Наследие титанов

      Это было странно, но на Перси она теперь смотрела другими глазами. После происшествия с офиотавром ей упорно лезли другие картины, когда она видела его не с лучшей стороны. Во время битвы на Манхеттене в какой-то миг он, казалось, стал совершенно другим: рубил безжалостно врагов, и там, где другой был бы предельно серьёзен и мрачен, Перси смеялся, протыкая очередного монстра мечом.       И таких моментов, когда он был пугающе сильным, было много. Самый яркий — когда он душил Ахлис её же ядами.       Раньше она об этом не задумывалась, но в свете последних событий стала видеть в Перси ту опасную мощь, которую раньше во внимание не принимала. Она как-то ясней стала понимать, что его дурашливость и идиотская ухмылка на губах лишь фасад, за которым стоит огромный потенциал.       Последние несколько дней, правда, он был слишком... агрессивным. Аннабет, конечно, понимала, что это всё из-за суда над ним, угрозы расправы и браслетов, которые Зевс заставил его самого надеть на себя. Да и в Лагере кто-то пустил слух о том, что произошло, и Перси просто в один день лишился всего: доверия отца, собственных сил и друзей.       Поэтому он, впрочем, ходил мрачнее тучи и врезал Шону. И если в любой другой ситуации это было бы нормально, потому что сын Ареса нарвался сам, то на этот раз на него все косились с ненавистью и страхом, учитывая, в чём его обвинили Олимпийцы.       И потому когда он одним из последних вошёл в Большой дом в одежде Джейсона, все немного притихли, кидая подозрительные и презрительные взгляды на Перси. Аннабет со своими братьями и сёстрами пыталась расшифровать письмена, которые оставила на земле Рейчел пару часов назад, но и они замерли, когда увидели Джексона в Большом доме. Аннабет прочистила горло и вернулась к письменам.       Не смотреть на него оказалось ещё сложнее. Хотя бы потому, что одежда Джейсона смотрелась на нём... довольно странно. В виде сравнения в голову Чейз пришёл Гроувер, который когда-то в своей далёкой молодости решил, что широкие штаны на низкой посадке и широченные футболки на размера три больше с тяжёлыми золотыми цепочками, выглядящими вопиюще дешёвыми, смотрелись на нём круто. Перси, конечно, выглядел не так броско, но строгая рубашка и немного длинные светло-синие джинсы смотрелись на нём более чем неуместно. Джексон, наверно, единственный в своём роде, кому не идёт строгая одежда. Ну или её подобие, потому что он отказался застегнуть манжеты и ему было плевать, что таким образом виднеются два серебряных браслета на руках. Верхние три пуговицы он, кстати, тоже проигнорировал, вывернув воротник самым нелепым образом. Нет, рубашки, определённо, не для Джексона. Хотя в таком виде в глаза бросалась та черта характера, которая периодически раздражала (но чаще восхищала) Аннабет и перманентно выводила из себя Богов — его бунтарский характер и отказ подчиняться общепринятым нормам ношения рубашек.       А ещё Перси выглядел как истинная жертва стимфалийских птиц. Чёрные сальные волосы немного слиплись из-за крови из царапин от когтей, и в них, кажется, запуталась пара-тройка железных перьев. Его лицо всё было в глубоких царапинах и мелких порезах. На лбу, под глазами, на губах и щеках, практически везде. Странно, что птицы не добрались до его глаз. За одеждой не были видны его множественные раны, но по его напряжённой походке можно было догадаться, что стимфалиские птицы знатно его достали. Он даже не сел, хотя выглядел изрядно потрёпанным и уставшим. Не облокотился и не упёрся руками — они были обожжены. Это показалось Аннабет странным, но спросить не было возможности. Следом за Перси вошёл Джейсон.       В целом, он был в порядке. Возможно, пара ссадин и ушибов, пару царапин на лице, но выглядел он хорошо. Особенно на фоне сына Посейдона.       Чуть позже вошёл Лука. Он был одним из немногих, кто не успел переодеться в чистую одежду, но его это совсем не тревожило.       