Девять кругов ада

«Проанализируй свой брак. Что в нем идет нормально, а что - нет?». Гарри тяжело вздохнул и вымученно улыбнулся. – Сам факт этого брака ненормален, миссис Психолог, – тихо проговорил он. – Желанен, но ненормален. Женщина на обложке продолжала смотреть в никуда, тускло поблескивая в свете свечи глянцем на волосах. «Загляни в свое будущее, – Гарри не к месту вспомнил Предсказания и слегка сумасшедшую профессора Трелони и поспешил вернуться к книге. – Представь прекрасное утро твоего идеального брака. Чем занимается твой муж?». – Прекрасным утром? Молчит, – хмуро резюмировал Гарри, припоминая все те оскорбления, что выслушивал от Малфоя почти каждый день за завтраком в Большом Зале. «Как вы общаетесь друг с другом?». – Мы… Не общаемся, – тихо закончил он и вздохнул. В его мечтах они и правда говорили не много. Потому что Гарри представлял совершенно другое: как они лежат - разумеется, рядом - и смотрят друг другу в глаза, как он мягко касается щеки Драко, скользит кончиками пальцев шею, очерчивает пальцами шрамы от Сектумсемпры, проходится по изгибу талии, подушечкой большого пальца обводит косточку таза, умирая от восторга и счастья от того, что ему это разрешено, и возрождаясь, как феникс из пепла, от неземной любви, что струится между ними, в них, для них. А по вечерам в его же мечтах они сидели возле камина: на одном диване (или даже на ковре, хотя Гарри сомневался, что такой, как Малфой, согласился бы на подобное «плебейство»), прижавшись друг к другу под пледом, который наверняка связала бы для них Молли, с чашками горячего шоколада и в тишине. Потому что иногда не нужно говорить. Иногда просто нужно быть рядом. Для двух любящих сердец и тишина умеет быть громче любых слов. «Только вот в нашей «паре» любящее сердце, увы, только у меня», – Гарри так резко вздохнул, что огонек свечи нервно затрепетал. Покосившись на него, Гарри слегка отодвинулся от края кровати и продолжил читать. «Представь счастье, любовь, секс, - все это вместе». – Спасибо, миссис, уже напредставлял, – нервно хохотнул Гарри, виновато посмотрев на скомканную грязную простыню, которую планировал выстирать чуть позже. Хотя бы когда взойдет солнце. Он и проснулся-то ни свет ни заря только потому, что «представлял счастье». «Составь план, который приведет тебя из пункта А «Желать смерти мужу» в пункт Б «Прекрасный брак»». – А вот это лучше дать прочитать Драко, – рассмеялся Гарри, отрешенно рисуя на полях брошюры нечто отдаленно напоминающее змей кончиком палочки. «Каждый день просыпайся и говори себе: «Я выбрал остаться замужем. Сегодня я хочу быть замужем»». – Хочу, черт побери! – Гарри откинул палочку и отчаянно ударил по перине рукой. – Хотел, хочу и хотеть буду даже с гребаным кольцом на пальце! Но что мне, дементор вас поцелуй, миссис Боуман, сделать, чтобы и мой «жених» этого хотел? «Брак - это выбор. Твой выбор. Ты держишь ситуацию под контролем». Гарри застонал. – Я не хочу ничего держать под контролем. Я устал, – он сполз по подушкам ниже, переводя взгляд на свечу, – и просто хочу быть счастливым. Счастливым и любимым единственным человеком на Земле, который меня презирает, – огонек свечи возмущенно взвился, и Гарри улыбнулся, вспоминая про огонь во флаконе. – Ну, или не совсем презирает. Уж точно не любит. «Разбивай большие проблемы на проблемы поменьше». – Я бы с радостью, миссис Психолог, только вот времени у меня нет, – Гарри покосился на Темпус, порхающий возле кресла. 3:28. Еще каких-то девять с половиной часов и останется всего шесть дней. Меньше недели, чтобы влюбить в себя врага. Нереально. «Верь в ваше совместное будущее, – от абсурдного расхождения собственных мыслей и содержания книжицы Гарри нервно рассмеялся. – Без этой веры ты не сможешь продолжать, когда будет трудно. А трудно будет много-много раз». – С Малфоем и не может быть просто, – тихо прошептал Гарри и улыбнулся. С Драко действительно было трудно. С его острым языком, вычурным воспитанием, чистокровными заморочками он априори не мог быть простым. Но разве же Гарри нужен был простой Драко? Спокойный, вежливый и добродушный Драко Малфой, возникший у него в голове, показался ему настолько пресным и неинтересным, что Гарри поспешил прогнать это тревожное видение. Нет, ему нужен был его-не-его слизеринский Хорек, с острого языка которого капала концентрированная кислота. Такого Гарри однажды полюбил и такого ни на кого не променяет. «Двигайся к намеченной цели маленькими, но верными шагами и научись принимать неудачу. Никогда не знаешь, сработает ли то или иное решение, пока не попробуешь». – Ну хоть в этом есть крупица смысла, – нехотя признал Гарри, порывисто потирая шрам на лбу. «Если оно не сработает, вынеси урок и поменяй курс». Гарри закатил глаза, никак это не прокомментировав. Он готов