Наследие титанов

      Перси отпустил Нико сразу же, как шлем Аида оказался в его руках. Алкионей выполнил свою часть плана: сначала отвлёк Аида, а затем и всеми силами сдерживал его, пока юноша использовал всю свою прозорливость, чтобы достать шлем Бога, не имея оружия, способного ему навредить.       Стоило сказать, что гигант оказался хоть и туповатым, но вполне неплохим союзником, а Нико, захлёбываясь ненавистью к самому себе, помог Джексону сбежать с символом власти отца прямо у него из-под носа.       — Скоро буду в Лагере с римлянами, — только сказал Перси и, махнув рукой, просто ушёл.       Ушёл, словно вообще ничего не произошло. Нико едва ли устоял на ногах. Теперь его собственная идея просить Перси о помощи казалась роковой ошибкой, но дело уже было сделано. Оставалось надеяться, что свою часть сделки Джексон выполнит.       Перси едва ли подошёл близко к океану, когда вода, взъерепенившись, сама на него набросилась, утаскивая в свои глубины. Юноша не сопротивлялся. Он лишь крепче сжал зубы, готовясь к встрече с тем, кто, как оказалось, дал ему жизнь. Приземление в крепость титана оказалось жёстким, и первые пару секунд юноша даже не двигался, пытаясь понять, все ли кости целы.       — Ты чем думал, когда спускался в Тартар? — холодно спросил Океан, вперив пронзительный взгляд в юношу.       Перси не собирался вставать. Положение лежа после жёсткого приземления его вполне устраивало, а бонусом оказался тот факт, что ему не приходилось смотреть в глаза Океану.       — Я выполнял твой приказ, — безразлично ответил Джексон.       Океан за секунду преодолел расстояние между ними, схватил юношу за шкирку и припёр к стенке, приставив к его горлу меч.       — Ты ослушался меня, спустился в Тартар, обманул Алкионея и напал на Аида, рискуя пробудить Хаоса. У тебя есть десять секунд, чтобы сказать, почему я не должен убить тебя прямо сейчас.       Перси хотел бы ответить, что иначе Океану просто некого будет приносить в жертву, но решил сдержаться. Титан не счёл нужным рассказать сам, а значит, не хотел, чтобы мальчишка об этом знал. Джексон, едва ли имея возможность членораздельно выговаривать слова, просипел:       — Шлем...       Океан отпустил его, и Перси свалился на пол, жадно глотая ртом воздух. Отдышавшись, юноша достал из рюкзака ценную вещь и швырнул её к ногам Океана. В глазах титана на долю секунды мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось холодной беспристрастностью.       — Это символ власти Аида?       — Да, — кивнул Перси, — тот, к которому могут прикасаться только полукровки. Я достал его для тебя, чтобы показать тебе мою верность, что я не остановлюсь ни перед чем, пока весь Олимп не встанет на колени перед тобой.       Океан на несколько долгих минут замер. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Перси ждал его реакции, ему не терпелось услышать хоть что-нибудь, понять, что Океан попался на эту лесть и на дар, ради которого мальчишка рискнул всем, буквально всем.       — Зачем? — вдруг спросил Океан, — Ты столько лет сражался на стороне Богов, ты знаешь, что в тот день тебя подставил Хрисаор, поэтому от тебя отвернулись друзья. Зачем тебе сейчас идти против Олимпа?       Вопреки своим диагнозу гиперактивности и неумению концентрировать внимание на одном деле долгое время, Перси был готов сесть и написать целую дипломную работу на эту тему. И он был наверняка уверен, что даже Аннабет впечатлилась бы его трудом и оценила его по достоинству.       Перси быстро в голове перебирал всевозможные ответы на вопрос титана, но ни один из них не был бы правильным в этой ситуации.       — Потому что Олимпийцы заслуживают подобной участи, — ответил он наконец. — Слишком долго они играли нашими судьбами. Слишком много раз из-за них страдали мы, и если есть шанс отомстить им — я его не упущу. Но полукровки на этот раз из-за них страдать не должны. Только Боги.       Перси вложил в свои слова всю ненависть, на которую только был способен: ненависть к Олимпийцам и титанам, возомнившим, что он лишь игрушка для достижения их целей; ненависть к друзьям, предавшим его без права на оправдание. Конечно, он сказал не всю правду, но искренность в его словах заставила Океана поверить своему отпрыску и воздержаться от лишних вопросов.       Перси совсем немного позволил себе расслабиться, когда Океан едва заметно кивнул, удовлетворённый таким ответом. Титан вдруг бросил настороженный взгляд на меч, которым только что угрожал юноше, и, ловко перехватив орудие за острие, протянул его Персею. Весь сделанный из чёрного неизвестного металла, меч только одним своим видом внушал страх. Эфес, украшенный такими же чёрными камнями, казался слишком большим и грубым, но когда Джексон немного неуверенно обвил своими пальцами рукоять, он почувствовал, как идеально ложится меч в его руку. Даже лучше, чем Анаклузмос.       — Это тебе за верность, — ответил на немой вопрос юноши Океан. — Меч из тартарской стали, закованной во всех пяти реках лучшими оружейниками ада. Он может убить простого полубога глубокой раной, убить бессмертного или малого Бога, а Олимпийцев ранит сильнее любого другого клинка. Обращайся с ним аккуратно.       — Спасибо? — осторожно поблагодарил Перси, заметно ошарашенный жестом Океана.       — Достань мне Олимп.

