Девять кругов ада

Как оказалось, ждать следующего утра не пришлось. Из глубокого омута снов, граничащих с порочными, в которых участвовал один конкретный Пожиратель смерти, Гарри вынырнул, когда в глубине поместья послышался душераздирающий крик. Машинально вскочив на ноги и невербально призвав палочку, он осоловело завертел головой, пытаясь сообразить, в чем дело. Взгляд задержался на распахнутой двери, которую Гарри на хмельную голову не удосужился закрыть. В ту же секунду раздался еще один крик – громче и дольше предыдущего, сопровождаемый тихими хлопками и замогильным воем. – Нет, убирайся! – разобрал Гарри сквозь дикие вопли, и тело покрыл холодный пот. – Драко, – судорожно выдохнул он и вздрогнул, срываясь с места, перепрыгивая преграды и выбегая в коридор. – Драко! От его дикого вопля прекратились разве что хлопки, да поутих вой, но Драко продолжал кричать, потому, преодолев расстояние до его двери за какие-то секунды, Гарри не мешкая рванул ее на себя, влетая в мрачную холодную комнату. В полумраке, который не в состоянии были разогнать робкие свечи на трюмо, Гарри рассмотрел, что Драко спал. Точнее, ему показалось, что он спал. Только вот его тело выгибало дугой, пальцы судорожно хватались за постельное белье, лицо блестело от выступившего пота, будто Драко пытали Круциатусом. Гарри, навскидку припомнив краткий ознакомительный курс академии при аврорате, бросил несколько простеньких заклинаний-детекторов, но ничего не нашел. У Драко просто был кошмар. – Эй, Малфой, – громко позвал он с порога, но поняв, что это не сработает, подошел к его постели и взялся за влажное плечо. – Ну же, Драко, просыпайся, – но ни встряска, ни ощутимые пощечины, ни даже пол-литра воды от Аква Эрукто не смогли вырвать Драко из рук бредовых кошмаров. Он метался по постели словно в агонии, беспрестанно то вышептывая, то выкрикивая «Уходи, сгинь, исчезни». Гарри сначала замешкался - слишком это было похоже на сцену за вчерашним завтраком, потому не было никакой уверенности, что прогоняли не его. Но вспомнив, чем Драко руководствовался вчера, Гарри несколько расслабился, раздумывая, как же его разбудить. За спиной снова послышались хлопки, и Гарри развернулся, чтобы мрачно посмотреть на хаотично апарирующих по комнате и завывающих домовиков. – Почему вы его не разбудили? – Гарри без приветствия пошел в атаку. – Мы пытались, мастер Гарри, – заикаясь провыла Ксения. – У нас не вышло. – Почему не разбудили меня? – Гарри попробовал еще несколько заклинаний, пытаясь привести Драко в чувство жалящими искрами и все той же водой, но удавалось только приглушить его крики. – Мастер Драко запретил вас беспокоить, – проблеяла Косма, тщетно пытаясь не то утереть собственными ушами слезы, не то ими же задушиться. – Хозяин плохо спит с тех пор, как поселился в этой комнате, – вставила Ксения, заметив, как начал закипать Гарри. – Он может спокойно спать лишь в одной комнате во всем поместье. – Так и какого Мордреда он занял не ее? – вскричал Гарри, но быстро взял себя в руки, заметив, что очередная искра случайно прижгла нежную кожу на ключице Драко. – Мастер Драко запретил переносить его в комнату хозяйки Нарциссы, потому что там теперь живет мастер Гарри, – Косма заламывала руки, готовясь с минуты на минуту кинуться ему в ноги. – Я? – опешил Гарри. – Моя комната - комната миссис Малфой? – если бы он мог, он бы покраснел. Стало стыдно и за испачканные простыни, и за разбросанные по комнате вещи, и за желание взорвать то самое чертово кресло. – Портреты великих предков говорят, что хозяйка Нарцисса занимала восточные покои еще