был менять хоть тысячи дорог и применять хоть сотни тактик соблазнения (даже если в полной мере не знал ни одной), если бы хоть на секунду мог подумать, что в этом будет какой-нибудь смысл. «Будь терпелив. Чтобы превратить мужа-лягушку в прекрасного принца, нужно сделать намного больше, чем просто чмокнуть его в щеку», – предлагала книга, а Гарри громко цыкнул. – Если я посмею поцеловать этого принца даже пускай только в щеку, то, боюсь, лягушкой сделаюсь я. Уж на это у него магии хватит, – он прикрыл ладонью зевок и бросил отсутствующий взгляд в окно. Наступало самое нелюбимое им время суток. Нет, рассветы Гарри любил и по возможности наслаждался красотой неба, которое впервые после долгой ночи пронзают лучи солнца, но вот зарево… Оно нагоняло на него тоску. Серо-синее сплошное полотно давило, будто было выковано из свинца, и никакие запахи нового дня, холод росы и предчувствие чего-то таинственного и неизведанного не могли заставить Гарри полюбить эту серую невзрачность. Совсем близко к стеклу пролетела запоздавшая летучая мышь, и Гарри вздрогнул, приходя в себя и возвращаясь к книге, с удивлением отмечая, что остался всего лишь один совет. «Поверь в намеченное». – Я и так единственный в магической Британии человек, который верит в перспективность этого брака, – буркнул он. Внутренний голос попытался было вставить «Или хотел бы в нее верить», но Гарри споро от него отмахнулся. «Твой мозг начнет придумывать всевозможные отговорки, почему не нужно идти к семейному психологу, высказывать свою точку зрения и т. д. Не обращай внимания на эти отговорки». – Слышал? – Гарри постучал пальцем по выцветшему шраму на лбу, машинально прослеживая его ломаные линии вплоть до середины щеки, где шрам окончательно терялся в едва заметных следах от акнэ. – Ты меня не обманешь. У нас с Драко все будет хорошо. Вопреки удручающей ситуации ему захотелось рассмеяться. И плевать, что истерично. «Начни действовать. Попытайся что-нибудь предпринять - хоть что-нибудь. Если в твоих отношениях все и так хуже некуда, насколько их может ухудшить новая стратегия?». – Первый стоящий совет за сегодня, миссис Боуман, и очень оптимистичный, – Гарри щелкнул ногтем по носу на обложке и закрыл книжку, откладывая ее на тумбочку. Начать действовать. Но с чего? Во всех предыдущих его «отношениях» первый шаг делали за него, так что же ему предпринять? И стоит ли доверять магловскому психологу и вообще что-то делать? Может, было бы лучше пустить все на самотек? Расслабиться и плыть по течению. А эти советы пусть горят синим пламенем. При мысли о синем пламени Гарри вздрогнул и потерянно улыбнулся. Он еще в школе часто ловил себя на том, что его рассуждения каким-то образом сводились к Драко Малфою, но на этот раз эти мысли были оправданы. Раз первый шаг - пусть и лишь частично - помог добиться благодарности и смеха Драко, то, возможно, и остальные советы сработают? Попытка не пытка, верно? А попытаться следовало. Гарри не мог не попытаться. – Решено! – он резко хлопнул по коленям и, призвав палочку, очистил позабытую простыню. – Выбирать особо не из чего, так что… – Гарри перевел взгляд на фотографию на слегка завернувшейся обложке. – Только вот я по-прежнему не знаю, с чего начать, – он вздохнул. – Не лезть же на самом деле его целовать, в конце концов? Пусть и очень хочется. За окном прокричала какая-то птица, а Темпус мягко промигал четыре раза. – Ладно, раз я теперь слушаюсь магловского психолога, то и действовать нужно, как маглу, – Гарри соскочил с кровати и натянул самую свежую из доставленных Кричером футболок (сам Гарри эльфа Блэков не видел, но характерные заломы возле швов, которые поганый домовик делал будто бы назло, ясно давали понять, кто приложил к этому свою сухую кривую лапку) и извечные черные джинсы. – А что маглы делают, проведя ночь в одном доме с любимым человеком? – он нервно хохотнул, в который раз виновато посмотрев на комок простыни. – Правильно, готовят романтичный завтрак, – для уверенности (которой, однако, не было) он кивнул сам себе уже в зеркале ванны, безрезультатно пытаясь что-то сделать с волосами. – Ксения! Ответа не последовало. – Косма? Тоже тишина. Гарри нахмурился и позвал эльфиек еще раз, и еще, но ответом ему по-прежнему была тишина. Он упал в кресло и начал было костерить Драко - почему-то первой мыслью была: «Малфой запретил своим эльфам являться на мой зов, потому что я тут нежеланный гость». Но потом в памяти всплыло его появление в поместье в качестве «мастера Гарри Малфоя», и он на пробу хлопнул в ладоши. Сию же секунду перед ним возникли оба домовика, кланявшихся до самого пола. – Мастер Гарри звал нас? – с восторженным придыханием спросила эльфийка в розовой простынке. – Да, эм… – Гарри запнулся, когда на него уставились четыре огромных светлых