Наследие титанов

      Перси снова оглядел площадь, будто это как-то поможет и Лука с молниями появится прямо перед ним. Но единственное, что он увидел — озадаченность на лицах бывших друзей. И отсутствие Аннабет. Она-то куда могла подеваться?        Талия вновь собралась поднять лук, но Калипсо выбила из её рук оружие и приставила меч к её горлу.        Джейсон, к разочарованию Перси, встал.        — Пригляди за бунтовщиками и не пускай во дворец никого, — обратился Перси к Бобу, крепче сжав эфес меча. А потом перевёл взгляд на бывшего друга. — А если ты сдвинешься с места, Калипсо просто прикончит Талию. Во второй раз ты ведь не хочешь лишиться сестры?        — Не слушай его! — возразила бывшая охотница. — Останови его!        — Ты будь аккуратней с советами, Талия, — усмехнулся Перси. — Джейсон немного из другого теста. Если выбор встанет спасти тебя или мир, он выберет второе.        — Говоришь так, будто это я тут совершаю идиотский поступок, — заметил Грейс.        — Я бы продолжил эту увлекательную беседу, но вы меня утомили, — со скучающим видом Джексон направился в сторону дверей.        За спиной послышались возмущенные возгласы вперемешку с угрозами, но юноша продолжал идти.        А Джейсон, вопреки ожиданиям Перси, с места не сдвинулся. Неужели засада где-то ещё его поджидает?       Оказавшись в коридоре, Перси встретился с такой непривычной тишиной, что на секунду юноша опешил. С тех пор, как начали сниться те дурацкие кошмары, у него не было возможности насладиться покоем. Порой казалось, что даже сердце слишком громко бьётся. Сейчас же заманчивое затишье напоминало о предстоящей буре, из которой юноша должен выйти победителем. Если план удастся, Перси наконец получит, что заслужил по праву. Он навсегда избавится от богов, Мойры больше не посмеют решать его судьбу. И никаких идиотских пророчеств. Он разорвёт этот чертов круг.       Где-то в глубине помещения послышался шорох. Все мысли разом улетучились, тело напряглось, хотя Перси старался накинуть на себя беззаботный вид.       — Лука, хватит прятаться, — почти нараспев произнёс юноша, оглядываясь по сторонам. — Рано или поздно это должно произойти, так что давай обойдёмся без героизма.         — Ну, что поделать, страсть у меня к геройству, — эхом разнесся елейный голос Кастеллана.        Джексон напрягся, пытаясь определить источник звука.        — Я думал, после случая с Кроносом тебя воротит от игр в героя.        В ответ тишина.        Эта пустая трата времени уже по-тихоньку начала истощать терпение Джексона. Гнев капля за каплей смешивался с кровью в венах, подстрекая разрушить тут все к чертям и оставить Богов и Титанов решать самим гребаные проблемы. Единственное, что останавливало от искушения совершить вышеперечисленное — возможность поглумиться над Зевсом. Показать до чего довёл царя Богов эгоизм и самолюбие.        — Так и будешь ходить вокруг да около? — прервал мысли голос Луки.        Сбоку послышался шорох. Какой-то камешек. Затем из тени колонны расслабленной походкой вышел сын Гермеса, все ещё продолжая выводить из себя надменной улыбкой, будто у него находился козырь в рукаве. Перси не нравилось это, хоть все и указывало на очередной блеф. Всё же терять бдительность не стоило.        — Не ходил бы, не будь ты такой занозой в одном месте.        — Да брось, что ты всё так в штыки воспринимаешь? И вообще я с добрыми намерениями! Погоди секунду, — Кастеллан с присущей ему драматичностью изобразил будто ищет что-то, а затем вытащил из кармана белый платок и помахал им. — Это, конечно, не флаг, но, думаю, сойдёт.        Перси закатил глаза. Он пришёл сюда Олимп завоёвывать в конце концов, а не смотреть на представление, устроенное сыном Гермеса.       — Ладно, теперь серьёзно,— миг, и маска озорника спала с лица Луки. — На что ты рассчитываешь, когда попадёшь в тронный зал?       — Ну не знаю. Возможно на восхваление от олимпийцев и парочку статуй в мою честь, — огрызнулся Перси.       Лука скрестил руки на груди. В отведенных на пол светлых глазах читалось некая задумчивость.       — А если я скажу, что тебя ждёт засада?       Перси даже не шелохнулся. Конечно же он рассчитывал, что полукровки попытаются обхитрить его, но не думал, что они настолько глупы и глухи к его приказам не лезть.       — Возможно я когда-нибудь пожалею об этом, но не сегодня, — сделав шаг вперёд, Лука протянул руку, в которой находилась до боли в сердце знакомая вещь. Уже немного потёртая верёвка, на которой весело болтались шесть бусинок. В последний раз он видел её в Тронном зале, у Зевса в руках, когда громовержец швырнул её под ноги как доказательство его вины.       После этого были разборки, ссора с Аннабет, предательство друзей, смерть мамы, Океан... Тогда уже было не до каких-то там бусин.        — И как это понимать? — спросил наконец Джексон.       Теперь ожерелье лежало на его ладони, такое знакомое, но в то же время и нет. Казалось, будто от предмета шла еле заметная пульсация. Или Перси просто мерещилось.        — Это подарок, — проговорил Лука, сложив руки на груди. И при этом он не сводил пристального взгляда с Перси. — От Посейдона.       — Что ж, в таком случае у него странное понятие о подарках.       — Ну, он это назвал именно так, — пожал плечами сын Гермеса. — Хотя это больше похоже на жертвоприношение. Да, Перси?       Джексон поднял на него ледяной взгляд голубых глаз. На губах дрогнула усмешка. Ожерелье он поспешил спрятать в карман.       — А вот это совсем тебя не касается. И кстати, не только Посейдон задолжал мне. Где твой подарок, Лука?       Кастеллан с наигранным разочарованием вздохнул и отошёл на пару шагов, обеспечив себе какое-никакое безопасное расстояние.       — Кстати о нём.       — Лука... — многозначительно протянул Перси, не скрывая угрозы в голосе.       — Музыкой было бы для моих ушей, если бы так называл меня по имени в более... дружеских обстоятельствах, но я не об этом.       Кастеллан подошёл к одному из столбов, спрятался на секунду за ним, а в следующую появился с рюкзаком в руках. Он кинул его Перси, и тот поймал на лету, тут же открыв, чтобы проверить. Яркие молнии Зевса лежали внутри, тихонько жужжа, будто выражали недовольство находиться в чужих руках.       — Так просто? — нахмурился Перси.       — Я похож на моралиста? — Лука усмехнулся и развёл руками, словно предлагал оценить себя на столь скучную роль. — Тем более, ты ведь сам знаешь, что Аннабет права. И она теперь знает, что ты поступишь правильно.       В следующий миг Кастеллан оказался прижатым к ближайшей стене не особо довольным Перси, но, впрочем, сын Гермеса, кажется, и не возражал.       — Ты для этого устроил то представление с Кроносом? — прошипел Перси.       Лука мягко засмеялся.       — Ты всё равно очень хорошо продержался. Но, правда, немного спалился на моменте с Кроносом. Я бы справился с этим блефом лучше.       — Ты погиб. И этот подвиг я могу помочь тебе повторить, — пообещал Перси.       — О нет, — покачал головой сын Гермеса. — Афродита, на удивление, была права, когда сказала, что ты весь мир подставишь под угрозу, лишь бы спасти друзей.       Перси отпустил его.       — Это не ради вас, — сказал он, отвернувшись.       — Мне ли не знать, как легко разбрасываться ложью. Ладно, не будем больше тянуть время. Пошли, я проведу тебя через ребят.       Как оказалось, Лука знал этот замок вдоль и поперёк. Вот только его тут не было после перестройки, откуда он знает, куда идти?       Заметив вопрос в глазах Перси, Кастеллан хмыкнул и объяснил:       — Аннабет рассказала о тайных ходах. И она сейчас следит за тем, чтобы Кларисса и Рейна не вмешались в твой план.       Перси, поджав губы, остановился и требовательно посмотрел на Луку.       — Ты понимаешь, какому риску её подвергаешь?       — Это я подвергаю её риску? — Лука вдруг изменился в лице. Его голос стал тише, но злее. — Она делает это ради тебя! Она всех сюда притащила, и меня бы тут не было, если бы не она! И мне не нужны твои идиотские предупреждения. Я вернулся ради неё, и не допущу, чтобы она пострадала и в этой заварушке. Даже если ради этого придётся вернуться обратно в ад.       Лука круто развернулся и, не желая продолжать этот диалог, поспешил вперёд. Через несколько поворотов он остановился и, уже не смотря на Перси, сказал:       — Через пару метров свернёшь налево, оттуда вдоль коридора метров двадцать, потом ещё раз налево. Увидишь статуи Зевса и Геры — значит на месте. Дальше сам.       Перси, ничего не ответив, кивнул, поправил на плече рюкзак с трезубцем и шлемом и сжал в руках ношу с молниями. Символы власти Богов вдруг стали слишком тяжёлыми, но он не обращал на это внимания. Не успел юноша сделать и пары шагом, как Кастеллан его окликнул.       На пару секунд в коридоре повисла тишина, а потом Лука заговорил:       — Считай, я дал тебе в руки Коварный клинок. Сделай правильный выбор. Ради всех.       Перси переложил молнии к остальным символам власти, закинул рюкзак на плечи и пошёл дальше по коридорам. Оставшись наедине со своими мыслями, юноша целиком и полностью сосредоточился на предстоящем.        И первым делом он заставил себя вспомнить всё, что произошло за последние пару недель. Копнуть в ту часть памяти, где таились события, от которых хотелось бежать в страхе потерять душевное равновесие.        Теперь же он решил воспользоваться ими как спусковым крючком своей силы.  Перси остановился перед дверьми Тронного зала. В который раз он уже стоит здесь? И сколько раз, чтобы добраться сюда, ему приходилось терпеть лишения? Сколько раз за этими дверьми Боги решали судьбы полукровок, будто делали очередной ход в монополии: плевать на фишки, учитывается лишь выгода, которую получат Олимпийцы.        Стало труднее дышать. Сердце сбилось с ритма и будто било по рёбрам в напоминание о всей причиненной боли. Привычная злость на этот раз не накатила на него, затмевая разум. Напротив, она медленно накипала где-то внутри, у самой поясницы. Перси выровнялся, расправив плечи, словно хотел дать этой эмоции развернуться внутри, чувствовал, как она щекочущим теплом разливается по венам. И он подгонял её, прокручивая в голове воспоминания. Тритон и Хрисаор, из-за подставы которых он в одночасье потерял всё: друзей, уважение отца, девушку, семью. Он вспомнил насмешки, пугливо-ненавидящие взгляды, приказы убираться от тех, кого считал друзьями, а гнев тем временем питался утратой и обидой. Раньше выйти живым из любой передряги Перси помогала любовь к близким. Достаточно было знать, что есть за что бороться. Теперь же он нашёл другой источник сил. Гнев — лучший мотиватор. Дай этой эмоции направление, и она снесёт любую преграду.       