365.

Утром понедельника Хлоя, наконец-то, соизволила отпустить Ньюта из лаборатории. Когда, после собрания-головомойки, она сказала, что нужна его кровь чуточку больше обычного, то он не думал, что из него выкачают столько крови. Ноги еле держали, перед глазами всё плыло, а в ушах стоял какой-то вой. Умом парень понимал, что это банально галлюцинации, которые вызваны тем, что он потерял слишком много крови, но данное осознание явно не помогало организму функционировать на полную катушку. По шкале от одного до десяти он себя ощущал на минус десять, а то и больше. Благо, появился Стив, который, увидав парня, закатил целую сцену: сначала принялся орать на Хлою, тем самым перебивая несуществующий вой в ушах парня, а затем разнёс пару шкафов с инструментами и пробирками. Девушка что-то кричала ему в спину, когда он выносил Ньюта прочь, но юноша практически ничего не уловил. Единственная мысль, которая посетила голову парня, так это то, что он был удивлён. Сначала Стив хотел избавиться от него, как от мусора. Теперь же он был готов открыто перейти дорогу Хлое. В принципе, это не было удивительно, ведь, как обычно бывает: первое впечатление обманчиво.

***

— Ньют, вставай. "Куда вставать? Зачем?" — проносится в голове блондина, когда он где-то вдалеке, сквозь сон, слышит, как его зовут. — Вставай, мать твою. Этот голос давит на череп, и Ньют интуитивно лягает пустоту несколько раз. В какой-то момент он попадает ногой во что-то, что куда тверже, чем пустота, отчего удовлетворённо хмыкает и переворачивается на другой бок. Стоит вновь провалиться в сон, как по глазам бьёт яркий свет. Ньют, жмурясь, резко садится, и он уже готов сыпать всеми проклятиями, которые только знает, но сталкивается с суровым взглядом Стива. — Вчера ты идти даже не мог, а сегодня вон как пятками махаешь, — трёт покрасневший глаз, куда, видимо, удар и пришёлся. — В общем, я рад. Значит, сам сможешь идти. Вчера? Вчера был понедельник, а значит, Хлоя уехала вчера, а сегодня добралась до Индианаполиса. Или скоро доберётся до него. Остатки сна тут же испаряются, а на их место приходит осознание того, что всё, кранты. Пора бронировать гроб и заказывать поминки. А лучше сразу попросить Стива, чтоб он его прибил. Видимо, Ньют и вправду открытая книга для мужчины, так как он не успевает даже вскочить с кровати на ноги, а уже слышит: — Расслабься. Хлоя уехала пять часов назад. Я ждал, что, быть может, она вернётся, но нет. Значит, точно уехала. — Сегодня вторник же? И чёрт, почему так холодно? То ли спросонья так морозит, то ли действительно чертовски холодно. Холодно так, что аж ноги судорогами сводит. Парень по инерции натягивает одеяло по самый нос, а холод не отступает. — Проблемы с отоплением. Именно из-за них Хлоя посвятила вчера весь день решению данной проблемы. Ей пришлось играть в мамочку, которая направляла детишек для устранения неполадок. Но, судя по всему, что-то пошло не так, — Стив выпускает пар изо рта и улыбается, как ненормальный. — Так заморозить всех можно. Ньют негодует. Как можно обращаться подобным образом с теми, с кого ты якобы сдуваешь пылинки? Куда девался весь театр Хлои, в котором главные роли играли доброта, забота и внимание? — Я пришёл не погодные условия обсуждать или клинику Хлои в её голове. Вставай, собирай всё необходимое, и пошли спасать свои задницы.

