Женщина из операционной
24 августа 2018 г., 21:00
Тен-тен могла похвастаться, что была хорошей медсестрой. Не всегда все получалось гладко, не всегда пациент благодарил их за удачную операцию, не всегда он мог что-то сказать.
Это было тяжело, но прелесть Тен-тен была в том, что она всегда была стойкая, без проволочек. Идеально отлаженная, как настоящий дисциплинированный воин. В любое время дня и ночи она могла похвастаться военной выправкой и поставленным твердым голосом. Только в сестринской она позволяла себе сгорбиться и мертвой птицей упасть на диван.
Но чаще она бывала не там.
По возможности в те жалкие минуты свободного времени, что ей выпадали, если Тен-тен была еще не до конца сломлена и обессилена, она прогуливалась во внутреннем дворе больницы.
Через две недели после того, как хирург отложил скальпель и еще один пациент преставился на операционном столе, в среду ли, в четверг ли — черт знает в какой из дней недели, главное, что не в выходной — Тен-тен почувствовала страшный жар в теле. По лбу заструился пот, как это было две недели назад.
Тен-тен приподнялась с дивана и, шатаясь, подошла к окну — распахнуть окна в душной сестринской. Навстречу ей пахнул суровый осенний ветер, и она подставила голую шею, чтобы ее обдувал холодный колючий воздух. Но жар от этого не сходил.
Тогда Тен-тен, не долго думая, выскользнула в коридор и, бледная, уставшая и отнюдь не такая идеально отлаженная, какой она всегда становилась, только ступая на порог больницы, пошла во внутренний двор, где поспешно заняла ближайшую скамейку.
— Выглядите не очень, сестра.
Тен-тен резко повернула голову влево.
Блондин. В больничном балахоне — пациент. «Симпатичный», — заключила Тен-тен и решила лавочку не покидать.
— Ты не лучше, — заметила она. Блондин сидел, обхватив себя руками, и понуро смотрел на окружающую погоду. — Я Тен-тен.
— Узумаки Наруто.
— Проще называть свои имена сразу. Будет очень неловко, если мы продолжим общаться, а имен так и не узнаем. Потом будет уже поздно спрашивать, да и не впопад.
— Зачем ты это говоришь?
Тен-тен пожала плечами. Она постоянно говорит все, что на уме, когда слишком устала. Совершенно не фильтрует свою речь, совершенно не фильтрует.
— Совершенно не фильтрую свою речь, — соскользнуло у нее с кончика языка так легко, как капля росы стекает по травинке.
— Я тоже, — засмеялся Наруто. — За что напарываюсь на драки.
— Ты из-за этого здесь? — усмехнулась Тен-тен, бросив взгляд на его бинты.
— Я угодил в аварию, — Наруто помотал головой. — Две недели назад, десятого числа. В тот день меня отчислили из университета.
— Жалко, — отмахнулась Тен-тен. Ее почему-то отнюдь не удивляло, что такой парень, как Наруто, был отчислен. — Десятого? Тогда была еще авария.
— Да, — кивнул Наруто, посерьезнев. — Я лежал в палате со стариканом. Его друг умер там.
— Я помогала оперировать этого друга, — сказала Тен-тен, и оба замолкли.
Наруто уставился на свои колени.
— Тяжело тебе? — Он поднял взгляд на Тен-тен, пытаясь угадать ее настроение, но на лице сестры не дрогнул ни один мускул.
— Тяжело старикану, — поправила Тен-тен и сделала медленный вдох. — Мне — не знаю. Я не чувствую своего состояния. Я просто живу.
— Звучит не очень, — Наруто криво улыбнулся. — Ты просто копишь эмоции в себе. И однажды — бум — взорвешься.
Тен-тен почувствовала горечь в горле.
Может, он и прав. Может, он чертовски прав, а может Тен-тен стала слишком совершенным и безукоризненным механизмом, и все накопленные эмоции просто умерли. Нечему взрываться. Да и что он о ней знает?
Тен-тен с силой выдохнула.
Какой-то глупый блондин, задира, который даже места в университете удержать не способен.
Наруто смотрел на Тен-тен внимательно, как будто ему правда было интересно, что у нее за душой, но она знала — это неправда. Никому нет ни до кого дела. И уж тем более никому нет дела до сестры, у которой жар на коже не спадает даже на сильном ледяном ветру.
— Тебе не холодно? — Тен-тен заметила, как Наруто сильнее сжался, втянул шею и крепче обхватил себя руками.
— Есть немного, — кивнул Наруто, шмыгнув. — Но я не хочу обратно. Там пахнет лекарствами, я устал от этого запаха.
— Вот еще, — фыркнула Тен-тен, и горячее возмущение прошлось по ее телу. — Глупости. Время прогулок давно кончилось, наверняка у тебя скоро процедуры. И ты простудишься, если будешь так дальше сидеть: смотри, у тебя сопли. Дорогуша, будь добр, не заставляй врачей возиться с тобой еще больше, чем сейчас. Марш в клинику.
Наруто замер, поразившись внезапной сменой ее настроения.
Тен-тен встала, отряхнулась, по-армейски выправила свою сильную спину и зашагала прочь.