Юноша откинул голову назад, позволяя ненависти и дальше наполнять его, словно сосуд.        В ушах зашумел океан. Он клокотал где-то внутри, только набирая обороты. Перси заставил себя открыть глаза, чтобы посмотреть на статуи Зевса и Геры. Эти двое подходят друг другу самым идеальным образом: одна манипулировала, играя с памятью и обменом полубогов, а второй...        Перед глазами снова всплыл образ громовержца, когда он так легко убил его мать. Словно она совсем ничего не значила, была лишь жалкой преградой у него на пути, которую он так легко снёс, обычной куклой, не стоящей даже внимания.        Земля под ногами затряслась. Он готов. Он у цели. И сделает всё, чтобы её достичь.  Сзади послышались шаги и голоса других полукровок, но чистая ярость, подгоняемая шумом океана, занимала собой все внимание.        Перси открыл двери с ноги. Его быстрые шаги эхом отдавали от пустому Тронному Залу — единственному месту, которое осталось ещё целым.        Прямо перед собой юноша увидел огромную статую громовержца. Взмах рукой, и два огромных водных столба вырвались из мраморного пола, разнеся надменное изваяние на мелкие кусочки. Перси дошёл до середины зала.        — Зевс! — закричал он. — Зевс! Ты ж так хотел меня прикончить! Так чего же ты ждёшь!?        — Перси!        К нему бежали полубоги, однако они не стоили траты времени. Два столба закружились вокруг него, превратившись в сильнейший водоворот.        — Ну же! Зевс!        Сильный порыв воды разрушил ещё одну статую. Перси посмотрел на трон, который стоял в центре. Сжав в руках меч, он бросился к нему, решив уничтожить и его, чтоб наверняка. Но не успел тёмный клинок и коснуться трона, как его отшибло. Водоворот тут же спал, а Перси отшвырнуло на добрых пару метров.        — Ты глупее, чем я думал, раз решил заявиться сюда!       — А ты думал, после того, как ты поступил со мной, я не приду по твою душу? — прорычал Перси, тут же вставая на ноги. — Доставай свой меч и сразись со мной!       Зевс окинул его насмешливым взглядом.       — Да кто ты такой, чтобы сражаться с Царём Богов! — Олимпиец распростер руки, и его громогласный бас отозвался в Тронном Зале тяжёлым эхом.       Перси в ответ на это лишь хмыкнул.       — Ну конечно, всегда ведь легче стрелять молниями. На безопасном расстоянии. Это же так божественно, да, Зевс?       В руке Олимпийца появился длинный острый меч из небесной бронзы. Его эфес был окружён маленькими молниями, то и дело истерично сверкавшими вокруг руки владельца. Чёртов позёр.       Он тут же кинулся на юношу, слишком стремительно и резко, почти неуловимо, но Перси, готовый к этому, успел отскочить. Зевс был слишком быстр: он тут же развернулся, целясь юноше прямо в сердце. Джексон отразил только первые два удара. На третий он уклонился, нагнувшись, перехватил руку Зевса, почти выбив из рук того меч, но быстро осознав, что Олимпиец ускользнёт, ударил его в живот, а потом сам начал наступать.       Перси не особо думал о следующем шаге. Всё, что имело значение — месть. Он вкладывал в каждый свой удар всю ту злость, тот гнев и ненависть ко всем Богам с их дурацкими правилами, ко всем пророчествам, которые каким-то отвратительным образом решали его судьбу — он выплёскивал все эмоции, копившиеся с первого дня знакомства с Олимпийцами, но которые он сдерживал в себе, потому что «это же Боги».       Зевс совершил обманный манёвр и ударил Перси в солнечное сплетение, выбив дух, но подгоняемый чистой яростью юноша этого не заметил. Адреналин бушевал в его крови так сильно, что всякая боль была забыта, а внутри клокотала сила, которая позволила тут же встать и вновь напасть на Бога.       Все кошмары, от которых он убегал в течение последних дней, теперь заполнили его сознание. Словно дамбу пробило, и он потерял всякую связь с реальностью, а в Зевсе он видел воплощение явной причины своих потерь. И не то чтобы это было не так.       И самое главное и болезненное: из-за него он потерял мать.       Перси давно перестал следить за ходом битвы. Он махал мечом слишком беспорядочно и необдуманно, из-за чего пропускал удары, падал, но тут же вставал. Зевс заметил, что юноша рассеян: слишком много безудержной ненависти и вспыльчивых манёвров. Даже для Джексона.       Именно поэтому он пропустил удар под колени и упал, а Зевс, теперь не сдерживая уже своей злости, вмазал ему по лицу, повалив на пол.       Перси, впрочем, это лишь развеселило. У него пошла кровь носом и, видимо, губа оказалась разбита, потому что когда он обнажил зубы в безумной улыбке, они были в крови.       — Чего тянешь, Зевс? — хрипло спросил юноша, поднимаясь на колени. — Убей уже. Этим ведь ты любишь заниматься в свободное время!       Громовержец занёс над Перси меч, а тот, заставив себя дождаться нужного момента, сидел ровно. Он увернулся и подскочил вперёд, аккурат в тот момент, когда меч Бога должен был ранить его, и сам пронзил Зевса в живот. И вытащил клинок, чтобы ранить его снова, но не успел. Разъярённый Бог просто одним ударом руки сшиб Джексона, да так, что он отлетел на несколько метров, врезавшись в столб.       