мне было плохо и холодно, плюс с погодой тоже не повезло. При том дожде и ветре я бы совсем замерз. Поэтому папе пришлось обратиться за помощью к людям. Нас отправили в питомник, так как в обычной больнице отказались принимать бездомных зверушек, а там мне уже помогли. — А дальше? — с интересом спрашивает Исак, внимательно его слушая. — А дальше все. Папу куда-то забрали, я его больше не видел. Мне же дали выбор: либо я учусь оказывать первую медицинскую помощь и меня кто-то заберет к себе, либо усыпят. — Оу, — тихо выдыхает младший, прикусив изнутри губу, — Значит… потом тебя забрал Эвен? — старается перевести тему с его отца на что-то другое, понимая, что так будет лучше. — Ага, — подтверждает Шистад, — Мне было семнадцать. А Эвену только исполнилось восемнадцать, но он совсем не вел себя на восемнадцать, — усмехается он. — Был такой растерянный и стеснительный. Не знаю, кого именно он там искал, но мне он показался безобидным, и я решил проявить дружелюбие. Все-таки лучше милый стеснительный парень, чем какой-нибудь извращенец или садист, так что я рискнул заговорить, хотя нам запрещали. Потом, конечно, меня ударили за это на глазах у Эвена током, но, кажется, это только поспособствовало тому, что он забрал именно меня. Вот. — И ты сразу поладил с Эвеном? — улыбается Исак. — Типа того, — он пожимает плечами. — Эвен дал мне свою комнату, не бил и не издевался, так что я был ему благодарен и не выпендривался лишний раз. А потом мы более-менее подружились, он общался со мной как с себе равным. Наверное, наши отношения завязаны на взаимоуважении, — задумчиво говорит Крис, глядя на свои руки. — В любом случае, — снова влезает подросток, — ты никуда не пойдешь. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я люблю тебя. Ты — часть моей семьи, — уверенно говорит Исак, усиливая хватку на кружке. — Мы втроем с Эвеном — семья. Пусть и немного странная, но семья. У Эвена нет никого роднее нас, а у нас нет никого роднее Эвена, понятно? — Ты слишком наивный для нашей семьи, — усмехается Крис, отпивая чай. Он правда не понимает, откуда у этого мальчика такой вагон позитива, искренности и любви, особенно после всего, что сделала с ним жизнь. — В семье не без урода, — с улыбкой пожимает плечами Исак. — Ну все, прекращай, ты не урод, — посмеивается Шистад. — А кто сказал, что я про себя? — невинно улыбается подросток, поднося ко рту кружку с чаем и отпивая глоток. — Засранец, — фыркает Крис, закатывая глаза. Немного времени они сидят в уютной тишине, попивая чай и думая о своем. Пока это все не прерывает громкое урчание в животе Исака. — Кажется, я хочу есть… — вздыхает он, поглаживая рукой животик. — Я тоже, — соглашается Крис. — Надо будет завтра с утра сходить купить чего-нибудь. — У тебя есть деньги? — Нет, возьму у Эвена. — У него нет, — поджимает губы Исак. — Когда я с ним говорил, ну, до того, как он сбежал на крышу, Эвен сказал, что-то про то, что раз он не может вовремя заплатить за квартиру, то и нас скоро заберут, — вспоминает он. — Вряд ли у него есть лишние деньги сейчас. Крис ничего на это не отвечает, поднимаясь на ноги и открывая один из шкафчиков. Достает какие-то бумаги и конверт с деньгами. Просматривает бумажки, где куча сложных слов и цифр, всматривается, на телефоне считает сколько всего надо заплатить за квартиру, отопление, воду, электричество и прочее. А ведь еще и за них с Исаком нужно платить налог… В итоге выходит приличная сумма, которой у них ожидаемо не оказывается. — Есть всего около половины, — говорит Крис, пересчитав имеющиеся деньги. — Надо срочно где-то достать, или нам реально пизда. — Нас заберут? — Да. Если Эвен не может себе позволить содержать нас обоих, то одного точно заберут. И вероятнее это будешь ты, так как у меня медицинское образование, а у Эвена биполярка. — А как достать деньги? — испуганно спрашивает Исак. Идея снова остаться одному, а то и оказаться усыпленным его совсем не прельщает. — Я сделаю все что угодно. — Я займу немного у Вильяма, — будто