sempai notice me

jungkook

В один момент Чонгуку кажется, что Чимин не зайдет дальше - по крайней мере, не сегодня. Они и так сказали достаточно слов для того, чтобы понять скрытые до этого дня мотивы друг друга, и, если честно, от едва ли контролируемого возбуждения у Чона начинает болеть голова. Ему хочется либо уйти прямо сейчас, либо трахнуть этого гордого умелого засранца, но случается что-то крайне непредвиденное. Пак поднимается с насиженного места, обходит парня и встает позади него, после чего Чонгук чувствует мягкие прикосновения его пальцев и ладоней на своих плечах. - Мне никогда не нравилось оставлять дела незавершенными. Позволь мне помочь тебе справиться с твоей проблемой, - парень не понимает, ликовать ему или вопросительно гнуть бровь от того, что собирается делать Чимин. Но, черт возьми, его движения такие уверенные и плавные, и времени подумать совсем не остается - Чона буквально ставят перед фактом того, что ему сейчас отсосут. Осознание приходит совсем не сразу, он концентрирует свое внимание на том, ЧТО говорит ему Пак, и в своей манере свободно фантазирует о сказанном только что. Представляет, как раскладывает блондина на своем рабочем столе, снося стопки надоевших бумаг, кружку из-под очередного кофе и любимую статуэтку, что подарил ему отец. Перед глазами темно, ткань галстука приятно давит на веки, и Чонгук уже готов ко всему. Он позволяет Чимину стянуть с себя штаны и белье и на ощупь находит его голову, снова зарываясь пальцами в мягкие волосы. Боже, он даже мечтать о таком не мог, а сейчас пьяный мозг не сильно уж стремится уверовать в происходящее. На головку члена аккуратно дуют, от чего табун мурашек проносится по оголенным бедрам Чона, он откидывается на вытянутые руки и запрокидывает голову назад. - Без прикосновений, пускай ощущения будут острее, - он лишь кивает на приказ (?) Пака и позволяет игре начаться. Терять уже нечего, колени неприятно сводит от долго мучающего возбуждения, и разрядка нужна как никогда раньше. Ему не стыдно, губы Чимина удивительно умелые и податливые, рот горячий и берет на всю длину без каких-либо проблем. Парень расслабляется окончательно, позволяя парню сосать так, как ему заблагорассудится, но потом что-то идет не так. Краем сознания Чонгук улавливает несвойственные Паку постанывания, слышит совсем не его голос, а на его бедра в приятной близости от паха ложатся длинные пальцы и легонько царапают острыми ногтями чувствительную кожу. У Чимина более мягкий голос, короткие пальцы и отсутствие ногтей... Мгновенно придя в себя, Чон успешно пропускает мгновение, в которое он почти излился в чудесный податливый рот, и сдергивает с глаз повязку. - Твою мать, Сана, - выходит ничуть не удивленно - скорее раздраженно. Чонгук сверлит растерявшуюся секретаршу взглядом, пока та вытирает опухшие от сосания губы, и замечает крайне довольное выражение лица стоящего рядом Чимина. - Ты совершенно точно талантлив, Чимини, - поднимается на ноги, натягивая штаны на стояк, и теперь уже совершенно точно подчеркивает свое уважение к Паку. Надо же, насколько сильно Чонгук его бесит и возбуждает одновременно, что он додумался провернуть такое! Один-ноль в пользу блондина, Чон признает поражение и не теряет лицо даже тогда, когда покидает крышу твердой неспешной походкой, оставляя ревущую пьяную девушку и Чимина наедине. x a week later x Чонгук возвращается в офис с горячим какао из соседней кофейни и небольшим кейсом наперевес. Сотрудники встречают его молчанием и скромными кивками в знак приветствия - надо же, как они соскучились по нему в его недельное отсутствие. Он стопроцентно понимает, что они бы его еще сотню лет не видели, но что поделать, работа есть работа. Командировка выдалась успешная, как и корпоратив, воспоминания о котором у Чона свежи до сих пор. Возле офиса его бодро встречает Сана, улыбается и расспрашивает о том, как поездка, на что Чонгук молчит и просто просит заказать ему сэндвичей. Девушка неоднозначно краснеет и кивает, прилагая огромные усилия для того, чтобы не наброситься с разговорами на своего директора здесь и сейчас. Парня посещает мысль о том, что Сана либо просто не помнит случившегося, либо просто не понимает, что все это значило. Но одно ясно точно - даже собственная секретарша в итоге видит в нем лишь объект сексуального влечения. Обидно, ведь она ему действительно нравилась как сотрудник, который может объективно вести себя в определенных ситуациях. Чонгук располагается в своем кресле и задумчиво смотрит на бумаги перед собой. Странно, он столько работает, а документов меньше не становится. Чон проводит пальцами по шероховатой поверхности стола, как его вдруг осеняет. - Сана, Чимина ко мне пригласи, - командует излюбленным холодным тоном, зажав кнопку на стационарном телефоне. В голове резво проносятся все фразы Пака, сказанные в ту ночь. Очевидно, что причина его постоянных придирок к парню теперь уже раскрыта. Очевидно, что Чимину это все нравится, но у него гордости ровно столько же, сколько и у Чонгука для того, чтобы сделать первый шаг. Это накаляет обстановку, распаляет и заставляет совершать необдуманные поступки - такие, как, например, поговорить об этом снова посреди рабочего дня.