На пару долгих секунд в Тронном зале воцарилось молчание. Полубоги, к которым успели подтянуться и амазонки во главе с Калипсо, и оставшиеся полубоги, среди которых оказался и Лео, следили за этим издалека, не смея вмешиваться, и теперь переводили шокированные взгляды с Бога на Перси. А тот, встретив спиной столб, лежал неподвижно.       Зевс посмотрел на свой живот. Клинка Джексона там уже не было, зато там был... ихор? Громовержец неверяще дотронулся до золотой крови и поднёс к своим глазам, словно не желал верить в происходящее.       А потом посмотрел на чёрный клинок Перси. У него теперь в крови была не только его губа, но и лицо. С рассечённой головы струилась кровь, но Джексона, кажется, это не сильно заботило. Он довольно посмотрел на свой клинок, окровавленный ихором, а потом перевёл насмешливый взгляд на Зевса. Тот, видимо, только почувствовал боль там, где пару секунд назад находился меч Перси.       — Это не стигийская сталь, — заметил громовержец, держась за рану. — Это из самых глубин Тартара. Даже грамма этого металла нет у самого Аида.       Перси, опёршись на меч, умудрился встать.       — Именно, — хмыкнул юноша. — Это тебя, жаль, не убьёт, зато доставит страданий.       — Ты спелся с Океаном...       — Ты ведь обвинил меня на пустом месте. И я решил, что на этот раз пусть уж за дело.       — И молнии украл по этому же принципу?       — Нет, — хмыкнул юноша. — Молнии просто отличный способ показать, что я могу достать тебя. Каким бы ты могучим и великим себя не считал, я, Перси Джексон, могу тебя достать!       С этими словами он кинулся вперёд. Это было очевидно, что он просто пытается вывести Зевса из себя. Изрядно побитый, он умудрялся встать на ноги только из-за безумного количества адреналина, поступавшего в кровь, и он же, видимо, развязал ему язык, заткнув базовый инстинкт самосохранения.       Громовержец на эту дерзкую фразу промолчал и напал в ответ. И на этот раз он не церемонился. Перси, впрочем, не особо пытался противостоять. Он лишь брыкался, без особого рвения задеть, скорее, просто продолжал выбешивать Зевса.       У него это получилось. Олимпиец сначала вывернул Перси руку, заставив бросив меч, оттолкнул от себя и ударил ногой в грудь, повалив его на пол. Тот, безумно усмехаясь, встал. Он словно упивался той злостью, с которой Бог наносил удары, будто чувствовал превосходство над тем, кого ему удалось вывести из себя.       Перси стоял на коленях. Зевс, конечно, постарался, и юноша едва ли мог держаться хотя бы ровно. Не говоря уже о том, чтобы вообще подняться на ноги. Он стоял с опущенной головой, стараясь остановить безумно быструю карусель, в которую превратился мир, но ему помешали.       Зевс грубо схватил Перси за волосы, заставив задрать голову. В глазах юноши потемнело, и хоть он пытался сфокусировать взгляд, всё, что он мог видеть — лишь расплывчатое лицо Олимпийца перед собой. Впрочем, это не помешало ему слабо усмехнуться прямо в лицо Богу. Были бы силы, он бы плюнул. От всей души. Искренне. Но все его возможности заканчивались на слабом кашле.       — Убивай, — хрипло потребовал Перси, тяжело дыша. — Вперёд. Позволишь мне остаться в живых, и я свергну тебя.       Второй раз просить Зевса не пришлось. Он занёс меч, чтобы нанести последний удар. Кто-то закричал, но в голове Перси зашумел океан.       Острое лезвие рвалось к сердцу юноши как в замедленной съёмке, но не успел клинок коснуться Джексона, как в Тронном зале раздался хлопок.       Раскалённый воздух сменился прохладным дуновением морского бриза, и позади Перси в брызгах воды появился темноволосый мужчина. Он одним движением выбил оружие из рук Зевса, оттолкнув Бога на пару метров, а второй призвал небольшую волну, которая, укутав Перси как в одеяло, отшвырнула его к стенке.       — Ты совсем здравого рассудка лишился? — прошипел он, адресуя эту фразу юноше. Тот даже не шелохнулся. Он лежал на полу, истекая кровью, и не дергался.       — Океан.       Титан повернулся к Зевсу.       — Ты пришёл за своей погибелью, — пообещал Громовержец.       Океан на это ничего не ответил. Он лишь слегка так приподнял бровь, словно только малую часть слов Зевса принимал всерьез, и повернулся к нему.       Перси ещё не шевелился. Боб, стоявший у прохода, почти было рванул к нему, но потом посмотрел на полубогов, которых сдерживал, и остался стоять на месте. Аннабет хотела к нему побежать, но Лука её остановил, нервно оглянувшись вокруг, словно надеялся, что этого никто не заметил.       Кларисса, Рейна и Джейсон тоже были рядом. Всё пытались хотя бы пройти вперёд, но огромный титан, Боб, не пускал, возвращая непослушных полубогов на место, словно игрушки. Только Калипсо прошла вперёд с амазонками, но подходить к юноше не стала.       — Ты не тронешь его, — спокойно заявил Океан, взглядом указав на Перси.       Тот сжал кулак.       — Ты не посмеешь мне указывать, что делать, — таким же тоном отетил Громовержец.       Океан выдохнул. Сколько вселенской усталости было в одном простом движении воздуха! Он умудрился вложить в него всю свою усталость, гнев и какое-то даже разочарование.       — Ты серьезно? — титан окинул саркастичным взглядом весь Тронный зал.       — Мы поступим с тобой так же, как когда-то поступили с Кроносом.       