сам себе говорит Крис, задумавшись, — и завтра выйду на работу вместо Эвена. Адам должен понять. — А я? — А ты останешься с Эвеном и будешь следить, чтобы он снова не натворил хуйни, понял? — Хорошо, — кивает Исак, — я не отойду от него, обещаю. — Хорошо, и… У меня запланирован еще один очень тупой и неловкий разговор, которого большинству семей удается избежать, — вздыхает он. — Какой? — Когда ты написал, что Эвен пытался тебя изнасиловать, я не поверил, — начинает издалека он. — Ты уверен, что он хотел именно изнасиловать тебя? — Ну… да, — неуверенно кивает Исак. — Окей, тогда назови мне отличие слов «секс» и «изнасилование». — Это разве не одно и то же? — хмурится мальчик. — Изнасилование — это когда тебя принуждают к сексу против твоей воли, а секс — это просто секс, — пытается объяснить Шистад. — Какая разница? Секс это по-прежнему страшно. — Секс бывает очень разным, — снисходительно продолжает Крис. — То, что я тебе показывал, это БДСМ. Это целенаправленное унижение либо причинение боли одному из людей или гибридов. — Но… Зачем? — Многим это нравится, многих заставляют, — пожимает плечами тот. — А Эвен наверняка просто хотел перейти на новый уровень отношений, или что там у вас происходит. — Я не хочу никакого нового уровня отношений… — Тогда просто скажи ему. Но, знаешь, секс — это приятно, — чуть улыбается Крис. — Когда секс происходит между людьми, которые любят друг друга и заботятся о комфорте партнера, когда оба желают этого, то выходит очень и очень приятно. — Даже когда парень с парнем? — недоверчиво переспрашивает он. — Даже когда парень с парнем, — снисходительно улыбается Шистад. — В общем, если у вас с Эвеном все-таки что-то серьезное, то я рад за вас и мешать не буду. — Ладно. Спасибо, — отвечает Исак, задумчиво пожевывая губу. — Останешься на ночь с Эвеном? — уточняет Крис, поднимаясь на ноги. Ставит пустую кружку в раковину, параллельно потягиваясь. — Если хочешь, можешь эту ночь поспать у меня. — Я останусь с Эвеном, — решает мальчик, внутренне все взвесив. — И спасибо тебе, — благодарит он, тоже вставая и захватывая в объятья. Обнимает и улыбается, радуясь тому, что все вроде как хорошо. — Все, отцепись, — фыркает старший, отталкивая его от себя. — Спокойной ночи. — Спокойной.

***

Исак сидит на краешке кровати, глядя на спящего Эвена. Одеяло сползло, а сам Эвен свернулся в калачик, кажется, пытаясь согреться. Мальчик только улыбнулся на это. Старший был сейчас совсем уязвимым и незащищенным. Подросток выключает последний свет и укладывается рядом с Эвеном, больше не боясь его. Он накрывает их одеялом, так как в комнате из-за открытого окна достаточно прохладно, и двигается ближе к парню. Находится в каких-то десяти сантиметрах от него, ощущая тепло тела, слыша тихое умиротворенное дыхание. Он не представляет, что бы сейчас с ним было, если бы Эвен все-таки спрыгнул с крыши. Наверное, Исак бы правда спрыгнул бы за ним. Без Эвена у Исака тупо нет шансов на будущее, ведь идти ему некуда: в приюте скорее всего усыпят, а если кто и возьмет, то круглые сутки прислуживать незнакомым людям вообще не круто. Он отгоняет эти мысли, стараясь думать о хорошем. Эвен жив. Крис достанет денег. Жизнь вернется в прежнее русло, и все будет хорошо. Так? Так. Исак удовлетворенно вздыхает и прижимается к Эвену теснее. Тот теплый и уютный, плюс ко всему, напичкан снотворным — точно не должен проснуться. Потому подросток чувствует себя чуть смелее, укладываясь так, как удобно. Позволяет себе не сдерживаться и вдоволь намурлыкаться. Его успокаивает свой же звук, заглушая лишние мысли и убаюкивая. Уже потихоньку засыпает, как внезапно сквозь дымку сна ясно ощущает на себе чужие руки. Он резко возвращается в реальность, приходя в сознание. Эвен действительно его обнял. Так же, как любил делать иногда и ранее. Парень продолжает спать, но теперь притянув к себе Исака. Обоим удобно, обоим приятно, и никакого страха. Только доверие и любовь, после всего произошедшего лишь ставшая крепче.

