Grim reaper

      Способов создать свою организацию — не так уж и много. Подчиненных можно купить, и вовсе необязательно, деньгами. Можно и славой, а можно — знаниями. Подчиненных можно вырастить. Вложиться в приюты, стать директором школы или какого-нибудь кружка по интересам. Первое — затратно, второе — долго. Еще можно перехватить управление чужой структурой. Это — опасно само по себе, и может не раз аукнуться в будущем. Да и репутация у такой организации уже сложилась, что может стать проблемой само по себе. Взять тот же Белый Клык….       Решив не спешить с радикальными шагами, я выжидал. Когда у тебя на сон уходит часов эдак шесть… в неделю, то появляется довольно много свободного времени. Которое можно потратить на изучение города, знакомство с местными жителями, исследование различных тусовок, диггерство. Да и ликвидация собственной безграмотности — полезное дело. Здесь довольно активно используют руническое письмо, чем-то похожее на кельтское. Латиница применяется параллельно, в печатных изданиях. Чем-то это схожее с японским языком, в котором три разных системы письма. Пусть и не слишком удобно, но ничего не попишешь — традиции.       Изучение систем вооружения напоминало просмотр «Сумерек». Местная оружейная мода — самый что ни на есть сон разума по Ницше. Она порождает чудовищ. Винтовки, виденные мной в лесу — были сделаны из фабричных деталей. Настоящие охотники собирают себе оружие сами. Это — один из экзаменов, показывающих твою эпическую крутость. Одними деньгами ведь тут не обойдешься, нужна и фантазия, и талант. Аура позволяет чувствовать оружие продолжением своих рук, но и только. Без расчетов не обойтись. Потому, наиболее популярны схема со свободным затвором и болтовки. Нарезка — в основном полигональная, а зачастую и вовсе — Ланкастер. Праховые стали режутся с трудом, и очень плохо поддаются ковке.       Промышленным способом и в значительных количествах на Ремнанте производятся только две модели ружей, одна — автоматов, еще одна — пистолетов. И все это — в Атласе, флагмане местного технического прогресса. Большинство жителей в королевствах предпочитают собирать себе что-нибудь либо из полуфабрикатов, либо с нуля. Об унификации по боеприпасам можно забыть в силу сразу нескольких факторов, которые можно обозначить одним словом: «Прах». Прах универсален, он лежит в основе местной цивилизации. И да, он сохраняет свои свойства только на планете. Лет так семьдесят тому назад здесь попытались запустить собственный спутник, использовав в качестве носителя одноступенчатую аэрокосмическую платформу. Опыт получился очень дорогим и на редкость наглядным. Грустным салютом в этом мире можно назвать не только короткое замыкание.       Своя специфика на Ремнанте имеется не только по части оружия. Задела по нормальным ракетам и двигателям внутреннего сгорания у местных нет, в силу особенностей технологического развития, связанных с отсутствием дешевого жидкого топлива. Вместо дизелей здесь активно используют двигатель Стирлинга и турбины. Аэродинамика находится в зачаточном состоянии, материаловедение… праховые материалы, этим все сказано. Вместо литья — порошковая металлургия, которая здесь развита заметно больше, чем на Земле. Вместо легирующих добавок на Ремнанте активно применяют различные виды обедненного или отожженного праха.       Мне пока рано делать окончательные выводы, но имеющиеся факты показывают невозможность быстрого самостоятельного прогресса. Восемьдесят лет — слишком малый срок, при внимательном взгляде понимаешь, что все технические прорывы можно обозначить тремя направлениями: электронно-вычислительные машины, турбореактивные двигатели, робототехника. Ах да, еще есть антигравитация, на основе все того же праха. Но она — природного свойства, и «летающие корабли», сиречь, дирижабли в целостную картину вписываются на ура. В отличие от конвертопланов.       Помимо нестыковок с резким разрывом в технологиях, мне резало глаза монопольное производство «Буллхедов» и «Свитков». Атлас… на это королевство замкнуто многое, и ладно бы, только в плане технологий. Две трети всего праха добывают на их землях. Праховая компания Шни сожрала всех конкурентов, и теперь владеет чуть менее чем восьмидесятью процентами рынка. И она тоже базируется в Атласе. Только у этого королевства есть относительно нормальная армия, и даже воздушный флот. Армада из десятка воздушных крейсеров, больше напоминающих космические корабли из игр про будущее. Медленных, только, как дирижабли.       