Моя паническая атака от GUCCI

      Выписавшись из больницы вместе с Ваней, Мирон через некоторое время пригласил Соню в гости. Ему удалось убедить девушку, пообещав, что они вместе всё обсудят. Ваня на это только отмахнулся, мол, езжай, ничего не случится. И, уже под вечер, когда парень валялся в своей комнате, смотря Наруто и никого не трогая, в квартиру ворвался ураган по имени Соня.       Девушка бесцеремонно распахнула дверь в комнату Вани, тот даже вздрогнул от неожиданности и уставился на её злое лицо. За её спиной возвышался Мирон.       ― Ага, ― констатировала Соня, ― он всё ещё тут.       ― Здравствуйте? ― осторожно подал голос парень.       Но девушка уже захлопнула дверь с той же яростью. Послышалась возня в коридоре, а затем Ваня долго прислушивался к бормотанию на кухне.       ― Мирон, ― строго сказала Соня, отмахнувшись от примирительно выставленных рук мужчины, ― я думала, ты всё понял. И надеялась, что этого мальчишку тут не застану. Так зачем ты меня позвал?       ― Поговорить, конечно же. Соня, он не мешает.       ― Да-да, Мирон. Он найдёт работу, встанет на ноги и съедет. Сколько я уже эту песню слышу? Придумал бы что-то новое уж. Может, он ещё третьим к нам присоединится?       ― Ты вообще в своём уме? Ваня никогда не лез в наши отношения.       ― Готова поклясться, он сейчас нас подслушивает, ― Соня сложила руки на груди, подозрительно сощурившись.       ― Ты слышишь себя? Ты осознаешь, что говоришь? Ну, воспринимай его как парня, которому я сдаю комнату, не знаю!       ― Вот только за жильцом ты не будешь ухаживать, пока тот болеет!       ― Разумеется, но мы подружились.       ― А я не хочу таких друзей для тебя, Мирон! ― всплеснула руками Соня.       ― А давай я сам буду выбирать, с кем дружить, Соня! ― Мирон не выдержал и сорвался, начав кричать. ― Ваня мой друг и никуда он не уедет!       ― Да можете хоть потрахаться! Пошли вы оба к чёрту! Понял, Мирон? Мы расстаёмся, точка! Всё.       ― Из-за чего? Назови мне хотя бы одну причину. Адекватную причину! Без твоих параноидальных домыслов!       ― Так я ещё и параноик! Кем ещё назовёшь меня?       ― Я констатирую факты, только и всего. Скажи честно, ты ищешь повод расстаться, верно? Мальчик не причём, так?       ― Очень даже причём, Мирон! Он причина наших ссор. Только он. Если бы он к тебе не прилип, то…       ― Слушай сюда, ― перебил мужчина девушку, ― у тебя есть причины для расставания помимо Вани?       Соня помолчала.       ― Если бы не он, ты бы уделял мне больше внимания.       ―Сука… Опять. Соня, мы живём в разных городах. Мы знали, на что идём. Вот скажи, в чём была проблема переехать ко мне ещё той зимой?       ― Я же сказала, у меня работа. Я не хочу жить в Питере! У меня от него голова болит!       ― И, тем не менее, тем же летом ты переехала в Кингисепп к сестре. У тебя не было работы на тот момент. Тогда было не важно, в Кингисепп или в Питер! А теперь нас разделяют какие-то два чёртовых часа!       ― Не смей давить на меня!       ― И не думал. Просто указывал на очевидное. Ты действуешь только в угоду себе.       ― Ничего, ведь теперь у тебя под боком мальчишка живёт. Хотел компанию? Да получай!       ― Да причём тут это? Причём здесь Ваня, мать твою?       ― В последний раз спрашиваю. Он уезжает?       ― Нет.       ― Тогда прощай. Желаю удачи в поиске более понимающей девушки.       ― Соня! Соня, чёрт подери! ― Мирон бросился за ней в коридор. ―Даже не попрощаемся нормально?       Соня внимательно посмотрела на мужчину, но не произнесла ни слова. Ушла, громко хлопнув дверью напоследок.       ― Блять! ― Мирон ударил по стене кулаком. ― Блять!       Ваня, притихший в соседней комнате, ещё немного посидел, выжидая. Потом тихо прошёл на кухню. Мирон сидел за столом, перед ним стояла бутылка.       ― Мирон? ― негромко позвал парень. Мужчина молчал.       ― Мирон? ― повторил Ваня, обходя его. Никакого ответа. Мирон только закинул в себя содержимое стакана и всё.       ― Мирон, ― Ваня сел напротив. Мужчина смотрел куда угодно, только не на него. ― Вы поссорились? ― Ваня кое-как приподнял бутылку, чтобы посмотреть, сколько выпил Мирон, и едва не уронил её, когда ставил обратно. Мирон молчал. Казалось, он вообще не заметил, что перед ним кто-то сидит.       ― Мирон, вы расстались? ― Ваня видел, как напряглись пальцы мужчины, сжимающие стакан. Неужели в точку?       ― Ну, ты кивнул бы хоть. Ты её бросил? ― молчание. ― Она тебя бросила?       Мирон, кажется, вздохнул. Ваня закрыл рот. Ну, всё к тому и шло. Эта Соня, надо признать, та ещё стерва, пусть и красивая, как кукла.       Внезапно послышался короткий хруст. Сначала Ваня не понял, откуда идёт этот звук, а уже в другое мгновение стакан в руке Мирона с глухим «хряк» раскололся на части. Почти тут же закапала кровь, пачкая скатерть. Ваня вздрогнул от неожиданности и перевернул бутылку.       ― Мирон, ты чего?       Мужчина непонимающе уставился на свою кровоточащую руку. Ваня мигом подскочил к нему и прилично ливанул на ладонь остатками водки. Мирон зашипел.       ― Вставай, надо промыть рану.       Мирон послушно пошёл с Ваней к раковине, не говоря при этом ни слова. Он словно был в прострации. Парень, наплевав, что намочит свои бинты, сунул руку мужчины под кран.       Вода смыла кровь, и можно было рассмотреть порезы.       ― Давай, садись. Я за аптечкой.       ― Пиздец, Мирон. Вот от тебя я такого не ожидал, ― Ваня светил фонариком телефона на ладонь мужчины, высматривая наличие возможных осколков. Им обоим повезло, что стакан раскололся на большие куски, и в ране почти не осталось мелких частиц. Некоторые из них Ваня вытащил пинцетом.       Парень опустился на колени перед Мироном, чтобы обработать его рану. После антисептика он начал заматывать ладонь, очень неловко и медленно, надеясь, что судорога не сведёт кисть в самый неподходящий момент.       ― Вот и всё. Может, скажешь что-нибудь, Мир? ― Ваня снова сел напротив.       Ни слова не говоря, Мирон поднялся, пошатнувшись, из-за стола, на котором до сих пор лежали остатки стакана, и медленно побрёл в свою комнату. Там он заперся и тут же рухнул на кровать. Повернув голову, он различил в полумраке своё отражение на зеркале, что занимало всю дверцу шкафа ― лысый мужчина с осунувшимся лицом с перемотанной рукой ― и тут же, скривившись, отвернулся. На кой чёрт ему понадобился шкаф с зеркальными дверцами? О чём он думал? Как будет здорово смотреть на себя, просыпаясь, наблюдая там усталого, помятого и не выспавшегося человека? Как будет здорово смотреть на себя перед сном, наблюдая там усталого, помятого и выдохшегося после дневных забот человека? И уж явно не затем, чтобы следить за собой и партнёршей, занимаясь сексом. Он явно не в том возрасте, когда такой эксгибиционизм интересен.       Мысленно Мирон представлял, как поднимается и открывает шкаф, чтобы не видеть себя в отражении. Представлял, как берёт и разбивает к чёрту эти зеркала. Ему понравились обе идеи. Но этому он предпочёл просто лежать и смотреть куда угодно, только не на шкаф. В голове было пусто, внутри было пусто. Мужчина ощущал себя полым изнутри, будто исчезли все внутренности, мясо, кости. На кровати лежал манекен, облачённый в халат. Манекены, как правило, не испытывают потребности в еде, сне и туалете. Им не важен ход времени. Пусть он покроется толстым слоем пыли, дискомфорта от этого он испытывать не будет.