***

До гаражного отсека остаётся всего-ничего, когда сзади слышится возня, а дальше — чей-то громкий голос из темноты: — Стив, Стив, Стив. Хлоя была права. Голос с приторной досадой и нотками издёвки. — Ты же понимаешь, что теперь тебе не жить, как и мальцу? Они оба нырнули за колонну, на которую почти не попадал свет от приглушённых ламп. Дыхание сбивается, когда десятки шагов становятся ближе, а в голове одна мысль:"что делать дальше?" — Банзай, мать его! Орёт Стив на всю подземку, а Ньют, не успев и слова произнести, падает на пол благодаря мужчине. Знатно бьётся головой об бетон, умудряется возмутиться, а следом — попасть под изумление. Перестрелка бьёт по ушам, закладывая их, перед глазами мельтешат толпы людей, которые убивают друг друга, а пули не прекращают свистеть. Амбал что-то кричит ему в тот момент, когда раздаётся взрыв, который вновь бросает Ньюта на пол. Стив тянет его на себя, ставит на ноги, и пихает в спину, подгоняя в сторону гаражного отсека. — Джип? Ты решил угнать джип — самую быструю тачку из всех? Между тренировками, на которые у Ньюта ушёл почти месяц, он частенько приходил к гараж, возился с машинами, которые были в обиходе у бункера и с многими был на короткой ноге. Большую часть он знал наизусть, вплоть до того, что у них под капотом; некоторые детали он сам внедрял в них или заменял. И про этот джип он знал больше, чем про самого себя. Главное преимущество этого джипа было в его скорости. Стив вновь улыбается так, будто только вчера вышел из психиатрической клиники, в которой провёл добрый десяток лет. Закидывает на заднее сидение шмотки Ньюта и давит на газ в тот момент, когда через главный вход врывается несколько человек, которые тут же включают режим обстрела их машины. На таран, снося стреляющих, оставляя их позади, Стив не удосуживается дождаться, пока откроются автоматические ворота гаража, и просто-напросто сносит их, вынося на капоте авто. Кромешная темнота разбивается светом фар, и, подпрыгивая на кочках и от волнения одновременно, парень всматривается во мрак, ожидая, что ещё несколько секунд и он увидит тех, кто погнался за ними. Но никого нет. В лицо бьёт песок с грязью, попадает в рот и в глаза, когда они оказываются на поверхности, и Ньют вынужден натянуть арафатку на лицо, оставляя лишь небольшую щель для глаз. Он вновь смотрит назад, но сзади никого и ничего нет, кроме столбов пыли, которые они оставляют от себя. — Что за чертовщина? Кто за нас отстреливался? Ньют снова оглядывается на удаляющийся холм, от которого они мчат с огромной скоростью. — Считай, что те, кто принял нашу сторону. Видишь ли, ты правильно подметил, что представление с Ирэн не сойдёт Хлое с рук. Пока она выкачивала из тебя кровушку, которая, к слову, нужна Каю — этого придурка шиз грызанул, — в бункере паника достигла предела. Разбились на два лагеря: кто-то за нас, кто-то против. За время апокалипсиса Ньют усвоил одно из правил. Сейчас было актуально правило, которое гласило о том, что события развиваются всегда очень быстро. — Мирные жители, которые могут со дня на день умереть, решили пойти на такое? — Не совсем. Пришлось на пальцах объяснить, что к чему. Стив делает паузу, давая Ньюту возможность для уточнения, а парень отмахивается. Ему лучше не знать, что именно и как мужчина объяснял всем остальным. — После этого да, они решили кинуться во все тяжкие. В общем, мы имеем следующее: после того, как Хлоя точно уехала, я отпустил всех имммунов, которых она держала, как пленников. Быть может, я кого-то забыл, но большая часть сбежала ещё до того цирка, что начался при нас. Ньют давно привык к подобной манере разговора Стива. Для этого мужчины всё было театром, в конце которого всех ждал гроб. Две станции "сейчас" и "гроб". Между ними нечто промежуточное. В этом промежуточном можно оторваться от души, чем, собственно, Стив занимался. — То есть ты выпустил иммунов, устроил перестрелку и мы сбежали? Хлоя будет в восторге, когда вернётся обратно. Парень мысленно добавляет, что лучше бы им никогда больше не встречаться с Хлоей. Следующая встреча точно обернётся смертью для кого-то из них. — Возвращаться будет некуда. Безумец. Стив, сто пудов, любил так улыбаться, пытаясь напугать окружающих или же просто заставить насторожиться при общении с ним. Ньюта же подобное перестало впечатлять вовсе, но удивление его слова всё же вызвали. Неужели он думает, что из-за одной перестрелки бункер рухнет? Ущерб, конечно, будет, но не масштабный же. Всё это вполне можно будет починить. — Сейчас почти двенадцать. Если всё пойдёт по плану, то в час бункер рванёт. Красиво будет полыхать, наверное. Жаль, что не увижу. В такие моменты Ньют испытывал странные чувства: он одновременно восхищался мужчиной и в то же время испытывал толику страха. Нет, он не боялся Стива, он опасался последствий, которые могут настигнуть их, после такого шоу. Амбал тихо хохочет, сворачивая непонятно куда, а юноша запоздало отмечает, что они едут по какой-то иной дороге. Эта дорога не ведёт во Фресно.