Атлас был чем-то странным, несуразным. Образцовым примером для создания любой теории заговора. В исторических трудах немало лакун, не слишком очевидных местным, но для меня эти провалы зияют пустотой. Впрочем, для лучшего понимания ситуации будет проще обратиться к официальным документам.       Начинали местную «великую» войну Мистраль и Мантл, дружно наехав на Вэйл. Официальная причина — терки из-за территории. Острова не поделили, бывает. Напряжение оказалось слишком велико, и не в последнюю очередь из-за фавнов, которые в первых двух королевствах были рабами, а в последнем — просто гражданами. Второго, естественно, сорта. Еще одной причиной стало активное применение Мистралем седативных препаратов, похожих на «прозиум» из Эквилибриума. И, судя по записям, эти ребята активно продвигали и ряд других реформ, постепенно превращая своих охотников в местный аналог Тетраграмматона. Искусство запрещали, и все такое. Ну, а Мантл — это местный аналог Англии конца восемнадцатого века. Редкостные снобы.       Война та длилась десять лет, и больше всего походила на Троянскую. Несколько тысяч придурков во главе с одними прославленными героями двинулись через моря и океаны, чтобы сразиться с другими придурками под стенами одного из великих городов. Помимо этого, активно применялась и тактика малых групп, но не слишком активно. Террор мирного населения ставил участников подобных действий не просто вне закона, их приравнивали к гримм. Проще говоря, «при встрече — убей».       Через некоторое время к Вэйлу присоединилось королевство Вакуо. Это не слишком сильно улучшило положение на фронтах, Мантл и Мистраль все равно превосходили даже сводные силы. Ненадолго. Возросшая активность гримм серьезно сказалась на резервах тыла у всех участников той войны. Началом конца стало вторжение сводного экспедиционного корпуса в Вакуо. Мантл и Мистраль выбрали самое подходящее время, после высадки их лучшие силы попали под несколько пыльных бурь и были добиты королем Вэйла, взявшим командование местным фронтом на себя.       Итогом войны стало соглашение, по результатам которого все остались при своих. После этого был предпринят небольшой ребрендинг и Мантл превратился в Атлас. Все бы ничего, но это северное королевство рвануло вперед, словно обнаружило во льдах секретную базу пришельцев, ну или тушу какого-нибудь злобного Мегатрона. Причем, прорывы четко локализуются по все тем же трем-четырем направлениям. Турбины — понятно, но откуда, откуда блин здесь на всех устройствах одна и та же программная оболочка?! Это даже не унификация, это полный абзац. Промышленных контроллеров не выпускается, поколения процессоров меняются реже, чем в пять лет, языков программирования всего четыре. Четыре, включая низкоуровневые!!! И со свитка можно невозбранно общаться с любыми «умными» устройствами, если имеешь к ним доступ. Интересно, а у военных и на объектах стратегического значения дела обстоят так же?       Пожалуй, больше всего меня впечатлила робототехника. Ну, как впечатлила… гуманоидные болванчики, способные на нормальную ходьбу, селекцию целей, некоторые тактические взаимодействия и довольно меткую стрельбу, потрясали. Это же сколько ресурсов просрано… Мне бы этот фарш, да в оболочке типа Уран-9, Платформы-М или, хотя бы, Нерехты…. Ах да, здесь же нет ни танков, ни авиации нормальной, ни даже кораблей с линейно-возвышенным расположением башен. И орудий привычного мне вида, типа того же «восемь-восемь» тоже и с огнем не сыщешь даже днем. Максимум — «единороги»-переростки, времен наполеоновских войн. Башен нет, противопульных щитов — нет, станина на лафете всего одна. В лучшем случае, одна — подавляющее большинство пушек устанавливается на корабли.       