Изнанка.

      Сириус сначала порывался срочно отправляться порталом в заповедник, а оттуда начать поиски, но бесспорно весомый аргумент Виринеи о том, что её невольных знакомых на том месте уже давно нет, да и след аппарации после пятнадцати минут отследить невозможно, заставил его отказаться от этой первой заманчивой мысли. Но бурлящая в его жилах кипучая блэковская кровь не позволила Сириусу оставаться на одном месте, и он принялся наворачивать нервные круги по гостиной. Взгляд Ремуса не отрывался от снующего из одной стороны в другую Блэка, а Виринея тихонько попросила Кричера принести чай с тремя каплями лёгкого успокоительного зелья. Сириус время от времени останавливался, будто приходил к какой-то мысли, но затем неуверенным движением взлохмачивал слегка отросшие волосы, и продолжал свой ни к чему не приводящий путь.       — Но с чего ты взял, что это именно сын Джима? — решился спросить Ремус, не в силах больше следить за отчаянным мельтешением друга.       — Действительно, имя Гарри довольно распространённое, — поддержала его Виринея, мягко останавливая мужа за локоть и подавая ему чашку с горячим успокаивающим чаем.       Сириус взял её и, повинуясь рукам Виринеи, уселся на самый краешек кресла. Он пожевал губы, но пить не начал, будто вообще не заметил, что у него что-то появилось в руках.       — Может имя и распространённое, но вряд ли в том регионе, — покачал головой Сириус.       — А вдруг они переехали из Англии? — задал резонный вопрос Люпин.       Виринея кивнула, и погладила ладонь Сириуса, а затем слегка её приподняла, чтобы он наконец выпил чаю. Она выглядела очень обеспокоенной. Разумеется, она знала о том, что Блэк каждый месяц проводит ритуал поиска крестника, но даже подумать не могла, что малейшая зацепка может настолько сильно и быстро вывести Сириуса из равновесия.       — В любом случае, имя его, якобы, матери какое-то уж очень подозрительно редкое, — Сириус поджал губы. — Скажи, как выглядел мальчик? Нет, стой! Дамблдор давал мне его фотографию. Женщина-сквиб, которая следила за Гарри, присылала ему отчёты с фото, чтобы показать, что у него всё хорошо. Она в спальне, я сейчас!       Блэк попробовал было вскочить и ринуться наверх, но Виринея мягко, но очень настойчиво усадила его обратно в кресло и объяснила, что для таких мелочей в доме и есть домовик. Она позвала Кричера и попросила его принести искомое фото. Эльф вернулся с ним и, передав фотографию в руки хозяйки, глубоко поклонился и исчез. Что-то ёкнуло у Виринеи в районе сердца, когда изрядно потрёпанное фото, которое явно часто и подолгу держали в руках, оказалось у неё. Проморгавшись, чтобы скрыть, что у неё увлажнились глаза, женщина вгляделась в изображение. Мальчишка был запечатлён на фоне респектабельного магловского коттеджа вместе с двумя взрослыми и ещё одним ребёнком, который напоминал размерами маленького взрывопотама. Гарри Поттер стоял лицом к фотографирующему, но смотрел выше, а потому не заметил, что стоит под прицелом камеры. Снимок не был живым, но даже по этой мёртвой фотографии было видно, что мальчик был очень худеньким и явно недолюбленным. Футболка была велика ему на несколько размеров, и широкий вырез открывал сильно выступающую ключицу, штаны были жутко мешковатыми, а кроссовки готовы были рассыпаться в пыль. И сам он был похож на едва вылупившегося, но уже заклёванного цыплёнка с этой тонкой шейкой и острыми локтями. Огромные круглые очки-велосипеды были перемотаны скотчем, и ребёнок подслеповато щурился, будто ему не подходили диоптрии. Взрослые, один из которых явно передал свои гены сыночку, даже не смотрели в его сторону. От жалости к чужому ребёнку и гнева на тех, кто обрёк ни в чём не повинное дитя на всё это, Виринея сжала фото так сильно, что чуть не измяла его окончательно.       — Кто эти люди рядом с Гарри? И кто посмел отдать им ребёнка? Да браконьеры лучше обходятся с драконами, чем эти маглы с твоим крестником! — возмущённо прошипела женщина. — Я бы на его месте тоже бежала без оглядки, предоставься мне такая возможность!       — Это его дядя с тётей и кузен. Его тётка Петунья — родная сестра Лили, ближайшая кровная родственница. Претендовать на Гарри больше никто не мог, я ведь был в Азкабане. Дамблдор, как обычно, решил, что мальчику с ними будет лучше, — ответил Сириус, и горечи в его голосе было столько, что хоть вешайся. — Так тот мальчик похож на Гарри? Виринея ещё раз вгляделась в снимок и мысленно сравнила мальчика с картинки с тем, кого встретила в Альпах.       — Да, сходство есть. Тот тоже темноволосый и зеленоглазый, носит очки, хотя куда более ему подходящие. И вообще не выглядит так, будто крадёт одежду на свалках. Он явно старше, выглядит лет на тринадцать, даже почти на четырнадцать, пожалуй. Тоже худенький, но… Как бы сказать. Не так, будто его морят голодом, а будто бы он постоянно занимается спортом и правильно питается. В общем, выглядит вполне цветуще для ребёнка его возраста. И, кроме того, вполне счастливо, — ответила женщина и подняла глаза на мужа. Я не могу сказать, он это или нет с той уверенностью, что ты ждёшь от меня, дорогой. Дети очень сильно меняются за несколько лет. Извини.       Сириус, казалось, окончательно уверился, что этот мальчик и есть его крестник даже без стопроцентного подтверждения от жены. Но успокоительное зелье уже успело подействовать, а потому Блэк смог немножко подумать и решить, что в Альпы перемещаться и правда нет абсолютно никакого смысла.       — Выходит, Гарри кто-то усыновил? — задал мужчина риторический вопрос, и плечи его поникли. — Я-то думал, что над ним просто взяли опеку.       — Если так, то найти его будет проще. Мы знаем имя женщины, которая назвалась его матерью, — решил ответить Ремус. — Магов в мире не так много, можно запросить списки граждан с такими фамилией в именем министерствах Франции, Италии, Австрии, Германии, Лихтенштейна, Монако, Словении и Швейцарии. Думаю, в первую очередь лучше обратиться во Францию и Швейцарию — фамилия явно французская.       Сириус посмотрел на Люпина так, будто он только что раскрыл ему тайну действия гравитации и тем самым уберёг от необдуманного и быстрого падения с обрыва.       — Но у нас нет таких полномочий, ни у кого нет должности в министерстве, чтобы сделать официальный запрос, — осадила их Виринея. — Боюсь, без поддержки чиновника высокого ранга, желательно из отдела магического сотрудничества, мы не можем ожидать от иностранных министерств содействия.       — Скажем, что ты ищешь родственницу, — пожал плечами Сириус, который уже успел загореться энтузиазмом, и отставил чашку с недопитым чаем на ближайший столик.       — Не выйдет. Я не смогу доказать родства, и к нам только отнесутся с подозрением, — покачала головой женщина.       — Тогда нам нужно обратиться к кому-нибудь, у кого есть подобные полномочия. Может, к Дамблдору? — осторожно предложил Ремус. — Он глава Визенгамота и имеет влияние на министра.       Сириус поставил руки на колени и положил лоб на сцепленные пальцы рук. Он явно вёл напряжённую внутреннюю борьбу, а губы его ожесточённо шевелились, будто Блэк пытался сам себя переспорить. Наконец он оторвал лоб от ладоней, но тот всё ещё был расчерчен глубокими складками.       — Нет, к Дамблдору обращаться нельзя. Я чётко дал ему понять, что не желаю иметь с ним никаких отношений, даже деловых. Этот человек явно себе на уме и ведёт свою игру, в которой у Гарри, очевидно, не последняя роль, раз он так старался вернуть над ним опеку. Только скажем ему, что напали на след — сами подпадём под его влияние и туда же приведём Гарри. Этого я не могу допустить, даже если придётся действовать самостоятельно и медленно. Нужно придумать что-то другое.       