Мир, в котором только мы

Мэйбл

— Дядя Стэн! — прокричала я и понеслась ему навстречу. — Моя маленькая зефирка! — он приподнял меня и обнял, сжав в своих крепких объятиях. Старый добрый Гравити Фолз. Ох, как давно меня здесь не было. От дяди пахло подгоревшими тостами, мэйблджусом и одеколоном, домом и спокойствием. Такой родной, такой колючий. Я так скучала, ужасно скучала… Я повисла у него на шее, не желая отпускать его. Он попутно что-то мне говорил: — Я так рад, что мы встретились. Ты не представляешь, как я скучал! Но самое главное, что некому было отвлекать продавщиц, пока я крал конфеты для Летоуина или просто воровал. Я громко рассмеялась. Черт возьми, я так скучала по этому голосу и его шуточкам, половину из которых в двенадцатилетнем возрасте я не понимала. Даже по нашему мелкому воровству скучала, потому что никогда в жизни ни с кем не осмелюсь что-либо воровать кроме Стэна. Он же спец в этом! — Дядя, а мы покатаемся на катере? — Обязательно! Эта малышка еще неплохо работает, — он невесомо опустил меня на ноги. — Я все еще ношу твой вязаный свитер, — дядя Стэн достал его из ниоткуда, как фокусник цветные платочки. Какое-то странное чувство окутало меня. Все это в один миг стало слишком неправдоподобным, хотя до этого казалось самой настоящей реальностью. Я почувствовала пустоту внутри себя и боль. Верно, они никуда не исчезали. Это я просто позволила себе ненадолго забыть о них, но они никогда не оставляли меня. Дура… Какая же я дура! — Мэйбл, детка, не расстраивайся, — он увидел мое грустное выражение лица, — Пакля, то есть Пухля никуда не убежал. — Что? — я удивленными глазами посмотрела на него. — Пухля умер два года назад, когда… стоп, нет… Дядя Стэн, пожалуйста, не говори, что все это ненастоящее, прошу. Мир вокруг начал постепенно разваливаться на куски. Это все ложь. Ложь. Которую она сама себе придумала. — Мэйбл, я всегда буду рядом, ничего не бойся! — Я плохо слышала его из-за гудящего ветра. Я перестала что-либо видеть, но могла слышать и говорить. Мне стало так одиноко и страшно, как будто я потеряла все. А я потеряла. Я позволила себе потерять дядю с легкостью по собственной глупости. — Дядя Стэн, я тебя очень люблю! — закричала я вместе с шумом. «Люблю, люблю, очень люблю», — крутились в голове слова, которые я никогда ему уже не скажу, а потому количество произнесенных вслух ничего не исправят. — Я тебя тоже, детка! Меня откинуло в воздух с невероятной силой. Я вытянула руки, чтобы ухватиться за руки дяди Стэна, но не получалось. Я так хотела побыть с ним немножечко подольше, неужели я так многого прошу? Мимо меня пролетели бусины слез. — Мэйбл, я всегда с тобой, — доносился голос, — ничего не бойся. Я зажмурила глаза, готовясь к самому худшему. Хлоп! Резко вскочив и задыхаясь, я села, обнаружив, что по лицу текли слезы, а щека болит изнутри, потому что я, кажется, прокусила ее во сне. Я нервно дышала, сидя в собственной кровати, и хватала ртом воздух. Руками я вытерла мокрые щеки. Черт подери, что это за сны? «Я сам пороюсь в твоей голове, пока ты будешь спать». — Ах ты демон недоделанный…

