PHANTASMA DOLOR

___

ГЛАВА II

___

             — Простите меня, святой отец, ибо я грешна, — прошептала рыжеволосая девушка, сидя на стуле.        На ней красовалась черная униформа, похожая на мундир, только плотно облегающая ее тело. Рукава куртки были подвернуты, обнажая ее предплечья и тонкие руки. На левой виднелись дорогие серебряные часы и несколько колец, в то время как на правой вместо часов на запястье уютно расположился кожаный браслет. Пышные рыжие локоны, лежащие на ее плечах, отражали тусклый свет свечей, пока красивые янтарные глаза смотрели в деревянный пол церкви.        По левую сторону от сидящей располагалась плотная серая сетка, отгораживающая ее от пастыря, служащего в этом здании. Впрочем, даже сквозь эту преграду был виден силуэт. Мужчина, вздохнув, помассировал переносицу правой рукой. Серебряное кольцо с золотым обрамлением и крестом, символизирующее принадлежность к церкви, настолько давно не снималось, что вросло в кожу старика-священника.              — Мой отец был полицейским. Знаете, хорошим полицейским. Он всегда доводил свои дела до конца и говорил мне, мол, Фрея, будь честной, будь открытой, будь чистой, непорочной. Отец был очень верующим человеком, он приходил в церковь Святого Мартина, неподалеку от Трафальгарской площади, — произнесла девушка, с улыбкой вспоминая родного человека. Вздохнув, она продолжила: — Я восхищалась отцом. Однажды он ехал с напарником с простого вызова, помогал кошку с дерева снять, какая-то бабуля крику подняла. После того, как вернули машину в участок, они отправились в бар, как обычно, пятница была. Один из завсегдатаев что-то не поделил с напарником папы, а мой старик за него вступился. Их застрелили обоих…              — В чем твой грех, дочь моя? — пролепетал священник. Он не понимал, к чему пришедшая рассказывает ему эту историю. Впрочем, и не хотел понимать, поскольку уже был вечер, хотелось уже спокойно лечь спать и забыть про прихожан до утра.              — Я не стала такой, какой хотел папа. Потеряла свою невинность в раннем возрасте, врала несчетное количество раз, закрывалась в себе, — ответила она, убрав улыбку со своего лица. — Я не прошу прощения за совершенное, святой отец, я прошу прощения за то, что собираюсь сделать.              — Что? — тот удивленно открыл глаза. С подобной просьбой еще никто не обращался в церковь. — Забудь про месть, ибо Бог видит все, месть — деяние злое, это грех. Не пятнай душу грешными делами, дочь моя.              — Скажите мне, святой отец, — ухмыльнулась Фрея, закидывая ногу на ногу. — Блуд — это грех?              — Конечно, — ответил тот, сглотнув, понимая намеки неизвестной.              — Но вы спите с проститутками. Что же, святой отец, выходит, вы не так уж святы, — задумчиво произнесла она. — Но у меня есть еще несколько вопросов, не касаемых греховности вашей, что творится пред ликом Господа… Почему же вы, пастырь, точнее, почему церковь взяла деньги в долг у мафии, но так и не вернула даже спустя неделю после обозначенного дня расплаты? Выходит, вы обманули, святой отец. А обман — это грех? У церкви много денег, зачем же обманывать ради своей собственной выгоды? Грешно ведь, не так ли?        Пожилой мужчина, выпучив глаза, аккуратно встал со стула, стараясь не издавать никаких звуков. Он осторожно направился к двери и, попытавшись открыть ее, понял, что заперт внутри. Вот и конец… Нет! Все не может так кончиться!        Фрея, заметив, что силуэт священника лихорадочно перемещается по помещению, встала со своего стула. Поправила куртку, выхватывая из кобуры длинный японский меч, катану, а затем одним взмахом рассекла сетку, отгораживающую ее от жертвы.        Старик, схватившись за свое одеяние, надорвал его, обнажая большой серебряный крест на цепи, после чего одним резким движением сорвал украшение и бросил его на пол. Тьма, начав струиться изо всех щелей мужчины, обвивала его, заставляя кожу чернеть, а глаза ярко сиять красным, пока мышцы на всем теле, набухая, не превратили его в чудище из скверны.              — Десятый уровень, грешный-святой отец, — улыбнулась Фрея, крепче сжимая рукоять меча.        