Кастеллан быстро оглянул всех, а потом спросил:       — Где Нико и Калипсо?       Нико и Калипсо. Их обоих никто не видел с тех пор, как... Уилл и Лео упали в Тартар.       — Я проверю, где они, — тут же вызвался Джейсон и выскочил из Большого дома.       Лука хмуро посмотрел на дверь, а потом перевёл взгляд на изрисованный пророчеством лист.       — Получилось расшифровать? — спросил он.       Аннабет покачала головой.       — Это очень древние письмена. Так писали первобытные люди ещё в те времена, когда Боги только приходили к власти. А строчки на древнегреческом... Они бесполезны без перевода первой части.       Лука нахмурился и тоже посмотрел на письмена, как тут открылась дверь и в гостиную вошли Калипсо, за ней хмурый Нико и Джейсон. Калипсо быстро вытерла слёзы на глазах и выпрямилась, заняв свободный стул у стола. Её лицо тут же приняло сосредоточенное выражение, а губы упрямо поджались.       Нико садиться не стал. Он вообще держался ближе к двери. На нём была его привычная куртка, а на спине — рюкзак. Он собирался уйти, но, видимо, Джейсон в последний момент успел его переубедить.       За столом собрались все старосты, которые были в состоянии сидеть и думать. Таких, благо, оказалось большинство. Джейк, которому вновь по неприятным причинам досталась роль старосты домика Гефеста, сидел мрачнее всех. И даже Коннор, который обычно появлялся со своим братом, теперь сидел один. И шутками тяжёлую обстановку никто не разряжал. Кларисса сосредоточенно сверлила взглядом стол. Второй раз почему-то именно её люди подверглись влиянию эйделонов. И ей это совсем не нравилось. Особенно когда ей приходилось самой на них нападать, чтобы они не ударили других. Кэти Гарденер сидела рядом с детьми Афины, хмуро разглядывая два цветка, которые принесла Рейчел. Аннабет старалась избегать смотреть на эти цветы, прекрасно помня, что видела их во сне.       — Так, раз все здесь собрались, думаю, пора начинать, — сказал Лука, вновь оглядев всех.       Хирон, всё это время стоявший в тени, вышел вперёд. Диониса, в связи со случившимся, вновь вызвали на Олимп, а потому раздражающего директора не было. Лука и Джейсон, помнившие, чем закончился прошлый совет после появления монстров и Тартара, решили быстрей начать, пока их не прервали. Кентавр теперь тоже был полон решимости говорить открыто о том, что произошло, но вот только Дионис после Олимпа мог снова приказать разойтись всем по домикам и продолжать игнорировать проблему.       — У нас есть немейский лев, мантикора, стимфалийские птицы и Тартар, — подытожил Лука, и в гостиной Большого дома повисло тяжёлое молчание.       — Столько монстров могло прорваться из-за того, что кто-то похитил Руно, — подал голос Гроувер.       — И теперь нужно его вновь найти, — продолжила Кларисса.       — Да, вот только мы не знаем, кто украл его, для чего, а главное — куда его увезли.       — В прошлый раз я учуял его, когда искал Пана, — сказал Гроувер. — Можно попробовать снова.       — Может, дождёмся пророчества? — спросил Коннор.       — Оно древнее, даже слишком, — сказал Малкольм. — Даже если нам удастся расшифровать пророчество, я не думаю, что оно нам поможет найти Руно.       — Тогда нужно организовать два поиска, потому что такими темпами Лагерь долго не продержится, — сказал Лука. — И нужно выставить дозорных, чтобы больше таких неожиданных нападений не случалось. Дела в лазарете идут хорошо. Всего трое с тяжёлыми ранениями, остальные через пару дней уже полностью оклемаются, так что людей у нас достаточно, чтобы защитить Лагерь.       — А почему никто не говорит о том, что Тартар, кроме монстров, забрал с собой домик Посейдона? — вдруг спросил Джейк и уставился на Перси. — Не из-за дизайнерского решения, думаю.       Юноша напрягся и вскинул бровь с немым вопросом «Серьёзно?!». Он ухмыльнулся, ему стало даже интересно, как собирается староста домика Гефеста связать это с тем, что теперь он местный потрошитель офиотавров.       