***

— Билл, какого черта?! — воскликнула Мэйбл. — Что это было? Демон молчал, пил кофе и что-то смотрел в ноутбуке, лишь изредка бросая на разозленную девушку взгляды. — Зачем ты это сделал? Спасибо, я лишний раз почувствовала себя несчастной! — она ударила себя руками по бедрам. — Только я подумала, что что-то изменилось, что мы можем уживаться как-то без взаимной ненависти, как ты выкидываешь это! Это у тебя такая тактика новая? Ты знал, как это… как это важно для меня и насколько эта ситуация ранит меня. Я рассказала тебе, а ты… ты в своем типичном амплуа придурка. Сайфер прикрыл крышку ноутбука и поднялся. — Отлично, а теперь меня выслушать не хочешь? — Нет! Мэйбл выскочила из кухни и закрылась в ванной. Из крана уже десять минут бежала ледяная вода, которую периодически она набирала в руку и вытирала ею бледное лицо. Такие сны всегда выбивали ее из колеи — слишком реалистичные, слишком болезненные, слишком напоминающие ей об ошибках, которые уже не исправить. После ты чувствуешь себя так, будто у тебя что-то отобрали, что-то ценное и дороге сердцу, и ты больше никогда это не увидишь, будто вырвали кусок тебя с мясом и бросили в таком состоянии. — Господи, господи, господи… — Мэйбл нависла над раковиной. Внутри все сжалось, живот прилип к позвоночнику. Она поняла, что ее ужасно тошнит. То ли от себя, то ли от мерзкого поступка Билла, то ли от всего на свете сразу. Она подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Выглядела как нельзя хуже. Опять эта маленькая глазастая девочка, напуганная реальностью и не желающая принимать того, что близкого человека больше нет рядом. Маленькая девочка, чувствующая вину за то, за что не должна чувствовать. Опять она… И когда Мэйбл начнет видеть в отражении настоящую себя? — Все, никаких больше слез, Мэйбл, возьми себя в руки. Дядя Стэн не хотел бы, чтобы ты была в таком состоянии, ведь так? — сказала она самой себе и вышла из ванной.

***

Мэйбл вошла в пустой магазин и включила свет. Что-то, лежащее на ее столе, привлекло внимание своим блеском. Красный конверт. В последнее время что-то слишком много странных писем вокруг нее. Девушка с опаской распечатала его. «Мэйбл Ариэль Пайнс, прости, что не спрашиваю лично, но не могла бы ты сходить со мной пообедать? Буду ждать тебя в ресторане Bona capona на Уэсли стрит в два часа. Я хотел бы лично перед тобой извиниться и начать все сначала. Если что, звони. Номер внизу! Майкл Сайфер» Мэйбл не стала ждать и сразу взяла телефон, но помедлила. Сайферы, они все непростые экземпляры, надо быть все же осторожной, а Майк не очень хорошо зарекомендовал себя перед ней на первых двух встречах. Возможно, поэтому стоит попытать удачу и встретиться с ним в третий раз. Может, в последний. — Да? Но голос на том конце провода звучал совершенно обычно и любезно вопреки всем ожиданиям Мэйбл. — Эм… привет, Майк, это Мэйбл, — она нервно крутила на пальце выбившуюся прядь. Давно забытое чувство приятной неловкости. — Мэйбл, — в его голосе звучало облегчение и радость, — что-то случилось? — Нет, просто хотела уточнить, это же будет что-то типа дружеского свидания? На том конце провода послышалось сбитое с толку молчание. — Да… конечно, да. Дружеское свидание, отлично. Только дружеское. — Да, хорошо. Тогда увидимся. Они распрощались, и разговор окончился. Мэйбл выдохнула. Почему бы не дать ему шанс? Почему Билл может впускать в ее же жизнь новых людей, а она нет? В конце концов он сам настоял на том, чтобы она познакомилась с его семьей. Майкл наверняка не самый худший вариант. Так, сейчас десять утра. Значит Мэйбл около часа надо незаметно проникнуть в квартиру, собраться и пойти на обед. А до тех пор она занималась своими делами: вязала вчерашний свитер, подшивала, убиралась и старалась не думать о Билле. Пару раз в магазинчик заскакивали девушки, спрашивая, не здесь работает симпатичный продавец с необыкновенными глазами. Отлично! Теперь к ней приходят не за качественной одеждой, а на личико Билла поглазеть! Здесь им не музей! Если бы у Сайфера был телефон, она бы с удовольствием раздала бы его номер всем прохожим. Нет, еще лучше! Продавала бы его вместе с товарами! Или вместо. Выручка наверняка превысила бы двести процентов. Мэй выдохнула, домыв окно, и посмотрела на часы. Без десяти час. — Но если я пойду в квартиру, Билл обязательно спросит, куда это я собралась… — шепотом рассуждала девушка. Тут ей в голову пришла отличная идея. Она сидит в магазине одежды. Одежды! Мэйбл отодвинула кресло и присела к столу туда, где лежали бракованные вещи. Там было одно платье. Оно было полностью зеленым с красными полосками на подоле, рукавах и воротнике. И оно было прекрасным. Но, по-мнению Мэйбл, слишком открытые плечи для зимы и короткий подол, но делать было нечего. Она пошла в примерочную и переоделась. Распустила волосы, еще раз расчесала их и надела красный бархатный ободок. Вроде бы нормально для дружеского свидания. Мельком глянув на часы, на которых было уже двадцать пять минут второго, девушка застегнула пальто, закрыла дверь и перевернула табличку «перерыв».