С того дня Ремус, который был ценным генератором идей по поиску утраченного Поттера и кладезем информации о магической Британии последних десяти лет, которой, по очевидным причинам, не было ни у Сириуса, ни у Виринеи, переехал на площадь Гриммо со всеми своими немногочисленными пожитками и оккупировал гостевую спальню на втором этаже слишком просторного для двоих особняка. Кричер был недоволен таким гостем, но миссис Блэк смогла уверить старого домовика в необходимости его присутствия. И даже мадам Вальпурга, счастливая просто от того, что род Блэк грозит продолжиться, не слишком часто проходилась по пушистой проблеме и общей нечистокровности Люпина.       Почти месяц попытки навести мосты хоть с кем-нибудь из министерства, кто обладал бы достаточными полномочиями для исполнения их задумки, оставались удручающе бесплодными. На все письма приходили вежливые отказы, подкреплённые уверениями в том, что вот прямо сейчас никак невозможно найти свободное время. До личных встреч так и не дошло. Разумеется, никто не стремился строить деловые связи со вчерашним преступником, никому неизвестной барышней и оборотнем. Но в один день им, казалось, улыбнулась удача, поскольку на пороге дома Блэков появился высокомерного вида домовик и передал письмо от мадам Боунс, содержащее любезное приглашение на чай через три дня.       За столь любезно предоставленное на подготовку к приёму время Виринея поспешила убедиться, что её муж и его друг вообще помнят, как положено вести себя порядочному волшебнику. Она довольно быстро осознала, что если в голове у Сириуса что-то и было, то за годы в Азкабане уже выветрилось, а Ремус вообще ничем таким не интересовался. Бедная миссис Блэк возвела очи горе, засучила рукава, фигурально выражаясь, и принялась за ускоренный курс этикета. Сириус посмеивался, утверждая, что брал в жёны свободную от светской чуши хозяйку драконьего заповедника, а не леди, но смотрел на вещавшую о правильной для чаепития одежде Виринею с огромной нежностью в смеющихся глазах. Ремус просто чувствовал себя глубоко несчастным и готов был выть на луну.       Без пяти пять в назначенный день, стоя у камина, Виринея и Кричер критически оценивали внешний вид двух мужчин. В новых полуформальных мантиях, отглаженных рубашках и брюках, сшитых на заказ мастерами из «Твилфитт и Таттинг» они выглядели явно помолодевшими и посвежевшими. Ремусу пошёл на пользу месяц в доме Блэков, он уже перестал напоминать тень самого себя. Но Виринея знала, какую неловкость он испытывает, вынужденный полагаться на доброту Сириуса, а потому сделала себе пометку на память — попытаться договориться с мадам Боунс и о какой-нибудь работе для Люпина, если это не будет откровенно неуместным. Удовлетворившись увиденным, она пропустила мужчин к камину первыми. Дождавшись, пока они исчезнут в изумрудном пламени, Виринея обратилась к домовику:       — Как я выгляжу, Кричер?       — Прекрасно, хозяйка Виринея. Подобающе случаю, — улыбнулся домовик, показав рот, где отсутствовали почти все зубы. Это зрелище почему-то было не отвратительным, а забавным. Верному эльфу Блэков было уже много лет.       Миссис Блэк взглянула в настенное зеркало. Волосы под небольшой шляпкой нежно-лавандового цвета были аккуратно уложены в низкий узел, волосок к волоску. Мочки ушей и тонкую шею украшал жемчуг. Лавандовое же шёлковое платье до середины икры удачно подчёркивало фигуру, а нежно-голубая, почти белая летняя мантия не давала увидеть больше положенного. Образ завершали кружевные перчатки с надетым на безымянный палец обручальным кольцом.       — Видел бы меня отец, — покачала головой Виринея, и уверенно шагнула в камин вслед за Ремусом. — Орлиное гнездо!