***

Утром Исак, лишь приоткрыв сонные глаза, ловит нескрываемый взгляд Эвена на себе. Тот лежит на боку, глядя на него. Не может перевернуться, так как Исак во сне положил голову ему на руку. Если бы он решил сменить позу, разбудил бы сладко спящего, уставшего за долгий вчерашний день мальчика. Пару мгновений они просто смотрят друг на друга, не произнося ни слова. И это отчего-то так уютно. — Привет, — тихо произносит младший, мило улыбнувшись. — Привет, — отвечает Эвен, но выражение лица остается грустным. Он отводит взгляд, шумно сглатывая. Исак засматривается на то, как медленно двигается кадык Эвена. — Как ты? — продолжает подросток, не желая давить, но и молчать тоже не хочется. Когда человеку грустно, можно разговорить и поднять настроение. Жаль, что плохое настроение и депрессию Исак почти не различает. — Никак. — Почему? — не понимает Исак, протягивая руку к волосам Эвена и осторожно убирая мешающиеся прядки с лица. — По-моему, все довольно неплохо. Ты в безопасности, лекарства скоро должны помочь, а Крис обещал разобраться с деньгами. Все будет хорошо, слышишь? — улыбается мальчик, искренне веря в положительный исход событий. Эвен никак не реагирует на эти слова, только закрывая глаза и ложась на спину. — Ты напугал меня вчера, — после недолгого молчания шепчет Исак. — Прости, — чуть заторможенно отвечает парень. — Кажется, это у меня выходит лучше всего. — Что? — Портить отношения со всеми, кто становится мне дорог. — Эй, — Исак поворачивает его за подбородок к себе лицом, заставляя посмотреть в глаза, — ты ничего не испортил. С нашими отношениями все в порядке, — медленно и убедительно проговаривает он. — Только… не делай так больше, ладно? — Ладно, — на выдохе произносит Эвен, отстраняясь подальше от Исака и поворачиваясь на другой бок. — Ты еще полежишь? — неловко спрашивает Исак после такого жеста. Парень ничего не отвечает, поэтому младший принимает это за согласие. — Ты отдыхай, а я, если что, буду рядом. — Уйди. — В смысле? — настораживается он. — Иди займись своими делами. Ты не обязан сидеть со мной как нянька, — поясняет Эвен, мигом скидывая камень с души мальчишки. Он его не ненавидит. Он просто не хочет напрягать. Это однозначно лучше. — Я не чувствую себя нянькой, — закатывает глаза Исак, — и почему ты исключаешь возможность того, что я просто хочу побыть рядом с тобой? — Как скажешь, — вздыхает он, пряча нос под одеяло. Больше не разговаривает, а Исак решает не докапываться до человека и просто дать отдохнуть. Когда Эвен снова засыпает, подросток не сдерживается и оставляет короткий поцелуй у него на щеке. Шепчет тихое «поправляйся» и выбирается из кровати. Берет из-под подушки телефон и уходит в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок и немного освежиться. В квартире так непривычно тихо… Обычно с утра тут такого не было. Либо Эвен включал музыку, готовил и шутил, либо они срались с Крисом, но это было уютнее. Ну ладно, скоро Эвену станет лучше и все вернется в норму. Исак уверен. А пока что он чистит зубы, разглядывая в зеркале синяк на лице. Кожа на скуле и немного под глазом стала фиолетово-бурого цвета, а вокруг появился желтоватый оттенок. Это вот вообще не очень. Исак ненавидит синяки, особенно на видных местах. Но Крису явно плевать. Параллельно он проверяет телефон, на который пришло непривычно много сообщений. Эбби вчера Почему ты ушел? Исак. На улице ужасная погода, где ты? Возвращайся домой, промокнешь же. Это из-за того, что я осталась смотреть кино с Крисом? Ты, что ли, ревнуешь? Серьезно? сегодня Хей, ты еще злишься? Прости меня, я повела себя как дура. Исак читает их, чувствуя вчерашнюю обиду. Да, он не умеет долго обижаться, но так просто сдаваться, после жалкого «прости меня» по смс, он не будет. Крис Меня не будет до вечера. Дай Эвену таблетки, когда проснется. Из каждой баночки по одной штучке. Не перепутай ничего. Дать таблетки. Это важно. Он мысленно делает заметку в голове, чтобы не забыть. Итак, осталось еще одно сообщение. Юнас Может, погуляем? Исак был бы сейчас совсем не против. Отвлекся бы, расслабился, освежил мысли после всего. Но он не может оставить Эвена одного. Он будет рядом, как и обещал. Исак Прости, сегодня никак. Отправлено. Не проходит и минуты, как на экране высвечивается оповещение о входящем звонке от Юнаса. — Алло, — поднимает подросток, стараясь говорить тише. — Привет, — бодро здоровается Васкес, кажется, улыбаясь. — И почему же ты не можешь пойти погулять? Если из-за Эбби, то ее с нами не будет. — Нет, не из-за Эбби, — отвечает Исак, зачесывая волосы назад. — У меня… У нас много чего случилось вчера, и… я должен быть с Эвеном, прости. — А подробнее? Что-то серьезное? — волнуется парень. — Не знаю, — честно отвечает он, — Крис сказал, что у него какое-то расстройство, и, в общем, сейчас он в депрессии, так что рядом с ним должен кто-то быть. — А Крис? — Он на работе. — Он работает? Разве… разве он не гибрид? — Да. Нам нужны деньги, поэтому вот так, — вздыхает он. — А у тебя как дела? — Слушай, а может, я к тебе приду? Или это плохая идея? — Эм… — он даже не задумывался об этом. Хм, ему бы не помешала компания. Хочется с кем-то поговорить, хочется поддержки. — Думаю, можно. — Вот и договорились, — удовлетворенно отвечает Юнас. — Я скоро приду. Кстати, пойду через магазин. Тебе что-нибудь купить? Исак вспоминает о пустом холодильнике, вспоминает о том, что ничего не ел после вчерашних булочек, а еще вспоминает, что у него нет денег, чтобы отдать. — Тут такое дело… — неуверенно начинает он, понимая, что долго не есть опасно. — Может, я мог бы взять у тебя немного в долг? Просто… денег сейчас не хватает, а кушать хочется, и… — запинается, стыдясь того, о чем просит, — купи что-то недорогое, ладно? Я отдам, как получится. — Без проблем, — легко соглашается Васкес. — Тогда до встречи? — До встречи, — прощается Исак. Кладет трубку и наконец-то облегченно выдыхает.