Другая сторона

— О чем вы так долго разговаривали? — поинтересовался Гарри, когда они вышли. Северус молчал. Ему все еще было жутко и тяжело, хотя это было даже глупо: продавец не был окклюменистом и не пытался забраться к нему в голову, Снейп чувствовал такие вещи на раз-два. — Севe… — Не называй здесь имен, — одернул его Снейп. — Выйдем на главную улицу, — он отцепился от его руки. — Иди вперед, чтобы я тебя видел. — Что случилось? — напрягся Поттер. — Пока ничего. Иди. «Ты просто старый параноик, Северус Снейп», — сказал ему внутренний голос с интонациями Гарри, когда они вновь оказались возле книжного магазина. — Объясни мне, что там происходило, — упрямо сказал Гарри, встав посреди дороги и мешая ему пройти. — Мы притащились в какой-то американский Лютный, зашли в магазин, где только у входа стоят банки с глазами кентавров и заспиртованные зародыши, а ты куда-то пропал на целую кучу времени! Что я должен думать? — Что я мерзавец и предатель, я полагаю. Так ведь ты делал раньше? — безучастно ответил Снейп. Пока они шли в другую сторону от МАКУСы, он вкратце рассказал ему, что ему показал продавец «Барнум&Бэйли», оставив за скобками причину своей безосновательной паники. — Чего-то такого я и ожидал, — ответил Гарри. — Что такие штуки не могут работать без последствий. Ты ведь их не рассматриваешь? Северус взглянул на него. — Просто спросил, — пояснил Поттер, выставив руки вперед в шутливом защитном жесте. В противоположном конце улицы, неподалеку от старой аптеки, был небольшой скверик, по центру которого стоял памятник американским волшебникам. По кругу стояло несколько лавочек, за ними были высажены кусты, а еще чуть дальше, за мутной завесой, ездили машины. По всей видимости, Авиньон Авеню стояла прямо посреди обычной магловской дороги. Гарри устало упал на одну из лавок. Снейп сел рядом. — У меня было не очень много свиданий в жизни, — внезапно сказал Поттер. — Но я ставлю все деньги в своей гринготтской ячейке, что это было и будет самое странное. Ныне, присно и во веки веков, аминь. Эта палочка, книги… я случайно узнал, что у индейцев был ритуал по воскрешению мертвых в обмен на двух младенцев… глаза в банках, черви, да еще и из кино выгнали… Кстати, — вспомнил он, — чего он вообще на тебя взъелся? Тот парень в кинотеатре? Я так и не спросил. — Неважно. — Это ты ему что-то сказал? — догадался Гарри. — Надеюсь, ты его унизил хотя бы как Невилла на зельях, не меньше, — злорадно сказал он. — Сказал, что у него интеллект, как у улитки? — Интеллект у него действительно как у улитки, — согласился Снейп, — но у его подружки мозг и вовсе отсутствует… — он не знал, хочет он рассказывать Гарри о причинах своего раздражения или нет, потому что спустя пару часов ему казалось, что он зря полез разбираться. — Ты не слышал, как он комментировал ей весь фильм? Пока она чавкает и жует жвачку. — Я слышал краем уха, но… если тебя это так бесило, почему ты просто не поставил на них Заглушающее? Как-нибудь незаметно. Уж на них бы тебе сил хватило? Снейп подумал, что действительно стоило так сделать, но в тот момент это простое решение не пришло ему в голову; почти два года каждый день он нет-нет, да ловил себя на мысли, что если бы у него была магия, он бы воспользовался тем или иным заклинанием… Но в нужный момент спасительная мысль не пришла. — Не хватило бы, — сказал Северус. — И вообще… разве нужно постоянно болтать? — вопрос был задан, скорее, в воздух. Северус плотнее запахнул пальто и посмотрел наверх: через зачарованное небо были видны звезды. — Нет, — усмехнулся Поттер, — не нужно. Особенно в кинотеатре. — Хуже того, он постоянно гладил ее по ладони… Это мелькание не периферии… — вспомнил Снейп. Он взял Гарри за запястье, чуть спустил вниз плотно облегающую резинку рукава и едва-едва коснулся кончиками пальцев внутренней поверхности его ладони, ровно посередине. Поттер нервно сглотнул, опустил глаза и попытался выдернуть руку. — Полчаса, — вполголоса добавил Северус, продолжая поглаживать его ладонь и упиваясь его эмоциями. — Не знаю, как можно такое вытерпеть… либо она фригидная, либо стул, на котором она сидела, не просохнет еще два дня, — и отпустил его руку. — Это ужасно, Северус, — Гарри фыркнул. — Может, она просто его не любит? — предположил он со