Она свободной рукой выхватила из кармана бумажку с символами и, бросив ее в сторону, открыла небольшие энергетические врата оранжевого цвета. Лезвие катаны, как только было помещено туда, стало изменяться, как и все оружие. Появилась еще одна режущая грань, немного длиннее первой, а между ними — ствол ружья. Кобура, висящая на поясе, окрасилась в черный и синие цвета, как и все оружие, за исключением серебряного дула. Оранжевая энергия, пронизывающая весь меч и руку девушки, завораживала своей красотой. Впрочем, для скверны такая мощь — вселенский ужас.        Пастырь-нежить, рванувшись со своего места, разрушил половину помещения и, нанеся экзорцистке сильный удар в череп, отбросил ее на несколько метров назад. Она, врезавшись в колонну, довольно ухмыльнулась, пока кровь стекала по ее разбитым губам к подбородку.        Девушка с легкостью поднялась на ноги и, перехватив меч обратным хватом, встала в стойку, готовая встретить следующую атаку. Скверна долго не заставила себя ждать, поэтому, бросившись в бой вновь, нанесла новый удар.        Ноги Фреи подкосились, но девушка все еще стояла. Тварь, издав смешок, направилась к своей цели вновь, однако упала на половине пути, так как ее правая нога, светясь, растворилась, обрубленная лезвием меча.              — Кто ты, черт тебя дери?! — прорычало чудовище.        Все, кто умел контролировать сокрытую в теле черную магию, — скверну — все еще сохраняли рассудок, переходя в свое истинное обличие. Судя по всему, пастырь долгие годы собирал запретные силы со всех, кого только можно, поэтому он и десятого уровня. Чертовски опасная тварь, которая способна в одиночку победить нескольких экзорцистов. Вероятно, именно по этой самой причине церковь и не возвращала деньги мафии, поскольку священник и сам может отбиться, используя силу скверны.              — Радужный рыцарь Фрея Старк, к вашим услугам, — поклонилась девушка, продолжая стоять в одном положении, держа меч наготове. — Парадоксально, что служитель Бога использует то, что Господь приказал искоренять, не так ли? Вы, выходит, грешны куда больше, чем многие проститутки этого города, святой отец! Находите это забавным? Я вполне.              — Закрой пасть, жалкий экзорцист! Вы все слабаки, я убил десятки таких, как ты, а потом поглотил всю скверну, что была в них! — прорычало чудовище сразу несколькими голосами, а затем рванулось в бой.        Мощный удар выбил Фрею прочь из церкви. Куски разрушенной двери, вылетая из проема следом за девушкой, падали на мокрый от идущего дождя асфальт. Экзорцистка, встав на ноги, усмехнулась. Ее волосы темнели, становясь тяжелыми из-за влаги, а в глазах сиял азарт, который ни с чем не сравнить.        Девушка выхватила из кармана черный талисман с белыми символами и, присвистнув, бросила его в сторону. Оранжевые «врата» куда больших размеров, чем те, что она использовала для холодного оружия, вспыхнули рядом.        Скверна рванулась в бой, не обращая внимания на громкий собачий лай, раздающийся где-то позади Фреи. Пятнистый уиппет, нырнув прямо в энергетические врата, прошел через них, становясь чем-то новым. Его глаза ярко горели оранжевым, на многих частях тела красовались пучки оранжевого меха, на хвосте — лезвия, черно-синяя броня покрывала полностью почерневшую кожу, а из пасти на асфальт капала слюна. Нечто, бросившись в атаку на скверну, выпустило длинные золотистые когти, что вонзились в тело чудовища, заставляя его брызнуть фонтаном крови в сторону.        Пес, ставший тварью ничуть не лучше, отпрыгнул в сторону, подбегая к хозяйке. Наросты на его спине затряслись, выпуская шипы-лезвия. Фрея, горделиво ухмыляясь, смотрела на ревущую от боли скверну.              — Что это за тварь?! — процедило чудище сразу несколькими голосами.              — Все просто, мой дорогой святой отец, — ответила девушка, — это Багель («Бублик» в переводе с английского), мой фамильяр. Таких экзорцистов, как я, маловато во всем мире будет, чуть больше, чем паладинов. Спорю, вы не встречали еще изгоняющего дьявола с питомцем.        Сорвавшись с места, священник нанес такую атаку, от которой асфальт позади Фреи покрылся трещинами, но сама экзорцистка, держа катану обеими руками, сдержала атаку, хоть и чуть не свалилась с ног. Она отпрыгнула в сторону, выхватила из держателя еще один талисман, но теперь уже белый, после чего подбросила его в небо.