будучи мисс Блэк, – на мордочке Ксении отчетливо читалось благоговение к матери Драко. – Говорят, это един… Драко снова застонал и задрожал, и Гарри, отрешенно проследив стекающую по виску каплю пота, замахал руками, перебивая эльфийку. – Раз я проснулся и теперь стою здесь, то его можно перенести туда? – домовики нерешительно переглянулись. – Давайте, я не против, честно! Драко не станет вас наказывать. – Мы не уверены, как левитационные чары подействуют на мастера в подобном состоянии, мастер Гарри, – вздохнула Косма и подняла на него нерешительный взгляд. – А поднять его на руки мы не смогли. – Чтоб эти ваши волшебные заморочки… – прорычал Гарри, зажал палочку в зубах и осторожно (насколько осторожно можно поднять бьющееся в агонии бессознательное тело) взял Драко на руки, делая несколько шагов к двери. Поняв, что это вовсе не так сложно, как он успел себе представить, Гарри зашагал уже увереннее, в душе задаваясь вопросом: все дело в его подскочившем уровне адреналина или Драко на самом ли деле такой легкий? Стоило им оказаться за порогом комнаты, как Драко волшебным образом притих, но тело по-прежнему била дрожь, пальцы цеплялись за и без того мятую одежду Гарри, а на тонкой шее, которая была открыта из-за безвольно запрокинутой головы, нервно дергался кадык. Драко судорожно выдохнул, и Гарри только тогда понял, что невольно остановился посреди комнаты. – Да-да, сейчас, – невнятно пробормотал он сквозь зажатую в зубах палочку и осторожно опустил взмокшего Драко на постель. – Вот так, – он ласково улыбнулся зажмуренным векам и отвел прилипшую к щеке светлую прядь за ухо. – Все будет хорошо. Теперь будет, – тихо прошептал Гарри. – Дурак, зачем отдал ее мне? – он порывисто огляделся в своих покоях. – И почему тебе спокойно только здесь? Ему никто не ответил, зато в покои подоспели оставшиеся в комнате Драко эльфийки. – Скажите, в какую комнату я могу перейти? – спросил он, стараясь не повышать голоса, потому что дыхание Драко начало потихоньку выравниваться, и разбудить его сейчас очень не хотелось. Гарри прекрасно понимал, что значит жить с кошмарами. Хотя они и прекратились после смерти Волан-де-Морта, но в свое время успели попортить Гарри и его друзьям немало крови. – Мастер Гарри не может занять другие покои, – Ксения виновато шаркнула ножкой. – Мастер Драко распорядился, чтобы мастер Гарри жил только здесь, мы не можем его переселить. Гарри застонал и яростно потер собственные щеки. – Дамы, мне бы тоже поспать, – решил он зайти с другой стороны. – Драко будет не рад, если я буду уставший, – тут он покривил душой: на самом деле он не был уверен, что Драко не плевать с высокой колокольни на его душевное и физическое состояние. – Нам требуется прямое распоряжение хозяина поместья, чтобы отпереть другие комнаты, – протянула Косма, теребя свою простынку. – Я - его будущий хозяин, – Гарри массировал виски, и только Мерлин знал, каких трудов ему стоило не возопить. – Как только магия поместья примет вас, Ксения с удовольствием откроет любые комнаты, – Ксения поклонилась и, почуяв, что запахло жареным, апарировала. – А Косма перенесет вещи, – эльфийка в розовом тоже поклонилась, но на мгновение засомневалась и, вместо апарации, подняла на Гарри большие печальные глаза. – Мастер Гарри спас хозяина Драко. Мастер Гарри хороший муж мастеру Драко. – Да уж, – Гарри нервно хохотнул и вздохнул. – Только не скажите такого при бодрствующем… хозяине, – Косма нахмурилась и хотела что-то сказать, но Драко снова тихонько застонал, и Гарри сжал его ладонь своими еще раньше, чем сообразил, что делает. – Об