Сын героя.

Изуку смотрит в отражение и видит глубокие тени под глазами. Мидория не помнит, когда спал нормально. Омега склоняется над раковиной, сжимая на груди футболку и хрипло выдыхает. Сердце бьётся встревоженно и взволнованно. Изуку прекрасно понимает, с чем это связано. Он чувствует почти физически, что Эри больно. — Я не могу бездействовать, — Мидория упирается лбом в зеркало и тяжело втягивает в себя воздух. Раньше так не было. Изуку чувствовал тоску и желание оказаться рядом с малышкой. Сейчас это беспокойство и паника. Мидория чувствовал, что девочка в нём нуждалась. А он был тут и ничего не делал. Когда была стажировка, Изуку был хоть немного в курсе поиска Архитектора, но в декабре они сдавали всевозможные проверочные и тесты, поэтому до середины января стажировки не будет, разве что у выпускников. Изуку видел Мирио редко, в основном они случайно сталкивались в коридоре или в столовой. Тогата был загружен, как выпускник, но, тем не менее, они списывались каждый день и это хоть немного согревало Мидорию. Мирио и Минета позволяли омеге почувствовать себя хоть чуточку лучше. Но с каждым днём его материнский инстинкт давал о себе знать всё сильнее, он давил на Изуку, вынуждая его к действиям, но Мидория не слушался. Потому что не знал, где находится Архитектор, хотя и пытался его вычислить, отслеживал в интернете всевозможные статьи и новости о том, что якудза могли видеть в каком-нибудь районе. Изуку пару раз звонил отцу, но Яги впервые был настолько занят, что у него не было времени на собственного сына. Это удивляло Мидорию, потому что было необычным. И впервые в жизни огорчало, потому что омега хоть немного надеялся на отца. Мидория с силой сжал челюсти, пытаясь сосредоточиться на чувстве – но оно ничего не давало. Куда идти и где искать Эри, Мидория не знал. К тому же у него хватало ума, чтобы в одиночку не заявляться в логово врага. Он слабее Архитектора, он всего лишь ученик, а там целая шайка якудза. Изуку точно не справится один. Изуку подумал о Шото и вздрогнул. Этот дурацкий поцелуй в классе перевернул всё с ног на голову. Тодороки всегда смотрел на Изуку так, словно хочет его убить, Мидория, конечно, пару раз хотел с ним поговорить, но неведомым образом рядом оказывался Бакуго и оттаскивал его в сторону, капая на мозги и обещая хорошую прилюдную порку. Изуку, почему-то, верил в возможность того, что Кацуки реализует свою же угрозу в жизнь. Минору же с другой стороны постоянно назойливой пчёлкой жужжал, что с Шото пора сходиться, ему нужно открываться и вообще, Мидория должен прекратить пить гадкие таблетки и провести течку с альфой. Изуку не представлял, как это – подойти к Тодороки и предложить вместе провести течку. Ему точно свернут шею, ну или перегрызут глотку. Кусаться Тодороки тоже может. Относительно укусов была даже забавная ситуация – тот, что оставил Бакуго превратился в тонкий шрам, но укус Тодороки полностью исчез с горла Мидории. Да и с одноклассниками Мидория в последнее время предпочитал не общаться. Он знал, что за его спиной обсуждают тот случай в классе с Шото, хотя прошло больше месяца. Изуку замечал, что если он входит в комнату, то все тут же замолкают, даже если обсуждали и не его. Изуку понимал, что альфам довольно неловко рядом с ним, беты же наоборот одобрительно отнеслись к происходящему. Мина так вообще заявила, что было бы круто, если бы Изуку завалил Шото на столе. Мидории даже подумать об этом было страшно. Хорошо, что сам Тодороки этого не слышал. А вот с омегами было куда сложнее, потому что они не понимали поведения Изуку. В глазах Денки Изуку видел обиду, боль и предательство. Каминари больше с ним не разговаривал вообще. Оджиро неловко смущался и спешил уйти. Цую так вообще напрямую сказала, что у Мидории какой-то сбой в организме и ему нужно пройти медицинское обследование. Со стороны учителей ничего не было. Айзава даже не пытался с ним поговорить по поводу событий на тренировке, только лишь периодически интересовался, жив ли Изуку, потому что с каждым днём всё больше походил на призрака и грозился, что со дня на день отправит Мидорию в медпункт. Изуку вернулся в комнату, завалившись