Остальные ребята немного расшевелились, но мало кто осмелился окинуть Перси презрительным взглядом. Джейсон поджал губы, Лука закатил глаза, Аннабет сделал вид, что очень занята письменами, а Калипсо вновь разозлилась.       — Тартар открылся аккурат у твоего домика и провалился в него только он. И на этот раз он почему-то не звал дитя титана. Может, на этот раз ему нужен был ты со своей силой, которую получил, когда сжёг органы офиотавра?       — Допустим, — кивнул Перси, шире ухмыльнувшись. Теперь, кажется, обвинения в убийстве его только развлекали. — Но зачем Тартару такая сила?       — А зачем тебе понадобилось убивать офиотавра? — вопросом на вопрос ответил Джейк.       Перси пришлось замолчать. Потому что в сотый раз повторять, что он не виновен, не было уже сил.       Калипсо зло зыркнула в сторону Джейка, но промолчала.       — Когда в последний раз Тартар ради чей-то силы разверзался прямо в Лагере? — спросил Лука, смерив старосту Гефеста хмурым взглядом. Ответом ему послужило молчание.       — Это вряд ли было из-за Перси, — медленно сказал Джейсон.       — В Тартар должен был упасть ты, — холодно перебил Джейк. — Не Лео, не Уилл, а ты.       Перси открыл было рот, но опешил. Такой выпад оказался для него неожиданным, и, судя по перекосившемуся лицу Джексона, староста домика Гефеста попал в самую цель.       Джейсон и Лука осторожно посмотрели на Перси, а потом друг на друга. Лука вскинул бровь, наверно, ожидая, что Грейс заступится, но тот сокрушенно покачал головой. Кастеллан разочарованно выдохнул и строго посмотрел на Джейка.       — Сейчас не время плеваться ядом. Ситуация и так критическая. Есть идеи — помогай, а нет — не перебивай, — Лука выдержал паузу, а потом продолжил: — Кто-то вполне может держать зуб на Лагерь и напасть на него. Кто-то, кто вполне способен похитить Руно и призвать таких монстров.       — Кто-то, — подхватил Джейсон, — кто обладает огромной силой. Сопоставимой с силой офиотавра. И этому кому-то удалось подставить Перси, чтобы отвлечь от себя.       Старосты удивлённо на них посмотрели, а Кастеллан развёл руками:       — Серьёзно? Услышали пару слухов, доверились решению Зевса и всё? Этого вам хватило, чтобы объявить Перси предателем? — Лука хмыкнул. — Странно, что меня ещё во сне никто не зарезал, хотя, отдаю честь домику Гефеста, они пытались. — Кастеллан выдержал паузу и вновь обвёл всех долгим взглядом. Встретившись глазами с удивлённым Перси, он едва заметно улыбнулся. — Вернёмся к Лагерю. Положение шаткое, особенно после вашей войны с Геей, а потому нам необходимы все наши силы. Учитывая, что придётся отправить целых две группы на поиск.       Ребята не успели что-либо сказать в ответ на эту фразу, потому что в Большой дом ворвалась Рейчел. Она рыжим вихрем пронеслась к скопившимся детям Афины. Остальные её, казалось, не особо волновали.       — Что вы делаете? — спросила она, уставившись на лист со странными письменами.       — Пытаемся расшифровать твоё пророчество, — ответила Аннабет.       Чёртовы символы! Они были настолько древние, что целый домик Богини мудрости не мог найти никакой точной информации по ним. А ещё эти дурацкие цветы. Чейз едва ли удавалось сохранить спокойствие, потому что неизвестность заставляла её нервничать.       — Зачем? Я могу его прочитать, — сказала Рейчел.       Дети Афины синхронно подняли головы на рыжую девушку. В их глазах читался чистый гнев за впустую потраченные нервы на идиотское пророчество. Рейчел стоически выдержала их взгляды, подождала, пока все рассядутся по местам, и, прочистив горло, начала:       — Война и мудрость проложат свой путь  К тому, что со временем стало забыто. На древней земле откроется суть,  А Понтифик сольет времена воедино.       Найдите истоки. Истоки Богов. Спасите же Матерь от древних оков. В вечности ценность, в ней же ответ —  Лишь вспомнив о прошлом, возможен рассвет.       — О ком идёт речь сказано довольно ясно, — голос Хирона нарушил тишину гостиной. — Понтифик — Джейсон. Ребёнок. Мудрость — кто-то из домика Афины. А война — домик Ареса.       — Нет, — спокойно сказала Рейчел. — С Джейсоном и домиком Афины попадание верное. Но война — это дочь Белоны. Это Рейна. И не спрашивайте, откуда я знаю, я просто знаю, — сказала оракул с нажимом на последнее слово. А ещё она знает, что с её словами не будут спорить.       — Я пойду, — вдруг сказала Аннабет. — Если нужен кто-то из домика Афины, пусть это буду я.       — Ты уверена? Может, стоит... — начал было Малкольм, но его перебила Чейз.       — Это должна быть я, — она на секунду замялась, неуверенная в том, стоит ли ей рассказывать про свой сон. На глаза ей попались гвоздика и странной формы цветок. — Что это? — спросила она у Кэти, указав на коричневое растение.       — Это куксония, — хмуро ответила девушка. — Считается, что это одно из первых растений, возникших на земле. Правда, оно вымерло пару тысяч лет назад, и рассказы о ней — биологический миф, который так и не удалось доказать.       Кэти осторожно взяла в руки это растение.       — Это чудо на яву. И если я смогу найти способ его размножить...       — Пророчество отправляет снова на древние земли, — сказал Хирон. — Вы уверены, что готовы?       Джейсон и Аннабет кивнули, как всегда с поднятой головой принимая свою судьбу. Перси нахмурился, поджав губы.       — И Рейна, уверен, согласится, — сказал Грейс.       — Рейну может задержать долг, — возразил Хирон.       — Но она должна пойти с ними! — настаивала Рейчел. — Это важно! Там Фрэнк. Он может временно взять на себя обязанности за двух преторов.       Джейсон кивнул.       — Я знаю Рейну. Если стоит вопрос жизни и смерти, а он стоит и стоит остро, она сделает то, что необходимо. И если необходимо отправиться в поиск, оставив Новый Рим на Фрэнка, она это сделает. Учитывая, что это Фрэнк.       — И как приятный бонус, нет потрошителя плюшевых мишек, который заболтал бы Чжана до смерти, — хмыкнул Перси.       Джейсон не удержался от улыбки. Как же было весело, когда они, ещё будучи оба в статусе преторов, заткнули одного нахального наглеца, возомнившего себя оракулом.       — Тогда решено, — хмуро подытожил Хирон. — Рейна, Аннабет и Джейсон отправляются в древние земли, и даже сам чёрт вряд ли знает зачем.       Перси после этих слов помрачнел. Ему явно не нравилось, что в поиск отправлялись трое его друзей и его самого в их числе не было. Вот только вряд ли с этими дурацкими браслетами он мог быть им полезен.       И это не говоря о том, что Зевс тут же его поджарит, если он сделает хоть шаг за границы Лагеря.       Перси теперь больше раздражало не то, что все вокруг считают его предателем, а то, что без своих сил он абсолютно бесполезен. Злость тут же скрутилась внутри, и он знал, что если не успокоиться сейчас, то через пару мгновений она будет давить на него изнутри, прожигая органы.       Поэтому ему пришлось закрыть глаза и посчитать свои вдохи и выдохи. Когда вспыхнувшая злость внутри угомонилась, он снова посмотрел на ребят. Лука и Калипсо удивлённо на него уставились, но они были единственными, кто, видимо, заметил, что с ним было что-то не так.       — То есть наша заучка и святоша отправляется в путь, который никак не связан с Руном, — заключила Кларисса. — А Лагерю всё ещё нужна защита. Как бы ни было противно мне это признавать, но я не могу доверять своим людям.       — Эйделоны... — пробормотал Джейсон. — В прошлый раз от них помогла избавиться Пайпер.       — Она сейчас больше нужна в лазарете, — сказала Миранда, дочь Гекаты.       Она была новенькой семнадцатилетней девочкой, которая пришла только в начале прошлого лета. Миранда оказалась на редкость умелой колдуньей и довольно быстро влилась в жизнь Лагеря.       — Мы найдём способ накрыть Лагерь магией на время, пока нет Руна, и тем более очистим всё от эйделонов.       — Одна проблема решена, — кивнул Лука. — Теперь, собственно говоря, Руно, — Кастеллан посмотрел на Оракула. — У тебя не завалялось ещё одного предсказания?       Рейчел сокрушенно покачала головой и опустила взгляд.       — Тогда вернёмся к первоначальному плану, — заключил Гроувер. — Я пойду за Руном. Пойду на запах.       — Нет, — тут же хором сказали Лука и Перси.       Первый усмехнулся, второй раздражённо поджал губы.       — Оправляться на поиски Руна неведомо в каком направлении не самая хорошая идея. Во всяком случае, одному.       — Перси, ты не можешь выйти за пределы Лагеря, ты ведь знаешь, — сказал Хирон, и впервые за всё собрание в его голове вновь зазвучала сталь.       — Тогда поговори с Зевсом, убеди его снять чёртовы браслеты и дать разрешение отправиться за Руном мне, — сказал Перси. — Вопрос стоит о выживании всего лагеря. Я могу помочь найти и вернуть Руно.       — У тебя и так есть нерешенная проблема. Будь уверен, что не только Джейк задастся вопросом, с чего вдруг Тартар решил забрать твой домик к себе. Так что ты остаёшься тут и стараешься изо всех сил быть примерным полубогом, — голос кентавра звучал жёстко, и спорить с ним Перси больше не хотелось. А ком в горле он молча сглотнул. — Что касается Руна... Пока мы не знаем ничего конкретного о том, кто его похитил и куда унёс , а потому пока все останутся в Лагере. Сегодня подготовьтесь к прощальному вечеру. Мы сожжём саваны тех, кого сегодня не стало.       — Нет.       Это был Нико. Это было первое слово, которое он произнёс за весь вечер, и в одном коротком отрицании прозвучал весь спектр его эмоций: отчаяние, злость и холод.       — Я не сожгу саван Лео и Уилла, пока лично не найду их останки в самом Тартаре.       — Ты хочешь спуститься туда? — неуверенно спросил Джейсон.       — Да, — ответил Нико. — Я уже делал это и собираюсь повторить.       — Но ты сам говорил, что Подземное Царство Аида закрыто, — сказала Аннабет.       — Подожду, пока откроется, — процедил он. — Или когда Тартар вновь разверзнется. Но до этого я не собираюсь жечь ничьи саваны и вам не советую.       — Нико, послушай, ты сам был там и знаешь, что...       — Что они наверняка уже мертвы? — холодно спросил Нико, прожигая Аннабет взглядом. Он понимал, что она из соображений его же безопасности, вот только ему не нужна ничья забота. — Но вы ведь с Перси выжили. Они тоже найдут способ, и я должен им помочь.       Перси хотел было сказать, что теперь ему не нужно проходить через это одному, но осёкся: пока на его руках эти чёртовы браслеты, он и шага не мог сделать без опасения получить молнию в подарок от Зевса.       А с Нико больше никто не выказал желания идти. Впрочем, их нельзя было винить. Джейсон бы с ним пошёл, но у него нарисовались другие дела, а идея отправиться на древние земли, когда кто-то покушается на Лагерь, и идти не абы куда, а прямиком к Тартару казалась не самой лучшей.       — Но ты ведь пока останешься в Лагере? — спросил Лука.       Нико нехотя кивнул.       — Мы обязательно придумаем что-нибудь, чтобы их вытащить оттуда, — пообещал он.       — И не отправим тебя туда одного, — пообещал Джейсон.       — Не отправите, — вдруг сказала Калипсо. — Тартар ведь искал меня. Так что когда появится возможность спуститься прямиком туда, я отправлюсь.       — Прихвати с собой Джексона, — сказала Кларисса. — Тартар явно и на него устроил охоту. Может, именно это и есть решение наших проблем?       — Твои ребята в смирительных рубашках — вот решение всех проблем, — отозвался Перси, и хотя на его губах играла ухмылка, холодную угрозу в голосе трудно было не заметить. — А меня тут после случившегося, поверь, не было бы, если бы не идиотский запрет Зевса. И я бы настоятельно посоветовал тебе закрыть рот, пока на меня не повесили ещё и твоё убийство.       