***

      — Какая ситуация на корабле?        Перси с нескрываемым самодовольством заметил, как вздрогнул Чёрная Борода, не ожидавший такого резкого появления мальчишки.        — Как ты прокрался сюда? — процедил он сквозь зубы.        После первой и последней взбучки, которая произошла во время ознакомительной встречи Перси и капитана корабля, последний не рисковал заходить за грань дозволенного слишком далеко. Джексон с усмешкой достал меч пирата и швырнул ему под ноги, словно теперь это ненужная игрушка.        — Построй своих людей и сделай так, чтобы в следующий раз во время своей смены не вздумали даже моргать, — сказал Перси с ледяной усмешкой. — Потому что если такое повториться ещё раз, охранять вы будете разве что туалетные комнаты в Тартаре.        Пират поджал губы, и лицо его побагровело. Он весь задрожал, огромным усилием воли сдерживая весь тот поток грязных ругательств и эпитетов, со стремительной скоростью рождавшихся в его голове, а юноша даже не скрывал своего злорадства — ну что ему сделает никчёмный униженный пират, обязанный подчиняться его командам? Перси наслаждался его выражением лица ещё несколько секунд, а потом, расправив плечи, прошёл вперёд.        — Жду тебя через пять минут в общей каюте с подробным докладом о нашем положении, — бросил Джексон через плечо и, спускаясь уже вниз, услышал, как рвёт и мечет пират.        «Мария» была типичным кораблём отъявленных пиратов: грязное, вонючее пристанище грабителей. Повсюду разбросана одежда, неотмытая кровь даже на потолке, а на бесчисленных бутылках из-под пустого рома можно было заработать целое состояние. И если членам команды за эти годы полюбилась «Мария» со всеми её недостатками и жуткой неряшливостью, то Перси максимум считал это место сносным. Единственное, за что он мог полюбить этот корабль, так это за то, что за своим достаточно рыхлым видом скрывалась мощь и опасность. Он чувствовал, что эта посудина была способна на большее, чем просто плыть по течению. Но тем не менее, желания оставаться здесь дольше, чем на пару часов у него точно не возникало.        Он прошёл в общую каюту, где стоял стол — единственное чистое место, пожалуй, на всём корабле. На нём лежала старая потрепанная карта. Некоторые места были отмечены крестиком, пару мест старательно дорисованы карандашом. Перси сел во главе стола и внимательно посмотрел на карту, прикидывая в голове возможные планы, когда в каюту вошёл Черная Борода в окружении своих советников. Он скривил лицо, заметив Перси на своём месте, но, совсем немного поскрежетав зубами, сел напротив. Остальные, неловко переминаясь с ноги на ногу, заняли свободные стулья. Перси выжидательно смотрел на пирата, ожидая, пока он начнёт говорить.        — Хрисаор держит в засаде Лагерь, — наконец сказал Чёрная Борода.        — Это я и так знаю, — кивнул Перси. — Сколько кораблей? Сколько экипажа? Состояние его армии? Возможности нашей?        Черная Борода вновь поджал губы, склонил голову, немного подумав, а потом вдруг усмехнулся, словно какая-то его мысль развеселила.        — У Хрисаора тринадцать кораблей и более пятиста хорошо вооружённых воинов. У римского Лагеря десять кораблей. Три из них с легионами, другие с гражданскими. Остальные в заложниках.        Перси нахмурился. Не хватало и так явного перевеса сил в сторону врага, так ещё и у Хрисаора большой выбор на заложников — бери не хочу!        — Корабли Хрисаора стоят в круге. В некоторых местах даже по два.        — Значит, мы разорвём их круг, — задумчиво сказал Перси.        — У нас всего пять кораблей, — покачал головой Чёрная Борода.       — И не с таким удавалось выигрывать, — парировал Джексон. — Тем более, мы не просто будем нападать на них как какие-то варвары.        Чёрная Борода нахмурился, словно юноша вдруг начал говорить на китайском, а остальные начали робко перешёптываться, осторожно поглядывая на Перси.        — Думаешь, мы не сможем раздавить Хрисаора ка букашку в честной схватке? — процедил пират.        