снисходительностью, но вдруг что-то понял, и улыбка ушла. — Тогда уж, скорее, не хочет… конечно, сложно кого-то хотеть, когда ты по уровню развития не ушла дальше рыбы… Тебе же нужно быть в Хогвартсе до отбоя, — вспомнил Снейп и встал. — Почему я помню об этом, а ты нет? И ты хочешь, чтобы я считал тебя взрослым, Поттер? — А я еще рассчитывал на ужин, — притворно вздохнул Гарри, пропустив мимо ушей все упреки. — Со свечами, розами, мыльными пузырями, карликового пушистика в подарок… что еще… — Бесполезные твари. — Для тебя все животные, которых нельзя пустить на зелья, бесполезные, да? — Особенно собаки, — и Северус ухмыльнулся, увидев, как скривился Гарри. — А карликовых пушистиков можно использовать за неимением лучшего. Проблема только в том, что они очень маленькие, поэтому и внутренние органы… — Пожалуйста, хватит, — попросил Гарри. До проулка они дошли молча; Снейп подумал, что у него в жизни не было ни одного свидания, но лучше поздно, чем никогда. Вышло не так уж плохо, если не считать похода в Паноптикум. — Ты… ты скучаешь по Дамблдору? — неожиданно спросил Гарри, когда они уже шли неподалеку от дома Северуса. — Вспомнил о нем сегодня в кино. Мне его не хватает. — К чему ты об этом мне напоминаешь? — разозлился Снейп. — Я не имел в виду… — Ты никогда ничего не имеешь в виду, — рыкнул Северус и остановился. — Слишком мало ресурсов в голове, чтобы думать, о чем говоришь, да? — Я знаю, что ты сделал это по его просьбе! — отчаянно воскликнул Гарри. — Когда я спросил, я просто… спросил! Потому что подумал, что ты поймешь меня. Я не хотел, чтобы это тебя задело. Северус поджал губы и сорвался с места. — Я стараюсь не вспоминать о таких вещах, — неохотно сказал он; Поттер едва поспевал за ним. — Никчемное пережевывание… пустые воспоминания… все это бесполезно и ни к чему не ведет. До бара Поттер шел молча и больше вопросов не задавал. Северус остановился неподалеку от входа, под фонарем. Гарри не заметил, что тот не собирается заходить; дверь за ним уже почти закрылась, а Снейп повернулся, чтобы уйти, когда он опять вынырнул обратно. — Снейп, — окликнул он. — Что еще? Поттер обошел его, а затем, помедлив с секунду, протянул ему руку. Снейпу в первый момент стало смешно: вчера он сидел у него на коленях, не пытаясь скрыть эрекцию, а сегодня что, предлагает дружить? Но руку пожал. — Спасибо, — сказал Поттер. — За что? — За то, что не позволил погладить шишугу, конечно, — ответил Гарри. — Не дал посмотреть метлу, обложил древними книгами и привел в какое-то сомнительное место, — он улыбнулся. — Палочку же ты посмотрел, — ворчливо напомнил Северус. — И чуть своей не лишился. А что насчет… — Завтра. В шесть, — ответил Снейп, поняв, что он имеет в виду. Гарри сунул руки обратно в карманы и вернулся к бару. Снейп был готов, наконец, выдохнуть спокойно, когда Поттер снова возник перед ним, бросился и поцеловал его, чуть не сбив с ног. — Это если вдруг у тебя магии не останется, — прошептал Гарри, улыбаясь. — Уйди, ради бога, Поттер, — ответил Северус, — на сегодня у меня исчерпан лимит терпения. В этот раз он проследил, чтобы Гарри зашел внутрь, и смотрел на него до тех пор, пока он не исчез в подсобке. Только после этого он вернулся домой. Планы на рождественские каникулы резко изменились. Поужинав, он забрался в постель и поставил будильник на восемь утра, чтобы быть в книжном магазине на Авиньон Авеню к открытию. Но чуть ли не впервые за долгие годы он проспал. В одиннадцать он едва оторвал голову от подушки и понял, что будильник громко пищал все последние четыре часа, а он даже не дернулся: ему снилось, что он спит в комнате Гарри, и в его тумбе (где на сей раз не было фотографии родителей) вопит вредноскоп. Во сне он даже подумал, что прибьет Поттера, когда поймет, на что так отчаянно реагирует эта проклятая игрушка. Простонав, он отключил будильник и встал. В проулке он оказался только в начале первого. Первым делом он заглянул в Гринготтс и обменял доллары на драготы; курс был варварский, и стоило сначала поменять доллары на галлеоны, а затем уже их — на драготы, но понял он это уже постфактум. Местные гоблины, как ни странно, были куда более нерасторопными, чем их английские собратья, и в итоге Снейп оказался в книжном лишь к двум часам дня. До пяти ему удалось