на кровать и уставившись в потолок. Он не мог сосредоточиться на учёбе, уснуть он тоже не сможет, а тело постоянно было напряженно и находилось в диком нервном напряжении. Омеге требовался хоть какой-то отдых, но у Изуку не получалось расслабиться самостоятельно. Завибрировал телефон и, Мидория, нехотя, всё же потянулся к нему. «Я сперва хотел позвонить, но понял, что трушу. Да и когда мы сталкиваемся лицом к лицу, у меня не получается с тобой об этом заговорить. Пойдёшь в эти выходные со мной на свидание?» Изуку пару раз безразличным взглядом пробежался по тексту, а потом подскочил, когда до него дошёл смысл. Неужели семпай пригласил его на свидание? Быть такого не может! Изуку рассеянно заметался по комнате. Тогата не был тем, кто вызывал в омеге романтические чувства. Он нравился, с ним было уютно и безопасно, он действительно развеивал тревоги Мидории на время. «Твоё молчание означает отказ?» Изуку нервно сжал телефон в руке. Он никогда не был на свиданиях, он даже представить не мог, что его пригласят. Как ему правильно реагировать? Нормально ли будет пойти на свидание с Мирио, если Изуку не настроен на романтические отношения? «Хорошо» написал он трясущимися пальцами и отправил. В любом случае, Изуку требовалось отвлечься, иначе он совсем себя загоняет. Они просто проведут время вместе и Мидория сможет хоть как-то, хотя бы на крохотное время, отодвинуть переживания на второй план. Чуть погодя в комнату к нему ворвался запыхавшийся Минета, заставляя Изуку отвлечься от переписки с Мирио. — Беда! — испуганно воскликнул Минору, тщательно закрывая дверь на всевозможные замки и испуганно прислоняясь к ней спиной. — Это просто катастрофа, Изуку! — Что случилось? — Мидория аж подскочил. — Альфа, — прохныкал Минору, съезжая по двери на пол и пряча лицо в руках. — Этот чёртов альфа! — Что произошло? — обеспокоенно спросил Мидория, присаживаясь рядом с Минетой на колени и робко дотрагиваясь до плеча омеги. — Что за альфа? — Этот мерзавец сказал, что хочет провести со мной течку, — захныкал Минета и кинулся к Изуку в объятия, тихо плача. — Как он вообще посмел мне такое говорить? — Минору, — взволнованно отозвался Изуку, поглаживая друга по спине, — успокойся, пожалуйста и расскажи мне, что случилось. Минета повсхлипывал пару раз, затем отстранился от Мидории, вытирая слёзы и рассеянно посмотрел на Изуку, словно не мог подобрать все нужные слова, чтобы описать всю катастрофу его жизни. — Я, Аояма и Серо были на улице и обсуждали, какие фильмы скоро выйдут в кино. Ты знаешь, погода сегодня тёплая, там было много ребят и из других классов. Мы гуляли и болтали, пока к нам не подошли эти, — Минору поморщился, — из параллели. Омега замолчал, взволнованно то сжимая, то разжимая кулачки и сделал несколько глубоких вдохов, явно с целью, чтобы успокоиться. — Этот альфа начал глумиться, как обычно, — недовольным голосом продолжил Минета. — Стал говорить, что у нас поехавший класс, что мы задираем нос, да и вообще, в нашем классе нет ни одной симпатичной омеги, поэтому наши альфы… Минору замолчал и взгляд его взволнованно забегал. — Говори, — твёрдо попросил Изуку, словно зная, что сейчас услышит. — Он сказал, что у нас нет нормальных омег в классе, вот альфы и бросаются друг на друга, — спешно выплюнул Минору. — Я не знаю, Изуку, откуда они все это знают, но похоже, что о вас с Тодороки знает половина школы. И, конечно же, они это презирают, но они ведь не знают, что ты… — Всё нормально, Минору, — мягко улыбнулся Изуку, перебивая. — Я привык, что люди вокруг ничего не знают и что у них всегда другое представление обо мне. Но на самом деле это настораживало Мидорию. Если половина школы знает, то могут знать и некоторые учителя, а там может всё дойти и до его отца. Изуку почувствовал дрожь в теле при мысли о том, что отец узнает. Ему точно оторвут голову. — Продолжай, — попросил Мидория. — Я тут же за тебя вступился, — горячо воскликнул омега. — Сказал, что в параллельном классе вообще всё ужасно с альфами, что даже их омеги предпочитают альф из других классов. И он разозлился, сказал, что такой омега как я вообще бы молчал, ведь на меня никто не