Перси эта вспышка злости за ущемление его гордости развеселила. Он усмехнулся и сказал, немного растягивая слова:        — Я не сомневаюсь в твоей способности крушить и ломать, но можно ведь сделать всё быстрей и хитрей. И потом — пираты говорят о честной схватке?       Чёрная Борода шумно вздохнул носом, а потом выдавил из себя вопрос:        — И как же ты собираешься это сделать?        — Готовь корабли к атаке, — сказал Перси. — Я проберусь к римлянам и разрушу круг изнутри. А ты уже добьёшь остатки армии Хрисаора. Но кроме этого мне нужно кое-что ещё.       — И что же это?       — Шлюпка твоих людей. Этот корабль должны захватить мы. Но никто, кроме нас, знать об этом не должен.       Капитан сначала нахмурился, помолчал, видимо, пытаясь понять, что имеет ввиду Перси, а потом всё же спросил:       — Как ты хочешь это провернуть?       — Надеюсь, твои ребятки любят ролевые игры с переодеванием, — ответил юноша, загадочно улыбнувшись. — Подробности обсудим потом. У меня дела.       Пират открыл было рот, чтобы возразить, но Джексон, не собираясь ничего слушать, встал и просто ушёл, на прощание помахав рукой.       У него, в отличие от кучки пиратов, ожидающих его приказа, были важные дела. Например, прокрасться к римлянам и разнюхать их планы. Вообще удивительно, насколько сильно доспехи могут обезличивать людей. Это он понял, когда похитил одного из римлян, вырубил, стащил у него форму, вернул ничего не помнящего воина обратно на корабль, потом прогуливался среди римлян как у себя дома. Это было не сложно. И эту же теорию он собирался проверить позже. В итоге Перси спокойно прогулялся по кораблю, натянув шлем почти на нос, подслушал разговоры ребят, вник в плачевную ситуацию, наполненную полным отчаянием и безысходностью, а потом так же тихо прокрался на тот корабль, на котором был претор с парой центурионов.        За пару часов он многое узнал о римском флоте. Из имеющихся десяти кораблей только три из них были боевыми и годились к битве. На них же была сосредоточена значительная часть армии, которая бы защитила мирных на других кораблях в случае чего. Ситуация для полукровок складывалась совсем не радужная. Не зря римляне недолюбливали море, но запускать до такого состояния свой флот оказалось большой ошибкой. С таким раскладом они не могли противостоять Хрисаору в открытой схватке. И даже с отличным планом Фрэнка, благодаря которому они хотя бы вытащили один корабль с мирными, римляне оставались в очень уязвимом положении.        Перси так же незаметно убрался с корабля римлян восвояси. Ему нужно было всего лишь немного подождать, пока претор начнёт действовать, а дальше он сделает то, что нужно.        Корабль, который Хрисаор держал под прицелом, был оторван от римского флота, и он же по расположению находился ближе к Лагерю полукровок. Фрэнк хотел его освободить, чтобы они отправились к грекам за помощью, но это бы поставило под угрозу оставшийся окружённый флот. Видимо, Фрэнк прознал, что Хрисаор не будет убивать целый народ, или уверился в этом, просидев в засаде пару недель. В любом случае, Чжан был решительно настроен сделать хоть что-то, чтобы освободить своих людей. Перси же этот план собирался подкорректировать по-своему.       Корабль был полон мирных жителей, и из центурионов там была лишь Хейзел с парой десятков воинов. Они были в заложниках, и это должно было оставаться так. Разве что для виду можно было позволить выбраться нескольким гражданским, но Левеск должна была остаться там. Для своего же блага.        Хрисаор, будучи слишком самонадеянным, загнал один римский корабль за круг, которым окружил основной флот полукровок, отправил туда своих людей, чтобы они навели «порядок» там, и неподалёку оставил маячить не самое своё лучшее судно. Это и прознал Чжан и решил, что именно этот корабль ему будет освободить легче, чем целый флот. Впрочем, он не так уж и сильно ошибался. У Фрэнка был весьма интересный и продуманный план, и если всё пойдёт так как надо, этот корабль ему удастся освободить.        Нельзя было позволить этому случиться.        