jimin

После корпоратива прошла неделя, однако, воспоминания о том вечере до сих пор свежие. Перед сном, когда блондин глаза закрывает, всплывает образ абсолютно расслабленного и такого податливого директора. Чимин несколько раз за прошедшие дни менял постельное белье, позорно отстирывая следы своего личного вожделения. Он ни разу не пожалел о своем решении, пригласив на крышу Сану, которая, кстати, по каким-то причинам теперь считает, что они с Паком сблизились. На протяжении всей недели девушка буквально закидывала блондина сообщениями в какао токе на тему «директор Чон теперь считает меня легкодоступной?» или «я хочу купить вот это платье, но оно разве подойдет к моей новой сумочке?». Чимин любил проводить обеденный перерыв за пределами офиса в любимом кафетерии неподалеку, только Сана даже там стала маячить перед глазами. В силу своего мягкого характера юноша не смог тонко намекнуть чонгуковской секретарше, что она ему порядком уже надоела. Приходилось улыбаться, делать вид, что все темы, которые поднимает Сана, интересны. Чонгук же был в запланированной командировке, поэтому подчиненные расслабились. Пускай директор и был младше всех своих сотрудников, но он умел держать каждого работника в ежовых рукавицах. Уважение у Чимина к Чонгуку никуда не делось, ведь юноша умел разграничивать работу и личные взаимоотношения за пределами компании. Свои же все проекты и отчеты Пак отсылал на проверку через почту, как обычно вовремя. Он успел даже соскучиться по всем чоновским придиркам. Сам же мечтал избавиться от назойливого, вечно недовольного начальника, а когда получил полную свободу, то успел потосковать. Играть в войнушки с Чонгуком неимоверно глупо, ведь они не подростки, в конце концов. В один момент все просто стало настолько привычным, что сейчас Чимину скучно, серо, а рабочее время тянется так, словно оно резиновое. Несколько раз блондин даже порывался написать Чонгуку сообщение, отправить какой-нибудь смайлик, но все никак не мог нажать на чертов конвертик в нижнем правом углу диалогового окна. И в тот день, когда младший вернулся из командировки, Чимин сам не заметил как расцвел. Настроение сразу же поднялось, стоило директору пройти мимо паковского стола в свой кабинет. Как бы отстойно это не звучало, но появление Чонгука вдохнуло в блондина какое-то неистовое вдохновение. Работа уже не казалась такой нудной, а даже наоборот – интересной. - Чимин, тебя директор Чон зовет в свой кабинет, - совсем рядом раздается вроде бы приятный, но уже немного раздражающий голос Саны. Пак смотрит на девушку недоверчиво, а потом, когда до него доходит смысл сказанных слов, щелкает мышкой на вкладку «сохранить как» в вордовской, закрывает документ и, отъехав немного от стола на удобном компьютерном стуле, поднимается с места. В уже приподнятом настроении Чимин заходит в чоновский кабинет без стука. Закрыв за собой дверь, блондин взглядом по интерьеру пробегается, словно впервые находится в обители начальника. На самом деле время тянет, выжидает сам непонятно чего, улыбаясь при этом загадочно так, игриво. - Вы желали меня видеть, господин Чон? – специально акцент делает на одном конкретном слове, внимание свое на Чонгука обратив. К деревянному столу подходит медленно, ладонь вперед тянет, чтобы пальцами коснуться стопки ненавистных уже обоим документов. - Слышал, что поездка в Китай прошла успешно. Поздравляю, - прикрывает глаза на секунду, кивком головы проявив свое уважение к таланту своего директора проводить различного рода совещания. Чимин соврет, если скажет, что не соскучился по Чонгуку. Он скользит глазами по красивому лицу младшего, задержав взгляд на родинке под нижней чоновской губой. - Я могу быть вам чем-то полезен? Может быть, Сана будет более компетентна? Она как раз хочет с вами что-то обсудить. Разве не отличный повод наладить взаимоотношения с бедной девушкой, которую вы не так давно довели до слез. Я терпеть не могу женские слезы, - как бы между делом сообщает Пак, развернувшись на пятках спиной к Чонгуку. Он по-хозяйски опирается на край деревянного стола, деловито сложив руки на груди и, повернув голову в пол-оборота, косится в сторону младшего. - У меня нет так много свободного времени. Необходимо еще созвониться с поставщиками, заполнить несколько документов и отправить отчет заказчикам, - блондин демонстративно оттягивает указательным пальцем рукав белой рубашки, сделав вид, что смотрит на наручные часы, которых по факту на запястье даже не имеется. Чимину нравится играть с огнем.