этом тоже ему не говори, – буркнул он и полусердито-полусмущенно глянул на домовика. Та широко улыбнулась, что в случае домашних эльфов было зрелищем довольно пугающим, и растворилась в воздухе. – Придется мне остаться с тобой, да? – спросил Гарри, нежно погладив большим пальцем тонкую кожу между большим и указательным пальцами Драко. – Вдруг, ну, что-то еще случится? Новый кошмар или… – он закусил губу, нехотя выпустив теплую руку и поднимаясь, желая пересесть в кресло у постели. Драко поморщился во сне и заворочался, подкладывая облапленную ладонь себе под щеку. Гарри полюбовался этим с полминутки и бережно отвел волосы с его лица, но не удержался и провел костяшками пальцев по бархатной щеке. – Какой же ты красивый, – тихо прошептал он, а Драко звонко причмокнул и едва заметно улыбнулся. – И такой Малфой, – тихо рассмеялся Гарри. Напоследок скользнув подушечкой пальца по малфоевской переносице, он выпрямился, подхватил с тумбочки книгу и упал в кресло, поджимая под себя ноги. Открытая наугад страница оказалась следующим «шагом» на пути к идеальному браку. «Расскажи мужу о своих чувствах». Гарри вздохнул и закрыл книгу. Посмотрел на спящего напротив Драко, который повернулся к нему лицом и преспокойно спал. «Я бы с удовольствием. Было бы все так просто», – Гарри вздохнул снова, печально улыбнулся и вернулся к тексту. «Объясни, что ты хочешь сделать и зачем. Если он сопротивляется, настаивай». «А если бежит, то Левикорпусом его и Инкарцеро», – Гарри закатил глаза и фыркнул. «Перед тем, как приступать к делу, мысленно представь себе его последствия». «Было бы куда проще, если бы я знал, о каком деле вы говорите, миссис Боуман», – Гарри уже машинально комментировал почти каждое слово психолога: то ли это помогало справиться с мыслью о том, что женщина в чем-то права, то ли просто не давало поддаться желанию и разорвать брошюрку на сотню маленьких бесполезных советиков. «Сформулируй, почему ты чувствуешь себя несчастным». «Ах, вот вы о чем, – Гарри нервно хохотнул вслух и виновато глянул на поморщившегося, но по прежнему спящего Драко. – Ну, что же. Я несчастлив, потому что я, будучи помолвленным с любимым человеком, не могу его обнять, поцеловать и сказать, как сильно и давно его люблю, потому что с вероятностью, стремящейся к бесконечности, меня заавадят на месте или воткнут палочку прямо в сердце. В прямом и переносном смысле». «Старайся не обвинять в этом мужа». «Нет, виноват не он, – Гарри покачал головой, коротко сжав переносицу под очками. – Дело в его семье, предубеждениях и чертовом отвергнутом рукопожатии». «Предложи план изменения ситуации». «Да, конечно, так и вижу: «Драко, я вот что предлагаю: пожалуйста, прости меня за все те сглазы, драки и годы школьного соперничества и полюби меня, ведь так мы решим все наши проблемы»». «Поговори с мужем о фантазиях на тему его смерти». «Как своевременно - сразу после признания в любви», – Гарри поерзал на кресле, закидывая ноги на подлокотник. Где-то вдалеке занимался рассвет, и Гарри поморщился, задернув шторы настолько, насколько позволяла поза, а затем все же встал, задергивая их как можно плотнее - разумеется, просыпаться на рассвете романтично, но не когда ты полночи мечешься в агонии. «После этого вы сможете поговорить о злости и разочаровании и перейти к тому, что вы будете со всем этим делать». «Ладно бы мы оба друг друга ненавидели, но ведь это не так», – Гарри вздохнул и откинулся на спинку кресла, плотно зажмурившись. Они на третьем курсе. Поттер, ты упал в обморок? Правда, упал? - Почему ему тогда померещилась тревога в шепчущем голосе