Джером

Ночь Джек провел возле Риса. Точнее, Рис спал на своем грязном матрасе в десяти метрах, окруженный железной решеткой, а Джек нашел среднего размера коробку, в которой ему пришлось расположиться в позе эмбриона. Получить еще раз от какого-нибудь Сэма или других выродков Джек не особо хотел, да и Рис на данный момент был единственным, кто предложил помощь, хоть и заключалась она в побеге от банды латиносов. — Ляжешь ко мне и получишь нож в печень. Вот, что ему сказал, а точнее пригрозил Рис, после чего спокойно улегся спать, завернувшись в тонкое одеяло. Ну, теперь уж точно не нужно благодарить его за спасение. От вопросов о его прошлом и от знакомства парень отмахнулся, сказав быстрое: «все завтра, я спать хочу». Пришлось смириться с этим, да и начинало холодать, Джеку даже показалось что дождь накрапывал. Двойное дерьмо. И наутро все тело болело, словно по нему хорошенько протоптались, солнце адски слепило в глаза, коробка, в которой Джек нашел недолгий приют, сломалась как карточный домик — раскололась на две равные части. — О, ты проснулся, — бодрый голос Риса не давал Джеку душевного покоя, боль все не уходила. — Как себя чувствуешь? А как должен чувствовать себя ограбленный человек, фактически спавший на асфальте, а не на мягком матрасе? Но Джек-Джером ответил совсем другое: — Просто прекрасно, тыковка. Пружины матраса неприятно скрипнули, что-то зашуршало, оповещая, что Рис встал, но Джеку было так лень поднять голову и просто посмотреть, что там парень вытворял, поэтому он просто лежал, стараясь не шевелиться, чтобы не чувствовать боль. Хотя в туалет хотелось сильно. — Держи, — Рис кинул ему пару ботинок, но Джек не смог их словить, и они упали прямо туда, куда ударил тот мерзкий латинос. — Я прикинул на глазок, у тебя вроде девятый размер*. — У меня одиннадцатый, — сквозь зубы процедил Джек, стараясь не заорать от жуткой боли. — Ну, я тебе дал десятый, — пожал плечами Рис. — В любом случае, я сделал все, что мог. Через боль и страшные муки, Джек-Джером встал и, стараясь не делать лишних движений, начал обуваться. — Ты подозрительно добр ко мне, — начал Джек, разрабатывая обувь. Чуть-чуть жмут, но это лучше, чем бродить в одних носках по раскаленному асфальту. — Ты поразительно похож на одного человека, — Рис смотрел на него спокойно, без враждебности или благоговения. — Если бы не шрам. Так на него смотрели лица из Совета директоров, но никогда подчиненные или прочий люд. Довольно непривычно. Джек понимал, о ком тот говорил и усмехнувшись, спросил: — И какие впечатления о том человеке? Наверное, сугубо приятные, ведь Рис спас его от банды бешеных латиносов, но ответ Джека не обрадовал. — Этот пидор и его компания меня с позором уволили, а потом я пошел по наклонной, и вот уже как три года живу здесь. Какие впечатления? — парень сделал вид, что задумался, но быстро ответил. — Думаю, ты можешь догадаться. Да, тут даже гадалку включать не надо. Честно, Джек не помнил, кого он там увольнял, да еще и с позором: он каждый день подписывал какие-то бумаги, и в этих документах были пачки приказов об увольнении. Да, его косвенная вина присутствовала, здесь спору нет, но Джек не помнил, чтобы такой парень работал в компании. Он бы его запомнил. — Тогда зачем отвадил, как его? — Сэма? — Рис удивился вопросу. — Просто терпеть не могу, когда устраивают разборки в моем доме. — И это не личное? — Мне все равно надо было с ним встретиться, — на лице Риса читались глубокие размышления, этому парню надо было в актеры податься, а не работать в «Гиперионе». — Хочешь есть? Здесь неподалеку есть столовая для таких, как мы. Джек не успел ответить, за него все сказал заурчавший живот. — Да, хочешь, — улыбнулся Рис. От этой улыбки Джеку захотелось улыбнуться в ответ.