***

      — Ты чего такой хмурый, Поттер? Не сдал чего? — усмехнулся Киаран, присев на стул рядом с Гарри.       Тот оторвал задумчивый взгляд от пергаментного свитка, занимавшего почти весь стол в библиотеке, но промолчал.       — Дай посмотреть, — потребовал Монтферано и тут же потянулся за свитком, не дожидаясь разрешения. — Неужели вылетишь из школы после второго курса? Хотя я вообще-то ставил на первое полугодие первого.       Киаран рассмеялся собственной шутке и углубился в чтение написанного на свитке. Гарри лишь пожал плечами и поприветствовал остальных подоспевших друзей. У каждого из них было по такому же свитку.       — Ты ещё не получил свои результаты, Гарри? — поинтересовалась Кассия и развернула свой свиток.       — Я вот всем вполне довольна, — задорно улыбнулась Ева.       — Кто бы сомневался, — закатил глаза Сяолун. — С твоим прилежанием в учёбе можно прыгать от радости, если сдашь хотя бы один экзамен.       Женевьева только беззлобно ткнула его локтем под рёбра в ответ.       — Да нет, получил. Их сейчас Ки изучает, — кивнул Гарри в сторону друга и подпер щёку кулаком.       — А что грустный такой? Не сдал чего?       Гарри пожал плечами. Насторожившиеся дети подошли к Киарану и сгрудились за его спиной, силясь прочесть свиток Поттера.       — Так, что тут у нас, — протянул Сяолун. — Все экзамены сданы на Отлично, кроме боёвки.       — Это очевидно, — фыркнула Кассия. — Он со своими ножичками никак не мог справиться с Михельсоном, вооружённым мечом, как бы ни старался. Но на Приемлемо баллов набрал, глядите-ка! Ты из-за этого такой хмурый что ли?       — О, смотрите, за курсовую стоит Отлично с плюсом! И даже рекомендация от мастера Эзтли приложена! Чтоб меня разодрал взрывопотам! — воскликнула Ева.       Проходящая мимо библиотекарь только поджала губы и сокрушённо покачала головой. В Ксайамане уже все знали, что осаждать Еву бесполезно. Гарри поправил новенькие очки и даже смущённо улыбнулся.       — И график успеваемости показывает довольно головокружительный рост, начиная с середины прошлого курса, — пожал плечами Киаран. — Так чем же ты недоволен? Может, магические характеристики всё же подкачали?       Киаран уже начал искать интересующие его значение, как Поттер вырвал свиток из его рук и поднялся.       — Я недоволен тем, что из-за тебя слишком долго ждал своей очереди на консультацию к профессорам, — ответил Гарри. — А теперь, наконец, могу идти.       Поттер махнул друзьям рукой и ушёл из библиотеки. Он довольно быстро добрался до кабинета мастера Фуарино и, дождавшись разрешения войти, распахнул дверь. За столом сидели сам директор Ксайамана и ответственная за второй курс Норена Вуа, которая совсем недавно была вынуждена притворяться его матерью. Повинуясь приглашающему жесту, Гарри присел на стул для посетителей и протянул профессору Вуа свой свиток.       — Что ж, посмотрим, — сказала она. Профессор скопировала свиток для директора, чтобы им не приходилось склоняться над одним, и они оба углубились в чтение.       — В первую очередь, мистер Поттер, я должен отметить, что Ваши результаты приятно превышают наши ожидания. В особенности я хотел бы отметить успешную работу над теми очками, что Вы сейчас носите постоянно. Как я понимаю, Вам удалось сделать так, чтобы они включали и выключали магическое зрение по Вашему желанию? Очень похвально.       — Кроме того, — вступила профессор Вуа, — Ваш магический потенциал и степень развития магического ядра впечатляют. В стихиях лучше всего обратить внимание на землю, хоть здесь потенциал выражен и не явно. К остальным стихиям способностей у Вас, к сожалению, не наблюдается. Слепок магической ауры показывает чёткую склонность к магии созидания и чарам. Думаю, мастер Эзтли будет рад назвать Вас своим учеником, но стоит подумать и о создании новых чар.       — Таким образом, для изучения с третьего по восьмой курсы мы советуем Вам углублённый курс рун, арифмантики, ритуалистики, зелий и травничества, чар, а также курс артефакторики, совмещённый с ученичеством у мастера Эзтли.       — Я полностью согласен с Вашими советами, — кивнул Поттер и удалился. Гарри не понимал, что Киаран так долго делал на консультации, ведь он сам справился за каких-то десять минут. Копия свитка с результатами Гарри Поттера осталась в кабинете директора.       — Интересно, как ты умудрилась сохранить спокойное выражение лица, когда назвала способности этого мальчика просто впечатляющими? — спросил мастер Фуарино, поднимаясь со своего кресла одним плавным движением.       — Не имею понятия, — нахмурилась Норена, вновь пробегая взглядом цифры. — Но это просто потрясающе. Ты знал об этом, когда принимал его в Ксайаман?       — Знал ли я о том, что его магический потенциал в двенадцать лет будет превышать мой? Нет, разумеется. Но я понимал, что мальчик очень силён.       — Никто не должен услышать даже предположения о его силе, пока Гарри не достигнет совершеннолетия. Иначе за влияние над ним начнётся охота, — прошептала Норена.       — Но ведь мы с тобой уже владеем этой информацией, — сказал мастер Фуарино, посмотрев на неё с высоты своего роста.