глаза. – Проводите меня на кухню, пожалуйста. – Мастер Гарри голоден? – спросила эльфийка в голубом, которую, как помнил Гарри, звали Ксенией. – Мы можем принести еду сюда, если… – Нет, нет, я не голоден, – для особой убедительности он отрицательно покачал головой. – Я бы хотел приготовить завтрак. На глазах Космы выступили слезы, и она, сложив лапки на груди, дрожащим голосом спросила: – Мастеру Гарри не нравится еда эльфов поместья? – Ксения и Косма не позаботились о молодом хозяине должным образом! – подхватила завывания Ксения. – Что?.. Что вы, нет! Напротив, мне очень понравилось! – поспешил убедить их Гарри, надеясь, что вой не перебудил всех в туманном и тихом Уилтшире. Упав рядом с ними на колени, он осторожно сжал их плечи. – Более того, я хотел бы попросить вас о помощи на кухне. Я не очень хорошо готовлю, а вы наверняка знаете множество изумительных рецептов. Вообще, Гарри готовил весьма сносно, иначе бы не смог прожить у Дурслей и тех тринадцати лет, что отмерил ему мир маглов. Но в его «книге рецептов» действительно были исключительно простые и тривиальные блюда, которыми аристократа удивить не представлялось возможным. Получается, технически он эльфам не соврал. – Мастер не приказывает нам, – прошептала Косма, задыхаясь от рыданий и поворачиваясь к Ксении. – Мастер просит нас, как равных, – острые ушки второй домовички восторженно подлетели к макушке и снова опустились. – Прямо как мастер Драко! Мастера Малфои лучшие хозяева, какие могли достаться Ксении, – она смахнула вновь выступившие слезы узкой ладошкой. – Драко вас уважает? – запоздало удивился Гарри, но его уже схватили за руки две сухие лапки, а через мгновение он оказался в темном помещении, по периметру которого горело по меньшей мере три десятка факелов. Гарри было не до счета. Он шокировано осматривался по сторонам, потому что посмотреть было на что: в двух противоположных углах стояли два абсолютно одинаковых резных деревянных шкафа, отличало их лишь то, что от одного весьма ощутимо веяло холодом, а от другого - жаром и духотой. В одном из свободных углов располагался узкий длинный стол, а в противоположном ему буквой L стоял кухонный гарнитур, отдаленно напоминающий магловский и плотно заставленный великим множеством приправ, трав и кореньев. Окон не наблюдалось, потому Гарри сделал логичный вывод о том, что кухня располагается под землей. – Что бы хотел приготовить мастер Гарри? – робко поинтересовалась Косма, возле которой нетерпеливо переступала с лапки на лапку Ксения. – Я… не знаю, – ответил он и растерянно посмотрел на домовичек. Он действительно не знал, чем можно было бы удивить родовитого лорда. – Что обычно ест на завтрак мастер Драко? – Вы будете готовить для него? – Косма быстро заморгала. – Но молодой хозяин ест только то, что приготовим мы… – Ерунда, – отмахнулся Гарри и улыбнулся. – Ему просто никто больше не готовит, верно? – он залихватски подмигнул. – Так какое у молодого хозяина любимое блюдо? – Мастеру Драко очень нравятся наши кефтедос , но у нас не хватит ингредиентов, чтобы приготовить их еще раз, – печально вздохнула Ксения. – Например? – Гарри шагнул к эльфийкам ближе и наклонился. Словосочетание «очень нравится» воодушевляло. – По рецепту для соуса нужен говяжий бульон, – ответила Косма, шаркнув ножкой. – Но у нас остался лишь бараний. Гарри фыркнул и махнул рукой. – Подумаешь, разница, – он плюхнулся прямо на пол, по-турецки сложив ноги и не сводя глаз с домовиков, которые от этого зрелища заохали и готовы были ринуться на поиски хотя бы подушек, но были остановлены Гарри и усажены на пол рядом с ним. – Давайте, рассказывайте, что это за блюдо такое. Сделаем сюрприз мастеру Драко, если он к тому времени не проснется и обо всем не прознает. – Мастер всегда засыпает только под утро и спит до полудня, – вздохнула Косма, цепляясь тоненькими пальчиками за розовую простынку. – И спит плохо. Слушайте же, мастер Гарри, кефтедос - это… Гарри только лишь успел сделать для себя пометку расспросить про беспокойные сны Драко, как на него обрушился целый водопад неизвестных слов, цифр и фактов из греческой кухни. Внимательно прослушав рецепт, Гарри велел эльфам нести все необходимое, навскидку прикинув, что звучит несложно. Он еще никогда так не ошибался. Когда Гарри испортил первую порцию замоченного в молоке хлеба, он слегка расстроился. Когда сжег первую партию «котлеток» - опечалился. Когда закончился первый котелок бараньего бульона, а соус все не желал смешиваться с томатной пастой - разозлился. К восьми часам утра вся кухня Малфоев была в муке, ошметках еды и слезах домовиков, которых Гарри решительно отказывался подпускать к готовке. Стоило небольшой сковороде в очередной раз вспыхнуть на чересчур сильном огне, а Гарри - в очередной раз выругаться, как Косма снова