посмотрит. Тут Серо и Аояма вступились за меня. Могла быть бы и драка, но всё же разрешилось мирно. — Но ты сказал, что тот альфа сказал, хочет провести с тобой течку, — недоуменно отозвался Мидория. — Вот именно! — воскликнул омега. — Он выловил меня, когда я уже один направлялся к общежитию и сказал, что будет благородным альфой и снизойдёт до того, что поможет мне в течку. Я его послал, а он разозлился и пообещал, что всё же вычислит период моей течки и подстроит всё так, что я с ним… Минета вновь всхлипнул и прижался к Изуку, тихо плача. Мидория почувствовал, как дрожит омега от страха. Он мог понять Минору. Мог понять это чувство, когда тот, кто сильнее, даёт тебе понять, что может взять тебя в тот момент, когда ты будешь больше всего слаб и уязвим. — Всё хорошо, Минору, я поговорю с ним, — заботливо сказал Изуку. — Он больше не будет к тебе приставать. Только скажи мне, кто это был. Минета завозился, начал что-то бормотать себе под нос, а потом всё же сказал чуть громче: — Монома. Мидория устало выдохнул. Монома, тот назойливый и задиристый парень из параллели. Стоило сразу понять, что это он. — Я поговорю с ним, — пообещал Изуку. Это всё же успокоило омегу и они заговорили на другие темы. Мидория не решился говорить Минору, что у него свидание с семпаем. Минета этого не одобрит и явно устроит вынос мозга. Изуку только сейчас понял, что не говорил омеге о том, что Мирио тоже в курсе тайны Мидории. Да и вообще, как такое скажешь, когда Минета так старательно пытается свести его с Тодороки? С Минору получилось на время отвлечься от переживаний и даже немного позаниматься уроками. Но ночью Изуку вновь не спалось. Он сидел в кровати и смотрел в тёмный угол комнаты. Хотелось плакать и выть, звать Эри. Она сейчас одна и ей страшно. Изуку знал, что к утру у него разболится голова, он будет чувствовать себя разбитым и слабым. Несколько раз омега брал телефон и просматривал всевозможные сайты, пытаясь хоть ближе стать к Эри, хоть немного вычислить места, где чаще всего светятся якудза. От Лиги Злодеев тоже в последнее время не было известий, они явно залегли на дно. И не удивительно, когда Всемогущий настолько вплотную подошёл к их поискам. Изуку лишь надеялся, что отец потратит много времени на поиски Шимуры. Шигараки прятаться умел и уж явно не горит желанием попадаться в руки Тошинори. Мидория подумал, что вскоре Рождество и стало в конец пусто. Эри будет в этот день одна... Изуку никаким образом не сможет её отыскать. И выходило, что в следующий год он войдёт без неё. Новый год без Эри – от таких мыслей даже страшно. Омега свернулся калачиком и так пролежал почти до самого утра. На рассвете ему удалось подремать минут двадцать, но спать и дальше он больше не мог. Утро словно с самого начала не задалось. Мидория был рассеянным и у него всё валилось из рук, усталость была просто чудовищной и нервозность отдавалась дрожью в руках. Изуку хотелось головой биться о стену. Кое-как отсидев все уроки и пропустив всё мимо ушей, практически не замечая ничего вокруг и пытаясь подавить страх в груди. Страх за Эри. Но Изуку всё же мысленно цеплялся за обещание данное Минору. Нужно было поговорить с Мономой. Изуку почти последним вышел из класса. Скорее всего, Монома уже покинул свой кабинет, но омега всё же надеялся на обратное. Он направился в нужную сторону, думая над тем, что скажет альфе. С Нейто он столкнулся нос к носу, когда тот выходил из класса, явно последним и, скорее всего, все его одноклассники уже ушли. Мидория бы обрадовался, что ему в первые за день повезло, но это, как окажется позже, было одно из тех злополучных невезений. — Сын Всемогущего потерялся? — недобро прищурился блондин. — Я искал тебя, — прямо сказал Изуку, быстро оглядев коридор. Почти пустой, только пара тройка учеников в конце коридора. — И с чего мне такая честь? — взгляд Мономы был тяжелее, чем обычно, он даже смотрел несколько агрессивно на Изуку. — Я пришёл поговорить о Минете, — Мидория придал голосу твёрдости. — Ты его вчера обидел. — Если слова о твоей бракованности его задели, то я не сожалею, — прищурился альфа. — Ты напугал его, — Мидория чувствовал настроенную