Делать выкладки, подходя к делу со всей серьезностью, зачастую оказывалось очень непросто. А уж читать о местных разборках после того же Ремарка и Шолохова, фильмов о Великой Отечественной и Первой Мировой… было сложно. Помнится у Гоблина, который Дим Юрич, была присказка «ничего слаще морковки не пробовал». Здесь, пожалуй, речь идет о «ничего горше рябины». Гримм приходят на отрицательные эмоции, так и происходит естественный отбор, очистка от садистов и маньяков. Именно так поддерживается негласная «женевская конвенция». Для местных любая война — кошмар, но наш опыт… мне сложно представить ужас, который они будут испытывать, смотря любой из фильмов на военную тематику. Особенно наших, снятых еще в Союзе: «А зори здесь тихие…», «Аты-баты…», «Освобождение». Много их было, хороших. Пронзительных, заставляющих тебя помнить каждый момент. Да, убили его, не тебя, и на экране, не в жизни, но отчего же столь горько? И слыша «бери шинель, пошли домой», поневоле стискиваешь зубы. Это мы выросли на таких фильмах, а в местных кинотеатрах — уровень Голливуда времен начала девяностых, со спецэффектами середины нулевых. Тоже неплохо, но стилистика не та. А на моих винчестерах из фильмов производства Мосфильма только про Великую Отечественную и есть, одни из немногих материалов на русском…. Так уж получилось, повезло наткнуться на несколько квартир бывших соотечественников. Фильмотека у одного из них оказалась весьма впечатляющей. Только вот, записать на винты получилось от силы десятую часть.       Размышления о войне, ее характере и различиях в восприятии, стали последней каплей. Меланхолию надо было сбивать, пока не случилось беды. И ведь напиться никак. Развеяться другим способом…, разносить весь город было бы глупо, а вот бар навестить — вполне разумное решение. Мне как раз должны кое-что рассказать….       Джуниор все так же находился в зале, сидел за барной стойкой. Этот недомедведь двухметрового роста работает посредником и приторговывает информацией. На азиата не похож, внешность — европеоидная. Брюнет. Носит бородку под Шона Коннери. Уровень силы — выше среднего. Подручные — мусор, будучи заметно крепче шпаны на улицах, все еще не представляющий для меня абсолютно никакой угрозы.       Танцпол жил своей жизнью. Клубная музыка — редкостное дерьмо, но тут уж ничего не попишешь. Да мне и плевать, что на ди-джея, что на эту тусовку. Потому и коротко поздоровавшись с несколькими знакомыми, направился к ВИП-кабинету. Звукоизоляция там хорошая, а басов местной музыке не завезли. По их меркам, за тяжелый металл сойдет даже Грин Дей и Апокалиптика.       Приземлившись на удобное кожаное кресло, я посмотрел на Джуниора, в миру именующегося Хей Ксинг. Дождался, пока он сядет напротив, и спросил:       — Есть подвижки по интересующим меня темам? — Хэй поморщился, словно закусил лимоном.       — Я не думаю….       Удар массивного стеклянного стакана для виски о столешницу прозвучал глухо, но отчетливо. Откинувшись на спинку, я посмотрел Ксингу прямо в глаза:       — Это заметно, Джуниор. Это весьма заметно. Можно ведь было и иначе сработать… тебя за яйца взять. Избить твоих прихвостней, прихватить за горло близняшек. Это ведь какой убедительный аргумент бы получился, не правда ли? — вздохнув, укоризненно качаю головой. — Мне на данный момент сильно проще заплатить за услугу деньгами, а не выбивать нужную информацию силой. Хотелось бы не начинать свой дебют в городе с крови, пыток, шантажа и убийств. Встать на эти рельсы — значит закончить свой жизненный путь не самым лучшим образом. Но тебя на это не хватит… и крыши твоей — тоже. Калибр, знаешь ли, не тот. И масштаб….       — Ты часом не Ворон? — Поинтересовался, стиснувший побелевшими пальцами край столешницы, Хэй. — Бывший….       — Что за Вороны?       — Бандиты. — Припечатал Ксинг. — Изгои. Наемные убийцы. Уважают только силу.       — Нет-нет-нет. — Покачал я головой. — Мое прошлое осталось за гранью, вместе со всеми остальными участниками тех событий. Потому и документы нужны надежные. Подлинные. Да, на первое время этого хватит сполна. Выйдет удачно — получишь постоянного и щедрого клиента.       — Подобное обойдется недешево. — Усмехнулся Джуниор, по всей видимости, мысленно перемножив сумму услуги на коэффициент морального ущерба.       — Конкретнее.       — Сорок тысяч. Оформление документов в Вакуо и Мистрале….       Прикидывая варианты, уточняю:       — Лицензия Охотника в эту сумму входит? — Стать местным «ведьмаком» было бы неплохо, это и допуски к ношению оружия расширяет очень серьезно. Про уважение населения сказать сложно, оно завязано, скорее, на репутацию и известность.       — Нет, но есть варианты. Вы можете пройти государственную аттестацию, или поступить в одну из школ….       — Не интересует. — Отмахнулся я от хорошего, но не подходящего лично мне предложения. Слишком уж характер испортился, могу ведь не сдержаться. Убить, вполне себе, во время спарринга. — Впрочем, академия Бикон… насколько реально мне туда попасть с твоими документами?       — Придется доплатить двадцать тысяч. Без записей о предварительной подготовке в одной из школ или личного ученичества у Охотника туда не примут. Обучение в академии весьма опасно. Поступить ты сможешь, а вот удержаться там будет весьма непросто.       Вспомнив японские сёнены, уточняю:       — Директор лично сталкивает нерадивых студентов со скалы, крича «отчислен»?       Джуниор лишь хохотнул:       — Он делает это при поступлении. Кто удачно приземлится и пройдет сквозь лес, кишащий Урсами и Беовульфами — окажется на первом курсе.       Прикинув расклад, я понял, что это место мне подходит. Наверняка и поступают туда всякие отбитые личности, на фоне которых выделиться достаточно непросто. Зачем выращивать лес, если под боком у тебя имеется ботанический сад, в котором лист спрятать заметно проще. Хмыкнув в ответ, замечаю:       — Хороший у вас директор и испытания у него интересные. Через год-другой мне нужны будут и такие документы. Надежные, максимально достоверные. Чтобы прошли проверку при поступлении.       — А ты там выживешь? — Поинтересовался Джуниор, доливая в стаканы местного вискаяря. — Мне бы очень не хотелось подставить хорошего знакомого….       Пожимаю плечами, залпом добивая стакан, и кладя его на столик:       — Давай проверим. Можем сделать это здесь, а можем и скататься куда-нибудь еще.       Меряться длиной и калибром мы отправились на какой-то пустырь, неподалеку от клуба. Раньше здесь было химическое производство, но теперь оно вынесено за пределы города, куда-то в предполье. На месте корпусов остались лишь развалины. Не то, чтобы находиться здесь опасно для жизни, просто, разгребать завалы — нерентабельно.       Пересеченная местность радовала глаз обилием арматуры, торчащей из обломков. Сейчас так уже не строят, в ходу все больше ферменные каркасы, облицованные сэндвич-панелями. В деревнях и вовсе предпочитают классику — кирпич, каменную кладку или толстый брус. Железобетон не снискал популярности, цементных заводов не столь уж и много. Готовых панелей и вовсе не сыскать.       Джуниор прихватил с собой и нескольких прихвостней. Немного, каких-то два десятка. Интересно, из гордости ли он это сделал, или же просто возымела верх осторожность? Как бы то ни было, мне лишние глаза не мешали. Это было даже забавно.       Он атаковал меня первым. Пальнул из своей базуки целым снопом мелких ракет. Они даже пытались доворачивать в процессе полета. Впрочем, ограниченно. Плюс-минус тридцать градусов.       Уйдя рывком влево на десяток метров, я рванул вперед. Сместился вправо. Ушел от второго залпа перекатом и подпрыгнул. Метнул Джуниору под ноги дымовуху. Приземлившись перед ним, пинаю кирпич. Зря, обломок размололо в крошку. Слишком резко ударил. Облажался.       Хэй на ходу превратил свою базуку в дубинку. Зря, приняв удар на скрещенные руки, я нанес несколько быстрых ударов в корпус. Врезал по морде, подбил опорную ногу. Крутнул сальто, пнув Джуниору пяткой по животу. Отталкиваясь от него, разгоняюсь в обратную сторону. Еще пинок, по позвоночнику. Все?       Уровень ауры Хэя упал до минимума. Вокруг его тела виднелись редкие всполохи, едва заметные при свете дня. Отпрыгнув назад, я спросил:       — Доволен?       — Задатки хорошие. — Ответил Джуниор, закидывая базуку за плечо, на ремень. — Ты справился за счет скорости, а не мастерства.       — Знаю. Думаю, для поступления этого будет достаточно.       — Есть и теоретическая часть. Ее придется сдавать независимой комиссии. Или же, поступать без скидок и стипендии, обучаясь полностью за свой счет.       — Мне нужна соответствующая литература. Учебники и методички. Возможно, конспекты. Оформи отдельным пунктом.       Станков у Хэя не купить. Их здесь вообще достаточно сложно достать, особенно те, что нужны мне. Дело не в деньгах, роторно-конвейерных линий местные не изобрели. Патроны — дорогие, штучные. Полукустарного производства, как правило. Основной способ стрельбы — одиночными, очередями работают на истощение ауры, неприцельной стрельбой, на сверхближних дистанциях. Извращенцы….              