кинулась ему в ноги. – Мастер Гарри, умоляю, – запищала она, то хватаясь за его штанину, то в страхе отпрыгивая подальше. – У нас закончатся продукты быстрее, чем вы приготовите завтрак, – простонала Ксения, которой ежесекундная уборка за нерадивым мастером, видимо, сильно действовала на нервы. – Позвольте мне, мастер Гарри, Косма быстро все сделает! Но Гарри не реагировал. Он уже почти вошел в рваный темп готовки греческих блюд, успевал добежать от котелка к сковороде и когда пообещал себе, что пробует последний раз и уступает это проклятое место эльфам, соус вдруг не сгорел, котлетки слепились (пусть и кривовато), и даже жарка прошла без проблем. Эльфийки казались удивленными не меньше самого Гарри, который был абсолютно не готов к такому подарку судьбы. Да чего уж там, он в таком шоке не был даже когда Драко бросил ему палочку во время Битвы за Хогвартс! Гарри только разложил еду по тарелкам и украсил базиликом, готовясь наложить на свой кулинарный шедевр согревающие чары, как Косма с Ксенией замерли в неестественных позах. – Мастер Драко проснулся, – виновато промямлила Косма. – И вызывает нас к себе, – закончила Ксения, осматривая беспорядок, который все еще царил на кухне. – Идите, я тут приберу, – на недоверчивый взгляд обеих домовичек Гарри закатил глаза и помахал рукой в прогоняющем жесте. – Уж с этим-то я справлюсь, правда. Идите. Эльфийки переглянулись и апарировали, чтобы через несколько секунд вернуться обратно. – Мастер Драко велел накрывать на стол, – отчиталась Ксения, нерешительно переступая с ноги на ногу рядом с Гарри. – А Косме приказано проведать мастера Гарри, – добавила вторая, кидая косые подозрительные взгляды на поднос, накрытый баранчиком. – Зачем меня проведывать? – пробубнил себе под нос Гарри, но не стал заострять на этом внимания: либо не счел важным, либо был слишком занят собственноручным завариванием зеленого чая. – Думаю, уже можно накрывать на стол, а я пока приведу себя в порядок, – он бегло глянул на свое отражение в блестящем котелке и скривился. Он умудрялся оставаться чище, чем был сейчас, даже выгребая фекалии гиппогрифов в саду Хагрида. Почти интуитивно отыскав путь в свою комнату и бросив взгляд на парящий голубоватый Темпус, Гарри скривился второй раз. Принимать душ было некогда, потому пришлось воспользоваться Очищающим. Покрывшись мурашками от отвратительной резкой волны жара, а затем холода, прошивших тело с головы до пят, и споро натянув чистый комплект одежды, Гарри поспешил в гостиную, где имел счастье обедать вчера. Из-за дверей уже доносился тихий разговор и, что еще удивительнее, смех. Именно на нем Гарри дернул за ручку и вошел в гостиную, замирая на месте и не смея пошевелиться. Драко смеялся. Ксения рассказывала что-то (кажется, про свою жизнь в Греции), Косма накрывала на стол, на этот раз - квадратной формы, а Драко, прислонившись к шкафу с посудой, смеялся - открыто, в голос, от удивления приподняв тонкие брови - и нарезал небольшое зеленое яблоко коротким ножом причудливой конфигурации. Услышав тихий скрип, он перевел взгляд на застывшего Гарри. – Всю жизнь проспишь, Поттер, – все еще посмеиваясь фыркнул он вместо приветствия и взмахнул волосами, пытаясь откинуть их с лица. А потом попытался сдуть строптивую прядь, свисающую прямо поперек глаз. Обыденный жест, который чуть было не остановил сердце Гарри Поттера. – В мире существует столько легких способов умереть, а я выбрал любовь, – на грани слышимости прошептал Гарри, борясь с желанием удариться головой о ближайшую подходящую поверхность. – Что ты там мямлишь? – Драко уже не смеялся, но в уголках чуть прищуренных глаз редким веером собрались морщинки, а губы продолжали изгибаться в легкой полуулыбке. – Проходи и садись, тебя одного ждем. – Ждете? – запоздало переспросил Гарри просто чтобы говорить, а не пялиться на длинные стройные ноги, пока Драко шел до стола и опускался на свое кресло. – А зачем? Драко красноречиво закатил глаза. – Чтоб ты знал, Поттер, в приличных домах не принято начинать трапезу, не дождавшись остальных членов семьи, – он потянулся к баранчику, но передумал и взялся за кувшин с тыквенным соком. – И этот член семьи - я? – весело спросил Гарри, занимая свое место. Приподнятое настроение Драко располагало, и Поттер позволил себе несколько расслабиться. Тем более мысль о том, что Малфой принимает его как члена семьи, грела душу. Кувшин в руках Драко дрогнул, и несколько капель упали на голубую скатерть. Подоспевшая Косма моментально все убрала и почти беззвучно исчезла, отвлекая внимание Гарри на себя, поэтому он не заметил калейдоскопа эмоций, сменившихся на лице Драко. – Ну, по старинной магловской поговорке, в каждой семье должен быть урод, – невозмутимо ответил он, передернув острыми плечами. – Большое счастье, что среди Малфоев