против него враждебность. — Ты чуть ли не пообещал силой взять его в течку. — Он не так понял, — оскалился Нейто. — Омега слишком впечатлительный. — Впечатлительный или нет, но ты должен держаться от него подальше, — предостерёг его Изуку. — Не смей причинять вред Минете. — Иначе со мной будешь иметь дело ты? — Монома шагнул ближе, сокращая между ними расстояние. — И что ты мне сделаешь? Зацелуешь прилюдно? — Перегрызу тебе горло, — холодно отозвался Изуку и повторил ещё раз: — Не смей приближаться к Минете. — Почему это? Говоришь так, будто ты его альфа, — Мидория чувствовал, что собеседник выходит из себя. — Да, я его альфа, — нагло соврал омега. Монома грозно зарычал, замахиваясь. Но Изуку вовремя увернулся от удара, отпрыгивая в сторону. Нейто злобно оскалился и вновь кинулся на омегу. Мидории вполне неплохо удавалось уворачиваться, но тело давно не получало хорошего отдыха и все рефлексы быстро сошли на нет. Изуку прижали к стене и Мидория почувствовал сильный удар в солнечное сплетение. — А я думал, что ты только под альф подставляешься, — низко рычал Монома. — Может, мне помочь тебе? — Иди к чёрту, — с трудом выдохнул Изуку, пытаясь восстановить дыхание и смаргивая выступившие на глаза слёзы. Нейто прижал его к стене, смотря в глаза со злостью. — Ты мне не указ. Я не позволю кому-то вроде тебя крутиться рядом с моим омегой, — продолжал рычать альфа. — Я не отдам его тебе, Мидория. Так что забудь о нём! — Он не хочет с тобой быть, — Мидории всё же с трудом удалось нормализовать дыхание. — Ты его не заслуживаешь. Изуку зашипел, потому что следующий удар пришёлся в лицо и омега почувствовал как мгновенно потекла кровь из носа. — Если так хочешь быть с ним, — морщился Мидория от боли в лице, — то спроси сперва у него – хочет ли он быть с тобой. Монома зарычал, но всё же отстранился, прожёг Изуку взглядом, но больше не говоря ни слова, направился прочь. Мидория всё же устоял на ногах. Одну руку он прижал к лицу, хоть каким-то способом пытаясь предотвратить кровотечение, а второй поднял сумку с пола. Удивительно, что Монома не стал устраивать драку с Изуку. Такие стычки между альфами случались каждую неделю. Идея общежития хоть и была хорошей, но тоже несла в себе недостаток. Позволять жить в замкнутом пространстве всем видам, причём в период перестроения их сущности – опасная штука. Минору даже рассказывал, что два парня чуть не поубивали друг друга из-за одной омеги. Чёрт, почему он не понял сразу, что Нейто интересуется Минору? Все альфы такие мудаки, жуть как бесят. Обязательно нужно было устраивать драку и демонстрировать свою силу? Почему нельзя подойти к тому, кто нравится и позвать на свидание? Пубертатный период у альф – вещь дикая сама по себе. Изуку сперва умылся в туалете, привёл себя в более-менее нормальный вид и направился в общежитие. Минору нервно ждал его у Изуку в комнате и Мидория даже этому не удивился. — Ты ему нравишься, — омега направился к своей кровати, чтобы завалиться на неё. — Боже, Изуку, что с твоим лицом? — заволновался Минору. — Разговаривал с Мономой, — фыркнул Мидория, поудобнее устраивая голову на подушке. — Прости, как альфа не сумел отстоять твою честь. — Что за чушь?! — возмутился Минэда. — Ты сказал, что поговоришь с ним, зачем было драться? — Твой альфа приревновал, — ухмыльнулся Изуку, пристально посмотрев на Минору. Омега тут же покраснел кончиками ушей. — Он не мой аль-альфа! — воскликнул занервничавший Минору. — И он придурок, не имел права тебя бить. — Я сказал ему, что я твой альфа, — лукаво улыбнулся Мидория. Минета вытаращился на него во все глаза, явно прихренев от такого. — Ты что..? Но зачем? — Минору явно был растерян. — Я подумал, что он узнает, что у тебя есть альфа и не будет тебя трогать, — Изуку прикрыл глаза. — А он взбесился и заревновал. Хотя я бы не сказал, что мы подрались, я так устал, что еле увернулся от его ударов, а он не стал пытаться драться. В любом случае, прости, Минору, но я устал и хотел бы поспать. Ты не оставишь меня? Красный, взволнованный, расстроенный и вместе с тем почему-то обрадованный, омега вышел из комнаты друга. Изуку полежал несколько минут с закрытыми