Наследие титанов

      Перси устал. После всех этих сражений, манипуляций с трезубцем, он просто вымотался до такой степени, что как только доплёлся до своей койки на корабле, банально вырубился.       И никто его не дёргал: ни Хрисаор, который теперь покоился в глубинах Тартара, ни Тритон, ни Аннабет; пираты обходили его каюту стороной и даже сны не смели ему сниться. Перси просто спал.       Правда, через пару часов ему всё же пришлось проснуться. Он посмотрел на свой рюкзак, в котором лежали шлем Аида и трезубец Посейдона, и на рюкзак Луки. Он было уже потянулся за ним, чтобы проверить, как в комнате раздался щелчок и в ворохе розоватой пыли явилась она — Афродита.       И на этот раз она не представилась ему в облике карги. Правда, на тот момент это не показалось ему странным. Богиня, непринуждённо улыбаясь, вновь свободно заняла его кровать, чувствуя себя вполне комфортно.       — Как поживает мой герой? — в её голосе было сколько нежности и искренней заботы, что Перси как-то брезгливо поморщился.       То, что Афродита оказалась единственной за последнее время, кто правда беспокоился о нём, озадачивало юношу и заставляло относиться к ней с подозрением. Он всё пытался найти в ней фальшь, истинную причину её вечного вмешательства в его жизнь, но всё тщетно. Богиня, конечно, преследовала свои цели, но при этом она заботилась о нём и предавалась этому чувству с головой.       Перси наклонил голову вбок, изучая её, а потом, подавшись какому-то внутреннему порыву, сел рядом с ней, наклонившись слишком близко. Её глаза переливались всеми оттенками голубого. Он видел в них кристально чистое небо и одновременно тёмную бурю. Это сочетание завораживало, и он не мог отвести взгляда от неё.       — Так, словно вот сейчас получит обещанную награду, — прошептал он, едва заметно усмехнувшись.       — Ты проделал большую работу, — похвалила Афродита. — Истинный герой.       — Так можешь манипулировать Аресом, — спокойно заметил юноша. — А со мной давай по существу. Мне уже не терпится ворваться на Олимп.       — Я смотрю, у тебя всё готово? — улыбнулась Богиня.       Она выглядела довольной, смотрела на него с таким видом, будто гордилась своим выбором. Перси же старался не чувствовать себя удачным подарком. Он откинулся на спинку кровати, стараясь выглядеть легко и непринуждённо. Что при Богине было сделать достаточно трудно, потому что сама она чувствовала ложь не хуже собак Рейны.       — Да, — ответил Перси. — Осталась лишь последняя деталь. Как вообще это должно произойти? — спросил Перси. — Я почувствую что-нибудь? Или...       Договорить ему было не суждено. Она чуть придвинулась, сокращая и так малое расстояние между ними, и поцеловала. И на этот раз это было не просто невинное прикосновение, это был полноценный поцелуй. В прошлый раз Перси, не ожидавший такого, замер, не в силах шевелиться, теперь же он ответил на поцелуй, поддавшись какому-то внутреннему позыву.       Поцелуй был особенным. Он был похож на взрыв: слишком неожиданный и слишком сильный. Настолько, что он выбил всю почву из-под ног, смыл все мысли к чертям, лишил всех способностей, кроме одной: чувствовать. Нервы оказались оголёнными: по ним словно пустили ток, и каждая эмоция чувствовалась в сто крат сильней, чем обычно.       Перси одной рукой обнял её, а другой опирался на кровать, Афродита же обвила его шею, прижимаясь ближе. Этот поцелуй словно наполнял его энергией. С каждой новой секундой он чувствовал себя лучше, неописуемым образом легче и сильней.       Афродита отстранилась; её рука оказалась на его щеке и продолжала мягко поглаживать, а Перси тяжело дышал, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. Восторг, удивление, шок чувствовались так остро, будто тысячи ламп загорелись с небывалой яркостью.       — Это было...       — Волшебно? — закончила за него Афродита, улыбнувшись.       — О, да, — губы Перси дрогнули в неуверенной улыбке. Он было снова её поцеловал, но она успела положить палец к губам.       — У нас для этого будет целая вечность, — сказала она. — Лучше скажи, что ты сейчас чувствуешь?       Перси сел ровно, отодвинувшись от Богини. Он на пару секунд замолчал, прислушиваясь к себе. Эмоции немного утихли, и адекватные мысли вернулись в мозг. Но он сам не знал, чего искать. Ну, чувствовал себя значительно лучше, но это скорей всего заслуга сна и поцелуй Богини.       — Да... ничего особого. А... ты всё? То есть... всё так просто? Я теперь...?       Афродита кивнула.       — Ну, для этого мне надо было либо благословение всех Олимпийцев, либо одной важной титаниды, — Богиня замолчала, продолжая смотреть на Перси.       А тот поджал губы, терпеливо ожидая, что она скажет дальше. Он чувствовал какой-то подвох, словно не хватало последней маленькой, но очень важной детали.       — Но для того, чтобы... так сказать, запустить всё, тебе надо кое-что найти.       После этих слов у Перси всё хорошее настроение как рукой сняло. Он вмиг замер; глаза стали темнее, а челюсти сжались.       — У меня нет времени для очередного квеста, — холодно сказал юноша.       — Последний элемент у Посейдона. Как только эта вещь попадёт к тебе в руки, всё закончится.       Перси этот ответ не устроил. Меньше всего сейчас ему нужна была ситуация, где такая важная вещь не под его контролем. Афродита это заметила, но это её только немного позабавило.       — Всё будет нормально, — попыталась заверить она. — Посейдон не подведёт, а тебе всё равно не нужно это прямо сейчас. Желаю успехов тебе, герой, — прошептала она.       Афродита быстро наклонилась к нему, запечатлев на его губах прощальный поцелуй, и тут же исчезла.       Перси, тяжело выдохнув, лёг обратно на кровать.       Ему предстоит ещё одна заварушка с Богами и титанами. И на этот раз он должен выйти победителем.       На палубу Перси поднялся через несколько часов. Он, конечно, мог бы провести всю армию через Лагерь, но не хотел этого делать из-за других полукровок, которые только бы и делали, что вставляли ему палки в колёса. Конечно, это был более долгий путь, но зато спокойный.       — Мы уже близко, — доложил Чёрная Борода. — Боб тоже скоро будет на месте.       Перси лишь кивнул. Он сам знал, что берег уже рядом, а это значит, что нужно спуститься в каюту за вещами. Юноша поставил на кровать два своих рюкзака и первым делом проверил тот, в котором лежали трезубец и шлем. Оба были на месте. В целости и сохранности. Тогда он взял рюкзак, который ему передал Лука. Но открыв его, юноша не обнаружил ровным счётом ничего, кроме тяжёлого камня. Он потряс на всякий случай, словно это как-то могло помочь, но молний там не было. Лука воспользовался ситуацией и обдурил его, как младенца. Снова.       Перси швырнул пустой рюкзак в стену и пнул ногой ближайшую мебель, которой оказался и так дряхлый трехножный стул. После удара несчастный предмет интерьера рухнул, на прощание издав трагический скрип. Юноша тяжело задышал; злость разом заполнила всё его нутро, и привычная сила опять давила, словно желала выбраться из бренного тела.       Перси постарался успокоиться. Шторм сейчас был ни к чему.       Чёртов Лука! Мало того, что он не принёс ему молнии, так он наверняка их спрятал в другом месте! Так что даже в Тронном зале или в покоях Зевса ему не найти желаемого.       — Капитан!       Перси услышал этот голос как через толщу воды. Он посмотрел на взволнованного пирата, который спустился к нему. Очевидно, немного, но он встряхнул этот корабль.       — Всё в порядке, Чёрная Борода, — сказал Перси, дыша глубоко. — Просто по возвращению я снесу ещё одну голову.       — Хорошо, — одобрительно кивнул пират. — На берегу ждёт Калипсо.       