он наконец-то появился. – Учитывая, что не появился, а только может появиться, я пропущу оскорбление мимо ушей и посоветую взглянуть на ваш фамильный гобелен, – пожал плечами Гарри, наливая сока себе. – Тем более, думаю, Белатрикс была куда хуже, как бы сильно ты меня ни недолюбливал. – Дамы приготовили на завтрак кефтедос, – голос Драко дрогнул, и он поспешил прочистить горло. – Уверен, что такой невежа, как ты, понятия не имеет, что это такое, но я должен был предупредить. Так принято, – он резким движением поднял крышку баранчика и прикрыл глаза, глубоко втягивая аппетитный запах. – Дамы, Малфой? – протянул Гарри, удивленно улыбаясь. – Слух меня не подводит? Дамы? – С тебя хватит и глаз, – Драко вздернул подбородок. Прятать светлый румянец, легший на скулы, было бесполезно, и, видимо, поняв это, он смело посмотрел прямо на тихо посмеивающегося Гарри, который отводить взгляда даже не думал. – Заткнись и ешь, – резко сдулся Драко, опуская взгляд в тарелку и снова занавешивая глаза рваными прядями. – Почему ты не уложил волосы? – вдруг спросил Гарри и сам же тяжело вздохнул. Вечно у него язык вперед головы работал. Драко вздрогнул и пожал плечами, накладывая себе четвертую котлетку и щедро поливая ее соусом. – Слишком голодный был, – нехотя выдавил он и принялся нарезать еду. – Прости, что заставил ждать, – виновато улыбнулся Гарри, пропуская мимо ушей, как царапнул керамику нож в малфоевских руках. Вместо этого он отрешенно положил себе что-то из соседних блюд, но еда его не интересовала. Интересней было наблюдать за Драко: как светились каким-то детским счастьем серые глаза, как слегка трепетали ноздри, как по пересыхающим губам скользил язык… На язык Гарри смотрел особенно долго. И наконец Драко отправил первый кусочек котлеты в рот, блаженно зажмурившись, а Гарри поймал себя на мысли, что мог бы смотреть на это счастливое лицо целую вечность. Вообще-то, он и на малфоевскую ярость готов был смотреть всю жизнь просто потому, что она была малфоевская, но счастье ему нравилось куда больше. За этими размышлениями он не заметил, как Драко перешел уже к третьей котлете, и еле смог подавить смех. – Ты куда спешишь? Какие-то планы на сегодня? Драко вздрогнул, будто успел забыть, что завтракает не один, и взял себя в руки, с прежней небрежностью и свойственной ему медлительностью накалывая куски. – Просто очень вкусно, – отозвался он и слегка нахмурился, рассматривая очередной кусочек, щедро политый треклятым Поттером соусом. – Правда, вкус несколько странный. Только понять не могу, что не так. Гарри улыбнулся и посмотрел на нетронутые котлеты в своей тарелке. А затем преувеличенно беззаботно пожал плечами и принялся их нарезать. – Просто другой бульон. Бараний. Драко перевел на него взгляд и удивленно моргнул. – Да, пожалуй… – он нахмурился, опустив глаза на его тарелку. – Откуда ты знаешь, если не пробовал? – Оттуда, что я их приготовил, – поддавшись порыву (никак хорошее настроение виновато!) Гарри подмигнул и отправил себе в рот первый кусок. – А действительно получилось неплохо. Но, как по мне, слишком много специй. Ты бы знал, как я с соусом намуч… – он замолчал, настороженно разглядывая Драко. – Эй, ты в порядке? Посмотреть было, на что: лицом Драко стремительно догонял цвет собственных глаз, губы посинели, а пальцы, сжимавшие вилку, разжались, отчего прибор упал прямо в тарелку и забрызгал все в радиусе нескольких дюймов ядрено-бордовым соусом. – Ты пошутил, да, Поттер? – спросил он отчего-то срывающимся шепотом, и, не дождавшись ответа, рвано хлопнул в ладоши. – Косма, кто готовил завтрак? – все сильнее ослабевающим голосом спросил он у явившегося домовика, и та, бросив на Гарри отчаянный и печальный взгляд, склонилась до самого пола. – Мастер Гарри пожелал готовить завтрак, мастер Драко, – призналась Косма, шмыгая носом. – Эльфы поместья не могут ослушаться мастера Малфоя. – Он не Малфой, – выдавил из себя Драко и с трудом выбрался из-за стола на подгибающихся ногах. – И никогда им не будет, – выплюнув это в лицо опешившему, растерянному и шокировано замершему с вилкой в руках Гарри, он бегом бросился из гостиной, влетая (как успел увидеть сам Гарри сквозь распахнувшиеся двери) в помещение, назначение у которого было весьма определенное. И оттуда же спустя секунду послышались звуки, которые Гарри не смог бы перепутать ни с чем иным. Драко рвало. Каждый спазм, казалось, вибрировал в резонансе с жизнью поместья, а каждый судорожный вздох бил током по телу Гарри. Он сорвался с места почти мгновенно. В голове стучала кровь, и почти не было мыслей. Единственной была «Я его отравил? Я ему навредил?». Если да, то он бы себе не простил. Он еще после проклятой Сектумсемпры поклялся не навредить Драко и успешно придерживался этой клятвы вплоть до этого момента. Гарри