Авария, изменившая все

— Долго нам ещё ждать? — недовольно цокнул Суигецу, стоя у ворот бывшей больницы. Он то и дело поглядывал на пустующую дорогу, а затем на наручные часы. — Тело должны вот-вот привезти, — спокойно сказала рядом стоящая Карин. Она пребывала в собственных мыслях и затянувшееся ожидание её не особенно волновало. — Как думаешь, что мы будем делать с телом? Я имею в виду, он вроде как уже мёртв, зачем он нам? — Откуда я знаю? Наверное, Кабуто хочет его вскрыть. — Тогда зачем мы набирали ванну с этой… кровью? — Да почем мне знать! — разозлилась Карин, пытавшаяся услышать собственные мысли сквозь нескончаемые вопросы Хозуки Суигецу. — Мне лишние вопросы задавать не велено. — Пф, заучка. Привыкла все делать по книжке. Хоть раз протерла бы очки и взглянула на реальный мир. Карин едва не поперхнулась от возмущения, течение мысли окончательно испарилось, и она устремила все свое внимание на Хозуки. — Извините? Ты считаешь, что имеешь право раздавать мне советы? Ты? Я напомню, что до сих пор не вылетела из университета, в отличие от некоторых, и успешно совмещаю работу с учёбой. — Нашла чем гордиться. У тебя есть реальные цели, а не этот бред про успешную учёбу? — Не хочу даже начинать с тобой спорить. Если ты такой идиот, то мне нет смысле пытаться тебе что-то объяснить. — Конечно, ты не можешь мне ничего объяснить, потому что если ты хоть на секунду бы задумалась, ты бы поняла… — Заткнись! Едет. К ним стремительно приближался катафалк. Замедлившись, он плавно остановился у ворот, и из машины вышел Кабуто. Он молча прошёл к задним дверцам катафалка и раскрыл их. Карин и Суигецу заглянули внутрь: там стояла каталка с накинутым поверх белым саваном, скрывающим тело. — Не стойте, нам нужно срочно закатить его внутрь, — приказал Кабуто. — Ванна готова? — Эм, да, мы сделали все, как ты просил, — замешкавись, ответила Карин. Она старалась придать уверенности своему голосу, но даже ей не удавалось скрыть недоумение от сложившейся ситуации. Орочимару ведь уже мёртв — точно мёртв, вот он, вот его тело, покрытое саваном, лежит на катафалке. Что с ним будет дальше? — Отлично, тогда катим его туда, — сказал Кабуто, и они втроём подхватили углы каталки, направившись ко входу. Карин с Суигецу нервно переглядывались, не зная, чего ожидать, а уверенность и молчаливость Кабуто добавляла этому таинству зловещий оттенок. В душевых больницы располагалась особая зона для тяжёлых чугунных ванн, одну из которых Карин и Суигецу было поручено наполнить до краёв чёрной кровью. Воистину чёрная кровь творила с людьми невероятные вещи, но воскрешение из мёртвых в её чудесные свойства др сих пор не входило. Для чего же тогда помещать тело Орочимару в целую ванну? Вещество расходовали настолько экономно, насколько это возможно, не считая питания глаза, находящегося в Зале Контакта, а такое невероятное количество для одного трупа, можно сказать, роскошь. Не без труда они втроём погрузили голого бездыханного Орочимару в вязкую чёрную жидкость. Карин предварительно засучила рукава рубашки, чтобы не запачкаться. Они с Суигецу вопросительно посмотрели на Кабуто. Может, он наконец объяснит, в чем дело? — Мне пора приводить дела нашего босса в порядок, — холодно бросил он. — Растирайте его конечности каждый час. — Что? — опешила Карин. Они с Хозуки уже в который раз растерянно переглянулись. — До каких пор нам это делать? — Делайте сколько нужно, — последовал не менее загадочный ответ, после чего Кабуто, решив, что пояснил достаточно, просто развернулся и ушёл, оставив подчинённых наедине с хладным трупом. Какое-то время Суигецу и Карин молча смотрели, как их босс безвольно развалился и наполовину утонул в чёрной жидкости, прежде чем один из них подал голос: — Что, ты думаешь, нам теперь со всем этим делать? — голос принадлежал Суигецу. — Попробуй догадаться, балбес, конечно же делать что велено! Парень посмотрел на неё хмуро, но в этот раз ничего не сказал. Странная им выпала работа. Вытащив на поверхность одну ногу, Карин неуверенно принялась её массировать, но на самом деле ей никогда не приходилось делать людям растирания. Все это сопровождалось ужасной, оглушительной, неловкой тишиной, что не спасало положения. Карин коротко бросила взгляд на напарника, который, походе, не спешил приступать, и тут же смущённо потупилась. — Балда, ты же совсем неправильно делаешь. Чего ты мнешься? Ты вообще когда-нибудь этим занималась? Дай покажу как надо. Суигецу подошёл к ней, небрежно положил свои руки поверх её и принялся уверенными движениями массировать ступни покойника. Она могла бы покраснеть от неловкости и смущения, да только происходящее и без того было достаточно странным, чтобы что-то могло её удивить ещё сильнее. Карин попробовала повторить действия Хозуки, на что он довольно хмыкнул и отстал, принявшись за другую ногу. — Как ты вообще живёшь, — заговорил Суигецу, оставаясь сосредоточенным на растирании ног. — Прошу прощения? — возмущенно спросила Карин, подняв голову. — Я имею в виду, ты ведь совсем не думаешь, — пояснил Суигецу, но от такого пояснения Карин не стало легче. — Делаешь, что прикажут и даже не задумываешься, что, зачем, с какой целью. Ты вроде как считаешься умной, исполнительной, смекалистой, но ты ведь совсем не личность. Так, рабочий инструмент, который и не жалко выкинуть при ненадобности. — Пошёл к черту, — зашипела Карин. Придурок. Дерьма кусок. Одна из его поразительно дерьмовых черт — говорить всем, кто чего стоит. Он — пьедестал, вершина мироздания, мерило душ. Остальных он подгоняет под себя и свои извращенные вкусы. Не соответствуешь — ты ничтожество, ничего не понимаешь в жизни, в то время как он — король. — Я лишь говорю что вижу, — пожал плечами Суигецу, не тронутый праведным гневом напарницы. — Конечно, Ваше Высочество, вы безусловно правы, а из университета тебя выперли исключительно потому, что ты слишком светлая голова… — Именно так и есть, — Хозуки гордо вскинул голову и уже хотел было сказать что-то ещё, как вдруг мёртвый Орочимару издал громкий тяжёлый вздох. Карин взвизгнула и тут же отпрянула от тела. Нога Орочимару с брызгами свалилась обратно в ванную. — Т-ты это слышал? — Карин перевела испуганный взгляд на Суигецу, который как ни в чем не бывало продолжать растирать конечности, совершенно не отреагировав на происходящее. — Всего лишь газы, — сказал он спокойно. — Мертвецы так делают. Но Карин это не убедило. Что-то здесь было не так. Она внимательно изучала Орочимару, который как ни в чем не бывало продолжал лежать неподвижно. Осторожно Карин подползла к изголовью ванной и не без отвращения положила руку на грудную клетку своего босса. В ладони ощутился слабый стук. — Его сердце! — воскликнула Карин, не веря своим глазам. — Оно бьётся. — Не может быть, — фыркнул Суигецу, но тоже решил придвинуться к изголовью ванной, чтобы убедиться. Его рука легла на место руки Карин, и через мгновение он её отдернул. Они вдвоём переглянулись, а затем вгляделись в лицо Орочимару. Его щеки порозовели.