Калипсо была явно не в духе. Она была недовольна опозданием, но когда она попыталась об этом сказать, Перси смерил её злым взглядом. У него и так был нелёгкий день, точнее, вся жизнь, но жаловаться по пути к Эмпайр-Стейт Билдинг не было времени. Его и не хватило бы, даже если бы он решил рассказать всё очень кратко.       Заметив мрачное настроение Джексона, нимфа благоразумно не стала добавлять лишних комментариев. А потом спросила, донёс ли Кастеллан молнии до Перси. Юноша прямо там устроил ей допрос с пристрастием, желая узнать путь молний после того, как они покинули Тронный зал. Но это ни к чему не привело. Калипсо решила, что может доверять Луке — тот привёл достаточно аргументов, да и всё равно символ власти ни нимфа, ни амазонка взять в руки не могли. Она видела, как он положил молнии в рюкзак, а потом он ушёл.       У Перси даже не нашлось слов, чтобы высказать всё, что думает об этой ситуации. Зная Луку достаточно хорошо, Перси и представить не мог, где теперь искать символ власти Бога. С равным успехом Кастеллан мог держать их у себя или где-то прятать.       Почти под конец его плана всё шло не так, как надо. Его задержала Аннабет со своей вылазкой в океан, Лука провёл его, как ребёнка, и оставил без молний, и Афродита с многоуровневой сделкой. И Перси пришлось сделать то, что он ненавидел больше всего: положиться на удачу. Ему пришлось довериться Богине любви, которая утверждала, что Посейдон даст ему нужное, и на трёх мойр, что молнии он всё же найдёт раньше других.       Другого выхода, увы, пока не было, а откладывать план было уже невозможно. Тем более Калипсо всё же принесла кое-какие хорошие новости: амазонки полностью захватили Олимп, а Тартар постарался, чтобы силы Богов оказались рассредоточены по всей Америке. Тут и там появлялись монстры, не слишком сильные, чтобы доставлять реальных проблем, но достаточно вредные, чтобы привлечь внимание. А в это время Калипсо по кусочкам разрушала Олимп. Она уничтожала наиболее ценные скульптуры, значимые вещи, которые служили некой опорой для Богов. Эта идея, кстати, тоже принадлежала Перси. Он предложил это, когда Океан раскрыл ему некоторые карты. Нимфа справилась со своей частью отлично, не тронула только Тронный зал. И то по просьбе Джексона.       Дорога до Олимпа не заняла много времени. Он уже поднимался по лифту, когда Калипсо вновь решила заговорить:       — В итоге что мы будем делать?       — Мы будем следовать плану, — просто ответил Перси. — Маленькие неприятности не помешают мне ни в коем случае надрать задницу Зевсу, — пообещал он, и губы растянулись в хитрой усмешке.       Звонкий «дзынь» оповестил о том, что они на месте. Дверцы открылись, впуская гостей в некогда прекрасный город.       Перси уже было не в первой видеть пристанище Богов в плачевном состоянии. Он смотрел на развалины, испытывая не трепет или сожаление, а, скорее, удовлетворение. Олимпийцы получили своё. И дальше — больше.       — Где твои амазонки? — спросил Перси, оглядываясь по сторонам.       — Должны быть тут, — ответила нимфа, но уверенности в её голосе не было. — Мы уже вроде всё уладили. Даже Джейсона и Талию отсюда выпроводили.       Перси лишь кивнул. На Олимпе было тихо: вокруг не было ни единой души. Амазонки либо всех разогнали, либо все жители сами попрятались или убежали, благоразумно скрывшись от надвигающейся битвы.       Они пошли вперёд. Пираты, которые понемногу поднимались на лифте, должны были разбрестись по Олимпу, чтобы проверить территорию. Боб же должен был прийти ко Дворцу. Но Перси ждать их не стал. Они с Калипсо шли ко Дворцу.       Тропа, ведущая к главному входу, была пуста. Джексона это не сильно заботило, а вот Калипсо забеспокоилась.       — Что-то тут не то. Амазонки должны быть тут. Я приказала охранять им вход во Дворец, — наконец, сказала Калипсо.       — Может, у них обеденный перерыв?       Перси прошёл дальше. В отличие от нимфы, у него не было никакого плохого предчувствия. У него просто зачесались кулаки. В голове пронеслась мысль: «не подождать бы Боба?», но он тряхнул головой и прошёл вперёд.       