глазами, но понял, что уснуть не сможет. Он переоделся в простые серые спортивные штаны и чёрную футболку. Посмотрел на свою чистую шею. А ведь когда-то Тодороки разукрасил её полностью. Мидория попытался позаниматься учёбой, но нервозность только усиливалась и сконцентрироваться хоть на чём-то – у него не получалось. На какое-то время он отвлёкся на переписку с Мирио, думая о том, как пройдёт завтрашнее свидание. В выходной студенты ЮЭй могли ночевать дома, отец всё равно сейчас не в Токио, а с Мирио они решили сходить в кино и прогуляться по торговому центру. Может, Мидория сможет поспать на киносеансе? Минору больше не заглядывал к нему за этот день и даже не отвечал на сообщения. Сперва Изуку хотел отправиться на поиски друга, но понял, что не сможет. К ночи стало ещё хуже. Мидория посмотрел на часы и с досадой понял, что сейчас только третий час ночи, а он вновь не может уснуть и его тело постоянно напрягается и отдаёт дрожью. На спине выступал холодный пот и Изуку сходил с ума от беспокойства. Не в силах усидеть на месте, Мидория, влекомый чем-то, вышел из комнаты. Он даже не понимал, куда идёт, сердце с болью отдавалось в груди, страх словно струился под кожей. Ему было нужно знать, что с Эри всё в порядке. Изуку остановился напротив чужой двери и не сразу понял, где находится. Боже, он настолько зависим, что неосознанно пришёл к комнате Тодороки?! Омега выругался про себя и присел возле чужой двери, прикрывая глаза и пытаясь успокоить дыхание. Он посидит так несколько минут и вернётся в свою комнату. Мидория пытался успокоиться, но у него не получалось. Страх за Эри был сильнее обычного. И как его успокоить, Изуку даже не представлял. Омега только дрогнул, услышав над головой щелчок и не чувствуя за спиной опоры, упал на спину. Тодороки стоял над ним, держась одной рукой за дверную ручку, другой опираясь о косяк. В полутьме лицо его казалось суровым. У Мидории перехватило дыхание, он лежал на спине у ног Шото и смотрел на него снизу. Изуку не успел ничего сказать, как альфа схватил его за плечо и поднял, втаскивая в комнату. — Тодороки… я… просто… — Мидория не мог толком сформулировать собственную мысль. Альфа молчал, а темнота в комнате не придавала уверенности. Шото, без лишних слов подтащил Мидорию к кровати, повалив на неё. Сперва Изуку испугался, действительно испугался, что альфа сейчас захочет зайти куда дальше глупых поцелуев, хотя они за эти несколько минут ещё ни разу и не поцеловались, но в ту же минуту, как только Тодороки лёг рядом, крепко обнимая поперёк талии и накрывая их обоих одеялом, Изуку всё же почувствовал, как тело расслабляется. Он даже не смог спросить о том, что Шото делает. Горячее тело альфы грело сзади, а его дыхание приятно щекотало открытую шею. Изуку вырубился мгновенно, но Шото не спал, никак не мог уснуть, чувствуя расслабленное тело Мидории у себя под боком. Изуку завозился, перевернулся, теперь уже уткнувшись лицом в грудь альфы. — Проклятие какое-то, — устало выдохнул Шото, осторожно дотрагиваясь до чужих волос. Он был вымотан, ужасно вымотан в последнее время. Чувство назойливого беспокойства не отпускало его, да ещё Мидория с каждым днём всё больше похожий на труп не внушал ничего утешительного. Тодороки злился на него, злился из-за того, что Изуку прилюдно поцеловал его. Злился из-за всех тех чувств, что кипели в нём, стоило ему посмотреть на Мидорию. Шото чувствовал дикое влечение, его словно на аркане тянуло к Мидории, но альфа всячески цеплялся и противился этому. Это уже не казалось странным или неправильным. В последнее время Шото много думал. Он действительно уделил этому время на размышления. Раньше было проще отмахнуться и гнать мысли прочь из головы. Раньше было легче не признавать истину, не принимать слабости. Шото в который раз напоминал себе, как поклялся больше никогда не иметь слабостей. Он с болью вспоминал последнюю встречу с матерью. Воспоминание отозвалось покалыванием в ожоге. Иметь такую слабость, как Мидория, ему не хотелось тем более. Шото потёрся носом о влажный лоб Изуку и пальцем скользнул по губам омеги, приоткрывая их и дотрагиваясь до зубов, осторожно очерчивая