***

      Ваня тупо уставился на закрытую дверь в комнату Мирона. Постояв рядом какое-то время, вернулся на кухню. Взяв тряпку, как мог, убрал со стола осколки, смахнув их в ведро вместе с разлитой водкой. Снова вернулся к комнате и без особой цели потоптался у двери. Что ж, Мирону нужно пережить своё расставание с женщиной в одиночку, обдумать это. Но, чёрт возьми, разве не всё к тому и шло? Разве это произошло так внезапно? Вздохнув, Ваня пошёл к себе, ожидая спокойно поговорить с мужчиной, когда он выйдет через часок-другой.       Но Мирон не вышел и через три часа, и через пять. Ваня сидел в своей комнате, прислушиваясь. Ему что, даже в туалет не надо? Или он там с балкона поливает? Совсем, что ли, плохо Яновичу?       Парень не смог справиться с больными руками и раздеться перед сном. Так и улёгся в домашних брюках и футболке, кое-как забравшись под одеяло. Может, Мирон окончит своё затворничество с минуты на минуту? Надо подождать ещё немного. Так Ваня и уснул, не дождавшись.       Проснулся парень поздно. Часто вертелся среди ночи, стараясь уложить удобно больные руки. То и дело подрывался, прислушивался. Снова укладывал руки. Засыпал. Просыпался, начиная странный ритуал заново. Совершенно разбитый после обрывчатых снов, Ваня побрёл на кухню. Там всё было так же. Либо Мирон убрал за собой посуду, либо он так и не выходил. Сдаётся, что второе.       После возвращения из больницы Мирон не давал ничего делать Ване, помогал ему переодеваться, мыться, сам готовил и убирался. Но, возможно, получится сделать кофе самостоятельно? Ваня знал, что тяжёлое поднять не сможет, да и нельзя, но разве он не справится с крохотной туркой? Проблемы начались с чашек. Оказалось, что они находятся довольно высоко, а Ваня никогда этого не замечал. Первая же чашка благополучно отправилась на пол, расставшись с ручкой. Кофе начал кипеть, Ваня сразу выключил конфорку. Поднять турку он уже не смог, только плиту замарал пролившимся кофе. Вторую чашку он донёс практически до стола, но внезапно руку свело аж до крика, пальцы разжались рефлекторно. Чашка полетела на пол и разбилась на три крупные части.       ― Блять! ― Ваня прижимал к себе правую руку, слёзы застилали глаза, хотя спазм уже прошёл. ― Блять, Мирон!       Он чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным, что снова захотелось чиркнуть по зашитым запястьям осколком блядской чашки.

