The X-Files

- Доброе утро, - Питер слегка улыбается, глядя на Стайлза, выбравшегося из-под одеяла исключительно для того, чтобы ответить на звонок, и теперь злобно пытающегося снова скрыться под одеялом от необходимости просыпаться и постараться уснуть обратно. - Стайлз, вылезай из-под одеяла и поговори со мной. Мальчишка смешно ерошит волосы одной рукой и потягивается так, что у него хрустит затекший после сна в очередной дикой позе позвоночник. - Ай, черт… Привет, Питер, привет… - Привет, спящая красавица. Стайлз смешливо отмахивается от мужчины рукой, явно опуская длительный - и весьма информативный - монолог о том, что, во-первых, он скорее Красная Шапочка, чем Спящая Красавица, если уж на то пошло, а, во-вторых, в версии Перро все было далеко не так радужно, как в мультфильме, а потом расфокусировано смотрит куда-то в угол экрана ноутбука, кажется, пытаясь посмотреть на время. Однажды во время учебы в Академии Стайлз устал настолько, что проспал почти сутки, забыв включить звук на телефоне, и проснулся от того, что кто-то крайне настойчиво стучался во входную дверь - как оказалось позже, это был Питер, примчавшийся из Бейкон Хиллс в Куантико за рекордно короткие сроки, причем примчавшийся исключительно для того, чтобы сообщить Стайлзу, что «Стилински, мать твою, я тебя придушу, если еще раз выкинешь что-нибудь такое»; в тот день Стайлз узнал, что быстрый секс у стены в коридоре со злым как черт Питером Хейлом - один из его любимых видов секса, но, несмотря на это, включать звук на телефоне больше не забывал. - Питер, сколько времени? - У тебя - половина первого, - Питер даже не поправляет стайлзово «сколько времени» на «который час», потому что знает - это абсолютно бесполезно, Стайлз все равно будет говорить так, как привык - непонятно правда, в силу привычки или просто из вредности. - Тебе же никуда не нужно было идти сегодня? - Не-а, мне почти неделю выходных дали. - Выходные это хорошо… - как-то рассеянно - задумчиво - произносит Питер. - Волк? - Стайлз внимательно смотрит на лицо вервольфа, словно ожидая увидеть на нем письменное подтверждение пришедшей ему в голову мысли. - Ты не сможешь приехать, да? Питер кивает, и, если бы Стайлз не был абсолютно уверен в том, что чувство стыда у Питера Хейла отсутствует просто по дефолту, то он бы определенно подумал, что ему стыдно. - Совсем никак? - Питер отрицательно качает головой, с сожалением глядя на то, как грустнеет взгляд Стилински - Питер старался расстраивать своего мальчика как можно реже, но сейчас это, к сожалению, было неизбежно. - Ну… ладно… У вас там что-то случилось? - Не случилось, Стайлз… - Но случится, да? - догадливость Стайлза, иногда граничащая с паранойей, была одним из тех качеств, которое в определенный момент заставило Питера обратить на болтливого человеческого детеныша свое внимание. - Надеюсь, что не случится… Но мне лучше остаться в Бейкон Хиллс, - Питер знает, что если он не расскажет Стилински, что происходит, то ему об этом рано или поздно расскажет Скотти - и черт знает, чем это все обернется. Скорее всего, расстроенным выражением лица Стайлза, которое Питер с трудом переносил. - На всякий случай. - Ладно, ладно, большой злой волк, я понимаю, - видя, что Питер собирается что-то ему ответить, Стайлз поднимает вверх указательный палец и шикает. - Я не расстраиваюсь, Питер, только если совсем немножко… Я ведь уже большой мальчик и прекрасно понимаю, что у тебя есть дела по… кроме меня. Питер знает, что Стайлз собирался сказать. У тебя есть дела поважнее меня, собирался сказать