выступающие клыки. Тодороки устало выдохнул. Он не желал иметь слабости и не хотел признавать очевидного. Признавать Изуку – признавать самую большую слабость. А с этой слабостью Шото забывал о самой главной цели. Он должен превзойти отца, стать сильнее него, стать первым героем. И такая слабость как Мидория – обуза. Пусть будет так, как есть сейчас, без признания очевидных вещей. Шото и дальше будет слеп. — Какая же ты проблема, — Тодороки прикрыл глаза, понимая, что сам успокаивается, и позволил себе уснуть. Мидория проснулся за полчаса до рассвета и сперва испугался, чувствуя чью-то руку на своей талии, вообще не понимая, где он находится. Понадобилось некоторое время, для осознания. Изуку завозился, попытался вылезти, но лежавший рядом альфа лишь недовольно зарычал, притягивая его ближе к себе. Изуку понимал, что вспотел, под одеялом было жарко, а ещё от Тодороки веяло жаром. — Чёрт, — Мидория понимал, что сам сюда пришёл и позволил Шото затащить его в кровать, а потом тут же вырубился. Изуку повозился ещё, но оказавшись лицом к лицу с Шото, всё же замер. Неловко, слегка испуганно, словно ему откусят руку по локоть, он стал понемногу оглаживать лицо альфы. Шото издал короткий непонятный звук, похожий на мурчание и Изуку прикусил губу, чтобы не засмеяться. Что он делает? Ему лучше собраться и бежать вон, пока альфа не проснулся и они, под влиянием своих инстинктов, не зашли слишком далеко. Или Тодороки просто попытается его прикончить? Всё же, каким-то немыслимым хитрым способом омега выскользнул из-под руки альфы. Хорошо, что Шото в пижаме, иначе Мидория умер бы от стыда. Мало ему, что ли, стыдливых воспоминаний с альфой? Изуку поторопился покинуть чужую комнату незаметно, пока все ещё спят. Не хватало, чтобы о них с Тодороки говорили ещё больше. Он спустился на общую кухню, сделал себе бутерброд и налил стакан сока. Мидория удивлялся самому себе. Он проголодался (да здравствует вернувшийся аппетит!), выспался и чувствовал себя отдохнувшим. Даже переживания об Эри стали лишь лёгкими волнениями. Это таким волшебным образом на него Тодороки действует? Ну нет, рисковать и проверять Мидория больше не будет. Всё утро Изуку был сосредоточен на учёбе, часам к десяти заглянул к Минору, но Минета был сонный и отказывался просыпаться сейчас, у него всё же выходной, поэтому Изуку решил отправиться чуть раньше на место встречи. В любом случае свидание у них в двенадцать, Мирио пояснил это тем, что ему нужно будет помочь дома отцу и Изуку так же подумал, что для него это отличная возможность побыть с матерью. Мидория немного отвык от города. Когда была стажировка, было проще, но после её прекращения, время словно стало тянуться медленно. Изуку побродил по торговому центру, думая над тем, что подарить Минете на рождество. Возможно, будет уместным купить и подарок для семпая. Но до прихода альфы Изуку так и не определился, решив отложить поиск подарков на другое время. С Мирио Изуку действительно отвлёкся, они сходили на вполне неплохую комедию, Изуку искренне посмеялся, после они заглянули в пару магазинчиков и немного перекусили. Мидория вообще не заметил, как пролетело время. Он думал, что первое свидание будет долгим и запоминающимся, но впечатления были другими. Он просто хорошо проводил с Мирио время. — Я боялся, что ты откажешься идти со мной на свидание, — честно признался Тогата, когда они зашли в какой-то полупустой отдел, посвящённый спортивным товарам и двинулись вглубь. — Это было неожиданно, — робко улыбнулся Мидория. — Ну, я имею в виду, что я не ожидал, что семпай меня пригласит. — Ты очень хороший, Изуку, и ты мне нравишься, — Мирио встал напротив него, посмотрев прямо в глаза. — Я испытываю к тебе странные и непонятные чувства, я ещё ни к кому ничего подобного не чувствовал, поэтому и считаю их особенными. Изуку понял, что краснеет и рассеянно заозирался. Они были между рядами футболок, но поблизости – ни души, даже консультанты стояли возле касс и отсюда были невидны. — Я понимаю, что слишком тороплю события, но прошу, чтобы ты подумал, — Мирио с осторожностью сжал плечи Изуку. — Я хочу с тобой встречаться. Пожалуйста, подумай