***

      Мирон вышел из своего странного транса, когда услышал звон разбитого стекла. Сквозь сон ему почудилось, что он лежит в изоляции под стеклянным колпаком, но вдруг его только что разбили, нарушив отчуждение от остального мира.       «Вот чёрт! Ваня!»       Мирон подорвался с кровати.       «Пока ты лежал и жалел себя, старый чёрт, Ваня всё время был один!»       Ругая себя, Мирон выскочил за дверь, запахивая по пути халат. Перед этим он погрозил кулаком своему отражению в зеркале.       «Нашёл когда страдать, дурень лысый. Твои отношения покатились под откос ещё до Нового года. Так чего ты растёкся?»       ― Ваня... ― Мирон осторожно обнял парня, стараясь не задеть его руки. С удивлением Мирон обнаружил, что и его рука забинтована.       ― У меня ничего не получается, ― пожаловался тот. ― Я беспомощный. А ты обещал не оставлять меня!       ― Ваня, ― Мирон присел перед Ваней, чтобы посмотреть ему в глаза. Тот понуро опустил голову, так и сидел. ― Вань, ― мужчина вытер его слёзы.       ― Пальцы откушу, ― парень поджал губы.       Мирон слабо улыбнулся ― оживает.       Когда уже всё было готово для завтрака, Ваня вдруг спросил:       ― Мы должны сейчас поговорить о твоих уже бывших отношениях?       ― Не думаю, ― отозвался Мирон. ― Я помогу тебе поесть, ― сказал он затем, пододвинув тарелку с тостами.       Когда все тосты были съедены, а Мирон поил Ваню кофе из своих рук, раздался звонок домофона. Мирон подозрительно посмотрел в сторону коридора. ― Я сейчас.       Ваня пожал плечами:       ― Мне только и остаётся, что сидеть на месте.       ― Какого лешего тебя сюда принесло? ― Мирон загородил собой дверь квартиры, потому что белобрысый гость уже намеревался туда проскочить. Он сложил руки на груди, всем своим видом показывая недовольство. ― За деньги так уж и быть, спасибо. Но я не в восторге от всего этого.       ― Почему я должен тебе что-то объяснять? ― огрызнулся Глеб. ― Ваня согласился, значит, он в деле. Зови его сюда или дай мне, блять, пройти!       ― Что тебе от него надо? ― нахмурился Мирон.       ― Дружеский визит, ― Глеб закатил глаза. ― Дело у меня. Пора бы уже.       ― Ты в своём уме, не? ― Мирон возмутился от такой наглости. ― Поворачивай отсюда. Он за руль не сможет сесть. Да он ещё чашку в руках держать не может!       ― Мне поебать, ― равнодушно отозвался Глеб, ― он обещал, значит, он должен делать.       ― Мразь, ― вдруг прошипел Мирон. ― Он чуть не умер, у тебя это в голове укладывается?       ― Мне поебать, ― повторил в том же флегматичном тоне парень. ― Он обещал… Ох, бля!       Мирон от души ударил Глеба в живот, тот согнулся и попятился. Капюшон его чёрного балахона упал на голову.       ― Уматывай. Ваня сообщит тебе, когда сможет выйти на твоё дело, ― Мирон язвительно выделил последние слова.       ― Тварь! ― внезапно завопил Глеб. Разогнулся не без труда и бросился на Мирона. Мужчина словил его за шкирку и с лёгкостью навесил ещё несколько ударов в живот.       ― Иди на хуй, ― продолжал драть глотку Глеб, ― иди на хуй!       ― Пошёл… ― Мирон развернул мальчишку и толкнул его в спину, ― вон!       Затем он вернулся в кухню.       ― Кто это там визжал?       ―Глеб заходил, как дела у тебя спрашивал. Я сказал ему, что тебе лучше, но со своим долгом пусть идёт на хрен, ты вернёшь его позже.       ― Бля, Мирон, ― произнёс Ваня недовольно, ― он вроде как мой кореш. Так какого хуя ты ему пиздюлей дал?       ― Кореш из него никакой. Херовый, я бы выразился. Да ему на твою смерть было бы наплевать! ― поморщился Мирон, видя, что Ваня неудовлетворённо цокнул. ― Его только наркота волнует!       ― Всё-всё-всё, ― парень поднялся и положил ладонь на плечо мужчине. ― Ты единственный, кому не насрать на мою смерть. Спасибо.