Наследие титанов

      Перси просыпался несколько раз, но происходящее было как в тумане. В самый первый он чувствовал, что кто-то сжимает его руку, и в голове тут же возник образ светловолосой девушки с пронзительными серыми глазами. Он хотел сжать её руку в ответ, но сил элементарно не было.       В следующий раз он проснулся в своём кошмаре.       Правда, он не сразу понял, что это кошмар. Он словно парил в воздухе, полностью погружённый в жуткую темноту. Но она казалась ему знакомой, а потому висеть так было... спокойно.       Пока он не услышал хриплый голос, доносящийся из ниоткуда и в то же время отовсюду.       — Ты не сдержал своё слово.       Перси оглянулся, пытаясь найти того, к кому обращается этот голос, но не видел никого. Неужели он разговаривает с ним? Юноша открыл было рот, чтобы спросить, что за слово он не сдержал, но не смог произнести и звука.       — Я лишь хотел проверить...       Это был другой голос. Более... человечный. Перси обернулся вокруг своей оси, пытаясь разглядеть хоть одного из собеседников, но повсюду была лишь кромешная тьма и два голоса, готовых свести его с ума.       — Дитя титана должно жить, — вновь прошипел голос.       Перси лихорадочно пытался сообразить, о ком они говорят, но все мысли были враздрае, и он даже не был уверен, что в полной мере слышит и видит то, что происходит. Голова разрывалась на части от боли, пульсирующей, отбивающей бешеный ритм, словно кто-то пытался достучаться до него. И снова сосредоточиться на разговоре было делом трудным.       — ... Твоё дело привести дитя ко мне, — продолжал голос.       — Я приведу, — отозвался второй, и в его тоне слышалась злость.       Дитя титана... Калипсо? Что им от неё понадобилось? Зачем её хотели убить?       — И в следующий раз я не стану проявлять снисходительность, — продолжал шептать голос, и у Перси всё внутри сжалось от ужаса, который в него вселяло это место. — Я не стану как Кронос щадить за поступки. И если это повториться, ты будешь гнить вместе с остальными Богами.       — Я больше не допущу ошибок, повелитель, — благоговейно произнёс второй. — Я приведу к вам дитя титана.       Сон растворился, но Перси пытался удержаться: что дальше? Кто идёт за Калипсо и что они собираются делать? Но ответы на эти вопросы, по крайней мере сейчас, получить ему не удалось. Он падал в темноту, и ему казалось, что он вот-вот проснётся, но вместо этого свалился прямо на свою кровать.       Но это всё ещё был сон.       Хотя то, что это был определённо не его кошмар, уже радовало. Перси оглянулся, с удивлением отмечая, что это его старая комната. В прошлом году они с мамой устроили ремонт, но тут всё было обставлено как пару лет назад.       — Ты позволил Минотавру почти убить себя.       Перси повернулся к окну. На подоконнике, вальяжно устроившись, сидел Нико. Он наклонил голову вбок и внимательно изучал юношу. Тот, чувствуя слабость во всём теле, просто лёг обратно на свою кровать.       — Что ты тут делаешь? — устало спросил Перси, закрыв глаза.       — Избавляю тебя от кошмаров, — невозмутимо отозвался ди Анджело. С подоконника он так и не слез.       — Это ведь отнимает у тебя силы, — пробормотал сын Посейдона, удивляясь, как сложно ему вспоминать такие простые вещи.       — Я переживу. А ты сильно приложился головой. В отключке уже третий день.       — Который? — Перси вскочил с кровати и удивлённо уставился на мальчишку.       — Третий, — спокойно ответил Нико. — Тебе нужен отдых. Свободный от кошмаров. Если заснёшь, пока твой сон контролирую я, ты даже сможешь выспаться.       — В лагере всё хорошо? Та трещина....       — Которая вела в Тартар, да... Она закрылась. В лагере всё тихо. Хирон и Дионис позаботились, чтобы все успокоились. Мол, это не Тартар, а остатки от Геи.       — Остатки от Геи? — брезгливо поморщился Перси. — И остальные на это купились? Почему Хирон не позволил устроить совет? Это не могло не встревожить ребят. В конце концов, в Лагере открылась пропасть в Тартар, а Хирон и Дионис пытаются делать вид, что всё в порядке?!       Нико удивлённо уставился на Перси, выгнув бровь. Перси видел, что он собирается как-то прокомментировать это, но в последний момент передумал.       — Да, примерно то же пытались донести до них... мы, но Дионис запретил даже заикаться об этом. А теперь мой тебе совет: заткнись и спи, пока у меня есть силы контролировать твой сон.       Перси больше возражать не стал. В голове роилось с десяток вопросов, но веки вдруг налились тяжестью, и он откинулся обратно на кровать, засыпая в собственном сне.       В следующий раз, когда он почувствовал, что просыпается, рука автоматически сжалась, надеясь встретить тепло руки Аннабет, но он схватил лишь воздух.       