Пять раз

      Тэхён проснулся в испуге, словно от толчка, и резко сел в кровати, пытаясь усмирить тяжелое дыхание. Тело казалось в три раза меньше, волосы неприятно прилипли к вспотевшему лбу. Слезы жгли глаза, и он сжался на простынях, подтянув колени к груди, не в силах унять бешено стучащее сердце; он знал, что всё это было не реально, он знал, но это не сильно помогало.       — Тэтэ? — нежный голос раздался снизу, двухъярусная кровать немного пошатнулась, когда Чимин поднялся с постели. Его голос был сонный и хриплый, и чувство вины съедало Тэхёна при мысли о том, что он его разбудил.       — М-м-м?       — С тобой все в порядке?       — Да, — невнятно пробормотал Тэхён куда-то в подушку, потому что Чимин наверняка бы заметил дрожь в голосе, если бы он заговорил громче.       На мгновение воцарилось молчание, и между ними словно произошел невербальный разговор; тот самый, которым всегда, казалось, пользовались Чимин и Тэхён.       Чимин спросил, солгал ли он, Тэхён ответил «да». Чимин спросил, нужен ли он ему, и Тэхён снова сказал «да». Тэхён был просто Тэхёном, и Чимин был буквально всем ему необходимым.       — Хочешь поспать со мной?       Тэхён вздохнул с облегчением и, поднявшись с постели, искал ногами опору на короткой лестнице, свисающей со стороны его кровати.       — Осторожно, не поскользнись, — прошептал Чимин, как будто испугался, что Тэхён угодит на пол.       — Я в порядке.       Чимин не говорил, вместо этого протянул руку в направлении Тэхёна, которую младший безмолвно взял, позволив себе умоститься рядом в постели.       Тэхён пошевелился, обнимая Чимина и переплетая вместе их ноги, и, все еще слегка всхлипывая, уткнулся старшему в плечо.       Свободной рукой Чимин невесомо стер одинокую слезу со щеки Тэхёна, пристально вглядываясь в его лицо, словно читая.       Тэхён поднял глаза, встретившись взглядом с Чимином (и его сердце забилось совсем немного быстрее), и глубоко вздохнул, нерешительно улыбнувшись.       — Не делай этого, — мягко обратился Чимин, — не улыбайся, если плохо себя чувствуешь. Знаешь ведь, тебе не нужно притворяться со мной.       Улыбка Тэхёна исчезла с лица так же быстро, как и появилась, и он снова взглянул на Чимина. Что-то внутри с громким хрустом сломалось и он, снова уткнувшись лицом в плечо Чимина, дал волю слезам.       Он чувствовал себя в безопасности. Чимин был его тихой гаванью, где не нужны никакие стены, где ему не нужно было бороться со своими эмоциями, потому что Чимин всегда знал. Чимин всегда знал, и Тэхёну нравилось это, нравился он.       — Все хорошо, Тэтэ. Все в порядке. Я рядом, Чиминни рядом.       Потребовалось около десяти минут, чтобы Тэхён успокоился, и еще около тридцати, чтобы Чимин убаюкал его, решив не спать, пока не будет уверен, что младший спит спокойно.