Audi meam et clamor meus, Dominus! Convertere oculos tuos ad hoc peccator!

(Услышь мой зов, Господь! Обрати свой взор на этого грешника!)

       Талисман вспыхнул ярким светом, озаряя скверну, что, попав под лучи, взревела от боли, пока кожа на ее теле сохла, превращаясь в пепел, разлетающийся по ветру словно снег. Тварь упала на единственное колено, а лапами схватилась за голову. Все это время она удерживала баланс при помощи «рук», но из-за боли, пронзающей все тело, теперь это было невозможно.

Et Sic perficit poena de caelo, Et Sic erit absorbet flammis de inferis!

(И да свершится кара небесная, И да поглотит его пламя Преисподней!)

       Питомец Фреи, распахнув пасть, выпустил в чудовище поток яркого света, который, попав в грудь лежащей твари, заставил ее взорваться на мелкие частицы. Фамильяр, засветившись, вновь принял обычный облик, как и меч девушки. Старк посмотрела на своего пса и, почесав его за ухом, пошла прочь, шепча:

Amen…

(Аминь)

       Тот талисман, что она использовала последним, есть у каждого экзорциста выше среднего ранга. Он позволяет изгонять ту скверну, что по уровню выше шестого, поскольку простыми атаками с таким чудовищем не справиться. Подобная же бумажка с символами открывает врата, что светом удерживают демона, ослабляя его в несколько раз, поэтому после ритуала экзорцизма, который представляет из себя особый набор слов на латыни, скверна без особых проблем изгоняется.        Старк принадлежит к древнему роду потомственных служителей Бога, которые на протяжении веков борются со скверной. К сожалению, ее мать погибла на задании, а отец предпочел обычную работу семейной. Девочка же решилась пойти по стопам матери, поэтому сейчас она экзорцистка, добившаяся немалых успехов, раз уж носит звание радужного рыцаря.        К тому же, она еще и способна использовать адскую смесь темной и светлой энергий, чтобы делать своего фамильяра в разы сильнее. Фактически, это использование скверны, но в подобных количествах вреда от этого нет, поскольку используется скверна, сокрытая в ней самой.        Экзорцистов, что способны пользоваться силой скверны, обычно называют «иными», поскольку существует некий стереотип, что они не от мира сего. Впрочем, Римско-Католическая церковь, известная как Собор Святого Петра, откуда и пришло учение экзорцизма, считает иначе. Если, использовав скверну, ее носитель не сходит с ума, не поддается этой силе, то он может пользоваться ей и дальше, чтобы изгонять тех, кто контролировать мощь не может. Именно поэтому подобных Фрее во всем мире очень мало, к тому же, немногие осмеливаются обратиться к темным силам, сокрытым в теле. Можно сказать, девушка является отличным примером для всех экзорцистов.        Была бы такой, но это отнюдь не так. Старк служит не только Церкви, но еще и мафии, что делает ее далеко не святой. Как и говорилось ранее, «простите, святой отец, ибо я грешна». Однако первый Папа Римский, что обучал экзорцизму, заложил правило, что последователи его учения не священники — они лишь помогают церкви, борясь против темных тварей. Их работа с лихвой покрывает все грехи, так что любой изгоняющий дьявола может заниматься всем, чем хочет, главное — не использовать скверну, если она не во благо мира.        Девушка, поправив свои промокшие волосы, не обращая внимания на дождь, направилась вперед по улице. Фонари возле церкви ярко освещали асфальт, почерневший из-за воды, льющейся с неба. Подобная погода в Лондоне — обычное дело, так что многие жители привыкли игнорировать дождь. К тому же, по улице Фрея шла совершенно одна, мало кто осмелится поздним вечером выйти на прогулку, зная, что город кишит преступными группировками.        