Моя паническая атака от GUCCI

      ― Я говорил тебе, что ты без меня никуда не поедешь? ― Мирон категорично сложил руки на груди. Он стоял перед Ваней, преградив ему путь к двери. Тот пожал плечами.       ― Мы выглядим как два идиота в этих чёрных балахонах. Особенно ты, модник в светлых джинсах.       ― Ваня, ты слышишь, что я говорю? ― Мирон строго взглянул на парня. Тот вздохнул.       ― У меня нож. Ты тоже бери. Бросать умеешь?       ― Да хрен знает.       ― Поехали уже, ― кисло сказал Ваня.       ― Если тебе интересно, я в твоём возрасте и не такой хернёй промышлял. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты в это ввязывался…       Ваня взял ключи не от своего «бумера».       ― Да-да-да, снова кулстори о Лондоне. Так поехали?       Мирон кивнул, ощупывая нож в кармане. Он очень надеялся, что не придётся им воспользоваться.       ― Ну привет, красотка, ― Ване достался старый знакомый «бумер», побитый временем, без печки и магнитолы, с обивкой потолка, порванной ножом. Парень со смехом наблюдал, как Мирон, вытаращив глаза, осматривал машину. Заглянув внутрь, он отпрянул.       ― Как в гетто пахнет. Один в один.       ― Не время для вьетнамских флешбеков, Джонни. Запрыгивай в тачку!       ― Ну, как дела, детка? ― Ваня почти любовно оглаживал обшарпанный руль, грязное сиденье. Мирон дико смотрел на него. ― Как мы давно не виделись. Это на нём я за тобой следил, чтобы выяснить, где ты живёшь, – пояснил Ваня, давя лыбу. Мирон закатил глаза и покачал головой. Ваня заметил, что у него дёргается колено. Он положил на него руку, и постепенно мужчина успокоился. ― Всё путём, жид. Не ссы.       Ехали они долго. Ваня в таких ебенях Питера ещё не был. Проехали кладбище, промзоны, а дальше вообще сплошь вода.       ― Мы, блять, где, на заливе? Что это нахуй за водоём? ― бросил Мирон, разглядывая пейзаж в окнах.       Их встретил чахоточного, как выразился Мирон, вида парень. При виде их он нервно поправил кепку на голове. Следуя инструкциям Глеба, Ваня не стал с ним заговаривать. Только обменялся парой реплик.       ― Ты?       ― Я. Ты?       ― Я.       Это всё, что они сказали они друг другу. Мирон всё это время нервно стоял в стороне и поглаживал рукоятку в кармане. Ваня достал свёрток из кармана, парень тут же спрятал его под куртку, оттуда же быстрым движением вытащил рулон баксов, свёрнутых резинкой, и передал их Ване. Ваня засунул их в карман балахона. Ни слова ни говоря больше, они разошлись. Мирон пошёл к пассажирской двери, но Ваня покачал головой. Мирон понимающе кивнул и сел за руль.       Ваня судорожно выдохнул и опустил голову на колени.       ― Вань, что не так?       ― Притормози, ― тихо проговорил парень. Когда Мирон остановился, Ваня набрал в рот воды из бутылки и, прополоскав, выплюнул. ― Всё, трогай.       Минуя те же промзоны, Мирон вёл машину обратным путём, затем сменил маршрут и направился к выезду из города, в сторону дома Глеба.       ― Молодцы, ребята, ― улыбался Голубин чуть позже. ― Он парень-то поехавший. Аха! Прикиньте, он на одном деле чуть пацана не порезал за то, что тот нос почесал.       Глаза Мирона округлились, и он зло посмотрел на белобрысого.       ― Да ладно тебе! ― продолжал Глеб, отсмеявшись. ― Всё же нормально прошло, а, Ваня?       ― Чёрта с два он пойдёт на такие дела ещё раз, ― сказал Мирон, продолжая осторожно потирать запястья Вани. Тот не смог вести машину, потому что сводило руки. Сейчас он кайфовал от того, что Мирон разминал ему их, иногда морщился, но всё равно было приятно чувствовать его пальцы на своих. Да и Ване было в основном до лампочки, что там говорит Глеб. Он свой долг отдал, он чист.       ― Не хотите остаться? ― предложил Глеб, особенно не настаивая.       ― Вот уж нет, ― ответил за них с Ваней Мирон. ― Поехали, Ваня, ― он закатил глаза в ответ на то, как Глеб вполне дружелюбно обнял Ваню перед выходом, а тот его в ответ.       ― Чтобы ещё раз ты был должен этому змеёнышу, ― прошипел Мирон, садясь в машину.       ― Хватит обсирать моих друзей!