над моим предложением. Я не тороплю тебя с ответом. Мидория только рассеянно открыл рот, совершенно не готовый к такому повороту. Он не думал, что семпай вообще будет предлагать ему встречаться, а уж тем более на первом свидании! Но если посмотреть внимательнее, то Изуку было хорошо рядом с Мирио и к нему он тоже испытывал странные, не такие как к другим, чувства. В них действительно была некоторая особенность. Да и отец не против Тогаты. — Я подумаю, — всё же выдохнул Мидория. — Это всё неожиданно, семпай. — Тогата, пожалуйста, называй меня так, — нежно улыбнулся Мирио. И Изуку даже не успел ответить, как Мирио приблизился, сокращая между ними расстояние и целуя с особой нежностью. Омега встрепенулся от неожиданности, даже поразился такой особой заботливости Мирио, но внутри что-то встрепенулось, запротестовало. Изуку не стал прислушиваться к этим дурацким инстинктам, а лишь прикрыл дрожащие ресницы и приоткрыл рот, приглашая Тогату углубить поцелуй. Альфа почувствовал это и его ладонь осторожно обняла Мидорию за талию, а вторая нежно огладила бедро. Изуку обнял Мирио за шею, привставая на цыпочки, задирая голову выше, стараясь отвечать с такой же осторожностью и вовлечённостью, не обращая внимание на горечь в душе. Тогата отстранился, в глазах его была и радость, и растерянность. — Прости, я поспешил, — нервно пробормотал он. — Я не должен был вот так… — Всё нормально, — Изуку опустил глаза. Интересно, а знает ли Мирио о его поцелуе с Шото? И если знает, то почему ничего не сказал? Как он к этому относится? — Извини, Изуку, — он осёкся, понимая, что не спрашивал у Мидории разрешения называть его по имени, но не увидев никакого возмущения, продолжил: — Прости, я не хочу быть грубым, но мне нужно срочно уйти… — Да, я понимаю, — Изуку даже почувствовал облегчение от слов семпая, но на него не смотрел. — Я хотел ещё зайти в несколько магазинов, так что ты можешь идти и… — Мы ведь сегодня созвонимся? — Мирио нежно огладил его щёку и приподнял голову, заставляя посмотреть в глаза. — Я могу тебе позвонить? — Конечно, — улыбнулся Мидория. — Я буду ждать. — Подумай о моём предложении, — мягко попросил Мирио и почти невесомо поцеловал Изуку в губы, прежде, чем уйти. Изуку рассеянно стоял посреди рядов и не мог определиться с чувствами, они были такими разными и пугающими, что омеге казалось – они его разорвут. — Я вижу, мой малыш стал грязным мальчиком, — на его плечо легла чужая рука, приобнимая. Мидория дрогнул, узнавая голос и повернулся к стоящему рядом злодею, чьё лицо было спрятано под капюшоном. Не может быть! Это просто невозможно, чтобы они встретились так легко в этом месте! — Тенко, — прошептал Изуку, боясь произносить его имя чуть громче, — что ты тут делаешь? — У меня были свои дела, — Шимура недовольно поморщился и, приобнимая Изуку за плечи, направился с ним к выходу. — Я голоден, пойдём, перекусим. Думаю, что нам есть о чём поговорить. Изуку не стал спорить. Он был просто ошеломлён! Появление Томуры в его жизни вновь оказалось неожиданным. Каким вообще образом они пересеклись? Сколько же времени прошло с их последней встречи? Они зашли в кафетерий и заняли самый неприметный столик, вдали от остальных посетителей. Шигараки отдал распоряжение, что заказать, и Изуку нервно разговаривал с официанткой, пока Шимура смотрел в сторону, явно пряча лицо. Как только девушка ушла, Изуку вновь посмотрел на Тенко. — Отец ищет тебя, — шёпотом сказал Мидория. — Я знаю, — недовольно цыкнул злодей и бегло посмотрел на Изуку. — Прикладывает все усилия. — Тебе не безопасно вот так бродить по городу, — посерьёзнел Мидория. — Что это? — усмехнулся Шигараки, придвигаясь ближе. — Младший братишка волнуется обо мне? — Отец знает о том, что ты больше не бесплоден, — Изуку виновато опустил глаза. — Прости, это я ему сказал. Оно случайно вылетело. — Это уже не важно, он в любом случае опоздал, — тихо рассмеялся Тенко. Изуку непонимающе на него посмотрел, но не успел ничего спросить, так как им принесли заказ. Мидория был не голоден, поэтому помешивал ложечкой кофе. — Что ты имеешь в виду? — спросил омега, как только официантка отошла. — Три недели, — поморщился