***

— Ты мне скажешь, где мы вообще находимся? И почему мы бродим какими-то окольными путями? С момента побега было понятно, что путь во Фресно для них закрыт. Было слишком опасно пытаться сунуться туда. Скорее всего, за ними уже выслали погоню, которая пытается найти хоть какие-то следы сбежавших. Вот только откуда именно погоня — сложно сказать. Ещё во вторник, проехав приличное количество километров, под шинами машины дрогнула земля, а где-то вдалеке они оба видели размытый столб огня — бункер пал, как и хотел того Стив. Интересно, куда взяла путь Хлоя, когда поняла, что ей больше негде обитать? Доехала она до Индианаполиса или, ей сообщили обо всём, и, она вернулась назад? По идее, подобные вещи не должны были волновать Ньюта, особенно, после всего, что сделала эта дамочка, но они грызли его изнутри. Парень думал, что это совесть, но, покопавшись в себе глубже, он пришёл к выводу, что это инстинкт самосохранения. Он просто боялся встретиться с ней снова. Боялся сдохнуть раньше отведённого ему срока. Но Стив смог успокоить Ньюта: напомнил ему, что у Хлои есть небольшое здание в Таллакасси. Этого ей хватит для того, чтобы волочить своё жалкое существование. Парня волновала и Ева, которая, как оказалось, сбежала с иммунами; Еве никогда не были по душе методы Хлои, и вот она вырвалась на свободу. Он беспокоился и за тех, кто по доброй воле решил погибнуть в перестрелке, давая возможность Стиву и Ньюту сбежать, как и беспокоился о тех, кто выжил, но остался без всего: крова, еды, спальных мест. В общих чертах парня волновало совсем не то, что должно было волновать. Волнение для главного, насущного, пришло чуть позже. Наступает четверг, а они всё ещё не во Фресно. Застряли непонятно где, в месте, где даже нет чумы — шизов, которыми населена вся планета. Слишком тихо, спокойно и местами атмосфера напоминает Лабиринт. — Мы так и будем играть в молчанку о нашем местонахождении? Шёл третий день скитаний. Из одного места в другое. Из одного поселения, что Богом забыто, в иное. Мелкими перебежками, словно прятки, которые тянутся на несколько километров. — А что, тебя утомила подобная игра? Стив с издёвкой тянет свою реплику, открывая консервированную фасоль, которую он прихватил из бункера, как и многое другое. Усаживается на ящик и принимается лениво ковырять в ней вилкой. — Я так понимаю, что во Фресно мы не попадём. Пришло время констатировать неопровержимый факт, и пришло время узнать, что будет дальше. Стив изначально всё так и задумал? Всё идёт по его извращённому плану, в который Ньюта, как обычно, забыли посвятить? — Конечно. Мы же не можем подвергнуть риску обычных людей и иммунов. Хотя, скорее всего, их там уже перетряхнули хорошенько, но ничего страшного. Нас же там нет. "Перетряхнули?" Как бык на красную тряпку. Тормоза отказывают от данного слова, так как оно рисует яркую картинку о том, что его друзья могут быть там. А значит, что им могло достаться, или и того хуже — могли попасти в руки Хлои. Ньют напоминает ему ударом в челюсть о том, что там не только те, о ком он сказал, но и его друзья. На что Стив, сплёвывая кровь, начинает ржать, как больной. Смеётся во весь голос, валяясь в пыли и досках какого-то полуразрушенного ангара, а Ньюта раздражает это, и он наносит удар за ударом, сбивая руки в кровь. Мысленно отмечает, что это странно. Странно, что Стив позволяет парню так себя вести, разрешает вымещать на нём свой гнев. — Малой, тормози, — слышит Ньют сквозь смех Стива, когда тот, наконец-то, усаживается обратно на ящик, на котором сидел ранее. — Полегчало хоть? Стив спрашивает