Сила, влияние, деньги, лучшие женщины — все это всегда было и будет у мафии. Перейти дорогу мафиози, значит, обречь себя на верную гибель. Точно так же дела обстоят и с долгами. Не вернул вовремя? Вариантов два: вернуть с процентами или отправиться к самому красивому ангелу, именуемому Люцифером.        Старк, держа руки в карманах, спокойно шла вперед до момента, пока не повернула на лестницу, ведущую в порт. Она быстро спустилась по бетонным ступенькам вниз и, сделав еще несколько поворотов, зашла в огромный крытый ангар, где столпилось множество людей. Большинство из них в черных костюмах, но есть и те, кто выделяется.        Девушка подошла к статному мужчине в плаще. Лицо его было закрыто маской, а вьющиеся серые локоны закрывали оставшуюся часть головы и шею. Рыжая поклонилась, доложила о том, что должник уничтожен, а затем перевела взгляд на нескольких «сослуживцев», крепко держащих молодого парня.        Несчастный, пытаясь вырваться, кричал лишь одно слово — «помогите». Крик этот, разносясь по округе, заставил бы кого угодно застыть от ужаса, а кровь мгновенно бы остекленела, вгоняя тело и разум в бесконтрольный всепоглощающий страх.        Несколько человек, поднеся бетонную перекладину, положили ее перед юношей. Те, кто удерживали несчастного, повалили его животом вниз, силой открывая рот и заставляя прикусить бетон. Этот бедолага пустил слух о том, где расположилась мафия, поэтому на этом самом месте его ждет казнь. Расплата за предательство может быть только одна — смерть.              — Фрея, не хочешь сделать это? Твой же ученик, как никак, — предложил человек в маске.              — Прошу меня простить, но я откажусь от подобной чести, — покачала головой девушка, пока парень, который все еще пытался издать нечто похожее на просьбу о помощи, ронял слезы на пол ангара одну за другой. Хрустальные капли, разбиваясь оземь, расплывались в мелкие лужицы.        Старк смотрела на своего ученика, которого чуть больше месяца назад взяла под крыло. Она подобрала его на улице, брошенного, голодного, привела его в мафию, а он… Неблагодарная тварь, посмел предать ее, предать все, что помогло ему выжить в этом мире. Впрочем, способным его не назовешь — ронял талисманы, неправильно произносил слова ритуалов, неправильно использовал «врата», неправильно двигался, все делал неправильно.        Плохой ученик — позор хорошего экзорциста, именно поэтому его смерть не станет большой потерей. Она сделала несколько шагов в обход и, присев на корточки, заглянула своими прекрасными янтарными глазами в его, серые. Паренек еле дышал от ужаса от осознания своей скорой смерти, которая теперь уже неизбежна.        Из толпы вышел мужчина в бежевых одеяниях. На его глазах виднелись очки, а седые волосы были аккуратно уложены назад. Один из «генералов» этой мафии. Силен, быстр, хоть и стар. Впрочем, больше он никакими качествами не отличается, разве что лидер еще хороший. Видимо, именно этот интеллигент и займется казнью.              — Стой, Оберин. Я казню его, — произнесла Фрея, встав во весь рост, а глаза бедолаги, которому не позволяли отодвинуться от бетонного куска ни на миллиметр, расширились до неимоверных размеров. Человек в маске кивнул, а старик, пожав плечами, отошел в сторону.        Этот старикан долгое время служит в «Змее», он тут появился еще задолго до рождения Старк, поэтому все глубоко уважают его, ценят опыт множества лет. Оберин — один из самых жестоких мафиози в городе, он не гнушается пачками вырезать толпы людей, среди коих есть дети, беременные, старики и так далее. А тот факт, что, помимо физических данных и высокого уровня интеллекта, у него нет абсолютно ничего, пугает еще больше.        Обычный человек творит то, что многие экзорцисты даже представить не могут. Старик способен один убить скверну десятого уровня без всяких талисманов при помощи одних лишь пистолетов и огнемета. Откровенно говоря, Фрея не понимает, как такое вообще возможно. Людям свойственно бояться того, чего они не понимают, поэтому она остерегается его, хоть Оберин и находится в ее прямом подчинении.        