Стилински. Но не сказал, потому что это было абсолютной неправдой - и это знали оба. Для волка нет ничего важнее его пары, и в этом - как, в принципе, и почти что во всем остальном - человеческая ипостась Питера была абсолютно согласна с волчьей. Стайлзу поначалу было сложно это признать, сложно было понять - он, в конце концов, был человеком, а не оборотнем, а для людей такая степень привязанности была, по меньшей мере, странной; теперь же он, проживший вместе со своим волком какое-то количество времени, привык к этому, свыкся с этой мыслью, хотя все еще не понимал, почему волк Питера Хейла вопреки всем возможным логическим объяснениям выбрал своей парой именно его. - Стайлз. - Ну я правда не расстраиваюсь, волк, - расстраивается, конечно, Питер прекрасно это знает, и даже не потому, что мальчишка не особо-то и пытается скрыть свою ложь, только смущенно отводит взгляд от веб-камеры. - Расскажешь, что у вас происходит? Питеру действительно не хочется рассказывать ему об этом, не хочется тянуть мальчишку обратно в этот кошмар, потому что Питер знает, что стоит Стилински снова влезть в их сверхъестественный круговорот событий - он завязнет в нем навсегда. И вряд ли это закончится чем-то хорошим для него и вряд ли это оставит хоть какой-то шанс на хэппи-энд для них обоих. Какой же ты чертов эгоист, Питер Хейл. - Питер… Можешь не рассказывать, просто скажи, вы с Дереком вчера из-за этого сцепились? - умный, догадливый - чересчур догадливый - человеческий детеныш. - Да. Ты же знаешь, у нас… немножко разные методы ведения дел и решения проблем. - Полярные, Питер. Ваши методы ведения дел совершенно п-о-л-я-р-н-ы-е, - Стайлз улыбается, но уже через миг выражение его лица становится абсолютно серьезным. - Если у вас стоит вопрос «устраивать кровавую бойню или попробовать решить все мирным путем», то я однозначно за второй вариант, - Стайлз замолкает, явно обдумывая что-то. - Но это конечно исключительно в том случае, если тебя волнует мое мнение по этому поводу… А вот это был запрещенный прием, и это знали оба. - Это было лишним, да, Стайлз понимает, - Стилински всегда начинал говорил о себе в третьем лице, если нервничал - дурацкая, дурацкая привычка, по началу - да и до сих пор, в принципе - дико раздражавшая Питера. - Прости, волк… Прости, Питер, просто… - Тише, - конечно же, Питер знает, что Стайлз до сих пор жутко боится сделать или сказать что-то не так, Стайлз постоянно извиняется за свои иногда слишком резкие слова и редкие фразы с оттенком не присущей ему, в общем-то, жестокости. Даже несмотря на то, что в большинстве случаев мальчишка бывает абсолютно прав - как, к примеру, сейчас. - Тише, детка. Ты абсолютно прав, я должен был согласиться с Дереком, - Питер с трудом - действительно с трудом - сдерживается, чтобы не скривиться, произнося это, и Стайлз, разумеется, прекрасно это чувствует. Стайлз, конечно же, прекрасно знает, как сложно Питеру признаваться в своей неправоте и как сложно Питеру мириться с тем, что Дерек, в общем-то, тоже иногда бывает прав. - Если в кровавой бойне не будет необходимости - я не буду ее устраивать, малыш, я же не хочу снова разочаровать твоего отца. Стилински снова улыбается. - Просто не давай ему оснований посадить тебя в тюрьму, Питер. Ты же знаешь, что он за тебя не вступится, - никто за тебя не вступится, Питер Хейл, - если… Если что-нибудь случится. Под «чем-нибудь» Стайлз, на самом деле, имел в виду определенный случай. Пара мертвых охотников, разодранных на куски пришлыми омегами и весьма не вовремя - Шериф тогда