***

Мэйбл потратила почти десять минут на поиск ресторана, который находился на третьем этаже здания, поэтому вывеску удалось увидеть не сразу, хотя она и вооружилась картой и навигатором. Но девушке, утешала она себя, полагается опаздывать, а почему Пайнс так и не вспомнила. Зайдя в ресторан, в нос ударили аппетитные нотки свежего хлеба, томатов, мяса и каких-то специй. Живот Мэйбл утробно заурчал, отзываясь на ароматы. В обычные будни она не балует себя такими блюдами. Она прошла вглубь помещения. Коричневые кожаные диваны, кирпичные стены, приятная джазовая музыка, полутьма, высокие окна и глубокие подоконники. С потолка свисали треугольнообразные абажуры, и теплый свет падал на черный деревянный пол. Черт, да это место прекрасно! Мэйбл восторженно оглядела ресторан и удивилась, почему она ничего не слышала о нем ранее, это же десяти минутах ходьбы или двух минутах езды от ее дома. Наконец она нашла глазами Майка и его красную челку. Точно он. Дальний столик чуть справа. Юноша помахал ей рукой, и Мэй прибавила шаг, почему-то волнуясь и прижимая ремешок сумочки ближе к себе. — Привет, — чуть тихо сказала она и села на мягкий диванчик. — Я рад, что ты согласилась прийти. Честно говоря, я думал, ты окажешься. Мне показалось, что я тебя раздражаю, — он замешкался. — Заказывай, что хочешь. Все за мой счет, — Майкл протянул ей меню. Мэйбл неловко улыбнулась и взяла книжку. Кто-то заплатит за ее обед. Мэй вспомнила свой сон, и ей безумно захотелось пережаренных тостов Стэна, обильно смазанных маслом и джемом, пусть родители и говорили, что вредно есть такую пищу. Если не изменяет ей память, Bona capona — итальянский ресторан, и вряд ли у них в меню есть такая глупость, как тосты. Но Мэйбл не могла ничего с собой поделать. Она хотела их. Сейчас. — Вы определились с выбором? — спросила молоденькая официантка с очаровательной улыбкой и татуировкой на шее. Майк и Мэйбл коротко переглянулись, будто мысленно советовались, но это сработало бы, только если напротив сидел его старший брат. — Да, — сказал демон, — мне, пожалуйста, курицу в малиновом соусе и бокал красного сухого, — он посмотрел на Мэй, как бы передавая эстафету заказывания. — А мне, если можно, несколько слегка пережаренных тостов с арахисовым маслом и клубничным джемом и стакан апельсинового сока, — она вежливо улыбнулась. — И тирамису. Официантка кивнула и растворилась в толпе. — Такое ощущение, будто у тебя завтрак, — Майк закинул ногу на ногу. — Или ты просто сладкоежка? По правде, и то, и то было правдой. — Не-а, — девушка усмехнулась, — просто сон навеял заказать. Это самая вкусная еда во всей Вселенной. Я тебе отвечаю. Майк рассмеялся. Но не оттого, что слова Мэйбл показались ему глупостью, ведь он столько всего попробовал за свою жизнь и на первом месте по вкусу точно не какие-то тосты, а потому, что она показалась ему очень милой и забавной в этот момент. — Тебе снилась еда? — Ну… Не совсем. И Мэйбл в общих чертах рассказала, как игра разума всковырнула еще незажившую рану. Что она обвинила во всем Билла, потому что тот знал о ее утрате, что накричала на него и не сказала, что уходит на встречу с его братом, хотя теперь была не совсем уверена, его ли в этом вина, потому что он хотел вообще-то поговорить, а она просто сказала нет. Ведь сны снятся независимо от всяких демонов. — Мой брат тот еще засранец, — он откусил у Мэй тост, пробуя — но он не такой уж и плохой, просто Билл не всем хочет это показывать. Он же у нас заработал авторитет великого и ужасного. Не думаю, что он стал бы так поступать. Не его прерогатива. Хотя… Это же Билл… Тут парень замер. На секунду Мэйбл уже подумала, что у него аллергия на арахис, о которой он не знал до этого момента. — Майкл, все хорошо? — девушка попыталась поймать его взгляд, но не удалось. — Да, — откашлялся он, — сейчас вернусь. Демон вскочил и исчез в уборной. Мэйбл осталась в собственной компании с тостом в руках и тирамису. Лучше бы это была аллергия.