Девушка, собрав рыжие волосы в хвост на макушке, завязала их тугой резинкой, после чего приняла пистолет от одного из мафиози. Ритуал казни, если его можно так назвать, весьма экзотичен, но в то же время неимоверно жесток. В какой-то степени даже бессмысленный. В мафии верят, что это отбивает желание предавать. Однако правдоподобного в этом мало.        Старк, встав рядом с прижатым, подняла одну ногу, после чего нанесла быстрый и сильный удар тому в затылок. Послышался хруст, сравнимый с треском пламени самой Преисподней, но на деле это лишь звук, символизирующий о превращении челюстей в кашу из осколков и мяса. Окровавленные зубы посыпались на пол, кровь полилась ручьями, а несчастный уже терял сознание от боли, правда не кричал. Он уже не мог кричать, поскольку просьбы о помощи сорвали его голос.        Фрея схватила бедолагу за загривок, перевернула его на спину и выстрелила три раза тому в грудь. Глаза парня остекленели, жизнь быстротечно угасала в них, отправляясь в иной мир, мир тьмы, открытый для предателей. Девушка сокрушенно вздохнула, вернула пистолет владельцу и, посмотрев на месиво, оставшееся от лица убитого, закрыла глаза, ожидая, когда скверна, наконец, завладеет его телом. Кровь капала на светло-серый пол ангара, а челюсть, больше похожая на кашу из раздробленных костей и мяса, свисала вдоль шеи погибшего.        Однако ожидания совсем не оправдались. Темные силы, что были в нем сокрыты, слишком низкого уровня, а значит, битвы не будет. Возможно, так даже к лучшему. Остальные новички в мафии, наблюдавшие за процессом, смотрели на Фрею. Кто-то с восхищением, кто-то со страхом. Экзорцистка бросила на них взгляд, заставивший кровь в жилах салаг похолодеть.        В этой преступной группировке она — самый сильный экзорцист. Но, помимо нее самой, есть еще и другие изгоняющие дьявола, которые тоже весьма недурно владеют техникой изгнания. Правда, стоит признать, учитель Фреи куда сильнее, чем они. По крайней мере, он был сильнее в то время, когда она видела его в последний раз.        Мастер выгнал ее за проступок. Девушка в тот роковой день ослушалась приказа и бросилась сражаться одна против целой группы вооруженных людей, дабы спасти схваченных в плен мирных жителей. Тогда она убила всех вооруженных, но скверна, сокрытая в них, оказалась куда сильнее, чем ожидалось. Старк при всем желании не смогла бы убить двенадцатый уровень. Домой она вернулась не сама, ее спас учитель. Он один смог убить все это скопление высокоуровневой скверны, вытащил свою подопечную с того света, если угодно.        За то, что она ослушалась приказа ждать остальных, мастер выгнал ее из мафии, поэтому тогда еще семнадцатилетняя девчушка оказалась на улице, после чего вступила в другую преступную группировку, в которой она служит и по сей день, только теперь в качестве управляющей всеми экзорцистами данной мафии.        Она хотела быть как учитель, не такой, как отец, поэтому решилась взять себе ученика. Впрочем, этот опыт оказался неудачным. Своего же наставника она не видела около пяти лет, даже не знала, жив ли он вообще. Он был почти ее ровесником, но в свои годы преуспел куда больше: получил звание радужного рыцаря раньше всех, кто только жил на планете. Может быть, учитель сошел с пути экзорцизма и ведет обычную жизнь среднестатистического человека в Лондоне. Наверное, развлекается с куртизанками, хотя он мог и остепениться, жениться, завести детей.              — Фрейка, чего задумалась? — послышался знакомый голосок товарища.        