с интересом, и складывается впечатление, что парень только что бил кого-то иного, а не амбала. Парень хочет сказать, что ему полегчает только тогда, когда он оторвёт ему голову, планирует и ещё что-то съязвить в порыве злости, которая никак не уляжется внутри него, как вдруг слышатся щелчки в рации. "Рация?" Стив слишком много взял с собой вещей. Так много, что всё заднее место и весь открытый багажник были забиты вещами. Парень не особо вникал, что в них, но постоянно удивлялся тому, что находил в них: еда, спальники, оружие, зубные щётки, туалетная бумага, а теперь и рация. — Эй, живые есть? Не сдохли ещё, шнурки? Минхо? У Ньюта явно галлюцинации, вызванные собственной злостью, которая затмила к чёртовой матери остатки нормально функционирующего разума. Наверное, парень с каждым днём становился всё больше похожим на психа со стажем, но в данный момент его это мало волновало. Он выхватывает рацию из кармашка рюкзака, удивлённо смотрит на неё, будто видит в первый раз в жизни и, выдыхая, изумлённо, чуть ли не шёпотом, спрашивает: — Минхо? Проходят долгие несколько секунд, за которые Ньют уже вынес себе вердикт "умалишённый", как вдруг слышатся щелчки, а следом голос. Родной голос: — Это я, дурень, я. Растерянность накатывает лавиной, чудится, что всё это сон, который слишком реалистичен. Когда же юноша собирается что-то спросить, то Минхо, словно видя это, обрывает его: — Ньют, все вопросы потом. Времени не так уж много. Великовозрастное дитя рядом? Дай ему рацию. Блондин удивлённо смотрит на амбала, который, улыбаясь, вновь сплёвывает кровь на землю, и тянет руку к рации. — Дитя, паршивец, на связи. Он тянет эту фразу беззлобно, утирает рот рукавом и смотрит на удивлённого Ньюта, который, кажется, до сих пор не мог принять реальное положение вещей. — Слушай сюда. Мы не сможем забрать вас сегодня. Мы добрались до суши, но тут кланк ещё тот: куча мужиков с оружием. Это из-за вас такой переполох? Стив принимается хохотать, задрав голову вверх, но, встречаясь с гневным взглядом Ньюта, прекращает. — Ага. Мы же удрали, выпустив добрую массу живущих на свободу и взорвали бункер. Думаю, что Хлоя вернулась в бешенстве, когда тебя не нашла, а тут ещё и такой сюрприз её ждал. Ньют слышит, как Минхо заливается смехом в ответ, а затем его слова: — В общем, сидите на месте, не рыпайтесь, если место безопасное. Утром с вами свяжусь. — Добро, малец. Место так себе, но ночь перекантоваться можно. Отбой. Наступает пауза, Стив ждёт ответа от Минхо, дабы потом убрать рацию и начать отвечать на вопросы парня, как они оба слышат совсем иное: — Ньют? Юноша тут же выхватывает рацию, словно она — самое ценное во всём мире. — Да? — Я рад, что ты жив. Ньют готов поклясться, что его друг улыбается. Облегчённо и искренне. Сейчас с плеч обоих упал груз вины и боли. Парень хочет сказать ему, что он рад его слышать, что пусть передаёт Томасу скудный "привет", а Минхо опережает вновь. — Постарайся не превратиться в кучу плюка, пока не встретимся. Отбой. Шутит. Юноша всегда любит его шуточки, в них была большая доля оптимизма, которая вселяла веру в лучшее. Веру в то, что хорошие времена впереди. — Обещаю. Отбой. "Теперь я точно обещаю выжить." Убирает рацию обратно и буравит взглядом Стива, который задумчиво-театрально изучает "живописную" местность их будущего ночлега. — И долго ты мне голову морочить собирался?! Если злость и умеет циркулировать по венам, то именно это она сейчас и делала в кровеносной системе Ньюта. Била в разум, подводя к границе и, оттаскивая от неё, вновь тащила к пропасти. Парень и рад бы