Наследие титанов

      Чтобы описать всю красочность отвратительных событий, происходящих в жизни Перси, простые слова о том, что она катилась прямиком в самые глубокие места Тартара, были уже банальным преуменьшением. Словно с двенадцати лет ему было мало происшествий, которые вводили его в ступор и переворачивали жизнь с ног на голову и обратно. И казалось бы, он к американским горкам в своей жизни должен был уже привыкнуть, и правда: в какой-то момент новости о мировом катаклизме вызывали не страх до усрачки, а чувство бесконечного раздражения и неконтролируемое закатывание глаз к небесам. Но это, как оказалось, у трёх мойр было лишь затишьем перед тем, как вновь загнать Перси в состояние дичайшего шока и полного непонимания происходящего.       Впрочем, это прошло по мере разговора с Афродитой. Стоило ему увидеть похороны матери, как внутри будто щёлкнул переключатель, и эмоции, бушевавшие внутри, разом смолкли.       С тех пор мысли Перси были целиком посвящены планам о будущей мести. Это стало его целью, которой он загорелся, его навязчивым желанием, тем, что он хотел больше всего. Вот только его нынешнее положение оставляло желать лучшего: из союзников у него была лишь Афродита. Да и от той помощь предвиделась только в том случае, если Джексону удастся спасти Лагеря. А это у него получится, если он убедит Океана в том, что стоит его доверия. В свою очередь это опиралось на ту вероятность, что Хрисаор допустит ошибку и всё-таки начнёт атаковать Лагерь вопреки приказу титана. А пират, как назло, не предпринимал пока ровно ничего.       В первую очередь было необходимо заслужить доверие титана, иначе сидеть ему на скамейке запасных ровно до того момента, когда он понадобится в роли жертвенной коровки. Поэтому Перси продолжал свой мозговой штурм и позволил себе заснуть только тогда, когда в голове был примерный гибкий план. И он стал яснее, когда в его сон явился очень неожиданный гость.       Нико ди Анджело неловко переминался с ноги на ногу, долго тянул и лукавил, прежде чем решился признаться в истинной цели своего визита. Лагерю нужна была помощь. Монстры проникали через ослабленные границы, не хватало людей, чтобы защитить, а тут ещё и недалеко корабли с полубогами из Нового Рима оказались в засаде... Кларисса не хотела даже слышать имени Перси, а Нико пришлось признать перед Джексоном, что он — чуть ли не единственный шанс получить возможность выжить в этой заварушке.       Где-то в глубине души Перси мелькнула жалость к мальчишке, но она быстро прошла. Он почти послал его считать трупы в Лагере, но потом осёкся. Юноша вдруг зачем-то вспомнил его признание после войны с Геей, а затем и Бьянку, за которую был в ответе. Чувство вины, гложущее его время от времени по отношению к этому мальчишке, вновь напомнило о себе. Только поэтому он не нагрубил, а вместо этого сделал вид, что согласился принять предложение Нико. Но никакое чувство вины не помешало ему потребовать обратной услуги.       Нико долго колебался, но в итоге решил принять эту сделку. Всего-то и нужно было: провести к Вратам Смерти, помочь спуститься в Тартар и подняться обратно. Тем более что возможно — только возможно! — ему удастся найти там Уилла и Лео. О том, зачем именно спускался в Тартар Перси, Нико не задумался.       Они договорились о встрече, и в назначенный день Джексон ждал у Дома Аида. Нико явился несколькими минутами позже. В тёмных одеждах и привычной кожаной куртке, он больше обычного был похож на зомби. Лицо исхудало и осунулось, отчего тёмные глаза казались больше. Перси окинул мальчишку оценивающим взглядом. Конечно, Нико нельзя было назвать слабым полубогом, но в настоящий момент единственное, что пугало при взгляде на него — слишком большие чёрные круги под глазами.       — Уверен, что справишься? — вместо приветствия спросил Перси.       Ещё немного, и он правда станет заботиться о самочувствии мальчишки. Нико поднял на него затравленный и ненавидящий взгляд.       — Мы не поболтать сюда пришли, — хрипло ответил он. — У нас мало времени.       Он, бросив хмурый взгляд на Перси, первый прошёл вперёд, внутрь храма Аида. Джексон проводил его задумчиво-насмешливым взглядом, а потом пошёл за ним. Все необходимые обряды, чтобы спуститься в ад, они совершили молча. Перси ожидал, что Подземный мир, особенно у Врат Смерти, будет в полном хаосе, но всё было подозрительно тихо и спокойно. Нико осторожно подошёл к лифту. Рядом с ним начали собираться зомби, очевидно, чтобы подержать кнопку, но Перси его остановил.       — Кто будет держать её, пока мы будем спускаться? — спросил Нико.       — Ты, — спокойно ответил Перси. А потом смерил мальчишку оценивающим взглядом, и судя по тому, как покачал головой, выводы, составленные в его голове, были не самыми лестными. — Боюсь, если ты ещё раз прогуляешься по Тартару, ты там же и останешься. А мне ты ещё нужен живым.       Нико возразил сразу же, даже не успев дослушать до конца, но Перси покачал головой.       — Стоишь тут, держишь в ухо востро и пытаешься не сдохнуть во время моего отсутствия. И во что бы то ни стало держишь эту кнопку. Я всё сказал.       С этими словами он сам взял руку Нико, приложил её к кнопке и нажал. Дверцы открылись со скрипучим дзинь, и Перси, пожелав удачи, вошёл в лифт.       Мысли с мальчишки тут же переключились на то, что ему следовало сделать. И почему-то вместо привычного волнения он чувствовал удивительную решимость, за которой где-то далеко маячила жажда крови. Боялся ли он смерти? О нет. Это последнее, чего ему стоило бояться в этой ситуации, даже когда он сейчас добровольно спускался в ад.       Противное «дзынь» вернуло юношу в реальность, и в Тартар он вошёл почти как в дом родной. Прежняя скудная обстановка ада в багрово-кровавых тонах и отвратительный запах, от которого тошнило раньше, теперь не вызывали ни страха, ни даже тоски. Он невольно вспомнил свое последнее пребывание у Врат. Монстры тогда толпились, набиваясь в лифт огромной толпой, теперь же они смирно сидели небольшими кучками. Абсолютно все посмотрели на Перси: некоторые с удивлением, другие, с кем он не сталкивался, с интересом и отвращением, а те, кто удостоился чести познакомиться с гневом и мечом Джексона, окатили его полным ненависти взглядом.       Перси обвёл их всем взглядом, накинув на себя как можно более безразличный вид. Все они собрались по приказу Океана. И по его же приказу они не посмеют тронуть. Он внимательно осмотрел присутствующих: тех, кого он искал, здесь не было.       Перси прошёл дальше. И его никто не тронул. Он примерно помнил путь до хижины Боба, да и дорога оказалась легче, чем в прошлый раз. За ходом времени уследить было невозможно, но юноша старался делать всё быстро: в любую секунду его план мог рухнуть. Дракона Дамасена он увидел ещё издалека и даже пустился на бег, желая скорей увидеться с друзьями.       — Перси! — услышал он радостный крик совсем рядом.       Юноша обернулся и увидел титана, который с глупой, но радостной улыбкой махал ему рукой и шёл навстречу. Котёнок, до этого дремавший на его плече, ловко приземлился на землю и в паре прыжков обернулся в огромного тигра, который со всей нежностью прижался к ноге Перси. Юноша улыбнулся большому коту и погладил его за ушком, а потом посмотрел на Боба.       — Привет, Боб! Ты готов?       — К чему? — не понял титан, почесав затылок.       — Передать лично «привет» солнцу и звёздам.       Лицо титана озарила улыбка. Он с готовностью кивнул и со всей благодарностью посмотрел на Перси.       — Я знал, ты придёшь! Но... что за планы у тебя? Твой друг говорит, что у тебя поменялись планы и нужна армия для защиты Лагеря...       Перси нахмурился.       — Какой друг? — спросил он, перебирая в голове все варианты.       — Лео, кажется, зовут, — ответил Боб.       — Расскажешь, какую именно часть моего плана рассказал тебе Лео по дороге? — предложил Перси с улыбкой.       — Мы уже поднимаемся наверх?       — Не совсем. Сначала нужно найти кое-кого. Ты, случаем, не знаешь в какой части Тартара находится Алкионей?       Боб не докапывался с вопросами. Он кивнул и, не смотря на то, что собирался обратно в хижину, просто развернулся, и они вдвоём в сопровождении огромного тигра отправились к месту, где должен был быть Алкионей.       Перси, на удивление, чувствовал себя... нормально. То есть, после пережитого, Тартар потерял своё устрашающее впечатление, и юноша прогуливался рядом с Бобом как по своему дому.       Титан рассказал, что ему наговорил Лео, а потом спросил, правда ли это. Юноша был доволен: Вальдес, сам того не зная, помог Джексону. Боб и правда нужен был в Лагере, и Перси подтвердил слова сына Гефеста, но с одной оговоркой:       — Это всё, что нужно от тебя. Если Лео добавит ещё что-нибудь — не слушай.       Боб с готовность кивнул.       — Мы пришли.       