Тропинка кончалась резким переходом в широкий двор. Обычно украшенный разными статуями и прелестной растительностью, теперь он представлял собой больше мусорную свалку.       Огромный Дворец встретил его не в лучшем виде, но Перси это не волновало. Массивные двери были плотно заперты, а на маленькой лестнице, ведущей к ним, сидел юноша в доспехах. Его рюкзак лежал неподалёку, а в руках он держал меч из имперского золота. Тонкие губы, как всегда в такие напряжённые моменты, были сжаты в тонкую линию, а взгляд был жёстким и холодным.       — Привет, Джейсон, — усмехнулся Перси.       Конечно, сын Юпитера не мог ударить лицом в грязь. И то, что он спокойно сидел здесь, могло значить лишь одно: он отвоевал Олимп, и теперь преимущество на его стороне. Но это только пока.       Джейсон встал, крепче сжав в руках оружие.       — Ты пройдёшь дальше только через мой труп, — заявил он, поднимая свой меч.       — Перед этим позволь мне дать тот же совет, что дал мне ты, когда Тартар в Лагере разверзся. — Перси достал из ножен свой меч. Он как назло хорошо помнил тот день: Тартар во второй раз появился прямо в Лагере, унёс с собой домик Посейдона, а заодно Лео с Уиллом. Он остался без ничего, и Джейсон протянул ему руку. Джексон уже подумывал рассыпаться перед ним в благодарностях за такую теплоту, но сын Юпитера, как оказалось, не собирался проявлять дружелюбие. — Помнишь, что ты мне сказал в тот день? Убирайся. Ты посчитал, что проявил милосердие, предлагая мне сбежать, и я оказываю тебе ту же услугу. Потому что мне теперь совсем будет несложно перешагнуть через твой труп.       — Закончим то, что начали в Канзасе, — предложил Джейсон.       — Только помни, что на этот раз не будет Пайпер, чтобы спасти твою задницу.       — Ну, я, конечно, не дочь Афродиты, но, думаю, в ваш конфликт всё-таки вмешаюсь.       Ребята повернулись на голос. Из Дворца свободной походкой вышел Лука.       — Где молнии, Кастеллан? — тут же прорычал Перси, наставив клинок теперь на сына Гермеса.       Тот лишь весело усмехнулся, словно эта угроза была для него лишь детской забавой.       — Ты их всё-таки украл? — процедил Джейсон. Но удивления в его голосе не было слышно. Он словно уточнял.       Лука лишь шутливо поднял руки, едва ли сдерживая смех. Он поднял с пола рюкзак Джейсона и устроился на лестнице.       — Не переживай, Грейс, даже Перси ещё не в силах определить мой блеф, — сказал он, весело посмотрев на Джексона. — А он знаком со мной целых пять лет.       — Отдай молнии! — потребовала Калипсо, тоже вмешиваясь в перепалку юношей.       Лука лишь улыбнулся и самым бессовестным образом залез в рюкзак.       — Ты не это ищешь?       Кастеллан остановился. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять — за его спиной стоит Талия. И молнии были у неё. А вот на это он не рассчитывал.       Лука, даже если и растерялся, то виду не подал. Все продолжал сидеть с привычной усмешкой, словно всё, и даже молнии в руках бывшей охотницы, часть его плана.       Перси едва ли сдерживал порыв напасть сейчас. Конечно, он бы мог расправиться со всеми, только это было бы слишком долго и изнурительно. Поэтому он решил совсем немного подождать, посмотреть, что произойдёт.       Талия, которая появилась за спиной Луки, стояла лицом к Перси. Она поджала губы и прищурила свои невозможно голубые глаза, каждой чертой лица показывала, как она недовольна тем, что сейчас происходит. И сейчас она как никогда напоминала Зевса. Молнии, которые она крепко держала в руках, сверкали ярче обычного.       Пару долгих минут не происходило, а потом за спиной Талии появилась Аннабет. Она специально пару раз шаркнула, чтобы её присутствие заметила Грейс, и та повернулась, окинув подругу удивлённым взглядом.       — Отдай молнии Луке, — сказала дочь Афины, поднимая руки.       — Ты спятила? — ощетинилась Талия, сделав шаг назад.       — Лука завёл нашу армию на Олимпе в ловушку, — сказала Аннабет, неотрывно смотря на Талию, словно боялась упустить малейшую деталь в выражении её лица.       Благо, Перси смотрел на Чейз и не заметил, как удивление скользнуло на лице Кастеллана, который, наконец, повернулся к девушкам с выражением, которое запросто можно было прочитать как "Что-что я сделал с ребятами? Повтори?".       — И вызвал пару монстров из Тартара, — продолжила Аннабет. — Они у границ Лагеря. Титаны вновь восстали, и он из ада привёл с собой своих друзей. Они нападут не медля, если ты не отдашь ему молнии.       — И почему об этом мне сообщаешь ты, а не Лука?       — А ты бы мне поверила? — вопросом на вопрос ответил Кастеллан, вставая с лестницы. — Подумал, что из её уст это будет звучать правдоподобней.       Перси сделал шаг вперёд, теперь наставив меч на Луку. Аннабет, заметив, что Джексон отвлёкся, посмотрела на Джейсона. Тот, заметив её взгляд, вопросительно выгнул бровь, и девушка чуть отвернулась, прикрыв рот рукой. На лице Грейса лишь на секунду промелькнуло удивление, а потом он нахмурился, сосредоточившись словно на чём-то.       — Что ты наделал? — прорычал Перси, в упор смотря на Луку.       — Ты думал, я просто так из Тартара вернулся? — усмехнулся сын Гермеса, повернувшись к Перси. — И просто так монстры выскакивали из Тартара? Или неужели ты думал, что я и Кронос можем упустить такой момент?       Джексон прищурился, чуть склонив голову вбок. Злость закипала в нём только при одной мысли, что Кастеллан мог так поступить, и, учитывая его альянс с титаном, это вполне могло быть правдой, но какое-то шестое чувство подсказывало Перси, что это пустой блеф. Непонятно на что направленный, но блеф. Хотя с другой стороны, никто не знал, чем занимался Лука после своей смерти, ведь в Подземном Царстве его так и не видели. И почему-то выбрался во время шумихи с Танатосом только он.       — Обмануть всех было так легко, — продолжил сын Гермеса. — Пару жалобных взглядов, охов и ахов, идиотских речей, и спрятать монстров до подходящего момента прямо под носом полукровок оказалось так просто!       Перси старался дышать ровнее. Злость накрывала его волной, туманя разум, и ему пришлось приложить много усилий, чтобы не поддаться порыву. Неужели Лука говорил правду, и он не заметил заговора, который происходил прямо у него под носом? Впрочем, Перси мало провёл времени в Лагере, чтобы заметить, что что-то не так, а Боб вполне мог воспринять этих монстров как за своих и не забеспокоиться.       — Что. Ты. Наделал? — снова спросил юноша, не скрывая своей злости.       — А что? Прямо сейчас развернёшься и побежишь спасать Лагерь?       — Скорее прямо сейчас надеру тебе задницу и этим решу все мои проблемы!       Перси рванул вперёд, уже не обращая внимания на сына Юпитера, но тот выскочил перед ним, преграждая дорогу; Аннабет хотела было выбежать к нему, но не учла, что оставила Калипсо без внимания. А та пустила стрелу, попав Чейз прямо в бедро. Талия успела подхватить подругу до неизбежного столкновения с холодной мраморной плиткой широкой лестницы. Она уложила её и достала оружие, чтобы напасть на нимфу, но та оказалась быстрее: оказавшись рядом, Калипсо наотмашь ударила бывшую охотницу, выбив молнии из её рук. Она почти было подняла их, но Лука оказался проворней. Он выхватил символ власти Зевса у нимфы из-под носа и чуть не ранил её мечом. Он отскочил назад, доставая ручку и сбрасывая с него колпачок. Анаклузмос уже стал его второй рукой: даже его Коварный меч в сравнении с этим был не так идеален. Он легко отражал удары нимфы, не позволяя ей даже приблизиться к нему, а выждав удобный момент, он отвёл её меч в сторону, приблизился к ней, выбил меч из рук и приставил свой клинок к её горлу.       — Ещё одно движение — и досматривать, чем всё это кончится, будешь из Тартара, — пригрозил Лука. — Аннабет, ты там как?       — В порядке! — донёсся её голос.       В тот момент, когда Джейсон кинулся на Перси вместо того, чтобы напасть на Луку, Джексон понял, что это был блеф. Непонятно, чего добивался Кастеллан, но, видимо, он получил, что хотел. В любом случае думать об этом времени не было.       Грейс сражался в полную силу: он отбивался, не пропуская ни одного удара, и стоило противнику немного сбавить обороты, он нападал сам, не давая шанса вздохнуть. Перси неохотно отбивался, морща лицо, словно эта схватка была ему противна. Он позволил Джейсону подойти близко; это было рискованно, но необходимо. Клинок бывшего претора просвистел рядом с лицом юноши — он увернулся в последний момент и подался вперёд. Он бросил свой меч, чтобы схватить руку Грейса и вывернуть её, повернувшись к нему спиной и заставив бросить оружие. Услышав звонкий лязг, Перси локтем ударил противника по лицу, а потом, повернувшись, попал прямо в солнечное сплетение, наконец сбив его с ног. Джексон поднял свой меч, навис над Грейсом, придавив его весом своего тела, и приставил к его горлу оружие.       — Я ведь могу закончить то, что мы начали в Канзасе, и поверь, в живых останешься не ты.       — Ты слишком много о себе возомнил, — прошептал Джейсон, немного запыхавшись.       Перси ослабил схватку, дав возможность противнику немного приподняться, а потом со всей силы вновь впечатал его в землю.       — Я бы проиграл тебе в Канзасе, но только потому, что ты был моим другом, и я бы не причинил тебе вреда, даже управляй мной сотня эйделонов, я бы смог остановиться. Но сейчас не стану. Мой клинок не по твою душу, Джейсон, не нарывайся.       — Руки прочь от моего брата! — завопила Талия, и в следующую секунду Перси почувствовал в своей руке стрелу.       Первые пару секунд не происходило ничего. Перси замер, как и Джейсон, который немного приподнялся, вглядываясь в лицо бывшего друга. А потом земля начала трястись. Джексон встал, выдернул стрелу с такой лёгкостью, будто она была не больше соломинки в волосах, и кинул её на землю. Где-то начали появляться трещины, и тряска чувствовалась сильнее. И не надо было быть любимым ребёнком Аполлона, чтобы понять — это Перси. От простых махинаций с водой он вырос до землетрясений. И это было страшно.       Джейсон неосознанно отполз назад, словно это могло чем-то помочь; Талия, которая стояла рядом с Аннабет, вновь натянула тетиву, целясь теперь в сердце Джексона. Она выстрелила, и кто-то крикнул «нет!», а Перси перехватил стрелу до того, как она достигла цели. Сын Юпитера, подобрав своё оружие, встал, направив его на противника, но он не выглядел испуганным или раненым. Жутко злым — настолько, что даже Грейсы больше не рискнули на его нападать.       Прямо из земли забило несколько сильных источников, словно десятки гейзеров забыли, что им нельзя находиться на Олимпе, и несколько из них ударили аккурат по полубогам, разбросав их по площади, как ненужные игрушки.       — Не мешайтесь у меня под ногами, — предупредил Перси. — Я пришёл не по вашу душу, но мне ничего не стоит переступить через ваши трупы.       — Перси! — раздался басистый грубый голос совсем рядом.       Это был Боб в сопровождении своего котёнка, который сейчас был в обличье огромного грозного тигра.       — Я задержался, прости, — титан виновато опустил взгляд, а потом тут же принялся оправдываться. — Там хорошие плохие амазонки устроили бунт, пришлось их успокоить. Но я теперь тут.       — Отлично. Охраняй вход. Никого не пускай, — Перси обвёл взглядом ребят, словно хотел безмолвно ещё раз предостеречь от глупых выходок. — А слишком назойливых можешь отправлять в Царство Аида, раз уж так и рвутся туда.       Перси вдруг нахмурился, а потом вновь обвёл взглядом площадь перед Дворцом.       — Цербер всех вас раздери, где Лука?!