затормозил у распахнутой двери в уборную, щедро проехавшись по ковровому настилу, и застыл в нелепейшей позе, какая только выпадала на его долю. Драко, дрожащий от спазмов, стоял на коленях, склонившись над унитазом, и пытался пропихнуть нервные пальцы глубже в собственное горло. «Он не отравился, – в Гарри просыпалась ярость, щедро сдабриваемая отчаянием. – Он что… брезгует есть то, что я приготовил?». – Малфой, – через силу позвал он, сжимая и разжимая кулаки в попытке успокоиться. Должны же быть объяснения? – Ты в пор… – Скройся, – хрипло не то прошептал, не то просипел Драко, даже не повернув головы в его сторону. – Исчезни с глаз моих, – с каждым словом его трясло сильнее, и для новых спазмов пальцев уже не требовалось. – Проваливай! – в конце концов выкрикнул он, а затем хлесткая волна беспалочковой магии захлопнула дверь в уборную, больно зацепив плечо Гарри. Гарри хотел крикнуть «Придурком был, Хорек, придурком и помрешь!», «Посмотрим, как тебя будут кормить в Азкабане!», «Ты - Пожиратель Смерти, а гребаные котлеты сожрать не в состоянии?», но он знал, что все это - не выход. К ярости и злости примешивалась сильнейшая обида, а он знал единственный способ справиться с этой ядовитой смесью разрушительных эмоций. Он круто развернулся на пятках и широким шагом, почти на автопилоте, дошел до своей комнаты, так и держась за ушибленное плечо. Легкий полумрак от задернутых плотных штор, потушенные свечи и едва различимые очертания одного из кресел у кровати. Мрачные тени разогнала золотистая вспышка на конце поттеровской палочки. – Диффиндо!

~~~//~~~

Гарри некогда было обращать внимание на всякие мелочи: он был слишком занят тем, что методично клонировал одно и то же малфоевское кресло и с грохотом уничтожал его резким взмахом палочки, пытаясь выпустить пар. Магическое истощение наступало куда быстрее физического, а, значит, и ярость должна было пройти быстрее. – Это за «Веру в совместное будущее». Это за «Попытки что-то изменить». А это - особенное, за совет «Быть терпеливым»! Очередное кресло с треском развалилось и тут же исчезло, а на его место встала свежая копия. Гарри настолько погрузился в эту монотонную свирепую рутину, что не сразу обратил внимание на робкий стук в дверь, а пульсирующий свет Темпуса и вовсе пропустил. Но если Темпус назойливым не был и внимания к себе не требовал, то стучащий в дверь был далек от его изысканных волшебных манер. – Поттер, открой, – донеслось оттуда одному Мерлину известно, в который раз, и Гарри с тихим рыком разнес очередную копию. – Это что, было… мамино кресло? – голос за дверью дрогнул и на мгновение стих, как стих и стук в дверь, а затем Драко забарабанил с удвоенной силой. – Ты с дуба рухнул, шрамоголовый?! Франция, пятнадцатый век, ручная резьба, рунение платиной! Да я тебе этим Диффиндо мозг взорву, если от кресла хотя бы щепка отлетит! Гарри перестал взрывать копии и посмотрел на кресло совершенно другими глазами. Почему-то нестерпимо захотелось взорвать оригинал. Может, тогда Драко будет так же больно, как ему?.. – Открой, Мордред тебя покарай! – крикнул он и ударил по двери особенно громко (видимо, ногой). – Нам нужно поговорить! – А не боишься, что тебя просто вывернет, когда ты окажешься со мной в одной комнате? – выплюнул Гарри, не сдержавшись, и, разозлившись на самого себя, разнес очередное наколдованное кресло. – Я могу все объяснить, – послышался из-за двери напряженный голос. Барабанить Драко перестал. – Если ты меня пустишь. – Иди эльфам объясняй, которые меня все утро терпели, – крикнул Гарри, зачем-то шагая к двери и буравя ее взглядом. – А потом загляни в уборную. Там твоим объяснениям самое место. За дверью воцарилась тишина, а в комнате тяжело дышал Гарри, силы которого истощались вдвое быстрее от недостатка сна и еды. И когда ответа от Драко не последовало и через несколько минут, а Гарри уже почти сотворил очередное кресло, до него долетел тихий голос Драко: – Меня пытались отравить… Гарри понял, что дошел до двери и распахнул ее, только когда увидел перед собой слегка ссутулившуюся фигуру Драко вместо полированного тяжелого дерева. – Что ты сказал? – тихо спросил он, прекрасно расслышав его слова и забегав взглядом от одного серого глаза к другому в попытках высмотреть в них ложь или хотя бы намек на то, что ему послышалось. – …трижды, – шепотом закончил Драко, смотря куда угодно, только не на Гарри. Тишину, повисшую между ними, можно было ножом резать, и Гарри даже попытался это сделать, нелепо взмахнув палочкой: странное движение не помогло, и Гарри спрятал ее в карман, - неуютно ему было стоять напротив безоружного и какого-то потерянного Драко с палочкой наперевес. Он чувствовал, что ему нужно что-то сказать, но слова решительно отказывались складываться в предложения. Единственным, что