Из вороха черных теней, возникших из ниоткуда, появился Аид. Грозный, он был слишком серьёзен и мрачен. Его плащ развевался за ним, привычно переливаясь душами тех, кому не посчастливилось оказаться запертыми на парадной одежде повелителя Мертвых.       — Ох ты, опять пошёл на поводу у младшенького. Тысячи лет под землёй, очевидно, тебя ничему не научили, — Океан лениво усмехнулся, окинув пришедшего гостя оценивающим взглядом. — Ты ведь ясней всех должен понимать, кто просыпается.       — Да, — кивнул Аид, сохраняя спокойствие. — И именно поэтому он, — Бог кивнул на Перси, который всё ещё не встал, — пойдёт со мной и отправится к Хаосу в нужный момент. Я сберегу его жизнь для этого, как ты и Посейдон делали это до настоящего дня. Но ты ни дня не будешь править на Олимпе.       — Видишь ли, Аид, в последние годы вы, как бы это сказать помягче... правили этим миром подобно трем старушкам, что вечность гоняются за единственным глазом. Хотя, сдается мне, даже они бы с этим справились получше вас и не поставили бы под угрозу всё наше существование два раза всего за пару десятков лет.       — Никто из нас не виноват ни в пробуждении Кроноса, ни Геи, — процедил сквозь зубы Зевс.       Океан лишь поднял руку, словно призывал их наконец заткнуть рты.       — Давайте уже, что вы там мне приговорили. Разберёмся с этим быстро, и я приведу Олимп и этот мир в порядок.       С этого мгновения, казалось, начался конец света. Единственное, что успели заметить полубоги — как Зевс напал на Океана с одной стороны, Аид — с другой. А в следующую секунду их заволокло огромным водоворотом.       Перси медленно сел, доставая из кармана ожерелье, которое тут же испачкал собственной кровью. Каким-то образом непослушные пальцы всё же умудрились застегнуть бусинки на шее, и юноша, словно совершив самый тяжёлый в своей жизни подвиг, откинулся на ближайшую опору, медленно и тяжело дыша.       Весь Тронный зал пошатнулся, и в водовороте сверкнула молния, а затем раздался пронзительный крик... фурий? Аид притащил наверх свою свиту?       Перси вытер тыльной стороной ладони глаза, размазав кровь по лицу ещё больше, и с каким-то пугающим спокойствием смотрел на то, что творится в центре.       — Останови их! — крикнул кто-то.       Перси было плевать.       Боб стоял на месте, исправно выполняя свой долг. Хотя он и смотрел на бурю с какой-то опаской, а потом переводил взгляд на Джексона, словно ожидая от него каких-то указаний.       Тот продолжал молчать. Он чувствовал силу, которая исходила от трёх могущественных созданий этого мира, ощущал тряску где-то очень глубоко: она, казалось, пока только тихо брала начало в самом центре Земли.       Перси почувствовал холод. Не тот, который просто пробирает до дрожжи, нет. Этот бил прямо по нервам, вызывая первобытный ужас в каждой клетке тела, заставляя разум покрываться толстым слоем безумия и боли. Он видел перед собой огромную бездну, перед которой даже Тартар казался лишь детской игрушкой.       Они будили Хаоса, Перси чувствовал это. Калипсо, застывшая на месте, со страхом смотрела на водоворот.       — Остановитесь!       Землю хорошо тряхнуло. Перси перекатился на пару метров куда-то в бок, полубоги тоже упали из-за этой встряски, Аннабет, увидев в этом возможность, пробежала вперёд, проскочив мимо титана, и все остальные потянулись за ней.       Правда, больше, чем на пару метров, они не двинулись. Подходить к двум разъярённым Богам и Океану, который от этой непродолжительной стычки получил лишь неидеальную укладку, не особо хотелось. Тем более, среди них появился и Посейдон. Он быстро окинул взглядом Зал, не сумел скрыть короткого облегчённого выдоха и вернулся к своим братьям и титану.       — Океан, — обратился к своему предшественнику Бог морей и океанов. — Ты это всё устраивал, чтобы не допустить пробуждения Хаоса. Но сейчас способствуешь этому сам.       — Видишь ли, Посейдон, — вкрадчиво начал титан. — У меня есть козырь на руках. Я могу использовать всю силу, снести всех Олимпийцев и заткнуть Хаоса одним жертвоприношением. Хоть боритесь тут все против меня, ты ведь прекрасно знаешь: вам меня не одолеть. Так или иначе я приложу все усилия, но не допущу, чтобы вы, божественные отродья, довели этот мир до полного уничтожения.       Перси сжал руки в кулаки, но продолжал сидеть тихо. Что было совсем на него непохоже. Может, он просто набирался сил. В конце концов, кровотечение вроде остановилось и выглядеть он стал... не таким побитым.       Посейдон усмехнулся.       — Очень жаль, что ты решил поступить так. Я бы поддержал тебя до конца, используй ты жизнь Перси как подстраховку для всего мира, а не для себя.       — И что ты сделаешь? — чуть повысил голос Океан. — Будь вы даже в своей лучшей форме, вам меня не одолеть.       — А это мы посмотрим.       На этот раз огромная волна, образовавшаяся из ниоткуда, окатила весь Тронный зал. Она сбила ребят с ног, но они быстро встали, хотя и промокли до нитки. Впрочем, этой участи не избежали Перси, но ему повезло больше: морская вода исцеляла его.       — Их надо остановить! — в ужасе прокричал Лука.       Значит, не один Перси почувствовал пробуждение Хаоса. Он встал, не сводя глаз с огромной бури. Спокоен, как океан в штиль, на его лице не читалось ни единой эмоции.       