***

Джек не ходил в эту часть района, было поздно, да и успел наткнуться на чертового Сэма, но теперь он наверстает упущенное, тем более желудок, увидев еду на столах, заорал как кит в открытом море. Рис куда-то потерялся, впрочем, это уже не проблема, ведь он знал, где можно бесплатно поесть. Взяв поднос и столовые принадлежности, он от души накидал себе в тарелки еды, чем заработал неодобрительные взгляды от других нищих и волонтеров. — Что? Еда же для бедных! — и гордо пошел к столикам, которые, к несчастью, были все заняты. — Джером! Иди сюда! Джек не понимал, к кому знакомый голос обращался, но где-то через секунду понял, что обращались к нему, и он повернулся в сторону, откуда кричали его ненастоящее имя. Через ряд столиков, окруженных нищими, он увидел Риса и еще одного паренька. Что ж, все столы были уже заняты, а тут хоть одно знакомое лицо. Где-то на полпути к ним Джек услышал: — Рис, только не говори мне, что ты опять становишься Марией, а я Иосифом**, — буркнул низенький парень в очках со сломанными стеклами, в темной жилетке, в серой грязной рубашке и легких брюках. — Хватит с тебя этой дешевой благотворительности! — А с меня хватит твоих библейских отсылок! Ты ворчишь только потому, что не хочешь, чтобы он садился за наш столик, — усмехнулся Рис и обратился к Джеку. — Возьми стул где-нибудь и присаживайся, Джером. — Зря ты это затеял, бро, — недовольно буркнул очкарик и принялся есть. — И Джером? Рис, ты совсем ебанулся? Рис в ответ на его вопросы лишь тихо фыркнул, улыбаясь. — А что плохого в Джероме? — спросил Джек. — У Риса нездоровая тяга к именам начинающиеся на «Д», — ответил очкарик и подцепил вилкой вареный брокколи. — Джеймс, Джон, Джереми, Джесси, Джейкоб, блять! У нашего Риса только Джека не было! — вскипел парниша, но затем спокойно продолжил. — Мое имя Вон, а не хоббит или очкарик, как ты меня там хотел кликать. — Был я знаком с одним Джеромом, — протянул Рис, размазывая соус по тарелке. — Любил он жестко, и от него я подцепил ВИЧ. От такой подробности личной жизни, Джек чуть не подавился. — Почему ты всегда говоришь под руку? — прокашлялся Вон. — Подробности твоей половой жизни мне знать не хочется, а Джерому, думаю, и подавно. — Это была шутка, парни, вы чего, — засмеялся Рис, но его прервал звук открывшейся входной двери. Джек увидел того самого латиноса Сэма. — Джером, не беспокойся, я трахаюсь с теми, у кого есть деньги. Как будто стало легче. — О, твой Сэм пришел, — буркнул Вон. — Передавай ему от меня привет. — Передам, — встал из-за стола Рис и направился к Сэму. Джек невольно посмотрел на них и быстро пожалел: они о чем-то переговаривались и потом направились к туалету. — Риса можно не ждать, это надолго, — заключил Вон, и начал собирать остатки еды в контейнеры, которые любезно выдали им волонтеры. — Почему это? — Как ты думаешь, что делают в туалете двое взрослых мужчин? — и Вон с сожалением добавил: — меня больше расстраивает то, что у Сэма есть беременная жена и маленький ребенок, а он уже полгода путается с Рисом. Но не мне его судить. — И что, этот латинос ему платит? — Ну, как сказать, — призадумался Вон. — Ты видишь где-нибудь еще белых людей помимо нас с тобой и Риса? Джек огляделся и пришел в ужас: в столовой были только темнокожие и латиносы. Черт, вот он попал: оказаться в районе настоящего гетто. — И вообще, чего ты вопросы мне задаешь? — у Вона округлились