просмотреть лишь четыре книги, и на всякий случай он проверил несколько из тех, которые вчера смотрел Гарри, но в них не было ничего примечательного. Некоторые рецепты зелий и артефакты казались ему смутно подходящими для их задачи, но так или иначе выяснялось, что это либо темная магия, либо сомнительный фокус. Книга об индейской магии и вовсе стала для него открытием, и на нее он потратил час, изумляясь чуть ли не на каждой странице; в основном все их зелья и заклинания были направлены на изменение погоды — сфера, с которой английские волшебники старались не взаимодействовать, так как это было чревато массой негативных последствий. Но индейцам все было нипочем. Северус, между тем, выписал формулу, как вызвать маленькую локальную грозу — ему показалось это забавным. В пять он вышел из магазина с массой заметок в рабочем блокноте, но без единого внятного объяснения для самого себя, почему он не хочет просто трахнуть Поттера и забрать свою магию, а предпочитает зарываться в старые фолианты в надежде обнаружить что-то неясное. Северус догадывался, что если бы Гарри удалось скрывать свою теорию дольше, он бы решился на секс с ним гораздо быстрее, чем в нынешних обстоятельствах. По той простой причине, что ему бы казалось это искренним желанием с обеих сторон. А теперь все это казалось для Снейпа унизительной подачкой со стороны судьбы, и с этим он не только не был готов смиряться… он не хотел этим пользоваться и даже находил в себе отчаянное сопротивление этому. На этот раз Гарри явился без четверти семь. Снейп молча открыл ему дверь, Поттер молча вошел: как всегда, растрепанный, словно неделю не держал в руках расческу, в обычных джинсах и в мятой серой толстовке, которая обнаружилась, когда он снял куртку. — Ты опоздал, — заметил Северус. — Засиделся с Гермионой в пабе, — признался Поттер, садясь на диван. — У них с Роном скоро свадьба. Оказывается, это очень сложное дело — организовать свадьбу. Она вся на нервах. Они с Джинни и Луной все никак не могут определиться с основными цветами и букетом невесты, миссис Уизли отказывается заказывать еду из ресторана, а Артура на работе завалили намеками, чтобы он позвал весь отдел. Рон больше на привидение теперь походит, отвечает в основном «да» и «нет», в общем… — Избавь меня от этих подробностей, — поморщился Северус. Он вернулся за свой стол, где лежала оставленная им книга по химии, сел, вытянул ноги и вернулся к чтению. — Я в ужасе! — рассмеялся Гарри. — Слава богу, я этого избежал. — Отчего же, — возразил Снейп. — Набирайся опыта у друзей, пригодится… На это Поттер ничего не ответил. — Куда пойдем сегодня? Я предлагаю еще погулять по Авиньон Авеню. Или недалеко от кинотеатра есть симпатичный бар… ну или, если хочешь, можем пойти в книжный… хотя ты теряешь счет времени в таких местах. Северус отложил книгу на колени, поднял на него глаза и очень ласково, очень доброжелательно улыбнулся — так, что Гарри немедленно похолодел и вжался в диван. — Я не собираюсь тебя развлекать, Гарри, — сказал он. — Ты можешь идти, куда хочешь, делать, что хочешь и с кем хочешь… единственное, о чем хочу тебя попросить, — постарайся не отправиться на тот свет прежде, чем отдашь мне мою магию. — Этого-то я и хочу, но что-то ты не горишь желанием ее забирать, — хмуро ответил Поттер. — А могли бы хоть сейчас… Если бы тебя от меня не тошнило! Снейп опять внимательно взглянул на него. Его совсем не тошнило от Гарри, напротив, он опять ощущал, как в нем поднимается какое-то сильное и светлое чувство к нему, именно такому, как сейчас: растрепанному и в этой старой толстовке. Ему показалось, что только он один понимает, какая сила заключена в этом подростке. Странный, щемящий контраст между внешней безобидностью и огромным магическим потенциалом… от этого его сердце на миг ухнуло вниз. Поттер включил телевизор, угрюмо полистал каналы, но, видимо, не нашел ничего лучше Энимал Планет. Минут пятнадцать Северус краем уха вместе с ним слушал передачу о гепардах и с удивлением узнал, что эти кошки не едят падаль, но на этом моменте Гарри, конечно, вздумалось выключить. — У тебя есть что-нибудь почитать? — спросил он. Северус широким жестом указал на подоконник, где высились стопки книг по химии. — А что-нибудь человеческое? — А что, Фрейда ты не взял? — ехидно