Изнанка.

      Гарри и Норена Вуа переместились на извилистую улочку, мощёную огромными гранитными плитами. Круг для перемещений затесался в маленьком тупичке. Дома были невысокими, все первые этажи были заняты магазинчиками. Гарри заметил аптеку и магазин, где продавались домашние животные. Между домами протянулись какие-то вьющиеся зелёные растения, а потому неверное зимнее солнце, уже клонящееся к горизонту не очень хорошо освещало тротуар. Людей, а вернее — нелюдей, было немного, потому что был уже поздний вечер и лавки готовились к закрытию.       Эта улица, скрытая от глаз маглов и волшебников, располагалась на окраине Лондона. Дул сильный пронизывающий ветер, и Гарри посильнее запахнул свою зимнюю мантию. Кроличий мех щекотал его щёки. Норена взяла его руку покрепче и трансгрессировала.       Поттеру почему-то казалось, что такой маг, как Эзтли, должен жить где-то в самом необычном на свете месте, вроде пещеры в джунглях Южной Америки, но недооценил стремление живых существ к комфорту. Старый артефактор облюбовал довольно милый двухэтажный коттедж на окраине Лондона. Судя по ухоженному саду, что было видно даже в январе, он очень любил проводить время за работой в нём. Сам коттедж чем-то напомнил Гарри дом Дурслей, только более живой, что ли. Мальчика всегда удивляло, как можно жить в доме, который как две капли похож на тридцать соседних. А Дурсли будто стремились подчеркнуть свою нормальность. Ровно подстриженный газон, ухоженные клумбы с типичными цветами и новенький до блеска отмытый минивэн завершали образ дома добропорядочных граждан. Сад же Эзтли будто стремился захватить всё окружающее пространство, и растения залезли даже на крышу и стены, почти закрывая окна.       Хозяин коттеджа вышел навстречу своим гостям. Он был одет в потёртые джинсы, серый свитер с оленями и не застёгнутую толстую дублёнку. Если бы Гарри не знал, кто перед ним, принял бы его за обычного магла.       — Норена, дорогая, приветствую, — Эзтли обхватил ладонь профессора Вуа двумя руками и сжал её. — Вы, как обычно, неотразимы. Надеюсь, Ваша сестра в добром здравии?       — Добрый вечер, Эзтли, — улыбнулась женщина. — Да, Морана прекрасно себя чувствует и шлёт Вам солнечный привет.       Эзтли выпустил руку профессора Вуа и посмотрел на Гарри.       — А это, я полагаю, и есть наш талантливый юный волшебник.       — Здравствуйте, мистер Эзтли.       — Пройдёмте в дом, мистер Поттер. Норена, Вы можете забрать Вашего студента завтра в то же время. До свидания.       Солнечная эльфийка кивнула и с хлопком исчезла. Артефактор крепко ухватил Гарри за плечо и отвёл внутрь дома. На пороге сказал разуваться и выдал тёплые тапочки.       — Я предпочитаю начинать знакомство с чашки чая, мистер Поттер. По моему скромному мнению, ничто так не объединяет, как кружка хорошего крепкого чая зимним вечером. Вы ведь не против?       — Да, конечно, — Гарри поправил очки и прошёл на крохотную кухню хозяина коттеджа.       На плите уже стоял чайник, а на столе — всё для чаепития. Мальчику подумалось, что так бы выглядел вечер с дедушкой. Эзтли заварил чёрный чай, добавил себе лимон и сахар и пригласил гостя к столу.       — Что ж, мистер Поттер, расскажите мне, как же Вы попали в Ксайаман.       Гарри сел и принялся размешивать сахар в своей чашке.       — Я столкнулся на перроне с мальчиком, который, как и я, спешил на поезд в школу. Вот только я должен был ехать в Хогвартс, а он — в Ксайаман. Конечно, я тогда этого не знал. И так вышло, что мы перепутали билеты, — начал Гарри рассказ. — Я понял это уже только в поезде. Потом меня отвели к мастеру Фуарино, а он почему-то предложил мне учиться в Ксайамане. Тогда мне показалось, что это очень хорошая идея.       — Почему же? — усмехнулся Эзтли.       — Я всё равно никого не знал в Хогвартсе. Людей, которые волновались бы, если бы я пропал, не было. А мастер Фуарино сказал, что Ксайаман — лучшая школа волшебства и что в ней очень редко учатся волшебники.       — Оправдались ожидания?       — В какой-то мере. Поначалу было непросто, — Гарри нахмурился. — У меня были проблемы с магией и с другими учениками.       — Поэтому Вам понадобилось кольцо, — Эзтли покивал своим мыслям. — А Ваши однокурсники, я полагаю, были не рады учиться вместе с волшебником.       — Да, можно и так сказать, — Гарри поёрзал на стуле. — Думаю, они меня проверяли. Вернее, так мне сказала моя подруга Ева. Но теперь всё в порядке.       Эзтли откинулся на спинку стула, задумчиво поглаживая ручку чашки и разглядывая Поттера.       — И как же удалось наладить отношения? Не подумайте, что я стремлюсь залезть к Вам в душу, но я знаю, как жестоки могут быть дети, когда сталкиваются с чем-то непонятным и иным. И мне хотелось бы лучше понимать Вас, раз теперь Вы будете частым гостем в моём доме.       — Я не знаю, честно говоря. Мастер Фуарино отправил меня на каникулы к моему однокурснику. Тому самому, с кем мы столкнулись на вокзале. Его зовут Киаран, он брат мисс Монтферано. Мы с ним подрались прямо перед каникулами, а потом как-то увлеклись анимагией и стали вместе готовиться к ритуалу. А в начале этого года со мной стали общаться и другие.       — И Вы так просто их простили за плохое отношение во время предыдущего учебного года? — Эзтли удивлённо приподнял кустистые брови.       Гарри не знал, что на это ответить, он был совершенно сбит с толку такой постановкой вопроса. Сам он над этим даже не задумывался под таким углом, просто был рад, что второй год складывался лучше первого и что у него появились друзья.       — Я не думал, что мне надо их за что-то прощать, — Гарри смущённо почесал затылок. — У меня никогда не было друзей, понимаете?       — Понимаю, — ответил артефактор.       Они молча пили чай, а Поттер пытался осознать новую для себя мысль. Когда он жил с родственниками, его шпыняли постоянно. И тётя с дядей, и Дадли. Родственники не считали его за приличного человека и относились к нему как к досадной обузе, а в школе Дадли настроил всех детей против «этого ненормального». И с чего с ним дружить? Странный Поттер был тихим, любил учиться и ходил в обносках. Такие люди редко становятся популярными среди сверстников.       Но Гарри вдруг подумалось, что если бы Дурсли внезапно поменяли своё отношение и стали бы относиться к нему, как обычно люди к своим племянникам, как к семье, он бы и их простил без задней мысли. И ребят из школы тоже простил бы, если бы кто-то из них захотел с ним общаться. Любви в жизни Поттера не было.       Мальчику захотелось плакать, впервые за много лет. Он снова вспомнил, насколько раньше был одинок. Гарри стало очень жаль себя, ведь он ничем не заслужил плохого к себе отношения. Он выполнял все поручения тёти Петунии неукоснительно, хорошо учился, был вежливым и ничего не требовал. Так же он вёл себя и в Ксайамане. Там люди относились к нему так же, как и дома, и Гарри легко принял это, потому что всегда так было и он не знал иного. Так с чем было сравнивать, чтобы расстраиваться или негодовать из-за нелюбви однокурсников? Конечно, Поттер был рад, что Киаран и остальные стали с ним дружить. Зачем задавать лишние вопросы? Гарри очень не хотелось возвращаться к тому, что было раньше, и он предпочёл вообще об этом не вспоминать. А вопрос Эзтли сдёрнул покрывало с самой неприятной для Гарри темы.       — Что ж, мистер Поттер. Думаю, теперь могу показать Вам мастерскую, — сказал артефактор и поднялся со стула.       Эзтли провёл Гарри на второй этаж, в большую комнату, наполненную странными приборами и шкафами, забитыми, видимо, ингредиентами и книгами, под завязку. Несмотря на огромное количество предметов в комнате, она казалась очень аккуратной, даже слишком. Будто за порядком в ней следила тётя Петуния. Окно было плотно занавешено тяжёлыми портьерами, но должно было выходить в сад.       — Прежде чем приступать к работе, всегда необходимо сбрасывать излишки магии в накопители. Это необходимо, чтобы Ваша магия не вступала в ненужное взаимодействие с артефактами, которые здесь хранятся. Мне ещё дорог этот дом, так что не забывайте об этом, чтобы не случилось взрыва. Также это необходимо при создании артефактов на заказ. Если Вы делаете артефакт для себя, лучше наполнять его своей магией отдельно.       