***

Билл

Я сидел и печатал письмо с ноута Звезды. Посмотрев на часы, я решил сделать ей кофе, все-таки она ничего так и не поела, даже не попрощалась перед выходом, грубиянка. Обиделась. Я встал и с помощью нехитрых магических махинаций сварганил ей кофе с молоком. Вроде бы она любит такой — побольше взбитого молока, поменьше кофе. Уверен, кофе там чисто для справки. Я стоял перед закрытой дверью в магазин и высматривал Звезду. Табличка о перерыве значила только то, что она где-то не здесь. Но где? В квартире ее не было, поблизости никаких кафе и ресторанов, надо куда-то целенаправленно идти. Куда ее опять унесло? Сама она точно никуда бы не вышла. Раньше, может быть. Я поправил воротник, раздраженно сжимая стакан с кофе в руках, и пошел по направлению к даунтауну. Найти ее было несложно. С помощью заклинания поиска. Но отдам ей должное, она успешно свалила, а я даже не заметил ее отсутствия. Ресторан, значит. Интересно, с кем она там чаи распивает? И почему мне ничего не сказала? Неужели действительно обиделась? Я быстро пошел по полученному адресу. Это место в десяти минутах быстрой ходьбы от магазина. В чем, интересно, Комета пошла? Надеюсь, не в своем барахле. Приличный ресторан для этих мест, дорогой, я бы сказал. Тот, кто ее позвал, явно знает толк, вкуса не лишен, может быть, еще и богат, и довольно хитер, что хочет купить девушку дорогим рестораном, но Мэйбл не такая. Тогда как она согласилась? Значит, он хитрый, очень упрямый и довольно избирательный. Майкл. Не знаю, почему я так подумал. Просто логическое умозаключение. За время пребывая у Пайнс я ни разу не встретил кого-либо из ее окружения: ни друзей, ни знакомых, даже соседей — она ни о ком не рассказывала, никому не звонила или писала. А тут она с легкостью упорхала. Совпадение? Не верю я в это. Если это Майк, я с него три шкуры спущу. Черный ход открыть было не проблемой, особенно когда одной рукой я могу стену проломить и не запачкаться особо. Я прошел в ресторан с противоположной стороны. Взглядом я осмотрел ресторан и нашел их практически сразу, поскольку энергию Майка слышно за милю. Звезда что-то ему рассказывает, улыбается и, кажется, вообще непринужденно себя чувствует. То есть со мной она даже говорить не хочет, а с демоном, знакомая без пяти минут сутки, готова по ресторанчикам шляться? Он даже не был с ней мил ни разу! Я бы еще понял, если бы напротив сидел Уилл. Вот это логика у нее! Железно! Майк откусил от ее тоста кусок и посмотрел на нее. От меня уже валил пар. И не столько оттого, что она согласилась, сколько оттого, что этот мелкий чертенок решил вклиниться между нами. Извини, дорогой мой, на полпути не переобуваются! «Если ты сейчас не поднимешься и не выйдешь ко мне, ей-черту, я сверну вам обоим шею, а остальных присутствующих порешаю, и не посмотрю, что они тоже люди», — я залез к нему голову. Конечно, ничего из этого я делать не собирался, но Майк всегда был так уверен, что знает меня лучше всех, что даже не замечал, когда я откровенно обманывал его и манипулировал им. Я увидел его испуганное лицо и непринужденно ухмыльнулся. Пайнс попыталась что-то выяснить, но, конечно же, он ничего ей не ответил, а только поднялся и пошел в мужскую уборную, куда направился и я. Надеюсь, у него найдет толковое объяснение происходящему.