спросил Северус. — Увы, и в моих книгах ты вряд ли найдешь ответ на вопрос, с чего вдруг тебе стали нравиться хмурые, высокомерные мудаки, как ты говоришь. Хотя влюбленность прекрасно объясняется с точки зрения химии. После выброса фенилэтиламина повышается уровень окситоцина и вазопрессина… — Я видел в твоем саквояже в спальне магические книги, — перебил Гарри. — «Злейшее волхование», «Сильнодействующие зелья» и еще что-то про трансфигурацию… Можно мне взять их? — Нет, — кратко ответил Снейп и положил книгу на стол и отвернулся. — Почему нет? — Потому что в прошлый раз, когда тебе достался учебник с моими комментариями, ты располосовал Драко, — ответил Северус. — С тех пор я не оставляю такие книги где попало. — Но в этот раз я ведь не собираюсь… и Драко здесь нет. — Тебе достаточно просто произнести какое-нибудь заклинание из «Злейшего волхования», чтобы что-нибудь пошло не так, — с раздражением ответил Снейп. — Не проси, я уже сказал — нет. — Я не собираюсь произносить их вслух! — воскликнул Гарри. — Мне очень нравился твой учебник по зельеварению, правда. Толковые были комментарии, мои зелья получались идеальными, и вообще… — Я очень хорошо различаю, когда мне пытаются льстить. — Самое странное знаешь, что? — задумчиво ответил он спустя пару секунд. — Я не пытался льстить. Послышался шорох, и Северус понял, что Поттер разлегся у него на диване. Он подумал, что он опять включит телевизор, какие-нибудь мультфильмы или кино вроде того, которое они пытались посмотреть вчера. — Ты читаешь мысли, умеешь летать без метлы, зелья варишь… что ты еще можешь, вызывать грозу, метать молнии? — спросил он. Северус вспомнил о том индейском заклинании и понял, что гипотетически он действительно может вызвать грозу и метать молнии. — Затыкать рот самодовольным юнцам, — ответил Снейп. — Научи меня, — с энтузиазмом попросил Гарри, и Северус спиной почувствовал, что тот радостно пялится на него. — Не затыкать рот, а всему остальному. Ты ведь можешь. Северус задумался и понял, что не хочет портить их и так неустойчивые отношения скандалами и вообще возвращаться на стартовые роли «ученика» и «учителя». Он и так еле отделался от всех этих мыслей. — Я могу…, но не хочу тебя учить, — честно ответил Северус. — Почему? — Поняв, что Снейп не ответит, он продолжил. — То есть, ты все еще считаешь меня недалеким, да? — с холодной яростью спросил он и подошел к столу так, чтобы видеть его лицо. Снейп смотрел на него безучастно и равнодушно. — После всего, что произошло, после того, как мне удалось кое-как выжить, убить Волан-де-морта… и по многим предметам, кроме твоего, у меня хорошие оценки! От того, что Поттер поставил убийство Волан-де-морта и оценки в один ряд, Снейп не удержался от ухмылки, но продолжил молчать, ожидая конца тирады, но она, похоже, уже кончилась. — Я не говорил, что ты глупый, — медленно ответил Северус. — Ты бестолковый. Усваиваешь только ту информацию, которую считаешь нужной, и от тех людей, которые кажутся тебе приятными. У тебя не должно было быть проблем с зельеварением. Единственная причина, по которой у тебя не получалось, — то, что ты считал меня недостойным вообще учить тебя чему-то. Даже не то, что я на тебя давил, равно как и на других студентов. — Ты опять за старое, — разочарованно сказал Гарри. — Я больше не считаю тебя неприятным, и я сам — слышишь, сам — прошу, чтобы ты научил меня тому, что умеешь. То, что ты умеешь — классно, Северус. Больше никто меня этому не научит. — Ты хочешь этому научиться только от безделья, — Снейп пустил в ход свой последний аргумент. — Найди какую-нибудь магловскую книжку и забудь. — Я хочу этому научиться, потому что меня никто этому не научит даже в аврорате. А уж там эти способности могут пригодиться, не так ли? В конце концов, когда-нибудь это может спасти мне жизнь. Когда тебя не будет рядом. — Это эмоциональный шантаж, Поттер, — выдохнул Северус и отложил, наконец, свою книгу, которую не мог читать последние полчаса. — Так или иначе… окклюменция и легилименция — сразу нет: я не хочу копаться в твоей голове и не позволю копаться в моей. Что касается полетов без метлы — это темная магия, я научился этому у Волан-де-морта. И мне кажется противоестественной сама мысль о том, чтобы учить тебя темной магии. — Ты