из-за стола Слизерина? Оно убило меня! Убило! - А Гарри едва дышал, смотря, как Хагрид совершенно неаккуратно несет Малфоя - повисшего, как тряпичная кукла, раненного Малфоя. Что значит «просто царапина», мадам Помфри? Она что, оттого меньше болит?.. Бумажная птица пикирует Гарри на стол, и он, от бешено колотящегося сердца судорожно облизнув губы, разворачивает послание вспотевшими ладонями. Как хотелось увидеть там… что? Любовную записку? Приглашение в Хогсмид? Просьбу о прощении? Какая девчачья наивность, - на рисунке он валится с метлы. Вполне в духе озлобленного, самолюбивого и дерзкого подростка с чистокровными заморочками. Сердце не разбивается, но надламывается. Слегка. С самого края. Гермиона бьет Малфоя прямо в нос. Шокировано-возмущенное «Гермиона!» вырывается само собой. Гарри провожает убегающего Малфоя взглядом, понимая, что совсем пропал - его было жаль даже сильнее, чем Клювокрыла. Пятый курс. Странно, что Министерство позволяет тебе разгуливать на свободе, Поттер. Уверен, в Азкабане тебе уже готовят местечко. - А Гарри понял, что лучше бы его и правда поцеловал дементор. Смерть была бы быстрая, легкая, куда более простая, нежели это изматывающее и опустошающее чувство внутри, - Малфой за лето стал, казалось, еще красивее, и выглядел как ангел смерти в этом черном приталенном костюме… Гарри верил. До последнего верил и ждал, что Малфой примкнет к Армии Дамблдора, что одумается, что придет… Он и пришел. Таща за собой допрашиваемую Чанг. Седьмой курс. Я… Я не уверен.. Гарри сглотнул, не обращая внимания на боль в глазу и выдергиваемые Белатриссой волосы. Как глупо, чертовски глупо, находясь в полушаге от смерти, думать, как красив твой враг. Гарри хоть никогда и не был глупым, но делал именно это. Смотрел. Любовался. Впитывал в себя, потому что знал, чувствовал, что ему не выйти живым из этого поместья. Гарри отчаянно хотел, чтобы перед смертью в его памяти осталось лишь самое нужное, любимое и родное. Друзья. Мама и папа. Хагрид. Драко. «Не стесняйся, милый, иди-ка сюда, присядь», – сумасшедший шепот Белатриссы щекотал волосы, но Гарри было плевать. Потому что рядом с ним действительно присел Драко, и это был первый раз, когда они были так близко и не пытались друг друга прикончить. От него пахло сыростью, отчаянием и все тем же соленым океаном, которым, как Гарри теперь знал, он пах до сих пор. Что у него с лицом? «Это мое влюбленное лицо, ты его видишь не первый раз, но тебе потребовалось четыре чертовых года, чтобы заметить, что с ним что-то не так», – скользнула шальная мысль, но ответила Белатрисса. «Попал под Жалящее проклятье. Твоя работа, милочка?..». Точно. Жалящее проклятие… «Мы не можем их оставить!», – а сердце стучало одновременно в горле, груди и пятках, адреналин подскочил до нечеловеческого уровня. Спасти. Спасти. Спасти. Вытащить, уберечь. Не. Дать. Погибнуть. Бледная рука, кожа на которой местами лопнула от ожогов, выскользнула из его ладони. Еще круг. Попробовать снова. Спасти, спасти… Тяжело дышащий Драко прижался к нему, плотнее обхватывая бедрами метлу и горячо дыша на затылок, загривок, щеку, губы… Губы?.. «Гарри», – тихий шепот в ухо, а по телу уже разбежались мурашки. «Гарри? – тревожная мысль билась о черепную коробку в унисон с пульсом. – Он никогда не звал меня по имени». «Гарри, вставай». «Вставать? Куда вставать? С метлы? Он хочет, чтобы я спрыгнул с метлы?..». – Поттер, подъем! – что-то ужалило Гарри под ребра, и он взвился, подпрыгивая на кресле и пытаясь поймать очки, скользнувшие с переносицы. – Ты меня что, ущипнул? – осоловело спросил