только узнал об отношениях своего сына и Питера, что б его, Хейла, и был, мягко говоря, в ярости - подброшенных в мусорный бак около полицейского участка, и обнаруженная в кармане куртки одного из них бумажка с адресом квартиры. С адресом квартиры Питера, что б его, Хейла. Шерифу не нужны были никакие доказательства, кроме этого, но для настоящих обвинений этого было мало - поэтому Питер получил пару пуль (не начиненных аконитом, слава всему святому) в плечо, а после того, как Скотти, бывший должным Стайлзу, объяснил Стилински-старшему ситуацию и клятвенно уверил его в том, что они со всем разобрались и такого больше не повторится - на это заявление Шериф лишь укоризненно покачал головой, Питер, помимо пуль, получил еще и сухое абсолютно неискреннее извинение, а дело каким-то мистическим образом замяли, так и не предъявив Питеру официальных обвинений. Стайлз никогда в жизни так не радовался тому, что Скотти очень любит спорить на желания и совершенно (и это при оборотнических-то сверхспособностях) не умеет играть в файтинги, а еще всегда выполняет данные обещания, даже если «выполнить обещание» означает «помочь психопату с комплексом бога, который по совместительству еще и бойфренд твоего лучшего друга, избежать тюремного заключения». Наверное, это был единственный случай, когда Питер, хотя бы чисто теоретически, мог бы поблагодарить Скотта, потому что если бы не МакКол - то обычные пули тридцать восьмого калибра оказались бы у него не в плече, а, к примеру, в голове. И, возможно, это были бы те пули, которые Шерифу пару лет назад выдал Арджент, «на всякий случай, Питер, он пообещал не использовать их на тебе», и, насколько Питеру было известно, Стилински-старший так и не использовал ни одну из них - видимо, берег для чего-то. Или кого-то. - Стайлз, я же не дурак. Обещаю тебе, что мы обойдемся без жертв. Мальчишка довольно кивает головой, и тут же едва заметно морщится, не очень успешно пытаясь скрыть это неловкой улыбкой. - Болит? - черт, конечно же, болит. Насколько Питеру было известно, побочные эффекты валиума проявлялись у Стайлза довольно сильно, один раз он даже довел себя до легких галлюцинаций, превысив максимальную дозировку. - Терпимо… - Детка, давай так: ты сейчас встанешь, умоешься, сходишь в душ, позавтракаешь, а потом позвонишь мне и расскажешь то, что собирался, ладно? - Питер дожидается, пока Стайлз осторожно кивнет, в этот раз не щурясь от боли, и, когда Стилински уже тянется к ноутбуку, чтобы сбросить вызов, произносит: - И обсудим еще кое-что. Питер не хочет озвучивать только что пришедшую ему в голову мысль, не посоветовавшись предварительно с Шерифом - не стоит зря обнадеживать Стайлза, мальчишка и так слишком много переживает.

***

15:35 : Шериф. 15:36 : Питер. 15:36 : У Стайлза неделя выходных. Хочу предложить ему приехать. Ты не против? Стайлз, конечно, был уже давно как совершеннолетним, ответственным и самостоятельным молодым человеком и вполне мог решать сам за себя, но у Питера и Шерифа Стилински были некоторые договоренности, о которых сам Стайлз, разумеется, не знал. Одним из главных условий было «ни в коем случае не втягивать Стайлза ни в какие сверхъестественные разборки, даже если это будет жизненно необходимо», и Питера оно устраивало даже больше чем абсолютно. 15:37 : Джордан сказал, что у вас какие-то разборки с проходящей мимо Бейкон Хилл стаей. Если ты считаешь, что это никак не затронет Стайлза - пускай приезжает, я совершенно не против. Но если с ним что-то случится - я тебя пристрелю, Питер. 15:38 : Вас понял, сэр.