учился чему-то у Волан-де-морта? — удивленно спросил Гарри. — Окклюменции меня научил Дамблдор, если хочешь знать. Источник знания не имеет никакого значения, он не может быть плохим или хорошим, важно — как ты используешь эту информацию. И не то чтобы у меня был выбор: полет без метлы был единственным вариантом быстро выбраться из Хогвартса, защищенного антиаппарационными чарами, в критической ситуации. Как видишь, я не ошибся в расчетах… Возвращаясь к нашему разговору… Снейп кое-что вспомнил и задумчиво произнес: — Видишь ли, у меня совершенно нет никакой предрасположенности или склонности к таким вещам как полеты. Поэтому в моем случае единственный способ делать это эффективно — это обращаться к темной магии. Но у твоей матери, похоже, были нужные задатки. В тот день, когда мы с ней познакомились, я увидел, как она без каких-либо проблем спланировала по воздуху с качели… и парила в воздухе довольно долго. — Когда-то в детстве у меня получилось взлететь на крышу, когда Дадли с дружками гнались за мной, — со смешком сказал Гарри. Северус понял, что с тем теплом, которое он почувствовал после этих слов, уже ничего не сделать, и улыбнулся. — Тогда есть вероятность, что ты можешь научиться летать без метлы, если придумаешь свое заклинание. Он встал и ушел в спальню, оставив Поттера стоять в недоумении посреди гостиной. Среди кучи книг, валяющихся в прикроватной тумбе (книги были рассованы по всей его квартире, потому что книжных полок здесь не было, когда он заезжал), он выудил учебник по латыни со словарем и вернулся. — Как это вообще — придумывать заклинания? — озадаченно спросил Гарри, забирая у него книгу. — Для начала необходимо изучить существующие заклинания по теме: в твоем случае это все, что связано с полетом и перемещением предметов. От Вингардиум Левиосы до Мобиликорпуса… Хорошо бы узнать, какие заклинания накладывают на метлы их производители — вероятно, это поможет. Затем углубляешься в учебник по латыни и пытаешься подобрать нужное заклинание. Иногда требуется составить слово из двух корней, реже — из трех и более. Иногда это два раздельных слова, которые требуют согласования в падеже. После того, как ты составишь хотя бы штук тридцать вариантов, можно начинать пробовать… и так до тех пор, пока не получится. В том, что касается полета без метлы — необходимо уметь быстро концентрироваться. Поэтому даже если ты подберешь нужное заклинание, потребуются недели или даже месяцы тренировок. Если тебя это обнадежит, у меня ушло около месяца — с учетом, что заклинание и технику действия я уже знал. Поттер выглядел страшно растерянным. — Ах да, — вспомнил Северус и протянул ему стопку пустых листов и карандаш. — Понадобится еще, обращайся, — и он улыбнулся, но на сей раз не без злорадства. Поттер думал, это будет просто? Нет, не будет. Когда Гарри вернулся на диван со словарем, листами и карандашом, он напоследок добавил уже серьёзнее: — Я не хочу тебе помогать не потому, что я мудак, а потому, что не хочу вмешиваться. И я не сомневаюсь в том, что ты сможешь, Поттер, если постараешься. — Северус, но мне ведь нужен учебник с заклинаниями, я не помню их все наизусть, — лукаво ответил он. — Так я могу взять «Злейшее волхование» и «Трансфигурацию»? Снейп опять понял, что Поттер его бесит, и дал отмашку. Гарри исчез в спальне и вернулся с добытыми фолиантами невыносимо, раздражающе довольный. Это ликование продержалось на его лице недолго. Северус украдкой наблюдал за ним около получаса, но потом ему наскучило смотреть на страдающего от интеллектуальной нагрузки Гарри, и он опять занялся своим чтением. Быстро он поймал себя на том, что ему немного скучно и он жалеет о той книге по индейской магии, которую не купил. Он пообещал себе купить ее завтра и на том успокоился. Гарри, казалось, растворился: его не было ни видно, ни слышно. В половине девятого он предложил сварить кофе, и Северус согласился, ожидая, что Поттер или упустит кофе — уж внимательностью он никогда не отличался, или еще с чем-нибудь напортачит, но к его удивлению, ничего такого не произошло. — Без сахара и молока? — спросил он. Снейп подтвердил. — Разве могло быть по-другому, — тихо произнес Гарри и отдал ему чашку. — Я бы удивился, если бы ты предпочитал пену из взбитых сливок и шоколадный