***

**              Очередная задача — очередной облик. Для специфических покупок подойдет внешний вид пацана лет семнадцати. Брюнета, немного худощавого и жилистого. Глаза — серые. Зачесанные назад волосы напоминают иглы дикобраза. Одеждой выбрал косуху и джинсы, ботинки со стальными мысками. Образ завершали солнцезащитные очки с красным светофильтром. Да, от такого четкого чела можно ждать самых идиотских вопросов, и я их непременно задам. Только вот, доберусь до нужного места.       Магазины, продающие охотникам прах, из общего ряда не выделяются. Клиенты и так знают: сколько, кто, где и что именно продает. Мелкодисперсная пыль — идет на пули, в качестве активного вещества. Средние фракции перерабатывают в заменители пороха. Они стабильнее химических метательных соединений, пусть и несколько дороже. Зато, они не деградируют в течение десятилетий. Крупные кристаллы — служат в качестве рабочего тела, управляемого специальной обвязкой. Эффекты — различны, зависят от конкретного вида праха.       Патроны, продаваемые в магазине, не отличались ни дешевизной, ни количеством. Пресловутые «пятьдесят центов за штуку» — недостижимая мечта. Потому и стреляют мало. Очень мало. Экономят. Ну, или закупаются таким ширпотребом, что на его фоне лютейший «порноул» сойдет за матчевый боеприпас. И бронебойных пуль попросту нет, а оболочечные — очень редки. Скорости для «цельнометаллических» не те, и коэффициент трения в канале ствола.       Очередным шоком стало понимание отсутствия большинства быстрорежущих сталей. Алюминия, титана и магния в товарных количествах здесь тоже нет. Платины в свободной продаже не найти. Со фторопластами все грустно. Арамидное волокно, цианоакрилаты…, мне бы радоваться о наличии крутейшей инсайдерской информации. Только вот, есть махонькая такая проблема. Связность технологий называется. Один из столпов нашей цивилизации — углеводороды. Еще один — азотные соединения. Третий слон — алюминий и его сплавы. И стоят они на атомной энергетике и мощнейших каскадах ГЭС. Все это — десятилетия напряженного труда всей страны, обычная корпорация подобного никогда не потянет. И ведь не факт, что продукция получится конкурентоспособной здесь, где все базируется на прахе. Абсолютно все.       Задумавшись, запоздало ощущаю, как в меня что-то врезалось. Опустив глаза, я увидел на полу маленькую девчушку, озадачено потирающую свой лоб. Подняв глаза, она тихонько пробормотала:       — Простите….       — Осторожнее. — Ответил я, протягивая ей руку. — Здесь немало взрывоопасных штуковин. Ты потерялась?       — Нет, дядя Кроу тоже здесь. Мы собирались купить материалы для новых патронов Крисент Роуз.       Посмотрев на прилавок с пулями, калибром от «семерки» и выше, перевожу взгляд на малышку ростом метра в полтора. Потом вновь на прилавок, где гильзы тянут как минимум на трехсотый калибр. Задумчиво поглаживаю подбородок:       — Оу, так это снайперская винтовка?       — Это коса, крупнокалиберная снайперская винтовка и карабин. — Жизнерадостно согласилась девочка. — А какое оружие у вас?       — Абордажный топор. — Досадливо морщусь. — Только, он дома остался, в городе такой не потаскаешь. Хочу собрать себе самозарядку на двенадцать и семь, но здесь с боеприпасом не очень. Тупоголовые, тяжелые безоболочечные праховые пули со свинцовым наполнителем — так себе решение.       — А вы, стало быть, знаете варианты лучше? — Обиженно заявил на меня подошедший сзади хозяин магазина. Девочка, взглянув на его бывшего собеседника, уцепилась тому за руку. Мне же не оставалось ничего иного, как заявить:       — Остроконечная пуля со стальным сердечником и огненным прахом в задней ее части будет весьма неплоха. При разгоне до тысячи метров в секунду, ее бронепробитие должно составить не менее двадцати миллиметров стального листа, что позволит поражать в лоб даже Сталкера. Огненный прах повысит запреградное действие до приемлемого. На цель можно будет тратить два-три выстрела.       — Как вы собираетесь разогнать пулю до такой скорости? — Вскинулся хозяин лавки. Усмехаюсь в ответ:       — Это мое личное дело.       Внезапно, из ножен выскользнул мой нож, вонзившись в деревянный пол. Но я же застегивал хлястик, да и фиксатор должен был предотвратить подобный конфуз. Тем не менее, это случилось. Поднимая клинок, я встретился взглядом с красноглазым брюнетом, дядей Кроу, кажется. Тот поинтересовался:       — Можно взглянуть? — Затем, хлопнул себя по лбу. — Ах да, я Кроу Бравнен, преподаватель школы Сигнал. — Слегка взлохатив девочке волосы он продолжил. — А эта мелкая — моя племянница, Руби Роуз.       Далее, мой ломик подвергся пристальному осмотру. Это оружие сильно выбивалось из местной моды: толстый обух, прямые грани скосов, смещенное к верху острие и антибликовое покрытие матово-черного цвета. Массивная гарда, металлическая рукоять с частой ромбовидной насечкой, жало стеклобоя на конце хвостовика. Понимающему человеку такое сочетание скажет о многом. Подобное изделие — не для чистки картошки и нарезания тортиков. Оно про колюще-режущие удары, таким под ребра засадить — милое дело. Между — тоже можно, как и перерезать кому-нибудь горло. И Кроу это знает. Не так прост этот любитель бухнуть.       — Хорошая штука. — Заключил он, передавая нож мне. — Самое то для матерого плохиша.       — Ваша фляга с вискарем — ничуть не хуже. — Попытался парировать я. — И, есть ли у вас знакомые, смолящие дешевые сигары одну за другой? Мне бы не помешало стрельнуть парочку таких, чтобы нервно отгрызать у них кончик и смачно дымить героям в лицо.       — Укради их у Торчвика. — С ухмылкой посоветовал Кроу. — И я тебе подарю такую же флягу.              