эхом стучало в опустевшей голове, был шум крови. А вот Драко, казалось, напротив, - осмелел. Он встрепенулся, как воробей, и вдруг заговорил - быстро, рвано, сбивчиво, будто подгонял сам себя, не позволяя себе замолчать. – Пожиратели. Здесь. Говорили, что Малфои трусливые, как крысы, а крыс нужно травить, – Драко смотрел куда-то поверх поттеровского плеча, сложив руки на груди. Только теперь этот жест казался Гарри не гордым и самоуверенным, а беспокойным и нелепым в своей попытке отгородиться. – Первые два раза были Кэрроу. Вытяжка из корня цикуты в тыквенном соке. Я тогда по несколько дней бредил. Северус говорил, что один раз меня чуть не… потеряли. Кризис, – он дернул плечом и поежился, будто от холода. – А один раз Нотт. Старший, Тео не знал. Взялся за белладонну, но крестный снова сумел меня откачать. Хотя иногда мне кажется, что он зря старался. Они по-прежнему стояли по разные стороны дверного проема, и Гарри мог думать только о глупости этого факта. Потому что представлять мечущегося в бреду Драко не хотелось, а мысли о том, что его Драко могло в одночасье не стать, навевали ужас больший, чем новость о крестраже Волан-де-Морта в его собственном теле. – Зайдешь? – тихо спросил он, делая шаг в сторону. – Нет, думаю, теперь не обязательно, – Драко отрешенно пожал плечами. – Я хотел зайти и объясниться, и я это, вроде как, сделал, – не то спросил, не то констатировал он и, дождавшись кивка Гарри, продолжил: – И извиниться. Я понимаю, чем это казалось со стороны, но факт в том, что я не могу есть ничего, что готовят не домовые эльфы. Так что… – Драко набрал полную грудь воздуха и тяжело протяжно выдохнул. – Прости меня, Гарри Поттер, мне следовало рассказать тебе обо всем раньше, – и, откровенно наслаждаясь ошеломленным лицом Гарри, он добавил: – Хотя кто же знал, что ты попрешься своими руками портить продукты. На последнем слове желудок Гарри захотел ответить сам, заурчав по меньшей мере на весь коридор, но Гарри мужественно сделал вид, что ничего не произошло. – Ты же сказал, что вкусно! – возопил он, радуясь подаренной Драко возможности сменить тему. – Да, действительно было вкусно, спасибо, – внезапно не стал препираться Драко и даже улыбнулся уголками губ. – И раз уж я испортил нам завтрак, то позволь в качестве извинений пригласить тебя в магический ресторан. – В р-ресторан? – запнувшись, переспросил Гарри, искренне радуясь тому факту, что его кожа не способна краснеть. – Да. Я… да. С радостью, – он улыбнулся, и его желудок радостно поддержал идею. – Прости. – Говорю же, моя вина, – фыркнул Драко и, окинув Гарри цепким взглядом с головы до самых ног, кивнул ему идти за собой, удаляясь по коридору. – У тебя есть любимая кухня? – Вообще-то нет, я и не пробовал никогда кулинарных изысков, – ответил Гарри, стараясь отвлечься от острых плеч, что маячили перед ним. – Молли готовила вкусные, но обычные блюда, а в Хогвартсе я… –…ел все подряд, я в курсе, – закончил за него Драко, забирая из лапок Космы выходную мантию. – Раз так, Поттер, то придется тебе положиться на мой вкус, – сказал он, входя в камин дымолетной сети, который по своим габаритам мог бы вместить троих. Гарри решительно шагнул за ним, кивнув. – Держись, – успел шепнуть Драко, схватив Гарри за руку, и протянул свободную, в которой откуда-то взялся летучий порох. – Брадфорд-он-Эйвон, Равелло! Гарри опомнился только когда Драко отпустил его ладонь и вышел уже из совершенно другого камина в легкий полумрак. По обе стороны узорчатой решетки, напоминающей калитку, вдоль стен из грубого темно-серого камня висели портреты неизвестных Гарри личностей, которые приветствовали их кивками и вежливым поднятием шляп. – Где мы? – тихо шепнул Гарри, в спину уверенно идущего куда-то Драко. – По моему скромному мнению, в лучшем ресторане магического Уилтшира, – Драко коротко глянул на Гарри через плечо, и тому показалось (разумеется, показалось, такого же просто не могло случиться на самом деле), что Драко ему подмигнул. Гарри огляделся еще раз, в этот раз замечая и низкие потолки, и магические огоньки, парящие в стилизованных фонарях. Помещение было условно разделено на три части ажурными черными занавесами с вплетенными неяркими огоньками. Возле каждого аккуратного столика из выкрашенного в черный цвет дерева стоял светло-бежевый двухместный диванчик с черными подушками, а напротив - глубокое черное кресло с высокими бежевыми подлокотниками. Столы были отделены от соседних ажурно кованой подставкой под шестиглавые подсвечники из черненого металла, горящие свечи в которых не плавились от зажженных огоньков. – Не удивлен, что тебе здесь нравится, – улыбнулся Гарри. – Тут весьма… атмосферно. Почти как в поместье. – Я люблю это место не за обстановку, – кинул Драко, жестом предлагая усесться за