Перси увидел перед собой огромную толпу монстров. Алкионея он видел прежде, и, к чести гиганта, выглядел он по-прежнему устрашающим. Его кожа в тёмно-багровом свете Тартара переливалась холодными оттенками золота, а глаза зло блестели, когда он осматривал своих соратников.       Перси ещё раз напомнил себе, зачем всё это делает, а потом выдохнул, набрался смелости и бодрым шагом пошёл к Алкионею, окликнув его за пару метров.       Гигант, услышав голос, явно не принадлежащий его монстрам, разозлился. Он обернулся с пылающими от злости глазами и посмотрел на Перси, готовясь испепелить нахального гостя своей силой. Но увидев, кто перед ним, решил сдержаться. И отвратительную морду гиганта скривила гримаса отвращения.       — Что ты здесь делаешь? — злобно прорычал Алкионей.       Перси глубоко вздохнул и отогнал от себя страх подальше. Он напомнил себе, что его тут не тронут и что в кои-то веки он по одну сторону баррикад с теми, кого буквально пару недель назад беспощадно убивал.       — Я тут по приказу Океана, — бессовестно соврал Перси, надеясь, что гигант не учует вонь лжи, которую собирался на него обрушить юноша.       — И он отправил уведомить о своих делах мальчишку, который боролся на стороне Богов?       От Алкионея веяло убийственным холодом, когда он задал этот вопрос. Гигант не скрывал ни своего отвращения, ни ничем не прикрытых ненависти и недоверия, которые испытывал к юноше. А тот собрал все свои силы, чтобы противостоять этому моральному давлению.       — Небольшие изменения в планах. Заминка получилась. Такое бывает, когда хочешь устроить переворот исподтишка, чтобы захватить весь мир.       — К делу, — сквозь зубы процедил гигант.       — В последнюю нашу встречу тебя с легкостью одолела дочь Плутона. — При упоминании Хейзел гигант скривился и тяжело задышал. Перси сделал мысленную заметку, что находится на верном пути. Ненависть Аклионея следовало перенаправить немного в другую сторону. — Подумать только! Плутон посмеялся над тобой, отправив сражаться за себя девчонку. И сражение с тобой он, кажется, считает ниже своего достоинства, — последнее он и вовсе выронил словно невзначай.       Гигант внимательно посмотрел на юношу, а тот изо всех сил напускал на себя самый непринуждённый вид, а потом, выждав нужный момент, сказал:       — Но Океан придумал способ, как отомстить Аиду.       — Океан велел пока не вмешиваться.       — Я не предлагаю тебе сносить весь Подземный Мир, мы ж не хотим разбудить... ну, того, кого нельзя будить. Я тебе предлагаю лишь отвлечь Аида и унизить его так, как никому прежде сделать этого не удавалось.       Гигант, отвлекшись на мысли о мести, забыл, что не доверяет нахальному мальчишке, появившемуся из ниоткуда.       — Это точно приказ Океана? — процедил сквозь зубы Алкионей.       Перси с готовностью закивал.       — Ему ведь нужен Олимп. Так помоги его взять, а не сиди на скамейке запасных.       Алкионей оказался на редкость ведомым на месть гигантом. Перси ничего не стоило убедить его помочь, да и сделал он это обманом. Впрочем, если всё пройдет так, как надо, никто об этом и не узнает.       Они договорились с гигантом встретиться уже наверху, и путь из Тартара они должны были найти в обход Врат Смерти: как никак, там был Нико, а ему о таких делах знать было совсем не обязательно.       Решив эти дела, юноша в сопровождении Боба отправился к его хижине, за Лео, Уиллом и Дамасеном.       Перси задумался о встрече со старыми друзьями только тогда, когда увидел, как они идут ему навстречу. Точнее, шёл Лео. А Уилл еле передвигал ноги, почти полностью повиснув на Вальдесе.       У Перси, кажется, ёкнуло сердце, но он не придал этому значения, отмахнувшись от этого чувства как от назойливой мухи. Лео поднял на Джексона усталый и отчаянный взгляд, нахмурил брови, а потом, словно что-то вспомнил, и у него на миг расширились глаза, а потом он и вовсе уставился в свои ноги, будто чего-то устыдился. А может, ещё и испугался. В конце концов, это он решился войти в клетку со зверем, и нечего будет жаловаться, если ему откусят руку. Впрочем, лишать Вальдеса любой из частей тела пока не входило в планы Перси, но он ясно дал понять, что может это сделать.       Боб многозначительных переглядок мальчишек не заметил. Зато он с заботой и жалостью посмотрел на Уилла, коснулся его, желая вылечить, но это не сработало: лекарь как и вис на Вальдесе бледным изнеможенным мешком, так и продолжал виснуть, едва ли проявляя признаки жизни.       