Когда Фрэнк, превратившись в мелкое насекомое, пробрался на корабль, Перси маячил тихо совсем рядом. Воины Хрисаора свободно разгуливали по палубе, некоторые ели и пили, обращаясь с мирными как со своими слугами. Некоторые воины были привязаны к столбам, видимо, как яркое напоминание другим, что может случиться в случае неповиновения. Остальные, в том числе и Хейзел, были заперты внизу.        Перси был всё это время под кораблём. И когда он медленно поплыл на поверхность, собираясь подняться наверх, он под слоем Тумана заметил пару шлюпок с римлянами. Возможно, совсем немного он недооценил Фрэнка и Хейзел. Джексон усмехнулся и, решив больше не терять времени, начал забираться наверх.        Самое интересное скоро должно начаться, а пока Перси прятался, выжидая момент, когда всё обратится в тихий хаос. Воины Хрисаора, пренебрегавшие доспехами, пока свободно разгуливали по палубе, даже не подозревая, что происходит внизу. А там начиналась самая настоящая вакханалия.        Одного из них Перси перехватил, предусмотрительно закрыв ему рот рукой.        — Ты сейчас плывёшь к Тритону и говоришь, что здесь начинается забастовка. Но только Тритону! Пошёл! — с этими словами Джексон бросил его за борт и продолжил своё наблюдение.        — На помощь! — закричал кто-то слишком высоким голосом, а потом Перси и увидел его: одного из шавок Хрисаора, выскочившего наверх.        Он почти выбрался, но, словно в фильме ужасов, чьи-то руки утащили его обратно. Перси бы назвал это «тихой» забастовкой: всё самое весёлое происходило внизу, откуда не доносилось слишком громкого шума, и всё должно было пройти гладко.       Если бы, конечно, в это всё не вмешался Джексон. На всякий случай он с посланием «зови Тритона!» отправил ещё пару его людей за борт, надеясь, что они не подведут, а тем временем Фрэнк тихо, но уверенно возвращал корабль римлянам. Вражеские воины на корабле не сразу поняли, в чём дело. Один из них, видимо, возомнивший себя капитаном, отставил, наконец, бутылку, чтобы отдать громкий и совершенно идиотский приказ:       — Спуститесь и проверьте, что там происходит!       Пара нерадивых воинов с дружным «ооо» с большой неохотой встали со своих мест и отправились выполнять поручение. Конечно, они не вернулись, и капитана, наконец, это немного напрягло. Он нахмурился, решив лично проверить, что там происходит, взял своих людей и тоже спустился вниз.       Пока всё шло именно так, как хотел того Фрэнк. Внешне на корабле не происходило ровно ничего, а внизу творился самый настоящий упорядоченный Чжаном хаос. Перси туда пока не совался. Вместо этого он немного сосредоточился на воде, постепенно и равномерно начиная качать корабль. Небо начало мутнеть, солнечный свет стал меркнуть за надвигающимися грозовыми тучами, океан понемногу вставал на дыбы. Судно пока ещё медленно раскачивалось — ни к чему резкий шторм, который точно привлечёт внимание. Перси вышел из своего укрытия, чтобы разведать обстановку. Людей Хрисаора становилось меньше: те, кто спускались вниз, оттуда больше не возвращались, и это взволновало тех, кто всё ещё был на палубе. Они начали перешёптываться, с подозрением косились на дверь, а потом вытащили свои оружия и окружили вход в нижние каюты.       Один их указал на самого худого и, по его мнению, бесполезного члена команды:       — Ты остаёшься тут. Если через две минуты никто из нас не вернётся — поднимай тревогу.       Тот кивнул и сделал шаг назад. Один за другим воины спустились вниз, а Перси остался наверху, немного нервно осматриваясь вокруг. В голове даже мелькнула мысль лично как-нибудь донести до Тритона о том, что происходит тут, но он, наконец, увидел его судно. Пафосный, с изваянием очередной нимфы у носа, корабль величаво рассекал океан, надвигаясь на жалкий флот римлян. За ним двигался ещё один. Сам Тритон, вздёрнув подбородок, стоял на краю.       Перси при виде его недовольно фыркнул. На него вдруг накатило дикое желание вмазать ему, но он продолжал стоять в тени. Тритон забрал два корабля, а значит, разорвал круг, оставив открытой брешь. И он надеялся, что Чёрная Борода уже занят спасением двух судов с гражданскими.       — Что там происходит? — громко спросил Тритон, когда корабль подплыл ближе. Один из его воинов открыл было рот, но откуда ни возьмись, кто-то заткнул его и увёл вниз. Сразу оттуда же выбежал воин в полном комплекте доспехов, которые принадлежали воинам Хрисаора, и шлеме, натянутом по самый нос.       Не нужно было быть гением, чтобы понять: это один из римлян.       — Всё в порядке! — ответил он.       За актёрское мастерство Перси поставил бы ему твёрдую пять, но обмануть Бога не так-то легко.       — Взять корабль! — крикнул он.       Люди Тритона тут же кинули верёвки, ловко прыгая с помощью них на палубу, и буквально через две минуты корабль весь заполнился ими. Перси, воспользовавшись моментом, быстро спустился вниз.       Там Фрэнк помогал утащить очередного бессознательного воина, скованного по рукам и ногам.       — Тритон здесь! Его люди заполнили палубу!       Простыми словами не описать, каким было выражение лица Фрэнка, когда он увидел Перси. Хейзел, оказавшаяся рядом, смерила юношу таким ненавистным взглядом, что он сразу понял — она всё знает. А значит и в курсе Чжан. Римляне, услышав шум наверху, посмотрели на претора, а тот приказал им подняться и проверить ситуацию.       Джексон выдохнул. Комедию уже ломать было ни к чему.       — Итак, ситуация такая, — начал Перси. — Тут Тритон с двумя кораблями, полными его людей. Это значит, что в круге он оставил брешь и оттуда могут убраться целых два корабля с гражданскими в Лагерь. И я могу помочь этому случиться, пока ты тут будешь договариваться с Тритоном не убивать вас.       — Ты обвиняешься в убийстве офиотавра, — начал Фрэнк, а Перси закатил глаза.       — Да, прошёл такой слушок, — кивнул он, заранее зная, что скажет претор.       — Ты сговорился с Алкионеем и украл шлем Аида, — продолжила Хейзел.       Костяшки на её руках побелели от того, насколько сильно она сжала свой клинок. Будь расстояние между ними меньше, она бы наверняка его пустила на кебаб.       — Да, а ещё так пытал Нико, что во второй раз со мной спорить он не рискнул. Предлагаю последовать его примеру, — сказал Перси, холодно улыбаясь. — Фрэнк, времени на раздумья у тебя нет. Да или нет?       Хейзел при упоминании о брате почти напала на него, но Фрэнк её остановил.       — Я сам разберусь.       — Враг сейчас не я, — напомнил Перси, поднимая руки и раскрывая ладони, словно хотел доказать, что он безобиден. — Сдайся Тритону сейчас, пока Хрисаор не узнал. Тритон ещё послушает и пойдёт на мировую, а Хрисаор — нет. Он просто начнёт убивать. И вместо того, чтобы спасти один корабль, у тебя есть возможность спасти два. Я знаю, тебе трудно в это поверить, но я здесь, чтобы помочь.       Вместо ответа Чжан поднял свой меч и наставил на Перси.       — Я тебе не верю, Джексон.       Перси выдохнул. Он, конечно, рассчитывал на этот ответ, но, получив его, понял, что на деле надеялся немного на другой.       — Ты не оставил мне другого выбора, — как-то отстранённо сказал Джексон, вдруг за пару секунд став серьёзным.       Фрэнк напал первым. Перси ловко уклонился от меча, одновременно доставая из ножен свой. Чжан, хоть и стал двигаться быстрее, несмотря на свои немалые параметры, всё же уступал Джексону в манёвренности. Юноша двигался легче, ему ничего не стоило уклоняться от ударов, огибая их либо быстрым кувырком, либо демонстрируя гимнастические навыки. Фрэнк напирал силой, а Перси пока уклонялся, привыкая к стилю боя и дожидаясь нужного момента. Претор этого не замечал, пытаясь достать Перси, а качка корабля усиливалась. И Джексон всегда оказывался там, где выше, заставляя Фрэнка тратить усилий в два раза больше, чем он.       — Ты делаешь большую глупость, — предупредил Джексон, увернувшись от очередного удара.       — И это говорит тот, кто сговорился с Алкионеем? — парировал Фрэнк.       