Последнее желание - закон

— Это же Люсия! — воскликнула девочка, проходившая мимо площади и случайно заставшая казнь. В руках у неё была небольшая корзина с ромашками и мелкими сине-фиолетовыми цветами. В кармане фартука лежала пара монет, успешно вырученная за столь короткое время. Испачканное сажей лицо засияло от счастья и корзинка выпала из худеньких рук. Толпа хлынула, оттеснив палача и вора. Каждый стремился выкрикнуть свое (и пусть не последнее) желание, ведь если птица запоет, то оно должно быть непременно исполнено.  — Прошу, пусть нам дадут еды!  — Хочу стать богатым!  — Пусть освободят моего мужа! В самый центр «бури» двинулись неизвестные люди в белых плащах. Капюшоны закрывали их глаза, но намерения незнакомцев были явно недобрыми. Складки ткани не могли скрыть наличие шпаг, которые прибывшие были готовы выхватить. Однако прежде чем что-то успело произойти, Люсия взмахнула крылом и исчезла в воздухе. Стража никак не отреагировала на появление новых лиц, но под шум запихнула Вильяма и палача в карету. Гнедые лошади, подстегиваемые кнутом, галопом понеслись в путь по неровной дороге. Мужчина, случайно врезавшийся в Блэквелла, отсел и снял маску. Юноша завороженно смотрел на растрепавшиеся черные пряди волос. Серые глаза, казалось, хотели испепелить его. Лицо же не выражало никаких эмоций. Палач оказался чуть моложе, чем представлял Вильям, но это ничуть не смущало. Парень отвернулся к окну, подавляя отнюдь не скромное желание дотронуться острых скул мужчины.   — Дурак.  — Простите? — переспросил рыжий.  — Скажи на милость, что за цирк ты утроил?  — Я-я… — Вильям начал заикаться. — Все время думаю о Вас и восхищаюсь Вами! Жизнь исчезла для меня, забрав с собою всех родных. Но Вы действительно живете, и пусть остановились сотни жизней. И я хочу быть рядом с вами. Карету сильно тряхнуло. Блэквелл упал, больно стукнувшись коленями, но не спешил встать. Палач опустился рядом с ним и, дотронувшись до подбородка, приподнял голову Вильяма.  — Хочешь услышать один маленький секрет? — прошептал мужчина. По каждой клеточке тела юноши пробежало волнение. Он чувствовал столь желанное дыхание палача, опалявшее теплом шею.  — В мои планы не входило обручиться с воришкой по воле синей куропатки! — прорычал мужчина. — Ты вообще хоть думал, когда загадывал желание?! Палач сделал глубокий вдох и присел обратно.  — Посмеешь взять мою фамилию — убью, — буркнул он. «А он отходчивый, — подумал Блэквелл. — И ни капли не бесчувственный». Юноша, словно дворовый кот, тихонько сел рядом. Казалось ещё минута, и тот замурчит от удовольствия.

***

Когда попутчики стали задумываться о конечном месте прибытия и обмениваться взглядами, карета остановилась. Вильям тихо охнул. Они приехали не куда-нибудь, а в замок самого короля. Последняя встреча с ним у юноши прошла мягко говоря не очень, и Блэквелл об этом прекрасно помнил.  — А это обязательно?  — Если хочешь, то можешь вернуться обратно. Под топор. Парень замялся, но пошел следом за палачом. Стража расступилась. Похоже, каждый был знаком с ним.  — Я так и не спросил, кто вы?  — Очень надеюсь, что не будущий муж… Но будь добр называть меня Гилбертом и прикрой рот, а то ворона залетит. Однако Вильяма можно было понять. Замок был настолько велик, что эхо отражалось при малейшем шуме. Повсюду, словно муравьи, сновали слуги. Маленький поваренок пронесся мимо, чуть не сбив юношу. Девушка, до блеска натиравшая пол возле рыцарских лат, приветливо улыбнулась Блэквеллу, но в тот же миг вернулась к своей работе. Больше всего рыжего поразили окна с витражами. Цветные стекла, изображавшие исторические эпохи и битвы, рассеивали лучи и создавали приятное глазу освещение. Львы были готовы зарычать, храбрые рыцари сражались друг с другом, кони грызли удила. Вильям словно, малый мальчишка, не мог оторвать взгляда. Дверь распахивалась за дверью и каждая комната не была похожа на предыдущую. В последний раз стража расступилась, пропустив обоих в тронный зал. Не смотря на время суток, внутри, слабо подрагивая, горели свечи.   — Ваше величество… — вошедшие отвесили поклон.  — Как странно устроена жизнь. Всего один миг — и стоящий перед вратами смерти обретает счастье, — усмехнулся король и кивнул слугам. Гилберту и Вильяму подали кубки с вином. — За тебя, сын сапожника. Палач спокойно выпил напиток, а вот юноша к нему не притронулся  — Ну же, от чего ты не пьешь? В нем нет яда. Блэквелл, которому привиделась кровь вместо вина, поднес кубок к губам. Жидкость теплом заструилась по венам. Дверь тронного зала распахнулась и раздались мелкие шаги. Они принадлежали пожилому мужчине. Его лицо было испещрено неглубокими морщинами, а орлиный нос придавал схожесть с хищной птицей.  — Рад видеть вас, дорогой священник, в добром здравии. Полагаю, вам уже сообщили о сути дела. Каково же ваше мнение? Старик сухо прокашлялся.  — Ваше величество, мужеложство — это грех, сколько бы не пела ведьма. Мы следуем пути божьему. Могут ли те, кто проповедует спасение от греха, сами его совершать? Церковь против. Вильям поднял глаза к потолку. Король вздохнул. Тонкие белые пальцы с богатыми перстнями постучали по подлокотнику трона.  — Но все же, если желание не исполнится, то на страну опустятся голод и мор. Сможет ли церковь искупить многочисленные жертвы? Мы не можем рисковать, ведь начнется бунт. Инквизиция не всесильна, и за столь долгие годы ей не удалось прорваться к Люсии. Ведьма очень хитра и не даст победить себя так просто. Священник отвел взгляд. Поспорить с этим утверждением он не мог.  — В таком случае, даю вам месяц. А после… — у «его величества» словно кошки по душе заскребли. — Обручите этих голубков.