В голове Перси проскользнула мысль, что лучше бы его и оставить в Тартаре, тем более, что и Нико это выбьет из колеи, а он ещё должен провести ему экскурсию, но он вдруг вспомнил, как Уилл кинулся к нему, чтобы помочь. Может, наверху сыну Аполлона правда станет лучше? В любом случае, сейчас новые драмы были ни к чему.       За всю дорогу Перси сделал всё, чтобы быть дальше от Лео. Он не хотел с ним разговаривать, не хотел отвечать на его вопросы и слушать его вообще. Впрочем, Вальдес, судя по его настороженным редким взглядам на юношу, тоже не особо хотел беседовать. Хотя язык так и чесался. Когда они подошли к Вратам, Перси заметил, что монстров стало больше. Океан и Тартар подошли к исполнению своего плана со всей серьёзностью. И если с Кроносом и Геей ребята хотя бы знали о надвигающейся опасности, то в случае с Океаном не было известно буквально ничего. Если бы Перси оказался не в одной команде с титаном, он бы здорово боялся, проживая каждый наполненный страхом день в неведении — где же враг и откуда ждать удара. Он немного посмотрел на Врата, а потом повернулся к ребятам:       — Боб, поднимитесь после, и как только окажешься наверху, отведи Уилла и Лео в Лагерь, — сказал Перси и, войдя в лифт, нажал на кнопку.       — Почему ты один?       — Я тоже рад тебя видеть, Нико, — Перси натянуто улыбнулся и вышел из лифта.       — Что ты задумал, Перси?       В голосе мальчишки прорезалась угроза, на которую Джексон ответил усмешкой и выгнутой бровью.       — У нас уговор, ди Анджело. Ты помогаешь мне быстро ориентироваться во владениях твоего отца, я снова спасаю ваши задницы. И без вопросов. Так какую часть из нашей сделки ты не понял?       — Знаешь, совсем недавно я не мог понять, что происходит, — начал Нико вкрадчивым голосом. Он вперил злой взгляд своих тёмных глаз на юношу, думая, что это заставит его говорить. — Но здесь мои ощущения обострились. Я чувствую, как армия монстров выбирается из Тартара, они нашли обходной путь. И Алкионей почти выбрался оттуда. Так что я повторю свой вопрос: что ты задумал, Перси?       Джексон никак не изменился в лице — разве что глаза. Они помутнели, стали вдруг слишком холодными и отстранёнными, а потом Нико почувствовал, как начинают дрожать стены. Нико открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его вдруг парализовало. Ноги подкосились, и мальчишка опёрся о стену. Он не мог вздохнуть, не мог сказать и слова, всё тело скручивало от боли, и он смутно понимал, что это делает с ним Перси. Кровь в буквальном смысле застыла в его жилах: она бурлила в венах, заполняла собою весь организм, причиняя боль, вполне сравнимую с муками, которые ему пришлось пережить в Тартаре. А Перси навис над ним, заслоняя собой весь остальной мир. Он не касался его, не кричал, но для того, чтобы прочувствовать его гнев, пропитанного холодной злостью голоса и яростного взгляда вполне хватило.       — Да, Нико, я сговорился с Алкионеем. Но если ты хотя бы каким-нибудь образом попытаешься остановить меня или предупредить отца, я безо всякого сожаления натравлю всех на Лагерь. Так что если не хочешь отпевать друзей, помоги мне найти отца, а потом выбраться по теням из этого ада. Моргни, если ты меня понял.       Нико впервые испугался Перси. А ещё он ясно понял, что Джексон, какой бы ни была его цель, ни перед чем не остановится, чтобы достичь её. Сознание уже давало сбой, только боль не позволяла ему отключиться, она же мешала думать трезво.       Перси больше слова не произнёс. Он стоял, не шевелясь, и внимательно смотрел на Нико. На его лице не дрогнул ни единый мускул, хотя он прекрасно видел, как страдает мальчишка, и заканчивать это не собирался. Ди Анджело, наконец, моргнул. Перси отвернулся, и Нико опустило. Он свалился на пол, словно мешок картошки, попытался отдышаться и унять бешено скачущее сердце.       Джексон даже руки ему не подал. Лишь посмотрел через плечо брезгливым взглядом и поторопил. А взгляд его зелёных глаз ясно предупреждал больше так не делать.       Нико немного пришёл в себя и даже сумел встать, когда Перси вновь обернулся к нему.       — И дополнительная тебе мотивация, — сказал он. — По удачному для тебя стечению обстоятельств, Лео и Уилл с Бобом, они поднимутся через пару минут. Хочешь увидеть их живыми — сделай так, чтобы через час шлем Аида был у меня.