сироп. Себе он бухнул две ложки меда, потому что сахар не нашел, а Снейп не успел ему сказать, что сахар лежит в банке с надписью «соль», потому что так повелось в этой квартире. — Странно: чувствую себя тупым и одновременно… как будто вот-вот что-то найду. — Ну, одно другому не мешает, — резонно заметил Северус. — И через час тебе нужно будет уходить. Не заставляй меня следить за временем. — Я помню, — спокойно ответил Гарри. Спустя час он действительно засобирался и прихватил с собой и обе северусовых книжки, и словарь, и свои заметки. — Нет, мои книги останутся у меня. Если они попадут в ненадежные руки — а с тобой постоянно случается что-то в таком духе — ничего хорошего не произойдет. Словарь можешь взять с собой. — Но… — Ты возвращаешься в школу, Поттер! — напомнил Снейп. — Это учреждение забито учебниками, и более того — там есть своя библиотека. Удивительно, правда? — Хорошо, как скажешь, — покорно согласился Гарри. Он надел куртку, взял свои исписанные листы и вдруг спросил. — Северус… ты правда изобрел заклинание, выворачивающее человека наизнанку? — Я не пробовал его ни разу в жизни, — успокоил его Снейп. — Только на одной жабе. Омерзительное зрелище. Она еще шевелилась. Спокойной ночи, Гарри, — ласково сказал он, и Гарри, с полными ужаса глазами, вышел. Следующий день вновь не приблизил его к ответу на вопрос, как разделаться с магией не через постель, но Северус не был разочарован. И как бы он не хотел оттягивать момент признания, магические книги увлекали его куда больше, чем книги по химии, и он был рад вновь оказаться среди волшебников и быть с ними на равных. Это казалось правильным. Все в те дни казалось ему правильным: он затолкал подальше свои мысли о том, что рано или поздно все кончится и он вновь окажется один на один с самим собой. И свои мысли о том, что Поттера нужно соблазнять, он тоже задвинул подальше: в этом пока что не было смысла. Поттер пришел, как и обещал, в шесть. — Нарциссы или каллы? — с порога спросил он. Он был чем-то крайне раздосадован. — Что? — Нарциссы или каллы будут лучше смотреться в букете невесты? — пояснил Гарри, бросил рюкзак на пол и стащил куртку. — Мне откуда знать? — с неприязнью ответил Северус. — Ты в своем… Поттер ткнул в него пальцем с видом «эврика!», как будто был с ним полностью согласен. — Именно! — воскликнул он. — Тот же вопрос, — он прошел в гостиную и упал на диван. — Откуда мне знать, нарциссы или каллы, — взмолился он. — Они там с ума все посходили с этой свадьбой. С утра мне пришло три письма. Одно от Луны, где она убеждает, что лучше всего в букете будут смотреться цветки африканской горной лилии, правда, за ними нужно ехать мне, потому что только я, по ее мнению, могу победить тамошнего темного колдуна, который их выращивает. Потом от Джинни — она, слава богу, не просит меня съездить в Африку. Просто хочет, чтобы я убедил Гермиону, что нужны именно нарциссы, потому что нарциссы лучше сочетаются с платьями подружек невесты… а Гермиона хочет каллы и просит меня убедить остальных, чтобы все оставили ее в покое. А крайним буду я! — А что будущий муж мисс Грейнджер? Поттер разочарованно отмахнулся: — Будущий муж мисс Грейнджер все еще витает где-то в высших мирах. Какие уж там каллы и нарциссы, — он вздохнул. — Ладно. Я подобрал кое-какие варианты заклинаний, но еще есть одна идея… Знаю, что надоел тебе, но тут меня никто не достает совами и не просит утихомирить Пивза… он на старости лет совсем распоясался. — Призраки не стареют, — отметил Снейп. — Тогда не знаю, значит, он просто озверел, — буркнул Гарри. — Кофе? — предложил он, пытаясь успокоиться. Северус решил, что иметь дома Гарри Поттера — это весьма удобно, и согласился. — Я с шести лет умею варить кофе, — рассказал он, пока возился с туркой. — Тетя Петуния терпеть не могла стоять и смотреть за тем, чтобы он не убежал, так что как только я начал что-то соображать, это дело поручили мне. Конечно, первые пару раз было немного неприятно, потому что когда он все-таки убегал, меня запирали в чулане на весь день, но я быстро научился. Он перелил кофе в кружку Северуса и, когда полез за чем-то в свой рюкзак, заметил, что Снейп ехидно улыбается. — Возможно, следовало перенять эту тактику и пару раз запереть тебя в чулане для метел на отработках. Может, тогда