он, хлопая глазами на замершего у кресла Драко, завернутого в простыню на манер его домовых эльфов. – Какого Мордреда ты спишь в кресле? – нахмурился Драко, а потом, будто опомнившись, потряс головой. – Какого Мордреда я сплю в твоих покоях? – Наверное, потому что ты привык спать в моих покоях, – вздохнул Гарри и потянулся, опуская ноги на ковер и пряча книжицу под себя. Драко с несколько долгих секунд смотрел на него с нечитаемым выражением лица, а потом все же спросил: – Я говорил во сне? – Только кричал, – пожал плечами Гарри и неприлично широко зевнул. Он никогда не умел легко просыпаться, вечно ему требовались несколько минут, чтобы окончательно придти в себя. – И что я кричал? – голос Драко был непривычно тревожным и спокойным одновременно, а лицо побледнело настолько, что еще бы на пару тонов белее - и слилось бы с волосами. – Велел мне убираться. Чтобы я проваливал, сгинул и тому подобное, – Гарри пытался добавить в голос беспечности и холода, но страх за Драко пересиливал эти жалкие попытки. Драко судорожно выдохнул и опустился на кровать, упер локти в колени и упал лицом в ладони. – Это я не тебе, – проговорил он со смесью облегчения и усталости. – Это… другому живучему засранцу. Слова ударили обухом по голове. – Не думал я, Драко, что мужчины - частые посетители твоей спальни, – холодно проговорил, и сам оцепенел от этого холода. Иначе как объяснить то, что он не встал и не ушел, хотя бы в ванну, чтобы привести себя в порядок, а застыл на месте, напряженно дожидаясь ответа Драко. Хотя бы какой-нибудь его реакции. – Что? – отрешенно переспросил Драко спустя минуту, а затем так вздрогнул, что под ним плавно качнулась перина. – Ты совсем идиот, Поттер? Или ты так шутишь? – видя, что Гарри непонимающе хмурится, Драко удивленно приподнял брови. – Тебе что, дамы ничего не рассказали? Гарри мысленно проиграл события ночи и смутился - вспомнилось, как он прервал рассказ домовиков про портреты и историю поместья. – Вижу, что не рассказали, – Драко фыркнул и, отвернувшись лицом к стене, заговорил. – Восточное крыло пострадало меньше западного, потому что здесь жил Темный Лорд и… прочие наши... гости, – он судорожно выдохнул, машинально схватившись за предплечье с поблекшей меткой. – Это комната мамы. Ты, должно быть, не знаешь, но когда чистокровная невеста приходит в чистокровный дом, она живет отдельно от мужа до самой свадьбы. Так принято, – он ласково провел пальцами по постельному белью и опустил плечи. – И Пожиратели побрезговали сюда заходить, что уж говорить о сне. Из-за Сириуса, Андромеды и прочих, кто, по их мнению, опозорил род Блэков, – Гарри по его профилю заметил, как Драко скривился. – По правую сторону коридора, за запертыми дверями, отдыхали Кэрроу, Сивый, Руквуд, Яксли, даже Белатрисса, – Драко запнулся и затих, погружаясь в наверняка невеселые воспоминания. – А ты? В чьей комнате спишь ты? – тихо, чтобы не спугнуть этот неожиданный поток откровений, спросил Гарри, и что-то неприятное коснулось сердца. – В покоях отца, – Драко повел плечом. – В ней пожелал отдыхать сам Лорд. Гарри сжал кулаки так сильно, что короткие ногти впились в ладони, оставляя на них маленькие белые дуги. – Почему ты не забрал себе эту комнату? – голос был хриплым, почти острым. Таким же, как застрявший в горле Гарри комок. Драко тихо хмыкнул и одним слитным движением поднялся с постели, осматриваясь вокруг (Гарри вскользь отметил, что он особо ревностно осматривал кресла), и как бы невзначай, непринужденно, как добрые товарищи обмениваются мнением о завтрашней погоде, бросил: – Ты успел насмотреться на