глаза, и тот чуть ли не шепотом добавил. — Ты в него втюрился что ли? О, лучше не надо, Джером, Рис не падок на таких, как ты. В ответ Джек лишь фыркнул. — С ума сошел? — Ну, всякое возможно, — пожал плечами Вон. — Хотя, ты слишком старый для него. Чего? Этот коротышка его старпером обозвал? — Полегче, парниша, иначе получишь подзатыльник. — Тебе сколько лет, Джером? — не унимался Вон. — Сорок три. — Да, слишком старый, — согласился со своим предположением очкарик. — Нам с Рисом по двадцать семь. Чего этот Вон зациклился на возрасте? Достал уже, не давал Джеку нормально поесть. Да и на хрена ему этот Рис сдался, Джек хотел только одного: выиграть пари, и никто не должен стоять на его пути. Но одна вещь по поводу Риса все-таки интересовала Джека, и он не мог не спросить: — Откуда у него протез? — У Риса? — Вон удивленно на него посмотрел, но все-таки ответил. — Он был экспериментальной моделью для «Гипериона», а потом нас вышвырнули к херам. Больше ничего не знаю. Хм, поэтому Джек и не видел Риса, ведь того интересовали только разработки в военном деле, а не в здравоохранении. — Из-за чего вышвырнули? — о, этот тоже из его компании. — Нас подставили, но тебе так скажет каждый третий, кто был уволен из «Гипериона». Я работал бухгалтером, а Рис — в отделе разработок. Однажды я получил отчет, в котором сумма исчислялась миллиардами долларов, но эти деньги не шли в компанию, а куда-то на левый счет. Я поделился этой новостью с Рисом, и затем мы вместе пошли в отдел информационной безопасности, где до сих пор работает один Мудаскес. В общем, история долгая, но ясно одно: он подставил нас. Через неделю, когда мы сказали об этом Мудаскесу, в моей работе тут же нашлись какие-то серьезные ошибки, у Риса тоже, и нас быстро смело волной увольнений. В общем, драма без финала. Странно, Джек не слышал о такой огромной утечке денег из компании: когда он выиграет пари, то первым делом нужно будет разобраться с Васкесом. Джек терпеть его не мог, а теперь появился лишний повод добавить одну весомую причину к общей ненависти. — Ясно. — А ты здесь из-за чего оказался? — Карточный долг, — соврал Джек. Больше вопросов Вон не задавал, и наконец можно было спокойно поесть, но минут примерно через десять очкарик решил подать голос. — Нет, все-таки завязывай думать о нем, — покачал головой Вон. — И прекрати пялиться на дверь туалета! — Я не пялился! Я в туалет хочу! — Ну, конечно, — ехидно подметил Вон. — Если действительно хочешь справить нужду, то там много кабинок. — А не мог раньше сказать? — почти встал из-за стола Джек. — Ты не спрашивал, — развел руками Вон. — Старайся не попадаться на глаза Сэму, иначе Рис второй раз тебя спасать не будет. Они минут через десять освободятся, так что ты успеешь сделать все дела, и тебя не заметят. Я слышал от Риса, Сэм отжал у тебя обувь и пиджак, сочувствую. Джек махнул на него рукой и направился к туалету: ссать хотелось до жути. И почему туалет находился в другом конце зала? Осторожно открыв дверь, Джек скривился: повсюду грязь, он надеялся, что в кабинках будет чуть чище. Всего пять красных кабинок, и в самой крайней раздавались весьма неприятные для Джека звуки. Они даже не скрывали свои стоны. Зайдя в самую первую кабинку, Джек хотел поскорей разобраться с нуждой, и против воли он услышал: — Сильнее, — сквозь мокрые шлепки шептал Рис и потом протяжно застонал. Этот Сэм что-то говорил ему на