***

Стайлз перезванивает где-то через полчаса, и выглядит он уже намного свежее, чем до этого. - Ты позавтракал? Стилински сидит на кухне, и Питер слышит, как где-то вне зоны его видимости закипает чайник. Питер любил готовить, но кухня в квартирке Стайлза была совершенно для этого не пригодна - там невозможно было даже развернуться вдвоем или устроиться за столом так, чтобы не соприкасаться друг с другом ногами (не то чтобы кто-то из них был хоть сколько-нибудь против этого). Хейл давно предлагал мальчишке подыскать более удобную квартиру (с нормальной кухней, к примеру), но Стайлз упирался и твердил, что квартира его абсолютно устраивает, и, раз уж он все равно девяносто процентов дней в году живет один, то переезжать он не будет. Иногда - довольно часто, на самом деле - Питеру хотелось придушить мальчишку за его нечеловеческую упрямость. - Я не очень хочу есть, если честно, - неловко произносит Стилински, зная, что Питер вряд ли будет этим доволен. Стайлз, даже когда жил с отцом и пекся о том, чтобы тот питался исключительно полезной и домашней пищей, сам питался когда попало и чем попало, совершенно не заботясь о своем собственном здоровье. Когда Стайлз жил с Питером, ему было совсем не обязательно следить что, как и когда он ест - за этим следил Хейл, пытающийся сберечь мальчишку от проблем со здоровьем; Питер следил за тем, чтобы он ел три раза в сутки, не пропуская завтраки, не пропуская обеды и не пропуская ужины; Питер следил за тем, чтобы он ел три раза в сутки и, хотя бы, не питался фаст-фудом. Сейчас же Стилински-младший, живущий один, насколько Питеру было известно, совершенно не следил за своим питанием - я не хочу есть, Питер, я забыл пообедать, Питер, я не успел позавтракать, Питер, я совершенно не успеваю готовить, Питер, я так устаю, что не в состоянии разогреть себе еду. Питер тоже далеко не всегда питался регулярно и исключительно полезной пищей, но у Питера хотя бы не было никаких шансов заработать гастрит. Или язву. И еще меньше была вероятность, что у Питера с возрастом начнет скакать холестерин. Стайлз делал вид, что не понимает всего этого, а Питер беспокоился. Беспокоился, конечно, и заботился в своей собственной, довольно агрессивной, манере - грозясь Стайлзу обратить его, чуть что. Сейчас же Стайлза совершенно точно подташнивало от принятого вечером валиума. - Только не пей кофе, ладно, детка? - мальчишка не отвечает на это, только смиренно кивает и пропадает на минуту из кадра. Питер слышит, как открывается кухонный шкаф, звон посуды, тихий шорох пластика, а потом - тихое чертыханье Стайлза, кажется, пролившего кипяток мимо кружки. Возвращается в поле зрения Питера Стилински уже с чашкой в одной руке и каким-то печеньем в другой. - Надеюсь, это считается за завтрак, - Стайлз забирается на стул с ногами, поджимая их под себя, и как-то нервно улыбается, и Питер, на самом деле, не понимает, из-за чего конкретно он нервничает - то ли переживает, что Хейл снова будет его укорять за то, что он не ест нормально, то ли переживает из-за того, о чем хотел Питеру рассказать. Возможно, из-за обоих вариантов - Питер бы не удивился. - Считается, - Питер пытается одобряюще улыбнуться, по привычке случайно скаля зубы. Стайлз заметно расслабляется, разламывая печенье, крошащееся в его руках. - О чем ты хотел мне рассказать, малыш? - Питер подталкивает Стайлза, не давая ему ходить вокруг да около и терзать себя непонятно чем. - Ох, Питер, тебя это совершенно точно не обрадует, - Стилински нервно отбивает кончиками пальцев какой-то одному ему известный ритм по керамическому боку чашки с каким-то очередным супергероем. - Нет, это, на самом деле, совершенно суперские новости, я даже отцу еще не говорил, он, наверное, тоже будет не в восторге, но - господиисусе - как же это круто… - Стайлз. - Меняотправилинастажировку, Питер, меня отправили на стажировку в Н-а-ц-и-о-н-а-л-ь-н-у-ю Б-е-з-о-п-а-с-н-о-с-т-ь, ты представляешь! - пыль, в которую постепенно превращается несчастное печенье в ладони Стайлза, мальчишка небрежно стряхивает на пол. Насколько Питеру было известно, дело Дерека проходило именно через Национальную Безопасность. - Это