В гостиной повисла тяжёлая тишина. Кларисса не нашлась что ответить, Калипсо удивлённо посмотрела на Перси. Джейсон за его спиной недовольно покачал головой, а Лука хмыкнул. Джексон выпрямился и улыбнулся как ни в чём не бывало. Только вот от его улыбки мороз по коже шёл.       — Надеюсь, хоть это мы прояснили. Давайте вернёмся к проблемам Лагеря.       — После всего, что случилось, думаешь у тебя есть право вообще здесь находиться? — спросил Коннор. — Зачем ты вообще сюда заявился? Что ты можешь сделать или предложить? Ты заперт тут, отправиться на поиск не можешь, на тебе дурацкие браслеты, своими силами ты воспользоваться не можешь, и не то чтобы я этого хотел. Ну, ребят, — обратился он к старостам. — Давайте честно, кто ещё доверяет Джексону? — Полубоги потупили взгляд. Калипсо недобро прищурилась, наблюдая за Стоуллом, Джейсон где-то у двери тяжко выдохнул, а Аннабет даже отвернулась. — Потому что я уж точно больше не верю тебе, Перси. Ни единому твоему слову. Ты стал другим после Тартара, ты изменился. И не в лучшую сторону. Тартар определённо здесь по твою душу, и тебя обвинили в убийстве офиотавра. И если раньше у меня и были сомнения, то сейчас нет. Я не хочу, чтобы Перси Джексон занимал должность старосты и принимал участие в совете. Я не доверяю ему и требую, чтобы он ушёл.       В гостиной вновь повисла тишина. Перси на этот раз не стал ничего говорить. Ему даже по сути идти было некуда. Просто некуда, потому что его чёртов домик провалился в Тартар!       — В любом случае мы всё важное уже обсудили, — сказала Аннабет, нарушая холодное молчание.       — Но Коннор прав, — сказала Кэти. — Я тоже не доверяю больше Перси и не хочу, чтобы он участвовал в Совете.       — Он больше и не будет, — заявил Хирон, вновь вступая в разговор. И прежде, чем кто-либо успел возразить или что-то добавить, он сказал: — Первая группа, прочёсывающая территорию, вернётся через пару часов, но пока нет ничего срочного. Думаю, можно немного всем отдохнуть.       Ребята, не прощаясь, стали выходить из домика. Первым выскочил Нико, которого явно тяготила каждая минута, проведённая тут, следом за ним — Калипсо. Кларисса была на редкость опустошённая, Джейк и Коннор не забыли просверлить Перси ненавистными взглядами на прощание. Кэти всё внимание уделила странному цветку, а Миранда уверенно шагала прочь прямо к своему домику. Дети Афины тоже рассеялись довольно быстро, осталась лишь Аннабет, которая, видимо, хотела поговорить с Джейсоном касательно их поиска. Перси хотел было тоже уйти, да вот только ему было некуда.       Лука, который уходил одним из последних, заметил, что он неловко переминается с ноги на ногу, явно не зная, как сказать о том, что для того, чтобы лечь спать, ему нужно умереть и попасть в Тартар.       — Ты можешь поспать временно в домике Гермеса, пока не отстроим новый, — предложил Кастеллан. — Ребята относятся ко всей ситуации более менее терпимо, так что проблем не возникнет.       — Нет, — строго сказал Хирон. — Перси останется тут. Тартар второй раз появился в Лагере, и во второй раз он забрал домик Посейдона. Так что он останется тут и дождётся вестей с Олимпа от Диониса.       И никто с ним спорить не стал. Лука хотел, но Аннабет, которая проходила мимо, дёрнула его за руку и потянула к выходу. Джейсон вышел следом.       Аннабет не хотела говорить этого вслух, но, кажется, дни Перси в Лагере были сочтены. Зевс, настроенный против него, после случившегося наверняка обвинит его за то, что Тартар разверзся в Лагере. И даже если это было не из-за Джексона (а Аннабет грызло тревожное предчувствие, что всё же из-за него), громовержец сделает всё, чтобы подобной ситуации не произошло. И первым очевидным решением было изгнать Перси из Лагеря или, зная Зевса, запереть где-нибудь подальше от Олимпа, если и вовсе не убить. А раз Хирон оставил его в Большом доме, Аннабет практически не сомневалась в своей правоте.