Наследие титанов

      В голове крутилась одна единственная сцена: он, совсем беспомощный, Зевс с молнией над головой, с перекошенным от гнева лицом, и Салли на полу, которая даже не поняла, что случилось. А в следующий миг она уже горела ярким огнём.       Почему-то всё это ему упорно казалось лишь чьей-то глупой шуткой, идиотской сценой из какого-нибудь дешёвого экшн-фильма, но никак не реальностью, которая произошла с ним.       Даже новость о том, что весь Нью-Йорк сотрясло небывалым для города землетрясением амплитудой в семь с половиной градусов, не сделала это явью. А причиной этого бедствия был он. Правда, осознание собственной слишком разрушительной силы как-то не особо повергало в шок. Всё равно по словам репортёров урон от этой стихии был минимален: всего пару до основания разрушенных квартирных домов, один небоскрёб, немного невысоких зданий и пробки по всему городу из-за экстренной эвакуации. Жертв не больше пяти, включая Салли, двенадцать отправлены в больницу с тяжёлыми травмами и еще человек тридцать лишь немного пострадали.       Перси на всех них было плевать. Его словно огрели чем-то тяжёлым, и он сейчас, как бывает в идиотских мультиках, не особо осознавал, что происходит, а голова больше походила на бешено крутящуюся карусель.       Он не помнил, что именно хотела сказать ему мать. Да и это было уже не важно. Ничего уже не имело значения; всё, что у него было, теперь исчезло под обломками старого квартирного дома в Нью-Йорке.       Как Перси оказался на корабле, он тоже не помнил. Его сюда кто-то притащил. В каюте оказалось небольшое радио, по которому он и услышал новости, но сейчас оно слишком раздражало, да и Перси захотелось выбраться на свежий воздух. Корабль, на котором он плыл, оказался далеко не новым судном с примитивным именем "Мария". Никакой фантазии у владельца.       Когда он поднялся на палубу, уже занимался закат. Ещё один день, наполненный беспорядком, подошёл к своему концу. Нью-Йорк давно утонул за синим горизонтом; они плыли в открытом океане. Неспокойные волны сильно качали корабль, а у Перси элементарно не было ни сил, ни желания эту ситуацию исправлять. Пусть качает. Морской болезнью он всё равно не страдал. Луки и Калипсо не было видно, а за штурвалом стоял Тайсон. Циклоп вцепился в него, определённо чувствуя неуверенность в управлении огромным судном, но смотрел он с какой-то тяжёлой грустью. А ещё он постоянно то и дело вытирал своей огромной лапищей лицо.       — О, Перси, ты встал! — воскликнул он, заметив на палубе Джексона.       Правда, его улыбка сразу померкла, потому что юноша счастливым от встречи с братом на этот раз не выглядел.       — Ты сказал, что это воля Посейдона, — прохрипел Перси и сам удивился тому, как жёстко и грубо звучит его голос.       — Д-да, — неуверенно сказал циклоп, не понимая, к чему клонит полубог.       — Ты сказал, что Посейдон знает об этом, — продолжал он, а в голове зазвучали слова отца «Тебя здесь вообще не должно было быть!». — Сказал, что защитит, лишь бы мама сказала правду, но ты солгал!       Циклоп отшатнулся от штурвала, явно ошеломлённый криком Перси. Волны вокруг стали больше, и корабль начало качать сильнее.       — Но я... Но Посейдон и правда хотел этого! — в отчаянии воскликнул циклоп.       — Посейдон понятия не имел, что я отправлюсь в Нью-Йорк!       — Но Тритон сказал, что это так!       Перси замер. Его словно огрели тяжёлой дубиной, и он стоял минуту, переваривая сказанное Тайсоном. И уж лучше бы циклоп этого не говорил.       — Тритон? То есть это Тритон от имени Посейдона отправил тебя ко мне? — в голосе Перси звучала тихая ярость, и он вперил яростный взгляд зелёных глаз на брата.       — Д-да, — жалко прошептал Тайсон, искренне не понимая, почему так злится Перси.       — Почему ты сразу мне не сказал, что это Тритон? Почему ты не подумал, что он может тебя обмануть?!       — Но... я не... я не...       — Что «ты не»? — рычал Перси, наступая на циклопа, а тот пятился к борту и уже упёрся спиной в перила, слишком хрупкие для такого огромного существа. — Ты промолчал, что это слова Тритона, а я доверился тебе! Доверился тебе и как полный идиот пошёл к матери, и из-за этого её убили!       — Перси, я... — большой глаз циклопа стал блестеть, и он быстро вытер непрошенные слёзы. Он потупил взгляд, словно заново осознавал то, что уже произошло.       — От тебя требовалось лишь сказать, что это слова Тритона! Тритона, а не Посейдона!       — Но Тритон ведь тоже сын Посейдона! — попытался оправдаться Тайсон. — Тритон хороший!       — Тритон ненавидит меня, дурень! — закричал Перси, схватив огромного циклопа за грудки. — Я — ребёнок, родившийся вопреки клятве Посейдона не иметь детей. Я — напоминание о том, что Посейдон был неверен Амфитрите. Правда думаешь, что Тритон стал бы желать мне добра?       Единственный глаз Тайсона широко распахнулся.       — Я не знал... Перси, я не знал...       — Я ненавижу тебя, — прорычал Джексон. — И не хочу тебя больше видеть. Убирайся.       Кто-то отдёрнул его от циклопа, схватил за плечи, больно впившись в кожу пальцами, и встряхнул его.       Пелена ярости, застилавшая сознание юноши до этих пор, подёрнулась, и он смог различить черты лица Луки, пытающегося дозваться до него.       — Тайсон не виноват в том, что его подставил Тритон, — строго сказал Кастеллан, когда взгляд зелёных глаз стал более осознанным. — Он думал, что помогает тебе и сделал то, что считал правильным. Ненавидь и выплёскивай свою ярость на Тритона, если у тебя хватит силёнок, а Тайсона оставь в покое.       — Ты что ещё здесь делаешь? — спросил Перси, сбрасывая с себя руки Луки. И память тут же услужливо подбросила напоминание, что Кастеллан предупреждал о том, что ехать к матери тогда, когда Зевс и большая часть Олимпийцев точит на него зуб, затея опасная.       Впрочем, Лука даже не собирался поучительно-издевательским тоном сообщать, что «он же говорил!».       — Ты разозлился так, что вызвал землетрясение в Нью Йорке амплитудой семь с половиной баллов по двенадцатибальной шкале. Разрушено полностью три квартирных дома, пару магазинов, эвакуированы люди из высоток, объявлено ЧП. Думаешь, стоило оставить тебя одного в таком состоянии?       Перси словно водой окатили. Корабль перестало сильно штормить, но юноша почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Ему даже пришлось схватиться за борт, чтобы устоять на ногах.       Мир вокруг пошатнулся, и крик мамы снова стоял в ушах.       Перси тряхнул головой, и мир вокруг снова подёрнулся прозрачной пеленой.       — Это Тритон, — сказал он. — Не знаю, как и зачем, Тритон убил Бесси и подставил меня. Он же от имени Тайсона отправил меня к матери. Остаётся узнать зачем и откуда он знал, что маме есть что мне сказать? И напоследок, что всё-таки хотела сообщить мне мама?       Лука тихо выдохнул и опустил взгляд. Ни на один из этих вопросов у него не находился ответ, да и Перси выглядел неважно. Весь день пролежал в каюте, уставившись в потолок, и вышел только к вечеру, накричал на Тайсона, а теперь снова, как ни в чём не бывало, рассуждал о том, кто мог за всем этим стоять. Впрочем, это всё было не удивительно. За пару дней он лишился всего, что у него было: уважения, друзей, своё благородное имя, а теперь и матери. Странно было, что он не крушил всё вокруг.       — Ты в порядке? — спросил Лука. — Уверен, что не хочешь поговорить о...       — Нет, — жёстко прервал его Перси. — Я говорить об этом точно не хочу.       — Ладно, — кивнул Лука. — Тогда... зачем ему делать это?       Перси поднял на сына Гермеса хмурый взгляд.       — Ты о чём?       — О Тритоне. Зачем Тритону так тебя подставлять? Если он хотел убить офиотавра, он мог бы просто это сделать. И вообще, откуда он знал про аквариум? Зевс же охранял и молчал о нём, как мог.       — Тритон помогал Посейдону обустраивать Бесси. Так что он знал, где он. А подставил, наверно, чтобы на него никто не подумал.       — Зачем ему это? Он же и так Бог. Зачем ему сила офиотавра?       — Я не знаю! — раздражённо рявкнул Перси; корабль сильно качнуло, и большая волна, ударившись о нос корабля, обрушилась на палубу. Джексон тяжело задышал, пытаясь успокоиться. — Это Тритон. Больше никто не мог, кроме него. Он мог меня вырубить и подставить.       Лука ничего на это не ответил, но его сморщенное лицо более чем красноречиво говорило о том, что он не согласен с юношей. А Перси отвернулся к океану. Прохладный ветер ласково обволакивал слишком разгорячённого полубога, успокаивая и убаюкивая. Волны совсем угомонились, но корабль, как обычно услышав мысли Джексона, теперь смело плыл вперёд, не нуждаясь в дополнительном управлении. Перси, немного придя в себя и собрав мысли в кучку, вновь повернулся к Луке.       — Куда мы плывём? И откуда этот корабль?       Кастеллан поджал губы и хмыкнул:       — Корабль я решил одолжить. Всяко лучше, чем наша старая лодка. А куда мы плывём...       — Мы плывём на остров Цирцеи.       Перси повернулся на девчачий знакомый голос. Калипсо подошла к мальчишкам и обеспокоенно посмотрела на Джексона, который, при названии этого острова, сморщился от неприятных воспоминаний.       — Зачем?       — Ты должен кое-что узнать, — расплывчато ответила Калипсо.       Перси тяжело выдохнул, и корабль тут же остановился.       — У меня нет времени на твои непонятые планы, — начал Перси. Он не готовил речи, не строил планов, но сейчас, с каждой секундой, он всё яснее видел и понимал, чего хотел. — Ты ещё не ответила, что значили твои слова тогда в лагере? Что значит: «Зевс понял, что из-за меня открылся Тартар»?       — Это долгая история...       — Сделай её короче.       — Перси, — строго сказал Лука, но когда Джексон поднял на него зелёный стеклянный взгляд, где-то в глубине которого загоралось дикое пламя, он заткнулся.       — У меня нет ни времени, ни желания выслушивать вас. Я хочу видеть головы Олимпийцев на пиках. Хочу лично прорезать им глотки и выпотрошить их своим мечом. Первым будет Зевс. За ним — Тритон, а дальше как получится.       — Перси, ты ведь не серьёзно... — неуверенно сказал Лука, но видел в его взгляде то, через что пришлось пройти ему самому. Бесконечную бессильную ярость и желание отомстить.       И он снова замолчал, потому что понимал, что никакие словесные обороты не помогут переубедить Перси отказаться от его планов. Он выглядел угрожающе, упрямо поджатые губы и целеустремлённый взгляд говорили сами за себя — он не отступится.       Лука лишь покачал головой. Оставалось надеяться, что Калипсо поможет ему сдерживать сына Посейдона. Но она кивнула головой, расправила плечи и сказала:       — Я могу помочь тебе.       — Что?! — хором спросили Лука и Перси.       Только если в интонации второго было больше удивления и заинтересованности, то первый просто оказался ошеломлён таким поворотом. Кастеллан надеялся на её помощь, чтобы переубедить Джексона, а она пошла в прямо противоположном направлении.       — Я не могу рассказать тебе всего, но... — Калипсо поджала губы, но когда поняла, что уже пути назад нет, выдохнула и продолжила.       И всё это под испытывающий взгляд мальчишек.       — Тартар и правда явился за тобой. Оба раза, — осторожно начала девушка. — Но это не из-за того, что ты убил Офиотавра.       — Тогда почему? — спросил Перси, уставившись на бывшую богиню во все глаза.       — Я расскажу тебе, как только доберёмся до острова, — сказала она, и судя по её тону, спорить с ней было бесполезно. — Если ты хочешь отомстить Богам, я помогу.       — Это совсем не хорошая идея, — прервал её Лука.       — Если это правда, тогда, так уж и быть, дождусь, пока мы прибудем на остров, — хмуро сказал Перси.       — Ты издеваешься? — спросил Кастеллан. — Ты хоть понимаешь, на что ты идёшь? И что ты собираешься делать? Если ты думаешь, что сможешь обойтись малыми жертвами, ты сильно ошибаешься!       — Я уже принёс в жертву всё, что у меня было! — прорычал Перси. — Боги отняли у меня последнее.       — Тебе так или иначе придётся пройтись по головам друзей, — напомнил Лука.       — С каких пор тебя стало это останавливать?       — С каких пор это перестало останавливать тебя? — вопросом на вопрос ответил Кастеллан. — Лагерь и так без защиты, а ты собираешься уничтожить целый пантеон!       — Мне это не интересно, — прорычал Перси, тяжело дыша. — Мне плевать, сколько пострадает или кто. Меня достали Боги, которые распоряжаются судьбами полубогов как хотят. Меня достали идиотские пророчества, от которых опять страдают полубоги и — сюрприз! — опять ради Богов! И у меня уже в печёнках сидит, что они могут делать что хотят, и это всё безнаказанно!       Море вновь начало волноваться, но он держал себя в руках. Пока.       — Я тебе помогу, — снова повторила Калипсо, до этого не решавшаяся встревать в перепалку мальчишек. Она старалась говорить спокойно, надеясь, что и Джексон хоть немного расслабиться. — И не только я.       Лука и Перси удивлённо на неё посмотрели.       — Скажем так, — быстро произнесла она, осознав, что снова сболтнула лишнего, — у тебя есть... как вы это называете тут... команда поддержки?       Ребята кивнули.       — Мы давно ждали дитя, которое поможет свергнуть Богов. И мы готовы помочь ему. То, что Тартар два раза явился за тобой, прямое доказательство тому, что ты именно то дитя из пророчества.       — Очередное пророчество? Калипсо, ты о чём говоришь? — нахмурился Перси, которого уже порядком раздражала чрезмерная скрытность бывшей богини.       — Ты всё узнаешь. Но сначала доберёмся до острова живыми и целыми. И желательно сделать это, пока до тебя не добрался Зевс.       — Калипсо, если хоть одно твоё слово ложь...       — Ты беглец, которого обвиняют почти все Боги в страшном убийстве, и за твою голову, уверена, Зевс готов заплатить очень заманчивую цену, так что не вздумай мне угрожать, — строго сказала она, прищурив свои карие глаза. — И давай гони скорей корабль к острову Цирцеи, раз уж тебе неймётся узнать всю правду и уничтожить Богов.       Перси кивнул, а потом сказал:       — Только вот надо избавиться от ненужного груза, — сказал юноша и посмотрел на Луку и Тайсона, который всё это время тихой мышью стоял на другом конце корабля. — Спасибо за помощь, но дальше нам не по пути.       С этими словами он направился к шлюпке, отдал Луке и Тайсону их вещи и немного провизии и отправил их в свободное плавание. А когда они с Калипсо остались вдвоём, он погнал корабль вперёд, к острову Цирцеи.