хорошо, - это опасно, в первую очередь. - Наверное. В какой отдел? - В Секретные Материалы… - Отцу почему не сказал? - Вчера уже поздно было и… Ну… Я хотел узнать сначала, что ты скажешь, - Стайлз опускает взгляд и отпивает из кружки, слегка морщась, видимо, обжигая язык. - Я не в восторге. Мягко говоря. И я надеюсь, что ты понимаешь, почему. Стилински, конечно, был взрослым и весьма самостоятельным мальчиком и имел абсолютное право принимать решения самостоятельно, но волка Питера это совершенно не устраивало, даже если сам Питер и пытался ни в чем не ограничивать своего человека. Еще у Стайлза был отец, чье мнение для него действительно много значило. Стилински-старший вполне мог запретить Стайлзу что-то, и, Стайлз, даже несмотря на то, что он жил отдельно (и даже в совершенно другом штате) и ему, в общем-то, был двадцать один год, его бы с девяностодевятипроцентной вероятностью послушался. Стайлз прекрасно понимал, что и Питер, и отец, просто переживали за него - каждый по-разному, но оба действительно сильно переживали. А еще Стайлз прекрасно понимал, почему Питер был не в восторге от только что объявленной Стайлзом информации. - Я понимаю, - смиренно кивает Стайлз. - Но я, на самом деле, не думаю, что это будет опасно… В Секретных Материалах такой уровень секретности, что… Что меня вряд ли даже к делам подпустят. Буду бегать, кофе носить, бумажки распечатывать… Наверное, - по Стайлзу заметно, что его не сильно радуют перспективы, которые он сам себе рисует. Питер едва слышно хмыкает. О Секретных Материалах Хейл не знал почти ничего, а это, как минимум, означало то, что уровень секретности там действительно был очень высоким. Государственные тайны, государственные заговоры, старательно скрываемая правительством информация о делах, хоть сколько-нибудь связанных со сверхъестественным, и еще более старательно скрываемые государством инциденты, хоть как-то связанные с инопланетной разумной жизнью - основные аспекты того, чем занимались Секретные Материалы. Питер не мог бы сказать, что даже эти крохи информации находились в свободном доступе. Тем удивительнее было то, что Стилински отправили туда на стажировку. Стайлз, конечно, был очень умным мальчиком, но Питер сомневался, что даже агентам высших рангов (а не едва-едва выпустившимся из Академии мальчишкам) легко было получить доступ к кейсам Секретных Материалов. Еще сильнее Питер сомневался в том, что многим агентам - даже высших рангов - удавалось поработать в Секретных Материалах (с Секретными Материалами, на Секретные Материалы - не суть важно). - МакКол к этому как-нибудь причастен? - Если ты спрашиваешь для того, чтобы узнать, стоит ли откусывать ему голову - он к этому абсолютно непричастен. Вообще никаким боком. Не-а, - Стайлз прячет улыбку за чашкой. - Я понял, Стайлз, - фыркает Питер. - Ты говорил, тебе неделю выходных дали? - Ага, - Стилински задумчиво чешет переносицу, кажется, что-то подсчитывая. - Ну, как неделю… Шесть дней, считая сегодня. А потом стажировка начнется, придется уехать в Сан-Франциско на какое-то время из-за этого… Я вообще очень надеялся, что ты приедешь, потому что потом черт знает сколько еще не увидимся. А я соскучился, волк, мы целый месяц уже не виделись, - последнее предложение сглаживает слегка осуждающий, заставляющий волка Питера ощетиниться, тон, которым была пропитана вся фраза. - Я знаю, малыш. Я об этом и хотел поговорить, - Хейл внимательно наблюдает за тем, как Стайлз заинтересованно кивает, показывая, что он - весь внимание, и наконец доедает многострадальное печенье. - Я точно не смогу приехать на этой неделе, но… Может быть, ты приедешь в БХ? Я поговорил с твоим отцом. И я куплю тебе билет. Стайлз не очень любит летать на самолетах. Еще больше, чем летать на самолетах, Стайлз не любит ездить на поездах. Еще больше, чем летать на самолетах и ездить на поездах, Стайлз не любит делать это в одиночку. - Когда? - Сегодня вечером? Если соберешься за час, успеешь на рейс в шесть часов вечера. Стайлз задумывается действительно долго (по меркам, применимым исключительно к Стайлзу Стилински, конечно) - почти на минуту. - Ты заберешь меня из аэропорта? - Заберу, детка.