угловой столик. Вышел этот жест рваным и совершенно неестественным, и Драко, зажмурившись, повернулся спиной к остальным посетителям, с интересом их разглядывающим. Гарри понимающе улыбнулся и осторожно сжал пальцами его плечо, слегка подтолкнув Драко к диванчику, который был отвернут от остальных. Драко благодарно выдохнул и со всей присущей ему грацией опустился на мягкие подушки. – Так чем тебе здесь нравится? – спросил Гарри, стоически игнорируя косые взгляды и шепот вокруг. Он через это уже проходил. – Мы с мамой обедали здесь каждое воскресенье, пока отец занимался делами. – Слушай, – Гарри отложил вилку, которую рассматривал последние несколько секунд, и перевел взгляд на Драко. – Чтобы не повторилось то, что произошло за завтраком, может, ты расскажешь… ну, что происходило в твоей жизни эти последние несколько лет? – увидев, как Драко нахмурился, Гарри порывисто взмахнул руками. – Я не настаиваю, просто подумал, что раз мы теперь вынуждены жить вместе, то нам следует узнать друг о друге побольше. Драко надолго замолчал. Настолько, что Гарри успел пожалеть, что вообще научился говорить много лет назад. – Хорошо, – Драко сказал это так спокойно и тихо, что Гарри от неожиданности вздрогнул. – Но, прошу, не сейчас. Гарри посмотрел на глубокие тени под его глазами, посеревшее после тошноты лицо, болезный румянец на щеках и кивнул. Когда перед столиком возник домовик в аккуратно пошитом костюмчике официанта, а Драко отказался от меню, сразу делая заказ, Гарри добавил от себя бутылку Огневиски, справедливо рассудив, что лишним не будет. Драко вопросительно приподнял бровь, но ничего не сказал. Еду принесли так быстро, что Гарри даже не успел прочувствовать всю неловкость их молчания. Ели молча, и только когда Драко первый раз взялся за пузатый графин с виски, Гарри предложил тост. Он не умел красиво говорить, но находить правильные слова умел всегда. И, кажется, смог и в этот раз. – За то, что мы живы, несмотря ни на что, Драко, – предложил Гарри и протянул свой бокал на середину стола. – За жизнь… – улыбнулся тот и поднял свой бокал, – …Малфой. Пока Гарри пытался откашляться после виски, который пошел не в то горло, Драко тихо посмеивался в свой бокал. – Драко, нельзя же вот так, без предупреждения, – просипел Гарри, не удержавшись от соблазна произнести это имя вслух. Он редко позволял себе называть Малфоя по имени даже в кругу друзей, но в сложившейся ситуации было глупо продолжать называть себя по фамилиям. Почему эта истина пришла ему в голову только сейчас, он себе думать запретил. – Привыкай, – пожал плечами Драко, сделал очередной глоток и принялся нарезать аппетитно пахнущую рыбу, пока Гарри пытался вспомнить, как вообще работают легкие - может, для Драко это и были просто слова, но вот для Гарри они значили куда больше. С того момента вечер - а в Брадфорде был уже вечер - пошел непринужденней. Оказалось, Драко весьма неплохой рассказчик, но куда лучший слушатель, который умел задавать правильные вопросы в нужных местах и не стеснялся комментировать рассказ; что они болеют за одну квиддичную команду, что мечтают об одном и том же (чтобы очередной Темный Лорд никогда не объявился), и что оба… …не умеют пить. – Ты тяжелый, как нунду, – пробурчал Гарри, пока тащил Драко по коридору поместья несколько часов спустя. Правда, кто кого тащил - вопрос спорный: они плелись, оперевшись друг о друга, путаясь в коврах и глупо подхихикивая. – Скорее, нунду это ты, Гарри - твоим дыханием воистину можно убивать, – фыркнул Драко, покачнувшись с такой амплитудой, что Гарри пришлось подхватить его за талию. Всего на мгновение. На мгновение коснулся плавного изгиба, прижал к себе, зарылся носом в волосы, отчего-то пахнущие океаном, и нехотя отпустил, когда Драко восстановил некоторое подобие равновесия. – Ты до кровати-то дойдешь? – Гарри вздохнул, чувствуя, как неумолимо трезвеет, и остановился на пороге спальни Драко. По крайней мере, он теперь знал, что Малфой спит совсем недалеко от его собственных «покоев». – Разберусь, – упрямо мотнул головой Драко и неожиданно улыбнулся. – Проваливай из моей спальни, Малфой, – фыркнул он и еле ощутимо толкнул Гарри в грудь. – Почему ты меня так зовешь? – Гарри преувеличенно недовольно вздохнул и сложил руки на груди, но послушно вышел за порог, даже если остаться очень хотелось. – Потому что мне нравится тебя так называть, – почти шепотом ответил Драко и захлопнул дверь раньше, чем Гарри нашел, что ответить. Но Гарри так и не нашел. Доковылял до своей комнаты, рухнул на постель, даже не думая раздеваться, и последние мысли перед тем, как он провалился в глубокий спокойный сон, были о том, что эта миссис Боуман все же знала, о чем писала, и что он так и не узнал, почему Драко плохо спит. – Завтра, – пообещал себе Гарри и отключился.