Подозреваю, Вы не задумывались об этом, когда работали над кольцом, но тогда это было не страшно. Зато кольцо действительно настроено именно на Вас и никто другой воспользоваться им не сможет. Я уже заказал всё необходимое для создания очков для магического зрения, счёт Вы оплатите позднее.       Эзтли подошёл к одному из шкафов и вытащил оттуда стопку книг.       — Вам нужно будет изучить эту литературу, прежде чем приступать к работе. Гарри принял книги из рук артефактора и рассмотрел обложки. Мастер дал ему «Технику безопасности при работе с артефактами: как прийти к успеху и не лишиться конечностей», «Работу с инструментами артефактора», «Магическое зрение», «Лучшую книгу для юного артефактора», «Взаимодействие ингредиентов» и «Артефакты для работы с другими артефактами». «Магическое зрение» Поттер уже начал читать в Ксайамане, а остальные книги видел впервые.       — Работать будете с этим станком. Все ингредиенты и остальное необходимое найдёте в шкафах. Я имею привычку всё подписывать, так что не запутаетесь. Не знаю, знакомы ли Вы с манящими чарами, но использовать здесь их в любом случае нельзя. Накопители в шкафу слева от Вас. Будут вопросы — задавайте, а я, быть может, и отвечу. Читайте, где Вам будет удобно, но не в мастерской. Ваша спальня на первом этаже, рядом с кухней.       Эзтли на этом его оставил. Гарри решил начать с техники безопасности и спустился вниз, чтобы почитать в гостиной. Он занимался самообразованием до глубокой ночи и ушёл спать только в третьем часу.       По привычке проснувшись рано, Гарри решил приготовить завтрак. Так, над сковородкой со скворчавшей яичницей и за разговором с Кассией, его и застал хозяин дома.       — Доброе утро, мистер Поттер, — поприветствовал он гостя.       — Доброе, Мастер. Позвольте представить мою подругу, Кассию, — Гарри указал на зеркало, примостившееся у упаковки яиц.       — Очень приятно, юная леди.       — Мне тоже, Мастер, — нежно улыбнулась девочка. — Гарри много о Вас рассказывал. Но мне уже пора. До свидания.       Артефактор кивнул и сел за стол, попутно призывая посуду для завтрака. Экран зеркала потух, унося с собой изображение русалки. Гарри отлевитировал яичницу и ароматно пахнущий на всю кухню бекон по тарелкам и наполнил стаканы апельсиновым соком. Кофе для старого мастера уже поднимался в турке. Тёплые круассаны тоже прыгнули на подготовленную посуду, а за ними последовал джем.       Поттер сел напротив Эзтли, разгладил скатерть в цветочек на маленьком столе и приступил к завтраку.       — Как успехи, мистер Поттер? — поинтересовался Эзтли.       — Честно говоря, я весь вечер не переставал удивляться, как не лишился хотя бы пары пальцев или магии, когда делал кольцо, — Гарри смущённо повёл плечами.       — Меня тоже это удивляет, — усмехнулся Эзтли. — Надеюсь, теперь Вы будете осмотрительным. С должным уровнем подготовки всё проще. — мужчина сделал паузу. — Пока мы завтракаем, Вы можете рассказать мне ещё что-нибудь о Вашей занимательной жизни.       Завтрак прошёл в спокойной атмосфере. Несмотря на свой затворнический образ жизни, Эзтли был приятным собеседником. Что-то в этом древнем старце располагало к себе неотвратимо, поэтому даже по природе тихому Гарри было легко говорить с ним. За тихой беседой они переместились в буйный сад хозяина дома. Эзтли поведал, что значительную часть ингредиентов для артефактов и зелий он выращивает прямо в своём саду, чтобы быть уверенным в их качестве и магических свойствах. В этом они были похожи с Лисае, сад которой также удивлял своими размерами и разнообразием.       