Джейсон и Рейна первыми кинулись вперёд, то ли желая прекратить их войну, то ли подписать окончательный развод со здравым смыслом и сразу на месте заполнить анкету постояльца в Царстве Мертвых у Аида.       — Не смейте! — со своего места громко сказал Перси, повернувшись к ним.       И что-то в его тоне заставило их остановиться.       — Это не ваша война. Отошли и даже не вздумайте вмешаться.       Аннабет попыталась встрять:       — Если они...       — Я сам знаю, что будет, если они не остановятся, — холодно отозвался Перси. — Я всё прекрасно слышал. Но это не значит, что вам стоит лезть. Отошли.       На этот раз его приказа нарушить никто не осмелился. Перси расправил плечи, немного даже покачал ими, словно разминался после сладкого сна, а потом медленно выдохнул. А непривычно задумчивые глаза взирали на огромный водоворот.       — Берегись!       Это была Рейна. Одна из колон не выдержала бойни Богов и громогласно затрещала, сообщая о своём падении на весь, казалось, мир.       Перси даже не повернулся, а Боб самоотверженно подставил свою спину, прикрывая ею полубогов.       — Да закончи это уже!       На долю секунды, но лишь на долю, Перси изменился в лице, услышав этот полный отчаяния вопль от той, кто умудрялся сохранить спокойствие даже во время Тартара. Но он лишь едва заметно тряхнул головой и снова вернулся к созерцанию огромного водоворота.       Тем не менее, восклицание Аннабет без ответа не осталось. В дверях Тронного Зала появилась Афродита. Спокойная и улыбающаяся, она выглядела так, будто на приём пришла, а методичный снос сначала этого Дворца, а потом и, возможно, мира, был лишь прелюдией к танцам с благородными кавалерами.       — Всё будет хорошо, зайчик, — успокаивающе сказала она, подарив Чейз самую нежную улыбку. — А теперь отойдите отсюда, пожалуйста. Бобу немного трудно держать колонну.       Ребята не могли сопротивляться её голосу, а потому расступились, и титан, выдохнув, отошёл из-под колонны, которая тут же обрушилась на мраморный пол.       Афродита как-то грустно посмотрела, как потрескался камень, и заметила:       — Зевсу это немного не понравится.       — А ещё больше ему не понравится то, что ты встала на сторону Океана, — рядом с ней появился Арес.       А с Богом Войны явились и другие Олимпийцы. В том числе и Гефест.       На слова любовника Афродита лишь лениво приподняла бровь и отвернулась. Гефест, заметивший это, невесело хмыкнул и на вопросительно-злой взгляд Ареса спокойно ответил:       — И твоя песенка спета.       — Я сейчас остановлю эту комедию, — сказал Арес, закатывая рукава рубашки. Замечание Гефеста он решил оставить без внимания.       Афродита подняла руку и посмотрела на него с улыбкой.       — Не стоит.       И её магия, такая ненавязчивая, но сильная настолько, что обволокла Олимпийцев, словно одеяло в холодную погоду, удержала их на месте.       — Вы лишь сильнее раскачаете лодку.       — И вы будете слушать эту мерзавку?       А это появилась остервенелая Гера, которая даже не пыталась скрыть свою злость. Её появление немного отрезвило Богов, и Арес даже поднял оружие, чтобы вмешаться в схватку, но Афродита вновь остановила его и посмотрела на Геру.       — Позволь дать тебе совет, дорогая, — и улыбка, с которой подавалась эта фраза, была милой лишь на первый взгляд. В голосе Богини чувствовался холод и приказ: — Если бы ты чаще открывала свой рот, чтобы прожевать еду, а не сморозить очередную глупость, Зевс бы не ходил по девицам, которые используют эту часть тела в нужных целях. И советом моим настоятельно рекомендую начать пользоваться прямо сейчас. Благодарю.       Даже Перси повернулся, чтобы запечатлеть этот момент. Гера, побагровевшая от злости, почти накинулась на Богиню любви, но рядом оказавшаяся Гестия остановила её.       — Думаю, Афродита права, и никому не стоит вмешиваться, — примирительно сказала она, окинув Богиню недовольным взглядом. Впрочем, не то что бы это как-то её волновало.        — Они слишком сильны и могут пробудить кучу тварей. Лучше подождать, пока они закончат или хотя бы сбавят темп.       На этом все вновь вернулись к созерцанию водоворота. Он не желал прекращаться. Вода, изначально бывшая кристально чистой, теперь смешалась с золотой кровью Богов, чем-то ещё чёрным и отвратительным, наверняка, от Аида, и периодически сверкала яркими разрядами.       Перси снял с плеч рюкзак, вдруг ставший жечь ему спину.       Он поджал губы и слегка качнул головой, явно недовольный тем, что последние пару минут не произошло ничего нового. Кто-то же должен вмешаться в это дело? В конце концов, Океан, как оказалось, никогда не бросает слов на ветер, и ему правда было плевать, проснётся ли сейчас Хаос. Он искренне верил, что у него есть запасной план.       Когда вслед за колонной полетел чей-то трон, весь зал затрясся. Полубоги едва ли удержались на ногах, схватившись за то, что стояло рядом, чтобы не упасть. Боб отступил на шаг назад, а Перси лишь облегчённо выдохнул. Кто-то из Богов продемонстрировал весь свой нецензурный лексикон. Кажется, это был Арес. Это был его трон. Да, много же лишений у этого парня... Впрочем, сейчас было не до него...       