Он сделал обманный выпад, заставив Перси склониться вправо, а потом нанёс удар рукой, почти снеся противника. Джексон быстро пришёл в себя и вскочил на ноги. Он отвёл меч, даже не думая нападать, а сын Ареса вновь накинулся на него.       Сверху начали приходить воины Тритона, и Хейзел взяла их на себя, отправляя в Царство своего отца всех, кто имел наглость сунуться к ней не в самый лучший момент.       Впрочем, Перси был рад, что эту заботу на себя взяла Левеск, потому что Чжан пока был сильнее и без устали осыпал противника ударами. Он не давал шанса юноше передохнуть, продолжал нападать, не оставляя ему места для манёвра, и Перси даже пропустил пару ударов: получил хук справа, почти лишился ноги и снёс собой несколько вещей со стены.       Но нападать Джексон пока не собирался: для Фрэнка нужен один точный удар, который поразит его наверняка, потому что любой неверный взбесит его, а это уже ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому Перси вставал и продолжал бороться, изнуряя противника всеми доступными ему способами.       Джексон вновь оказался на той стороне корабля, которая в этот момент была на гребне очередной волны.       — Фрэнк, это твой последний шанс передумать, — предупредил Перси, крепко сжимая в руках свой меч.       — Я не стану слушать советы убийц!       — Я правда не хотел этого делать, — прошептал Перси, и в первые за всё время в его глазах мелькнула жалость.       А в следующую секунду он перехватил свой клинок крепче и набросился на Фрэнка. Джексон понимал, что не возьмёт силой, а потому нужен был один точный удар. Чжан занёс руку для удара, а Перси, лишь немного согнув ноги в коленях, отклонился в бок. С такой позиции наносить удар было рискованно, но такого вряд ли бы ожидал Фрэнк, а значит, попробовать стоило. Джексон крепче сжал клинок и выпрямил ноги, сделав выпад вперёд. Чёрный меч проткнул Чжана насквозь, и на лицо Перси брызнула багровая кровь. Меч претора с противным лязгом упал на пол, а Фрэнк начал захлёбываться собственной жидкостью.       — Я правда не хотел этого делать, — прошептал Перси.       Он вытащил меч из тела претора и аккуратно уложил его на пол. Чжан не мог произнести и слова, но глаза его ясней ясного говорили о том, как он ненавидел Джексона в эти минуты. И как испугался за своих людей.       — Но ты не оставил мне выбора. Я должен был. Просто... должен был.       Фрэнк, наконец, затих. А Перси, запачканный кровью бывшего друга, встал. Он выглядел пугающе со своим чёрным мечом и глазами, которые полыхали яростью.       На пару минут сражение остановилось, а Хейзел шокировано уставилась на Фрэнка, едва ли осознавая, что сейчас произошло. Она открыла рот, бессознательно двигая губами, словно рыбка, выброшенная на берег. Закричать ей не хватило сил. Она подняла на Перси полные отчаяния золотисто-карие глаза с немым вопросом «за что?». Девушка была больше не способна сражаться. А воины Тритона продолжали наступать.       Перси, сжав крепче в руках меч, принялся рубить всех направо и налево, пробираясь к двери, а когда добрался, закрыл её, подперев первой попавшейся мебелью.       На нижней палубе они остались одни: труп Фрэнка, остывающий в стороне, сломленная Хейзел и Перси, который даже не собирался сделать вид, что сочувствует.       Юноша вздохнул. Кость, конечно, оказалась большой. Но он не собирался ею давиться. Не сейчас. Не на пол пути.       Он опустился на одно колено, чтобы заглянуть Хейзел в глаза:       — Ты сейчас придёшь в себя, поднимешься к Тритону и сделаешь то, что я скажу. А иначе под воду пойдут три корабля с гражданскими, включая этот. У тебя всего пара секунд, чтобы спросить меня, что конкретно от тебя требуется.       Левеск поджала губы, и её подбородок задрожал. В уголках глаз заблестели предательские слёзы, и выражение на её лице приняло отвратительную смесь затравленности и ненависти. В её глазах читалось всё отвращение, которое она была способна испытывать к Перси, и, возможно, она бы сказала всё, что думала о нём, но он вновь услужливо напомнил ей о десятках мирных жителей Нового Рима, которые теперь оказались под угрозой.       — Что я должна сделать?