Эзтли поведал историю знакомство с матерью Киарана и Лисае. Она тогда была совсем юной, не старше самого Гарри. Её родители были приглашены к Эзтли, поскольку отец Альды, тогда ещё Леманн, был давним другом мастера артефакторики. Поздно ночью, когда по случаю полнолуния Эзтли собирал в своём саду цветы цереуса, девочка, которой почему-то не спалось, застала его за этим занятием. Она помогала ему со сбором крупных белых бутонов до тех пор, пока звёзды не начали гаснуть на небе. Но взять её в ученицы Эзтли решил уже гораздо позже, когда во время очередного визита она пробралась в его мастерскую и закончила работу над волшебной палочкой.       Мастер-артефактор иногда создавал палочки для волшебников, но только в том случае, когда те уже обратились ко всем знаменитым изготовителям этих тонких артефактов и им категорически ничего не подошло. Плата за такую палочку была баснословной, но того стоила.       Ближе к вечеру, под молчаливым, но неусыпным взором мастера, Гарри учился делать стекло, пока процесс был абсолютно не магическим, потому что с первого раза всё равно не вышло бы как нужно. Юный Поттер завороженно наблюдал, как, подчиняясь невыносимому жару, кварцевый песок плавится в печи. Та печь стояла в подвале дома, как и всё, что было необходимо для изготовления материалов, ложащихся в основу артефактов. Мастерская была для более тонкой работы, для формирования будущих магических предметов. Для того, чтобы скрупулёзно доводить их до совершенства. Но мастерство будущего артефактора начинается с этого подвала.       Песок с добавлением соды и извести в печи вспыхивал ярко-алым, тёк апельсиновым цветом, режущим глаза за стёклами очков Гарри. Песок превращался, будто повинуясь воле волшебника, трансфигурировался в стекло. И в конечном итоге стал текучим и гибким, но всё ещё горел, как солнце в самый жаркий и ясный день. Повинуясь движениям Гарри, жидкое стекло собралось в пузырь и подплыло к форме. Гарри старался не подходить слишком близко, но жар всё же опалял его щёки. Поттер залил подготовленную массу в форму. Оставалось ждать, пока время превратит жидкость в твёрдое стекло. Затем Гарри нужно будет подвергнуть почти готовое стекло к отжигу, чтобы оно прослужило ещё долго и не треснуло. Чтобы вся эта волшебная, хоть и не магическая, работа не была проведена зря. К приходу профессора Вуа Гарри уже мог похвастаться тем, что у него получилось.       Мастер Эзтли, прощаясь со своим гостем и его сопровождающей, выглядел довольным.

***

      Сириус Блэк проводил ставший привычным ритуал по поиску крестника. Он наполнил своей магией прозрачную каплю хрусталя и проговорил длинную магическую формулу, ни на что особо не надеясь. Все предыдущие разы хрусталь начинал светиться ровным голубым светом, что только подтверждало, что жизни Гарри ничего не угрожает, но никак не помогало в его поисках. Но в этот раз всё было иначе. Хрусталь загорелся яркой желтой вспышкой и потянулся в сторону, будто пытался указать Сириусу направление. Зажав кулон в кулаке, в мгновение ставшем влажным, мужчина аппарировал, чувствуя, как тяжело и часто бьётся его сердце.       Он переместился, судя по всему, в пригород. Оглянувшись, Сириус не заметил даже следа Гарри, но кулон уже тянул его дальше. Подчинившись его зову, Блэк аппарировал вновь и упал на колени в снег, задыхаясь. Если бы не сила кулона, Сириус никогда не смог бы переместиться на такое расстояние. Откашлявшись, мужчина поднялся на неверные ноги. Свет кроваво-красного закатного солнца отражался от бескрайнего снежного настила и слепил. Крестника не было и тут. А кулон умолк, потухнув.       — Где же ты, Гарри? — прошептал Сириус.       Мужчина осмотрел все вокруг, пытаясь отыскать тёмную точку крестника в снежном море. Но видел только снег да скалы. Солнце зашло, на последок подмигнув. Блэк плотнее закутался в домашнюю кофту, радуясь наличию хоть какого-то меха на воротнике. Он накинул на себя согревающие чары, но знал, что они долго не продержатся. А сил на обратную аппарацию не было.       Блэк бродил сквозь снежные заносы, то и дело проваливаясь по колено, в отчаянной попытке обнаружить Гарри или хотя бы других людей. А звёзды молчаливо смеялись над ним.       Первым, что он почувствовал, проснувшись, было блаженное тепло. При воспоминании о бесконечном снеге по телу прошла крупная дрожь.       — Кричер! — прохрипел Сириус.       Мужчина попытался приподняться на кровати. В комнате было темно настолько, что Блэк не мог разглядеть даже своих рук. Он запутался в ворохе одеял, но всё же смог сесть, откинувшись на высоких подушках. Странно. Дома он спал без подушек и под одним тонким покрывалом, но может быть старый эльф решил позаботиться о своём хозяине, которому многое пришлось пережить в Азкабане.       Скрипнула дверь и кто-то зашёл в комнату. Но на шаркающие шаги Кричера лёгкая поступь незнакомца была не похожа. Сириус дёрнулся, чтобы достать палочку и не обнаружил её в чехле на своей руке. Собственно, он не обнаружил даже чехла. Мужчина подобрался, просчитывая пути к отступлению.       Незнакомец тем временем раздвинул тяжёлые портьеры и на фоне осточертевшего снега, слабо сверкающего в предрассветном свете, обрисовалась низкая худенькая фигурка. Она спросила что-то на непонятном языке, но не дождалась ответа удивлённого Сириуса.       — Вы проснулись? — повторил мягкий женский голос по-английски.       — Да, — выдавил Сириус, силясь рассмотреть женщину, но все её черты надёжно укрывала тьма.       — Я нашла Вас в снегу несколько часов назад и решила, что Вам может пригодиться моя помощь и немного тепла, — в голосе прозвучала улыбка. — Вы не против, если я зажгу свечи?       Сириус торопливо дал своё согласие и жадно следил за движениями рук своей спасительницы. Она плавными движениями зажгла свет, не приближаясь для этого к свечам. Значит, волшебница. Притом сильная, раз ей подвластна беспалочковая невербальная магия.       В жёлтом сиянии свечей Сириус наконец смог её рассмотреть. Она действительно была невысока и стройна. Тёмные волосы были собраны в простую толстую блестящую косу. Высокие скулы, глаза, такие же тёмные, как её волосы, смуглая кожа. Она была одета в домашнее вязаное платье, но тонкую талию обхватывал широкий пояс с вышитым рисунком. Что-то растительное.       — Что же привело Вас в мои края? — поинтересовалась женщина.       — Я искал крестника, — ответил Сириус. — Он пропал в прошлом году.       — Вот как? Что ж, здесь Вы его не обнаружите, но можете остаться в моей компании и набраться сил. Вы можете пройти на кухню? Я сделала кофе.       Блэк поднялся, всё ещё чувствуя лёгкую слабость. Но показывать этого своей спасительнице на всякий случай не хотел. Он откинул со лба отросшую чёлку и проследовал за незнакомкой.       Она привела его на чистую и уютную кухню. Аромат свежесваренного кофе заполнил ноздри Сириуса, и он почувствовал запах специй. Следуя примеру хозяйки дома, он сел за стол, не покрытый скатертью, зато изрезанный местами рунами, и почувствовал прилив сил и душевное спокойствие. Доверие. Интересная магия.       Женщина ловкими движениями разлила кофе по маленьким чашечкам и поставила одну перед Сириусом. Проверив напиток, он в один глоток опустошил чашечку и со звоном поставил её обратно на блюдце. Кофе был потрясающим, горьким и густым. Специи приятно защекотали язык.       Женщина села на стул и подтянула одну ногу к подбородку, рассматривая гостя своими чёрными глазами.       — Меня зовут Виринея.       — Сириус, — ответил мужчина, кивнув.       Виринея крутила маленькую чашку в руках, наблюдая за колыханием кофе в ней.       — Могу я узнать, где мы?       — В швейцарских Альпах. Точнее сказать не могу. Ближайшее поселение довольно далеко отсюда.       — А что же Вы здесь делаете совсем одна? — удивился Блэк.       — Я не одна, — усмехнулась Виринея. — Со мной целый драконий заповедник. Я здешний смотритель. Да и учёные всех мастей заявляются, плюс помощники. Но не жить же мне с ними в одном доме.       — Сын моих друзей изучает драконов в Румынии. Опасная профессия.       — Она не всем подходит. Но то же можно сказать и о многих других занятиях. Если Вам будет интересно, могу показать своих питомцев позже.       Разумеется, Сириусу было интересно. Да и времени было много. Нужно было хоть немного восстановиться, чтобы вызвать Кричера и попытаться переместиться назад в старушку-Англию.