Мэйбл

Майкл ушел в уборную. Я проводила его взглядом и хотела было взять последний тост, но увидела, как за той же дверью мелькнула знакомая спина и бонусом светлый затылок. Только не это. Может, показалось? Но мне не могло показаться. Уж очень много совпадений. Я встала, осторожно подошла к двери и прислушалась: — Какого черта ты творишь? — зло спросил Билл. Я встала ближе, потому что плохо разбирала голоса, игнорируя косые взгляды других посетителей. Я за всю свою жизнь столько странностей сделала, что это даже не считается. — А что я творю? Мэй не твоя собственность! — в голосе Майка я услышала злость. — Она вольна сама распоряжаться своими действиями, и мне плевать, какие у вас с ней отношения! — Не называй ее так! — Ах теперь мне уже ее имени не называть! Я, в отличие от тебя, не проникаю к ней в голову и не создаю лживые сладкие сны, а всего лишь признаю свои ошибки и извиняюсь за них! — Ах она тебе уже все рассказала? А она тебе не сказала, что я просто проявил сострадание и хотел, чтобы Звезда почувствовала хоть немного радости! — Я не верила своим ушам. — Ой, она же не знает об этом, потому что даже не выслушала меня! Впервые я сделал что-то, потому что почувствовал, что это может ей хоть как-то помочь! А ты вел себя с ней как последний мерзавец! Опять ой! — Да ладно! Ты умеешь чувствовать? — съязвил Майк вместо того, чтобы закончить спор. И эти слова, видимо, были последней каплей в чаше терпения Билла, потому что ответа так и не последовало, напротив, послышались только глухие звуки, как мне показалось, ударов. Вернее, сначала они упали на пол, а потом только начали мутузить друг друга. И тут я не выдержала и влетела в мужской туалет, потеряв всякий стыд. — Прекратите оба! — прокричала я. Но Билл игнорировал мои слова, да и вообще мое присутствие в целом и только бил по лицу собственного брата. Тут Майкл резко перевернулся и оказался сверху. Теперь уже лицо Билла страдало от ударов. Я почувствовала себя прямо поперек бойцовского ринга в роли судьи, только без свистка и какого-либо права остановить бой. Да и вообще без каких-либо прав... Господи, из-за чего эти чокнутые вообще дерутся? Они уже залили весь пол кровью, и я не могла просто стоять дальше. Звать управляющего было бы глупо, поскольку людям лучше все-таки не вмешиваться в терки демонов, поэтому ничего не оставалось, кроме как самой пытаться все исправить, пока они не поубивали друг друга окончательно. — Майкл, — я метнулась к демону и схватила его за плечи, — хей, спокойно, отпусти его, пожалуйста. Мы же не хотим сделать из Билла лепешку? Я погладила его по широкой спине и успокаивающе похлопала. — Давай, Майкл, докажи ему, что ты не зверь, — я старалась говорить спокойно и ласково. — Не поступай так. Кажется, это помогло. Он перестал уродовать лицо Биллу и встал, оттолкнув и меня от себя, утирая рукавом разодранного пиджака кровоточащий нос. Сходила на дружеское свидание, называется. — Только потому что ты попросила, — сказал он мне и вышел. Из кабинки мужской уборной выскользнул побледневший мужчина, не вовремя оказавшийся здесь, и теперь мы остались совершенно одни. Я посмотрела на Билла, который распластался на полу и даже не соизволил посмотреть на меня. Обиделся. — Ты дурак, — сказала я и опустилась на колени рядом с ним. — Да и я хороша.