***

      «Мирон ― кусок вредного жида», ― думал про себя Ваня, выруливая на шоссе, ведущее к выезду из города. Ему даже по-детски обидно стало, что на него срываются из-за дел, которые его не касаются. Мирон молчал и копил всё в себе, и вот что вышло. Разумеется, Ваня знал, что у Яновича проблемы на работе, пусть тот об этом и не распространялся. А вот то, что Мирона могут уволить, всплыло только сейчас. Ему так и сказали: «Так, Янович, пройдёт сессия ― и чтобы мы тебя тут больше не видели». Шокированный этой новостью, Ваня не стал разбираться, а принялся орать в стиле Мирона. В итоге, они оба друг друга облаяли и разошлись по разным сторонам квартиры ― Мирон вглубь, в свою комнату, а Ваня к выходу. К счастью, он уже мог водить, руки более-менее оживали, не считая спазмов и выпуклых шрамов. Сначала Ваня хотел просто выехать за город и покататься. А потом, разобравшись, в какой стороне он находится, решил заехать к Глебу. Общение с этим парнем нужно принимать дозировано, иначе от него начинает тошнить.       Ване повезло: приехав без предварительного звонка, он всё же не оказался незваным гостем. Более того, сегодня в доме были только «псы». Ваня поздоровался с каждым из них, а затем поинтересовался, где, собственно, сам хозяин.       ― Этот мужик стал вести себя как говноед, ― с порога начал Ваня. Глеб хмыкнул. Он только проснулся, несмотря на то, что сейчас было послеобеденное время. Глеб потянулся и жестом пригласил Ваню идти за ним на кухню.       ― Не удивлён, ― ответил парень. ― Меня даже больше не удивляет, что ты с мужиком живёшь.       ― Разумеется, Глебка, ведь ты живёшь с пятью.       Глеб резко развернулся и прищурился.       ― Я тебе кишки выпущу, пидор.       ― Разумеется, ― Ваня пожал плечами и направился к бару, чтобы там пошарить. ― Эта лысая шкура совсем охуела, ―по пути он брызгал ядом, рассматривая бутылки, что-то открывал и нюхал, что-то пробовал. ― Пусть собаку себе с улицы возьмёт и орёт на неё сколько хочет. Падла, бля.       ― А из-за чего посрались? ― спросил Глеб, особо не заинтересовавшись темой разговора. Парень сел к столу и закурил.       ― Я с ним не срался, ― Ваня поднял бутылку, посмотрел на свет и вскрыл её. ― Это он ёбнулся. Орёт, бля. Просто берёт, собака, и орёт! ― парень со стуком опустил бутылку на стол.       Глеб равнодушно наблюдал, пока парень на эмоциях рассекал кухню, махал руками и матерился.       ― Пострелять хочешь? ― вскоре предложил Голубин.       ― Да я в башку ему скоро шмальну.       ― Ага, только стреляешь ты всё так же через жопу, ― хохотнул Глеб. ― Любовь твоя внеземная мучиться будет ещё год. Пойду возьму пистолеты и псам скажу, что мы уходим.       ― Нет, это у него всё через жопу! ― прокричал вслед Ваня. Он успел осушить стакан, когда Глеб вернулся.       ― На, ― Глеб вручил Ване пистолет, ― себе в голову только не надо, суицидник хренов.       Парни вышли из дома и направились по уже знакомому пути, миновали заднюю калитку и добрались до сосен.       ― Конченный уёбок,― сказал Ваня и выстрелил куда-то в дерево. Полетели щепки.       ― Ну ты и больной, ― хмыкнул Глеб, покачав головой. ― Давай покажу ещё раз, как стрелять нормально, – но Ваня уже не слушал. Он выхватил ножи принялся ковырять ствол, в который только что выстрелил, что-то зло бормоча при этом. Глеб направился к мишеням, не обращая на это бешенство внимания.       Наконец, Ваня остановился, чтобы перевести дух и рассмотреть растерзанное им дерево. Глеб не обернулся, он продолжал стрелять по своим мишеням, зля Ваню ещё больше своей меткостью.       ― Давай в рулетку, а? ― Ваня тяжело дышал, его глаза странно горели. Глеб обернулся и подозрительно посмотрел на него.       ― Вон твоя мишень идёт, чувак, ― хмыкнул Глеб.       Ваня непонимающе посмотрел на Глеба, но потом, проследив за его взглядом, обернулся. Из леса появился злой как чёрт Мирон. Ваня издалека видел, как горят его уши на лысой голове.       ―Давай в рулетку, кому говорю, ― Ваня снял пистолет с предохранителя и приложил курок себе под подбородок.       Глеб с интересом наблюдал за происходящим.       ― Что творишь, ёбнутый? ― раздался на весь лес голос мужчины.       ― Привет, жидяра, ― Ваня обернулся, поднял пистолет, направив его на Мирона.       Раздался выстрел. Пуля ушла далеко вправо от мужчины, но тот всё равно подскочил и с силой дал Ване по рукам. Парень взвыл и выронил пистолет. Глебу же досталось от Мирона крепкого леща.       ― Нашёл, что ему в руки давать, идиот!       Мирон наклонился и поднял пистолет.       ― Такие игрушки не для маленьких, ― с такими словами мужчина убрал оружие в карман, перед этим вынув из него магазин.       ― Мозгов, что ли, нет, Глеб? ― Мирон зло посмотрел на него. ― А ты домой, живо! ― он толкнул Ваню в спину, чтобы тот шёл спереди. ― И ты давай шуруй, ― прикрикнул он на Глеба.       ― А я тут при чём? – возмутился парень. Когда Мирон обернулся, вопросы отпали сами собой. ― Ну и хуй с тобой, иду.       Мирон привёл в дом парней как двух нашкодивших мальчишек. Голубина позорно отдал его псам, а Ваню был готов задушить собственными руками. Подхватил его под локоть.       ― В машину.       ― Но моя машина тут! ― воскликнул Ваня.       ― Я неясно выразился?       ― Да ладно, ― Ваня пошёл к автомобилю. ― Пиздюк лысый.       ― Я всё слышал, ― Мирон впихнул Ваню в машину, напоследок погрозив Глебу кулаком. Тот махнул рукой и пошёл в дом.       ― Покурить-то можно? ― подал голос Ваня.       ― Нет, ― строго ответил Мирон.       Ваня насупился и отвернулся.       ―В русскую рулетку они, блять, играют, ― ворчал Мирон по пути. ― Я тебе дам русскую рулетку дома. «Не нарвись на пиздюли» называется. Адреналина не хватает? На экстрим потянуло? ― угрожающе продолжал Мирон. ― Будет тебе экстрим. Дома тебя ждёт генеральная уборка всей квартиры.       ― И чё тебе ещё? ― съязвил Ваня.       ― Ужин приготовишь. Я на полном серьёзе. Совсем распоясался. Ему всё Ванюша да Ванюша, а он хуйней страдает. Совсем распустился.       Ваня обиженно замолчал, матерясь про себя. «Может, тебе ещё отсосать на сдачу, Мирон?»       ― Как скажешь, Мирон, ― наконец, ответил парень, когда они уже подъезжали к их кварталу. Первым делом Ваня помыл посуду, затем вытащил мясо, чтобы разморозить. Лёжа в своей кровати, лениво посматривая в книгу, Мирон слышал, что Ваня что-то бурчит себе под нос. Что-то про жида и про месть. Но главное, что дело не стоит.       Мужчина с интересом наблюдал, как всё ещё хмурый Ваня пробежал по комнате туда-сюда с тряпкой, как шуршит на полках, стирая пыль. Наблюдал, как он, решив пренебречь шваброй, мыл пол руками, разогнувшись только пару раз, чтобы вытереть пот со лба. Всё его тело было напряжено ― Мирону это было чётко видно, потому что Ваня ходил в одних шортах ― и блестело от пота. Затем Ваня ушёл из комнаты. Мужчина тоже через некоторое время вышел, и, проходя мимо кухни, увидел, что мальчишка старательно чистит картошку. С чистой совестью Мирон позволил себе пойти вздремнуть. Когда он открыл глаза, уже стемнело. В воздухе витал запах чего-то очень вкусного. Дверь открылась и показалась голова Вани.       ― Ужин готов, Мирон Янович.       Мирон хмыкнул: вот что делают пиздюли, если раздать их вовремя. Покорный Ваня был ему по душе. Мужчина больше не мог злиться на мальчишку, ведь тот вполне прилично отработал своё наказание. Мирон пришёл на кухню и потрепал Ваню по волосам.       ― А ты молодец, Ваня. Как твои руки?       Ваня отмахнулся, но всё-таки улыбнулся от приятной похвалы:       ― Садись уже за стол, жидуля.       ― Спасибо, Ванька, ― Мирон подался вперёд и поцеловал Ваню в лоб. Тот так и застыл с тарелками в руках, а затем расплылся в дурацкой улыбке. Чтоб тебя, жидуля.