Перси попробовал не расстроиться. Голова уже не трещала, а сам он чувствовал себя... выспавшимся. Наконец-то. Правда, когда он попробовал шевельнутся, всё тело отозвалось болью, особенно сильно стрельнуло в левое плечо. Он зашипел, и ему пришлось лечь обратно.       — Тише, герой, не так быстро.       Перси глубоко вздохнул, пытаясь отвлечься от боли, и открыл глаза. Рядом на койке сидела Калипсо.       — А в первый раз я не заметила, что ты во сне пускаешь слюни.       Перси ответил не сразу. Он собрал свои мысли в кучку и, наконец, хмыкнул, ответив:       — Это что-то вроде... моей особой суперспособности.       Калипсо улыбнулась.       — Ты в порядке?       Перси нахмурился, а потом смерил девушку долгим взглядом.       — Минотавр и Тартар пришли за тобой, — прошептал он. — Они ведь пришли за тобой?       Калипсо тут же напряглась и выпрямилась, поджав губы.       — Они ищут тебя, — продолжил Перси. — И не успокоятся, пока не найдут. Тебя нужно защитить, нужно...       — Успокойся, — прервала его девушка и воровато оглянулась вокруг, словно боялась, что её подслушают. — Перси, тебе ведь что-то приснилось, так? Что-то, что... Не важно. Перси, просто пообещай, что никому не скажешь. Это слишком опасно.       Юноша удивлённо на неё уставился.       — Ты слышала, что я сказал? В опасности не я, в опасности ты.       Калипсо потрясла головой.       — Просто... пожалуйста, дай мне немного времени и не разводи шум в Лагере. Все и так встревожены и...       Договорить она не успела, потому что в палатку вошёл Уилл в халате.       — О, ты очнулся!       На веснушчатом лице Соласа расцвела широкая улыбка, и он, прихватив пару своих медицинских штучек, подошёл к Перси. Тот посмотрел на Калипсо, а она вперила в него молящий взгляд, покачала головой и прижала палец к губам. И выглядела она настолько напуганной, что он всё же решил отложить этот разговор на потом.       — Твоя тушка снесла целое дерево, — заметил Уилл, присаживаясь на край койки Перси. — Что ты собираешься с этим делать?       — Дриада слишком разозлилась?       — Орала благим матом ещё пару часов. Не думал, что они знают такие словечки. Как поживает твоя голова?       — Я в порядке, — пробормотал Перси, который ненавидел, когда с ним обращались, как к больным. А Уилл ещё и показал ему указательный палец и велел за ним следить. А потом показал три пальца и спросил, сколько он видел.       Правда, наткнувшись на злой взгляд юноши, лекарь тут же убрал руку и опустил этот вопрос.       — Снося дерево, ты хорошо приложился головой, сломал ключицу и плечо. Кости почти срослись, рана на голове зажила, с гипсом походить ещё пару дней, амброзию вечером и всего кубик, от тренировок воздержаться, отпущу вечером. Что тебе притащить на завтрак?       — Кажется, у меня снова начала болеть голова, — пробормотал Перси, едва успевая переваривать сказанное Уиллом.       Тот лишь улыбнулся и встал:       — Ну и что насчёт завтрака? Всё, что хочешь.       — Хочу синий торт.       — Сразу со сладкого? Неа.       — Тогда... пиццу с салями и двойным сыром.       — Слишком жирно.       — Горячий бутерброд?       — Сытно, но не полезно.       — Чизбургер?       — Вредно для тебя в таком состоянии.       — Жареную картошку с мясом?       — Ммм... картошку и мясо можно, но не жареное.       — Тогда что можно? — спросил Перси, едва скрывая раздражение.       — Я же сказал: всё, что хочешь.       — Начнём по второму кругу с синего торта? — выгнул бровь Перси.       — Понял. Овсянка со свежими ягодами и стаканом нектара самое то тебе на завтрак, — улыбнулся Солас и скрылся за дверью.       Перси посмотрел на Калипсо. Хорошее настроение и позитив ушли вместе с Соласом, и между ними вновь повисло напряжение.       — Так что ты думаешь о...       — Перси, я не знаю, кто хочет убить... меня. Не знаю, зачем и как им удалось пробраться сквозь границы Лагеря. Но это не должно беспокоить тебя сейчас. А если такое произойдёт вновь, я просто...       — Нет, тебя никто не отпустит. Лео не позволит этому случиться, ты не можешь с ним так поступить! Мы найдём способ защитить тебя, только...       — Перси, если не хочешь, чтобы я ушла из Лагеря, пожалуйста, остановись, — вдруг сказала Калипсо.       Джексон уставился на неё в недоумении.       — Я останусь здесь только в том случае, если ты пообещаешь пока никому об этом не рассказывать. Пожалуйста. Дай мне немного времени, иначе мне придётся уйти и решать проблемы самой.       Перси понимал, что она его шантажирует. Самым наглым и подлым образом, прекрасно зная его упрямый характер и преданность друзьям. А ещё она знала, что Джексон понимает — её слова не пустой звук, и обещанное она выполнит.       А потому юноша лишь раздосадованно выдохнул, закрыл глаза и кивнул.       — Хорошо. Но если что-то подобное случится вновь...       — Если что-то подобное случится вновь, я первая об этом скажу. А теперь отдыхай. Силы тебе нужны.