Шимура и принялся за еду. — Это мой срок. Изуку всё равно находился в недоумении, но потом до него дошло и он чуть ли не взвизгнул, но вовремя взял себя в руки. — Ты беременный? — Ага, — безразлично отозвался злодей, занятый едой. — Но как? — недоумевал Изуку. — Я думал, что ты пьёшь подавители и что тебе противны альфы, поэтому ты и скрываешь свою сущность. И… — Так ты не чувствуешь мой запах? — удивлённо посмотрел на него Шигараки. — Новый препарат, — тут же пояснил Мидория. — Иногда я практически ничего не чувствую. Хотя в случае с Тодороки всё всегда было наоборот. И запах, и чувства, всё обострялось. Это явно что-то, да значило, омега, конечно же, понимал, что именно, но отказывался это признавать. — Понятно, — задумчиво протянул Тенко, смотря в одну точку, а потом с раздражением сказал: — Этот ублюдок меня пометил! — Ты о ком? — не понял Изуку, хотя вряд ли знал. — Как о ком? Об этом ублюдке, биологическом отце твоей дочурки, — фыркнул Шимура. Изуку почувствовал, что сердце рухнуло куда-то вниз. Это фраза разбила его вдребезги. Он говорит об отце Эри? Откуда его брат вообще знает об Эри? Неужели... — Архитектор? — не своим голосом спросил Мидория. — Ты знаешь, где он? — Допустим, — минуту помолчав, всё же ответил Шигараки, с прищуром смотря на Мидорию. — Могу так же сказать, что он ждёт, когда ты к нему явишься. Но это не значит, что я буду тебе говорить, где сейчас этот сукин сын. — Тенко, — Изуку подался вперёд. — Пожалуйста, я должен знать! Я должен попасть к Эри! Я… Шимура лишь окинул его недовольным взглядом, с хмурым выражением лица пережёвывая пищу. Ему явно не нравилась и слишком бурная реакция Мидории, да и вся ситуация в целом. — Это ловушка, Изуку, ты ведь понимаешь? Этому ублюдку нужны две мамаши. Одна для симбиоза с его уже рождённой дочерью, а вторая для того, чтобы выносить нового ребёнка. — Как ты на это согласился? — непонимающе закачал головой Изуку. — Просто, — фыркнул злодей, но весь его вид так и говорил – что наступив себе на горло. — Перестал принимать таблетки, а там течка и всё. Но кто ж знал, что этот ублюдок будет меня метить? Какого хрена, вообще? — Я думал, что ты хочешь уничтожить отца, — непонимающе пробормотал Мидория. — Это ты меня осуждаешь подобными словами? — рассмеялся Шимура. — Серьёзно? Убийство этого ублюдка на первом месте? Изуку, у меня было несколько выкидышей за мою жизнь, это травмировало мою психику и сущность, учитывая, вообще каким образом проходило зачатие и кто был альфой. Но посмотри внимательнее – в моём возрасте уже пора иметь детей, иначе я сойду с ума. Учитель сказал, что родить ребёнка сейчас хорошая идея. В любом случае мы вынуждены отступить и залечь на дно. За это время я успею родить, при этом подготовиться к настоящей войне. Изуку не понравилось, что злодей говорит о войне. Он задумывает что-то опасное, из-за чего могут пострадать невинные люди? Почему он просто не убьёт Всемогущего? Потому что слаб и не может? — Но ведь Архитектор хочет забрать твоего ребёнка, — неуверенно сказал Мидория. — Я оторву ему руки, если он попытается, — злобно оскалился Шимура и устало выдохнул. — Чёрт, я и забыл, что беременность делает меня вечно голодным. Изуку лишь опустил голову и отпил кофе. Он был слишком растерян от встречи с Шигараки и от того, что они могут вот так просто с ним сидеть и говорить. А ещё сердце болезненно сжималось от мысли, что Тенко знает, где находится Эри. — Я тут с тобой о другом хотел поговорить, — лукаво посмотрел на него злодей. — О твоих грязных предпочтениях. А ведь таким чистеньким и светленьким прикидывался, невинные поцелуи в щёчку и всё в таком духе. — Ты видел меня с Мирио? — Изуку занервничал, к тому же смутился, краснея. — Ага, с третьим, — кивнул злодей. — Не ожидал от тебя, если честно. — С третьим? — не понял Мидория. — О, так ты не знаешь? — восторженно воскликнул Томура. — А наш папашка любит менять правила игры. — Ты о чём? — обеспокоено спросил Мидория. — Хочешь, я расскажу тебе о всех пятерых? — глаза злодея потемнели, а губы растянулись в безумной улыбке. Изуку не хотел знать, предчувствуя нечто плохое, но вместо отказа прошептал: — Хочу.