Довольно молодой мужчина, на вид лет тридцати, смотрел на нее своими пронзительными черными, как сама тьма, глазами. Маленькие зрачки сильно контрастировали на фоне бельма очей. Его длинные серебряные волосы были плотно замотаны бинтами. Подобная прическа пользовалась популярностью среди самураев в феодальной Японии прошлых веков. Несколько локонов окрашены в темно-синий цвет, создавая еще больше контраста в его облике.        Бежевый плащ навешен на его плечи, белоснежная рубашка, черные брюки и жилетка. Ладони спрятаны в карманы так, что виднелись лишь серебряные часы с черным кожаным ремешком на запястье правой руки. Верхняя пуговица рубашки расстегнута, обнажая жилистую шею с цепочкой на ней.              — Сихард, — произнесла девушка, слегка поклонившись другу. — Вспомнила просто кое-что из своей биографии, не бери в голову.              — Как скажешь, дело твое, — фыркнул тот и, еле заметно улыбнувшись, добавил: — Брать в голову — удел прекрасного пола.              — Чего? — Фрея приподняла одну бровь, непонимающе смотря на того. Осознав сказанное, она покраснела и процедила: — Извращенец.              — Мы живем в городе грехов, приходится подстраиваться под остальных сэров и леди нашего Лондона, — пожал мужчина плечами. — К тому же, признай, сам процесс соития приятен обоим партнерам, независимо от того, какой именно это этап.              — Я, конечно, прошу прощения, но ты зачем мне про половые акты информацию в черепную коробку вбиваешь? Знаешь же, что я не люблю эту вашу «панацею», — буркнула она, опустив глаза в пол.              — Ты просто произнесла метафору, которая натолкнула меня на похотливые мысли, знаешь же, что в моем мозгу творится. Да уж, ты не по наслышке знаешь, — усмехнулся тот и, развернувшись, пошел ко всем оставшимся товарищам. Бросив взгляд на подругу, он добавил: — И да, в голову можно вбивать не только информацию, золотце.              — Когда тебя смертельно ранят, я лично изгоню скверну, сокрытую в тебе, похабная скотина, — процедила Фрея, а товарищ удостоил ее лишь ехидным смешком и улыбкой, которая не покидала его лица.        Какой-то Сихард сегодня странный. Такое ощущение, что провел несколько ночей в компании элитных куртизанок, иначе никак не объяснить факт его хорошего настроения. Обычно этот мужчина спокойный и непоколебимый в любой ситуации, а слова всегда отдают ноткой неимоверной серьезности. Впрочем, бывают у него «заскоки», когда оптимистичность лезет со всех щелей, как сегодня. Всю эту оптимистичность остальные товарищи, к примеру тот, что хотел казнить ученика Старк, называли просто — «спермотоксикоз».        Эта, как его назвала Фрея, «похабная скотина», очень любит женщин, ну просто до жути, поэтому дикое желание сношаться со всеми у него возникает несколько раз в две недели, причем обычно это происходит после того, как он уже сделал свои дела и просто на кураже несколько последующих дней. Странный он, одним словом.        Впрочем, несмотря на это, Сихард — искусный экзорцист, на счету которого десятки изгнанной скверны. Правда, продвинуться дальше он не может, потому что во время последних попыток подняться в звании до паладина в голове была лишь одна мысль, все мы понимаем, какая конкретно, поэтому он уже несколько лет сидит в радужных рыцарях, как молодая красавица на выданье. Этот мужчина, к слову, помогал Фрее, когда она стала частью «Змеи», стал ее вторым учителем. Учителем во всем, включая постель, однако теперь ей это без надобности. Скажем так, их процесс обучения был приятен и нужен обоим для разных целей. Он преподал ей уроки жизни в Лондоне, да и во всем мире, если хотите.        Девушка проводила друга взглядом и, вспомнив совместные с ним ночи, выругалась, понимая, что ей это все действительно нравилось. Фрея поправила куртку, убрала руки в карманы своих обтягивающих брюк, а затем спокойно пошла прочь из ангара. Ночное светило выглянуло из-за туч, дождь, наконец, закончился, оставив после себя лишь мокрый асфальт.        