Rose ecarlate comme du sang

      Джонси никогда не была слабачкой, и, наверное, поэтому она держала себя в руках, не позволяя им схватиться за петлю и мыло сразу же после потери родителей.       Нет, конечно, это её сломило; сломило ту наивную девочку-мечтательницу, так активно отказывающуюся принимать реальность и жестокий мир таким, какой он есть. Джонси раньше и думать не могла о том, что она всего лишь такая себе серая мышка, а мир, в совокупности с социумом, большой полосатый кот, крепко держащий её за хвост, заигрывающий с ней... и вот, наконец, перекусивший нить жизни острыми зубами.       Таких людей называют своенравными или такими, «которым корона давит». Но зачастую такое поведение не зависит от их воли, мешает им жить, перекрывая кислород. Так и Джонси боролась изо дня в день с собственным эго, рвущимся наружу и крепко держащим её за горло. Последние годы жизни прошли адово: если что-нибудь происходило такого, что раньше вызывало лишь лёгкое раздражение, то сейчас начинала просыпаться злоба. Подработки в дешёвых кафе или магазинах и какой-то мизерный заработок в лице замусоленных купюр устраивали её в начале пути, но теперь Джонси за два месяца могла перейти из одного кафе в другое, устроив при этом скандал и чуть не загремев в участок. Потому что самоуверенный молокосос, получивший папочкин бизнес и думающий, что каждая девушка готова прыгнуть к нему в постель, сильно просчитался, и поплатился за это в дальнейшем. Скорее всего, она именно тот человек, чей девиз — поговорка: «Хорошо там, где нас нет». Просто она слишком долго выбирала своё место в жизни, совершенно не желая прогибаться, и всегда старалась делать только так, как взбредёт в голову, никогда не сходя с курса.       Что до окружающих, так со всех сторон раздавалась одна и та же песенка: «Обратись к психологу, он поможет разобраться!», «Ты не с характером, ты — капризная и стервозная!». Ну и всё в таком духе.       Можно сказать, что в этом мире девушку не держало совершенно ничего. Разве что горечь где-то в глубине души из-за того, что прожила непростительно мало и не принесла никакой пользы. Биомусор. Интересно, однако, была ли у неё чистая и вечная любовь как в сказках? В личной жизни девушку преследовала тишь да гладь и, язык не поворачивается сказать, благодать.       И сейчас, лёжа на асфальте и размыто видя перед собой лицо работника скорой, она уходила туда, где, возможно, ей перепадёт шанс начать всё сначала, открыв книгу с чистыми страницами и написав на них новую счастливую историю свежими чернилами. И думала, что её волшебные друзья и миры, окружающие Джонси с детства, так и не дождались чудесного спасения…       Всё, что происходило потом, напоминало кинокартину, заставляющую девушку скептично выгибать бровь — «Привидение». Ощущение давления в груди и привкус чего-то горького во рту, будто клещами тащили душу вверх. Горечь усиливалась, заставляя Джонси выгибаться, цеплять острые камни дорожной кладки ногтями и кричать, при этом успевая удивляться тому, что крика не слышно, а люди, бегающие туда-сюда, ловили лицами красно-синие блики мигалок.       От толпы, начинающей её порядком раздражать, отделился приятного вида парень. Он будто светился, и Джонси мысленно списала это на свет фонарей или фар, - неважно. Брюнет опустился на корточки, приложил сухую узкую ладонь ко лбу девушки, покрытому от боли по́том, к которому прилипли светлые пряди, и что-то прошептал сквозь сжатые губы, вызвав у девушки глубокий вдох, с последовавшим после толчком, и долгожданную лёгкость.       Пряди лезли в глаза ещё интенсивнее, заставив пальцы непроизвольно заправить их за ухо. Она подняла кисть к лицу и вскрикнула, поняв, что та стала полупрозрачной. Нет, это же просто сон, а девушка отходит от наркоза в городской больнице, - мелькали одна за другой мысли в голове, пока Джонси опускалась на колени, опираясь на ближайшую обочину.       — Спокойно, милочка, спокойно! Я не люблю королев драмы. Посмотрим, что тут у нас, — незнакомец достал замызганную папку из сумки, болтающейся тут же на угловатом плече. — А вы редкостная стервочка, милочка! Многим насолили… Куда бы Вас определить?..         Парень начал активно перебирать файлы длинными пальцами. Его брови сошлись на переносице, а зубы закусили нижнюю губу. Джонси оставалось просто глядеть во все глаза и думать о том, что умереть сумасшедшей ей, видимо, ниспослано свыше, как наказание за все грехи.       — Оу, так вы у нас ревностный скептик, гм… Да, характер, что надо. Как насчёт путешествия?       Вулкан внутри Джонси закипал, грозясь залить лавой всё вокруг. Извержение началось:       — Заткнитесь Вы уже! «Милочку» в дешёвом борделе звать будете, а ко мне прошу обращаться на Вы! Я вам не давняя знакомая! И объясните уже наконец, что тут творится!       Видя её всклоченные волосы, сдвинутые к переносице дуги бровей и громко сопящий нос, парень просто засмеялся, подписав себе приговор. Он ощутил жгучую боль от пощечины.       — Постой-ка, — она забылась, переходя на ненавистную ей фамильярность, — я ведь прозрачная, я ведь погибла, я - призрак! Я не могу прикасаться к предметам, моя рука должна пройти сквозь тебя!       — М-да, ты не тупенькая… Прошу, наконец, дать мне слово. Но, для начала, ответь: да или нет?       — Я похожа на любителя авантюр? Раз уж ты утверждаешь, что мой характер едва ли не самый сквернейший, то должен знать, что такого типа люди сначала всё дотошно выясняют.       — Эй, правила писаны для всех. Да или нет?       «Всё равно, если честно, раз меня нет в этом мире, значит, мое дело сделано. В крайнем случае, сама просила второй шанс…»       — Ладно, судила. Да.       — Ну, вот и славно. А теперь позволь представиться — Проводник, Хранитель на полставки. Раскидываю неприкаянные души по мирам, в соответствие с досье, — парень потряс уже знакомыми листами. — Думал, что такая зараза в мою смену не попадется… Не веришь в магию, значит? Вот тут я и повеселюсь!       Проводник взмахнул полами появившегося плаща красного цвета, засиял, что-то шепча и качая головой. Джонси тут же вспомнила уроки искусства у мисс Петерсон, активно повествующей о символике цветов в живописи. Красный - цвет, характеризующий либо рождение, либо смерть. Многообещающе.       Брюнет поклонился, пробормотав нечто вроде: «Они с тобой ещё помучаются…», а девушку начало затягивать в появившуюся подле полоску света. Перед тем, как совсем отключиться, она услышала, будто сквозь толщу воды, взволнованный вопль и крик:       — Что с Друэллой?! Эван, сюда! Маленькая мисс упала в обморок!