***

Такого - слегка уставшего и расслабленного - Стайлза Питер действительно любит. Сейчас Питер смотрит на мальчишку не - уже привычно - через линзу вебкамеры, а через зеркало заднего вида своей машины. Стилински, утомленный дорогой до аэропорта, возней с документами и багажом и самим перелетом, мирно спит на заднем сиденье, повиснув на ремне безопасности и прислонившись лбом к стеклу, согнув при этом шею под поистине опасным для жизни углом. Питера смешит, что Стайлз даже во сне иногда морщит нос. Волку хочется вилять хвостом от накатывающей, словно цунами, нежности. Самому же Питеру сейчас больше всего хочется забить на все существующие правила дорожного движения и оказаться дома как можно быстрее, но, с другой стороны, Питеру совсем не хочется получать - фигурально выражаясь, конечно - по шее от Шерифа, почему-то решившего лично рассматривать все штрафы, приходящие на имя Питера Хейла; именно поэтому Питер смиренно ждет, пока загорится зеленый свет на светофоре перед абсолютно пустым пешеходным переходом; именно поэтому Питер сейчас соблюдает несправедливо низкое скоростное ограничение на практически не освещенном участке дороги, даже несмотря на то, что в темноте он видит абсолютно так же хорошо, как и при дневном свете или при свете дорожных фонарей. Стайлз просыпается от того, что слегка ударяется головой об стекло, когда машина подскакивает на лежачем полицейском. - Питер?.. Сколько нам еще ехать? - не очень внятно со сна произносит мальчишка, хмурясь и потирая ладонью ушибленный висок. - Минут пятнадцать, детка, - Питер снова бросает взгляд на зеркало заднего вида, смотря на заспанного, слегка помятого Стайлза, немного сползшего по сиденью вниз. - Не засыпай снова, Стайлз. Не хочу тебя будить. - Можешь не будить, просто отнеси на руках до квартиры, волчище, - слегка ворчливо произносит Стилински, на самом-то деле всегда начинавший возмущаться, если Питер поднимал его на руки. - Не капризничай, - Питер не злится, знает, что его мальчик просто перенервничал из-за перелета и действительно утомился. - Я понимаю, что ты устал. - Да… Прости, Питер, я не… - Стайлз. - Да, да, все хорошо... Я просто хочу поскорее оказаться в кровати… - Стилински замечает весьма недвусмысленную ухмылку Питера. - Питер, я вообще-то действительно соскучился. Так вот, хочу поскорее оказаться в кровати одетый, умытый и, желательно, накормленный вкуснейшим ужином. И с большим теплым оборотнем под боком. Я ведь заслужил вкусный ужин? - Заслужил, малыш, - фыркает Питер, мысленно прикидывая, что можно приготовить из содержимого холодильника, потому что тащить и без того уставшего Стайлза в супермаркет Питеру совсем не хочется.