испанском, Джек не мог разобрать, да и не в этом дело, он теперь из-за них в туалете поссать не мог! И похоже они не слышали, как он зашел, ибо Сэм начал говорить: — Ты мой, Риззи, — еще один громкий шлепок, и Рис заскулил. — Увижу еще раз с этим пидором, и ты неделю ходить не сможешь. «Как тебе еще сил хватает говорить», — подумал Джек и принялся справлять нужду. — Ты про Вона? — тяжело дышал Рис. — Нет, другой. «Стоп, это он сейчас про меня сказал?», — додумался Джек, но ответа Риса он не услышал, и быстро застегнув джинсы, осторожно вышел из комнаты, весь красный от смущения. — Как вижу, ты еще живой, — флегматично подметил Вон. — И я не советую ходить одному по району, а то все может плохо кончится для тебя. — Приму к сведению. Покачав головой, Вон принялся складывать остатки еды в свой огромный рюкзак. — Ладно, пойду воздухом подышу. Ты пойдешь? — спросил очкарик, вставая из-за стола. — Да. Перспектива встретиться с латиносом Джека не особо прельщала. Выйдя из помещения, и завернув на другую улицу, он наконец-то вдохнул спертый воздух трущоб. Нет, все-таки двадцать лет назад было намного проще с нищетой, а сейчас Джек понятия не имел, что нужно для выживания. Ладно, с утром все понятно — встать пораньше и занять очередь в бесплатной столовой, а днем, вечером и что самое главное делать ночью? Где искать ночлег, когда нет ни цента в кармане? — Как заработать здесь? Вон удивленно на него посмотрел, было смешно видеть, как он поднимает голову, чтобы взглянуть на Джека. — Ну, многие попрошайничают, — Вон указал пальцем на одного темнокожего слепого старика по другую сторону дороги и тут же убрал руку в карман брюк. — Для попрошайничества ты не настолько стар. Другие предлагают секс-услуги, как Рис, к примеру, но тут надо смазливую внешность иметь, а у тебя такой нет. Некоторые моют лобовые стекла машин, но у тебя нет тряпки с бутылкой воды и, думаю, ты все просрешь. Вот так очкарик опустил Джека ниже плинтуса. Гнев мужчины потихоньку переходил от головы к рукам и хотелось прописать этому хоббиту несколько точных ударов по солнечному сплетению. — А ты у нас паразитом заделался, да? Джек просто хотел спровоцировать Вона, получить хоть какую-то компенсацию за вчерашнюю встречу с латиносами, почувствовать внутреннее превосходство над кем-нибудь. — То есть? — Рис оберегает твою жопу, а ты пользуешься этим, ни хрена не делаешь, чтобы улучшить ситуацию для него, — Джек высокомерно на него посмотрел. — Странно, что тебя еще не изнасиловали. И да, рыбка попалась на крючок, осталось дело за малым. — Слушай… — Вон уже засучил рукава, но тут же опустил руки, увидев что-то за плечом Джека. — Ты кто такой, чтобы говорить мне, что я чертов паразит? Ты не знаешь, как мы выживали здесь, и с чем пришлось столкнуться мне и Рису. Так что завязывай провоцировать меня, хуйло шрамированное. О, так Джека никто не называл, даже когда он побирался в молодости. Градус напряжения между ними достиг пика, у Джека чесались руки, чтобы набить морду этому мелкому паразиту, но ему помешали. — Эй, чего не подождали меня? — Рис чуть не столкнул Джека своим телом и, видя, что мужчины чуть ли не испепеляют друг друга взглядом, осторожно добавил: — Все в порядке? — В полном, — в унисон сказали Вон и Джек. — Тогда пойдем в другой квартал! — Рис ослепительно улыбнулся и пошел так, будто не его полчаса ебали в туалете. — Я слышал, там свадьба началась!