Отвратительный запах смерти, ударившивший в нос, на этот раз был вполне переносим и даже очень ожидаем. На секунду время буквально остановилось, и можно было разглядеть даже остановившиеся капли воды из водоворота. А потом донёсся отвратительный треск, такой, что казалось, будто раскалывается не пол Тронного зала, а собственный череп.       Перси сначала подался вбок, вставая перед полубогами, а потом попятился назад, внимательно следя, куда бегут трещины по полу и отскакивал назад, пока всё, наконец, не прекратилось.       Юноша посмотрел вперёд. Прямо в центре Тронного Зала открылась огромная пропасть. В Тартар. И его холодное дыхание отрезвило всех. Он своим появлением словно напомнил, что их может ждать, продолжи они эту битву.       Зевс, немного запыхавшийся, сверлил злым взглядом Океана, который, в свою очередь, явно был недоволен вмешательством брата.       Посейдон, поджав губы, стоял рядом с громовержцем, крепко сжав кулаки. Аид рухнул на свой трон, явно обессиленный поединком. Он тяжело дышал, исподлобья поглядывая на Океана. Казалось, основной удар Бог Мёртвых принял на себя.       — В следующий раз отвлекать его будете вы, — пропыхтел он.       — Мне ничего не стоит толкнуть вас всех сейчас в Тартар, — абсолютно спокойно заметил Океан.       — Нас это не остановит, — в тон ему ответил Зевс.       — Даже в самой пучине Тартара я найду способ расправиться с тобой, — пообещал Посейдон.       — Я готов это проверить, — кивнул Океан, поднимая руки.       Но тут Перси, огибая особо опасные места, вклинился между Богами и титанами, махая руками, чтобы его заметили. Титан и дети Кроноса, стоявшие в свою полную величину, недовольно на него посмотрели. Остальные Олимпийцы и полубоги окружили их, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой. Афродита выглядела довольней всех, и надежду это совсем не вселяло.       — Я прерву немного вашу милую беседу, — вальяжно заявил юноша, обведя Богов немного насмешливым взглядом, а потом повернулся к титану. — Я тут слышал все твои угрозы и про туз в рукаве. Да, это часть была особо динамичной. Ну знаешь, экспрессия, элемент неожиданности... Круто! Но, боюсь, по техническим причинам, ничего из этого не случится.       — Убирайся отсюда, Персей, — холодно приказал Океан.       — Я ещё не закончил, — вдруг со всей серьёзностью ответил Джексон. В огромном зале повисла тишина. — И поверь, ты тоже хочешь это услышать, прежде чем разгромить весь мир.       Титан поджал губы. Он, очевидно, хотел пригрозить смертью, но вовремя вспомнил, как это будет глупо звучать для парня, который был рождён, чтобы погибнуть в страшных мучениях.       — Я тут подумал. Раз старшее поколение в лице Кроноса и Океана так и лезет на Олимп, почему бы их туда не пригласить править?       Аид и Зевс изменились в лице, но прежде чем они успели что-то сделать, Перси открыл рюкзак и швырнул к ногам Океана символы власти Богов. Трезубец, шлем и молнии валялись на полу, словно ненужные игрушки.       — А это — твои пригласительные. Но, — Перси вновь усмехнулся, и на этот раз это простое движение губ было преисполнено самодовольством. — Как хочешь, но тебе придётся делить трон с Богами, потому что отдавать в жертву тебе уже некого.       На обдумывание этой мысли у Океана ушло пару долгих секунд. Зевс нахмурился, переглянувшись с Аидом, который пожал плечами, показывая, что понятия не имеет, что происходит. Посейдон скрыл улыбку за кулаком и опущенной головой.       — Что ты имеешь в виду? — спросил титан, и в его голосе сквозил арктический холод.       Перси на это лишь усмехнулся и достал свой меч из ножен. Он вытянул вперёд левую руку, а правой провёл лезвием по коже.       Там, где должна была быть кровь, тонкой струйкой потёк ихор, а рана тут же затянулась.       В следующую секунду Перси оказался припечатанным к стене. Океан, вмиг уменьшившись до размеров обычного человека, прижимал юношу к стенке, точно хотел вклинить среди прочей божественной росписи. Титан был слишком близко и слишком зол. Его хвалёное хладнокровие разлетелось на мельчайшие куски, а это, в свою очередь, сильно позабавило Перси, не скрывавшего улыбку.       — Кто? — только и спросил он, желая прикончить юношу прямо сейчас.       — Подумай сам, ответ не так уж сложен, — прошептал Джексон, продолжая насмехаться. Но меч в руке сжал крепче. — Ты ведь любитель загадок и заговоров. Я всего-то перенял это от тебя, папочка.       Океан отпустил его, чтобы ударить, но Перси на этот раз оказался проворнее и вонзил меч в колено титана прежде, чем тот успел дотронуться до юноши. Теперь они оба стояли на коленях, смотря друг другу в глаза.       — Хочешь править Олимпом? Вперёд. Но тебе придётся ужиться с собственными племянниками. Теперь мы на равных. И если Хаос проснётся, мучаться будем вместе. Готов?       Океан, особо не обращая внимания на торчащий из колена меч, вновь встал, припечатав юношу к стене. На его лице не считывалось ни единой эмоции. Каменное изваяние, безмерный гнев которого отражался лишь в его глазах и руках, сжимающих ворот Перси до белых костяшек.       — Я спросил: кто?       — Ответ тебе очень понравится, — пообещал Перси, не переставая ухмыляться.       — Брат мой, отпусти Персея.       