Пожирателей, Поттер. Я, как гостеприимный хозяин, не мог позволить тебе почувствовать, хоть и остаточное, но все же присутствие Пожирателей, – он вздрогнул, покосившись на свое предплечье. – Настоящих Пожирателей. Я и без того могу представить, каково тебе пребывать в поместье, где пытали твоих друзей. Косма! – вдруг крикнул он, хлопнув в ладоши. – Подготовь и принеси сюда мою одежду, – коротко распорядился он появившемуся и тут же исчезнувшему домовику, а затем повернулся к по-прежнему шокировано молчавшему Гарри. – Раз уж ты был так любезен, что пустил меня переночевать, то, думаю, ты будешь не против, если душ я приму тоже здесь? – и несмотря на гордо расправленные плечи и поднятый подбородок, было в его глазах что-то такое хрупкое, что Гарри молча кивнул, боясь испортить момент неловкими словами, а еще через минуту за закрытыми дверьми уборной послышался шум воды. Гарри тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, уставившись в лепнину потолка. Для него всего этого было слишком много. За последние несколько дней он узнал столько нюансов жизни в магическом мире, сколько не узнал за семь лет учебы в Хогвартсе. Казалось, еще один подобный «сюрприз», и его голова просто взорвется, как он сам совсем недавно взрывал кресло. Гарри виновато провел по обивке ладонью, натыкаясь на корешок забытой брошюры. – Что угодно, лишь бы не думать о голом Драко у меня в душе, – пробурчал он и принялся искать совет, на котором остановился. «Если ты действительно хочешь наладить свой брак, научись выдвигать мужу свои требования и не давай пустых обещаний. Делай это, когда ты спокоен. Все время сдерживай тон. По возможности улыбайся. Будь смелым». Гарри вздохнул. Он бы и рад выдвигать требования, но какие? Полюбить его, Гарри Поттера, немедленно? Забыть все распри? Откинуть воспитание аристократа и стать, наконец, обычным человеком, который не стесняется бояться кошмаров, не запрещает себе смеяться при посторонних, не беспокоится о школьных вра… …гах. Гарри резко поднялся на ноги и, зажав брошюру в кулаке, стал широким шагом мерить комнату. «Я не мог позволить тебе почувствовать их…». Драко что… заботился о нем? Думал о его комфорте, пренебрегая своим? Это было так самоотверженно, даже мило, и… воспитанно. – Ты - идиот, Драко Малфой, – прошептал он, кинув взгляд на закрытую дверь ванны. – Благородный идиот. Чертова родовитость даже тут сработала, да? Ты же не мог… сам? – беспомощно закончил он и опустился на край постели, которая все еще хранила тепло малфоевского тела. Сладкая надежда, несмотря на вопли разума, уже пустила в сердце свои цепкие корни, и Гарри с тихим стоном откинулся на спину, накрывая лицо похолодевшими ладонями. – Что же мне делать? – тихо прошептал он, пытаясь заглушить бешеный стук сердца и перестать, черт подери, принюхиваться к смятой простыне. – Что мне теперь делать? – Могу предложить принять душ, – послышался насмешливый голос слегка в отдалении, и Гарри замер. Судя по всему, он упустил момент, когда шум воды стих, и в комнату вышел Драко. И, по-видимому, хлопок апарации Космы, которая должна была принести ему одежду, он тоже пропустил. – Или хотя бы переодеться. – Если бы ты так долго не отмокал, я бы, может, уже искуп… – Гарри медленно развернулся и подавился словом. С одной стороны, ему стоило обрадоваться - он не был настолько невнимательным, чтобы пропустить апарацию, - ее просто не было. Потому перед Гарри предстала ожившая картинка из очередного «мокрого» сна - не менее мокрый Малфой, завернутый в одно лишь полотенце. С другой стороны, кровь отхлынула от мозга и устремилась