Автор

Майк оплатил счет и молча ушел. Следом за ним ушли Мэйбл и Билл, которым перед этим пришлось разбираться с администраторами заведения за нарушение общественного порядка и правил ресторана. Когда Пайнс увидела, что Билл сейчас точно все здание разнесет в пух и прах, любезно оставила свой номер и попросила просто прислать им счет, поскольку они очень торопятся. Но больше всего Мэйбл жалела, что так и не попробовала тирамису. Дорога выдалась молчаливая. Они вернулись в квартиру, где на кухне так и осталась неубранная турка и кофе, а там Мэй достала аптечку, опять же молча. Билл снял с себя залитое кровью пальто и рубашку. Он уселся на стол, девушка встала рядом и приготовилась оказывать первую помощь. — Зверь, значит? — спросил он и болезненно усмехнулся, дернув щекой. Мэйбл вздохнула. А что он хотел? Ей пришлось по-крупному импровизировать. А, исходя из собственных наблюдений, она поняла, что Майк хочет быть лучше брата во всем. Возможно, поэтому решил пригласить ее — чтобы поддразнить старшего. — Я сказала это, чтобы Майкл отпустил тебя, — она аккуратно вытерла ваткой нос. —  Ты знаешь, что я не это имела в виду. — А что же тогда? — Да, я была такого мнения, не спорю! — Мэйбл вскинула руки вверх, будто сдается. — Но теперь у меня есть основания сомневаться в этом. И почему ты мне не сказал, что хотел помочь? Почему не защищал себя, как делаешь это обычно? А, Билл? — более ласково закончила она, будто бы извиняюще. Девушка осторожно положила руку ему на плечо и попыталась заглянуть в глаза, которые Билл упорно прятал. Она не была уверена, что имеет права вести себя так, будто лед между ними настолько сильно оттаял, но решила рискнуть. — Ты бы не поверила мне. Как я могу что-то чувствовать, — Билл с ужасной пародией на голоса повторил слова брата. Мэйбл коснулась его волос и перестала отрывистыми движениями обрабатывать разбитую губу. Она поймала себя на мысли, что считает его милым и не винит его в случившемся. Он импульсивный, да, эмоциональный, да, но не хотел ей зла. Просто пытался исправить все по-своему. Она ведь когда-то была такой же. — А это уже мне решать, Сайфер. Единственное, что по-настоящему важно, что у тебя было хорошее намерение. Я ценю это даже больше правды, если тебе это интересно. Они оба замолчали. Демон смотрел, как Мэйбл усердно, но осторожно продолжает обрабатывать ему ссадины и даже не брезгует. А он-то думал, что она займет сторону Майка, даже когда узнает правду, и выпрет его из квартиры с глаз долой, наплевав на все, а она… Она просто поняла. — Ты очень красивая в этом платье, — вдруг выдал он, — комплимент, конечно, запоздалый и не к месту, но все равно. Мэйбл слегка улыбнулась, и на ее щеках появились еле заметные ямочки, которых давно там не было. — Прости меня за сегодняшний день, — после недолгой паузы сказала она. — Ты имеешь полное право злиться, потому что я пошла на встречу с Майком отчасти для того, чтобы позлить тебя, и лишь отчасти, чтобы дать ему шанс исправиться. Хотя я все еще не понимаю, почему он так резко переменился. Билл убрал ее руки и наконец посмотрел ей прямо в глаза, причем такого взгляда Мэйбл еще ни разу не видела. — Все в порядке, если… ты что-то к нему чувствуешь, но не включай наивную дурочку рядом с ним. Он хоть и котенок по сравнению со мной, но зубы тоже имеет. В конце концов он Сайфер. Мэйбл таинственно улыбнулась и закрыла глаза, чуть усмехаясь. Она и не думала, что Майк прост. У него может быть сотня причин, чтобы вести себя лучше. От банального желания исправиться до желания насолить брату. У нее не было ничего личного к нему. Просто брат ее сожителя. И к тому же Мэйбл никогда не любила задир, но, возможно, одному задире все-таки даст шанс. — Билл? — заговорила девушка после недолгой паузы. — Да, Мэйбл? — Спасибо за понимание, — Мэй обвила руки вокруг его шеи и слегка прижалась к его виску щекой. Демон не подавал никаких знаков, даже не дернулся, но потом, еле касаясь, положил свои руки ей на талию и чуть сжал мягкую ткань платья. От нее исходила прохлада, а от него наоборот — жар, возможно, потому, что он был раздет и поколочен. Мэйбл чувствовала, как мышцы Билла напряжены под ее руками от тесной близости и как он сам пытается сопротивляться этому, чтобы не оттолкнуть ее. — Прости, — она отпрянула от него. — Я помню про прикосновения. В благодарность он только молча кивнул ей и слегка улыбнулся, вложив в эту улыбку частичку своей искренности.