jungkook

Когда Чимин вмиг заходит в его кабинет, Чонгука посещает ощущение, что парень бежал сюда по первому зову начальника. Такая мысль греет душу, а на лице появляется довольная ухмылка. Пак выглядит превосходно, даже кажется немного отдохнувшим (как и все его сотрудники, в общем-то), а застегнутая на все пуговицы белая, идеально выглаженная рубашка притягивает взор. Всё как всегда, но взгляд у Чимина уже совсем другой - более лукавый и хитрый, чем обычно. - Кажется, пригласить Сану тогда было твоей идеей, - закидывает ногу на ногу, доселе молча наблюдая за подчиненным и тем, как он по-хозяйски располагается на краю чоновского стола. Как будто специально представ перед Чонгуком обтянутой едва просвечивающей тканью рубашки крепкой спиной, Пак осматривается и смотрит на Чона вполоборота. - Не делай из меня виноватого, - позволяет себе рассмеяться вполголоса, после чего возвращает свое пристальное внимание каждой эмоции на лице парня. - Мне так нравится твое трудолюбие, - пребывая во всепоглощающем внимании, Чонгук сцепляет руки в замок и немного покачивается в кресле, не отрывая взгляда от спины Чимина. В дневном свете кабинета он видит его выступающие лопатки и с легкостью представляет себе, как оголяет узкие плечи и целует наверняка мягкую кожу, пальцами сжимая горячие бока Пака. - Скажи мне, Чимини, - специально делает обращение приторно-сладким и вынуждающим обладателя имени обратить все свое внимание говорящему. - Должен ли я, наконец, вознаградить тебя за все твои старания? - подается вперед, опираясь на локти о столешницу и с интересом изучая профиль Пака. Ему хочется до коликов, чтобы Чимин сразу понял, о чем тот конкретно говорит, чтобы снова показал свою настоящую натуру, как тогда на крыше, но вмиг понимает, что этот парень слишком умен и хитёр для того, чтобы сдаться так быстро. Чонгук поднимается с мягкого кожаного кресла и медленной походкой направляется к блондину. - Может, мне стоит выделить тебе премию? - слово "премию" шепчет аккурат на ухо Паку, опаляя то горячим дыханием, и так и остается стоять сбоку от столь манящего сейчас парня. Ему вспоминаются события с крыши: как Чимин массировал его плечи, как откровенно флиртовал и облизывался каждый раз, смотря на чонгуковы губы. Чону нравится до одури стоять вот так близко, всматриваться нагло в чиминовы скулы, изучать форму его ушей и вдыхать запах его парфюма. Он не пьян, но ощущения реально крышесносные, и ему хочется еще. Он держит руки в карманах, чувствуя, как напрягается член в тесных боксерах. Невероятно, насколько быстро Чимин его возбуждает - Чонгук определенно идет на рекорд. Только вот ближе парень не приближается - ему кажется, что не может быть так просто. Нельзя взять и поддаться этому порыву страсти, ведь сама суть всего этого именно в моменте, что происходит сейчас - когда флирт заходит уже слишком далеко, когда оба готовы на большее, а сердце колотится как сумасшедшее от любого мимолетного движения друг друга. Чон выжидает сам не зная чего - то ли каких-либо уже телодвижений от Пака, то ли пока собственное терпение не затрещит по швам.