чуть ниже пояса слишком быстро. – В чем дело? – Драко остановился посреди комнаты и начал себя осматривать. – Ты голый, – выдавил из себя Гарри, медленно забрасывая ногу на ногу. – А ты семь лет жил в общей спальне для мальчиков, где голые парни мелькают чаще, чем в квиддичной раздевалке. Где ты, кстати говоря, тоже был частым гостем, – Драко выгнул бровь и огляделся в комнате. Гарри шумно сглотнул. Драко был прав, и его странная реакция была совершенно неуместна. Но она такой была только в присутствии Драко, - ни на Дина, ни на Симуса, и уж тем более на Невилла с Роном у него никогда не вставало, какими бы они обнаженными ни были и в каких бы позах ни стояли. А теперь, стоило голому, влажному после душа Драко Малфою наяву предстать перед глазами, как перед глазами поплыли цветные круги, а мышцы тела стянуло в предвкушении желанной разрядки. «Только этого не хватало», – внутренне застонал Гарри и прочистил горло, чтобы не сорваться на позорный хрип, но его ответ прервала чертова Косма, которая наконец-то соизволила явиться. – Косма просит прощения, Косма слишком долго пыталась выгладить одежду хозяина, – эльфийка поклонилась до самого пола и отложила одежду на кровать. – У хозяев будут другие приказания? – Нет, ты свободна, – благодушно махнул рукой Драко и, к ужасу Гарри, начал выбираться из полотенца. «Он уйдет, – хлесткая мысль выбила воздух из легких. – Оденется и вернется в комнату, где не сможет заснуть до самого рассвета», – в голове всплыли рассказы домовиков, что «мастер всегда засыпает только под утро». Подсознание услужливо подкинуло вычитанное «Будь смелым и выдвигай требования», и Гарри раньше, чем понял, что делает, схватил Драко за запястье. – Ты останешься здесь, – максимально твердо сказал он, мысленно надеясь, что мятая рубашка прикрывает оттопыривающуюся ширинку. – В этой комнате. Утром, днем, даже вечером, если тебе будет нужно, и ночью. Будешь спать здесь, – отчеканил он и отпустил ошеломленного Драко, сложив руки на груди. – Ты мне не отец, чтобы решать, где и когда мне находиться, – ощетинился Драко, также складывая руки и упрямо вскидывая подбородок. Гарри мысленно сделал очередную пометку в стремительно растущем списке претензий к мистеру Малфою. – Не отец. Я твой жених и будущий муж, – на этих словах Драко так сильно вздрогнул, что Гарри не мог этого не заметить. – Но в первую очередь, я - благодарный гость, который не позволит радушному хозяину поместья мучиться в комнате Волан-де-Морта. – Отца, – тут же поправил Драко и прищурился. – Поттер, я не пущу тебя в комнаты Пожирателей, – а под испытывающим взглядом Гарри он почему-то покраснел и смутился. – Я все сказал. И если ты мне позволишь, – он голосом выделил последнее слово и на закатившиеся глаза Гарри лишь довольно улыбнулся, – я бы хотел одеться и уйти в свои покои. Разумеется, если у тебя нет желания делить эту комнату на двоих, – решив, что эти слова наверняка поставят точку в их дискуссии, он победно ухмыльнулся и расправил плечи. – Есть, – ответил Гарри быстрее, чем успел подумать, и впервые в жизни был этому рад. Рад, что не успел смутиться, испугаться и сдаться. – Есть такое желание, если это означает твой здоровый сон. Драко надолго замолчал, всматриваясь в зеленые глаза и даже не моргая, будто пытался прочитать в них что-то особенное. – Тебе на войне точно вышибли и без того немногочисленные мозги, – спокойно ответил он. – Ну тебя, Драко, – буркнул Гарри. – Что здесь такого? Как ты и говорил, мы оба жили с кем-то в спальне, так что ничего особенного в этом нет. Разве что факультеты разные. И я, в конце