Старк поднялась по лестнице, по которой пришла сюда, направилась по тротуару вдоль дороги, а Багель вприпрыжку бросился за хозяйкой, высунув шершавый язык из пасти. Уши пса, подпрыгивая от каждого его шага, периодически падали на глаза зверя, от чего тот неловко начинал шататься каждый раз, но все же продолжал свое «веселье».        Фрея завернула в один из переулков и, цокая туфлями, продолжила путь по улице, всматриваясь в луну, зависшую в небесах между черными кудрями облаков. Девушка остановилась возле большого бара, который когда-то был и для нее родным. Именно отсюда ее и выгнали пять лет назад. За все это время она так и не осмелилась вернуться сюда, возможно, и не стоит, но, вздохнув, девушка открыла дверь. Багель, покорно усевшись возле входа, застыл, ожидая, когда хозяйка вернется.        За барной стойкой сидела молодая девушка лет восемнадцати, удерживающая голову двумя маленькими кулачками. Пышные каштановые волосы лежали на ее аккуратных плечах, а вкрапления веснушек под большими зелеными глазами завораживали. Рыжая не знала ее, видимо, новенькая, а, быть может, просто барменша.        Экзорцистка, вздохнув, поняла, что в баре на нее не обращают внимания. Возможно, кто-то до сих пор помнит ее. Девушка подошла к сидящей за стойкой и, приподняв одну бровь в знак того, что готова сделать заказ, дождалась, пока шатенка ее заметит, а после попросила двести грамм виски с яблочным соком.              — Не смешивать.        Барменша кивнула и, взяв деньги за напиток, подошла к бочке с алкоголем, наполнила им большой граненый стакан, поставила перед заказчицей, затем достала из деревянного шкафа со стеклянными дверьми пакет сока и перелила содержимое в другой стакан.              — Спасибо, — произнесла Фрея и, отхлебнув виски, запила его глотком сока. Приятная горечь алкоголя разошлась по горлу, проникая в желудок, обдавая резким жжением стенки пищевода.              — Не видела раньше, вы здесь впервые? — спросила барменша, смотря на висящую под потолком резную люстру.              — Нет, раньше была здесь, лет пять назад, — вздохнула собеседница и, отпив еще немного, прислушалась к нежной музыке, раздающейся во всем заведении.        Родные мелодии. Что-то не меняется даже спустя годы, и это не может не радовать. Приступ какой-то ностальгии что ли. «Ночной Пес». Бар, в котором она жила несколько лет. Бар, в котором ее обучали основам экзорцизма. Это заведение сделало ее той, кто она есть, а заслуга в этом целиком и полностью принадлежит мастеру.              — Фрея, ты что тут делаешь? — послышался голос на винтовой лестнице.        Молодая девушка в чулках, кружевных трусиках и свитере с высоким воротником, держащая в руках стакан со льдом, поправила свои черные волосы, отражающие свет, что падал на них со стороны люстры. Янтарные глаза сверлили рыжеволосую, которая, слегка улыбнувшись, произнесла:              — Я тоже очень рада видеть тебя, Елена, — на лице Старк была лишь искренняя улыбка, словно она встретила давнюю подругу, с которой не виделась целую вечность.              — Мы воюем со «Змеей», ты это знаешь, — процедила брюнетка и, спустившись по лестнице, изящно зашагала по деревянному полу своими аккуратными ножками, еле слышно ступая, словно каждый ее шаг — всего лишь падение клока пуха на землю. — Так почему ты здесь? Что тебе нужно?              — Просто захотелось увидеть вас, все-таки пять лет ни слуху, ни духу ни от тебя, ни от мастера, — задумчиво ответила Фрея, сделав еще один глоток из граненого стакана. — Неужели ты никогда не скучала по мне все это время, Лена?              — То время, когда я скучала, давно прошло, — процедила та в ответ и, посмотрев на Ариэль, кивнула. Барменша, налив еще один стакан виски, поставила его на стойку, а черноволосая, взяв его, уселась напротив рыжей, продолжая своим взглядом пробивать барьеры до самой души. — Ты должна быть благодарна, что тогда мы оставили тебя в живых, а не казнили, как должны были. Мафия редко дает ошибившимся второй шанс, посему гордись тем, что твоя оплошность стоила тебе всего-то дома, а не жизни.              — А ты уверена, что жизнь стоит хоть чего-то, если у тебя нет дома и родных, а? Я вот в этом сильно сомневаюсь, чтобы ты знала, — улыбнулась рыжеволосая, смотря прямо в глаза Елены, словно открывая перед ней душу, чтобы собеседница убедилась в открытости. Двери к самому сокровенному, к эмоциям и чувствам, сейчас уже настежь раскрыты перед лекаршей.              — И я, черт тебя дери, — губы брюнетки слегка изогнулись, выражая легкую улыбку, а затем, подняв стаканы, обе девушки чокнулись, заставляя стекло издать легкий звон.        Они на брудершафт выпили все содержимое до дна залпом, после чего одновременно поставили стаканы на барную стойку. Ариэль, приподняв одну бровь, смотрела на девушек, пока ее глаза нервно дергались от осознания всего происходящего. «Пить с врагом, словно вы друзья? Серьезно? Лен, ты сошла с ума?» — пронеслось в голове у барменши, и она закрыла глаза, массируя переносицу. Пьющие же, встав со своих стульев, обнялись, как настоящие подруги.              — И все же я скучала по тебе, бестолковая, — фыркнула Елена, улыбаясь, как ей свойственно, еле заметно, но искренне, с неким шармом.        «Улыбка проститутки», — мысленно усмехнулась Ариэль, издав легкий смешок. Благо его никто не услышал, иначе бы сейчас влетело по первое число. Фрея, отпрянув от объятий, уселась на стул, как и ее подруга. Они молча посмотрели на барменшу и синхронно кивнули. Та, не переставая поражаться и мысленно причитать, наполнила стаканы алкоголем вновь, проклиная сегодняшний день и, прекрасно понимая, что так не может быть, еще и родственников этого же дня.              — Слышала, ты взяла звание радужного рыцаря, мои поздравления, — произнесла брюнетка.              — Если бы не уроки мастера, то я бы не достигла такого уровня, — ответила Фрея, взяв стакан со стойки. — А за поздравление благодарю. А ты чего не появляешься на соревнованиях? Из года в год не вижу тебя, последний раз — четыре года назад, ты еще тогда защищала свой ранг.              — У нас было особое задание от Папы Римского, к тому же, дела мафии не дают нормально передохнуть, но ты и сама знаешь, ведь на тех соревнованиях, когда мы виделись последний раз, ты уже была генералом, — пожала плечами Елена, упирая локти в деревянную стойку. — В общем, некогда было.              — Поняла, — кивнула она в ответ, — «Змея» была в упадке, когда я пришла, поэтому очень быстро поднялась по карьерной лестнице, а благодаря тренировкам и своей силе возглавила подразделение экзорцистов. Впрочем, ученик у меня не самый удачный попался, казнили сегодня за предательство. Самое интересное то, что чувство вины совсем не гложет, скорее, я облегчила его участь, казнив самостоятельно.              — Тебе двадцать два года, а уже казнила своего собственного ученика, когда тот провинился? — фыркнула брюнетка, а Ариэль, услышав это, слегка поежилась. Она много раз видела казнь предателя, но понимала, что сама бы никогда не осмелилась сделать этого.              — Казнила, значит, — на лестнице раздалось цоканье каблуков мужских туфлей. Линфил, спускаясь вниз, застыл на последней ступеньке. Потрепанный черный фрак висел на его плечах, того же цвета жилетка и брюки дополнялись белоснежной рубашкой и бордовым галстуком. На голове виднелась треугольная шляпа, слегка наклоненная набок, а в правой руке — тлеющая сигарета. Молодой мужчина выдохнул дым. — К тебе я был куда милосерднее. Выгнанная шавка решила вернуться в стаю?              — Давно не виделись, мастер, рада видеть вас в здравии.