бы ты чуть лучше успевал в зельеварении. — Тебя бы кто запер в чулане для метел! — рассмеялся Гарри. — Тогда бы ты, возможно, стал чуть терпеливее, — он достал из рюкзака сливки и предложил Северусу, но тот отказался. Снейп понял, что когда тот шел сюда, он уже рассчитывал на кофе, но такой расклад не вызвал у него никаких чувств. Гарри взял свою кружку, сел на диван и достал из рюкзака два словаря, пару школьных учебников, исписанные листы и магловские ручки… и снова пропал на пару часов. Было очень тихо, периодически слышалось невнятное бормотание, шорох перелистываемых страниц и скрип карандаша. Северус уже начал было засыпать, когда услышал резкий вскрик за спиной. Поттер висел вниз головой, широкая футболка упала ему на лицо, обнажив живот и грудь, и он старательно пытался ее поднять и засунуть под ремень джинсов. — Я начал пробовать, — объяснил он. — Это что, Левикорпус? — Нет, что-то похожее… видимо, оно цепляет за две ноги. Я не могу обратно опуститься! Можешь произнести Фините Инкантатем, пожалуйста? — взмолился он. — У меня сейчас глазные яблоки вывалятся. — Очки задержат, — ухмыльнулся Снейп и достал палочку. — Фините Инкантатем. Ничего не произошло. — Отлично, — разочарованно простонал Гарри. — Поцелуй меня. — Ты висишь вниз головой! — Я вижу! Тогда постарайся получше! Пару секунд он смотрел на нелепо дрыгающегося в воздухе Поттера безо всякого выражения, а затем не выдержал и расхохотался. Он пытался не улыбаться, целуя его, но получалось плохо, и Поттер тоже смеялся. — Перестань улыбаться, мне мешают твои зубы, — наконец, сказал Северус. — Я сейчас умру, — обреченно просипел Гарри. — У меня вся кровь к голове…м-м-м… Наконец, что-то получилось, Северус произнес отменяющее заклинание и отлевитировал его ногами вниз. Поттер свалился к нему в руки, пошатнулся и уткнулся лбом в его плечо. — Никто не говорил, что будет просто, — сказал Снейп и усадил его на диван. — Дай я посмотрю, что ты насочинял…, а то еще пробьешь мне потолок и вылетишь на крышу. С тебя станется, — проворчал он, взял листки, карандаш и принялся вычеркивать одно за другим. Гарри лежал на диване; его лицо уже поменяло цвет с красного на зеленый и стремительно бледнело. — Я после твоих поцелуев буквально не могу стоять на ногах, — вяло пробубнил он. — Ты не можешь стоять на ногах, потому что каким-то чудом придумал заклинание, подвешивающее вверх головой, и к тому же блокирующее контрзаклятие от той же палочки… У тебя талант к таким вещам. — Каким? — Которые непонятно как работают, — объяснил Северус. — Эти три стоит попробовать. Остальное — полный бардак и чушь. В третьем я поменял окончания… во втором разделил на два слова. В первом ты выбрал неверные падежи. В целом — неплохо. Тебе кто-то помогал? Я не говорил тебе использовать корень «воздух». — Кто мне поможет, — вздохнул Гарри и сел. — Если бы я попросил Гермиону, она бы не поняла моих притязаний на сочинение собственных заклинаний. И я еще не говорил ей, что нашел тебя. — И не надо. — Когда-нибудь ты же все равно вылезешь из своей пещеры… — Мне очень нравится моя пещера, как ты мог заметить, — недовольно ответил Снейп. — Если ты пришел в себя, попробуй оставшиеся заклинания… кто знает, может, ты и их не сможешь снять. Он скользнул взглядом по раскрытому поттеровскому рюкзаку и заметил в нем «Пророк». Гарри проследил за его взглядом. — А, да, я же тебе принес. Там ничего особо нет, ну, интересного, но, может, ты захочешь почитать, — он достал газету, отдал ее Снейпу и сосредоточился на заклинании. Через пять или шесть безуспешных попыток он пробормотал: — Может, там что-то еще не так? Вообще ничего не происходит. — Нужно сильнее концентрироваться на том действии, которого ты добиваешься, — ответил Северус, рассматривая передовицу — Рита Скитер попала в Мунго с депрессией, и некий Аемилиус Новак в честь этого весьма нелестно прохаживался по всей ее биографии. — Типа, представлять, что должно произойти? — Ты вообще понимаешь, что такое «концентрироваться»? — скривился Северус и отвлекся от увлекательнейшего перебирания грязного белья Скитер. — Просто представлять себе, как ты такой прекрасный паришь в воздухе, недостаточно! Нужно сосредоточиться на том, что ты должен чувствовать. Вообразить, что это уже происходит. Все это