В тронный зал свободным шагом вошла женщина преклонных лет. Она явилась сюда размером с обычного человека, и заметив это, Афродита тоже последовала её примеру, уменьшившись, а за ней и остальные Олимпийцы.       Аид, Посейдон и Зевс, наверно, впервые за долгие тысячелетия сошлись в том, что нужно сделать вместе: обомлеть от удивления при виде титаниды.       Это была невысокого роста женщина с тёмными, немного с проседью длинными волосами, собранными в низкий хвост. В её карих глазах отражалась нежная забота с примесью мудрости, накопленной тяжёлой вечностью. Улыбка на её устах лишь немного выдавала томную грусть и усталость. На ней было простое платье, поверх которого небрежно была накинута шаль.       — Рея? — удивился Океан. Он отпустил Перси, вытащил меч из колена и повернулся к женщине, которая кивнула.       Юноша вернул меч обратно в ножны и выпрямился.       — Это я дала силу Бога этому юноше.       — Ты сделала что?       Это хором спросили Зевс и Океан. Они на долю секунду переглянулись, а потом вновь уставились на титаниду.       — Он пришёл ко мне с предложением, которое я сочла разумным, — спокойно и уверенно отвечала она.       — Ты дала ему силу Бога... — Рука Зевса, казалось, хотела подняться ко лбу, но вместо этого он недовольно смотрел на мать.       Рея на это лишь улыбнулась.       — Ты всегда был ревнивым. Даже по отношению к собственным братьям. Но тебе придётся разобраться со своими проблемами, потому что мальчику я подарила особую силу.       — Позволь полюбопытствовать, сестра, кто же тот герой, кто сумел заставить тебя отойти от моего плана? — угрожающе спросил Океан, а потом заметил Афродиту, которая стояла рядом и преспокойно улыбалась. — Ну конечно, кто ещё может только словами сподвигнуть кого угодно на величайшую глупость.       Богиня выпрямила спину и вдруг картинно оскорбилась, но прежде, чем она успела что-то ответить, Рея вмешалась:       — Мы просто с ней мило поболтали, обсудили предстоящую вечность, и знаешь, мне показалось разумным отобрать у тебя жизнь мальчишки именно таким образом. Семья должна воссоединиться.       Перси на это едва ли не исполнил звонкий фейспалм, но ограничился взглядом в сторону, который ясно говорил: «Ребят, это конец» и «Что за фигня» одновременно. Впрочем, судя по перекошенным лицам Богов, эта идея им нравилась не больше, чем тушёные брокколи подростку.       — Афродита умеет неплохо работать языком, я смотрю.       — Лучше, чем ты думаешь, — спокойно отозвалась Богиня. — И на твоём месте я бы не проверяла. А то вот к чему это приводит.       — Видимо, нам придётся постараться ради мира сильней, чем я думала, — вздохнула Рея. — Но у нас больше нет запасного плана.       — Как я рад, что и с этим вопросом мы покончили, — вмешался в диалог Перси оторвавшись, наконец, от стены. Он вернул меч в ножны, отряхнул с одежды грязь, которая могла отряхиваться, и, поправив рубашку, выпрямился. — Я выполнил все свои обещания и даже больше. И я намерен отдохнуть. А вы, — юноша весело обвёл глазами Океана и Богов, — уживайтесь. И кстати, да! — Перси развернулся и вальяжной походкой подошёл к Океану. — Если я узнаю, что ты или любой другой титан собираетесь вновь зачать ребёнка ради подстраховки, помни, что я рядом и всегда буду рядом, чтобы этому помешать, — Перси выдержал минуту молчаливых переглядок с титаном, а потом вновь улыбнулся и отошёл на пару шагов. — Приятной вам всем вечности со мной!       Перси с гордо поднятой головой и довольной усмешкой проходил к выходу. Рея тепло ему улыбнулась, а Афродита смотрела на него с гордостью. Арес, заметив в глазах своей возлюбленной больше, чем почтение к молодому Богу, смерил юношу ненавидящим взглядом, на что Гефест самодовольно хмыкнул. Аид просто махнул на всё рукой и недовольно уставился на пропасть в центре Тронного Зала. Зевс едва ли сам не сверкал молниями от злости, а Посейдон уже перестал скрывать добродушную улыбку, явно насладившись представлением, которое Джексон устроил.       — Персей! — прогремел голос Зевса. — Вернись и приведи здесь всё в порядок!       — Крутые парни на взрыв не оборачиваются, Зевс! Ты застрял со мной на остаток вечности, пора бы тебе немного проникнуться современной темой! — ответил Перси, но у самого выхода всё же остановился. Но на этот раз, чтобы обратится к полубогам и особенно к Джейсону. — Ты не обязан оставаться здесь и пытаться найти способ примирить титанов и Богов. Как и вы все. Это не ваша забота. Если тысячелетние божества не могут договориться, рано или поздно всему миру придёт конец. Но вам необязательно ставить жизнь на тех, кто в погоне за властью плевать хотел на вас.       Сказав это, Перси вновь зашагал к выходу в полной тишине. Боб тряхнул головой, словно только очнулся, и последовал за юношей.       — Куда мы сейчас? — спросил титан.       — Ты хотел передать «привет» солнцу и звёздам, правильно? — весело уточнил Перси. — Так вот. Мы пойдём туда, где солнце ближе всего. Чтобы наверняка твой «привет» дошёл.       — А тот одноглазый пират с нами будет?       — Ну а ты как думаешь, кто нас доведёт до этого места? В обычный пассажирский корабль, думаю, тебя не пропустят, старик! Калипсо, а ты чего встала? Тебе каждый день подворачивается шанс получить экскурсию лично от Перси Джексона? Пойдём увидим мир. Поверь, с твоего последнего выхода он сильно изменился.