***

**              Роман Торчвик — восходящая легенда Ремнанта. Он специализируется на нестандартных заказах: ворует то, что другим и в голову не придет. Именно поэтому я и обратился к нему. Не столь важно, откуда, но мне нужно было достать порядка тонны азотной кислоты. Вообще, речь шла о цистерне, и я понятия не имел, сколько это. Ориентировался по земным стандартам, ибо здесь с единицами измерений творится все та же дичь, что и в Штатах: дюймы, футы, галлоны, короткие тонны и прочая хрень. Метрическая система тоже есть… и да, она принята все в том же Атласе.       Некоторых вещей попросту не бывает в избытке. Азотная кислота мне нужна для нитрирования разных соединений: целлюлозы, толуола, глицерина, фенола, да и с аммиаком можно похимичить. Взрывчатка лишней не будет. Пока приходится обходиться бертолетовой солью, а это — все же, достаточно хреновый заменитель. Нестабильный, с плавающими характеристиками. Шимоза и нитроглицерин — тоже ни разу не подарок, но они могут быть весьма полезны. Благо, рисовую бумагу здесь достать можно.       Встречу с Торчвиком мне организовал Джуниор. Найм вора оказался весьма дорогим делом — больше двадцати тысяч в местной валюте за разовую акцию. Зато, есть гарантия, что он не кинет. Репутация стоит заметно дороже, особенно — такая.       Торчвик управился на удивление быстро, за три дня найдя и «позаимствовав» из какого-то железнодорожного состава нужный груз. Сейчас эта цистерна находилась в тупике у заброшенного железнодорожного перегона, в трущобах. Окрест немноголюдно, благо, рельсы остались в полной сохранности. Здесь вокруг — развалины старых промышленных корпусов. Их было слишком дорого перепрофилировать или сносить. Да и небезопасно это, перемолотый в мелкую пыль прах, осевший здесь буквально на все, может детонировать с самыми разными эффектами и в любом объеме. Хоть бы и весь, отправив половину района в стратосферу.       Этот район регулярно используется для встреч, на которых необходимо минимизировать вероятность применения силы одной из сторон. Активно применять ауру в подобном месте будет, разве что, самоубийца. Как и в шахтах. Усилишь себя — детонируешь мелкодисперсные праховые фракции. И даже не нужно искры, это не мука и не угольная пыль. Первый же выстрел приведет к взрыву.       Кейс с деньгами я оставил на остове сгоревшей когда-то полицейской машины. Старой, дизайном будто из тридцатых, а здесь я таких и не видел нигде. И это — с местной-то любовью к смешению в повседневности каких-то архаичных вещей и хай-тека.       Одинокий вагон стоял посреди бывшего депо. К счастью, это был аналог ИСО-контейнера, погруженного на железнодорожную платформу. Его отсюда вывезти вполне реально. Главное — замаскировать, хоть бы и тентом. Фура есть, прицеп найти — не проблема. Кран… обойдусь без него, силушки богатырской хватит с лихвой, пусть мне и приволокли больше двадцати тонн, вместо одной. Это — даже слишком хорошо.       Вопреки ожиданиям, проверка денег проходила молча. Рыжий франт с тростью, в белом костюме и котелке, внимательно пересчитывал пачки. Я тоже времени зря не терял, проводя тесты: кислотность, стандартные реакции, реакция на свет. Можно бы и не тратить этих минут, но мне не сразу удалось понять, что это — дымящаяся азотка. Теперь не придется заниматься перегонкой. Только вот, после потери такого груза, понимающие люди будут носом землю рыть, пытаясь найти любые следы.       Закончили со своими делами мы одновременно. Ну, почти. Пожав руку, Торчвик самодовольно заявил:       — Пользуйтесь услугами нашей компании решающей редкие и необычные проблемы. Мы всегда рады новым и весьма щедрым клиентам.       — Хорошо, Роман. — Кивнул я, доставая стопку льенов. — Премия за скорость — еще две тысячи сверху. Встретимся через денек, устроим небольшой спарринг. Если проиграю — с меня десятка.       — К чему это? — Картинно развел руками Торчвик. Затем прикрыл лицо ладонью, скорбно возопив. — Неужели ты из этих, которые получают удовольствие, валяясь на земле с синяками на морде?       Пришлось прервать этот его словесный онанизм коротким:       — Хочу понять примерную расстановку сил. Проиграешь — с тебя сигары. Одна коробка.       — Эй, я еще не согласился. — Возмутился франт.       — Согласишься. Иначе все остальные заказы пройдут мимо тебя. — Давя на него, слово асфальтовый каток, я чувствовал себя на редкость привычно. Как в школе. — Это обойдется мне дороже, сложнее, будет опаснее. Да и попросту, дольше. Но ты пролетишь мимо хреновой кучи денег из-за мелочи. Бьемся до красного уровня.       — Неужели тебе слабо смахнуться до полной отключки? — Попытался подначить меня вор. Пришлось огорошить его, на редкость скучающим тоном:       — Не испытывай судьбу, Торчвик. Ты мне интересен как бывший охотник, но не думай, что это тебе сильно поможет в случае серьезной дуэли. А такой бой будет именно что насмерть, а не до нокаута или первой крови. Мне подобный исход невыгоден.       — Бывай. — Резко бросил Торчвик, идя на выход.       — Встретимся у Джуниора. — Ответил я ему в спину. — Удачи.