концов, не чистокровная невеста, а, значит, можно сделать исключение, верно? – Гарри нервно улыбнулся, стараясь не отводить взгляда от стального цвета глаз. – Мне твое гриффиндорское благород… – начал было Драко, но Гарри устало вздохнул и оборвал его. – Никакого благородства, я тоже от этого получу удовольствие, – с небольшой задержкой до него дошел смысл его же слов, и он поспешил объясниться. – В конце концов, будет не так скучно вечерами. Еще пара минут тишины, и успевший подсохнуть Драко передернул озябшими плечами. – Я ложусь рано и не терплю света, пока сплю, – чопорно проговорил он. – Когда мне приспичит - принимаю ванну, которая может затянуться на несколько часов, и во сне частенько кричу или просто разговариваю. Все еще хочешь жить вместе? – Да мы просто созданы друг для друга, – рассмеялся Гарри, но увидев, как вспыхнули уши резко отвернувшегося к своей одежде Драко, смущено затих. – Ну, я пойду, мне тоже в душ нужно. – Не держу, – кивнул Драко, не оборачиваясь. – Ксения! – короткий хлопок ладоней и хлопок чуть тише - эльфийской апарации. – Начинайте готовить завт… обед, – исправился он, кинув взгляд на Темпус. Ксения растворилась в воздухе одновременно со скрывшимся за дверью ванны Гарри. Когда он, уже чистый, одетый в свежую одежду и легонько постукивающий зубами после сбивающего возбуждение ледяного душа, вышел в комнату, Драко стоял возле окна. – Последний раз мы смотрели в это окно вместе с мамой, в день перед отъездом в школу, – тихо говорил он, пока Гарри подходил к нему. – Встречали рассвет. Она тогда долго стояла рядом, а потом сказала, что… – он замолчал и тяжело вздохнул. – Все будет хорошо, Драко, – тихо ответил Гарри, ободряюще сжав его плечо. – Да, именно это она и сказала, – Драко тихонько хмыкнул. – Спасибо, Гарри. Гарри не был уверен, за что именно его поблагодарили, но это было не так уж и важно. Куда важнее было стоять вот так, бок о бок, и молча смотреть на едва качающиеся на ветру деревья. – Хозяева Малфои, обед готов, – позвала из-за спины эльфийка, замершая посреди комнаты. – Прикажете накрывать на стол в голубой гостиной? – Нет, – Драко махнул рукой в сторону постели. – Давай сюда. Не хочу никуда идти. А ты? – вдруг спросил он, поворачиваясь к Гарри с таким выражением лица, будто ему действительно было важно, что он думает. Корни надежды в сердце сжались еще сильнее и пустили короткие ростки. – Я не против. Остаток дня они провели за игрой в «Подрывного дурака», в которого Драко проиграл целых три желания и долго витиевато ругался на Гриффиндор и любовь к мухляжу у его выпускников, хотя оба они прекрасно знали, что никто не мухлевал. После игры эта ругань вылилась в обсуждение факультетов, из которого стало ясно, что Гриффиндор куда подлее, чем думалось Драко, а Слизерин куда честнее, чем считал Гарри. Уже лежа в постели, готовясь ко сну, Гарри открыл брошюру в очередной раз, - последний за третий день их совместной жизни. «Выдели один вечер в неделю и назови его «вечер решения проблем». В эти дни обсуждайте проблемы, беспокоящие каждого из вас». «Стоит попробовать. Но завтра», – пообещал себе Гарри, с улыбкой следя за тем, как Драко по дороге к постели вытирает влажные волосы огромным зеленым полотенцем. – Готов? – спросил Драко, изящно выгнув бровь и расстелив полотенце на подушке, на что Гарри стоически запретил себе удивляться. Вместо этого он просто кивнул и, дождавшись, пока Драко уляжется на постель, потушил горящие по комнате свечи взмахом палочки. Мысль попросить эльфов поставить в комнату еще одну кровать так и не пришла в голову ни одному из них.