сохранить баланс, прийти в себя и бросить все силы на то, чтоб теперь добраться до своих друзей, но факт лжи не даёт покоя. Стачивает изнутри так быстро, словно внутри тела разлили кислоту. — А ты бы мне поверил, если бы я сказал, что видел Минхо и договорился с ним обо всём? Стив набивает рот, чавкает и забывает напрочь о каких-либо манерах. Говорит, а сам почти что плюётся едой. Ньют же знает точно, что не поверил бы ему. Списал бы это всё на враньё, на богатую фантазию — да на что угодно, только не на правду. Парень молчит, а Стив делает выводы по его реакции: — То-то же. Так что захлопнись. И знаешь что? Контролируй свои побочные эффекты, так как ты можешь это делать, а я — нет. Он задёргивает рукав куртки вверх. Вспышка. — И лучше не доводи меня. Я могу порвать тебя на клочки, даже не заметив этого, — Стив замолкает, вперив взгляд в Ньюта, словно мысленно проделывает с парнем то, о чём только что сказал, а затем, откашлявшись, продолжает, — А что могу сделать, когда эта зараза будет жрать меня с каждой минутой всё больше и больше — даже представить не могу. И не хочу. С минуту-другую Ньют анализирует происходящее. Прикусывает язык, не давая вопросам сорваться с него и отчаянно мотает головой. Он знал, что Стив не имеет иммунитета, знал, что рано или поздно подобное случится, но отодвигал всё в самый дальний ящик. Да, этот амбал был тронутым на всю голову, вечно выкидывал что-то из ряда вон выходящее. Наверное, именно этим и тем, что мужчина умел держать своё слово, он и понравился Ньюту. Какая бы ситуация не сложилась, а на Стива можно было положиться. — Давно? Единственное, что уместно спросить. И сразу же дежавю. Сразу же вспоминается Томас, отчего внутри что-то беззвучно щёлкает и становится больно-приятно. Странная смесь от утраты и скорой встречи. Мужчина жмёт плечами, безэмоционально рассматривая заразу на собственной руке: — Когда из Фресно возвращались, тогда и заметил. " Пошла, считай, вторая неделя." — Не паникуй. Несколько дней можешь спать спокойно, — Стив раскрывает один из рюкзаков, лежащих в багажнике и демонстрирует в них небольшие металлические коробочки, — Сыворотки из твоей крови и крови самых успешных иммунов. Этого должно хватить до встречи с Томасом. А у Ньюта в голове рой вопросов, окутанных паникой: а если не хватит? А если Вспышка будет жрать Стива в геометрической прогрессии? А что, если они вообще не встретятся с Томасом? Самый худший ответ на все эти вопросы он знал. Знал, как говорится, не понаслышке. Как-никак эмпирическим методом проверил на собственной шкуре, и, пожалуй, не пожелал бы такого даже Хлое, не говоря про Стива. — Если что, то грохнешь меня, а дальше сам будешь добираться. Всё просто. Амбал вырывает парня из его мыслей, бросает слишком буднично подобные фразы, а Ньюта аж передёргивает от тона, которым озвучил всё Стив. — Мы доберёмся до Томаса. Ньют говорит это уверено, желает, чтоб слова стали реальностью, так как иного пути просто-напросто нет и не будет. Говорит и пытается уверить в этом, как себя, так и Стива, а тот лишь ухмыляется, задорно смотря на него своими разноцветными глазами. — Пообещай мне лишь одну простую вещь, — начинает Стив, смотря ему в глаза. Ньют мысленно упирается, отодвигает последующую фразу как можно дальше, но она всё-таки звучит. — Убей меня, когда всё примёт очень печальный оборот. И вновь чёртово дежавю. Заезженная пластинка — когда определённые фразы и обстоятельства возвращают в прошлое, которое так хочется повторить, мешая с настоящим, но, быть может, всё случится так, что настоящее оборвётся в ближайшее время.