jimin

Пустые разговоры, касающиеся Саны блондина не интересовали. Чонгуку, кажется, было абсолютно наплевать на состояние своей секретарши после того, как девушку унизили в день корпоратива на крыше. У Чимина даже в какой-то момент проснулась совесть, ему было жаль Сану, но чувство сожаления о своем поступке быстро развеялось. Все из-за откуда-то взявшейся ревности, которую Пак прочувствовал в момент, когда девушка доставала его расспросами о Чонгуке. Никому же не понравится, если кто-то посторонний будет обсуждать с тобой же человека, к которому у тебя есть определенная симпатия. Пришлось признаться самому себе, что в директоре Чоне есть что-то, что по каким-то причинам привлекает блондина. Справиться с этой тягой Пак не смог, поэтому прибежал в кабинет начальника по первому зову, а мог ведь проявить свой характер и заставить младшего подождать. Только вот сам Чимин ждать уже был не в состоянии. - Ты оговорился? И хотел сказать не старания, а страдания? – в голосе старшего звучит насмешка, он полностью уверен в себе и своих словах. Перечить Чонгуку одно сплошное удовольствие. Еще никогда за всю свою сознательную жизнь Пак не получал столь обширный спектр эмоций всего с одним человеком. Это пугало и интриговало одновременно. Погруженный в свои мысли парень потерял бдительность. - Может, мне стоит выделить тебе премию? - чоновский голос совсем рядом; чоновское дыхание с нотками мяты и недавно выпитого кофе, обжигающее нежную кожу паковский щеки. Чимин внутри весь напрягается, слюну вязкую сглатывает, а маска самоуверенности трещит по швам. От близости с Чонгуком ноги ватными становятся, поэтому приходится руки на груди расцепить, поставить ладони по бокам от себя на стол, чтобы удержать равновесие. Взгляд у младшего пронизывающий до костей. По чиминовской спине мурашки бегут, а кожа под рубашкой красными пятнами от появившегося внизу живота волнения появляются. Удивительно, но старший смущен, он взгляд в сторону отводит и по старой привычке губу нижнюю кусает. - Я бы хотел, чтобы ты прекратил смешивать личное отношение ко мне и работу, - откашлявшись, блондин голову обратно поворачивает, уткнувшись кончиком носа, из-за близкого расстояния с чоновским лицом, в скулу младшего. - Ты мог бы просто позвать меня на свидание, а не устраивать весь этот цирк в офисе, тем самым лишая меня карьерного роста, - на этот раз уже шепчет блондин, непроизвольно прикрыв глаза. Раздвинув ноги немного в сторону, Чимин дергает младшего за низ рубашки, притянув директора ближе. Он упирается тазом в чонгуковское бедро, а ладонь скользит вверх по чужому предплечью, а после в густых черных волосах исчезает. Пак сжимает пряди на чоновском затылке, ведя кончиком носа по скуле вверх, потом вниз, словно ластящийся к своему хозяину кот. И когда губы находятся в опасной близости от губ младшего, Чимин замирает, судорожно выдохнув. Он полной грудью вдыхает запах чоновской кожи, заполнив легкие этим дурманящим голову ароматом. - Закрой дверь, - единственная фраза, на которую сейчас способен Пак. Просто не хочется, чтобы надоедливая Сана испортила этот момент чиминовской слабости.