в твоей голове: нужно усилие воображения, подкрепленное верой. Это крайне сложно в первый раз, но с каждым разом становится проще. — Это похоже на медитацию, да? — спросил он спустя секунду. Северус фыркнул. — Медитация? — он презрительно скривился, но быстро одернул себя, надел спокойное лицо и ответил. — Да, может быть, и на медитацию это похоже. Потом это входит в привычку, концентрация занимает секунды, и это кажется автоматическим действием, как ходить. Или плавать. — Auraque Mobilius, — произнес Поттер и направил на себя палочку. — Потом следует перейти на невербальный вариант, — между делом сказал Снейп. — Ты мне мешаешь. — Разумеется. Когда Снейп дочитал газету, Поттеру удалось на короткое мгновение подлететь над диваном и удержаться, но он тут же свалился обратно, стоило Северусу взглянуть на него. — Ты видел, у меня получилось! — воскликнул Гарри. — Если у тебя сохранится хоть часть подобного потенциала, когда мы разделим магию, тебе очень повезет. Поттер, смущенно потерев висок, с блуждающей рассеянной улыбкой потянулся к нему. Мотив был прозрачно ясен: эти глаза, которые заволокло мыльной бессмысленной поволокой, не оставляли вариантов, чего именно Гарри от него хотел. Долгий миг Северус раздумывал, что ему делать, и понял, что если он поддастся, как ему и хочется, то не сможет остановиться. — Нет, — резко и холодно сказал Снейп и отстранился. — Хватит на сегодня. Тебе пора. — Хватит на сегодня магии, Северус? — спросил он, и голос его был полон досады. — Ты воспринимаешь меня… даже не знаю, как будто я розетка, от которой можно подпитываться. Он со злостью посмотрел на него, но увидев, что Снейп не собирается никак реагировать, принялся поспешно скидывать в рюкзак свое барахло. — Держи себя в руках, Поттер, — процедил Северус. — Поттер, Поттер, Поттер, как будто тебе нравится каждый раз самому себе напоминать, кто я такой, что я сделал и кто мой отец! — Ты ведешь себя, словно маленькая капризная девчонка! — воскликнул Северус и неожиданно для себя кое-что понял. — Я называю тебя так не потому… — А как ты себя ведешь, Снейп? — Гарри не дослушал. — Подумай о своем поведении, — он вздохнул и опустил глаза. — Я догадываюсь, что я не в твоем вкусе, и я понимаю твою мотивацию и не осуждаю тебя за нее, — стараясь сохранять спокойствие, заявил он, глядя Северусу в глаза. — Но мы ведь можем так ничего и не найти лучше моего варианта. А как я могу… если ты избегаешь этого. Сделай над собой усилие, черт! Он собрал рюкзак и вылетел в прихожую. Северус вышел за ним. — А, да, завтра у тебя будет хороший день, — мрачно добавил Поттер. — Я не приду. Сужу матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. — Мне кажется, я знаю, кто выиграет, — пробормотал Северус. — Я не из тех, кто подсуживает тем, кто мне больше нравится, — рявкнул Гарри и вылетел из квартиры. Снейп стоял, все еще до глубины души удивленный тем, что Гарри уже давно не напоминает ему Джеймса. Осознавать это было как-то неловко, потому что стало совершенно ясно, что Джеймса Поттера он никогда бы не захотел и не смог бы его терпеть, и вообще от одних только воспоминаний об этом человеке Северусу казалось, что у него песок на зубах скрипит. А ведь они действительно были ужасающе похожи внешне; отчасти еще и поэтому Снейп не старался сдерживать себя в язвительности в адрес Гарри все школьные годы. Теперь оказалось, что Гарри — вот это новость, надо же — совершенно другой. Даже ощущается иначе — на грани чувств это было иное существо. Тупой животной агрессии и самодовольства, которыми был полон его отец, в Гарри не было ни на йоту. Не было даже эха. В школе он называл его по фамилии тем чаще, чем сильнее ему нужно было напоминать себе о своей ненависти к нему. «Поттер» было красным флагом опасности, означающим, что Северус подобрался к мальчишке слишком близко. «Поттер» было мерилом огромной, непреодолимой, пугающей пропасти между ними. Сейчас необходимости так его называть не было никакой, и все же он продолжал и делал это с охотой, потому что в этом была какая-то покровительственность. Никаких иных причин не было. Ему нравилось это немного пренебрежительное, немного небрежное, иногда заботливое, лопающееся на языке «Поттер». Но Гарри опять все понял неправильно… И это уже было как раз не ново.